Skip to main content

Чужие. Подопытная «Архонта». Часть 4

В последнюю очередь он занялся менее существенными дефектами в ее организме — нормализацией  бактериального баланса, компенсацией дегидратации[1]. За последние часы у землянки  отметилось повышенное потоотделение, обусловленное интенсивными нагрузками  в процессе спаривания. К тому же растущие в ее организме  зародыши потребляли изрядное количество жидкости.

[1] Дегидратация — в медицине то же, что обезвоживание организма. (Прим. авт.)

Когда все процедуры были закончены, андроид убрал диагностическую аппаратуру с тела девушки, нажал кнопки на приборе, управляющим выводом перфторуглеводородной жидкости[1] из камеры, после чего активировал на спине  подопытной гаджет. Оставался последний, завершающий этап.

[2]Перфторуглеводородная жидкость — эффективная газопереносящая среда, что позволяет использовать ее для жидкостного дыхания или в качестве искусственной крови.   (Прим. авт.)  

На  неподвижно стоящую девушку хлынули пущенные под высоким давлением тугие струи воды, смывая остатки грязи и пота. В отличии от предыдущих процедур, эта ей точно  понравилась бы.

Через клубы пара синтетик наблюдал за Камиллой. Казалось, вид ее стройного обнаженного тела вот-вот пробудит в нем какую-нибудь реакцию, но его лицо было спокойным и невозмутимым, как обычно. Он вкладывал в этот процесс не больше эмоций, чем видеокамеры, записывающие  происходящее в отсеке.

Конечно, обладай синтетик более объемной  системой эмоционально-поведенческих  моделей, он не в силах был бы отказать себе в «удовольствии»  самолично заняться   омовением своей подопечной. А если это был бы живой, в самом расцвете сил, молодой лаборант, одному богу  известно, какие сладостные  муки он испытывал бы, управляя, будто  куклой,  этой  юной  красавицей. Наверное, сломал бы гаджет, отдавая через него команды ее телу: «повернись», «нагнись»,  «расставь ножки», «подними руки». Потом долго и тщательно омывал бы девичьи прелести, бесстыдно елозя по ее груди и сочной попке! «Отключенная» Камилла даже не подозревала бы об этом. Настоящая удача для похотливого ботана.

К счастью для подопытной, наблюдающий за ней андроид был напрочь лишен намека на чувственные страсти. В противном случае она не смогла бы помешать ему позабавиться с собой.

Окончив сеанс релаксации, андроид посмотрел на один из мониторов. На экране вспыхнула надпись:

ОТСЧЕТ № 232745.

ОБЪЕКТ: ГУМАНОИДНАЯ ФОРМА ЖИЗНИ.

РАСА: ЧЕЛОВЕК. ПЛ. ЗЕМЛЯ.

ПОЛ: ЖЕНСКИЙ.

ВОЗРАСТ: 24 ГОДА.

ИМЯ: КАМИЛЛА ФУЭНТЕС.

СТАТУС: ПОДОПЫТНАЯ.

ОБЩЕЕ ПСИХО-ФИЗИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ: ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ.

СОСТОЯНИЕ И СТЕПЕНЬ РАЗВИТИЕ ЭМБРИОНОВ: В ПРЕДЕЛАХ ДОПУСТИМЫХ БИОЛОГИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК.

Хотя на  лице синтетика не отразилось и тени эмоций, про себя он отметил, что  удовлетворен полученной информацией.

*  *  *

Камилла пришла в себя так же внезапно, как и отключилась. Еще секунду назад сознание блуждало в беспросветной тьме, и вдруг вернулось. Закрытые веки слегка дернулись — она медленно попытался открыть глаза, но тут же зажмурилась, оглушенная феерией света, лившегося с потолка. Понадобилось несколько минут, пока глаза привыкли.

Первым ее ощущением, которое сменило щемящую радость возвращения к жизни, было удивление, вслед за которым уже наперебой постучались в сознание досада, беспокойство и тягучее, пробежавшее вдоль позвоночника волной дрожи, чувство смутной опасности. События последних минут перед беспамятством всплыли в голове чередой резких визуальных образов — яутжа с огромной дубиной наперевес, затем непонятная камера, опускающаяся с потолка и погружение в холодную жидкость. Потом резкая тьма… Ничего…

Она попыталась пошевелиться, внутренне страшась ощутить, кроме ледяной дрожи, гуляющей во внутренностях,  какую-нибудь физическую боль, но ее не было. Камилла медленно вздохнула полной грудью и выдохнула. Прислушалась к пульсации крови в жилах. Тело ощущалось вполне сносно, как после долгого, освежающего сна.

Реальность неспешно, капля за каплей, просачивалась в ее разум. Она подняла руку, провела пальцами по своему лицу и вдруг осмыслила причину своего удивления и непонятного беспокойства. Гаджет, все еще ощущаемый на спине, не контролировал ее действия. Очень странно. Но где она? Что с ней? Постепенно глаза привыкли свету, и девушка осмотрелась по сторонам. Обнаружила, что лежит на каком-то столе, похожем на операционный, по-прежнему голая, вокруг — прозрачные стены, странная аппаратура и лампы освещения, слегка напоминающие вытянутые матовые овалы, источающие яркий свет.

Логика услужливо подсказала нужную формулировку: какой-то отсек, вероятнее всего медицинский. Ах, да, эксперимент… зародыши в ее утробе… Она здесь в качестве подопытной,  лабораторной мыши, которой управляет…

Тут в поле  зрения попал человек в безлико-сером костюме, занятый манипуляцией с консолью одного из приборов.

…этот бездушный кусок пластика.

Камилла досадливо поморщилась,  тяжело вздохнув.

— О нет… Опять ты.

Услышав ее голос, синтетик, не поворачиваясь, ответил, исполненный простодушия безмозглого тостера:

— Подтверждаю.

Приподнявшись на локтях, она  неодобрительно обвела взглядом помещение и надула губки:

— Черт, я рассчитывала как минимум попасть в рай, после того, как отключилась. Но снова здесь, с тобой.

— Да, вы на борту «Архонта».

Бесхитростность ответов синтетика наводила на мысль, что его разработчики явно страдали дефицитом фантазии, либо попросту спешили, закладывая программное обеспечение в искусственный мозг.

— А где же «доброе утро, сеньорита», чашка кофе в постель и улыбка? —  с наигранным возмущением воскликнула подопытная и медленно пошевелила руками, согнула ноги в коленях, не отрывая пристального взгляда от синтетика. Просто не верилось, что ее не контролируют.

— В космосе не бывает утро.

— Да, да, зато есть силиконовые манекены, лишенные чувства юмора, — сострила Камилла, раздражаясь тупости робота. Потом резко села, свесив ноги со стола.

Она дышала часто, на длинной шее пульсировала жилка, полуоткрытые губы дрожали. Одно нажатие кнопки, и ее снова возьмут под контроль.

— Я не манекен, — без обид ответил андроид, поворачиваясь к ней. Его, похоже, нисколько не заботило, что гаджет отключен и землянка двигается самостоятельно. — Я синтетический гуманоид на биотехнологической основе. К тому же ваша субъективная оценка реальности, требующая соответствующего эмоционального подкрепления, не совместима с моими программами. Для меня эмоции не существенны.

— Сказал говорящий кусок пластмассы, — язвительно отозвалась девушка и тут же досадливо махнула рукой. — Ладно, с тобой без толку говорить.

Успокоенная бездействием гаджета, она позволила своим мыслям вернуться к событиям последних минут перед беспамятством.

— Что со мной вообще было? Почему я вдруг вырубилась? Хотя постой, я догадываюсь — ты это проделал с помощью той штуковины… Ведь так? — Она настороженно посмотрела в лицо андроида и медленным движением руки потрогала железяку у себя на спине. Странно, по-прежнему не активна. — Интересно бы знать, какие грязные штучки ты со мной творил, пока я была в отключке?

— Деактивация сознания была для вашей же пользы, подопытная. Вы значительное время подвергались серьезным физическим и психологическим нагрузки. Я провел полную диагностику систем вашего организма, устранил побочные травматические эффекты,  также осуществил общую постизометрическую релаксацию мышечных блоков и нейронную стимуляцию.

Камилла  собралась было съязвить по поводу помощи, которую ей якобы оказал синтетик, но, прислушавшись к своим ощущениям —тело дышало здоровьем и излучало бодрость, — озадачилась. Вся она была подтянута и энергична, будто, попав на борт крейсера, только и делала, что отдыхала в массажном салоне, а не трахалась со всякой нечестью.

— О,  наверное, я должна сказать «спасибо», — несколько смущенная заботой синтетика призналась она, но вспомнив, как внезапно по прихоти робота потеряла сознание, пылко сказала: — Только мне не нравится, когда меня отправляют в отключку без предупреждения.

— В этом не было необходимости, подопытная.

— И еще мне не нравится это слово — «подопытная»! — Девушка подумала, что испытывать благодарность к машине глупо. Злость, обиженность — другое дело. — Может, хватит меня так называть? Достало это слышать. Мое имя Камилла Фуэнтес,— наставительно и четко сказала она. — Будь любезен обращаться ко мне как к человеку, а не лабораторной крысе.

— Принято, Камилла Фуэнтес. — Снова кивок и флегматичная отрешенность. Что же, по крайней мере хоть в чем-то уступил ей.

— Кстати, а как мне называть тебя? — после некоторой паузы поинтересовалась она.

— Синтетический гуманоид на биотехнологической основе, модель «Хайпердин-системс – А5-6-6»…

— Нет, нет, что-нибудь покороче, — замотала головой Камилла. — Ведь к тебе как-то обращались твои…ну не знаю, коллеги, или кто там у тебя был… боссы, Хозяин.

— Согласно  регистру, моя десигнация «Тридцать седьмой».

— Именно так тебя все звали?

— Подтверждаю. Но у Хозяина была своя точка зрения по поводу штатных регистровых десигнаций, предусмотренных для андроидов. — Синтетик немного помолчал, его взгляд скользнул в сторону, а лицо тронул оттенок задумчивости. — Он никогда не называл меня «Тридцать седьмой». Для него я был Ной.

— Ной? —Камилла была удивлена не столько именем, а сколько этой легкой мимической реакции при воспоминании о Хозяине. — Хм, а что, хорошее имя для андроида. Получше, чем «синтетический гуманоид», «модель такая-то» или «тридцать седьмой».

Теперь, когда у синтетика вдруг оказалось имя и на лице мелькнуло что-то, похожее на эмоцию, он показался ей не такой бездушной и тупой машиной. Надо же, подлатал ее, напитал живительными смесями, и, судя по свежести в теле, устроил горячий душ. И все же он оставался по-прежнему тюремщиком, пристально следящим за каждым ее действием. Нет, надо по любому избавляться от этого мудака,  а потом придумать, как вытащить чужеродную  мерзость из организма.

Камилла опустила ноги на пол и встала в полный рост. Никакой реакции со стороны говорящего куска пластмассы. Потом демонстративно потянулась, ощущая прилив бодрости и даже какого-то энтузиазма. Для любого, кто не был андроидом, она сейчас представляла крайне пикантное зрелище — стройненькая, подтянутая и абсолютно голая.

— Ну, что у нас на ужин, Ной? Прогулка по саду, ресторан, фитнес? — беззаботным тоном поинтересовалась она, словно находилась на круизной яхте, а не в медблоке боевого крейсера, где проводятся страшные биологические опыты.

Андроид тупо уставился на нее. Несколько секунд искусственный мозг натужно вибрировал, пытаясь уловить смысл сказанных слов, но сдался.

— Я не понимаю вас, Камилла Фуэнтес.

Землянка прищурила чуть раскосые глаза и, казалось, готова была замурлыкать.

— После хорошего секса, массажа и горячего душа я обычно люблю потусить, выпить текилы, повалять дурака.

Хотя ее тюремщик пристально за ней следил, она понимала, что некая свобода для действий у нее есть и старалась аккуратно прощупать эти границы.

— Надо же, сколько у тебя тут интересных хреновинок. — Девушка сделала несколько шагов по камере, рассматривая аппаратуру. — И как тебе удается понимать всю эту белибердень.

В действительности ей было плевать на приборы, она прикидывала, успеет ли выпорхнуть отсюда, прежде чем ее возьмут под контроль. Одновременно  блуждала глазами по интерьеру в поисках какого-нибудь увесистого предмета, способного вырубить синтетика.

— Камилла Фуэнтес, переформулируйте свой вопрос.

— Я хотела сказать, что надо выпить за знакомство. На этой ржавой летающей рухляди есть хотя какая-нибудь  забегаловка?

— Простите, USМ-1889 «Архонт» не соответствует указанным вами параметрам. Он полностью функционален и исправен. Что касается вашего желание принять жидкость, содержащую метилкарбинол, то ваше побуждение не логично.

— Да будет тебе, — отмахнулась Камилла, — всего глоточек, вот столечко. —  Она показала крохотный зазор между указательным и большим пальцем. — Что мне от этого станется?

Девушка сделала шаг к андроиду, заметив за его спиной портативный дефибриллятор, который мог сгодится в качестве импровизированного оружия. Надо было как-то отвлечь внимание Ноя.

— Ответ отрицательный. — голос синтетика был холоден, как внешняя обшивка «Архонта». — Патофизиологический эффект алкоголя негативно скажется на проведении эксперимента.

—Ты зануда, Ной. Не знаю, говорил тебе это кто-нибудь.

Она еще ближе приблизилась к нему, стараясь не выдать своих намерений. Смотрела жеманным взглядом, будто заигрывала, но на самом деле смотрела сквозь него. Еще немного и один из тяжелых утюжков дефибриллятора будет в ее руках.

— Моя социальная адаптация на борту «Архонта» была ограничена рамками субординации, предполагавшей исполнение функций вспомогательного персонала лаборатории. Мне никогда не адресовали эмотивы, обозначающие психологические свойства человеческого индивидуума.

Камилла страдальчески закатила глаза.

— И угораздило меня связаться с тобой. Никогда еще не видела такого ограниченного робота. Внешне как человек, даже имя, оказывается, есть. Я думала с тобой подружиться, найти общий язык, пропустить по глоточку. А ты…

Про себя же с досадой отметила: «Черт, стоит как столб. Как мне отвлечь его? Может, просто врезать кулаком в челюсть? Нет, пожалуй, это его не вырубит. Нужны те штуки. Они поувесистей».

При этой мысли на ее чувственных губах, в самых уголках рта, появилась мрачноватая улыбка. И эта улыбка в сочетании с блеском карих глаз придавала ее облику зловещую таинственность.

Андроид был явно озадачен. Он знал, что людям свойственна  атипичное поведение, но эта подопытная своей неадекватностью явно перегружала его синапсы. Проще говоря, нервировала. Он пришел к умозаключению, что анализ идиоматических выражений землянки лежит за пределами его когнитивных способностей. Лучше вернуться к выполнению приоритетных задач. Пустые разговоры представлялись ему  нерациональной тратой времени. К тому же желание девушки принять алкоголь было очевидной попыткой саботировать эксперимент. Этого синтетик не мог допустить.

Сделав надлежащие выводы, он взял в руки пульт, и, не говоря ни слова, нажал несколько кнопок. Результат не заставил себя ждать — подопытная дернулась и вытянулась по стойке «смирно», как заправский солдат.

— Ной, е… твою мать!.. — емко отреагировала Камилла, совсем позабыв, что у биоробота матери вовсе не было. Если только отец?.. И тот бездушный ублюдок, доверивший такой огромный корабль и свои исследования тупой машине. — Что ты делаешь?

— Необходимо продолжать эксперимент, — коротко пояснил синтетик.

— Хотя бы предупредил, — раздраженно буркнула девушка и мысленно выругалась: «Проклятье, не получилось. Еще  немного, и я разнесла бы его черепушку вдребезги».

Камилла была раздосадована провалом плана. На минуту ей показалось, что в синтетике проявилось некое подобие человечности, даже подумалось:  а вдруг на самом деле внемлет ее просьбе и позволит что-нибудь выпить. К слову сказать, глоток текилы был бы кстати. Но оказалось, этому чудику плевать на нее, для него жизненно необходимо удовлетворить свое научное рвение каким бы отвратительным с точки морали оно не было. Активировав гаджет, он дал понять  — хватит валять дурака. Подчиняйся! Потом, когда все закончится, получишь детали для ремонта, и свалишь куда хочешь.

По  крайней мере  Камилла покинула медкамеру с высоко поднятой головой. Она напоминала себе побитого, но оставшегося в живых гордого дуэлянта. Такое ощущение лишь укрепило ее жажду мщения.

И все же трудно было заглушить в себе всякое человеческое достоинство: опять стоять навытяжку, слушать команды и двигаться, как кукла на ниточках. Еще более противно было возвращаться к мысли о своем унизительном предназначении. Часть эксперимента. Подопытная.  Покорная секс-игрушка. Внутри холодно-бесстрастной утробы «Архонта» ее должны трахать омерзительные твари. И она обязана это терпеть  как шлюха, которой платят.

«А ведь я реально стала шлюхой, — с горечью отметила Камилла. — Продалась, словно последняя блядь. И за что? За какие-то паршивые детали. Если кто-нибудь узнает про это… узнает, что меня пердолили монстры…»

При  мысли о монстрах  память услужливо прокрутила кадры совокупления с яутжей. Девушка вспомнила, как собрала пальчиком его сперму, стекающую по губам и облизала. Потом сглотнула и открыла ротик, показывая, что все съедено до последней капельки…

«Тьфу, мерзость, — она с отвращением  поморщилась. — Неужели я это сделала? Нет, нет, кто бы меня сейчас не ждал в следующей камере, я буду сдержана. Не поддамся похоти. Пусть трахают, но вылизывать до блеска инопланетную залупу!.. Ни за что!»

Пока она шла по отсеку, конвоируемая андроидом, ее воображение пыталось представить очередного трахальщика. В мыслях рисовались разные типы существ, как правило, антропоморфные, гуманоидные, очевидно, навеянные образом последнего любовника. Потом  фантазии затронули страхи, коих было немало, и похожие на яутжу гуманоиды стали превращаться в гигантских, отвратительных насекомых и слизняков.

Мрачное настроение Камиллы усугублялось сознанием того, что, к кому бы ее сейчас ни привели, трахать будут жестоко. От этой мысли по телу побежали мурашки. «Да какого черта?» — вдруг со злостью подумалось ей. Она уже вынесла совокупление с двумя тварями — одна  отвратительней другой. Она должна была умереть еще там, в первой камере с паукообразными. Да и Хищнику с его свирепостью прирожденного убийцы ничего не стоило затрахать ее до смерти. Однако же жива и целехонька. Синтетик не допустит, чтобы ее порвали на мокрые лоскутки. Так что пошло все к черту!

До  этой нелепой бредовой истории ей уже приходилось бороться за свою жизнь и спасать жизни других. Изо всех сил, как угодно — только бы с честью носить гордое имя спасатель. «Выигрывай сегодня, а повзрослеть и состариться ты всегда успеешь», — любил говорить капитан «Немезиды». Так неужели она потеряет себя?

Наконец, злость пересилила смятение и страх, и ей стало больше любопытно, нежели страшно.

Но реальность оказалась ужаснее, чем рисовалось в воображении.  Глаза Камиллы чуть не вылезли из орбит, когда она узрела, к какому именно  существу ее вели. Даже в кошмарном бреду Крошка-пиранья не могла  бы представить  встречу с ЭТИМ.

—  О боже! — выдохнула она, чувствуя, как холод пробирает до самых костей при виде черного существа, похожего на футуристическую помесь насекомого, ящера и какого-то гротескного робота.

Твою мать… Ксеноморф!..

Живой ксеноморф!..

Универсальный и опаснейший хищник, для которого убить человека — дело нескольких секунд.

Нет, это какой-то бред…. Это не может быть правдой… Как вообще можно заходить в камеру с этой тварью, не говоря уже о совокуплении с ней?! Это невозможно, просто физически невозможно… Синтетик что-то напутал… Боже…

Но бог, казалось, не торопился внимать ей, зато неумолимый гаджет, продолжавший управлять телом, заставлял, наперекор разуму, просившему избавить от кошмарного видения, идти вперед.

Если бы какому-нибудь сумасшедшему живописцу с ограниченной фантазией захотелось бы изобразить исчадие ада, то этот монстр идеально подошел для этой роли. Правда, художнику понадобилась бы пара сухих штанов и визит к психиатру.

Ростом создание было  метра три. Его иссиня-черный экзоскелет ярко светился в свете галогенных ламп, будто политый маслом. Вытянутая голова твари, покрытая панцирем костного шлема, по форме напоминающая банан-мутант, обрывалась тупым щитком лба над зубастой пастью, из которой сочилась мерзкая слюна. Костлявые зазубренные лонжероны, расположенные попарно в три ряда, выходили из спины чудовища, словно оголенные ребра. Чужой сидел на четырех конечностях, словно изготовился к прыжку, а за спиной метался, ударяясь об пластиковый пол, длинный позвонковый хвост с копьеобразным наконечником.

Ксеноморф медленно, словно обкуренный, поднялся на задние лапы, сделал несколько шагов, обвел мордой визитеров, яростно зашипел, саданул хвостом о пол и неожиданно бросился вперед, ударившись черепом о прозрачные стены камеры. Подобные стекла выдерживали выстрел из любого ручного оружия, огромное давление или высокую температуру, предохраняя от локального пожара. Неизвестно, сколько эта мощная преграда противостояла ярости инопланетного зверя. Но, похоже, она была  для него непреодолимым барьером.

Черная бестия, будто раздосадованная невозможностью пробить стену камеры, вытянула лапы, подпрыгнула, как кенгуру, опираясь на хвост, зацепилась передними лапами за проложенный по потолку кабель и повисла, изредка поводя головой из стороны в сторону.

Камилла дышала так часто, что казалось, вот-вот задохнется от собственного дыхания.

—Сучий потрох! Урод недоделанный! — накинулась она на синтетика. —Отключи эту хрень на спине. Немедленно! Я не пойду туда.

Удивительно, но ее ноги остановились. Андроид поравнялся ней. Девушка вскинула голову, и он увидел ее перекошенное, бледное лицо, испачканные слюной злые алые губы, а в потемневших от страха глазах — мольбу и ненависть. Потом невозмутимо окинул взором существо за стеклом. Чужой зашипел так, что у подопытной душа ушла в пятки. Но синтетик, конечно же, и бровью не повел.

— Пожалуйста, успокойтесь. Уверяю вас, Камилла Фуэнтес, что этот форма жизни  не…

— Засунь в жопу свою вежливость! — заорала она на весь отсек. — Ты, издеваешься? Ублюдочный, сраный кусок пластика! Эта тварь меня убьет! Ты этого что, не понимаешь?! Сам туда иди, подонок…

Ее лицо перекосила такая гримаса, словно она пребывала в смертельной схватке.

Звуковые рецепторы синтетика резонансно завибрировали от децибелов истерического женского крика, и его мозг автоматически снизил уровень звукопоглощения. Ной посчитал, что в эмоциональный всплеск подопытной — результат защитной реакции ее подсознания  с генетически заданным физиологическим компонентом. В этом состоянии она не способна рационально мыслить. Но нельзя было игнорировать учащение пульса и дыхания, резкое потоотделение, а также скачок артериального давления. Это могло привести к нежелательным вегетативным и гормональным изменения в ее организме. Поэтому он решил, что землянка нуждается в стимуляции.

Синтетик нажал несколько кнопок на своем пульте, и в гаджете активировался нейротрансмиттер, впрыснувший под кожу Камилле смесь ноотропных стимуляторов. Разумеется, он не сказал подопытной, что, пока она была в отключке, инструментарий контролирующего устройство несколько расширился, например, за счет установки микрокапсул с различными препаратами.

Парализованная  страхом, девушка даже не почувствовала легкого укола в спину. Все внимание поглощала стальная дверь, отделяющая ее от жуткого создания.

— О нет…нет, —  заскулила она, когда дверь начала медленно и неумолимо отодвигаться в сторону. — Боже… боже, пожалуйста… Я не хочу! Не хочу-у-у…

На миг ей захотелось уснуть  и, проснувшись, обнаружить, что это просто сон, кошмарный сон, который вот так лихо всколыхнул сознание. Она всеми силами пыталась сделать хоть что-то, заставить предательское тело повиноваться разуму и остановить этот кошмар, билась, словно пришпиленная к листу бумаги бабочка, но все было тщетно. Неумолимый гаджет принудил перешагнуть порог…

— Не-е-е-е-т!.. — вырвался из камеры душераздирающий женский вопль, и… толстая стальная заслонка люка закрылась, оставляя несчастную один на один с чудовищем.

Как ни в чем не бывало, с выражением отрешенности и олимпийского спокойствия на лице андроид подошел к приборной консоли, располагавшейся у стен камеры. Так же невозмутимо взглянул на монстра и беспомощную девушку. Будь он человеком, ему можно было приписать целый букет садистских отклонений, ибо даже у самого отъявленного поддонка, привыкшего отбирать жизни, шевельнулось бы хоть капля сострадания к бедняжке. Нет, такой смерти никто не заслуживал. Впрочем, Ной не был человеком, а даже если и был бы им, комплекс  предрассудков все равно не помешал бы в проведении эксперимента. Как не  мешал людскому персоналу медицинского блока в свое время, когда ставились аналогичные опыты. Как не мешал  Хозяину, сдержанно наблюдавшему кровавую купель, в которой рождались эти существа. Нет, с мораль и нравственность у исследователей был полный порядок. Просто все человеческое, как правило, оставлялось за пределами научно-медицинского отсека.

Камилла стояла не живая не мертвая, словно под ее пятками была бомба и все вокруг должно было разлететься к чертовой матери. Разное она повидала на своем коротком веку, но такого животного, леденящего душу страха еще не испытывала.

«Dios mio, por favor[3]… Все не может закончится… так. Нет! I no quiero!!![4]».

[3] О боже, пожалуйста (исп.)   

[4] Я не хочу (исп.)  

Не особо набожная до этой минуты, девушка истово молилась богу о сохранении рассудка и жизни.

На миг ей опять показалось, что это сон, кошмарный и нелепый. В реальности такого просто не могло быть — стоять голышом, да и еще с  устройством, лишающим  возможности к бегству, перед самым кровожадным и беспощадным инопланетным убийцей! Такой поступок граничил не просто с безрассудством, а с гипертрофированной суицидальной манией. Эти черные монстры не способны  заниматься сексом в привычном человеческом понимании. Убивать, кромсать, рвать на куски, разбрасывая ошметки мяса и мозгов — лишь это они умеют.

Или нет?..

Если долбанный мудила синтетик что-то напортачил, привел ее не в ту камеру, не к тому существу, ей конец.

Вот подонок! Преподнес готовенькую, тепленькую и беспомощную. Словно доставил свежий обед в номер.

Она напрочь забыла об эксперименте, и зачатках чужеродной жизни в своей утробе  — настолько паралич страха сковал ее разум. Но по ту сторону камеры кое-кто ни на минуту об этом не забывал. И не ошибался в определении следующего этапа проводимого научного изыскания. А следующим был ксеноморф. Точнее его генно-модифицированный вид. Впрочем, синтетик не собирался посвящать девушку в тонкости биоинженерии. По крайней мере не сейчас…

* * *

Чужой обернулся на звук открывающейся двери и человеческого вопля, на мгновение замер, явно не понимая, как это двуногое существо добровольно пожаловало к нему, и наконец тихо отделился от перекладины на потолке. Плавно приземлился на пол и выпрямился во весь рост. Он чувствовал свое превосходство. Чудовище двигалось настолько беззвучно и с такой грацией, что казалось — оно, нарушая все законы природы и физики, переливается из одной точки пространства в другую. Медленно, очень медленно, оно приближалось к застывшему на месте человеку, чуть вертя бананоподобной головой из стороны в сторону, словно принюхиваясь. Резкий свет поблескивал на клыках, казавшихся отлитыми из синеватого металла. Первая пара челюстей, истекающая слизью, начала приоткрываться, хвост сворачивался петлями, готовясь нанести удар, обе передние лапы разошлись в стороны, образовав немыслимо совершенную геометрическую фигуру. Настроение у него было явно не мирное. Потом Чужой издал какое-то утробное шипение, от чего кровь у жертвы застыла в жилах, и зачем-то отступил на шаг назад. Из раскрытых челюстей обильно потекла слюна. Передние когтистые лапы опустились. Чужой пристально «рассматривал» человеческую самку, размышляя, очевидно, как ее убить.

У бедняжки волосы встали дыбом, зато ноги, наоборот, начали, подкашиваясь уменьшаться. Не будь гаджета, рухнула бы, как подкошенная. Рот девушки округлился в беззвучном крике — кричать она уже  не могла. Мысль о смерти едва ли пугала ее. Не то, чтобы она никогда о ней не думала — наоборот, Крошка-пиранья любила порассуждать с друзьями на эту тему, но никогда еще не веяло от смерти такой безжалостной реальностью, будто чья-то ледяная рука прикоснулась к лицу.

Вдруг, оттолкнувшись хвостом, как распрямленная пружина, Чужой прыгнул на нее… Повалил на пол. Открыл свою жуткую пасть. Оттуда медленно высунулся зубастый стержень. Стал приближаться к ней, медленно, о, так медленно, но она… не могла…пошевелиться… Казалось на нее смотрела сама смерть!

Каким-то чудом она не потеряла сознание. Возможно, благодаря стимуляторам, впрыснутыми гаджетом и спецподготовке, которую проходила, прежде чем отправиться в Глубокий Космос. Хотя в Академии к сошествию в ад не готовили.

«Пипец… вот и все», — проскочила мысль. Страха уже не было — осталось лишь ощущение полной обреченности и ясное осознание конца. Окончания всего.

Девушка зажмурилась до белых мурашек в глазах, когда над ней нависла черная угловатая фигура и широченные когтистые «ладони» потянулись к ее телу. Кровь бешено пульсировала в голове, звоном отдаваясь в ушах. Кожа похолодела, покрывшись ледяным испариной. Она уже представила себе, что чувствует человек, которого заживо свежуют, как цыпленка.

Бухающее, как отбойный молоток, сердце отсчитывало последние секунды жизни. Но боль, предшествующая смерти, все не наступала.

Что?.. Тварь колеблется?..

Камилла чуть-чуть приоткрыла глаза. В нескольких сантиметрах от лица — звериный оскал, с частоколом бритвенно-острых зубов. Из пасти монстра обильна сочится зловонная слизь. Ничего более отталкивающего и мерзостного она еще не видела. Вдруг поймала себя на мысли — у ксеноморфа нет на спине никакого устройства! Как же андроид управляет им? Может использует  какой-то другой способ контроля? Например, датчики, имплантированные в тело… Где то на периферии сознания  затеплилась смутная надежда, что она переживет все это.

Камилла смотрела, как гладкая бананоподобная голова, переливаясь всеми оттенками черного, движется вдоль ее тела, направляясь вниз. Вот чудовище остановилось на миг у ее вздымающейся груди, «понюхало», затем двинулось вниз, замерло над животом. Чужой поместил свое безглазое «лицо» прямо над ее пупком и тщательно «осмотрел».

«Яйца…он нюхает яйца», — мелькнула догадка.

Тут же вспыхнуло запоздалое озарение — ее тело начинено зачатками инородной жизни! Ксеноморф обнаружил их присутствие, эта была единственная причина, почему он оставил ее живой. Она была неприкасаемая, потому что несла потомство.

Монстр попятился, вставая на ноги — медленно, по-прежнему преисполненный нечеловеческой грации. Сделал еще шаг назад, низко склонил  морду. Со стороны могло показаться, что он выказывает человеческой самке некое почтение. Так оно и было. Первым побуждением Чужого было убить ее, но сейчас, учуяв в девичьем теле «родню», проникся к землянке «симпатией». Он замер, явно озабоченный этим открытием. Приятным для него открытием (обладай его морда способностью к мимике, на ней появилось бы весьма довольное и торжествующее выражение).

Андроид, все так же невозмутимый — трудно сказать, что вообще было в силах его возмутить — заставил тело Камиллы сесть на колени, что она и выполнила. Еще бы она не выполнила! Девушка, превозмогая страх, заставила себя осторожно посмотреть на черную бестию, стоявшую над ней. Чужой как Чужой. Высокий, зубастый, слюноротый. Настоящее исчадие ада. Но что-то было не так в этом звере… Манера поведения, движения, жесты? То, что он не нападает на нее?

Нет, что-то еще…

Ее глаза сосредоточились на его промежности. Крупный и кожистый отросток появился из тела чудовища и теперь болтался между ног, становясь еще больше. Нет, это был не член, даже мысли не возникало отождествить его с членом! Член был у человека, у яутжи… А это… Скорее какой-то мерзкий извивающийся хобот…И тем не менее это был член.

Подопытная обомлела, понимая, что произойдет дальше. Раз чудовище не собирается ее разрывать на части, значит…

Она почувствовала, что теряет связь с реальностью, когда осознала, чего хочет эта тварь. Но… не в силах была оторвать глаз от этого черного, блестящего, будто политого смолой, отростка между конечностями твари. Он вздрагивал и пульсировал, казалось, жил своей жизнью, накопленной яростью нечеловеческого животного инстинкта.

Камилле показалось, что она сходит с ума. Что это? Головка, если ее так можно было назвать, раскрылась наподобие клюва хищной птицы и из нее показался еще один более тонкий отросток. Да сколько же у этой твари челюстей, твою мать! Даже там? Между ног?

Вдруг Чужой резко выгнулся (у Камиллы его движение, неизвестно отчего, вызвало ассоциацию с отдачей бластера во время выстрела) и выставил свою елду во всей ее красе. Перспектива выполнения биологического предназначения возбуждала его.

Механически-неестественным движением Камилла встала, словно в ее теле распрямилась пружина, находившаяся под давлением. Потом начала разворачиваться спиной к монстру.

Но остекленевшие глаза продолжали смотреть… нет, не на Чужого — на его клювоголовое мерзкое членище. И на желтовато-гнойную слизь, капающую из него. Пока шейные позвонки не захрустели, и угол обзора не сместился в сторону.

Внезапно она как бы встряхнулась от оцепенения, какие-то проблески мыслей зароились в ее голове, когда взгляд упал на дирижера, управляющего всем этим кошмаром по ту сторону камеры. Неизвестно был ли способен Ной читать по губам — дрожащий шепот из уст землянки не был слышан сквозь толстое стекло, — иначе бы понял, какие муки ада ему пророчит Камилла. Впрочем, для него сейчас важней было поставить подопытную в подходящую для спаривания позу, чем вникать в поток бессвязных изречений, обильно приправленных матом. Он уже привык к лестным комплиментам этой землянки в свой адрес…

С выражением легкой сосредоточенности на лице андроид колдовал с пультиком в руках, координируя свои действия с показаниями других приборов.

Так… Еще вот так… Небольшая коррекция… Хорошо — нужная поза выбрана…

Если бы Ноя запрограммировали на мурлыканье, он бы сейчас обязательно замурлыкал.

Его оптические сенсоры  сфокусировались на камере. Результат манипуляций был удовлетворительный. Подопытная стояла так, как ей было приказано: наклонившись вперед, чуть согнув колени, высоко задрав попку. Девушка стояла и ждала, как бы говоря Чужому, что свою часть она уже выполнила и теперь его очередь. Но ждала она какую-то долю секунды…

Сграбастав ее за бедра мощными и необоримыми лапищами, Чужой импульсивно задергался, направляя свое клювоголовое чудо ко входу во влагалище. Ему не надо было говорить, что именно делать, словно он уже занимался этим раньше.

Девушка почувствовала прикосновение твердой, покрытой холодной слизью плоти, остервенело елозившей по складкам промежности, в поисках дырочки, и теперь могла в полной мере оценить масштаб катастрофы. Не в силах пошевелиться, Камилла лишь безмолвно молила судьбу, чтобы все обошлось.

«Это невозможно! —в отчаянии осознала она, ощущая нарастающее давление. — Неужели тупая машина не понимает?! Или… понимает?..» Девушка снова встретилась взглядом с андроидом: «О, maldito seas[5], Ной!»

[5] Будь ты проклят (исп.)   

Потом приготовилась к адской муке. У нее было меньше секунды, чтобы предпринять хоть что-то — и она решила потратить эти короткие мгновения на то, чтобы зажмуриться, собрать всю свою волю в кулак, и на всякий случай посмотреть, как жизнь проносится перед глазами. Ее плоть судорожно сжалась, когда она почувствовала начало вторжения, но было слишком поздно. Жжение. Жалящая боль. «Клюв» на головке чужеродного члена раскрылся, как бутон цветка, словно пальцами, раздвинул половые губки, и в раскрытую щель вагины вошел отросток, выдвинувшийся из члена. Он легко скользнул между широко растянутых створок писечки и ввинтился во влагалище, поелозил там, после чего головка сложилась и втиснулась туда следом. Она ощущалась такой же большой, как кулак, и Камилла не была к этому готова. Она закричала от боли, разрезавшей, будто ножницами,  промежность. Ее зубы до крови прокусили нижнюю губку, когда членище  безжалостными резким толчками стало вонзаться все глубже и глубже.

Камилла знала свои возможности и считала, что может держаться в сложных ситуациях достойно и прекрасно приспосабливаться к трудным обстоятельствам. А ведь таким умением может похвастать далеко не каждый. Но к такому она была не готова. Быть изнасилованной самой жуткой, самой жестокой тварью во вселенной. Но быть изнасилованной означало оставаться живой. Вопрос в том, что противопоставить этому яростному нечеловеческому напору?

Ее окатила волна мерзостности от происходящего. Чудовище двигалось убийственно-грубо, нещадно истязая ее нежную плоть, распирая до невозможности своим отростком. Это было настолько противно, что ее с шумом вырвало. Гнусность действий ксеноморфа вызывала в душе собственный стыд. Она заерзала, из последних сил пытаясь освободиться от контроля гаджета, а еще больше — лап хищника, но была стиснута так, что затрещали ребра. Монстр усилил свою железную хватку, сбив излишнюю прыть с девушки, ни на миг не прекращая пытку.

Зверь явно решил взять реванш за постыдное заточение  и устроить женской особи двуногих  адскую долбежку. При других  обстоятельствах месть была бы краткой, как росчерк когтей, вспарывающих брюхо. Это жалкое создание и глазом не успело бы моргнуть, как превратилось в труп. Но ксеноморф чувствовал  большое количество родных яиц внутри тела носителя, и инстинкт продолжения рода отчаянно требовал выхода. Не каждой особи в его племени выпадала такая честь — стать отцом десятка с лишним новых бойцов.

Во рту пересохло, слезы стекали по щекам, желудок опять свело в приступе рвоты, но Камилла решила выждать подходящий момент и набраться сил для нового рывка. Даже прикрыла веки. Сердце лихорадочно забилось, тело сжалось, под мышками обильно выступил пот, в панике ей казалось, что от бешеного натиска крови могут лопнуть шейные вены.

И вдруг по телу прокатилась мощная, искрящаяся волна… наслаждения. Девушка жадно глотнула воздух, и зажмурилась, когда огромный щуп достиг самого дна влагалища. Новый удар фрикции оглушил девушку, окончательно лишая  воли. Она ощутила, как податливые яйца в матке расталкивают друг друга, уступая место входящему хоботу. Но зверю этого показалось мало. Снова вошел во всю длину, и так долго изводил девичью плоть сильными, резкими движениями, что Камилла начала задыхаться уже по-настоящему. Стенки влагалища натянулись, готовые лопнуть, матка ныла, и каждый удар отдавался глухой болью. Еще пара мгновений и он разорвет тесную писечку, пробьет нежную маточку. Все мышцы судорожно напряглись, сдавливая живот. К горлу подступила дурнота, но она, казалось, согласна была умереть, лишь бы не прерывать этого убийственно-сладкого действа. Землянка запрокинула голову и хрипло застонала. Тело само уже знало, что ему нужно.

А-а-а-а-а….А-а-а-а-а… А-а-а-а-а…

Шмяк…шмяк…шмяк…

Сочные звуки удара жесткой нечеловеческой плоти об мягко-упругую плоть земной самки, вперемешку с целой серией болезненных стонов и всхлипов смешались в один клубок насилия.  Охваченное сладостной дрожью, подопытная словно парила в невесомости. Едва поспевая дышать между спазмами, девушка  обернулась к своему жуткому насильнику. Чужой чуть приоткрыл пасть и высунул внутреннюю челюсть, украшенный десятками маленьких острейших зубов. Он водил головой вправо-влево, словно издеваясь над агонией самки. Казалось, ждет, пока у жертвы разорвется сердце, ведь ничем иным, по мнению Камиллы, все это не могло закончиться!

Зверь торжествующе зашипел, чувствуя, как девушка сама подается навстречу его движениям, как изящная и гибкая маленькая щель расширяется, чтобы приспособиться к окружности члена. Она будто дразнила его, бросала вызов самообладанию хищника, хотя на самом деле вовсе не подозревала, какой аппетит возбуждала в нем один своим видом, запахом, а главное — живой «начинкой» внутри организма.

Чавк… чавк… чавк — ритмично  трахал ее монстр, и у Крошки-пираньи все больше темнело в глазах от удовольствия. В чреслах волнами нарастало желание, безумное, всепоглощающее стремление к наивысшей точке… Помутился не только взгляд, но  и рассудок. Огонь, пожирающий Камиллу изнутри, требовал выхода, разрядки! Любой ценой…

Она ощущала, что все глубже и глубже погружается в мир, где существовали лишь она и он — человеческая самка и ксеноморф. Это было неправильно, мерзко, тошнотворно-гадко, унизительно и… неотвратимо сладострастно?..

Камилла сгорала и плавилась в собственном вожделении, хоть и мучительно переживала, словно противясь собственной природе и ненавидя себя за безвольность, за то, что ее тело не смогло устоять перед дьявольской сексуальной энергией инопланетной твари, бездушного межвидового паразита-убийцы, врага человеческого рода и, по сути, — ее кровного врага…

В то же время никогда не чувствовала себя такой открытой, не знала, что женское тело способно выдерживать такую нагрузку и жаждать большего. Она не могла дышать. Должно быть это конец — земная девушка пусть и прошедшая курс спецподготовки не может выжить после такого затяжного насилия и… такого удовольствия.

По-прежнему не снижающая напора черная бестия  склонилась над девичьим телом, прижала к себе, горячее зловонное дыхание спустилось ниже… еще ниже. Девичьи плечи обильно оросила густая слюна. Спиной Камилла чувствовала жесткую грудь существа, покрытую ребристыми пластинами «брони». Слышала, как в брюхе у него что-то булькало и еще доносились неясные поскрипывания из его организма. Очень похоже на работу сердца, только тоны другие и одновременных ударов не два, а четыре.

Через какое-то время гаджет заставил ее попку еще немного приподняться, а бедра раздвинуться шире. Это движения позволило монстру погрузиться еще глубже в  многострадальную щелку. Тело будто пронзил электрический заряд. От груди до самого лона. Однако этого все еще было не достаточно. Она нуждалась в большем.

И Чужой ответил на эту ее потребность, сначала выходя, а затем делая короткие рывки, переходящие в длинные выпады. Было так много всего: до сих пор неизведанный мир звуков и ощущений, шлепки плоти, затрудненное и учащенное дыхание, влажные хлюпающие звуки, издаваемые женским телом, которое было раскрыто, подобно цветку. На периферии зрения подопытная видела бешено извивающийся, щелкающий, словно хлыст, сегментированный хвост твари. Пол под ногами то и дело вздрагивал от его хлестких ударов.

Раздутые, рельефные плечи по обе стороны от Камиллы стиснули ее хрупкое тело, окончательно обездвижив, и неожиданно подняли в воздух. Она ощутила, что больше нет поддержки, нет опоры, а есть только его настойчивые ритмичные толчки. Отрывистые звуки эхом отражались от стен камеры; их сопроводил еще один, когда она дико завизжала от боли, смешанной с удовольствием.

Она не думала, что переживет кульминацию.  Каждый мускул ее тела  кричал, сокращаясь в сладких судорогах. Смутно расслышала ответное пискливое верещание твари.

— О сука…нет…нет…А-а-а-а-а! — завизжала Камилла, чувствуя, как от безумного разряда  по животу разливается горячая патока. Потом огненного-сладкого взрыв отправил ее в астральный мир, далекий мир, где нет ничего, кроме адского наслаждения. Покрытая потом девушка замерла с открытыми глазами и бьющимся сердцем, чувствуя, как обжигающая жидкость резко выплескивается глубоко внутри, в самой сердцевине ее сущности.

Да, она сделала нечто не укладывающееся в голове, непростительное для человека. Занялась сексом с мерзкими инопланетными чудовищами. Но сейчас, ощущая в себе массивную длину полового органа ксеноморфа, который накачивал ее чресла вонючей жидкой массой, она стала просто безумным куском плоти, сгорающим от сексуального желания; жила ради тех мгновений безумного оргазма, который вынимал из нее душу и отдавал ее  зверю… А тот еще продолжал стараться над ней, и даже когда ксеноморфные тестикулы эякулировали, накачивая девичье влагалище  семенем, не останавливался и трахал оргазмирующую жертву.

Наконец истязание закончилось, гибкий отросток с хлюпом выскользнул из хорошо орошенного растраханного канала. Тугое кольцо из вагинальных мышц с трудом выпустило его. Потом широченные когтистые «ладони» разжались, и едва живая девушка плюхнулась лицом вниз на пластиковое покрытие пола. Камилла  безвольно лежала, временами вздрагивая как от ударов током. Минуту?.. Час?.. Вечность?.. Она не знала. Но в тумане абсолютного блаженства, землянка полностью контролировала свое тело, даже не подозревая об этом. Смутно ощущала, как между ног,  разливается лужа горячей жижи, затекает под живот. В голове стучало: «Он это сделал…Трахнул меня!.. Не убил, не порвал на куски, а отпердолил как распоследнюю шлюху… Но я жива… как странно».

Была еще какая-то тревожная мысль, но она не успела ее осознать… Что-то связанное с физиологией этой твари.

Чужой встал рядом с ней «на колени», опустил покрытую панцирем костного шлема безглазую морду к ягодицам самки. Он почуял еще запах яиц внутри носителя и понял — не все они оплодотворены. Некоторые из них хранились в других полостях человеческого тела. Эта самка-носитель оказалась более сложным организмом, чем он предполагал.

Когти, изрядно смахивающие на кривые турецкие кинжалы, легли на ягодицы девушки и бесцеремонно раздвинули их в стороны, чудом не распотрошив нежную плоть. Но жестокая тварь умела быть осторожной. Когда это было нужно. Чудовище обнаружило светло-коричневое углубление между створками ягодиц. Каким невероятно тесным оно казалось! Заинтересованный монстр приблизил свою морду, вывел из раскрывшейся пасти стержень со второй парой челюстей, слегка коснулся ими анального отверстия, при этом обильно оросив слюной. Из груди жертвы вылетел стон похожий на томный вздох. Желание ксеноморфа просунуть туда не внутреннюю челюсть, а кое-что побольше стало непреодолимым.

Прежде чем он понял, что нужно делать, андроид заставил Камиллу подняться, подойти к контейнеру и лечь на спину. Затем прижать ножки к груди, открывая взору наблюдающего за ней существа детальную панораму разведенных ягодиц. Словно приглашая, борозда ануса дернулась и скромно сжалась. Пухлые половые губы внизу разделились и предложили роскошный вид на розовую внутреннюю сторону и на еще более розовый рубин развороченного влагалища, из которого продолжала сочиться желтоватая слизь, смешанная с медовыми капельками собственных выделений. Лакомый кусочек ее клитора самонадеянно выглядывал из пучка темных лобковых волосиков. Конечно же, очаровательная розовость этой прелести, напоминавшая красивую чайную розу, не произвела впечатления на ксеноморфа. Он был озадачен, почему эта самка, вместо того, чтобы пытаться убежать или сопротивляться, сама предлагает себя. Но ему было это на руку. Он не собирался упускать возможность запихнуть свой клювоголовый отросток в это новое отверстие, чтобы оплодотворить помещенные в его глубинах яйца.

Именно в этот момент Камилла периферийным сознанием обдумывала вероятность, что в отличии от яутжи, сперма этого чудовища могла оказаться совместимой с яйцами. Мысль была кошмарной, но, в то же время, сквозь внутреннюю борьбу, сквозь страх и отвращение, в этом беспомощном хаосе отчетливо звучал щекотливый, навязчивый трепет. Она поняла, что ее тело хочет вновь ощутить в себе эту увесистую гибкую дубину.

Ксеноморф не заставил себя долго ждать, сходу таранив девичий анус. Отверстие выглядело слишком маленьким по сравнению с тем, которое он только что трахал, но внутри носителя еще оставалось много яиц, ждущих оплодотворения, и так или иначе он должен добраться до них.

Камилла задержав дыхание, автоматически подчинилась, наблюдая, будто со стороны, как когтистая лапы сильно сжимают ее бедра, в то время как иссиня-черная головка, сомкнув «клюв» скользит по промежности, размазывая склизкую  жижу по ее ножкам, затем — сильное давление и растянутость, и толстая крона хобота погружается в анус.

Как и ожидалось, проникновение было жестоким.  Член пронзил попку подопытной и не останавливался, пока не погрузился в тело на половину. Изумленная девушка почувствовала смесь боли и наслаждения, которые не испытывала никогда прежде. Она широко распахнула глаза и громко застонала, а ее писька хлынула соками, приветствуя вторжения.

Ксеноморф вошел в четкий монотонный ритм. Камилла заворожено наблюдала эффектные, волнообразные движения нечеловечески гибкого тела. Казалось, импульс зарождается где-то в его мясистых плечах, прокатывается по каждому позвонку и накопленной мощью взрывается в области крестца, сокращая ягодичные мышцы, а те, в свою очередь, направляют жесткие бедра для нового толчка.

Неожиданно для себя даже залюбовалась им, его соразмерными формами, красивой матово-черной с синеватым отливом окраской. Чтобы по достоинству оценить этого зверя, нужно быть хищницей. И Крошка-пиранья, в которой суровая мораль и дисциплина сочеталась с латиноамериканским  темпераментом, была как раз таковой. Чужой. Кровожадный хищник. Универсальный и опаснейший убийца. Настоящее исчадие ада. И он трахает ее. Разворотил сначала писечку, теперь драит попку… Словно ее прелести созданы для такой зверской пытки.

Интересно, что эта тварь чувствует сейчас? Те же потуги инстинкта, что и самцы других форм жизни во время брачного периода?

Она, конечно, не знала, что разум Чужого сейчас плавится в жгучем соблазне разорвать ее нежную сочную плоть. Но зверь прекрасно понимал, что, позволив себе забыться, он доставит себе небывалое наслаждение, а этой самке — мучительную смерть. Нет! Если она умрет, то умрут и зародыши. Она должна жить. Ради потомства… И, тем не менее, борьба с этим подлым желанием давалась хищнику с большим трудом.

Камилла не сводила с Чужого помутненных глаз, ловя себя на мысли, что это самое неправдоподобное, сюрреалистическое зрелище, виденное ею за всю жизнь. Да, секс с яутжей был стремительным и ошеломляющим, но с этим  свирепым черным убийцей… Просто нереально-адским! Сумасшедшим! Правда, она тревожилась, как бы монстр невзначай не вывернул наизнанку ее внутренности. Но может, она это заслуживала? За возможность испытать извращенное блаженство, какое не снилось даже самой растленной нимфоманке. Возможно, именно благодаря этому ее внутренняя энергия оставалась нерастраченной и в свои двадцать четыре  года она еще не встретила мачо, способного затрахать до смерти.

Чужой, будто извиняясь за причиняемую боль и желание порвать эту нежную плоть, высунул внутреннюю челюсть, слегка коснулся маленького, дрожащего животика самки, там где скрывались яйца, и спустился ниже…

Девушка не возражала против этого «поцелуя». Она просто была не в состоянии сейчас возражать. Лишь кусала губы и податливо выгибала спинку.

Монстр отвлекся от ее живота, потом, словно поддавшись порыву страсти, сильнее ухватил узкие, дрожащие бедра и рывком подтянул их к себе. Развел еще шире, и, не давая девушке опомниться, вдул пульсирующий от нетерпения отросток необычайно глубоко в ее задницу. Немного вышел и снова вошел. Еще глубже… Анус, будто резиновый, начал растягиваться, захрустели кости таза, и чудовище просто одело тело подопытной на член. Камилла, подавившись воздухом, вытаращенными глазами смотрела на рифленый бронированный лобок монстра, который прижался к ее разведенным булочкам, а члена — она ясно чувствовала это — проник куда-то в кишечник. Это было невозможно анатомически. Но монстр видимо считал иначе.

И началось… Чавк…Чавк…Чавк…

Загнутые когти, еще сильней впились в кожу, царапали ее до крови, но она словно не ощущала  боль, поглощенная огнем, полыхающим в ее внутренностях. Она тяжко с надрывом дышала грудью. Вздыбленной вверх с затвердевшими от возбуждения сосками. Под неудержимым напором страстной и неустанной секс-машины, олицетворением кошмара. Как самка, жаждущая продолжения рода, она извивалась, в очередном слиянии страсти, выгибаясь вверх, слившись с ксеноморфом, превращаясь с ним в какое-то жуткое в своей новой форме чудовище. Держать в себе демона страсти не было сил, и Камилла выпустила его…

— А-а-а-а-а!.. С-с-с-у-у-у-к-а-а-а-а… Да-а-а…да-а-а! A la mierda mi culo[6]… трахай… бля-а-а-а… — закричала она от звериного, нечеловеческого удовольствия.

[6] Трахай мою жопу (исп.)   

Забыв обо всем на свете… Даже о том, что тварь не понимает по- испански.

Ей дико, о, как безумно дико хотелось, чтобы насилующая ее секс-машина не останавливалась никогда!

Чтобы порвала ее на части…

О, какое наслаждение ощущать стихийность этого огнедышащего буйства плоти.

Вдруг когтистые лапы, отпустив ее бедра,  сомкнулись на тонкой талии,после чего с легкостью подняли тело вверх, перевернули в воздухе, как тряпичную куклу. Не вынимая елдака из проторенного туннеля, зверь прижал девушку к себе, заверещал свои противным писком, будто в нем тоже проснулся демон… еще более страшный, чем тот, что им руководил. Со стороны казалось, вот сейчас, еще мгновение, этот демон, заставит его разорвать бедняжку пополам. Во все стороны брызнет кровь и ошметки плоти…. Чужой это умел и без всякого демона внутри себя. Но вместо этого он легонько отстранил человеческую самку в сторону.

Это «легонько» для Камиллы показалось выстрелом из катапульты, с силой швырнувшим ее на прозрачные стены камеры. От размазывания мозгов по стеклу ее спасло тренированное тело, среагировавшее на этот швырок раньше, чем она успела опомниться. Отточенные и не дремлющие рефлексы заставили сгруппироваться и выставить вперед руки. Перехватило дыхание, кости хрустнули, боль прострелила лопатку.

«Какого хера?», — мелькнула удивленно-тревожная мысль.

Наверное, такая же мысль зародилась и у синтетика, потому что он «встревожено» приник к стенке камеры, озадаченный поведением Чужого.

Несколько секунд Крошка-пиранья стояла неподвижно спиной к твари, упираясь руками в поверхность стеклянной стены. С трудом переводя дыхание, она, как отравленная, разрывалась от желания освободиться от чего-то омерзительного, что застряло глубоко внутри. И вдруг обнаружила поразительную вещь — гаджет не работает! Едва эта мысль успела как следует оформиться, Камилла затылком ощутила сзади какое-то движение, сопровождаемое звуком, похожий на удар хлыста, и, не успев обернуться, почувствовала, как громадные лапы перехватывают ее поперек живота железными тисками.

Кто поймет этих Чужих. Может он с ней играет? И, не удовлетворив свой половой инстинкт, просто захотел сменить позу? Внести разнообразие.

Но почему гаджет отключился?

Пронзительное мерзкое шипение у самого уха как бы сказало: «я здесь, крошка, я никуда не делся». Монстр склонился, обдав частым зловонным дыханием ее дрожащие плечи, прошелся высунутыми внутренними челюстями по щеке, запачкав кожу горячей слюной. Широченная лапы с когтями, способными рвать в клочья металл, разжали захват. Девушка с шумом вздохнула воздух, но больше не смела шевелиться, чувствуя, как жесткая «ладонь» медленно, почти нежно, скользит, едва касаясь, по ложбинке меж грудей, вниз, чуть задержавшись на талии, дальше, повернувшись ребром, утыкается в пах и настойчиво протискивается меж бедер, вынуждая расслабить их и развести в стороны. Камилла, вздрагивая всем телом, подчинилась. «Проклятая, мерзкая тварь!» — растерянно пыталась злиться подопытная. Но «проклятая, мерзкая тварь» перестала бесцельно блудить по телу и сосредоточилась на промежности, вытворяя с ней что-то такое, отчего у Крошки-пираньи вновь темнело в глазах, и мутился рассудок. В забытьи запрокинув голову, она откинулась назад, прижавшись обнаженной спиной к тому, кого до сего момента считала самым жутким, кровожадным хищником во Вселенной. Его когти продолжали легкими, необъяснимо приятными и методично-искусными, и в то же время смертельно опасными, прикосновениями сводить жертву с ума, заставляя дрожать, выгибаться дугой, покорно открываясь им навстречу…

«Гадкий, поганый урод! Сволочь! Тварь! Ненавижу. Не-на-вижу!» — безмолвно скулила она, жмурясь до слепоты, кусая губы, не в силах справится с предательством, изменой собственного тела.

Ксеноморф «вдыхал» манящий аромат самки, жар крови, стекающей из ран на ее бедрах, чувствовал эманацию зародышей в ее теле. Он хотел ее всю, но она была безвольной игрушкой в его лапах, и зная разрушительную силу своей звериной страсти, старался больше не ранить ее.

Нависнув  над девушкой,  как скала из черного гранита, Чужой припечатал ее к прозрачной стене, как раз напротив андроида, этого безмятежного зрителя и одновременно режиссера адского спектакля. Хобот членища, раскидывая во все стороны шматки густой слизи, проник в пространство меж ее бедер, прошелся, скользя по складкам нежной плоти, туда-сюда. Ткнулся головкой об стекло, размазав по нему слизь, потом, изогнувшись, как питон, устремилось вверх по ее лобку, слюнявя низ живота. Чужой  пока не входил в нее, будто дразнил, желая вызвать еще большее вожделение в теле самки, будто знал, что она не устоит от мощи его инструмента, поигрывающего с ее мягкой плотью. И он достиг своей цели.

Руки и ноги подопытной оцепенели, все тело охватила внезапная слабость. Она  уставилась помутившимися глазами  на черного питона,  извивающегося  между ног. Словно довершая произведенный эффект, чудище заставило раскрыться головку своего члена. Будто  какая-то неведомая змееподобная тварюга смотрела снизу на Камиллу, распахнув маленькую пасть и высунув тонкий извивающийся язык.

Неужели эта штука только что буравила ее  тело?! Черт, стоило  Чужому  раззявить  свое орудие внутри влагалища или прямой кишки, и…

Камилла вздрогнула от страшной мысли.

Чужому на миг показалось, что он не справится с собой. Трогая самку, было мучительно сложно совладать с желанием вонзиться в ее плоть. Вот сюда, где так призывно билась артерия на хлипкой шее. Он понял, что должен взять двуногую сейчас же, продолжить спаривание, иначе это сладостно-жаркое тельце пробудит в нем другой инстинкт.

Его член бешено захлестал по ее бедрам,  раздвигая их шире. Потом монстр сделал что-то вроде обратной фрикции, направляя свое орудие для пыток в поисках заветной дырочки между больших упругих половинок в задней части девичьего тела. Новый разряд электричества пробежался по чреслам подопытной, когда она почувствовала, как твердая, обильно смазанная пика вновь тычется в измученную попку.

«О, да-а-а, войди в меня», — беззвучно взмолилась предательская плоть.

«Нет, не надо-о-о», — встрепенулся остаток разума.

Лишь у синтетика, спокойно смотревшего на это действа не возникло никакой мысли. Даже маломальской.

Что касается  зверя, то он просто вошел в анус девушки, издав пронзительный победный писк.

Прижатая всем телом и лицом к стеклянной стене, прессуемая сзади ксеноморфом, Камилла  вновь завопила от боли. Чужой вошел в раж, вертел ее на члене как хотел,  не обращая на ее вопли никакого внимания. Несмотря на болезненные ощущения, соки ручьем лились из Камиллы при каждой фрикции. Она ни чего не могла поделать со своим похотливым желанием, похоть змеем-искусителем пробралась в ее мозг и душу. Чужой не жалел ее. Но он ее желал! Желал затрахать, излиться в нее, оплодотворить много раз.

* * *

Посторонний наблюдатель, если таковой сейчас вдруг оказался бы в медотсеке, непременно схватился  за грудь, и балансируя на грани безумия, стал бы ощупывать пространство вокруг себя, чтобы не упасть. Так что Ной должен был благодарить судьбу, что «родился»  машиной. Впрочем,  отсутствие человечности вполне компенсировалось логикой, трезвым расчетом и обширной базой данных, содержащей терабайты научных знаний. А еще предусмотрительностью. Конечно, он мог успокоить Камиллу Фуэнтес тем фактом, что ей  не стоит особо переживать по поводу близкого контакта с ксеноморфом. Это был генно-модифицированный вид, который, в отличии от обычных Чужих, не плевался органической высокомолекулярной сульфокислотой, не имел эту страшную жидкость в своих чреслах. В добавок ко всему камера была снабжена системой, способной в минуту отправить ксеноморфа в продолжительный анабиоз. Правда, этому образцу земная наука после многолетних настойчивых опытов, стоивших, однако, несколько человеческих жизней, подарила некоторое биологическое своеобразие. Например, сходные с Хомо Сапиенсом репродуктивные способности, в чем девушка уже убедилась.

С другой стороны, контролирующее устройство его не брало, и поместить подопытную в камеру со смертельно опасным существом, которое во всех других отношениях оставался «старым добрым» «Internecivus raptus» или попросту ксеноморфом, было рискованно. Но Чужой отреагировал так, как и предполагалось. С обнаружением яиц внутри человеческого организма, его инстинкт убийства сменился на более благородное стремление. Оставалась еще одна проблема — дикий, безудержный темперамент межвидового-паразита вкупе с его огромным половым органом. Зверь мог запросто измочалить хлипкие дырочки девушки, и та непременно погибла бы от множества внутренних кровоизлияний. Или умерла бы от нервного шока при виде существа.  Предвидя такую возможность, Ной установил в гаджете микрокапсулы с различными препаратами. Подопытная еще не ступила в «камеру пыток», а в ее кровь вспрыснулись различные стимуляторы. Некоторые, чтобы снизить артериальное давление, другие — оказать седативное действие на нервную систему. Был даже коктейль из возбуждающих смесей.

Но самым нужным препаратом явилась полимерная суспензия на основе протеиново-глютаминного соединения, способствовавшая эластичности внутренних мышечных тканей. Измененная им структура клеток, позволяла влагалищу и прямой кишке растягиваться куда больше, чем допускали анатомические возможности.

В общем, Ной мог бы поведать Камилле много чего любопытного и заслужить признание, не будь она так взвинчена и напугана  ксеноморфом. Даже не дала слова вставить. Впрочем, он не винил ее. Он просто старался хорошо делать свою работу. И сейчас, глядя на прижатую к стеклу девушку, в прямой кишке которой ритмично двигались сорок  сантиметров ксеноморфной  плоти, синтетик констатировал про себя, что эксперимент протекает идеально. Как по маслу. Еще немного и зародыши в желудочно-кишечном трате будут оплодотворены. Разве что гаджет время от времени  сбоил и глючил. Ной принял радикальное решение — на время деактивировать контролирующие функции, оставив нейронные датчики, сообщающие о состоянии организма девушки

* * *

Хотя методичные размеренные движения Чужого не ослабевали, напряженность покинула тело подопытной, и создалось впечатление, будто она не возражает против того, что с ней делают. Реакция девушки, похоже, подтверждала это: красивые раскосые глаза зажмурились, словно ей хотелось полностью насладиться обжигающим трением, происходившим в ее заднем канале. «Наверно, благодаря стимуляции нервно-рефлекторных функций», — предположил Ной и посмотрел на плазменный монитор эндоскопического сенсора. Трехмерная картина полностью подтверждала его мысль.

Неизвестно, что там показывали приборы синтетику, но в притворстве  Крошка-пиранья не видела больше смысла. Чувствуя обращенный на нее взгляд, который при других обстоятельствах был бы взглядом извращенца-визиониста, Камилла приоткрыла глаза и увидела андроида с его дурацким пультиком в руках. Все, что ощущает она в тот или иной момент, Ной знал наверняка. Так к чему скрывать свои эмоции? Пусть этот кусок пластмассы, возомнивший себя светилом науки, видит, что ей нравится трахаться. Урод бездушный, не ведающий и капли чувственной страсти… Но зато какие у него неутомимые живые секс-машины! Эксперимент? Плевать… Просто трахаться, как сумасшедшая сука! Со всеми тварями в этом космическом зверинце. Да! Она не улетит от сюда. Она останется и познает всю прелесть внеземных удовольствий, сокрытых на «Архонте»…

Это был бред. Казалось, эти мысли крутятся не в ее голове, а в чьей то другой. Впрочем, так оно и было. Та другая, которая только фантазировала на тему экстремального секса, осталась в прошлом, а она настоящая, уже не раз оттраханная монстрами, превратилась в визжащую похотливую нимфоманку, безудержную в желании совокупляться даже с этим слюноротым инопланетным паразитом. Опьяненный этой страстью, девушка не хотела ничего, кроме одного — безумного, дикого, первобытного секса… нет, ТРАХА!

Смирившаяся с ролью сексуальной рабыни она с вызовом смотрела в пустые глаза синтетика, упивалась и гордилась своей распущенностью, своим женским естеством, так громко и уверенно звучащими в ее сознании. Плавными, медитативными движениями, словно в танце под музыку, слышимую одной лишь ей, она как могла расслабляла сфинктер, стараясь оказать гостеприимство твердому шлангу, пуская его до самых кишок, пока в эластичный ободок ее ануса не уперся рифленый пах Чужого. Да, он полностью внутри нее! Насадил как на вертел. Просто невероятно, что внутренности все это терпят. То, что это заслуга синтетика, Камилла даже не задумывалась, она была вся охвачена феерией невыносимого адского наслаждения, чтобы думать…

Сейчас… Вот сейчас она взорвется… и кусочки вопящего от сладострастия разума разлетятся со скоростью света.

Преисполненные порочной страсти  глаза подопытной, без стыда смотревшие на андроида, закатились в преддверии маленькой смерти. «Это безумие… безумие…» — издал робкий протест какой-то осколок ее прежнего рационального «Я». Но в следующий миг эта мысль была раздавлена новым напором блядских непристойностей…Они казались хороводом бесовских огней, нелепой фантасмагорией, и в то же время наполняли ее какой то дикой нечеловеческой радостью…Придавали сил и уверенности…В центре этого хоровода крутилась она, с оттопыренной попкой прижатая к стенке страшной черной тварью, которая безжалостно нанизывала ее на большущий шланг. Анус, обильно смоченные смазкой, плотно облегал его, издавал хлюпающие звуки, а она буквально выла от неописуемого кайфа…

Эмоции и чувства смешались, преумножая друг друга, разлились в сознании огромным цветным пятном, и стало не разобрать четких оттенков страсти, ненависти, наслаждения, отвращения, стыда… До жути хотелось, чтобы эта пытка длилась вечно, но тело уже сотрясал мощный сладостный спазм, предзнаменующий бесспорно красочный, но преждевременный финал. Она стала еще бешеней извиваться на члене, бурно кончая в пароксизмах фантастического оргазма. Ее крик отражался от стен камеры, вибрация звука достигла такой амплитуды, что казалось пуленепробиваемые стекла вот-вот лопнут. Пока разум не вспыхнул сверхновой звездой, которая, вскипев многоцветием красок, пройдясь ударной волной по плоти, стремительно сжалась до размера яркой точки, снова взорвавшейся ослепительным белым сиянием рождающейся Вселенной… Вселенной безумного упоительного наслаждения.

Все, что было потом, смешалось в ее угасающем сознании: пронзительный писк Чужого, призрачное мелькание космических сполохов и… крик, еле слышный. Что-то знакомое послышалось ей в голосе того, кто кричал. Эта была она, затягиваемая в воронку черной бездны…

* * *

Чужой не понимал, что происходит с самкой, и усилил хватку, крепко удерживая на месте бесчувственное тело. В сознании двуногая или нет, она никуда не денется, пока он не закончит оплодотворение. Кончив раз, ксеноморфу требовалось больше времени, чтобы достичь цели. Он с бешенным рвением долбил и без того истерзанную хлюпающую плоть, оскалив пасть, заливая плечи, шею, грудь девушки потоками слюнных выделений, пока внезапно не остановился, замерев на мгновение, а затем разрядился фонтаном булькающей спермы. Около минуты он эякулировал, кончал снова и снова, чувствуя своими биосенсорами, как тугие струи семенной жидкостью заполняют каждую полость внутри этого мягкого теплого тела, пока живот подопытной не начал раздуваться, подобно шару.

Искусственные синапсы Ноя выдали беспокойную мысль при виде потерявшей сознание подопытной. Он обернулся на приборы и еще больше «встревожился» при виде нейрофизиологических показателей. Похоже, что пароксизмы эротических ощущений, вылившиеся в бурный продолжительный оргазм, вызвали абдоминальный, психосенсорный приступ. Синтетик, не мешкая, заиграл пальцами на пульте, приводя в действие электрокортикостимуляцию медиальной части ядра таламуса в мозгу подопытной, от чего та неожиданно пришла в себя. Создатель этой серии андроидов не наделил их эмоциями, но вложил многое другое, например, знания о том,  как восстановить жизнедеятельность человеческого организма или вывести его из состояния клинической смерти.

Словно утопающая, вынырнувшая из воды, Камилла судорожно схватила ртом воздух и очумело завертела головой. Оргазм, вырубивший на какое-то время сознание, отступал, затихая в остаточных вихрях конвульсий. Хуже было другое — клокочущая где-то в утробе горячая масса, которая поднималась к горлу, будто раскаленная лава по жерлу вулкана. Едва держась на полусогнутых ногах, все еще прижимаемая сзади ксеноморфом, девушка стояла, опираясь дрожащими руками на прозрачную стену, пока ее не начали сотрясать рвотные позывы. Она уронила голову на грудь и ее вырвало, долго и мучительно, извергая из желудка литры густой смеси из блевотной жижи и спермы, которая залила ей живот, забрызгала стекло камеры. И только потом смутно ощутила, как из заднего прохода, словно из продырявленного пакета с молоком тоже бьет мерзкая конча ксеноморфа.

Пытаясь унять учащенное дыхание и сильное сердцебиение, Камилла медленно отходила от наваждений, захламивших е разум. Тело еще вздрагивало в конвульсиях, а в сознание наперебой стучались растерянность и смятение. Как так вышло? У нее был здоровенный член в заднице, без остановки закачивающий сперму. Тело должно быть настолько переполнилось инородным семенем, что та устремилась из кишок в желудок, а оттуда в горло. Кончив в анус монстр как бы одновременно эякулировал в рот.

Значит, оплодотворение закончилось… И вместе с ним пытка… Как же ей плохо!..

Ксеноморф медленно отступил. Он  сделал свое дело. Уже очень скоро носитель произведет на свет много новых соплеменников, которые будут увеличивать силу колонии. Была лишь одна проблема. Все они будут заперты в этом узком пространстве вместе с ним, и тела носителя не хватит для пищи. Надо  как-то пробить ненавистные стены, найти выход.

С угасанием пожара блядской страсти, разум девушки сам по себе начал обдумывать моральную сторону ситуации. Не было слов описать состояние. Ощущения стыда и позора были ничто по сравнением с чувством неправильности от всего, что она совершила, наслаждаясь совокуплением с этой мерзостью… с этой гнусной  жуткой тварью…. Не хотелось верить, что это было на самом деле. Такое могло приключиться  разве что в кошмарном сне…

Она попробовала пошевелиться и оглушительная боль во всем теле сказала, что это не сон. Как и ее голое, только что изнасилованное тело. И скользкий от ксеноморфной спермы и блевотины пол.

Дрожащая рука потянулась за спину, скользнула вниз, между ягодиц. Глаза Камиллы округлились. Сказать, что попка имела плачевный вид, означало ничего не сказать. Она просто зияла открытым отверстием, разверзшимся вулканом, из которого выглядывала прямая кишка, формируя миленькую анальную розу. Пальцы легко провалились в нее. Там была очень тепло и мягко, в добавок липко от густого «сиропа». Пораженная девушка гладила нежные складки раздолбанной дырочки, которая ни как не хотела закрываться, хотя она напрягала попку, но ладошкой чувствовала, что диаметр по-прежнему не меньше трех ее пальцев, даже в момент наибольшего напряжения.

Воистину возможности человеческого организма безграничны. Кто-то покоряет космос, кто-то завоевывает кучу медалей в профессиональном спорте, ну а кто-то зубами может даже тянуть за собой звездолет. Но достижения вышеперечисленных людей меркли перед испытанием, выпавшей на долю ее бедной задницы. С ужасом Камилла подумала, что теперь при незначительной потуге она сможет нечаянно высрать свою кишку.

Но все же она была жива… жива…

Опираясь о стену, подопытная все же смогла твердо стать на ноги. Из незакрывающейся  попы хлынула новая порция спермы, ручейком полившись по ногам.

Камилла еще только оправлялась от невероятного испытания, а в гаджете активировалась контролирующая функция, заставляя выпрямится. Боль сразу притупилась под воздействием очередной дозы впрыснутых стимуляторов. Словно желая еще раз убедиться, что это не было сном, девушка оглянулась, и увидела ксеноморфа, черной уродливой кляксой вжавшегося в угол камеры. Теперь, когда все закончилось, Камилла была уже не той перепуганной до смерти жертвой, и если сейчас была готова лишиться чувств, то только от осознание того, что эта тварь с ней сделала.

Несмотря на хаос в голове, ее снедало беспокойство — что будет дальше?  Разум  не выдержит еще одного подобного испытания. Она попросту сойдет с ума. Подумала и о зародышах. Съедят ли новорожденные твари ее изнутри или сделаю это потом, когда появятся на свет? Было множество вопросов и неясностей. Будет вообще чудо, если она выберется  из этого страшного  звездолета живой.

Ксеноморф с удовлетворением наблюдал, как человеческая самка покидает его камеру. Клыкастое создание не знало, где носитель найдет приют для того, чтобы родить потомство, но ему хотелось надеяться, что «малыши» найдут пропитание, а —главное свободу. В отличие от него.

Походкой, мало чем отличающейся от движения андроида, следовавшего рядом, Камилла покинула отсек. Внешне казалось, что испытание никак не отразилось на ней, если не считать восковое лицо с отсутствующим взглядом, струящуюся по бедрам кровь и подтеки слизи, покрывавшие глянцевой пленкой тело с ног до головы, но изнутри девушка чувствовала себя так, будто из камеры вылезала на карачках.

* * *

Если синтетик мог поведать подопытной много чего любопытного из области науки, то Крошка-пиранья, урожденная сеньорита Камилла Долорес Ла Вега Хуанита эль Васкес Эсмеральда де Ла Фуэнтес, в свою очередь могла рассказать Ною, что обычно делают у нее дома, в Колумбии, с теми, кто покусился на честь беззащитной девушки. Особенно в такой немыслимо-извращенной и отталкивающей форме, не снившейся никакому, даже самому отъявленному негодяю и поддонку. Возможно, Ноя, как специалиста, заинтересовали бы анатомические подробности некоторых экзекуций, но вряд ли перспектива отрывания конечностей вызвала бы дрожь в его суставах. Колумбия находилась в десятках световых лет от «Архонта», вдобавок в программных файлах андроида не имелось ячейки для рабдофобии[7], равно как и развитого эмоционально-мимического блока, способного вызвать признание вины, пробуждая страх наказания. Прагматик и ученый, сидящие в нем, сказали бы, что эти чувства нерациональны и свое время не мешали исследовательской группе «Архонта» проводить аналогичные опыты. Но что-то ему подсказывало, что после эмоциональной и физической перегрузки в процессе контакта с ксеноморфом, у подопытной может обостриться мышление, направленное на усугубление отрицательных эмоций. Ной уже обратил внимание на проявление враждебности землянки по отношению к себе — любые его действия, особенно связанные с экспериментом, она воспринимала гиперболизировано. Немой язык человеческой мимики и жестов был частично заложен в его программе, а общаясь с людьми, синтетик невольно расширял банк данных, накапливая знания о природе людей. Да, он прекрасно понимал, что легко справится с этой девушкой, если та попытается освободиться, но какая-то часть его биоэлектронного разума выдавала крайне противоречивую информацию. Где-то на периферии искусственного интеллекта мелькнула искорка ощущения, никогда доселе им не испытанного, — ощущения обеспокоенности по поводу возможности принятия подопытной действий, непредусмотренных его программой. И хотя Ной отличался логичностью мышления, он понимал, что не в состоянии предвидеть все. Одно было ясно — землянка попытается при первой возможности саботировать эксперимент. Она уже выразила свое стремление к этому, пусть и в завуалированной форме. Следовательно, необходимо принять дополнительные меры предосторожности.

[7] Страх наказания. (Прим. авт.)

С другой стороны, эта проблема относилась к категории гипотетических дальних перспектив. Он обязательно найдет решение, когда эксперимент закончится. Сейчас важнее было не прерываться на абстрактные размышления и заняться анализом результатов оплодотворения зародышей ксеноморфов. Поэтому Ной приказал телу Камилле двигаться в отсек с гидрогенной диагностической капсулой, в которой ее ждали новые медико-биологические процедуры.

Он чуть отстал от нее, задержавшись у приборной консоли рядом с камерой. Невозмутимо посмотрев на зверя, Ной что-то нажал на панели, и по ту сторону стекла  начало понижаться атмосферное давление. Ксеноморф, издав злобное сопение, откровенно забеспокоился. Завертел головой, несколько раз царапнул когтями стекло, завозил хвостом по полу, а затем, зашатавшись, как пьяный, рухнул на пол. Еще некоторое время дергались конечности и сжималась-разжималась когтистая «ладонь», но вскоре, когда давление в камере достигло минимальной отметки, Чужой полностью лишился сознания, погрузившись в анабиоз. Наверное Ною следовало сказать «спокойной ночи» или что-то в этом роде, но синтетик молча побрел прочь, видимо считая излишним проявление вежливости по отношению к этому существу. Его мысли всецело занимала подопытная.

Глаза девушки смотрели почти безразлично. С покорностью марионетки она шагала туда, куда топали ее босые ноги. И оставалась такой же безучастной, даже когда сверху опустился прозрачный колпак, изолировавший от ее от остальной части отсека. Андроид ожидал бурное проявление эмоций, поток непонятных изречений, которыми сопровождался предыдущий сеанс диагностических процедур, но Камилла молчала. Лишь молча сверлила его взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Ной вновь ощутил искорку «обеспокоенности», и чтобы больше не видеть этот взгляд, вносящий сумятицу в безупречную работу его интеллекта, отключил сознание Камиллы.

Потом заставил себя сконцентрироваться на работе. Бегло окинув взором показания  приборов и израненное тело внутри капсулы, он понял, что на этот раз ее гораздо больше. Если бы он хоть на чуточку был  человеком или имел  склонность имитировать жесты людей, то непременно вздохнул бы и озадачено почесал макушку.

 

(Всего 628 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Диана Шерман

Ищущая себя, в постоянном творческом поиске начинающая молодая писательница. Основной профиль - боевая, приключенческая эро-фантастика, тентакли, запредельное. Временами "паркую" свой космический крейсер у ближайшей к Земле станции, чтобы побыть обычной земной девушкой.

60 комментария к “Чужие. Подопытная «Архонта». Часть 4”

  1. Госпожа Шерман, вы себя уже нашли. Кстати как и мы нашли Вас. Прекрасная работа. Жаль что я в этой области полный профан. Такие фантазии мне не по плечу. Завидую белой завистью. Успехов и удачи Вам.

    2
  2. Уважаемая Диана, Вы вновь напугали и удивили меня. Вроде и страшную вещь читаешь, как из фильма ужасов и, в тоже время, написано так красиво и ярко, что невозможно оторваться. Читаешь и мурашки по спине! Вы очень коварная, леди Диана, заставляете нас всех так переживать… Или хотя бы меня. самого скромного из авторов и пугливого! Как представишь…

    Но написано просто отлично, коллега Диана! Так ярко я написать не могу и, также как и коллега Арамис, завидую Вам белой завистью. Успехов Вам. 10

    3
    1. Одно дело читать, а другое – создавать. Когда я занималась написанием этой части, я боялась засыпать, потому что во сне всегда приходили “они”. Приходили и “смотрели” на меня, не зная, как со мной поступить: поиграться как с ГГ или сразу порвать на лоскутки и тряпочки.

      3
      1. Диана, это называется “Глубокое погружение”. И у меня нечто подобное было. Когда я писал “Крымский фронт”, то мне несколько раз сны на эту тему снились и я написал на 5 частей больше, чем планировал. Вот и у тебя так!

        3
        1. М-да, если постоянно практиковать это самое “Глубокое погружение”, то можно не просто словить шизу, но и настолько уйти в свой выдуманный мир, что он покажется реальностью. Кстати, один из моих приквелов к “Подопытной “Архонта” построен именно на таком погружении .

          3
          1. Дорогая Диана! Но вот утром наступает утро нового дня и серые будни быстро выдернут Вас (и меня) из чудесного мира снов и ярких (порой цветных) приключений. Так что мы вновь вернёмся в наш чёрно-белый мир. Се ля ви, красавица Диана!

            3
    1. Я давно обратила внимание, что мое увлечение запредельными мирами носит сезонный характер. То есть осенью и зимой меня уносит куда-то прочь от земли, а с приходом весны я снимаю скафандр, прячу лучевую винтовку с бластером и прочими причиндалами в платяной шкаф, достаю шортики, короткие платьица и маечки и начинаю проникаться прелестями земной жизни.

      2
      1. Диана, ну тогда мы все (и я с Арамисом тоже) ждём весну, чтобы увидеть тебя в супер-мини или в мини-шортах. Ну и конечно – ждём тогда твоих весенних рассказов, полных страсти

        3
        1. Так, Алекс, Вы опять продемонстрировали своё распутство и неверность. Значит, Диану в шортах или мини желаете увидеть? А раньше мне клялись в вечной любви. Надо будет серьёзно поговорить с Дианой насчёт того, какой приговор Вам вынести. В исполнители призовём Олафа с его дубинкой. И не пугайте нас своим смит-вессоном, он у Вас насквозь проржавел! )))

          3
          1. Алина, вот никогда женщинам, даже таким вкусным и коварным, как Вы, уважаемая Алина, не понять нашу нежную, ранимую и скромную мужскую душу. Ведь давно доказано, что с пещер ещё инопланетями в мужчин вложена полигамность. И одно – клясться в вечной любви, а совсем другое – мечтать увидеть ножки и, конечно, попку Дианы в мини-шортах. Никогда женщины нас не поймут! И не увидят глубину нашего сердца!

            2
                    1. И ещё прольёте ))). Вам предстоят испытания на выживание в суровых скандинавских лесах, где нет людей, а одни только волки и медведи. Ну, и ещё тролли встречаются. Получите копьё, топор – и вперёд, укреплять ранимую нежную душу! )))

                      4
              1. Диана, а ведь именно так похоже и есть! У ацтеков есть легенда оженщине со звёзд по имени Ориана, белая, с голубыми глазами. Она родила 14 детей, потом их развезли во все концы Земли. Было племя в Южной Америке, белые, рыжие, с голубыми глазами, совсем не похожие на индейцев – у них были бороды. И в один прекрасный день они построили много плотов и отплыли в океан. Вождя звали Кон-Тики Виракоча.
                Его путь повторил Тур Хейердал.

                1
            1. Алекс, все, что Алина говорит о себе – чистейшая правда. Мы пересекались в реале, когда я была в Москве, и, общаясь, много говорили о мужчинах, в том числе и о наших общих знакомых. Нет, мы никого не ругали, но я убедилась в одном – Алину лучше не злить. Если она разозлится и еще выпьет, то мужчине лучше бежать куда-нибудь в Африку, засунуть голову в песок, подобно страусу, и надеяться, что все обойдется.

              4
              1. Диана, так я никогда ничего такого Алине и не говорил. Только комплименты! И ещё то,что я её уважаю и считаю идеалом для нашего сайта. А злить милую даму – это нонсенс, я не так воспитан. И ещё.Разве я виноват, что после виртуального общения стал обожать прелестницу Диану?

                3
                1. Алекс, готов ли ты к походу в дебри лесов, где никогда не ступала нога человека? Никаких удобств, никаких турбаз, вместо палатки – шкура медведя, вместо супермаркета – лук, копьё и всё то, что ты добудешь с помощью сих орудий. Клянусь Одином, я разбужу в тебе дух предков! 😉

                  2
                  1. Olaf, да ты что? Я человек асфальта! Какие леса, я даже на дачу терпеть ненавижу ездить. И самое лучшее оружие – это ложка и вилка! Ну OLAF, не нужно будить во мне дух предков. Я обожаю комфорт. И в институтской общаге не жил! Снял квартирку с удобствами.
                    Вот такие дела, уважаемый Olaf!

                    3
                    1. Дух предков зовёт, Алекс! Завтра рано поутру выдвигаемся! И кстати, что такое “ложка и вилка”? 😉

                      3
                  2. Никаких удобств, никаких турбаз, вместо палатки – шкура медведя, вместо супермаркета – лук, копьё и всё то, что ты добудешь с помощью сих орудий.

                    Прелестно. Когда сырьевая игла перестанет приносить доход многие так “дух предков” пробуждать и поедут. Всякое выгодней, чем в городе голодать. Будут ещё ханыги на блок-постах жарящие кошек и крыс и жрущие кору с деревьев. Зато не как на “Загнивающем западе”,никаких тебе прогнивших ценностей капитализма.

                    2
                    1. Поэтому нам никакие концы света не страшны. Ну еще бы! Голодомор 20-30 гг. прошлого века пережили, фашизм одолели, “переварили” муть 90-х, даже метеорит на нас падал.

                      3
        1. Алекс, если с Вами отправимся мы, то это будет уже развлекательно-увеселительная прогулка. А задумывалось сие мероприятие как тренинг для повышения бойцовских качеств Вашей черезчур изнеженной души. Мы с Дианой в этом деле лишние, так что не отмазывайтесь!

          2
        2. Зачем нам девицы, Алекс? Это дело сугубо мужское, а девицы нам только помехой будут. Никаких Алин и Диан, сугубо мужским коллективом отправимся! Нас мало, но мы в тельняшках! То есть в звериных шкурах.

          1
          1. Не совсем согласен с Вами, уважаемая Алина. Ведь гибкий женский ум точно поможет в сложных ситуациях, в отличие от прямолинейного мужского познания и ответа. Просто у мужчин реакция намного быстрее. И ещё – если мужчина прикрывает своей спиной милую даму, то тогда он будет как лев!

            1
          2. Совсем с вами не согласен, уважаемый ОЛАФ. Женская гибкая приспособляемость к любым ситуациям, коварство и хитрость, в отличие от мужской прямолинейности -порой это очень важно.

            1
            1. Мне опять вспомнился анекдот.
              Муж рано утром собирается на рыбалку.
              Жена, проснувшись, просит его:
              – Возьми меня!
              Муж растерянно отвечает:
              – Куда?
              Жена томно вздыхает:
              – Куда хочешь! И как хочешь!
              И все! Какая там еще рыбалка…

              2
              1. Вот видишь, Дианочка! не понять женщинам нежную, ранимую, мятущуюся мужскую душу. Вот и рвутся мужчины на рыбалку, чтобы в тиши подумать о светлом будущем

                1
                  1. Диана! А я другую классику вспомнил, из оперетты: “Без женщин жить нельзя на свете, нет!” А то Олаф предлагает в одних шкурах по диким землям самим попутешествовать. И без Дианы и Алины! Это нонсенс! А вот с Дианой – на край света и побыстрей

                    1
                    1. А как же тогда это понимать?
                      “Первым делом, первым делом самолеты,
                      – Ну а девушки? – А девушки потом”.

                      2
    1. С правильными девушками можно и к самолётам доступ получить. У кого есть личные. Или коллекционные бойфренда в бегах, ну если детишкам подарить. Правда до девушки с личными самолётами добраться задача нетривиальная .. Но истинным “альфонсам” это не помеха.

      2
      1. Правда до девушки с личными самолётами добраться задача нетривиальная… Тут ты полностью прав. Видел как-то в Борисполе (сектор F) такую. Шла к самолёту, а охранников столько, что за день всех не перестреляешь.

        2
            1. Говорят , одну депутатшу из партии Свобода ограждают охранниками,чтобы она никого не покусала. В ее фамилии есть что – то древнеегипетское только без одной буквы.

              1

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг