Рассказ №4 Ева

Я стал для неё раковой опухолью.

Разрастаясь, заполоняя собой всю её, сжирая, поглощая. Крадя свет в глазах. Здоровый цвет лица. Блеск волос.

Я стал для неё болезнью. Неизлечимой. Страшной.

И теперь оплакивал её, валяясь под столом в своей квартире, захлёбываясь собственной рвотой и слюнями.

А голос в голове молвит: что, жалеешь себя? Жалей, урод.

Захлёбывайся, кашляй, конвульсивно дёргайся в луже своей рвоты. Она не придёт, не пропустит твои волосы сквозь свои пальчики, не станет прижимать твоё потное тяжёлое тело к себе, утешая.

А если и пришла бы, то плавно опустилась бы на корточки, брезгливо касаясь щеки, скривилась и сказала:

— Ты кусок дерьма, Саша. Гори в аду.

— Да я уже, Ева.

Уже давно.

У меня от воспоминаний руки сводит.

Губы дрожат, гнутся в неестественной улыбке.

Поясница ноет, колени подгибаются.

Я чувствую себя на тысячу лет старше, я чувствую себя так, будто за мной приходит смерть и спрашивает: «А чего ты ждал?».

А я отвечаю ей, что ждал тебя.

Она улыбается, тяжело так.

У неё твои бледно-зелёные глаза и твоя улыбка.

«Тебе уже хватит».

Иногда кажется, что я совсем головой поехал.

Что тронулся так, как никогда раньше.

Думается: приложи руку к груди, и моё сердце с хрустом сломает тебе запястье.

Продавит мне рёбра и сплюнет болью тебе под ноги.

Потому что.

Ну правда.

Оно уже давно не моё.

Это глупое сердце.

И, конечно, оно будет рваться к тебе, на звук твоего голоса, на тепло твоей ладони.

У тебя голос человека, который легко может довести до дурки своими интонациями.

А у меня что? У меня нет ничего против твоего оружия.

У меня нет ни одного козыря.

Мне не отбиться.

Да и.

Если очень честно.

Я не хочу отбиваться.

Ты можешь все забирать.

Мне ничего, совсем ничего уже не нужно.

Я так устал, г-спдибже, так устал ты бы знала.

Я не хочу просить тебя спасать меня, не хочу просить тебя оставить мне меня или оставить мне себя. Я только хочу, чтобы ты полежала немного со мной, пока я не усну.

И больше ничего.

Я больше совсем ничего не хочу.

 

Жизнь мотала меня из угла в угол и учила жёсткости. Я не проявлял инициативу там, где это было нужно. Воля к победам сдохла где-то в промежутке между 16-17 годами, когда я пустой бежал из родительского дома и искал укрытия от того ада, который накрывал меня там.

Задолго до нашей с Евой встречи меня уже окружали такие же чёрные лицемерные ублюдки, лишённые эмпатии и искренних чистых эмоций.

Я впитал этот образ жизни и быстро к нему привык.

Умение чувствовать атрофировалось, оно делало меня слабым и размазанной по штанине соплёй. Мне нравилось быть холодным безразличным ко всему мудилой, который криво ухмылялся и без истерик отправлял идиотов к чёртовой матери.

Мне нравилось жить так, как будто никто и никогда не нарушит мой устой.

Как будто встреча с одним человеком не поломает обе стороны и не принесёт за собой хаос и разруху, в которой захлебнуться все.

А потом я встретил Еву.

И кто-то будто издевательски врубил обратный отсчёт

До моей дурки.

Мне становилось неловко и страшно от того, как эта девушка с длинными русыми волосами мягко обволакивает внутренности и ненавязчиво занимает собой пространство.

Её улыбка топила сраный айсберг внутри меня, а я был бессилен.

Молча и сурово наблюдал за тем, как Ева смеётся, поправляет пряди у лица, морщит курносый веснушчатый нос. Спрашивает, что я ел сегодня на завтрак и как чувствовал себя.

Хотелось орать, выхаркивая лёгкие: я себя совсем не чувствую.

А рядом с тобой мне страшно и тревожно.

Поэтому я изводил её.

Получалось на автомате. Считать её шлюхой заранее, которая спит со всеми подряд. Врёт. Придумывает липовых подруг. Ведёт тайные переписки. Я так старательно приписывал ей образ паршивой суки, что сам верил в него и начинал злиться уже по-настоящему.

А за злостью приходила грязь.

Я нажирался в конскую ссанину, трахался с едва знакомыми девками, дрался, возвращался домой, к ней, весь в крови, валился на пол в коридоре. И знаете, что? Ева только испуганно вздыхала, прижимала руки к груди, а потом просто падала на колени рядом с моим телом.

Поднимала на себе.

Беззвучно плакала, помогая умыться.

Укладывала спать.

Спать, прости г-спди.

Вместо того, чтобы послать меня нахер.

Но и здесь я искал подвох.

Плакала ли она по-настоящему? Переживала ли? Или всё это маска, притворство? Дешёвый спектакль в душном театре с обшарпанными стенами и драной обивкой?

С плохим освещением и тошнотворным запахом фальши и лжи?

Схватывающим за лёгкие и выбрасывающим за кулисы?

Я не знал. Честное слово, не знал, не понимал, не видел. Я не мог её прочувствовать до конца. Я только видел, как дрожали Евины руки, когда она обрабатывала мне порезы на лице, как она тряслась и сдерживала слёзы, чтобы не расплакаться при мне.

А потом закрывалась в ванной и рыдала в голос, думая, наверное, что сильный напор воды заглушит её всхлипы.

Наша первая встреча была случайной. День рождения общего знакомого, толпа чужих людей, выпивка, еда, грохочущая в ушах и груди музыка. Ева была красивая, кудрявая и в узком синем платье, а я был пьян и почему-то весел. Много шутил, много говорил, и она, как светлячок, летела на остатки моего слабого дрожащего света. Мы сразу нашли общий язык. Я был удивлён. А она, кажется, счастлива.

Я с самого начала знал, что между нами ничего серьёзного не будет. Я разводил девушек на секс и исчезал. Потому что я боялся серьёзных отношений? Потому что я в них никогда и не нуждался.

Не хотелось быть привязанным к кому-то, не хотелось стать псом на коротком поводке, терпеть истерики, слёзы, обвинения. Хотелось бесконечной свободы. Но меня так крепко тянуло к Еве, к теплу её живого тела, к её голосу, что мы быстро съехались и стали кем-то вроде партнёров.

Я спал с ней и ещё с несколькими девицами.

Приходил к Еве уставший, холодный и чужой.

Сжимал ягодицы, засасывал, оставляя свои следы на её шее и ключицах. Больно сжимал соски. Валил на кровать, на коленях устраиваясь между её ног. Она всегда была уже мокрая для меня. А ещё у неё всегда слезились глаза. Даже в кромешной темноте.

Ноготки тянулись к моему упругому твёрдому животу, когда я непослушными пальцами сдирал с себя оставшиеся шмотки. Ева всегда вздрагивала, когда мой стоящий колом член входил в неё.

Я почти всегда забывал о том, что она подо мной.

Трясётся, сжимает губы. Извивается, как змея.

Кричит.

Я дышал задушенно, упираясь кулаками по обе стороны от её головы. Вколачиваясь в её горячее, податливое тело. Поднимал, насаживал сверху и утробно рычал.

Евины волосы липли к влажной спине. Она прятала лицо у меня на груди и захлёбывалась стонами.

Я не был ласковым.

Я не был с ней в этот момент.

Я просто был в ней.

Мы трахались с ней так самозабвенно, так страстно, что у обоих срывало крышу.

И почти всегда, когда я засыпал, последнее, что я видел перед собой — это её дрожащие в улыбке губы, прижатая к щеке ладонь и слёзы, касающиеся переносицы.

А взгляд понимающий. Знающий. Кричащий: я умру за тебя. Я умру из-за тобой.

Моя агрессия достигала пика.

Хотелось схватить её за плечи, встряхнуть хорошенько, долбануть по стене и заорать: неужели ты всё знаешь, неужели я такой предсказуемый? Тогда почему ты просто не скажешь мне, чтобы я свалил, а? Просто скажи это. Просто скажи мне, что ты такая же шлюха, как и другие! Чтобы я сам ушёл. И чтобы больше не видел твои бледно-зелёные перепуганные до смерти глаза.

Привязанность опутывала мои лёгкие лианой, а я с рёвом срывал эти путы и злился.

На неё.

На себя.

Пока подхватывал блондинистую девицу за ляжки, вдалбливая её в дрожащую перегородку общественного туалета. Слушая влажные шлепки и рваное дыхание у своего уха. Мимолётно выхватывая в быстрых трахах чужие взгляды чужих глаз.

Я всегда был плохим человеком.

Им и остался.

А Ева осталась девочкой, которая пьёт травяные чаи и плачет по ночам.

Которая уверена, что её не любят. Но любит сама, как бы за двоих.

Которая знает, что всем нужно только её тело для тупого секса без чувств.

Которая находит мой телефон и видит переписки с разными девушками. Видит их обнажённые фото.

Я выдираю айфон из её руки. Ева смотрит на меня с улыбкой. В глазах — испуг и слёзы.

— Я так и знала.

Конечно, ты знала.

Все всё знают.

Один я, травмированный урод, никогда ничего не знаю.

Хочу заорать на неё. Выплюнуть всю желчь, что копилась во мне годами. Она ничего из этого не заслужила, думаю я. Но легче от этого не становится. Не отпускает. Меня, блин, не отпускает, меня коротит, кроет, и мне так хочется, чтобы вся эта эмоциональная зубодробительная мясорубка прекратилась для нас обоих.

— Знала, — глухо отзываюсь я. — Почему не говорила ничего?

Ева смотрит прямо.

Я вижу, как её колотит. Как она сдерживает себя, чтобы не заорать, не заплакать, не сбежать от меня подальше. Сильная девочка. Она намного сильнее и крепче меня.

— Надеялась, что скоро это прекратится и ты ко мне вернёшься, — голос шатается, летит в ноль.

Она ждёт, что я скажу что-то обнадёживающее.

От моего ответа зависит, останется ли между нами что-то светлое и хорошее. Я сомневался. Давно всё очернил и изгадил. Ни хрена не исправишь. Даже ты, Ева, со своими добрыми глазами, не починишь то, что я с такой жестокостью разрушил.

— Сколько их было? — шёпотом спрашивает Ева, заглядывая во внутрь меня.

Я сопротивляюсь. Прячу глаза. Б-же, помоги, мне было стыдно перед ней. Я впервые по-настоящему обнажённый перед ней, я впервые чувствую себя уязвимым. Никто и никогда не подбирался так близко.

— Много, Ева, — звучит так жалко, что хочется собраться в кучу нервов и боли у её ног и заскулить.

Один рваный всхлип вспарывает тишину.

Она жмёт кулак ко рту.

— И ты со всеми спал. Каждый день. А потом приходил ко мне, — с ужасом произносит Ева и отшатывается, когда я тяну к ней руку. — Не трогай.

— А ты? Всегда была честна со мной?

Хочу услышать то, что сидит во мне всё это время. Что она не такая хорошая и идеальная, что у неё тоже есть кто-то на стороне. Что она такая же грязная и лживая, как и все. Как и я сам.

Но вижу только взгляд, полный удивления и отвращения.

— Я ждала тебя каждый день. Я лечила твои долбаные раны. Я укладывала тебя на кровать и мыла твоё тело. Тело, которого касались какие-то девушки. Я любила тебя, — прохрипела Ева и затрясла головой. — За что ты… так. За что?..

Этот вопрос сидит во мне до сих пор.

Когда я один или в компании каких-то людей.

Когда я засыпаю и просыпаюсь.

Когда безбожно много пью и блюю, обнимая толчки. Лежу на асфальте, раскинув руки и ноги, и смотрю на ночное черничное небо, усыпанное точками звёзд.

Тогда я ничего ей не ответил.

Тогда я видел её в последний раз так близко. Больше она не позволила. Я, как обезумевший преданный пёс, шатался за ней, караулил у дома, но только издалека. Наблюдал, впитывал. Не боялся забыть, нет. Боялся, что она вдруг пропадёт насовсем. И я просто подохну.

Сначала врал себе, что мне всё это не нужно. Что я справлюсь. Что это всё меня не трогает и не стоит моего внимания. Ведь кто я такой? Пропащий, конченый человек, не умеющий любить.

А потом медленно начал сходить с ума без неё.

Девки, с которыми я трахался, казались уродливыми и пустыми.

У меня не стоял ни на одну, я бросал их где попало и исчезал. Я медленно уничтожал себя выпивкой, запрещёнными веществами. Драками с оружием. Я медленно отправлял себя в ад, который начался ещё в утробе матери.

Я добровольно отказался от единственного светлого в моей жизни человека, просто потому что боялся. Боялся, что она окажется такой же, как и я. Изменит, предаст. Вонзит нож в спину, когда я привяжусь достаточно крепко. Ведь этого она и хотела, да? Просто попользоваться? Просто оставить? Как и все?

Как и все люди?

Мы же не умеем по-другому.

Мы же хуже животных.

Мы только трахаемся, пьём, развозим грязь, не убираем за собой, предаём и пользуемся.

Мы потребители. Мы не умеем чувствовать и любить. Разве есть исключения?

Ева.

Моя Ева была исключением.

А я был слабаком и трусом.

И я не знаю, сколько ещё протяну. Светлого будущего мне не видать. Еву я тоже перестал видеть. Она, кажется, совсем исчезла из этого проклятого города. Я безжалостно переломал ей все кости в песок своим отношением.

Если бы я был достаточно сильным, смог бы признаться себе и ей в чувствах тогда, когда нам было хорошо и спокойно вместе. В те редкие моменты, когда чёрные мысли покидали меня и оставляли со светлыми глазами и с тихим смехом наедине.

Но я был сраным сопляком.

И всё, на что меня хватало, это с хрустом давить всё хорошее и положительное и прятать своё прогнившее нутро в вагинах едва знакомых девиц.

(Всего 267 просмотров, 1 сегодня просмотров)

27 комментария к “Рассказ №4 Ева”

  1. То, что я напишу ниже, пусть автор не сочтет наездом-критиканством-очернительством. Значит, он (или она) добился своим текстом эмоционального отклика у читателя.
    Рассказ получился как бы криком или даже воплем души. Герой, ведущий асоциальный и паразитический образ жизни, вдруг с какой-то радости осознал свою порочность (в худшем смысле этого слова) и потеряв подругу (задним числом вообразив ее в качестве возлюбленной), теперь корчится в муках раскаяния и типа близок к катарсису.
    А вот ни фига я не верю такому перерождению. Рожденный ползать — летать не может. Мне отвратительны такие типы в жизни, и непонятна их популярность в литературе. Впрочем, нет. Популярность понятна. чем больше размах амплитуды душевных порывов персонажа, тем с большим чувством и сопереживанием следят за ним читатели, и особенно критики. Через тысячу лет если кто-то удосужится прочесть тексты XX-XXI веков, видимо, сильно удивится: неужели все люди того времени ничего не делали полезного, не работали, не путешествовали, не воспитывали детей, не дружили, не заводили нормальных отношений с противоположным полом, а все время тупо пьянствовали и рефлексировали.
    Соответственно, и нет во мне никакого сочувствия к герою. Это не мужчина, это тряпка. И не зря к концу рассказа у него перестает стоять. Могло бы и не перестать, секс в данном произведении на десятых ролях, но умышленно или нет, автором такой символ обозначен.

    Просто попользоваться? Просто оставить? Как и все?
    Как и все люди?
    Мы же не умеем по-другому.
    Мы же хуже животных.
    Мы только трахаемся, пьём, развозим грязь, не убираем за собой, предаём и пользуемся.
    Мы потребители. Мы не умеем чувствовать и любить

    Не мы.
    А ты!

    А я был слабаком и трусом.
    Но я был сраным сопляком.

    Вот именно! Признался, сын мой? (из анекдота про попугая)

    5
  2. «Я медленно отправлял себя в ад, который начался ещё в утробе матери.» — это вообще как? Твой ад начинается в осознаном состоянии, а не просто так из ничего.
    «Воля к победам сдохла где-то в промежутке между 16-17 годами, когда я пустой бежал из родительского дома и искал укрытия от того ада, который накрывал меня там.» — не к жизни, а именно к победам? О чём речь? Красный диплом, спортивные соревнования, результат егэ?
    «Которая знает, что всем нужно только её тело для тупого секса без чувств.» — кому всем? Если в повествовании она великомученица? Определённо, люди вокруг, могли её жалеть или считать дурой, но точно не хотеть от неё секса. Она про то что её «парень» спит со всеми подряд не вкурсе, а уж о других и говорить не стоит.
    Мысли в повествовании постоянно скачут, то он такой, то он сякой. И вообще нет никакого понимания, что происходило в его семье, какое у него было окружение, что случилось с Евой, как он вообще до этого дошел? Текста много, а толку ноль, из-за несвязанности поступков и мыслей картина ломается, и герой становится картонным. Чуть больше фактов, продуманных мыслей и выйдет вполне неплохое произведение.

    1
  3. Отлично выполненный рёв израненной души. Исповедь наедине с собой.
    Подкупает честность ГГ хотя бы перед собой, если не перед другими.
    «Но я был сраным сопляком» – был и остался. Люди не меняются.
    Одна любовь на двоих не спасёт ни одного, ни второго (мне ли не знать…)

    Невероятно подкупает стиль, в котором выстроено повествование. Можно назвать потоком сознания. Собственно так и есть. Я бы даже рискнула выполнить его, как и положено потоку сознания, без знаков препинания и сплошным текстом, но вряд ли на сайте много любителей такой манеры изложения.
    Наверное, было бы двое – автор и я))))

    Но и в таком виде содержание невероятно цепляет за живое. Видишь ГГ во всей красе. Он живой, пока живой, но только физически. Внутри он давно уже ходячий мертвец, который боится тепла и любви, дабы не растаять, как снеговик весной.
    А Еву не жаль. Мы все выбираем свой путь сами. Мы все идём этим путём, пока не решим с него свернуть. Ева свернула. Молодец! А ГГ не свернёт, увы. Это видно чётко и ясно. Что ж, судьба…

    В целом же рассказ достоин восхищения.

    1
  4. Мне даже жутко стало, когда читала. Всегда держусь от таких психически-нестабильных маргиналов подальше. Они живут где-то в параллельном мире, никогда не пересекаясь со мной. (Я все для этого сделала)
    «И теперь оплакивал её, валяясь под столом в своей квартире, захлёбываясь собственной рвотой и слюнями.» (с) Уже с этой фразы понятно, что никакого возбуждения и пикантного описания полового сношения ждать не надо.
    Мне импонируют сильные духом люди, здесь, увы, я этого не вижу. Мне не жаль ни ГГ, ни Евы, ни кучи других баб, жестоко оттраханных ГГ. Это днище. Яма. И если человек в ней добровольно сидит, значит, его все устраивает. Тогда какого лешего жаловаться, я не пойму? Искать сочувствия. Рефлексировать. У ГГ был шанс жить с нормальной девчонкой, но он его просрал. Я надеюсь, Ева спряталась от этого чувака подальше, иначе рискует когда-нибудь упасть на его кулак, а то и получить перо под ребра. У меня все.

    2
  5. Сильно! По уровню накала эмоций — одно из самых редких произведений, прочитанных мною когда-либо. А если допустить, что ГГ — реальное лицо, то мне его очень жаль. И одновременно не жаль, ведь он сам выстроил свою жизнь подобным образом. Если он, благодаря прозрению сможет изменить своё отношение к окружающим — что же, есть небольшой шанс стать нормальным человеком. Если нет — то его участь закончить своё существование бездомным бомжом.

    3
  6. Шурик, я тут в прихожей записку нашёл, похоже, это тебе от Евы.

    «Звонила радостная Умка,

    А после горестный Димон

    Потом Антон оставил сумку,

    А Миша бас забрал вдогон.

    Потом твой доктор-психиатр

    Спешил пригнать тебе колёс,

    Чтоб не был ты как терминатор

    И что-нибудь нам не разнёс.

    Сияло лето, как монета,

    Звонили Сталкер, Боров, Кэт —

    Ты всё ещё мотался где-то,

    А я готовила обед.

    Когда я наконец заснула,

    Часы показывали три,

    И комната была как дуло,

    И пулей я была внутри.

    И тут ты наконец явился —

    Безумен, грязен, в стельку пьян,

    Валился с ног и матерился,

    И клялся мне в любви сквозь брань.

    Руками чёрными от грязи,

    Хватал посуду со стола –

    Ты где-то там по крышам лазил,

    Ты дрался и решал дела.

    Тебе мерещились чужие,

    У нас сидящие в углах —

    Не знал ты, кто они такие,

    И в жилах стыл тяжёлый страх.

    Там лилипуты-кимерсены,

    А там хайльгитлеры-враги

    Тебе прикусывали вены

    И трогали за сапоги.

    За бортом утро рассветало,

    Ты наконец решил поспать —

    Ты стал покорным и усталым,

    Но не сумел найти кровать.

    Тебя я отвела к постели,

    Стянула куртку и штаны –

    Держи невесту в чёрном теле

    И не дождёшься до жены.» (с)

    Кажись, ты про…бал свою жизнь, Шурик.

    Рассказ написан ярко, откровенно, сумбурно.

    3
  7. Честно признаться, посыл автора не понял. Эмоций, конечно, много и автор их накал постоянно поднимает, накручивая героя и читателей. Вот только не получается крик души, потому что души-то здесь как раз и не видать. И на выхлопе получается монолог конкретного ублюдка. Кому он нужен, не ясно.

    1
  8. Никакого сочувствия к ГГ. И никакого пиетета к его откровениям, пробулькавшим сквозь зловонную рвоту в луже под столом, рассказ у меня не вызвал. Простите. Девчонку искренне жаль. Надеюсь, ему не показалось, и она действительно съехала куда подальше от этого морального урода, чтобы даже случайно больше с ним не встречаться.

    Вместо того, чтобы послать меня нахер.

    Вот хочется верить, что она так и сделала, наконец!

    P.S. Автор, без обид! К Вам ничего личного — это всё Ваш непутёвый Шурик… 😅

    2
  9. ГГ моральный урод. Есть такие, к сожалению. И немало. Не живут, а существуют и своим существованием отравляют жизнь тем, кто их любит. И ведь это он рассуждает пьяный и обкуренный. А после снова за прежнее. Мучить, издеваться… Жалеть его не за что. Кого жалко, так это Еву. Хочется верить, что она больше никогда с ним не встретится.

    1
  10. Прекрасный по накалу рассказ. Заставляет всколыхнуться собственное мировоззрение. Пересмотреть отношения со своим личным «тёмным попутчиком». Это я ставлю в заслугу автору. Он этого добился.
    Что касается главного героя, то может быть лет 10-15 назад я мог ему поверить. Сейчас он вызывает у меня легкое чувство брезгливости. Не хочется стоять рядом с ним, чтобы не испачкаться. Не хочется заразиться его мироощущением.
    А за рассказ спасибо.

    0
  11. ПАРАДОКСАЛЬНАЯ ИЗМЕНА /РАССКАЗ № 4 «Ева»/

    Автор до отказа сгустил краски описывая как образ жизни, так и мучения главного героя после расставания с любимой девушкой (Евой). И теперь он оплакивает её «…валяясь под столом в своей квартире, захлёбываясь собственной рвотой и слюнями…»

    Выглядит конечно зловеще и невольно хочется пожалеть, этого люмпена слетевшего с катушек , от большой и светлой любви к девушке, и одновременно погрозить пальчиком этой жестокой сердцеедке, которая заманила в свои сладкие сети, а затем вышвырнула его на помойку, как маленького котенка.

    Однако по мере прочтения симпатии читателей невольно перетекают на сторону девушки, а этого опустившегося оборванца, ну ни капельки ни жалко… Ну если только чуть чуть и только в самом конце, где сердце читателя начинает щемить от его искренних раскаяний и душевных воплей о помощи и жалости к себе (несчастному).

    Впрочем, автору =ВЫЧЕРКНУТО АДМИНОМ= удалось так деликатно построить интригу повествования, что симпатии читателя постоянно перетекают от одного персонажа к другому, словно маятник на часах. Иными словами, всех жалко… А кто из главных героев более симпатичен и более несчастен так и остается поводом для серьезного размышления даже после повторного прочтения.

    Лично мне, возможно из женской солидарности, симпатична Ева, с её полудетской сентиментальностью, заботой о сирых и убогих, и извечной слезинкой в глазах. Но должна признаться, что и Александр (Саша) при всех его выкрутасах, производит на меня впечатление вполне узнаваемого персонажа. Во всяком случае в любой студенческой компании, есть хоть один именно такой вот «Саша», который со всеми одинаково обаятелен (пока трезвый) и одинаково бесцеремонен и ведет себя ниже плинтуса, но по неведомому стечению обстоятельств ему всё сходит с рук, а жизненное кредо определяется двумя девизами:
    Пьянка всё спишет…
    Не помню, значит не было…

    Конечно поведение этого «Саша», оно дурно попахивает само по себе и отвратительно выглядит вблизи, а уж его отношение к Еве, так и вовсе «Ни в какие ворота, не вписывается», однако надо признать, что такие «СТРАННЫЕ ОТНОШЕНИЯ» это вовсе не такая редкость, как может показаться на первый взгляд.

    Объяснить это невозможно, но уютные и приличные домашние девочки, просто обожают общество: хулиганов, люмпенов и подонков…))) В чем сакральный смысл таких симпатий мне всегда было непонятно, но под обаяние этой шпаны легко попадала даже я…, как в своём розовом детстве, так и в отрочестве, юности, да и во взрослые годы, тоже бывало влипала в истории…)))

    Поэтому романтические отношения Евы и Александра не показались мне чем то избыточно аллегоричным и более того хочу заметить, что приступам человеколюбия бывают подвержены и гораздо менее сентиментальные девицы, чем главная героиня этого рассказа.

    Ну, и еще пару о слов о Еве…
    Девушка знакомится с ним на пьяной вечеринке у общих знакомых, задорно тусит и в первый же вечер охотно раздевается и запрыгивает к нему в постель, и происходит всё это настолько непринужденно, что даже привыкший к легким победам «Саша», чувствует себя слегка обескураженным и сильно удивленным…

    И кто то мне скажет, что девушка Ева чего то про него не знала? Или питала массу иллюзий о его образе жизни и разборчивости в связях… Ха-Ха-Ха…))))

    Вы уж молодых девиц совсем то идиотками не считайте… Девушка может быть легкомысленной настолько, что спит с каждым, кто напористо клеит, но само по себе это может ничего и не значить. Постоянного парня нет, а интимной близости или называя вещи своими именами «еб@ться» охота. Поэтому и «дает» тем кто просит, прекрасно понимая, что это одноразовые отношения и на следующий день он даже не перезвонит…

    Более того, некоторые находят даже особую прелесть в подобном «хождении по рукам». Это даёт во первых широту эротического кругозора, а во вторых: иллюзию свободы выбора, когда ты не просто плывешь по течению и принимаешь ухаживания от парня, которому ты понравилась, а собственнолично и с разведенными ногами участвуешь в процедуре отбора и эротического тест-драйва. И знаете, от себя лично добавлю, очень быстро выясняется, что умение классно тр@хать, это не самый последний аргумент при выборе мужчины для постоянных отношений…)))

    Этот формат называется «Девушка в активном поиске». Такие девушки не обязательно выглядят вульгарно или вызывающе-они просто заметны на общем фоне, чего собственно и добиваются.
    ===
    «…Ева была красивая, кудрявая и в узком синем платье, а я был пьян и почему-то весел. Много шутил, много говорил, и она, как светлячок, летела на остатки моего слабого дрожащего света. Мы сразу нашли общий язык. Я был удивлён. А она, кажется, счастлива…»
    ===

    В итоге, сначала «Два одиночества» от скуки оказываются в одной постели, прекрасно понимая, что всё это только на одну ночь, потом проводят вместе весь уик энд, а затем и вовсе оказывается, что они живут в одной квартире, как герои этого рассказа. И как это не смешно, но такие возникшие на почве обоюдоприятной &бли пары зачастую оказываются очень долговечными. У них есть хотя бы один общий интерес — постель…))) == «… Мы трахались с ней так самозабвенно, так страстно, что у обоих срывало крышу…»==

    Отдельно отмечу, что до поры до времени девушку Еву всё устраивало в таких отношениях, включая то, что её бойфренд спит не только с ней, но одновременно еще и с несколькими девицами. Более того, она находила особый шарм, когда он побитый, пьяный, грязный и натр@хавшийся как мартовский кот, всё равно приползал к ней.

    Полагаю, что она и относилась к нему, как добродушная хозяйка к облезлому котику, который облазив все помойки жалобно мурлычет под дверью, и сердобольная девушка отмывает его в ванне, смазывает раны зеленкой, кормит вискасом и гладит по головке, по типу, что хоть облезлый и непутевый, да такой привычный и свой…)))

    Но время, как говорится идет, и оба персонажа, не благодаря, а вопреки, всё более и более привыкают и влюбляются друг в друга. Что тоже не редкость в парах, у которых полная гармония хотя бы в сексе. А далее, девушка претендует если не на большую эксклюзивность в отношениях, то как минимум на соблюдение приличий, а с этим у главного героя (Саша), такие проблемы, что даже обсуждать бессмысленно.

    В итоге, не очень важно нашла Ева себе кого то еще, или просто устала от его похождений, но именно она провоцирует разрыв, причем делает это без всяких условий и исправительных сроков. Под благовидным предлогом банальной женской ревности к другим бабам…)))

    Не хочу осуждать в этой истории Еву, тем более что даже главный герой признаёт, что она наиболее симпатичный персонаж, однако парадокс ситуации именно в том, что если в этой паре и произошла измена, то это измена со стороны Евы а не этого самого «Саша». Саша абсолютно маргинально и вполне последовательно ведет себя как полный дебил и путается с каждой кто дает, и Ева об этом прекрасно знала изначально и долгое время её всё это не только устраивало, но и по своему «вштыривало». Как она сама об этом говорит: == «— Надеялась, что скоро это прекратится и ты ко мне вернёшься…» ==

    Не знаю, что стало спусковым крючком в этом разрыве отношений, но это явно не переписка в мобильнике. Мобильник это повод, а причина как я полагаю в том, что этот «Саша» стал больше пить и хуже тр@хать…))) Представьте себе мальчики, что в отношениях, которые замешаны исключительно на сексе, как только Вы этот самый секс перестаете демонстрировать в полном объеме, то Вам сразу перестают прощать все остальное, и без всяких комплексов выкидывают на помойку. Иными словами, если такой любвеобильный, то меня должен тр@хать чаще и лучше всех, а как только в этом появляются сомнения, то и отношения не нужны… ДОСВИДОС и ЧАО-БАМБИНО-СОРИ…)))

    Автору десятка за душещипательный психологизм мужских самозагонов на тему собственного скотства…))))

    1
    1. Впрочем, автору =ВЫЧЕРКНУТО АДМИНОМ=

      Anfisa T,
      не первый раз встречаю в Ваших текстах подобное словосочетание. Могу ли я полюбопытствовать, что сие означает, при условии, что я ничего не вычёркивал из Ваших текстов?
      Какой сакральный и трудноуловимый смысл сокрыт в загадочной для меня игре слов, вводящих, возможно, в заблуждение и остальных читателей, несомненно следящих за Вашим творчеством?

      1
        1. Так что упоминание автора типа вычеркнуто админом

          Эм… если это так, то это довольно странный стёб. Было бы лучше, если бы правило «обсуждаем текст, а не автора» на сайте не соблюдалось? И всё поносили друг друга почём зря?

          2
  12. Необычная подача текста, накал страстей необычайный. Но мне читалось трудновато, приходилось перечитывать и переосмысливать. Было ощущение, что персонаж «на грани», близок к помешательству. Было его жаль и хотелось помочь.)))

    0
  13. Ужасно!
    Даже на полсекундочки не могу себя представить на месте Евы. Разве что вначале он был нормальным, а потом стал наркоманом. Таких историй море, и в жизни чаще кончается его смертью от передоза, а не ее уходом. Или как у моей институтской подружки, мужа посадили в тюрьму, она заочно развелась и уехала в другой город.
    В любовь наркомана тоже не верю!

    0
  14. Ещё один сюжет про беспредельщиков. Про потерянных в жизни сирых и убогих, а грубо выражаясь, отбросы общества. Не знаю, чем авторов привлекают такие персонажи, почему им хочется копаться в грязи? Типа общественные хирурги, вскрывающие язвы? Ну не знаю, не знаю. Хотя да, при умении да желании можно и оду грязи написать. Вот почему возникает именно такое желание, мне трудно понять.
    Разбирать образы таких героев совсем не хочется, как и проецировать их на какую-либо социальную почву современности. Ну есть они и есть.
    Видел я таких. Пришлось. Два года наблюдал за их выкрутасами, живя студентом на квартире у хозяйки, носящей передачи на зону двум сыночкам наркоманам. Мало того, подросшая дочка тоже умудрилась выскочить за наркомана. Вот такой театр абсурда довелось посмотреть.

    0
  15. Грязный и тяжелый рассказ, после прочтения которого осталась масса вопросов. Самый главный, почему эта наивная девица была так долго с этим ублюдком? Значит и сама она не такая сильная, как считает ее главный герой. Либо бы уже вытянула его из трясины, либо провалилась с ним в пропасть, а так страдала-страдала и …фсе? Я если честно рассказ не понял. Так же написано сложно, с ошибками и опечатками. То в прошедшем времени, то в настоящем. Мне не зашло.

    0
  16. Какое тяжелое чтиво. ГГ не вызывает сочувствия, только жалостливое отвращение. Так и хочется сказать- так тебе и надо, муд@к! Но ведь именно этого и добивался автор.
    А раз чувства в душе всколыхнулись, значит буквы хорошо написаны, но осадок, невкусный… Впрочем, именно тут, другого и быть не могло)

    0
  17. Будто прочитала отрывок. Эмоции, сильные словечки, новые абзацы после каждого предложения. И вроде бы работает, действует на меня. Но где полноценная история?
    И опять же, как и в случае с многими другими рассказами, я не увидела здесь раскрытия темы измены.

    0
  18. Текст на грани эмоций. Как с самого первого слова была взята высота, так и была она, ни на миллиметр не опускаясь до самого финала. Что-что, но поиграли на струнах души. Интересно: прочитав до конца возникла мысль «А измена-то где?». Потом, ах-да, столько девушек было… Но ГГ себе не изменял! Такие вот измены без измены)))

    0
  19. Сказать нечего. Потому что это просто хорошо, и если бы не первый абзац, то сразу десятка.Но первые абзацы почти никогда и никому не удаются. Так, недалеко и до, понимаешь, Генри нашего Миллера!Поздравляю, надеюсь, первое место ваше!

    0
  20. Очень эмоциональный текст, этого не отнять. И достоверно сделать главного героя полным мурлом — это надо уметь. Если рассматривать текст абстрактно и не судить его, исходя из того, что оба персонажа (девочка с психологией профессиональной жертвы — даже больше) несимпатичны, он довольно сильный. Портит ощущение недовычитанность на опечатки и ошибки, а также весьма странная форма обращения к высшим силам. Уж либо есть, либо нет.

    0

Добавить комментарий