Skip to main content

Дневник полковника авиации. Часть 5

Несмотря на почти бессонную ночь, мы с Кирой чувствовали себя прекрасно, вот что значит отличный секс, как говорила моя недавняя фронтовая любовь — военврач третьего ранга Светлана Алексеева, уехавшая на повышение, после отличного секса в кровь вбрасывается тестостерон, весьма подбадривая, особенно женщин. Вот почему они после секса часто даже напевают и постоянно улыбаются. Я постоянно восхищался этой просто невероятной молодой женщиной, её красотой и умом, поговорить с ней — так точно как с профессором пообщаться. Ну и в постели она была точно профессор — рядом с ней я частенько бывал в раю.

Точенная фигурка, шикарная грудь, которая слегка покачивается при ходьбе вверх-вниз, вызывая бурное слюноотделение и у её коллег, мужчин-врачей и у раненых воинов, круглая попка — как она ей крутит, идя по коридору, точно все раненые-больные сразу получают крутой стояк и тут же выздоравливают! Представляю, какие сексуальные эскапады в стиле гетер вытворяла эта такая потрясающая молодая женщина в их ночных эротических мечтах! Красавица! Мягкие, тёмные, слегка волнистые волосы обрамляли её почти ангельское личико с большими красивыми глазами, а её красиво очерченные губки сразу вызывали мысли определённого толка у всех. И точно не о мире во всём мире!

А как она ходила, покачивая точёнными бёдрами и возбуждающе двигая своей классной попкой, вызывая бурное восхищение у мужчин и зависть у женщин. Светочка! Как я её обожал! Эх… Ну ладно, лирику побоку, время не ждёт, только распределим оружие, чистить некогда, а вот что за брезентовый чехол — класс, отличный снайперский карабин К98. Прекрасно! Учтём, хорошая вещь. Хотя в 41 году был издан идиотский приказ — всё трофейное оружие сдавать на склады и им не пользоваться! Да какая разница, чем ты врага уничтожишь — дубинкой или очередью из отличного скорострельного немецкого пулемёта MG-34. Кстати, очень удобный пулемёт, с пистолетной рукоятью, классным прицелом, может быть и ручным, на сошках, ну и поставь на станок — станковым.

Мы вихрем помчались по дороге, мощный мотор «Цюндапа» мерно и сыто урчал, километры двигались назад под нашими колёсами, наш трофейный аппарат мерно глотал километры дороги и вот — аванпост немцев. Так же, как в прошлый раз, кинув им пачку сигарет и рявкнув «Хайль Гитлер!», мы лихо помчались дальше, остановить нас, увидев у меня на груди блестящую бляху фельджандармерии, они не рискнули. Только бодро вскинули руки в яром нацистском приветствии! Я имел гордый вид, хотя по спине у меня бегали холодные мохнатые лапы страха – я же ехал по территории врага! Вскоре, буквально через полчаса, дорога вывела нас в небольшой городок, немцев здесь явно нет и тут Кира взвыла, показав мне рукой вправо. Вот это да! — открыты, точнее просто выломаны двери местного банка, а какие-то два молодых парня с короткими стрижками тащат инкассаторские мешки и какие-то ящики в багажник легковой машины — явно наглое ограбление банка какими урками.

Остановив мотоцикл, я быстро соскочил и направился к ним, а парни, вытаращились на мою немецкую форму, встали в ступоре. И зря! — «Вальтер» дважды кашлянул, послав им гостинцы по 9 миллиметров и оба они упали. Недаром я был чемпионом своего полка по стрельбе из пистолета. Подошёл ближе и девушки тоже, скинув немецкую форму — маскировка уже не нужна. А тут подлетают два милиционера в своих нелепых белых гимнастёрках и давай орать: «Руки вверх! Документа! Сдать оружие!» А сами совсем молоденькие, парней видимо недавно призвали, таких юных, лет по 18 им всего, явно трясутся от страха. Наганы в их руках тоже трясутся – перепуганные герои!

— Смирно! Как стоите перед старшим по званию! Под трибунал захотели? Почему не предотвратили ограбление банка? Где начальство и прокурор? Доложить по форме! — вот надо на них подействовать, а то — оружие им сдай. А ты мне его давал? Резкий какой! Сейчас так «сдам», что зубов сразу меньше у него станет. Жду доклад! Или к стенке кого-то поставить? — зарычал я.

Они вытянулись и доложили — всё начальство удрало, набив машины своим барахлом, магазин попытались разграбить, они не дали, а вот те, кто банк стали грабить — были с автоматами, они испугались — в милиции им выдали два старых нагана. Ну вот так будет честно — сильно испугались автоматов этих бандитов. Ладно, приказал этим героям — грузить машину деньгами и золотом из банка, едем к нашим и сдадим в финчасть армии или в банк любой, на эти деньги построят самолёты или танки, ясно? Посадил потом наших «грузчиков» на мотоцикл, сам с девушками сел в машину, устроившись за рулём — отличный вездеход ГАЗ-61, довольно надёжный. Неказистый, но проходимый и быстрый, такой был у командира нашего авиакорпуса, постоянно ездил на нём по всем авиаполкам наш командующий — боевой лётчик генерал-лейтенант Судец. Заодно набрали продуктов из магазина и разрешили жителям отовариться — скоро тут точно будут фашисты! Разбирайте всё и прячьте!

 

Проехав ещё час, мы все услышали стрельбу и я, взяв немецкую снайперку, оставил машину с медсёстрами и наших «мотоциклистов» в засаде в небольшом лесочке, потихоньку двинулся к месту пальбы. Так, всё мне ясно — видимо передовой разведотряд немцев на двух мотоциклах влетел сюда и, захватив мост, организовал два пулемётных гнезда, а перед ними прячутся в складках местности наши воины, сразу видно их гимнастёрки, не умеют ещё прятаться. И вдруг какой-то идиот заорал: «За Родину! За Сталина! Вперёд!» Не командир, а придурок какой-то! И ещё один ему вторит – придурки!

Обрадованные немцы лихо положили насмерть половину вскочивших нападавших из своих скорострельных MG-34, недаром их всегда называли «гитлеровские пилы» — распилят точно любого. Ну разве так можно тупо командовать — придурок полный! Вскинув к плечу ухоженный карабин — эта отличная восьмикратная оптика позволяла чётко видеть азартные лица пулемётчиков разведотряда Вермахта. И я в течение пары минут положил всех шестерых немцев, из-за шума стрельбы они сразу и не поняли, в чём дело, быстро переходя в разряд трупов. Вот бы мне в юности в тайге такую машинку, всех медведей и волков вывел бы! Стрелять одно удовольствие! Наступила тишина, тогда я вышел на середину поляны и рявкнул изо всех сил:

— Встать! Фашисты уничтожены! Построиться! Старший ко мне! Быстро!

Оставшиеся в живых быстро построились, а тут ко мне подлетают двое каких-то борзых и давай качать права — Кто такой, предъявить документы, сдать оружие и всё такое. Уловив акцент, я всё понял — прибалты из «Бранденбурга-800», нам лекцию про них особист читал. Так что первый получил пулю в грудь из снайперки, а второй и «Вальтера», я и левой могу стрелять неплохо. Вот и лежат теперь рядышком двое ещё тёплых в форме сержантов НКГБ. Я сразу и быстро расстегнул их гимнастёрки — всё понятно с этими борзыми, немецкая форма под ними. Лихо работают эти сволочи!

— Так что, вы все придурки тут, вы подчинялись приказам этих таких наглых немецких диверсантов? Идиоты! Вы не воины Красной Армии, а идиоты! Они вас бросали на пулемёты, а сами лежали в канаве! Расстрелять вас мало всех! Или под трибунал отправить? Хотите под трибунал? Нет? Но могу и простить!

После этого оба взвода стали быстро и беспрекословно выполнять мои команды. Что мне и было нужно! Рассусоливать нам сейчас просто некогда!
Поставил старшим над ними юного лейтенанта, который доложил, что за мостом стоят немецкие машины, целая колонна, так что мы их лихо и быстро захватили, там были одни шофера. Посадив немецких шоферов в кабину и одного нашего солдата каждому в охрану, я приказал им ждать команды — мы будем ехать к нашим. Один немец заартачился, типа он военнопленный, ведите в лагерь и накормите, так я его «накормил» двумя пулями в живот и одной — контроль в голову. Раз он не сдал оружие, он не военнопленный, а враг, рявкнул я на несмелые возражения юного летёхи, он мог сейчас пулю всадить в твою глупую тупую голову — он был с оружием. А раз враг не сдаётся — его нужно сразу и уничтожить! Остальные немецкие шофера, поняв, что такую свинцовую «кормежку» им не переварить, споро ринулись в кабины. Вот теперь будет наш «Орднунг»! И попробуйте побузить, господа захватчики! Тут вам не Европа! Вот так нужно с ними – грубым громким словом и пистолетом. Тогда даже покруче будет, чем у Марио Пьюзо! Сразу шофера рявкнули “Яволь” и стали слушаться! Ничего, когда немчуре автомат в живот суют – поймут и без переводчика!

Сам я вновь сел за руль ГАЗ-61, мотоцикл с милиционерами послал вперёд, в охранение и во главе колоны трофейной техники мы споро поехали искать наши части. Неплохие трофеи! Я рулил по просёлочной дороге, а за мной три грузовых «Бьюссинга» и два мощных грузовых «Опеля», с полными кузовами груза, и к каждой машине на прицепах отличные шведские «Эрликоны», да ещё и с боекомплектом. Нейтралы хитрожопые эти шведы! Продают Гитлеру всё, что можно и всё, что ему нужно! Начиная от железной руды и великолепных подшипников и кончая “Эрликонами” и “Бофорсами”.

А сколько крови нам, лётчикам, попили эти малокалиберные скорострельные зенитки, не передать! А в конце колонны самое вкусное — тупомордый «МАН» с полным кузовом продуктов тащил немецкую полевую кухню и немецкого же повара впридачу. Вот это трофей! Самый главный трофей! Тем более сечйчас!
Через пять часов лихого марша эта просёлочная дорога неожиданно вывела нас прямо к какому-то штабу. Началась суматоха и паника — немецкие машины с немецкими водителями! А тут из нашего вездехода вылезли мы с медсёстрами и паника утихла. Как оказалось, это штаб 13 армии, как мы спокойно проехали мимо постов — полная загадка. Обстановки они не знают, недавно заняли тут позиции, так что почти два часа я провёл в штабе в кабинете командующего 13 армией генерала Пухова, а с ним был и начальник штаба армии Петрушевский. Осмотрели они и немецкую карту, захваченную мной у пилота «Шторьха», довольно подробную, а поняв всю очень непростую ситуацию — большая «дыра» в обороне армии, Пухов разволновался и ему даже стало плохо.

Тут наши медсёстры отлично проявили себя! Обе помогли генералу снять мундир, Зоя сделал ему два укола, а Кира — массаж шеи, у генерала точно давление высокое, ему сразу стало намного лучше. А начштаба и себе я выделил по таблетке «Колы», прекрасного американского препарата, мы все оживились и тут я жестом фокусника поднял с пола громадный жёлтый портфель. Петрушевский даже ахнул — печать 7 армии Вермахта из группы армий «А», противостоящей им. Он даже в сердцах послал кучу матов, потом извинившись перед девушками, прибежавшим так не вовремя особистам с пистолетами в руках — им срочно нужно меня допросить, я явно немецкий диверсант! Да они сами хуже немецких диверсантов! Какой от них толк вообще? Вначале пожрали из полевой немецкой кухни, а потом побежали в штаб – искать диверсантов. Ну полные идиоты! Им видимо нужно дело открыть – поймали диверсантов!

Ловко увернувшись от брошенной в него чернильницы, лейтенант НКГБ побежал за переводчиком, точно сделав вид, что не слышит вопль генерала: «Да когда уже вы с немцами воевать будете? Герои тыла! С немцами воюйте!»
Переводчик, только вчитавшись в приказы немецкого командования, громко ахнул — вскоре намечается немецкая разведка боем, нужно срочно принимать меры, левый фланг армии оказался совсем открытым, раз мы так свободно сюда проскочили. Как потом оказалось, дивизию с этого направления своей властью снял и перебросил в другое место армейский комиссар 1 ранга, мерзавец и приснопамятный болтун Мехлис, редкая сволочь, расстреляно по его приказу тысячи людей и без суда, придурок и полный профан в военном деле, но вот вообразивший себя стратегом. Ведь сколько от него пострадало генералов вот таким образом. Или, как говорится, засунет командующего армией в карман и сам командует. И раз поражение – он чистый, а виноват генерал! Вот сволочь!

Его знаменитая фраза: «Политический руководитель коммунистического завтра должен разбираться и в военном деле». Должен, но это не означает, что может. Пухов даже пожал мне руку, вовремя я прибыл сюда, сейчас они срочно будут заниматься этим флангом. Добавив, что сейчас они отпустить меня в свою часть не могут — особисты требуют допросить меня и девушек, чтобы выдать нам справки. Ну а я пока поехал на этом «Газончике» в финчасть армии, сдав там все деньги и золото. Правда, честно говоря, не все, ведь деньги пока точно не отменили, а у меня ни копейки в кармане, так что одну сумку я спрятал по дороге под большой елью в выкопанной быстренько ямке, завернув сумку в прорезиненный плащ героически погибшего фельжандарма. И как красиво и классно он погиб — лицезрея длинные красивые ножки Киры и её белые трусы, найденные в доме лесника, ну и в своих немецких мечтах уже вовсю трахая её. И тут бумс! — и он уже на небесах!

Или, что точнее — в самом большом котле в аду. А потом точно долгий «ад» был со мной — пока финансисты всё не пересчитали, не отпускали меня, даже выписали мне премию, записав её на мою сберкнижку. Заодно похоже пару пачек они ловко кинули в стол, но я сделал вид, что я — наивный чукотский юноша, как шутил постоянно мой друг Панченко. И тут совсем вовремя вестовой принёс приказ — за сбитые самолёты по документам немецких пилотов мне выписали ещё премию. Приказ НКО — десять тысяч рублей! Причём за каждый самолёт! Умён товарищ Сталин! Ведь патриотизм — дело хорошее, но премии — дело намного лучшее! Даже за ордена нам платили!

Вскоре привезённые нами зенитки стояли на охране штаба, мы с девушками чудесно поели из «нашей» полевой кухни. Толстый немецкий повар, постоянно повторяя — «Гитлер капут», навалил нам с медсёстрами полные миски невероятно вкусного густого горохового супа с мясом. Только немцы могут приготовить такой чудесный гороховый суп! Готовил он, этот повар, кстати, просто отлично, а может мы были уже очень голодны, а голод — самая лучшая приправа! А гречневая каша с кусочками свинины — наелись мы просто, как говорится — от пуза! Только вместо компота — кофе! Кстати, чудесный кофе! Налил он нам полный термос.

Устроились мы втроём, еле живые от усталости, но сытые, в крытом кузове «Опеля», там нашлись одеяла и подушки, ещё не успели интенданты их оприходовать. Усталость-усталостью, а природа лихо взяла своё — вскоре Зоя тихо-сладко охала, принимая в себя моё естество, а затем, поднятый на боевой пост её же умелым ротиком мой усталый, но ещё бодрый «воин», доставил мне и Кире полное удовольствие. Да ещё и новость чудесная — Зоя предложила мне кончить в её ротик. Как она пошутила — чтобы сейчас она пила не просто трофейный немецкий кофе, а «кофе со сливками». Девушки похихикали, а потом я был в раю, засыпая в объятиях двух прелестных полуголых медсестёр.

Кира мне ещё прошептала, чтобы я не волновался — после аборта в прошлом году Зоя не может уже забеременеть, так что не волнуйтесь, Павел Иванович, смело кончайте в неё, Зоечке это очень нравится. А я, добавила коварная Кира, всегда дам Вам куда захотите. Вы нас спасли, мы наконец у своих. А за спасение нужно благодарить всегда и везде нашего капитана! Девушкам даже не верится, что мы уже у своих, сейчас им представить страшно и жутко, чтобы с ними тогда было, если бы они заупрямились и со мной не пошли, умирая в лесу и от голода, и от холода, и от страха! А если бы их немцы нашли…

Отдохнули мы прекрасно, ранним утром Кира разбудила меня сладкими поцелуями. И, вскоре я, доставив красотке удовольствие, сам с таким же удовольствием кончил в её классную упругую попку, как она и обещала мне вечером. Только я собрался ещё часик подремать, весь в неге, как вот сейчас явно пошла чёрная полоса — этим утром за мной пришли! И конечно, такой здоровенный двухметровый «ангел» в фуражке с васильковым верхом!

Ну посмотрим, что эти герои тыла хотят от меня!

 

(Всего 38 просмотров, 1 сегодня просмотров)
0

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг