Skip to main content

Дела семейные. Часть первая

С тетей Верой я познакомился еще мелким мальчуганом. Добрая девушка, которой от природы достались откровенно прелестные формы, как и ее сестре, моей матери. Отца я помнил смутно, поскольку его сразил рак когда не ждали, и мама с тетей меня фактически подняли: обеспечили образование, а после я устроился на работу и сторицей вернул им все, помогая с отпусками – путевки, круизы, в общем, отдыхали они дорого и качественно, причем и я сам не беднел.

Но вот напасть – я хоть и пытался заводить отношения, мне постоянно не везло. То меркантильная, то равнодушная, то командир, то «загибщица», то и вовсе, прости, господи, веган-неадекват. Вот с последней барышни у меня так, выражаясь молодежно, горело, что я впервые в жизни напился без повода. Собственно, тогда все и случилось.

В очередной раз расстроившись тем, что я не могу найти себе пассию, я под мгновенной депрессией вскрыл новенький коньяк и приложился. Причем до этого я не пил, а выпивал, и только по большим поводам. Этим временем тетя как раз гостевала в моей квартире – она приехала из пригорода решить вопросы с несколькими проектами. Уже не впервой, кстати, не раз я оставлял ей комнатку, где она от недели до полутора месяцев жила, обещаясь исчезнуть (переехать к моей маме), едва только на горизонте замаячит «та самая». А закончив дела – возвращалась в пригород, в свою квартиру, готовить новые проекты и контракты.

В момент вскрытия бутылки ее рядом не было, но она вернулась, застав меня «синюшным». С первым шоком она справилась быстро, и отнеслась… как к мужику, который сбился с пути. Неопытная баба, скорее всего, закатила бы скандал, но Вера попыталась вникнуть в проблему и вытянуть из меня, какого рожна со мной случилось.

Я, будучи под спиртом, душу ей и излил. Тетя приголубила, обняла, обласкала да утешила, заявив, что я парень, наоборот, очень видный, что такая невезуха – не моя проблема и не такая уж беда. Ведь лучше даже не начинать отношений, если видно, что не мое, чем мучиться полжизни. В пример привела себя – мужа нет, два раза в разводе, детей, к счастью, тоже, и лишь после первого расхождения доперло – не нужно тратить жизнь на того, кому ты неинтересен, или кто слишком многого хочет.

– Не будь ты мне племяшкой, я бы и сама на тебя глаз положила, – в шутку и чтоб подбодрить выдала она, наконец-то выпуская из объятий, и отошла принести мне чего плотного, чтоб отвести от коньяка.

А мне эти слова в голову-то врезались так, что даже алкоголь не задушил в памяти. Когда тетя осматривала холодильник и после отходила к плите, меня как прорвало. Я чисто по-мужски не раз про себя отмечал ее фигуру. В меру крутые бедра, грудь где-то четвертого размера, нисколько не обвисшая, стройные ножки, округлая попа, женственная и красивая брюнетка. Тем более она недавно вернулась с Юга, где отдыхала, и загар еще не сошел, придавая ей особенный шарм.

До этого момента я отмечал ее красоту про себя, но дальше мысли не шли – она же моя тетя! Сестра моей родной матери! А сейчас – передо мной сногсшибательная женщина. Да и я уже не малец. Кровь прилила к члену, пока я еще тугоумил, но воли я ему не дал – какая-то часть сознания меня убедила в том, что я под алкоголем. В здравом уме при взгляде на эти аппетитные округлости у меня не встанет. Наверняка пухлые нижние губки не всплывут в фантазиях. Узкая нетронутая задняя дырочка не взбудоражит воображение… Да и руки не захотят помять эти чудесные булочки…

Помотав головой, я принял от Веры пару горячих бутербродов и кружку чая, которые, по ее заверению, спасают от пьянства похлеще препаратов. Чисто биологически – жир связывает алкоголь и быстрее выводит его из организма. Я покивал, пряча лютый стояк под столом и поблагодарил тетушку. Она, прежде чем уйти, уточнила, забрать ли ей бутылку, и я ответил, что да. Она довольно и ласково улыбнулась, сказав, что теперь я на верном пути к выздоровлению. Я опять кивнул, поняв ее мысль, но про себя, с учетом произошедшего, сильно засомневался.

Я полночи ворочался потому, что в голову лезли образы тети. Обнаженной прелестной женщины. Но я все списывал на алкоголь – это он не дает мне здраво мыслить. Племянник и тетя, сын и мать – табу! Стоп! А мама тут при чем?

И она всплыла в моей памяти, но и теперь я смотрел на нее не как на маму. Она никогда меня не стеснялась, выходя из душа в одном нижнем белье, носила майки с большим вырезом, выравнивала волосы словно специально по моему вкусу. Хотя, может быть вернее сказать, что это ее образ сформировал мои вкусы – она же меня растила! Упругая попка, грудь лишь второго размера, но тоже шикарна, талия не так заметна, но вид сзади столь же чудесен по-своему. А еще она весьма крупная барышня… Не в смысле лишнего веса – в ней под метр-восемьдесят! Даже я, лоб здоровый, лишь немного ее обгоняю. А высокие и даже крепкие дамы будоражили воображение еще в студенчестве. Вот бы взглянуть… Ну что за напасть?!

Выспаться мне дали, благо выходной. Никакого хмеля с утра в голове, и я уж посчитал, что всё прошло, и угарный бред озабоченного отступил. Но вот под вечер вернулась Вера и первым делом спросила, как я. Я опять мысленно отметил ее грудь, но сказал, что все хорошо. Она отнеслась ко мне с материнской заботой и лишь после заверений, что ничего не нужно, отошла по своим делам.

Я очень неудачно выполз из своей комнаты. В том плане, что проходя мимо ванной я услышал, как она принимает душ. Мозг чуть не взорвался от заполонивших его эротических фантазий, но я пересилил себя и на этот раз, поставив чайник.

В очередной раз я вышел, чтоб выключить уже закипевшую воду, и на обратном ходу кинул взгляд в щель в ванную. Из-за особенности дверь можно закрыть лишь через усилия, но ни я, ни тетя этого никогда не делали, оставляя небольшой проем. Достаточный, чтоб все было видно, если возникнет желание подсмотреть, но никто из нас не думал, что один будет за другим приглядывать.

Ранее подобным я не занимался, а сейчас, глянув, просто не смог отвести взгляд. Тетушка, обмотавшись в полотенце, видимо, протирала ванну, стоя спиной к двери, нагнувшись. Полотенце она взяла не настолько широкое – еще пара миллиметров, и я увижу ее киску, но возбуждение уже ударило в мою молодую голову. Член вскочил за секунды, тело бросило в жар, и я понял – алкоголь здесь не при чем. Я действительно хочу свою родную тетю. Хуже того, я не могу терпеть.

И я решился. Была не была. Она либо отошьет меня, либо примет. И лучше я попытаюсь, чем полжизни буду мучиться. Она ведь так учила, верно? Скинув одежду целиком, я все равно что вломился в ванную. Тетя и обернуться не успела, как я прижался к ней, ткнувшись членом в попу.

– М-Макс?! – опешила она, от шока даже не пытаясь остановить меня, когда я ослабил узел полотенца и скинул его с нее. – Что ты твор…

Я закрыл ее ротик ладонью и несколько обездвижил. Мой перенапряженный член терся о ее нижние губы, и я отчетливо чувствовал их нежность. Вожделение ударило в голову с новой силой, ведь если ее щелочка так приятна «снаружи», то что меня ждет внутри?

– Прости, тетя Вера, – только и мог прохрипеть я, повелительно вынуждая ее опять нагнуться, а секундой позже, направив достоинство, не бережно ввел его в не разогретое лоно.

Тетушка пикнула от боли и удивления, но я знал – это скоро пройдет. Подавляя ее слабые протесты, я удерживал ее нагнувшейся, уже двигаясь в очень нежной киске. Вера пыталась словесно меня отвадить, прогнать, говорила, что забудет об этом недоразумении, если только я прекращу сейчас же, но я продолжал. Она даже уточнила, не пьян ли я, и тут я уже ответил, что полностью в своем уме, а все объяснения – потом.

Щелочка постепенно разогревалась, доставляя мне все больше и ощущений, и удовольствия. Тетя, видимо, смирилась с происходящим и встала рачком, уперев руки в обод ванны. Я в своем темпе натягивал ее округлую милую попку на свой стоящий колом член, впервые ощущая такое сильное вожделение и кайф. Я стучался в стенку матки, слегка даже ее вдавливая. Тетушке это явно нравилось – она начала страстно вздыхать. Поняв, что удерживать ее более не нужно, я ослабил замки и принялся гладить свою женщину.

Пока мои шары шлепались о разогретую киску, я гладил, мял и щупал поясницу, бочка и живот Веры. Она трепетала на определенных линиях, порой сильнее выгибаясь. Пульсируя членом в ее лоне, я заметил, что обхват бархатистых стенок стал плотнее. Тетушка работала мышцами, вероятно, вспомнив, как это делается. Я нашел с ней единый темп, уже слыша ее тихие выдохи и постанывания. Дотянувшись до груди, я таки смял ее, распустив по телу еще одну вожделенную волну – я смог их обнять! Налитые, в меру тяжелые сферы, с плотными-плотными сосочками!

Раз уж я лег на нее, заодно протек рукой вниз, до киски. Тетушка вновь выгнулась и задрожала, едва я нашел и потеребил чувствительную жемчужинку, миновав не слишком пушистый лобок. Но сами губы чисты и опрятны, а еще явно взбухли от притока крови. Ножки ее задрожали, когда я ласково словно поддел клитор, она чуть не упала. Оргазм? Не уверен, но если да – то я крут. Не желая отвлекаться, я, погладив подтянутое пузико, опять поднялся полюбоваться тем, как мой член входит в чудесную киску. Заодно я разглядывал и другую дырочку, повыше. И я был прав – судя по виду, ее никто никогда не тревожил.

Замечая, что тетя опять стала теряться в удовольствии, я с поцелуями вернул ее в реальность. Без слов я подхватил ее бедро, чуть приподняв. Тетя поняла и без протестов поставила ножку на край ванны. Теперь я все равно что втекал в ее нежную влажную щелочку, ласково, но быстро, имея возможность нежить ее тельце везде и всюду. Чем я и воспользовался – мои ладони изучали каждый ее изгиб, я мял и поддевал эти прелестные вожделенные сферы, аккуратно сминал плотные сосочки, даже играл с пупком, пока достоинство нежилось вдоль бархатных стенок.

Тетушка уже тяжело и страстно дышала, даже не стесняясь стонать. Она отвечала моим нежностям не только работой лона, она стремилась погладить меня, подбодрить, поластиться спиной и лицом, и помогала мять собственную грудь. Вера так увлеклась, что вновь дрогнула, а я, хоть и почувствовал более сильный обхват естества, темпа и глубины не сбавил. Это уже однозначно оргазм, что потешило мое мужское эго.

Странным образом мысли о том, что я имею собственную родную тетю, будоражили. Я столько раз ошибался, столько раз занимался просто сексом, ища более тесную вовлеченность… А тут – сестра моей матери! У нас разница в возрасте чуть не в два раза, но как же она хороша и прелестна! Горячая щелка, нежные стенки, чудесная грудь, такая, что и подержаться можно. Округлая попка с нетронутой задней дырочкой, музыкальные стоны, добрый и отзывчивый характер, заботливость и отдача в сексе. Все то, что я искал! Интересно, а мама…

Стоп-стоп-стоп! Ты уже нарушил табу, тебе еще и мать натянуть вздумалось? И вообще – сейчас ты трахаешь чудесную женщину – не смей оскорблять ее мыслями о другой! Только если вместе… Проклятье! Лишь теснее обняв Веру и вонзившись тройку раз в ее трепещущее лоно я смог заставить вновь возникшие образы родной матери покинуть голову…

Впрочем, у тети, скорее всего, очень долгое время никого не было. По крайней мере я не видел и не слышал об ухажерах. Она удовлетворяла себя сама, и то, скорее всего, редко. Работа съедала не мало времени, замужество разочаровало дважды, да и годы давили, мол, кто позарится на «старуху». И вот я, молодой племянник, с бухты-барахты всунул свое крепкое хозяйство, фактически изнасиловав. Думаю, она поэтому не ударилась в истерику – вновь ощутила себя желанной. А я знаю – для женщины это очень важно.

Держась за тетушку, я ускорился, едва ощутил подход и своего финала. Сердце бешено бухало в груди, кровь бурлила, член вздулся, а яички… все еще бились о влажную щелку. Вера вытянулась, направив взгляд в потолок, открыто и громко застонала, сузив стеночки мне на радость. Она с опытом поняла, на что нацелился ее мужчина, и чисто по-женски помогла. Я успевал ластиться о нее, целуя то в шейку, то меж лопатками, то в плечо, словно благодаря за предоставленную нежность. Своим дыханием я грел ее кожу, и лишь под конец до мозга достучались ароматы. Помимо запаха свежего шампуня с ее волос, я учуял и ее запах, уникальный, ее запах! Это и стало последней каплей…

Последними движениями я все равно что всаживался в столь милую дырочку. Рывками я загонял член, поджидая всплеск давно накопленной истомы. Когда оргазм уже накрывал, я вынул стержень и, успев направить, втиснул его в ложбинку между объемными булками. Еще пара толчков, и я наконец-то кончил, исторгая семя на поясницу полюбившейся женщины. Своей родной тети. Она даже поводила попкой вверх-вниз, словно попытавшись выдоить все до капли. Когда она опустила ножку, я просто прижался к ней со спины и шумно задышал, ожидая, когда жар спадет. Заодно пытался надышаться ее ароматом, не веря, что вообще могу не только его чуять, так еще и конкретно тащиться от этого.

Мы стояли и оба думали о том, что сейчас произошло. Я, племянник, трахнул свою родную тетку. Повторюсь, фактически изнасиловал. При полной ее отдаче и столь же страстном ответе. Она это понимала, а еще знала, что и кончить успела то ли раз, то ли два. Движениями таза я водил расслабившийся член по ее округлостям, не иначе как восхищаясь ими. В конце концов, Вера обернулась, грустно посмотрев на меня, и тихо попросила уйти. Одним словом.

Я позволил себе ее погладить, прежде чем вышел, подобрал штаны и удалился к себе. Бумажными полотенцами я привел себя в порядок, снова слыша шум воды. Обдумав все еще раз, я не нашел в себе раскаяния. Я не считал, что совершил ошибку. Более того, я намерен был убедить Веру, что и она не сделала ничего плохого. Все нормально. Все уже по-другому, но все еще нормально. Нет, не нормально, а хорошо. Да, хорошо.

Тетя зашла ко мне где-то через час. Я ждал, когда она придет, потому убивал время на книгой. Судя по глазам, она успела даже поплакать. Понимаю – стресс не малый. Явилась она в обтягивающих штанах (иных просто дома не носила никогда), да целомудренной футболке почти без выреза на голую грудь.

– Что будем делать? – тихо спросила она, упав плечом на стену.

Я уверенно захлопнул книгу и поднялся, вновь ее оглядев. Пусть жесткое вожделение уже в голову не ударило, я теперь без помех видел в ней женщину. Она способна меня завести с пол оборота. Осталось убедить ее, что меня можно и нужно заводить, а племянник и тетя – вообще не проблема.

– Идти дальше, – спокойно ответил я.

– Как, Макс? – дрогнула она голосом. – Ты только что…

– Да. Тетя Вера, да. Я тебя почти что изнасиловал. При полном твоем согласии.

– При полном?!

– А кто в оргазме дрожал? – стал давить я. – Кто в доме в обтяжку ходит? Кто светит грудью да задом, якобы невинно?

– Н-но ведь ты мой…

– Племянник, да. Но я же еще и мужчина. Тетя Вера, я давно уже не мальчик и даже не подросток, я вырос. Представляешь, такое случается с детьми.

У нее задрожали губы, а я, как и всякий парень, не выношу женских слез. Но прекращать давить нельзя, однако можно сменить характер.

– Мы не сделали ничего плохого, – стал я приближаться, аккуратно, чтоб не спугнуть. – Более того, это даже закономерно.

– Племяннику трахнуть тетю? – пикнула она.

– Мужчина и женщина живут душа в душу в одной квартире. Естественно однажды один из них иначе посмотрит на сожителя.

– И когда же это ты иначе на меня посмотрел?! – всплеснула Вера руками.

– Вчера. Когда ты утешила меня. А еще эта фраза про «не будь я племяшкой». Я ведь нравлюсь тебе, так?

– Ты хочешь на меня стрелки перевести? – даже возмутилась она. – Что это я тебя соблазнила?

– Здесь нет ничьей вины, тетя Вера. Хочешь ли ты знать, чувствую ли я себя подонком – нет. Жалею ли о содеянном? Нет. Да и почему должен? Случилось что-то непоправимое? Нехорошее? Нет. Нестандартное – да, но не нехорошее. Так каков ответ на мой вопрос?

– Я тебя воспитывала вместе с Юлей! – повысила она голос.

– Ну и разве ты не была бы против, чтоб после я положил глаз именно на тебя?

– Ты мой…

– И что? После всего, что это меняет. Тетя, ты – женщина, прекрасная женщина. Вспомнив обо всем, что ты для меня сделала, как ко мне относилась, как любила, я не смог сдержаться. Поверь, то, как ты стояла попой ко мне – стало лишь последней каплей, но никак не основой. Я лишь в одночасье свел все мои к тебе чувства. Прости, если это стало настолько большой неожиданностью, но я не вижу здесь катастрофы.

Я приблизился к ней почти вплотную, уже глядя в глаза. Карие, глубокие, чуть-чуть мокрые от слез. Ни обиды, ни гнева я в них у не увидел, скорее… недоверие. Но не мне. Она не верила, что способна быть привлекательной?

– Так что же после этого? – продолжал наступать я, не заставая в ней и вида отступить. – Я тебе нравлюсь?

– М-Макс… – только и выдохнула она, позволяя моей ладони скользнуть по талии.

Я приобнял ее, сразу целуя шею. Кровь хлынула вниз от сердца, едва я лишь ощутил тепло и запах дорогой женщины. Я напирал все увереннее, позволяя ей отступать, пока не загнал в угол. Бежать ей более было некуда, но она таяла от моих нежностей. Хотя и все еще пыталась отстранить; слабо, нехотя ее ладони упирались в мой торс, однако тетя, явно возбуждаясь, не могла не прощупать меня. Я не атлет и не спортсмен, но молод и подтянут. Плюс свежая щетина, которой я не стеснялся ластиться.

Подцепив футболку, я стянул ее с тети Веры без какого-либо сопротивления. Следом сразу же снял и свою. Я вновь прикоснулся к ее восхитительной груди, поддел, ласково смял, а после и вовсе поцеловал соски. Тетушка вздыхала и сдержанно ахала, не решаясь приспустить мне резинку домашних штанов. Я решил ее подбодрить, довольно резко стянув с нее эластичные ткани. Она ойкнула на это и попыталась даже вернуть белье на место, но я не позволил, перехватив ее ладони и со слабым сопротивлением прижав к стене. Наши лица оказались напротив, так что поцелуй получился сам собой.

И тетя и мама воспитали во мне понимание, что поцелуй – что-то очень личное, потаенное, по которому сразу ясны отношения. Даже секс не раскроет романтики, привязанности, вовлеченности без поцелуя. Помня об этом, мы слили уста, и оба одновременно ответили друг другу. Мое мужское естество торжествующе зарокотало, я всей душой возжелал женщину, что сейчас едва не стонет от моего внимания. Скакнувшее возбуждение вынудило меня задрожать и максимально сократить надоевшие прелюдии. Отвлекшись, я стянул свои штаны полностью и пихнул в сторону. Уверенно прильнув чуть сбоку к тете с новым поцелуем, я прислонил напряженный член к ее бедру и, одной рукой удерживая шею, вторую спустил к теплой щелочке.

Вера хоть и попыталась еще теснее свести ножки, пара моих пальцев, протиснувшись вдоль пухлых влажных губок, умело втекла в лоно. Женщина дрогнула, но ответные нежности придержала, хотя и сопротивляться более не могла. Мои пальцы сразу увлажнились ее соками, потому последующее изучение ее лона проходило без помех и проблем. Пытаясь нащупать секретную точку, я одновременно ладонью задевал спрятавшийся клитор. За несколько минут, так и не выцепив из тетушки и дрожи, но выведя массу ахов и стонов, я решил более не медлить – найду ее точку позже, а сейчас мы оба чуть ли не сгораем от нереализованной страсти.

Вера помогла мне стянуть с себя последние части белья, наконец-то представ обнаженной прелестной дамой. Я успел тесно-тесно обнять ее, ткнувшись готовым достоинством в пушистый лобок, прежде чем повелительно повернуть личиком к стене. Тетушка не сопротивлялась и на это. Более того – она покорно и нетерпеливо выпятила ягодки, сразу найдя опору руками. Я понял, что могу не осторожничать.

Присев и примерившись, я лишний раз смазал конец своего естества о ее пухлые губки. Мы выдохнули в унисон в ответ на бодрое заполнение ее лона. Стенки нежно и ласково обвили мой член, сразу принявшись мять, а я, соответственно, начал движения. Тетушка музыкально мычала, принимая мое разгоряченное естество. Она даже прикрыла глаза, не иначе как от удовольствия, пытаясь раствориться в ощущениях. Стремясь поддержать этот ее порыв, я возобновил поглаживания и поцелуи, стараясь держать и темп. Головка стержня вновь стучалась и натягивала стеночку в матку, пробивая мою женщину на стоны и дрожь.

Ее внутренние мешочки так взбухли, что подводя конец к выходу я явственно ощущал сужение. Тетушка, конечно, старалась, чтоб я не ходил в ее щелке излишне свободно, но вновь и вновь проникать в нее мне весьма понравилось. Я периодически пристраивал член заново к ее влажной киске, пока что пытаясь не обращать внимания на дырочку повыше – мы еще классикой в полной мере не насладились. Тюкаться мошонкой о ее бедра тоже доставляло пикантной услады. Надеюсь, ей это тоже нравилось – дополнительный сигнал того, что естества мужчины проникает в нее целиком.

С какого-то момента Вера начала все равно что пританцовывать. Она подавала попку назад, стараясь быстрее и глубже налететь на мой стержень, извивалась вслед за моими ладонями, провоцируя иные углы заполнений. Пропустив руку по ее животу, я опять достиг плотного бугорка. На этот раз Вера не дрогнула, но что возбуждение возросло от игр с ним – это однозначно. Понял я это по тому, что она стала вести себя… раскованно. Вплоть до того, что обратилась по имени и попросила задержаться.

Я замер, встав устойчиво, а тетушка принялась буквально летать киской на моем члене! Она виртуозно и умело водила тазом и вверх и вниз, и из стороны в сторону, и вперед и назад, и спиралью, вращая в себе мое вздувшееся от возбуждения достоинство! Головка мало того что надавливала на стенку матки – она ходила вдоль всего прохода и даже уперевшись проскальзывала в сторону! Более того – тетушка не переставала работать стенками лона, доставляя мне ни с чем несравнимое удовольствие. Она даже задорно глядела через плечо на место нашего соединения, заодно наблюдая за моей реакцией.

Поймав ее темп и стиль и на силу сдержав подступивший оргазм, я в свое удовольствие смял ее упругие ягодки. Любуясь ими, щупая их, я все больше и больше желал понежиться о них лицом и губами. Вдобавок мысли заполонили образы ее сочной киски, которую не грех и распробовать. Плюс я сам едва могу сдерживать истому, так что вариант ненадолго отвлечься я счел весьма здравым и эротичным.

Резко уняв ее «танец», я обездвижил свою женщину, придавив к стене и взяв ее руки в замки. Ускорившись, я обеспечил ей около минуты бойкого блаженства, слушая непрерываемый стон – ей очень-очень понравилось, как я фактически дербанил ее лоно, тычась в стенку матки. Закончив рядом глубоких влетов, я требовательно отвел ее от стены. Тетушка последовала, без вопросов. Я подвел ее к кровати, повернул к себе лицом, страстно запечатал губы поцелуем, словив и ее ответ, и толкнул. Она мило ухнула, но упала попой на скатерти.

Мгновениями позже я уложил ее на спину, успев подать подушку под голову, и сам развел ей ножки. Вид открывшейся мне тети Веры взбудоражил меня так, что войди я в нее сейчас – сразу же бы кончил! Однако не за этим я кинул ее на кровать, потому, не теряя времени, уверенно присосался к сочной киске, нисколько не смущаясь тем, что и сам смог там оставить смазки. Поскольку наращивать ничего не нужно было, вместе с языком я подвел и пару пальцев, уверенно введя их в узкое лоно.

Тетушка, постанывая, наблюдала за моими стараниями несколько умиленным глазами. Я, пытаясь отвадить перенапряжение от своего естества, сосредоточился на горячих губках и клиторе, целуя и вылизывая их без стеснений и осторожности в одном темпе. Пока языком я теребил бугорок, пара пальцев ходила в лоне, причем периодически я разводил их, желая почувствовать пару чувствительных вздутых внутренних мешочков по обе стороны от прохода. Порой, меняя руки, я массировал то один, то второй, с радостью замечая, как дрожат ножки моей женщины. Вера в полузабытье мяла собственную грудь, видимо, устав думать обо мне, как о своем племяннике. Ах, тетушка…

Вкус ее соков показался мне, хоть и водянистым, но не неприятным. Пропустив мысль о том, что мне не придется себя заставлять делать ей куни, я, приняв отчет от врожденного друга, решил продолжить. Разгоряченная женщина, застав, что я перестраиваюсь, подхватила свои ножки и развела их шире, явно приглашая. Да что приглашая – она фактически вверила всю себя мне! Мой член дернулся, вылив от возбуждения немного смазки, после чего, взяв позу, я вновь ввел его в полюбившееся лоно под новый стон Веры.

Я обожал миссионера. Но до сих пор он не дарил мне столько впечатлений! Я чувствовал под собой интересную себе женщину, свою любимую тетю, сестру моей родной матери! И она открылась мне, приняла меня, следует за мной, искренне постанывая от того, что я имею ее. Своим естеством я старался доставить ей как можно больше удовольствия, меняя углы, глубину и стиль. Вера трепетала едва ли не на каждое мое движение, и всякий раз иначе. Когда головка втекала с сильным давлением на одну сторону стенок, она выгибалась. Когда я нежился о стенку матки, она ерзала. Вдобавок я не мог устоять перед тем, как помять, пощупать ее грудь, осыпая личико, шейку, плечи поцелуями, вдобавок поглаживая руки и бока – сокрытые, многими забываемые эрогенные зоны.

Когда я ускорился в очередной раз, всаживаясь в ее влажную дырочку, Вера крепко обняла меня и вскрикнула, сильно и явно бесконтрольно дрожа. Я распознал ее оргазм, но останавливаться не стал, как и в прошлый раз устремившись продлить и насытить его частым темпом, но не глубоким проникновением, напирая на пару мешочков и возможную точку. С минуту мне удавалось поддерживать ее неудержимые спазмы, откровенно любуясь ее личиком и вбирая трепет. Она умудрялась оставаться милой даже прошибаемая удовольствием, разве что глаза не открывала. Впрочем, для меня это стало поводом лишний раз чмокнуть ее веки – слышал, от этого женщины тоже могут тащиться.

Пережив оргазм, она обмякла, разрешив мне делать все что угодно. Мою голову щелкнула мысль о второй узкой дырочке, но я отвадил эту идею – потом. Опять поцеловав свою женщину, я продолжил движения, взяв свой темп и стиль. Вера старательно работала стенками, помогая мне дойти до финала. Любовно глядя на меня, она гладила мое лицо, щупала торс, даже схватила за попу, какое-то время следуя движениям моего таза, что меня раззадорило. Щупала и мышцы на руках, надеюсь, восторгаясь моей мужской силой и сущностью. В конце концов, для этого же нас, мужчин и женщин, и создали настолько разными? Мне хотелось в это верить, а «всякие исключения» лишь подтверждают правило.

Взыгравшие мысли о том, что я второй раз имею собственную родную тетю таки вынудили кровь забурлить. Ускорившись, я обнял ее, пока, наконец, не стал кончать. Подумать о том, что следовало вытащить член, я успел, но вот осуществить – нет. Наверно потому, что я дико захотел наполнить лоно любимой тетушки, забыв о возможных последствиях, ибо тут вмешался ее запах, который я вдохнул полной грудью. Излившись, я обмяк, несколько придавив Веру к постели, опять остужая жар.

– Макси-им, – осторожно протянула она. – Т-ты что… Ты кончил в меня?

– Видимо.

– К-какого черта? – заводилась она, пытаясь выползти из-под моей туши. – Я же не предохранялась!

– Я тоже, прости, уж слишком было хорошо.

– Не пытайся увести тему, негодник! – пропустила она комплимент. «Негодником», кстати, меня зовет только она, еще с детства, когда я умудрялся косячить, и раз она так меня назвала, я действительно накосячил. Мама же предпочитала «балбес». Вторая мысль заставила меня улыбнуться: она не назвала меня негодником после как я ее трахнул в первый раз, да даже в процессе не заикнулась. Значит – то не «косяк».

Вера убежала опять в ванну и пустила воду. Тяжела доля женщины, однако. Мне-то только вытереться, и все, считай готов.

Как бы тетушка не пыталась сбежать, как бы не пробовала меня отвадить или отвлечь, она не могла устоять передо мной. Я словно знал, на какие кнопки следует жать, чтоб эта женщина воспылала страстью и вновь позволила мне заполнить ее влажную киску. Насилие – нет, настойчивость – скорее всего, излишняя – не сказал бы. В остальном наши отношения стали ближе и теплее, мы за входные обсудили больше, чем за все время, что она сейчас у меня гостит. Но она все еще сомневалась, все еще не могла подавить в себе это взращенный обществом барьер – нет инцесту. У меня он тоже был, но рухнул так, словно его приезжие гастарбайтеры за смену склепали.

В течении будней я ее «уговаривал». Но все равно что-то ей мешало. Она по-прежнему отдавалась мне, помогала, стонала и кончала, принимая мое семя то внутрь, то на себя, но не могла потом не маяться от совести. Это сильно ударяло по ее женской удовлетворенности, а это в свою очередь било по моему мужскому эго. Требовалось найти решение, но я понятия не имел, как. Разве что перестать быть ее внуком, но это-то как осуществить? Как упросить ее перестать видеть во мне родственника и обратить в возбуждающий элемент?

Нужна помощь, но у кого можно спросить, как правильно поступить, и не нарваться на поток непонимания? Естественно я сразу вспомнил родную мать, но… Но нужный вопрос никак не складывался в голове. С учетом того, как за неделю я переменил свое отношение к инцесту, мне ее… лучше не видеть. Да и тетя Вера? Что и как она скажет сестре при встрече?

Оглядываясь назад, я понимаю, что в нужный момент не был достаточно решителен. Хорошо, что тетя Вера тоже привыкла решать проблемы, а понимая, что даже вдвоем мы с ней на справляемся, обратилась за помощью. Я только не смог предвидеть, к кому.

(Всего 382 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10
Серия произведений:

Дела семейные

2 комментария к “Дела семейные. Часть первая”

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг