Skip to main content

Безоговорочная победа

Перевод: с английского. Автор оригинала captv8td

Глава 1

Поставив ногу на спину лежащей на земле женщины, Дестини ликующе взвизгнула и победно стукнула себя в грудь. Другие две женщины между тем лежащую раздевали, вязали ей руки.

— Тише, Дес, — упрекнула Гармони. — Хочешь, чтобы нас услышали и поймали?

— Прости, мам. — Дестини отступила от пленницы. — Забылась.

— Ничего, котёнок. На Играх немудрено потерять голову.

Дестини окончила Уордхемский колледж десятью месяцами ранее. На протяжении четырёх лет в колледже она ежегодно участвовала в Греческих играх. Сегодня она дебютировала в Играх выпускниц, варианте Греческих игр для окончивших колледж. Последний месяц она только и думала, как оно будет.

Гармони, сама выпускница Уордхема, после выпуска не пропустила ни одной игры. Как сладко они будоражили нервы, эти игры! Она предпочитала побеждать, но игры так заводили, что даже проигрыш её команды удовольствия не портил.

Уордхемский женский колледж был основан в 1911 году для «воспитания завтрашних руководителей». И в самом деле, одна выпускница стала сенатором, несколько других получили место в конгрессе, три служили послами, а сколькие директорами, мэрами или президентами некоммерческих организаций — и не счесть. Ещё одна выпускница даже возглавила государство в Латинской Америке. Словом, задачу свою колледж выполнял.

К 1920 году в нём зародились женские сообщества, из которых сложилось его социальное ядро. Руководство, решив поставить новую социальную структуру себе на службу, в 1922 году учредило Греческие игры. Поскольку сообщества считались «греческими» организациями, они приняли игры на ура.

Первые игры были устроены по мотивам древнегреческих Олимпийских. Участницы состязались в беге и борьбе, в плавании и умении стрелять из лука и в других подобных дисциплинах.

С годами игры эволюционировали. Во-первых, администрация осознала, что задачам колледжа они не способствуют. Да, они весёлые, требуют серьёзной спортивной подготовки, — но к чему это будущим руководителям? Во-вторых, в играх участвовало всё меньше студенток: кому охота убивать целый день, соревнуясь за бесполезный приз? Ну да, это забавно, — но и только. К 1925 году несколько сообществ забросили игры вовсе, а из остальных играла от силы одна пятая девушек.

В 1925 году правила Греческих игр изменили: теперь сообщества играли одно против другого. В игры оказались вовлечены руководители сообществ, что было на руку глядящей в будущее администрации. Участниц тоже стало больше.

В олимпийском духе игры проходили двадцать лет. Администрация колледжа со временем отстранилась от организации и проведения состязаний: «Греческий совет», состоящий из президентов сообществ, и без того отлично справлялся.

В 1947 году Греческий совет решил сделать из игр состязание по захвату флага, где два сообщества сражаются друг против друга, как две армии. Примерно в таком формате игры проходили и по сей день.

Правила встреч исподволь менялись. Кое-какие изменения пришлись администрации не по нутру, и она пыталась вставить палки в колёса, после чего игры перенесли за пределы кампуса, где можно было играть без помех. В 1968 году постоянным местом проведения игр стал Болдсуорт-парк в центральной Вирджинии.

Нововведения увеличивали увлекательность игр. Вместо того, чтобы просто «запятнать» — а ну-ка, удержи противницу тридцать секунд. Потом добавили связывание. Связанная должна была повиноваться. Флаги уступили место паролям: первые захватывали слишком быстро, а попробуй-ка выпытать пароль, — и игры стали длиться дольше.

Когда после введения паролей несколько матчей к заходу солнца окончились ничьей, игры продлили и на воскресенье, до темноты. Поскольку отдельные ленивицы, чтобы не бегать весь день, побыстрее сдавались в плен, ввели новое правило: к концу игры все пленницы до истечения отведённых тридцати шести часов становятся рабынями победившей команды, — вот вам хороший стимул всячески избегать поимки и ловить противниц. Разработали новую игровую форму, правила проведения допроса. Игры оказались благодатной почвой для взращивания будущих руководителей.

Колледж не раз пытался вмешаться, но Греческий совет неизменно давал отпор. Игры уже не были официально санкционированным мероприятием, и сообщества не собирались пускать чужих в свой огород.

Сообщества соревновались весной, на протяжении пяти недель. Все остальные выходные оставались выпускницам, которые круглый год приезжали и играли в память о старых добрых временах. Прибыв, девушки и женщины в возрасте от двадцати до шестидесяти узнавали о нововведениях и участвовали в Играх выпускниц по новым правилам, какими бы они ни были. Это уже стало традицией, и выпускницы Уордхема её ценили и уважали.

Игры выпускниц напоминали Греческие игры, в которых сообщества состязались друг с другом. Сначала выпускницы разбивались на команды по сообществам, но скоро перестали, потому что популярные сообщества получали огромный перевес. С годами появлялись самые разные вариации игр. Создали и систему лотерей, чтобы не случалось недобора участниц на матчи, проводимые круглый год.

Гармони, подключив свои связи, выбила себе с Дестини те же выходные и одну команду. Игры выпускниц были крайне популярны, конкретного человека так просто к себе в команду не залучишь. Но организаторы глубоко уважали Гармони и прониклись её желанием сыграть вместе с дочерью в её дебютную игру.

— Лиз, Кэнди, отведите пленницу в лагерь и давайте сразу обратно. А мы двигаемся дальше.

Гармони командовала патрулём. Командных должностей она обычно избегала, предпочитая играть разведчицей. Но так уж потребовали организаторы: раз Гармони и Дестини в одной команде, пусть разведчица — только одна из них. Иначе, опасались организаторы, игра не продлится и часа и вместо потехи выйдет пшик.

И Дестини, и Гармони получили в Уордхеме прозвища. Гармони прозвали Поработительницей за её успехи в разведке. Она как никто умела выслеживать и захватывать противниц, и её рекорд по количеству поимок пока не побили. Дестини, тоже за успехи в разведке, прозвали Волшебницей. Очень, очень быстроногая и до самой последней секунды словно невидимая, она появлялась ниоткуда и заставала противника врасплох. И хотя захватила меньше пленниц, чем мать, всё равно стала знаменитой.

— Выдвигаемся, — скомандовала Гармони. — Ещё не все «чёрные» пойманы.

Она игриво шлёпнула дочь по заду, и Дестини от неожиданности ойкнула.

Форму они носили ту же, что и сообщества на Греческих играх. Пока с момента выпуска не пройдёт десять лет, тебе полагается форма младшекурсниц, потом — старшекурсниц.

На Гармони было подобие тоги белого цвета и кроссовки. Тогу составляли короткая юбка и широкая лента через плечо, пришитая к юбке спереди и сзади. Лента прикрывала одну из грудей, другая оставалась открытой. Форма младшекурсниц на Дестини начиналась юбкой, а заканчивалась кроссовками, выше пояса — ничего. «Вражеская» команда носила такую же форму, но чёрную. А нижнее бельё на Игры не надевал никто и никогда.

Мать Дестини выглядела обалденно. Сорок четыре года — а тело как у восемнадцатилетней. Секрет — участие в Играх выпускниц, призналась как-то Гармони дочери. Чтобы не подкачать, приходилось упражняться круглый год. Игры давали стимул делать ежедневную утреннюю зарядку и не отлынивать от тренировок.

Как бы то ни было, результат впечатлял. Тонкая талия и плоский живот возраста не выдавали. Зад был крепким, упругим, длинные стройные ноги — мускулистыми, в тонусе. А груди гордо торчали вопреки силе тяжести, которая сказывалась на многих выпускницах. Дестини надеялась, что в возрасте матери будет в такой же хорошей форме.

Она не впервые видела мать голой или полуголой. Свободную духом Гармони воспитали «дети цветов», хиппи, а потому в семье Коллинз запретов было очень мало. Дестини нередко видела голую мать, укладывающую постиранное, и отца, нагишом рассекающего в бассейне. И выросла, собственно, консервативнее родителей.

— Чего ждём, Дес? — поинтересовалась Гармони.

Дестини вспыхнула. Витает в облаках, когда надо бежать на разведку.

— Прости. Уже бегу.

Теперь уже Гармони залюбовалась дочерью. Ах, что за красавица!..

Сила и атлетичность скрадывались плавными женственными изгибами. Вот Дестини сорвалась в бег, и хвост светлых волос взвился почти горизонтально. Куцая юбчонка при каждом прыжке взлетала, открывая изящный крепкий задок.

— Разведка выслана, — объявила Гармони. — Выдвигаемся.

— Всё не верится, что со мной в команде Поработительница и Волшебница, — сказала Зара. Ей, матери двух детей, было тридцать, но закончила колледж она менее декады назад и потому носила форму младших курсов. — А ещё труднее поверить, что две знаменитости — мать и дочь.

— Уж поверь, — отозвалась Гармони. — Вот только на тарелочке победу никто не преподнесёт. Это командный вид спорта.

— Всё равно приятно знать, что вы на нашей стороне, — сказала Зара.

Группа потянулась в ту сторону, где скрылась Дестини.

Они наткнулись на неё, пройдя всего две или три сотни метров. Разведчица с улыбкой до ушей сидела на спине связанной голышки. Рядом кучкой лежала чёрная форма. Дестини вновь стукнула себя в грудь, на этот раз молча, и приложила указательный палец к губам: помню-помню. И разулыбалась вновь.

— Но как? — изумилась Фиона.

В одиночку — и захватить пленницу? При том, что та крупнее и с виду не старше двадцати пяти?

— Этому фокусу меня научила мама после моей первой игры, — объяснила Дестини. — Сбиваешь подножкой, держа верёвку наготове, и побыстрее связываешь ноги, пока не очухалась. Остальное — плёвое дело.

— Она любит порисоваться, — сказала Гармони. — Ну что же, придётся ждать здесь, пока нас не нагонят остальные наши. Она стольких поймала, что в конвоях уже больше половины патруля.

— Тогда я искупнусь, — заявила Дестини. — От меня воняет.

Встав, она нога об ногу скинула кроссовки, уронила юбку на землю и беззаботно зашагала к журчащему поблизости ручью.

Фиона села рядом с Гармони и посмотрела на качающийся зад идущей к воде девушки.

— Ты, должно быть, гордишься ею. Она красавица и на Играх среди первых.

Гармони улыбнулась.

— Да. Надеюсь, она не зазнается. Зазнаек ловят в два счёта.

— Думаю, она не подведёт. Откуда у неё такая уверенность в себе?

— Ей всё всегда удаётся. Как тут не поверить в себя? Но почему-то она не верила — до первой своей игры. Зато теперь…

— Хотела бы я походить на неё.

Гармони рассмеялась.

— Почему вы записались на эту игру? — спросила Фиона. — Ведь есть другие, побезопаснее, где риск меньше.

— Выбирала она, — ответила Гармони. — А я хотела играть с ней. Она выбрала Игры без возврата, поэтому обе мы здесь.

— Ты уже играла в них?

— Дважды.

Её дочь игриво плескалась в небольшой заводи.

— И тебя продавали?

— Один раз. На первых моих Играх без возврата. После вторых я сама купила девушку.

— И как оно? Когда тебя продают?

— Интересно и познавательно. Начинаешь на многое смотреть новыми глазами.

— Охотно верю, — кивнула Фиона. — Не боишься, что пустят с молотка твою дочь?

— Хмм. — Гармони задумалась. — И да, и нет. Я всегда волнуюсь за свою деточку. Волнуюсь, но не слишком. В конце концов, её купит ученица Уордхема. К тому же на Играх без возврата Дестини настояла сама.

— Расскажешь мне потом, что случилось в тот раз? Ну, когда тебя продали? Я ещё не играла в такие игры. Такие, где рискуешь потерять свободу надолго.

Гармони чмокнула Фиону в щёку.

— Конечно, расскажу. Расскажу обо всём, знай только спрашивай.

Вернулись, доставив пленниц в лагерь, четыре амазонки, и две тут же увели новую пленницу. Гармони решила выждать ещё немного. В ручье, помимо Дестини, плескались уже четыре женщины.

В этом году команды насчитывали по пятьдесят женщин — рекорд за пять лет с момента учреждения Игр без возврата. Формат становился популярным, что удивительно: ведь к концу каждой игры по меньшей мере пятьдесят женщин — вся проигравшая команда — будут проданы в рабство на неделю. Правила допускали и продажу участниц другой команды. Собственно, так и случилось с Гармони. Четыре года назад её команда победила, но из-за этого параграфа в правилах Гармони стала товаром на аукционе.

Белая команда поделилась на четыре патруля по десять патрульных каждый. Кроме того, каждому патрулю придали разведчицу. Большинство их только и делали, что разведывали — выслеживали «вражеских» разведчиц и патрули и доставляли информацию о них своим. В одиночку захватывать пленных умела одна лишь Дестини. Помимо патрулей оставались ещё шесть человек: стражницы, врач и капитан команды.

Вот только состав патруля Гармони… Она не знала, что и думать. Под её начало отдали самых что ни на есть хорошеньких. Она, Гармони — самая старшая, Дестини — самая младшая. Средний возраст остальных, наверное, около двадцати восьми. Патруль как будто нарочно сформировали из «конфеток». На Греческих играх за такой группой охотились бы в первую очередь.

К Фионе и Гармони подсела подошедшая Зара, мокрая после купания. Она ещё не оделась.

— Если мы здесь надолго, я бы сбегала в лагерь. Грудь уже полна, самое время сцедить.

Второй её ребёнок родился всего три месяца назад, молоко ещё приливало и вызывало неприятные ощущения, если его не сцеживать.

— Вообще-то я хотела поскорее, — отозвалась Гармони. — Сразу, как вернутся отправленные с пленницей.

Зара кивнула.

— Я подожду.

— А мы не можем помочь? — спросила Гармони.

— У кого-нибудь завалялся молокоотсос?

Гармони рассмеялась.

— Вряд ли. Но уменьшить дискомфорт мы, наверно, сможем. К тому же молоко питательно. Если ты, конечно, не против.

— О. — Зара покраснела. — Об этом я не подумала. Да, это вариант.

— Эй, Дес! — крикнула Гармони. — Ты мне нужна!

— Иду! — крикнула в ответ Дестини.

Она грациозно выбралась на берег и потрясла головой, как собака, отчего брызги разлетелись во все стороны, а белокурые пряди взвились в воздух.

— Пора выступать? — спросила она, подойдя.

— Скоро, — ответила Гармони. — Первой я пошлю тебя. Но прямо сейчас Заре нужна помощь. Хочешь молочка перед выходом?

Дестини в замешательстве нахмурилась. Потом поняла и заморгала.

— Ты серьёзно?

Она перевела взгляд с матери на Зару и обратно на мать.

— Кому-то надо, Дестини, — сказала Гармони. — Можно отправить её в лагерь, но это минус один боец.

Дестини посмотрела на Зару. Та пожала плечами:

— Мне будет намного легче.

Покраснев, Дестини кивнула. Играм всегда сопутствовали прикосновения и эротичность. Порой, когда встреча продлевалась на следующий день, некоторые участницы даже занимались любовью. Но Дестини сосала молоко только из груди матери, ещё младенцем, и никогда — из груди другой женщины. Ладно, всё когда-то случается впервые, подумала она.

— Конечно, рада помочь, — решилась она наконец. — И каким образом мы, ну…

— Будет проще, если ты ляжешь головой ко мне на колени, — предложила Зара.

Гармони и Фиона отодвинулись, давая место. Дестини легла. Прямо над её лицом круглились роскошные налитые груди. Открыв рот, она поймала сосок Зары и нежно сосала, пока не побежало молоко.

Нечасто такое видишь, подумала Гармони и улыбнулась нагим красавицам. Щёки дочери, сосущей грудь соратницы, размеренно западали. До того эротично, аж зубы сводит. Впрочем, долю эротизма Гармони видела почти во всём, так уж была устроена.

— Ох, хорошо-то как, — вздохнула Зара.

Гармони рассмеялась.

— Хорошо от облегчения? Или от возбуждения?

Зара покраснела.

— И то, и другое, наверно. Я имела в виду облегчение, но и возбуждает тоже.

Дестини хихикнула и царапнула сосок зубами, отчего Зара ойкнула. Молоко оказалось удивительно вкусным и куда более сладким, чем Дестини ожидала.

Минут через десять Гармони тронула дочь за ногу.

— Пора бежать на разведку.

Последний засос, и Дестини встала, отряхиваясь.

— А неплохо. Позже мне, наверно, захочется ещё.

Зара улыбнулась.

— Позже будет и ещё. Спасибо за помощь.

— Фиона, не закончишь? — попросила Гармони. — Хочу перемолвиться с нашей разведчицей.

— С удовольствием, — широко улыбнулась Фиона.

Она легла и присосалась к другой груди. Гармони отвела дочь в сторону.

— Найди нам один из их патрулей, — сказала Гармони. — Пока что развлекаешься одна ты. Пусть поучаствуют и другие.

— Конечно, мам, — кивнула Дестини.

— К тому же, думаю, ты уже переловила всех их разведчиц.

— Вернусь сразу, как будут новости, — пообещала Дестини.

Она влезла в юбку, натянула кроссовки и летящим грациозным шагом поспешила на разведку. Гармони смотрела вслед и улыбалась.

Глава 2

Поиск патруля «чёрных» занял с полчаса. Дестини присела на корточки, наблюдая. Странно, всего три женщины. Может быть, «чёрных» уже успели изрядно проредить. Не поделились же они на патрули по три человека?

Некоторое время она следовала за ними, но они только ходили по долинке от одного конца до другого и обратно. Дестини обшарила взглядом противоположную сторону, высматривая врага. Она помнила, как её поймали, заманив в засаду, на первых Греческих играх. Но никого видно не было. Понаблюдав минут пятнадцать, она вернулась к своим.

— Три? — переспросила Гармони. — Не понимаю. Кэнди, сколько пленниц было в лагере?

— Только те, кого поймала Дес.

— Хмм. Что-то не так.

— Хочешь, я вернусь и понаблюдаю подольше? — предложила Дестини. — Или отыщу группу покрупнее.

— Нет. Будем брать этих. В конце концов, это всего лишь игра.

Десять минут спустя они уже рассыпались по одной из сторон долины. Гармони послала Дестини в обход на другую сторону поискать засаду и, когда засад не нашлось, дала сигнал к атаке.

Гармони с дочерью встали рядом на вершине холма, а остальные девять «белых» ринулись вниз. Поглядеть было на что. Домохозяйки и специалисты разных профилей превратились в воительниц-амазонок. Из-под взметающихся юбок сверкали голые зады. Подбежав поближе к ничего не подозревающим «чёрным», амазонки испустили боевой клич, сделавший бы честь дикарям из джунглей.

Захваченные врасплох «чёрные» почти не сопротивлялись, и вскоре их скрутили и раздели. Девять воительниц отвели голых пленниц на вершину холма, к командиру и разведчице.

Зара победно крикнула и стукнула себя в грудь, подражая Дестини.

— Вот здорово!

— Ага, — согласилась Кэнди. — Хочу ещё.

— Сперва отведём добычу в лагерь, — сказала Гармони. — Потом наша разведчица найдёт нам других.

Прибыв в лагерь, они узнали, что до сих пор только их патруль приводил пленниц, а из «белых», по последним данным, поймана всего одна разведчица.

Они вновь выдвинулись в лес и поручили Дестини поиск других «чёрных». Та нашла ещё одну троицу, которую команда вновь с лёгкостью захватила. В клетке в лагере стояли две новенькие голышки, но вернувшимся с добычей сообщили, что один патруль подвергся нападению, и восемь «белых» теперь в плену.

— Атаковать их лагерь? — спросила Гармони у капитана команды. — Или так их и ловить?

— Со спасательной операцией погодим. Похоже, игру продлят на завтра. Действуйте как раньше, изматывайте их помаленьку.

Дестини нашла ещё одну группу, на этот раз из четырёх женщин. Все десять патрульных вместе с разведчицей коршунами спикировали на «чёрных» и снова взяли добычу. Опять раздели, связали и направились с ними к лагерю.

Дестини оставили искать следующую группу. Разведчица проводила своих взглядом, потом принялась прочёсывать округу. Нашла ещё две группы «чёрных» и взялась искать третью, но тут услышала шум за каменной грядой.

Как можно бесшумнее она взобралась на гряду, легла ничком и подползла к краю. В заводи ручья за гребнем, хихикая и резвясь, плескались четыре голышки. На берегу лежали четыре кучки чёрной одежды — значит, из «чёрной» команды. Этих трёх групп патрулю на какое-то время хватит, подумала Дестини.

Она быстро сползла задом с гребня и вдруг услышала хруст валежника под чьей-то ногой. Оглянулась через плечо. Над ней стояли три женщины в чёрном.

— Ой-ёй-ёй, — пробормотала она.

Одна «чёрная» улыбнулась.

— Да, ой-ёй-ёй. Привет, красотуля.

Дестини рванулась было, но на неё набросились, скрутили, сорвали одежду, связали руки за спиной. На шею набросили верёвочную петлю.

— Похоже, фокусы у Волшебницы кончились, — рассмеялась одна. Она приступила к Дестини и потрогала её грудь. — Теперь я знаю, кого куплю после игры. Будет с чем поиграть недельку.

Дестини была потрясена. Такого обхождения с ней она ждала бы от «Сигмы», лесбийского студенческого сообщества. Но чтобы так вели себя выпускницы!

— Ещё поглядим, кто кого купит, — улыбнулась она во все тридцать два зуба.

— Ха! — фыркнула женщина и приподняла груди Дестини в ладонях. — Вот именно, поглядим.

Она нагнулась и пощекотала языком соски Дестини.

— Ничего так титьки. Вот завладею ими — и меня от них за уши не оттащишь!

Дестини стиснула зубы.

— Хорош, — сказала другая «чёрная». — Отведём её в клетку.

Ведя её на верёвке к своему лагерю, они болтали между собой, а пленницу только изредка шлёпали по заду или тискали её грудь.

Одной из стражниц «чёрных» в лагере оказалась бывшая соседка Дестини по комнате, Саманта. Она широко заулыбалась, когда ей передали пленницу.

— Привет, «конфетка».

— Привет, овуляшка, — отозвалась Дестини. Три месяца назад Саманта забеременела, и это начинало бросаться в глаза. — Я уже выставила заявку на тебя на предстоящих торгах. Скорей бы конец игры — и ты станешь моей!

Саманта только улыбнулась. Учась в колледже, девушки часто занимались любовью, и грудь Саманты была Дестини хорошо знакома. И всё равно от вида на полные, спелые полушария, приподнятые скрещёнными руками, захватывало дух. Дестини облизала губы, предвкушая, как вновь попробует эти груди на вкус.

— Давай-ка в клетку к остальным, — велела Сэм. — Я бы тебя потискала, но у меня есть обязанности.

Удивительно, но в клетке находились только две голышки.

— А где другие? Где-то есть ещё одна клетка?

— Нет, в плену только мы, — ответила одна пленная соратница. — Недавно наши сделали налёт и всех отбили. Мы с Карли попались на обратном пути.

— Да, такая вот невезуха, — подтвердила Карли. Она лежала, упираясь поднятыми ногами в прутья клетки. — Но мне так и так нужно было перевести дух.

Дестини тоже легла, упёрла ноги в прутья, и троица пустилась чесать языками в ожидании, когда вызволят.

Бет, как выяснилось, окончила колледж девять лет назад и в настоящее время работала врачом. Карли поступила в магистратуру и сейчас работала маркетологом в крупной компании, производящей товары широкого потребления.

День тянулся бесконечно. Раза два Дестини задрёмывала, а просыпаясь, вновь поддерживала беседу. Часа через два в клетку затолкали ещё двух пленниц — Гармони и Зару.

— У неё опять полная грудь, — со смехом сказала Гармони, показывая на Зару, — вот я и привела её к тебе.

— Тебя-то как поймали, мам? — спросила Дестини. Она знала, что мать попадается крайне редко.

— По неосторожности. Попали в засаду, перехватывая другую группу. Хорошо ещё, сцапали только нас с Зарой. Другие успели сбежать.

— Как дела у «белых»? — спросила Бет.

— Мы их потихоньку тормошим, — ответила Зара. — У нас уже десятка два пленниц.

— Это хорошо, — кивнула Карли.

— Дес, шутки шутками, но моя грудь и правда наполнилась, — сказала Зара. — Ты не голодна?

Дестини широко улыбнулась.

— Ещё как! Ты такая вкусная!

Она вновь легла головой на колени Зары и присосалась к груди.

День клонился к вечеру, а пленниц в клетке не прибавлялось. Посвежело, и они сбились теснее, согревая друг друга. Среди ночи Зара будила Дестини дважды. Закончив сосать, та мгновенно проваливалась в сон и спала крепко, как младенец.

Наутро Саманты и двух других стражниц на виду не оказалось. Гармони сочла это хорошим знаком и сказала, что, наверно, из-за крупных потерь каждая боевая единица на счету и что «белые», вернее всего, побеждают.

— Но Сэм беременна! — ахнула Дестини. — Ей нельзя бегать!

— Думаю, она знает, как не повредить себе и ребёнку, и не станет делать ничего опасного, — сказала Гармони.

Солнце стояло в зените, когда в сопровождении двух подчинённых в лагерь «чёрных» триумфально вступила капитан «белой» команды.

— Мы победили!

— Ура! — крикнула Дестини.

— Класс! — обрадовалась и Бет. — Выпустите же нас поскорее!

Капитан подошла ближе.

— Это была хорошая новость. Плохая — вас мы не отпускаем.

— Что?! — ахнула Дестини.

Правила она знала, но до последнего не верила, что у кого-то поднимется рука вот так взять и продать свою же соратницу. Гармони возвела глаза к небу. Уж она-то знала, что товарищам по команде палец в рот не клади. Когда-то её уже продали вот так.

— Это нечестно, — всхлипнула Зара.

Дестини обняла её, ободряя.

— Зара, не разводи сырость! — укорила Гармони. — Всё честно. Нехорошо с их стороны, да, — но честно. Ты читала правила.

— Но я не хочу, чтобы меня продавали, — шмыгнула носом Зара.

— Тогда надо было выбирать другую игру, — сказала Гармони. — Надеюсь, ты запланировала недельную отлучку. Играя в Игры без возврата, всегда рискуешь быть проданной.

Глава 3

Дестини и остальных утешило самообладание Гармони. Той, казалось, всё нипочём. Она не ждала такой каверзы, но была готова. Иначе просто не играла бы в Игры без возврата.

Успокоилась даже Зара. От счастья она не светилась, но наконец призналась себе, что понимала риски заранее. Именно благодаря этим рискам Игры так будоражат. Она задумалась, кто её купит и на что пребывание в рабстве будет похоже.

Когда первое потрясение прошло, Дестини разобрал жизнерадостный мандраж. Как эти игры захватывают — куда там Греческим, к которым она привыкла! Она тоже задумалась, кто её купит.

Она знала, чем закончилась неделя матери в рабстве четыре года назад. Знала, что мать уговорилась отдаваться в рабство на четыре недели ежегодно взамен на то, чтобы четыре недели в году владеть Кристи. Дестини даже несколько раз присутствовала дома, когда Кристи отбывала срок рабыней, но ни разу с той не играла. Однако отцу с матерью уговор явно пришёлся по душе.

До автобусов их, голых и связанных цепочкой, вели полчаса. Потом привезли к одноэтажному строению, где намечался праздничный ужин и аукцион. Внутри всё было нарядно убрано.

А публика уже съехалась, и немало. По залу бродило с коктейлями человек двести. Победители привязали руки пятьдесяти пяти пленниц, поднятые над головой, к вмурованным в стены крюкам. Ладно хоть «белых» пленниц разделять не стали.

Вот привязали последнюю, и начался смотр. Участницы «белой» команды и не только они гуляли вдоль стен, оценивая выпускниц, приготовленных к продаже. Среди гостей было много знакомых Дестини, окончивших колледж в этом и в прошлом году. Она узнала и многих других девушек, кто ещё учился и представлял на аукционе своё сообщество.

Четыре девушки из «Лямбды», сообщества Дестини, остановились её осмотреть.

— Что думаете? — спросила одна, гладя Дестини по щеке.

— Думаю, новенькие запрыгают от радости, заполучив в рабыни бывшую свою кураторшу, — ответила другая.

Она встряхнула груди Дестини в ладонях.

— К чёрту новеньких, — сказала третья, потирая пальцем ложбинку между половых губ пленницы, уже довольно влажных от возбуждения. — Я хочу Волшебницу себе.

Дестини млела от всех этих ласк и касаний. Ей уже было всё равно, кто её купит. Если в ближайшее время не трахнут, она за себя не отвечает.

Наблюдающая за дочерью Гармони подавила смешок. Она знала, что дочь живёт здоровой половой жизнью, но возбуждённой ещё не видела. Дестини явно была на седьмом небе. Неделю она проведёт нескучно, кто бы её ни купил. А потом они поделятся впечатлениями… ух, скорей бы!

Не осталась без внимания и сама Гармони. Многих выпускниц, которые её трогали и ласкали, она знала — встречалась раньше на Играх. Как ни удивительно, но подходили и нынешние студентки, ей незнакомые. А ведь она годится им в матери! Но и они к ней так и липли. Она не уступала популярностью Дестини и Заре, привязанным справа и слева.

— Хоть тресни, а вот эту купить надо, — заявила одна студентка, вводя палец во влагалище Гармони.

— Внеси в список желаний для Санта-Клауса, — отозвалась подруга, потягивающая пленницу за соски. — Может, найдёшь её под ёлкой.

— Под ёлкой? Зачем она мне под ёлкой? — сказала первая. Вынув палец, она теребила клитор, отчего по телу Гармони прокатывались знакомые волны. — А вот её голова промеж моих бёдер…

Похоже, я ещё ничего, подумала Гармони. Невообразимо: эти двадцатилетние девушки её хотят!

— Знаете, кто это? — сказала девушка-«сигма» из следующей подошедшей группы. — Это Поработительница.

— Да ладно?! — поразилась другая. — Шутишь? — И вновь пальцы и ладони принялись бродить по телу Гармони. Девушки встряхнули голые груди, покрутили соски. — И нам можно её купить?

— Думаю, наши не скажут спасибо, купи мы одну из своих, — вставила третья. — Особенно — Поработительницу.

— Жаль, — вздохнула вторая, оглаживая ладонями бока пленницы, тёплую шелковистую кожу. — Хотела бы я ею владеть.

«Сигмы» убрели. К пяти «белым» подходили всё новые гостьи — стайками и по одной. И вот раздался знакомый голос:

— Привет, мам. Привет, сестрёнка.

— Привет, солнышко, — сказала Гармони.

Дестини тяжело вздохнула, услышав голос сестры, Фейт.

— Ты-то что здесь делаешь?

Фейт встала перед голыми пленницами и улыбнулась.

— Так, покупаю украшения для общежития «Беты». Вы отлично смотрелись бы на столах в столовой.

— Даже не думай! — прорычала Дестини, обжигая младшую сестру взглядом.

Фейт училась в Уордхеме на втором курсе. Она рассмеялась и потрогала сосок старшей сестры пальцем.

— Как ты узнала, что мы здесь? — Дестини продолжала хмуриться.

— Шутишь? Весь студенческий городок знает, что сегодня продают Поработительницу и Волшебницу. Странно ещё, что здесь нет толкучки. Если не купить, то хотя бы посмотреть-то надо.

Дестини опять утробно зарычала. Фейт вскользь коснулась пальцем другого соска.

— Вот рычать не надо. Ты теперь собственность. Веди себя подобающе.

Предотвращая ссору между сёстрами-соперницами, вступила Гармони:

— Как игра, солнышко? Ты ведь играла на прошлых выходных?

— Да, — подтвердила Фейт. — Мы проиграли.

— Ха! — фыркнула Дестини. — Второй год подряд!

В прошлом году сообщество Фейт играло против сообщества Дестини. Дестини сестру пленила, а соседка Дестини по комнате, Тиффани, взяла себе. Фейт хлебнула немало унижений.

— И кому вы проиграли на этот раз? — спросила Гармони.

— «Сигме». Вот извращенки. Просто больные на голову. Не верится, что ты была одной из них, мам.

Гармони только улыбнулась.

— Хорошо провела время?

— Да, наверно. Но унижений натерпелась.

— На следующей неделе давай поговорим, — сказала Гармони младшей дочери. — Расскажешь мне обо всём.

— Ладно, мам. Желаю вам обеим хорошо провести время.

Осмотр закончился, подали обед. Большинство женщин сели и принялись за еду, но кое-кто продолжал осматривать товар. На протяжении всего обеда пленницы стояли на виду.

— У тебя изумительные дочери, — сказала Зара.

Палец вероятной покупательницы шуровал в её влагалище, губы приникли к соску, потягивая сладкое материнское молоко.

Гармони улыбнулась.

— Да, девочки у меня выросли достойные.

Глава 4

— Дамы, — сказала в микрофон организатор, когда обед закончился. Официантки убирали со столов. — На этих выходных прошла очередная игра. В ней участвовали сто выпускниц — рекорд для Игр без возврата. Популярность этого формата всё растёт.

Через минуту начнётся аукцион и вы сможете купить одну из пятидесяти пяти прелестниц. Но сначала — объявление. В следующем году появится новый формат Игр выпускниц.

Любимые многими Игры без возврата никуда не денутся, но мы предложим и новый их вариант. Это будет первая смешанная игра — в неё смогут поиграть пары, семейные или нет, мальчики в одной команде, девочки в другой. Силы мужчин и женщин неравны, а потому физически ловить противников не придётся.

Вместо этого выдадут пейнтбольные маркеры. Условие победы — захват всех участников «вражеской» команды. Играть все будут голышом, в обязательных защитных очках. Проигравшую команду продадут на таком же аукционе, какой вот-вот начнётся. Единственное «но»: нельзя будет купить свою половинку, — так задумано для перетасовки пар. А рабство продлится две недели — вдвое дольше, чем на Играх без возврата.

Загремели крики «ура» и аплодисменты и долго не стихали. Люди хлопали стоя. Похоже, объявление пришлось ко двору.

— Ого! — вырвалось у Дестини. — Где можно записаться?

— У тебя и парня-то нет, — попыталась отрезвить её Гармони.

— Заведу. Думаешь, папа примет участие?

— О да. Обязательно. Но он — моя пара. Тебе придётся найти кого-нибудь другого.

— А теперь — аукцион, — объявила женщина у микрофона. — Каждый год мне выпадает высокая честь продавать красавиц Уордхема, пленённых на Играх без возврата.

Помните, что вся выручка идёт на благие цели. На финансирование Игр, других мероприятий выпускниц, в стипендиальный фонд. Игры без возврата стали основным нашим источником дохода, и десять девушек сейчас учатся в Уордхеме именно благодаря этим деньгам. Так что готовьте чековые книжки.

Четыре года назад мне выпала честь продавать первый лот сегодняшнего аукциона. Тогда мы планировали оставить её напоследок, на сладкое. Увы, не сложилось — никто не хотел покупать других рабынь, пока не поторгуется за эту. Больше мы такой ошибки не повторим.

Итак, начнём с лота номер один. Все, кто хоть раз участвовал в Играх, её знают. Её рекорд по количеству поимок за время учёбы в колледже до сих пор не побит. Она — знаменитость. Встречайте Поработительницу!

Зал взорвался приветственными криками, когда на сцену вывели голую, но не связанную Гармони. Все встали, аплодируя. Шум оглушал. Дестини изумлённо смотрела, как мать снова гордо вступает на сцену, где её собираются продавать, и встаёт лицом к морю потенциальных покупательниц, расправив плечи и приосанясь. Невероятно.

Наконец аплодисменты стихли. Все сели на свои места. Аукционистка продолжила:

— Лот номер один — экземпляр отменный. — Она провела пальцами вниз по боку Гармони. — Мягкая, гладкая, упругая плоть.

Аукционистка сжала одну грудь Гармони, несколько раз встряхнула в ладони.

— Полные, крепкие, налитые груди принесут немало радости её будущей хозяйке.

Пальцы двинулись вниз.

— Надеюсь, вы все видите, какое тугое у неё тело. Плоский живот. Круглится только там, где надо.

Вниз, ещё вниз. Пальцы задержались на венерином холмике. С тех пор, как стала рабыней на временной основе четыре года назад, Гармони лобок брила. Всё равно в первый же день рабства растительности её лишают, — а потому проще проходиться бритвой ежедневно, чем каждый раз отращивать шёрстку заново.

— Гляньте, какое это тело холёное, — продолжала аукционистка. — А голые, гладкие шмоньки нравятся, наверно, всем.

Пальцы двинулись ещё ниже. Один проник во влагалище. Дестини отметила, что мать даже не вздрогнула. Вынув палец, аукционистка подняла его вверх. Он влажно блестел под лучами софитов.

— Уже возбуждена, — объявила аукционистка в микрофон. — Счастливице, которая купит этот экземпляр, предстоит целая неделя необузданной страсти и удовольствия. А теперь начнём торги.

Взметнулись руки, наперебой понеслись выкрики — каждый старался успеть проорать свою цену. Дестини оглядела зал и обомлела. Казалось, купить её мать хотят все.

Цена круто воспарила ввысь, и мало-помалу торгующиеся выбывали. Но другие торговались как цыгане, и цена всё росла. В конце концов остались две самых упорных претендентки, и минут через пять, в течение которых они оживлённо перебивали цену друг друга, продажа состоялась. Гармони ушла за десять тысяч долларов. И вот её уже уводят со сцены.

— Все, кто учится сейчас в Уордхеме, знают лот номер два, — продолжала аукционистка. — А скоро узнают и все выпускницы. Она занимает второе место по количеству поимок на Играх, уступая только Поработительнице. А лично, в одиночку, пленила соперниц больше всех. В Играх выпускниц она участвует впервые. Я с огромным удовольствием предлагаю вам купить никогда ещё не продававшуюся Волшебницу!

И вновь зал взорвался аплодисментами. Под гиканье и восхищённый заливистый свист на сцену вывели голую Дестини. Аплодисменты перешли в оглушительную стоячую овацию.

Озирая зал, Дестини изумлялась. Они что, всех так будут встречать? Она не знала, смущаться или гордиться.

Как держалась мать, Дестини помнила, и, подобно матери, ступала прямо, не сутулясь. Дойдя до центра помоста, расставила ноги на ширине плеч, подбоченилась и оглядела громыхающую толпу гордо и вызывающе. Стоя у края сцены, Гармони улыбалась, глядя на красивую и уверенную в себе дочь.

— Лот номер два — тоже высший сорт, — сказала аукционистка, когда все успокоились и уселись. — Что за кожа! Какая текстура! Какая упругость!

Она огладила бока Дестини.

— А гляньте только на эти сочные, нежные груди!

Аукционистка несколько раз встряхнула в ладонях каждую, демонстрируя, какие они крепкие, потом ухватилась за сосок, приподняла грудь за него и дала упасть.

Пальцы заскользили по животу, а аукционистка продолжала монолог, описывая женственные прелести. Вот рука замерла на лобке.

— Не знаю, видите ли вы этот миленький кустик — волосы очень светлые. Он подстрижен буквой «V». Ни дать ни взять стрелка, указывающая пчёлам: «мёд там».

По залу раскатился хохот, а Дестини вновь изумилась. Мать предупреждала, что Игры выпускниц — не для стеснительных. Но не до такой же степени! Как будто она в плену у «сигм». Нет, даже «сигмы» не такие бесстыдные и отвязные.

К тому, что в неё засунут палец, Дестини готовилась заранее. Она попыталась не реагировать, но судя по тому, как обожгло лицо, покраснела.

— И мёда там немало! — пропела аукционистка. Она показала вынутый палец, который ярко блестел в свете софитов. — Лот номер два тоже обещает необузданную страсть и удовольствие без границ. Сколько вы дадите за этот экземпляр?

Как раньше, вырос лес рук, поднялась какафония криков — каждый старался переорать других, каждый хотел, чтобы его цену услышали. Палец аукционистки прокрался обратно во влагалище, и она неспешно задвигала им внутри, другой рукой держа микрофон и повторяя последнюю выкрикнутую цену.

Цена росла, пока вновь не остались только две претендентки. И в конце концов Дестини продали за десять тысяч, как и мать. Уходя со сцены, Дестини оглянулась и увидела, что следующей пойдёт Зара.

— Невероятно, — выдохнула Дестини, когда её отвели туда же, где стояла мать.

— Я предупреждала, — сказала Гармони. — Надеюсь, ты не очень смутилась.

— Нет. Невероятно другое — что я так завелась, — уточнила Дестини. — Едва не кончила прямо там.

Гармони поцеловала дочь.

— Ты отлично смотрелась. Я тобой горжусь.

— Ты тоже смотрелась здорово, мам, — улыбнулась Дестини. — Я горжусь, что я твоя дочь. Итак, что дальше?

— Скоро должны подойти покупатели. Они расплатятся и заберут нас. Потом решать им. Может, уведут сразу, а может, дождутся конца аукциона. Мы не увидимся до следующих выходных, котёнок. Желаю тебе захватывающей недели.

— И тебе того же, мам. — Дестини поцеловала мать. — Меня аж дрожь бьёт от предвкушения!

— Мы всегда стараемся предложить на аукционе что-нибудь сверх обычного, — услышали они аукционистку. — Те, кто любит свежее молоко, не поскупитесь на лот номер три.

На сцене краснела Зара. Аукционистка с помощницей держались за голые груди, наминая и оглаживая красивые налитые полушария.

— Лот номер три — мать прелестной трёхмесячной девочки, и лактация ещё не закончилась, а потому включите в цену этого восхитительного созданьица недельный запас свежего молока.

Из сжимаемых грудей брызнули струйки, искрясь в ярком свете.

— Кристи! Ты чего здесь? — услышала Дестини потрясённый голос матери и, глянув, увидела женщину, которая четыре года назад купила мать Дестини и с тех же пор ежегодно на четыре недели становилась семейной рабыней.

— Я знала, что ты играешь на этих выходных, и приехала в надежде, что тебя продадут. И вот — купила.

Гармони возвела глаза к небу.

— Четырёх недель в году тебе уже мало?

— Моему отцу явно мало, — улыбнулась Кристи. — Он разместил спецзаказ на тебя сразу, едва ты ему проболталась, когда играешь.

— Так ты теперь сводничаешь для сэра Генри? — съязвила Гармони.

— Предпочитаю считать себя его агентом по закупкам, — вновь улыбнулась Кристи.

— Ну ладно, — пожала плечами Гармони. — Не будем тянуть кота за хвост. Теперь я твоя.

Дестини вздохнула.

— А моя покупательница, похоже, передумала.

— Не передумала, — возразила Кристи. — Тебя тоже купила я.

— Что?! — ужаснулась Гармони.

— Ещё один спецзаказ босса, — широко улыбнулась Кристи.

С каждой минутой всё удивительнее и удивительнее! От восторга Дестини хотелось прыгать.

Глава 5

— Что ты собираешься с нами делать, Генри… то есть хозяин? — спросила Гармони наутро, когда Кристи предъявила голых рабынь отцу.

— Что захочу, — расплылся в улыбке он. — И когда захочу. Рабы есть рабы.

— Но зачем тебе Дестини? — спросила Гармони.

— Как бы сказать…

Генри нахмурил лоб и приложил к щеке палец, словно в раздумье. Потом продолжил:

— У меня уже была невероятно красивая и сексуальная рабыня, мечта любого ёбаря — Гармони.

Дестини ахнула, услышав, как этот нахал описывает её мать. Спору нет, та невероятно красива и сексуальна. Но «мечта любого ёбаря»? Почему она не возмутится?

— Логично было предположить, что и дочь моей рабыни — замечательное создание, — продолжал Генри. — Так, кстати, и оказалось.

Он взялся руками-лопатами за груди Дестини и полюбовался ими.

— Вот потому-то, когда я услышал, что дочь тоже продаётся, я разместил заказ и купил и её тоже. — Он помял пышные груди и повернулся к Гармони. — Кроме того, разве тебе не известно, что тройничок с матерью и дочерью — мечта каждого мужчины?

— И многих женщин, — добавила жена Генри, Элен.

Гармони возвела глаза к небу. Дестини и Кристи покраснели. Всем было ясно, что легко мать и дочь не отделаются и что их ждёт неделя нещадной сексуальной эксплуатации.

Ранее Гармони гадала, как всё обернётся. Теперь она знала.

Давно знала она и то, что дочка охоча до постельных дел и вдобавок бисексуальна. Они даже обсуждали некоторых половых партнёров — и партнёрш — Дестини. В любви дочь полов не разбирала.

Но одно дело — ровесники и хорошие знакомые. Понравится ли дочери амплуа сексуальной игрушки незнакомой семейной пары? Оба супруга старше неё более чем вдвое! И как сюда впишется Кристи? Возьмут ли супруги одну из рабынь, а Кристи оставят другую? Будет ли вообще Кристи эту неделю доминировать — или тоже проведёт её рабыней? Порой она становилась, на время, рабыней родителей. Впрочем, что бы ни случилось, будет интересно. Временами стыдно, но интересно до самого последнего дня.

— Ну вот, все познакомились, а теперь, если дамы меня извинят, я хочу опробовать новых рабынь, — заявил Генри.

— Кристи, будь умницей, надень на рабынь ошейники, — попросила Элен. — А потом отыщи-ка свой.

Ну, один вопрос прояснился, подумала Гармони. Но не перебор ли — три рабыни на неделю?

— Меня не дожидайся, дорогой, — сказала Элен мужу. — Подойду чуть позже. Хочу прибраться на кухне.

Генри пристегнул два поводка и потянул за них.

— За мной, девочки.

— Ну вот, — шепнула Гармони дочери за широченной спиной мужчины. — Теперь будь готова ко всему.

Генри привёл их в игровую, свою любимую комнату. Подвес был уже готов. Оставалось узнать, кого в нём трахнут.

— Подсади-ка Дестини, — велел Генри. — Я ещё не дегустировал её прелести. Опробую её первой.

Гармони тяжело вздохнула, но безропотно подвела Дестини к подвесу и помогла в него забраться. Потом минуты две застёгивала бесчисленные ремешки, — и вот дочь полностью обездвижена, поднятые ноги растянуты врозь.

Скольким матерям приходится готовить дочь к сексу? — задумалась Гармони. Нет, даже так: сколько из них вообще присутствовали при соитии дочери? Немного, а то и вовсе ни одной.

Пока она возилась с ремешками, Генри разделся, и Дестини ахнула, увидев бревно между его ног. Даже неокрепший, член был чудовищен!

— Мам, — бросила она умоляющий взгляд на мать, — он слишком большой для меня! Я не смогу!

Гармони похлопала её по плечу и успокаивающе прошептала в ответ:

— Великоват, котёнок, не спорю. Но ты справишься.

И повернулась к Генри.

— Мне выйти, хозяин?

— Даже не думай. Наслаждаться матерью и дочерью по отдельности? Не об этом я фантазировал. Иди-ка лучше сюда, подготовь меня.

Гармони тяжко простонала.

— Да, хозяин.

Дестини круглыми глазами смотрела, как мать встаёт на колени у ног Генри. Глаза превратились в блюдца, когда Гармони ухватила чудовищный член и поднесла к губам — а там и вобрала в рот. Дочь услыхала свой собственный стон.

Она ещё не видела, как мать занимается любовью. Да, Гармони любила секс и этого не скрывала. Даже рассказывала дочери о своих наиболее эротичных и безумных выходках. Но как она сосёт, дочь видела воочию впервые.

Губы Гармони были широко растянуты членом. Сначала в рот вошло около трёх четвёртых длины. Но член твердел и удлинялся, и входило всё меньше. Встав полностью, он стал помещаться во рту лишь наполовину.

— Молодец, — похвалил Генри, потрепав Гармони по голове. — Нужно ли готовить твою девочку?

Гармони выпустила член изо рта.

— Думаю, она вполне готова, хозяин.

Пристёгивая дочь в подвесе, она видела, что половые губы той влажно блестят. Дочь прямо-таки текла. Дополнительной смазки не понадобится.

— Отлично. Тогда приступим. Идём, девочка.

Услышав приказ, Гармони вновь тяжело вздохнула. Сначала она надеялась, что и вовсе обойдётся без неё. Потом — что постоит в сторонке, вне поля зрения дочери, чтобы та меньше смущалась. Выходило, что и этого нельзя.

Она прошла за Генри к висящей в подвесе дочери. Ведомый членом, как стрелкой компаса, Генри ступил между растянутых врозь ног.

— Укажи путь малышу Генри, — велел Генри, имея в виду член.

В который уже раз Гармони тяжело вздохнула. Придётся не только смотреть, но и участвовать. Генри хочет, чтобы она заправила член во влагалище собственной дочери.

Нехотя Гармони сомкнула пальцы на толстом стволе. Генри двинулся вперёд, и она взяла прицел на половую щель. Дожидаясь в подвесе, Дестини помокрела ещё сильнее, а порозовевшие щёки и грудь красноречиво говорили о нешуточном возбуждении.

Наконец член коснулся половых губ, и Гармони приладила его ко входу. Генри придвигался всё ближе, и она с недоверием смотрела, как член мало-помалу скользит в дочь.

Когда член вошёл наполовину, Дестини пронзительно вскрикнула. Другую половину члена так и обхватывали пальцы Гармони.

Генри толкнулся глубже, и Дестини пискнула вновь. Её распирало. Не больно, но настолько заполнена она впервые. Приподняв голову, она увидела, что несколько сантиметров так пока и не вошли. Поместится ли он весь? Но куда уж дальше-то?

Генри подался назад, — выходящий член от обильной смазки поблёскивал, — потом снова толкнулся внутрь, погружаясь ещё чуть глубже.

Член ходил поршнем, и каждый раз, когда он входил глубже, Дестини повизгивала. Наконец он вошёл весь. Она уже пыхтела, её ресницы трепетали. Гармони упивалась красотой нагой дочери. Крепкие груди, увенчанные невероятно оттопыренными сосками, с каждым толчком чуть вздрагивали. По тугому животу пробегали волны. А влажно блестящий член продолжал нырять во влагалище мерно и уверенно.

— Поцелуй свою девочку, — велел Генри.

Гармони молча зашла с другой стороны, наклонилась и прошептала дочери перед тем, как поцеловать в губы:

— Прости, котёнок.

Дестини простонала. К этому времени в мыслях у неё осталась одно только нагое желание, и членораздельно ответить она не смогла бы даже под угрозой расстрела. Приподняв голову, она прижалась губами к губам матери, приоткрыла рот. Выметнулся язык. Гармони была захвачена врасплох, но тоже разжала губы и сплелась с дочерью языками.

Дестини вновь простонала.

Генри пристально наблюдал. Обе ослепительно красивы, и обе принадлежат ему. Ему! И мать, и дочь! Осуществятся все его давние фантазии!

На бёдра Гармони опустились руки. Элен! Руки огладили бока, скользнули вверх и вперёд, ухватили и стиснули груди.

— Поцелуйте её соски, девочки, — услышала Гармони.

Она оторвалась от губ дочери и поражённо воззрилась на Генри. Краем глаза подметила, что голая, в ошейнике, Кристи тоже в комнате. А Генри только кивнул в подтверждение.

Гармони вздохнула, покоряясь. Увидела, что Кристи встаёт по другую сторону подвеса и приникает к груди Дестини, и тоже вобрала в рот твёрдую горошинку.

Дестини взвизгнула, когда два голодных рта принялись смаковать её груди. Потом вся сжалась и вдруг затряслась в оргазме.

— А-а-а-а-а!!!

Гармони продолжала лакомиться грудью дочери, вбирая сосок глубоко в рот, потом выпуская, — и ещё раз, и ещё. Стыда и угрызений совести почему-то не было. Потому ли, что это игра и Гармони просто соблюдает правила? Или потому, что на этой неделе она рабыня, и выбора у неё нет? А может, она аморальна и вины чувствовать не способна вовсе?

Пожалуй, верно и то, и другое, и третье, заключила она. Она давно осознала, что в сексе для неё нет ни морали, ни каких-либо рамок. Она регулярно спала и с мужчинами, и с женщинами. Во время первой её недели в рабстве у этой семьи её даже трахнул пёс.

Однако она и думать не думала о сексе с дочерью. Не выпуская соска изо рта, Гармони посмотрела на дочь. Та приподняла веки и улыбалась.

Увидев, как мать сосёт её грудь, Дестини почти тотчас с криком кончила.

Аморально, да. Но Гармони была рада тому, что с ними приключилось, а этот миг не променяла бы ни на что на свете. И без того красавица, во время полового акта Дестини похорошела ещё больше, стала воплощением необузданной страсти, как и обещала аукционистка.

Похоже, дочь не сожалела и не мучилась тем, что ею столь неприкрыто овладевают на глазах у других. Элен ущипнула соски Гармони, потеребила их. Гармони бросила взгляд на Кристи. Закрыв глаза, та не отрывала губ от второго соска.

Дестини кончила ещё дважды, а там извергся наконец и сэр Генри. Вытянув обмякший член, он велел Гармони вылизать его дочиста. Кристи было приказано дочиста вылизать Дестини, и та кончила ещё раз, пока нежный язычок вычерпывал влагу из складок.

Глава 6

— Чудна́я она, твоя мама, — сказала Дестини.

Элен только что затолкала её на ночь в клетку и вышла. Посреди клетки уже лежала на боку, на подушке, голая Кристи.

— Играла с тобой в лошадок? — спросила Кристи.

— Угу. И роль лошадки отвела мне. Что за притча?

— Одно из её хобби. Любит обходиться с хорошенькими девушками как с лошадками.

— Всё звала меня «маленьким пони». Как-то это дико. А эта штука, которую она засунула мне в зад?

Кристи рассмеялась.

— А, хвост. Она считает, что без хвоста лошадка не лошадка. Хвосты крепятся на анальных пробках. Какую она тебе вставила — длинную или короткую?

— Уж точно не короткую. Эта пробка не давала забыть о себе ни на секунду.

— Да, мама чудна́я. И папа тоже. — Кристи похлопала по подушке. — Ложись рядом.

— Хорошо. — Дестини перебралась в центр клетки. — Но где моя мама?

— Развлекает сэра Генри, полагаю.

— Ах да. Наверно.

Дестини легла, прижимаясь спиной к Кристи, а та взялась за грудь сестры по рабству.

— Катала маму в двуколке по округе? — спросила Кристи. Грудь приятно лежала у неё в руке.

— В двуколке? Нет, просто бегала по загону, а она щёлкала кнутом. Рысью! Галопом! Выше ноги! Шагом! Просто смешно. Рысью! Галопом! Шагом!

Кристи помяла грудь подруги.

— Думаю, двуколка будет завтра. Кстати, а ты, похоже, завладела маминым сердцем.

Дестини фыркнула.

— Сказать по чести, она моим тоже. И не одним только сердцем. Похоже, они с твоим папой завладели нами безраздельно.

Кристи вновь рассмеялась.

— Да, теперь ты их и душой, и телом. А уж управляться с рабынями они умеют. Надеюсь, ты не очень против, если тебя всю неделю будут пользовать в хвост и в гриву.

Дестини вздохнула.

— Мама меня предостерегала. А я… я и думать не думала, что меня поймают и продадут. Но пока всё здорово. Когда твой отец меня брал, я испытала невероятный оргазм.

Кристи сжала её грудь, потом двумя пальцами ухватила и помяла сосок.

— И не один. Я даже счёт потеряла.

— Да, — тихо признала Дестини, чувствуя, как горят щёки. — Не знаю, сколько их было, но все — невероятные. А ты? Как вышло, что ты рабыня собственных родителей? Тебя так воспитали?

— Нет. — Кристи зарылась носом в волосы Дестини. — Рабынь они держали, ага. На моей памяти всегда была хотя бы одна. Но я их рабыней стала недавно… и этому посодействовала твоя мать.

— Что?!

— Да, твоя мать, — подтвердила Кристи. — В том году, когда мы с тобой познакомились, я привезла её сюда.

— Это я знаю.

— К концу недели она заключила с папой соглашение. Он на четыре недели ежегодно получает в рабыни её, а она на четыре недели меня.

— Да, это я тоже знаю.

— Ну вот. И первое, что она сделала — поделилась мною с моим отцом.

— Ого! — восхитилась Дестини. — Невероятно!

— Да. А уж я-то как офигела. С тех пор так и повелось. По крайней мере, когда я у них гощу.

— Как ты выкраиваешь время? У тебя же, наверно, семья, работа? Четыре недели ты принадлежишь моей маме, а ещё твои родители — как часто ты в рабстве у них?

— Я не замужем, а вот работа у меня есть, да. Я президент одной из папиных компаний. Но я своё дело знаю и вдобавок очень организованная, а то ничего бы не вышло. Родители стараются затребовать меня примерно на неделю в месяц. Порой они путешествуют, и я несколько месяцев свободна, иногда я в рабстве у них целый месяц, но в среднем в месяц выходит около недели.

— Ого! — вновь восхитилась Дестини. — И они держат тебя в этой клетке?

Рассмеявшись, Кристи чмокнула Дестини в щёку.

— Папа зовёт её вольером. Нет, я в ней впервые, но клетку и установили-то всего недели две назад. Может быть, теперь папа будет держать меня здесь.

— Владей тобою я, ты согревала бы мою постель. А он, дурачок, запирает в клетке.

Кристи помяла грудь подруги.

— Смотрю, ты освоилась в рабстве.

— Наверно, это всё мама. Я видела, как её продают. Она держалась так гордо, уверенно, безмятежно. Я поклялась, что буду как она.

— Вы — как две капли воды. Я в восхищении. Я изумилась, когда тебя трахал папа. Хоть тебя и связали, ты полностью владела своим телом. Ты вновь и вновь пользовалась папиным членом к своему удовольствию.

Дестини хихикнула.

— Ну, помог и твой язычок.

Кристи рассмеялась.

— Да, ты вылитая она. И это в моих устах высшая похвала. Я от Гармони без ума.

Перекатившись лицом к Кристи, Дестини поцеловала её.

— Знаю и люблю тебя за это.

Они занялись в клетке любовью, потом вновь легли рядом. Кристи прильнула к спине Дестини, нашла её грудь.

Девушки уже спали, когда в клетку подсадили Гармони. Она прижалась к спине Кристи, приобняла своих любимиц-рабынь и провалилась в сон.

Глава 7

— Умопомрачительно, мам, — сказала Дестини наутро.

Три женщины в клетке проснулись и, сидя по-турецки кружком, ждали, когда за ними придут.

— Я предупреждала тебя, — сказала Гармони. — Всё хорошо? Точно?

— О да, — твёрдо заявила Дестини. — Просто улёт! Быть лошадкой — такое себе, но вот секс… эротичность прямо-таки зашкаливала. Но вот что странно: скажи мне кто, что меня поимеют на глазах у мамы, я приняла бы этого человека за психа и подумала: какой ужас! И ошиблась бы. Когда меня трахали в твоём присутствии, это было очень, очень эротично. А потом ты взялась сосать мой сосок… боже ж ты мой!..

— Согласна насчёт эротичности, — вставила Кристи.

— Рада, что до сих пор тебе нравится, — сказала Гармони. — Будь открыта новому и помни: это всего лишь игра. Но безумства только начинаются. Сейчас среда, и до субботы я жду ещё многого. Однако что бы ни случилось, не забывай: в субботу всё закончится.

— Градус безумия подскочит? — спросила Дестини.

— И сильно. Очень сильно.

— Да, — согласилась Кристи. — Я знаю своих родителей.

— Ну, пока мне нравится, — широко улыбнулась Дестини.

Прежде одна мысль о том, что уже пришлось сделать, оттолкнула бы. Прежде Дестини и слушать бы об этом не стала. Почему в реальности всё так будоражило, было необъяснимо, но Дестини с нетерпением ждала, что дальше.

— Устроить, что ли, опять охоту? — спросил Генри у Элен.

Они потягивали кофе на открытой солнцу площадке перед домом. Между ног Генри сидела Дестини и прилежно сосала массивный член. По нижним губкам Элен энергично шлёпал язык Гармони. Кристи стояла с кофейником рядом, готовая долить кофе, едва чашки опустеют.

— А что, охоты не было давненько, — отозвалась Элен. — И мы теперь можем выделить на неё аж трёх девочек. Я поспрашиваю, вдруг кто заинтересуется.

— Да, будет неплохо, — кивнул Генри. — Ориентируемся на четверг.

— Те же правила, что прошлый раз? — спросила Элен. — Тебе достаются девочки, которых добудешь?

— В прошлый раз было весело. От добра добра не ищут. Пусть будут те же правила.

После завтрака Генри отвёл Гармони и Кристи в игровую, а Элен Дестини — в конюшню, где продолжила обучать тому, что обязана знать и уметь лошадка. После ланча все три рабыни заснули, утомлённые трудовым утром. Первой проснулась Дестини. Элен говорила по телефону. Собеседника слышно не было.

— Да, верно. Сверх оговорённых четырёх недель.

— Продать тебе наши права на неё? Обойдёшься.

— Вот станет нашей насовсем, тогда и поговорим. Возможно, будем давать её тебе почаще.

Дестини ахнула и зажала рот рукой. Элен говорила с кем-то о Гармони. «Станет нашей насовсем»… они что, вознамерились сделать её постоянной рабыней?

— Ах да, её дочь тоже наша.

— Двадцать два.

Глаза Дестини округлились. Теперь разговор шёл о ней!

— Она восхитительна. Упруга и спортивна. Круглится во всех нужных местах. Идеальная грудь. Красивые личико и фигурка. Пальчики оближешь.

— Генри, похоже, так и считает. Говорит, она мечта любого ёбаря, как и её мать.

— Подстрелишь — она твоя. Ну что, участвуешь или нет?

— Отлично. Ждём в четверг, к девяти.

— Пока-пока.

Удивительная беседа, подумала Дестини. Они хотят сделать маму постоянной рабыней. А собеседник — или то была собеседница? — получит её, если подстрелит на охоте. Надолго ли? Может ли статься, что субботнее освобождение будет отложено? Надо рассказать про услышанное маме.

После обеда настал черёд Гармони висеть в подвесе, а перед тем, утром, Генри слил сперму в дочь, потом запряг её и Дестини и заставил боронить грядки.

Затем уже Дестини подвешивала мать. Разобраться в хитросплетении ремешков удалось не вдруг, но с помощью матери она наконец справилась, и мать закачалась в воздухе с растянутыми врозь ногами. Дестини отступила в сторону и стала ждать новых приказов.

Генри уже разделся, и Дестини содрогнулась, увидев его член. Пока ещё вялый — видно, Кристи ему хватило надолго. Но даже обмякший, член был очень, очень большим.

— Поиграй с девочкой, Дестини, — велел Генри. — Возбуди её.

— Сэр? — непонимающе приподняла бровь Дестини.

— Ты слышала. Поиграй с мамочкой. Развлеките меня.

Ого! — подумала Дестини.

Одно дело — когда мать целует её и берёт в рот сосок. Но дерзнуть самой…

Она бросила взгляд на мать. Та кивнула. Подбадривает? Или показывает, что Дестини права, сомневаясь? Подступив к подвесу, она заглянула матери в глаза. Та чуть улыбнулась, вновь кивнула и прошептала:

— Давай, котёнок.

Ого!

Мама была права: безумства только начинались. Дестини нагнулась и припала губами к губам Гармони. Та приоткрыла рот. Выметнулся язык, упёрся в губы Дестини. Поцелуй моментально стал чувственным.

Дестини знала: если всё пойдёт как вчера, скоро ей велят сосать грудь матери. И, не дожидаясь приказа, проявила инициативу. Стала медленно водить ладонью по животу Гармони, восхищаясь упругой кожей и телом.

Языки всё сплетались. Рука Дестини поползла к гладко выбритому лобку матери. Прикосновение к шелковистой коже было приятно.

Дестини завелась не на шутку, её мать, судя по неровному дыханию, тоже. Пальцы поползли выше. Ухватив правую грудь, Дестини её помяла. Вот и сосок. Она сжала его в пальцах — какой он твёрдый! — и покрутила. С губ матери сорвался стон.

Дестини несколько раз нежно-нежно пропустила сосок меж пальцев, ощущая, как он выскальзывает, и оторвалась от губ матери. Та простонала. Не переставая ласкать один сосок, Дестини приникла к другому губами. Наконец ухватила сосок посильнее и потянула грудь кверху. Гармони простонала вновь.

Груди матери были великолепны. Округлые, крепкие, полные. Невероятно гладкая, нежнейшая кожа. Только подумать: Дестини этими грудями вскормлена!

Генри назвал её мать мечтой любого ёбаря. Сейчас, когда Гармони выгибалась и постанывала, оделяемая ласками Дестини, та понимала, что хозяин имел в виду. Определение, вероятно, лишь краем касалось секса как такового и дано было, вернее всего, за красоту и отзывчивость. В Гармони присутствовала некая животная сексуальность.

Дестини вспомнила о Генри и взглянула на него. Его член стоял дыбом. Прислонясь спиной к странному гимнастическому брусу — или что это? — Генри гладил длинный кол рукой и смотрел, как перед его глазами разыгрывается сцена, о которой он давным-давно фантазировал. Дестини слегка прикусила сосок, пожевала, и мать проворковала что-то вновь.

Много погодя Дестини выпустила оба соска и зашла с другого бока. Опять нагнулась и вобрала в рот другой чувствительный бутончик, правый.

Правая рука скользнула по животу Гармони, погладила голенький лобок. Ладонь накрыла половые губы, влажные и пышущие жаром.

Подержав руку на промежности, Дестини стала растирать лепестки. Они уже распустились, приоткрывая вход. Скоро вся кисть была в обильной смазке.

К этой минуте Гармони выгибалась и стонала не переставая. Её полуопущенные веки слабо трепетали. По груди разлилась краска, удостоверяя возбуждение.

Дестини принялась легонько покусывать сосок, а пальцами потрагивать, ласкать чувствительный клитор, и очень скоро, напрягшись всем телом, Гармони кончила с длинным низким стоном. Её живот содрогался.

Уловив движение, Дестини взглянула в просвет между вздёрнутых кверху ног матери. Генри прилаживал член ко входу. И вот толкается вперёд, легко проскальзывая во влажную шелковистую норку и одним махом загоняя здоровенный хуище по самые яйца. Рывком надетая на член, ещё не вполне пришедшая в себя после оргазма Гармони охнула, отрывисто застонала.

Оторвавшись от вкусной груди, Дестини увидела, как толстый ствол выходит, блестя густой смазкой. Выпустила язычок и встала поудобнее, чтобы доставать им до клитора.

Её охватил священный трепет. Вчера её мать смотрела, как имели дочь, но как трахают мать, Дестини ещё не видела. Половые губы красиво тянулись за выходящим членом, а потом тот задвигал их обратно. Член ходил мерно, как поршень, а Дестини продолжала порхать языком над сочным клитором.

Гармони кончила вновь, наградив усилия дочери стонами и сладким шёпотом. Но язык порхал и порхал: Дестини хотела выжать из рабыни в подвесе побольше оргазмов.

Левой рукой Дестини взялась за грудь матери, за сосок, на ощупь будто резиновый. Правую протянула под телом матери, ухватила мотающиеся яйца Генри и легонько сжала.

— Умница, — простонал он.

И подумал: невероятная девчонка. Раз Гармони рабыня всего четыре недели в году, не определить ли на постоянную основу эту?

Выпустив яйца, Дестини переместила руку на зад матери. Подвес конструировали с умом. Он не только оставлял на виду шмоньку, но и раздвигал ягодицы, давая доступ к сморщенной дырочке ануса.

Дестини обвела открытый взгляду бутончик пальцем, потом приставила палец к центру и нажала. Её язык продолжал порхать. Она смаковала влагалищные соки. Другая её рука всё теребила сосок матери, дёргала его и оттягивала. Гармони кончила вновь.

За следующие полчаса Гармони кончила ещё трижды. Наконец Генри бурно извергся внутрь неё. Дестини и хотела бы продолжить изысканную пытку, но понимала, что матери надо перевести дух, а потому встала и отступила на шаг.

— Очисти его, — велел Генри, когда обмякший член выскользнул.

Омывая член языком, Дестини ещё раз попробовала сладость соков матери на вкус. На этот раз они мешались с солоноватой спермой.

— А теперь её, — велел Генри.

Гармони ахнула, но Дестини уже шлёпала языком по её шмоньке. Умелый язычок вонзался внутрь, слизывал и вычерпывал семя. Гармони ещё раз кончила, а потом Генри наконец объявил, что хватит.

Глава 8

— Что ж, рано или поздно этого следовало ожидать, — сказала Кристи. — Ты же знаешь, мой папа тот ещё безобразник.

Она лежала в обнимку с Гармони в клетке, баюкая в ладони грудь подруги. Дестини, уведённая Генри часа два назад, сейчас, видимо, его развлекала.

— Знаю, — вздохнула Гармони. — Сердцем я, наверно, всё понимала, просто не хотела верить, что он на такое способен. Надеюсь, с Дес всё хорошо.

— А как оно тебе?

— Хмм. Тут есть загвоздка. Отчасти мне претят такие отношения с дочерью. Отчасти… она попросту изумительна! Я завелась сразу, едва наши губы коснулись. Она вертит тобой, как хочет. Сколько у меня было оргазмов? По меньшей мере пять.

— Папа сказал, семь. — Кристи помяла её грудь. — Может, попозже и мне с Дес велят заняться любовью. Хочу с ней попробовать.

— Конечно, попробуй. Где она только всему этому научилась?

Рассмеявшись, Кристи шлёпнула Гармони по заду.

— Наверно, гены.

— Не знаю. Но она прямо-таки сексуальная хищница.

Они помолчали.

— Гармони, не знаю, как тебе сказать…

— Ты устала быть рабыней и хочешь разорвать нашу договорённость? — попробовала угадать Гармони.

— Нет же! — удивилась Кристи. — Быть рабыней мне нравится. Точнее, быть твоей рабыней. Сэр Генри как хозяин — не Бог весть что. А тебе разве надоело?

— Нет, нет. Я очень рада владеть такой прелестницей. Да и в рабстве у твоего отца тоже здорово. Но что тогда ты хотела сказать?

— Ну, пока это только подозрение, но мне сдаётся, папе с мамой опять вздумалось завладеть тобой насовсем.

— Что? Они хотят навсегда обменять тебя на меня?

— Не знаю, что конкретно они планируют, слышала только обрывки разговоров, — но они хотят располагать тобой круглосуточно и без выходных.

— И как они это провернут?

— Думаю, сначала спросят у тебя. Твои дочери уже самостоятельны, и ты, может быть, сама изъявишь готовность податься в рабыни насовсем.

— А мой муж?

— Не знаю, что они предпримут, — честно сказала Кристи. — Могут спросить. Предложить деньги. Шантажировать. А то и — вот сейчас подумалось — попробуют навести к тебе мосты через Дестини.

— Через Дестини? — Гармони заморгала. — Но как?

— Не знаю. Может, уготовят Дестини что-нибудь неприемлемое, в надежде, что ты будешь спасать её всеми средствами.

— Ну и ну. Ладно, только не говори ничего ей. Не хочу, чтобы она волновалась. Пусть её первая игра пройдёт без забот.

— Не скажу. — Кристи вновь стиснула грудь.

Несколько минут спустя, приведя Дестини, Элен отперла дверцу и затолкала голую рабыню в клетку.

— Тигрёнок, а не девушка!

Гармони рассмеялась.

— Да, она такая. Мой котёночек.

Когда Элен вышла, Гармони похлопала по подушке перед собой.

— Присоединяйся, котёнок.

Дестини легла, прижимаясь к матери спиной. Гармони провела ладонью вниз по боку дочери, похлопала по заду, потом взялась за полную грудь. Дестини ёрзнула и прижалась теснее, наслаждаясь близостью.

— Надеюсь, тебе не очень трудно в неволе, — сказала Гармони.

— Нет! — озадачилась Дестини. — Я тащусь! Тебе-то, надеюсь, нравится?

— Скажем так: то, что случилось сегодня, случиться не должно было.

— В смысле, когда хозяин тебя трахал?

— Да, котёнок.

— Было красиво. И сам акт, и ты. Теперь я понимаю, почему хозяин зовёт тебя так, как зовёт.

— Но ему не следовало требовать нашей с тобой близости.

— Почему бы и нет? — возразила Дестини. — Ведь он владеет нами обеими.

Реакция дочери удивила Гармони. Как близко к сердцу принимает та правила Игр без возврата! Странно, но Гармони была горда, хотя чересчур лёгкое отношение к инцесту несколько и царапало.

— Ну, вообще-то это аморально. Думаю, ему надо придержать коней.

Дестини перекатилась лицом к матери и поцеловала ту.

— А я думаю, ты слишком много думаешь. Помни, это всего лишь игра. Сама же говорила: что происходит на Играх, дальше не идёт.

Она вновь приникла к губам матери.

Ну и ну! Гармони невольно отдёрнула голову, поражённая. После неловкой паузы Дестини попросила:

— Кристи, не поможешь?

— С удовольствием.

Дестини взялась за плечо Гармони, а Кристи ухватила бедро. Сообща они перекатили Гармони на спину, и Дестини вновь поцеловала мать в губы, прижимая одну руку той к полу клетки своим телом. Кристи легла на другую руку Гармони и, пользуясь доступностью грудей женщины, стала посасывать то один сосок, то другой.

Нападение было столь внезапным, что Гармони успела только ахнуть. Сначала она пыталась бороться, но тело её предало. Вскоре язык Дестини прокрался в рот матери, и немного погодя та, усилиями двух девушек, уже стонала.

— Поменяемся? — предложила Дестини минут через десять.

— С радостью, сестрёнка, — широко улыбнулась Кристи.

Заняв место Дестини, она пылко поцеловала распростёртую рабыню. А Дестини легла на мать и обеими руками взялась за груди. Прижала одну к другой, потеребила соски.

Дестини сосала и лизала, покусывала и пожёвывала. Порой, прижимая груди одну к другой, сосала оба соска одновременно, то вбирая в рот, то выпуская, а то и легонько царапая их зубами.

Гармони блаженно стонала. Сёстры по рабству пробудили в ней безумную похоть. Жаркие губы и языки разжигали внутри костёр. Она охнула, когда Дестини спустилась ниже, и свела ноги вместе. Дочь легко их раздвинула и легла между ними, лицом над шмонькой.

Полюбоваться там было чем. Лепестки раскрылись и блестели от возбуждения. Махонький розовый клитор выглянул — сверкающая жемчужина. Дестини легонько на него подула, и мать затрепетала. Наконец Дестини провела языком снизу вверх между влажных складок, собирая сладчайший нектар.

Кристи вновь принялась за груди прижатой к полу рабыни. Глубоко всосала сосок, потом отстранилась, и тот выскользнул между неплотно сжатых зубов. Гармони громко застонала, а Кристи повторила всё то же с правой грудью.

Черпая как можно глубже, язык Дестини гулял по ложбинке между половых губ. Наконец дочь подняла голову и взглянула на шмоньку матери. Провела пальцем по одной половой губе, по другой и засунула палец внутрь. Сделала несколько фрикций, потом добавила второй.

Пальцы скользили во влажном, жарком влагалище. Дестини ещё не видела ничего прекраснее и эротичнее. Поцеловала очаровательный безволосый лобок, пальцами продолжая маму трахать.

Не пора ли опять полакомиться? Дестини мазнула языком по сочной жемчужине клитора. Гармони застонала громче. Сложив губы трубочкой, Дестини засосала горошинку в рот, языком часто-часто её касаясь. Гармони тяжело застонала, затряслась в приливе оргазма, однако дочь продолжала посасывать чувствительный клитор, потрагивать его языком.

Наконец Дестини отняла губы, не переставая, тем не менее, двигать пальцами в топком влагалище. Покрутила рукой, вращая пальцы внутри и наслаждаясь тем, как пружинят мягкие стенки. Живот Гармони всё ещё подёргивался: оргастические судороги ослабли, но пока не прекратились. Дестини остановилась, давая матери прийти в себя. Наконец живот успокоился, и Дестини начала всё по новой.

Вытянув сложенные два пальца, она добавила к ним третий и с лёгкостью ввела в рабыню. Язык запорхал над сочным клитором. Подёргивание живота Гармони тут же возобновилось.

— Нет, нет, нет, — запротестовала Гармони, когда жадные рты прильнули к ней вновь. — Не надо! Нет, нет, нет!..

Следующего оргазма долго ждать не пришлось. Гармони снова вся затряслась и громко застонала.

Но Кристи и Дестини ещё не закончили. Прижимая Гармони к полу, они продолжали её, беспомощную, ласкать. И только уже рано утром, когда она кончила ещё четырежды, они наконец с неё слезли.

Они легли, как лежали до нападения. Кристи взялась за грудь Гармони, а та — за грудь Дестини. Кристи сразу провалилась в сон.

— О том, что случилось на этой неделе — никому, котёнок. — Гармони приложила палец к губам.

— Конечно, мам. Что случается на Играх, дальше не идёт. Вечно ты сходишь с ума по пустякам. А я так просто в восхищении. Было классно. Одиннадцать оргазмов — вот сколько я тебе сегодня доставила.

Смущалась Гармони редко, но на этот раз покраснела.

— Да, родная. Уж кому и знать, как не мне.

Дестини хихикнула.

— Точно. Ах да, мам, хочу тебе кое-что рассказать.

Она поведала о случайно подслушанном телефонном разговоре.

— Они не хотят тебя отпускать.

Гармони вздохнула.

— Я думала, мы это уже проходили. Они уже пытались — самый первый раз. Однако нам вроде бы удалось договориться полюбовно. Неужели их что-то перестало устраивать?

— Я волнуюсь, мам.

— Не волнуйся, котёнок. — Гармони помяла грудь дочери. — Помни одно: добраться до меня они могут только через тебя. Ни за какие коврижки не соглашайся на продление рабства.

— Хорошо, мам.

Глава 9

Дестини стала любимицей Элен — та держала девушку при себе, когда её не забирал трахнуть Генри и когда она не спала в клетке с остальными рабынями. Утром в среду Дестини вновь оказалась на конюшне, взнуздываемая Элен. Вопреки всему Дестини надеялась, что обойдётся без унизительной анальной пробки с хвостом, но неминуемое всё-таки случилось. Перегнув рабыню через ограждение, Элен не торопясь вкрутила пробку в зад. Когда та погрузилась полностью, Дестини жалобно пискнула. Пробка была намного больше прежней. Выходит, прежняя и впрямь маленькая?

Подгоняя сбрую, Элен, как обычно, дала волю рукам. Мяла груди рабыни. Крутила соски. Вводила палец во влагалище. Казалось, Элен восхищает всё.

— Чудо, а не лошадка.

Пора бы и прокатиться на новой лошадке по округе, решила в этот день Элен. Запрягла девушку в двуколку, забралась в неё. Щёлкнула кнутом, чтобы «лошадь» тронулась, а после только дёргала поводья, прикреплённые к прищепкам на сосках Дестини.

Ропща себе под нос, Дестини бежала по грунтовой дороге. Как же всё это унизительно! Всякий раз, когда Элен дёргала поводья, «лошадка» охала: груди пронзала несильная, но боль.

Анальная пробка определённо была толще и длиннее той, к которой Дестини привыкла, и ворочалась в заднице при каждом шаге. Не больно, но и забыть про неё нельзя.

Дорога повернула, и Дестини стала как вкопанная, чуть не налетев на мужчину и женщину, едущих верхом. Её лицо залила густая краска. Посторонние! А она в таком донельзя унизительном виде!

— Славная у тебя кобылица, Элен, — похвалил мужчина.

— Да, формы что надо, — согласилась женщина.

— Привет, Мэри. Привет, Джон, — поздоровалась Элен. — Спасибо. Она у меня недавно. Я её ещё обучаю, но потенциал у неё ого-го.

Верховые спешились и подошли. Мужчина опустился на одно колено и огладил бедро рабыни.

— Похоже, чистокровка. И ляжки сильные.

— Я же говорю, у неё большой потенциал, — отозвалась Элен. — Да, вы ведь так и не ответили. Участвуете в завтрашней охоте?

— Пропустить охоту? Ни за что на свете. — Мэри легонько потянула за хвост Дестини, другой рукой кругами водя по животу рабыни. — Мы возьмём с собой Элизабет?

— Как охотницу или как добычу? Конечно, берите.

Джон расхохотался.

— Думаю, она уже большенькая и вполне годится на роль добычи. Как считаешь, золотце?

— Сколько у вас сейчас потенциальных трофеев? — спросила Мэри. — И эта девушка — сможем мы поохотиться на неё?

— Да, вы сможете поохотиться на Дестини, — кивнула Элен. — В этом году от нас будут участвовать три рабыни. Одна — Дестини. Вторая — Гармони. С ней вы уже встречались. А кроме того — Кристи. Ещё двух привезут Лора и Симпсоны.

— А сколько охотников? — спросил Джон.

— Пока — десять. С Элизабет будет одиннадцать. И одна пара пока решает.

— Хмм, — задумалась Мэри. — А что? Пусть и Элизабет будет добычей.

Дестини слушала беседу в изумлении. Казалось, рабство для них — совершенно обычное дело, некая игра. Кто такая Элизабет? Их дочь, не иначе? А они беззаботно обсуждают, будет она завтра охотницей или рабыней.

Изумляло и другое: с Дестини обходились, как с самой настоящей лошадью. Про неё говорили, но к ней при этом не обращались, а перебрасывались репликами только между собой, разве что осматривая её и ощупывая. Впрочем, с удилами во рту трудно внести ценный вклад в беседу.

— Ладно, нам пора, а то лошадка, чего доброго, озябнет и захворает, — сказала Элен. — До завтра.

— Рассчитывай на шесть рабынь! — крикнул Джон, взлетая в седло. — Элизабет будет добычей!

Труся рысцой и увлекая за собой двуколку с пассажиркой, Дестини недоверчиво трясла головой. Эти люди — чокнутые!

Она радовалась бегу. Прочь, прочь от незнакомцев, которые так беспардонно на неё глазели и её лапали. Ух, стыдно-то как! А главное, она и правда начинала зябнуть, стоя на месте. Здесь, в штате Нью-Йорк, было намного холоднее. Одно дело — бегать голой в тёплой Вирджинии, где расположен Болдсуорт-парк. Но ещё весна, а на север штата Нью-Йорк тепло добирается медленно. Как только у Элен хватило совести вывести её покататься в такую холодищу? А завтра им трём придётся бегать весь день. Может, выдадут какую-никакую одежду?

Заведя Дестини за прикреплённые к соскам поводья в конюшню, Элен окатила «лошадку» водой из шланга, обтёрла, потом расчесала длинную светлую гриву.

Элен не отпустила Дестини от себя и во второй половине дня. Связала вместе лодыжки, между колен вставила распорку. Дестини стояла на широко разведённых коленях, осев задом на лодыжки, как некая тренога. Её руки были связаны за спиной, на шее застёгнут высокий негнущийся ошейник, — и голову стало не повернуть.

Под конец Элен туго обмотала рабыню эластичной сеткой, будто коконом. Сетка не покрывала только голову. Дестини оказалась полностью обездвижена.

Вскоре смысл такого запелёнывания стал ясен. Элен хлопотала на кухне, — рабыня стояла там же, — и периодически, поднеся к обездвиженной девушке табурет, садилась и поднимала юбку. Шмонька Элен оказывалась прямо перед лицом рабыни, и та понимала без слов: вываливала язык и лизала, пока хозяйка не решит вернуться к работе. Унеся табурет, Элен вновь принималась за стряпню. А Дестини-то думала, что унизительно быть лошадкой! Новое унижение превзошло все прежние. Опять её лишили человеческого достоинства, на этот раз низведя до положения вещи — какого-то, стыдно сказать, вибратора на треноге.

День Гармони и Кристи протекал более обычно — если день в рабстве можно назвать обычным. Всё крутилось вокруг секса. Генри трахнул Кристи, пока Гармони её ласкала. Оттрахал Гармони, пока ту ласкала Кристи. Наконец решил отдохнуть и велел им заняться любовью друг с другом ему на потеху. Вновь трахнул Кристи, пока связанная Гармони восседала на заострённом кверху жутком «гимнастическом брусе».

Ни один прошлый визит Гармони не обходился без анального секса, — не помиловали её и сегодня. Она вылизывала шмоньку лежащей на скамье Кристи. Засадив Гармони в зад свой кол, Генри драл её, пока она доставляла оргазм за оргазмом его дочери.

Вечером наступило затишье: и хозяин, и хозяйка к ужину наигрались с рабынями досыта. Тотчас после ужина всех трёх заперли на ночь в клетке, где они вновь улеглись в обнимку на подушках.

— Сегодня нельзя, как вчера, всю ночь беситься, — остерегла Гармони, пытаясь заранее отвадить сестёр по рабству. Вчера ей не давали покоя до самого утра. — Завтра охота, и надо отдохнуть.

— У-у-у!.. — горестно провыла Дестини. — Ну хоть немножечко поиграть можно? Я сегодня ещё ни разу не кончила.

Кристи рассмеялась.

— Я о ней позабочусь.

Она перекатила Дестини лицом к себе. Та раскинула руки и ноги и хихикнула.

— Я вся твоя, — широко улыбнулась она.

— Нет, ты вся моего папы, — поправила Кристи. — Но сегодня твоё тело послужит к моему удовольствию.

— О-о-о! — вскричала Дестини. — Я сейчас прямо вся вздрогнула. К чему бы это? Меня аж дёрнуло, когда ты сказала, что я вся твоего папы — и так сладко дёрнуло! Не знаю. Когда ты чья-то, это так будоражит. Я того и гляди войду во вкус.

— Даже не думай, — строго сказала Гармони.

Глава 10

— Я по-прежнему остановлю свой выбор на этой, — услышала Дестини.

Она повернула голову. Незнакомая женщина, взяв Гармони за подбородок, поворачивала голову той из стороны в сторону.

— Привет, Лора, — сказала Гармони.

— Да, сегодня я увезу с собой эту. — Лора провела пальцем вниз по шее Гармони, по груди, обвела одну грудь и другую. — Прелесть, просто прелесть. Однозначно, сегодня я буду охотиться на тебя.

Дестини судорожно сглотнула, когда женщина перевела взгляд на неё.

— Приветики. Что это тут у нас?

Лора подступила к Дестини, тонкими пальцами взялась за подбородок рабыни и так же покрутила голову.

— Сколько красоточек. — Лора приподняла груди Дестини, большими пальцами потеребила твердеющие соски. — Как трудно выбрать… впрочем, зачем выбирать? Добуду вас обеих.

Она отпустила груди и шагнула к Кристи.

— И тебя тоже. Бог любит троицу. Трёх прелестниц мне, пожалуй, на день хватит. А ты всегда была моей любимой игрушкой… то есть подружкой.

Они и впрямь дружили с детства, вместе выросли и были неразлучны. Поступили в разные колледжи, но подругами остались. А потом, когда Кристи стала проводить часть времени рабыней у отца, Лора — она предпочитала доминировать — часто свою лучшую подругу заимствовала для сексуальных утех.

Связанные запястья шести голышек, вздёрнутые высоко над головой, закрепили на крюках. Рабыни стояли рядком посреди коровника, чтобы их можно было осмотреть перед охотой. Десять доминантов переходили от одной голой красавицы к другой, наминая и оглаживая нежную упругую плоть и выбирая, на кого охотиться.

— Охоты не было уже несколько лет, так что напомню правила, — заговорил Генри громко, привлекая общее внимание. — Мы выпускаем девушек, даём им четверть часа и начинаем охоту. Подстреленные рабыни остаются у тех, кто их подстрелит, до пяти вечера завтрашнего дня. Засчитывается попадание пейнтбольного шарика в любую часть тела. Вопросы?

— А мы? — спросила Гармони. — Нам достанутся те, кого мы подстрелим?

Сэр Генри рассмеялся.

— По мне, так и правда честнее. Что скажут остальные?

— Я обеими руками «за», — сказала Лора.

Прошлый раз благодаря этому довеску к правилам она разжилась целым гаремом.

— А я вот не знаю, — сказала Элен с сомнением.

Она тоже помнила прошлый раз. Её подстрелила Гармони. А ту позже подстрелила Лора — и таким образом завладела Элен на день. Ничего унизительнее в жизни Элен ещё не случалось.

Все остальные, впрочем, одобрили дополнения к правилам, и Элен наконец дала себя уговорить. Добыча тоже сможет охотиться. Но начнут рабыни безоружными.

— Итак, если рабыня подстрелит кого-то из вас, вы её законная добыча. Если её впоследствии подстрелит другой охотник, ему достанутся и она, и те, кого она успела подстрелить. Вопросы?

Рабынь выпустили, и они кинулись врассыпную. Поместье было обширным, но Дестини, Гармони и Кристи продумали план загодя. Они порознь добрались до условленного места.

— Нет чтобы выдать обувь! — сказала Дестини, сидя на камне и потирая подошву. — Чинят нам помехи, не иначе. Хорошо ещё, сегодня теплынь, не то что вчера.

— Да, — согласилась Гармони. — Прошлый раз я была обута.

— Наверно, ты задала им жару, — предположила Дестини. — И теперь они нас побаиваются.

— Прошлый раз она просто блистала, — сказала Кристи. — Но зачем им создавать ещё какие-то препоны? Мы и без того голые и безоружные.

На них не было ни единой ниточки, даже ювелирных украшений и ошейников. Рабынь выпустили в чём мать родила.

— Не верится, что родители Элизабет отдали её на охоту, — сказала Кристи.

— Почему бы и нет? — спросила Дестини. — Твои-то тебя отдали.

— Это да, — кивнула Кристи. — Но Элизабет всегда была для своих родителей маленькой принцессой. Я не удивлюсь, если она до сих пор девственница. Она совсем ещё девочка. Не знаю, есть ли ей хотя бы восемнадцать?

— Да, на вид она ужасно юная, — согласилась Дестини. — Но какая красавица! Когда разживёмся оружием, надо будет её подстрелить.

— Ну, если она ещё девственница, то ясно, за кем будет охотиться Генри, — сказала Гармони. — Но хватит болтать. Пора готовиться, а не то будем в пейнтбольной краске с ног до головы.

План они обсудили рано утром, проснувшись. Сначала они попробуют найти одинокого охотника. Дестини бегает быстрее остальных и будет наживкой. Покажется охотнику, а потом заведёт в засаду.

Если охотников будет двое, рабыни разделятся. Гармони и Дестини собьют с ног по охотнику и усядутся на них, не давая выстрелить, а Кристи их обезоружит.

Жертв подстрелят, выводя из игры. Потом разденут, свяжут руки и отошлют к дому. С группами из трёх и более охотников связываться не будут ни в коем случае, разве что не останется иного выхода.

Место встречи усеивали валуны, за которыми легко укрыться. Двигаться можно было только по узким тропинкам между валунов, отчего путь охотника легко просчитывался. Оставалось ждать первой жертвы.

— Я возбудилась, — объявила Дестини через час.

Она растирала половые губы и оттягивала свой сосок.

Гармони возвела глаза к небу. Почему дочь ведёт себя так похотливо, да ещё при матери?

— Эту неделю ты сама не своя. Что стряслось? Дождись конца игры.

— Не знаю. Я всю неделю сексуально озабочена. Ждать? Мне невтерпёж.

— Ну, тогда справляйся сама, — сказала Гармони.

— Я ей помогу, — вызвалась Кристи. — Кончит в два счёта. Но сперва огляжусь, мало ли что.

Она подняла голову над камнями и осмотрела горизонт. Потом сползла вниз.

— В том направлении двое, — показала она. — Но движутся не сюда.

Затем подобралась к Дестини и присела перед ней на колени.

— Ладно, займись ею, — уступила Гармони. — Только побыстрее.

И Кристи взялась за дело. Её язык забурился во влажные складки Дестини — да что там влажные, решительно мокрые! А Дестини, подняв руки к своим соскам, сжала их пальцами. Как же хорошо! Вот это настоящая жизнь!

Бросив на сладкую парочку взгляд, Гармони покачала головой. Когда только дочь успела стать такой нимфоманкой? На Играх раскрепощались все, но это и смех и грех. Язык Кристи шлёпал по клитору, и тут Дестини неожиданно для всех напряглась.

— А-а-а..ммм…

Кристи зажала ей рот рукой, обрывая пронзительный крик. Гармони испугалась — и не зря.

— Ага! — услышала она внизу. — Так и думал, что вы здесь. Но где же третья?

Перед Кристи и Дестини стоял сэр Генри.

Не раздумывая, Гармони взвилась с камня, на котором сидела, и обрушилась на Генри сверху, сбила с ног. Пока Гармони боролась со здоровяком-охотником, Кристи поспешно схватила пейнтбольный пистолет.

Генри быстро уложил голую Гармони на обе лопатки, и у Кристи не осталось выбора. Она выстрелила отцу в зад.

— Ай! — вскрикнул Генри. — Это нечестно!

— На войне и в разнузданном сексе честно всё, пап, — отозвалась Кристи.

— «Пап»? Я больше не «хозяин»?

Кристи кашлянула.

— Хмм. Теперь это я для тебя «хозяйка».

Генри простонал. Его раздели, связали руки и отослали к дому. По правилам ему полагалось ждать, пока за ним не придут. Напоследок он попросил только защищать Кристи, которая его подстрелила. Попасть на целый день в рабство к Лоре ему не улыбалось.

— Кое-что из этого пригодится, — сказала Гармони, накидывая камуфляжную, с длинными рукавами куртку Генри.

Куртка была размеров на пятнадцать больше, чем надо, но Гармони закатала рукава, застегнула несколько пуговиц, и куртка укрыла от шеи до колен. Кристи сцапала бурую футболку. Та доходила до середины бедра.

— Значит, мне остаются штаны? — спросила Дестини, поднимая их и даже не пытаясь надеть. — И что в них проку?

— Из-за вас, девушка, нас чуть не захватили, — упрекнула Гармони.

— Я теперь «девушка», не «котёнок»? — надула губы Дестини.

— Котёнок? Скорее, кролик. Живёшь от случки до случки.

— Прости, мам, — устыдилась Дестини. — Я исправлюсь. После игры что-то во мне переклинило. Теперь я думаю только об одном.

Гармони обняла дочь.

— Не волнуйся. Ты не кролик. Хотя думаешь почему-то не головой, а другим местом.

Дестини тяжело вздохнула. Она и впрямь потеряла голову. Либидо взяло верх. Оставалось надеяться, что в конце недели мать простит за непристойное поведение.

Одевалась Дестини чуть дольше. Она хотела сделать из штанины что-то вроде бюстгальтера, но штаны были все заляпаны краской, и материи обернуть грудь не хватало. В конце концов из остатков одежды всё-таки удалось кое-что сообразить.

Одевшись, Дестини стала похожа на порнографический вариант амазонки-супергероини из комиксов. Она выдрала шов из одной штанины — вот и пояс. Обёрнутый вокруг талии, он вольно лёг на бёдра. Под импровизированный пояс заткнула край найденной в кармане банданы, прикрывая срам. Вырвала из штанов узкую полосу ткани, заправила в пояс сзади, чтобы прикрыть ложбинку между ягодиц.

Последним писком моды стал ремень: Дестини обернула его вокруг груди, прикрывая соски, и затянула. Кожаная полоса промяла груди.

— Не будут так сильно прыгать, — объяснила она.

— Ты словно сбежала с оргии извращенцев, — сказала Кристи.

— Это практично, — возмутилась Дестини. — Остальное — издержки.

— Вот. — Гармони вставила в волосы дочери, за ухом, длинное перо. — Тебе к лицу.

— Здесь оставаться нельзя, — продолжала она. — Вряд ли сэр Генри разболтает, где мы, поскольку тогда завладеют и им — но чем чёрт не шутит. Куда бы нам передислоцироваться, Кристи?

Они услышали крики где-то справа.

— Не туда. За мной.

Кристи повела разудалую банду Уордхемских амазонок по тропе. Вот лес впереди расступился, окружая поляну, и они заметили движение. Через поляну, боязливо оглядываясь, кралась Элизабет.

— О-о-о! — прошептала Дестини соратницам. — Сама идёт к нам руки! Можно, я её добуду? Ну, пожалуйста!

— Нет! — отрезала Гармони. — Помни о нашей главной задаче.

Дестини надула губы. Долго дуться ей не пришлось: в воздухе дважды свистнуло. На алебастровой коже Элизабет расцвело два ярких пятна, красное и синее.

— Мамочки! — охнула Элизабет.

На поляне появились Симпсоны.

— Похоже, и я попал, и ты, — произнёс мистер Симпсон.

— Что ж, будет общей, — ответила его жена.

— Я так и так поделился бы с тобой, дорогая. — Он улыбнулся. — Сладкая малышка Элизабет… Сниму-ка я пробу прямо сейчас.

Он расстегнул ремень, штаны упали. Член безвольно висел, но глаза Элизабет всё равно округлились.

— Помочь тебе, дорогой? — спросила миссис Симпсон.

— Я сам. Позаботься о девочке.

Жена улыбнулась.

— С радостью, дорогой.

Она взяла Элизабет за плечо и помогла опуститься на колени. Потом толкнула на спину, на траву. Легла между разведённых ног и поцеловала девичью шмоньку.

— О нет! — вскричала Элизабет. — Пожалуйста, не надо!

— Рано или поздно это всё равно случится, — рассудительно возразила миссис Симпсон, ведя пальцем по ложбинке между половых губ, ещё сомкнутых. — Почему бы и не сейчас? В конце концов, теперь мы тобой владеем.

— Хорошо, что я ею занялась, — сказала она мужу. Тот дёргал твердеющий член, обшаривая взглядом округу. — Она сухая, как растопка для костра.

— Что ж, помоги ей раскрепоститься, пусть намокнет.

Язык лизнул внизу, и Элизабет вскрикнула опять, сгорая со стыда. Её лицо расцвело всеми вообразимыми оттенками красного.

— Девочка готова, — объявила наконец миссис Симпсон.

Загнал член её муж одним взмахом — и сразу по самые яйца. Девушка вскрикнула, явно от боли. Миссис Симпсон с интересом наблюдала, как супруг овладевает новой рабыней.

— Свиньи! — прошептала Дестини. — Дикари!

Она вырвала у Кристи пистолет и кинулась на поляну. Заворожённая непристойным зрелищем женщина атаку проморгала, однако держала в руках оружие, а потому первый выстрел достался ей. Мужчина опомнился только тогда, когда о его зад разбился шарик с зелёной краской.

— Вы рабы! — победно объявила Дестини, уперев руки в боки.

Подбежавшие Гармони и Кристи обезоружили Симпсонов. Член мужа от испуга съёжился и выпал из Элизабет. Супругов раздели, связали руки и отослали к дому.

Связали руки и голой Элизабет. Дестини немного поиграла с полными грудями девушки-подростка, отчего Элизабет вновь зарделась.

— Эти грудки теперь принадлежат мне, — сказала Дестини. — Ух и натешусь я ими!..

Потом они отослали к дому и Элизабет.

— Чего это ты строишь из себя Рэмбо? — спросила Кристи, роясь в оставшихся от пленных кучках одежды. Кроссовки мистера Симпсона достались Дестини, поскольку она бегала больше всех. А вооружены теперь были все три рабыни.

— Они вели себя по-свински, — объяснила Дестини. — Кому-то надо было их унять.

Кристи закатила глаза.

— Возьмёшь что-нибудь из их одежды?

— Нет. — Дестини оглядела свой скудный экстравагантный наряд, сымпровизированный ранее. — И так ничего.

Они пошли искать новое место для засады. В течение следующего часа они пленили Картеров, а потом, неожиданно для Лоры, и её.

— Какая хорошенькая рабыня. — Гармони облапила груди свежезастреленной. — Жду не дождусь приставить тебя к делу.

— Тебе просто повезло, — прорычала донельзя раздосадованная Лора.

— Ты забыла добавить «хозяйка».

— Ха! — фыркнула Лора, со связанными за спиной руками поворачиваясь и направляясь к дому. Гармони шлёпнула её по заду, и бывшая госпожа, взвизгнув, подпрыгнула.

— Нелегко будет её перевоспитывать, — сказала Гармони, когда покачивающийся зад Лоры уже скрывался за деревьями. — Зато весело.

Глава 11

Отца Элизабет они встретили вскоре после полудня. Теперь, когда вооружены были все, захват дался легко. Они раздели мужчину, как и других, и связали ему руки. Потом отослали ждать конца охоты.

— Не видели мою дочь? — спросил он напоследок.

— Ты охотился на неё? — вопросом на вопрос ответила Гармони.

— Я был согласен на любую из шести. Любая из вас — отличный улов.

— Её подстрелили раньше, — сообщила Кристи. — Наверно, она уже в доме. Вернёшься — увидишь.

— Как она?

— Она восхитительна, — до ушей улыбнулась Дестини. — Жаль, добыла её не я.

Гармони шлёпнула дочь по заду.

Судьба нанесла удар вскоре после ухода мужчины. Оставалось захватить трёх охотниц: Элен, её подругу Пег и мать Элизабет, Мэри. Троица рабынь начинала верить в свои шансы на победу.

Они укрылись за валунами и обсуждали следующий ход. Дестини крутила пистолет на пальце, как стрелок с Дикого Запада. Палец дрогнул, пистолет выстрелил. Между грудей Гармони расплылось белое пятно.

Гармони охнула от боли.

— Что ты натворила, Дес!

— Прости, мам. Я случайно.

— Смоем краску, и все дела, — предложила Кристи. — Случайности не считаются. Да и нельзя охотникам стрелять в охотников.

— Не совсем так, — поправила Гармони. — Если в тебя попали, то попали. Да, охотникам нельзя охотиться на своих, но рабыни могут охотиться на рабынь. А мы рабыни.

— Значит, теперь я тобой владею? — взволнованно спросила Дестини. Её глаза разгорелись. Вот это поворот!

— Похоже на то. Во всяком случае, пока.

— О-о-о! — взвизгнула дочь. — Свяжи ей руки, Кристи!

Подступив к матери, Дестини стянула с неё рубашку, бросила на землю. Облапила голые груди. Кристи между тем связывала руки новой пленницы.

— Владеть такими грудями — одно удовольствие, — хихикнула Дестини.

— Радуйся, радуйся, — сказала Гармони, недоверчиво качая головой. — Но сначала побегай-ка неподстреленной до пяти.

— Не забудь добавить «хозяйка», — напомнила Дестини, оглаживая роскошные нежные полушария.

Гармони возвела глаза к небу.

— Радуйся, хозяйка. — И уже под нос проворчала: — Похотливая сучка.

— Ты только что заслужила хорошую порку, — сказала Дестини. — А теперь бегом к остальным. Я заберу тебя позже.

— Что будем делать теперь? — спросила она, когда Гармони исчезла в лесу.

— Найдём последних трёх охотниц, — предложила Кристи.

— Можно просто прятаться до пяти. У нас останутся все, кого мы подстрелили. Нам хватит. Только мама, чур, моя.

— Я хочу полного разгрома, — сказала Кристи. — Хочу захватить всех.

— Ладно. Всех так всех. Пошли.

Они обыскали всё обширное имение, — насколько всё же лучше в кроссовках! — но не нашли и следа трёх женщин.

— В голову приходят только два места. Или же они схитрили и прячутся в доме.

День клонился к вечеру, и скоро охота должна была закончиться. Вдвоём они отправились проверить последние возможные укрытия. В первом — пещере близ изначального места встречи — было пусто.

Другое, ветхую лачужку, когда-то построил первый владелец земли. Они скрытно подобрались поближе и услышали голоса.

— Время истекает, — говорила одна женщина. — Не добыть ли нам и себе рабыню?

— Да, было бы неплохо, — соглашалась другая. — Чтобы не скучать ночью.

— Я отсюда ни ногой, — раздался голос Элен. — Не хочу вновь попасть в руки Лоры. Это ужас что такое.

— Ну и сиди здесь, — бросила первая. — А я добуду себе хорошенькую сочную писечку.

— Я помогу, — вызвалась вторая. — И давай попробуем захватить двух.

Дверь распахнулась. Дестини и Кристи дождались, пока вышедшие не закроют её за собой, а потом открыли огонь и поразили обеих первыми же выстрелами.

— Выходи, мам! — крикнула Кристи. — Ты окружена!

— Не выйду, — донеслось из-за закрытой двери.

Пока Кристи договаривалась с матерью, Дестини раздевала свежепойманных и связывала им руки, а отослав голых дам, повернулась к подруге.

— Может, пускай сидит?

— Полный разгром, — напомнила Кристи.

— Ладно, тогда придётся за ней лезть.

— Давай.

Они встали по сторонам дверного проёма, как в полицейских сериалах, и Кристи распахнула дверь. Элен открыла лихорадочный огонь, осыпая дверной проём пейнтбольными шариками.

Дестини села на корточки, быстро заглянула в проём и тут же убрала голову.

— Она у задней стены с твоей стороны.

— Готова? — спросила Кристи.

Глубоко вдохнув, Дестини кивнула.

— Готова.

Они подняли пистолеты и, стреляя, вломились в лачугу. Элен лихорадочно палила, и Дестини кинулась на пол. Хорошенько прицелилась и выжала спусковой крючок. Есть! На плече Элен расплылось пятно.

— Ты убита! — крикнула Дестини, и Элен со вздохом опустила оружие.

— Просто улёт! — хихикнула Дестини. — Выводи её.

— Ладно. Но она в меня попала, — сообщила Кристи.

— Неважно. Игра всё равно закончилась.

Выйдя из лачуги, они услышали отдалённый звон: значит, уже пять часов. Элен была раздета. Кристи настаивала, что по-честному Элен подстрелила её раньше, поэтому сняла рубашку и кроссовки и дала связать себе руки. И Дестини повела пленниц к дому.

— Мамочки! — ахнула она, переступив порог. Её окружила толпа голышей и голышек со связанными за спиной руками. — У меня пятнадцать рабов?

Внезапное прозрение дочери позабавило Гармони.

— А то, котёнок.

— И что же, чёрт возьми, мне теперь делать? — вопросила Дестини.

— Отойдём в сторонку, — предложила Гармони. — Есть у меня мыслишка-другая.

— Мы ненадолго, — обернулась она к столпившимся рабам. — Никуда не уходите.

Гармони предложила дочери попользоваться кем-нибудь одним до семнадцати часов следующего дня, а других оставить на потом. Некоторых обязать прибыть к хозяйке, других самой навестить. А некоторых, возможно, даже отдать другим рабам. Главное, чтобы в итоге каждый раб и рабыня отбыли в неволе все свои двадцать четыре часа.

— Блестяще, мам! — просияла Дестини. — Развлечений хватит на всех!

Они вернулись к остальным, и Дестини объявила судьбу всех рабов.

Глава 12

— Ну и как тебе Игры выпускниц? — поинтересовалась Гармони, когда они ехали вдвоём по глубинке Вирджинии домой. Дестини жила в округе Колумбия, а Гармони с мужем — в пригороде Вирджинии.

— О боже, мам! — выпалила Дестини. — Жду не дождусь следующего года! Почему играть можно только раз в году?

— Наверно, потому, что иначе такие, как я и ты, с игр бы просто не вылезали. Организаторы хотят, чтобы мы пожили и нормальной жизнью. Рада, что тебе понравилось.

— Такой будоражащей недели у меня ещё не было, — объявила Дестини.

До того, как поехать домой, они слетали туда, где проводились Игры. Одноэтажное строеньице вновь стало банкетным залом. Большинство участниц прошедшего состязания праздновали успешный финал очередной игры.

К столу Дестини, Гармони и Кристи подсели Фейт и Саманта. Щёки Сэм прямо светились от сексуальной удовлетворённости. Или, может быть, это всё беременность, подумала Дестини.

— Ты поставила очередной рекорд по продажной цене, — сказала Сэм Гармони. — Точнее, вы обе. После вас я ощутила себя какой-то дешёвкой.

Фейт хихикнула и чмокнула Сэм в щёку.

— О, мы бы дали за тебя куда больше. Но зачем, если можно взять за бесценок? Думаю, многих отпугнула твоя беременность.

— Ну, тебя-то она не смутила, — отозвалась Сэм. Она повернулась к Гармони: — Думаю, у вас в семье появилась ещё одна волшебница.

Подняв брови, Гармони посмотрела на младшую дочь.

— Значит, Сэм купила ты?

Сквозь смех Фейт ответила:

— Ну, вообще-то её купило сообщество «Бета». Но почти всю неделю она была, как бы это сказать, моей личной домашней зверушкой.

Гармони вновь приподняла бровь. Что это нашло на всегда такую робкую и застенчивую Фейт?

— Да, я была вроде её собачонки, — кивнула Саманта. — Знаете, такие с вечно вываленными языками.

Она высунула язык и изобразила собаку, лакающую из миски.

Фейт истерически захихикала. Дестини покраснела: до неё наконец дошло. Она попыталась представить, как красавица Сэм, бывшая соседка по комнате, стоит на четвереньках между ног сестры и усердно лижет.

Наконец обед кончился, и народ стал разбредаться. Фейт и Сэм страстно целовались. Дестини услышала, как Сэм обещает через две недели провести ещё одни выходные у Фейт.

Дестини и Гармони поцеловали на прощание Кристи. Та заверила, что через полмесяца явится к Гармони на очередную неделю рабства. Потом мать и дочь сели в машину и поехали домой.

— Но запомни, Дес, — начала Гармони, когда они подъезжали к округу Колумбия.

— Знаю, мам, — перебила Дестини. — Что происходит на Играх, дальше не идёт.

— Именно.

— Не волнуйся, буду нема как рыба. Да и кто поверит?

— Вот и славно, — кивнула Гармони.

Шесть из пятнадцати рабов, которые достались Дестини, она отдала. Картеров отдала Симпсонам, родителей Элизабет — Картерам, а Симпсонов — родителям Элизабет.

Два разных выходных на нью-йоркской ферме рабами Дестини будут сначала Элен, потом Генри. Лора, Элизабет, Кристи и остальные отбудут срок в неволе в вашингтонской квартире Дестини. А мать стала её рабыней сразу — до семнадцати часов следующего дня.

Гармони знала на себе, о чём говорила Сэм. Демоница-дочь заставила работать в поте языка. Дестини была ненасытна, и вечер следующего дня Гармони встретила вконец измотанной и потасканной.

Дестини желала попробовать со взрослой красавицей-матерью всё-всё-всё. Тело матери приводило её в восторг, хотелось вкусить материнских прелестей по полной.

В игровой не осталось снаряда, c которым Гармони не познакомилась за эти сутки. Её забили в колодки и отшлёпали. Висящую в подвесе, Дестини её отстрапонила. Отымела в зад связанную и усаженную на «гимнастический брус». И всякий раз после рабыне приходилось ублажать хозяйку языком.

Потом Гармони была привязана к Х-образному кресту, и вот тут-то ей пришлось унизительнее всего. Дестини решила попробовать фистинг. Она видела, как это делается, но сама не делала. А раз теперь у неё есть рабыня, зачем откладывать на потом? Когда Дестини вставила в Гармони четвёртый палец, та возмутилась, но находчивая дочь засунула ей в рот кляп.

Глядя вниз, Гармони размышляла, откуда что взялось. Кисть дочери исчезала в материнском влагалище. Пальцы исследовали его, растягивая так и сяк. Порой Дестини нагибалась и касалась языком клитора, отчего по всему телу разливалась возмутительная сладкая дрожь. А время от времени, не вынимая руку, привставала и целовала, посасывала то один, то другой сосок матери.

— Ты прекрасна, мам, — сказала Дестини после очередного поцелуя. — Удачно я поохотилась.

Вообще-то Гармони знала, откуда что взялось. Дестини была устроена в точности как мать. Была вольной, раскрепощённой, смелой и гиперсексуальной. Греческие игры помогли раскрыться этой её стороне. А участие в Играх без возврата совсем снесло дамбу, и теперь здоровая сексуальность так из неё и хлестала.

Но вот пробило семнадцать часов, и обеими снова владел Генри. Он насладился и той, и другой вечером в пятницу, потом в субботу утром, а там им уже надо было лететь в Вирджинию.

— Однажды вы обе станете моими, — сказал он им на прощанье, стоящим голышом перед ним и Элен. — Надеюсь.

Дестини хихикнула.

— Однажды — и скоро — моими станете вы с Элен. И это точно.

— Смейся, смейся. Но когда-нибудь я вами завладею. Вы станете моими навсегда. Две самые желанные женщины в мире будут принадлежать мне.

Гармони остановила машину у тротуара перед многоквартирным домом, где жила Дестини.

— Я чудесно провела время, котёнок. Надеюсь, ты тоже.

— Чудесно? Это просто бомба! Подумать только, до следующей игры ещё целый длинный год. Может быть, мы встретимся на поле боя в разных командах и я смогу заполучить тебя на неделю, а то и на две.

— Поживём — увидим, — усмехнулась Гармони.

Она поцеловала дочь на прощание, и та ответила на поцелуй с неожиданной страстью. Одной рукой крепко обняла мать, другой стала наминать грудь. Наконец Гармони, тяжело дыша, отстранилась.

— Крольчиха ты похотливая. Игра закончилась.

— Не закончилась, пока я не вышла из машины, — заявила Дестини. — И не забывай добавлять «хозяйка».

(Всего 283 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10
Серия произведений:

Греческие игры

2 комментария к “Безоговорочная победа”

  1. Ниже написанное относится, конечно, к непосредственному автору, который этого, скорее всего, даже не увидит, но я хочу высказаться. Переводчику же отдельная благодарность за работу и обособление текста.

    Несмотря, что я сторонник более подробных описаний, мне на удивление зашло. Я взмок.
    Единственное, что разочаровало – самому волнующему и будоражащему эпизоду уделен всего один абзац: владение Дестени своей матерью Гармони! Не прощу автора за это! Желаю прочесть в виде дополнительной главы!
    Ну и беда описания оргий – о-о-очень много персонажей. Причем и мимолетных тоже не мало. С предыдущими не ознакомился, но вводной информации здесь хватало. Здорово.

    1
    1. Не могу сказать, что полностью разделяю ваши чувства, но эпизод и вправду намечен лишь штрихами. А оргии – они вообще такие, беспорядочные. Всегда с ними так. Кто-то приходит, кто-то уходит… Главное – брезентом ковёр застелить, чтобы не угваздали.

      0

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг