Дневник полковника разведки. Часть 2

Я стоял за воротами, прижавшись к ним спиной, так что заглянув в дверь, этот наглый мордоворот со света меня не заметил. Но, увидев лежащую жену с задранным подолом и её красивые стройные ножки, он довольно заворчал: “Gut! Cool was. Ich werde wiederholen” (Хорошо. Классная какая… Я повторю…), и сделал шаг вовнутрь. Опытный, сволочь, чуть не среагировал на меня, но я уже готов – сильный удар молотком за ухом. Готов! Жена только тихо ойкнула!

Я оттащил его в угол и быстро раздел, напятив вонючую немецкую форму на себя. Только так мы с женой вечером сумеем выйти из села. Затем я присел рядом со своей ненаглядной, сказав, что сейчас именно я буду её лечить. Так, перекись, налил, протёр, две сильные царапины, видимо от пряжек, теперь стрептоцидовая мазь, марли кусочек и крепить лейкопластырь. Затем жену на бок – укол от столбняка в левую ягодицу. Она даже похвалила – отлично я её кольнул, почти не больно. И тут…

— Вилли, наш гауптман уехал, пошли выпьем, – гортанные полупьяные голоса двух немцев. Я быстро сообразил – опрокинул жену на спину и, тихо рявкнув: “Раздвинь ноги!”, быстро приспустил немецкое и наше галифе и стал лихо трахать свою прелесть, она только сладко стонала.

Двое немцев заглянули в сарай и, увидев мою спину и голый зад, который дёргался между голых женских ног, заржали и ушли, переговариваясь, мол Вилли сейчас опасно отрывать “от дела”, может и убить. А я, раз уж начал, решил довести дело до конца. Всякая наглая фашистская сволочь трахает мою ненаглядную, то уж муж совсем законное право имеет. Жена не возражала, а наоборот, вскоре отлично кончила. Ещё и прошептала, что случайно вот так наеблась на неделю вперёд. А я не мог ничего возразить, так как это дело мужчины – защищать свою женщину от посягательств фашистов. Точнее, нацистов, которые даже обижались, когда их фашистами называли, мол они совсем не “макаронники”.

Затем, раз тут тихо, я занялся мародёркой, пардон – военными трофеями. Сказав жене одеваться, её белый халат я засунул в свой “сидор”. Ха! – а у второго наша “СВТ”! Наши бойцы предпочитали “трёхлинейку”, а вот более грамотные в этом смысле гренадёры Вермахта с удовольствием использовали самозарядку, да с обоймой на десять патронов.  Ранцы немцев выпотрошил и всё нужное взял себе – отличную бритву “Золинген”, сало, расфасованное в целлофане по 100 грамм, галеты и колбасу раскинул в один ранец. Наталья ещё спросила, чего так немецкая форма воняет – так это немецкий порошок от вшей. Она удивилась, мол это же немцы, культурная вроде нация… Половина вшивые у немцев, Наталья! Так, медикаменты из того автобуса в сидор, жена понесёт. И тут опять шум во дворе!

Я вновь опрокинул жену на спину, она ещё и рейтузы не успела натянуть. Очень ловко и быстро вошел в нее. Сильные толчки вгоняемого в вагину члена, заставили резко вздрагивать ее послушное тело, колыхая упругую, круглую грудь. Вид вздрагивающей груди манил немедленно прикоснуться губами, присосаться к топорщащему соску, но в таком положении – не достать языком. Я оторвал одну руку от простыни и немного больновато стиснул в кулак нежное сокровище, продолжая долбить своим членом изливающую соками вагину Наташи. Она вовсю издавала такие сладострастные стоны!

— “Быстрей! Еще!”, – она тихо шепотом простонала ему, цепляясь своими тонкими длинными пальчиками в мои вспотевшие плечи, – “А-а! М-м! Еще так!! Не останавливайся! Я сейчас кончу!”

Немцы заглянули в сарай и, вновь увидев страстный секс, вскоре ушли, громко смеясь и переговариваясь, мол Вилли точно сильно “проголодался”. Да и та врачиха классная… В нашем походном борделе таких красавиц нет…

Но раз они совсем ушли. а я никак не могу кончить. .. Я приостановился и, вынув член, быстро перевернул жену на коленки, поставив “рачком”. Быстро вошел сзади и, получив большую свободу движениям, начал трахать с такой силой, словно хотел ее задолбить… Мои бедра сильно били Наташу по тугим ягодицам, вызывая звонкие, тягучие шлепки. Наташа уже не стонала, а лишь покрикивала от наслаждения, покорно принимая все, что придумает её законный муж, наслаждаясь и кончая раз за разом при этом от удовольствия.

Моя сперма вылилась внезапно, орошая влагалище теплым, приятным потоком. Ну всё! Я замер, чтобы полностью ощутить и насладиться захватившим его оргазмом. Заодно, вынув член, нахально всунул в попку Натальи – раз фашисту было можно, то мне и подавно! Она заохала, но смолчала… А неплохо так, туговато и очень сладко…

Одновременно со мной вновь кончила и Наташа. Сперма вытекала из ее влагалища скользким потоком, щедро сдабривая ее губы, промежность и его курчавые волосики на лобке, и медленно, тягуче стекала по ногам девушки. Наташа точно была очень довольна. Тихо засмеялась, мол в такой жуткой и невероятной ситуации мы оба так славно кончили!

Достав фляжку этого Вилли, я полил Наташе на руки и она как могла подмыла свою щёлочку и попку. Заодно и я помыл своего “бойца”. Ну теперь всё, нужно уходить и больше не испытывать свою удачу, и так нам пока везло. Сидор жене на спину, ранец закинул себе на спину, “Шмайссер” в руки, “СВТ” на плечо и выходим. Немного стемнело, нам это только на руку!

Ну и приключения! Меня немного “колотит”, да и у Наташи руки трясутся. Так что глотнём этого вонючего шнапса из второй фляжки и вперёд!

Мы с женой прошли к лесу, те, кто нам повстречался, с жалостью смотрели вслед Наталье – мол немец ведёт её в лес, чтобы изнасиловать и пристрелить. Насчёт изнасилования я подумаю, а вот чтобы пристрелить – шиш вам всем! Через час мы немного передохнули, перекусили и совсем успокоились. Идём дальше – поляна, а на ней точно польский хутор. Стоит “Эмка”, двигатель работает. А вот двое в форме командиров Красной Армии, но громко говорят по-польски! Точно диверсанты! Но больше у меня не будете совершать диверсии! Да вот ещё и их поп, тоже по-польски гавкает. Работаем! Я сейчас вновь капитан глубинной разведки, но и сам диверсант!

СВТ – отличная винтовка, но требует ухода. Как и женщина, она требует ласку, чистоту и смазку. Но если СВТ маслом, то женщины предпочитают деньгами. Ладно, сейчас и постреляем. Я жену отвел подальше и спрятал в небольшой лощинке за деревом – от шальной пули. Тут её совсем не видно. Вода есть, шнапс есть, еды полный ранец. Ну а теперь мужские игры на свежем воздухе!

Первая пуля вошла в живот священнослужителю, на мой взгляд он самый опасный, явно кадровый офицер, отчего он сложился и упал на пыльную землю. Целился я в грудь, так что, прикинув траекторию пули из винтовки, я выстрелил в пулемётчика. Снова пуля полетела не совсем туда, куда я целился. Нет, попадание было отличным, но всё равно разброс вышел приличным. Целился я в пулемётчика и, хотя попал в него, пуля вошла сначала в голову его помощника, а потом и в живот самого пулемётчика – тот привстал, перезаряжаясь. Кстати, похоже, это был «Браунинг», магазин явно на двадцать патронов и вставлялся снизу, а не как у «Брена» сверху. Вот что значит десятизарядный магазин, ни один не ушёл, да ещё и винтовка самозарядная. Отлично! Недаром сами немецкие гренадёры с удовольствием использовали СВТ, даже продавали друг другу и цена доходилда до месячной зарплаты унтер-офицера! Только у этой мушка сбита! Вот козёл этот Ганс!

Выпытав у полуживого бандита, где находятся схроны на хуторе, ну и за хутором, я забрал часть оружия — там даже пулемёт ДП был, патронов к нему три цинка, еще два карабина Мосина, одна винтовка СВТ, шесть пистолетов ТТ и четыре нагана, всё убрал в салон машины. Я ее все-таки заглушил, чтобы слушать звуки вокруг. Жаль, гранат всего два десятка, из них девять РГД-33, остальное — всякой твари по паре.

Было немало медикаментов, видимо тут, на хуторе, планировали своих лечить; но вот что особенно примечательно — перевязочные средства и лекарства немецкие и свежие. Тоже взял. Ну и продовольствие: полмешка гороха, полмешка гречки, мешок макарон, полный ящик свежей тушенки — судя по маркировкам, советской, — вязанка лука, мешок картошки. Почти двадцать кило солёного сала в погребе нашёл в чугунках. Соли надыбал коробку. Посуды походной, включая котелок и чайник. Нашёл чай, бочонок мёда прибрал. Еды, как и патронов, много не бывает!

Машина уже полная, но я не останавливался. Пару одеял прихватил, приметил тюк палатки — взял, плащ-палатку армейскую уже в машине нашёл. Две канистры с бензином были в машине, оставил, лишь бидон с керосином прихватил, полный, для лампы. Ну и целый вещмешок красноармейских книжиц и командирских удостоверений, которые бандиты собирали с убитых ими бойцов и командиров РККА, очевидно для отчётности. К тому же они, видимо, устраивали налёты — денег обнаружилось много, в этом ранце почти полмиллиона рублей, да часть золотыми монетами. Тоже всё забрал. Золото сдам в Фонд обороны.

Дальше женщин и детей — под запор в сарай, майора вытряхнул из формы, которую аккуратно свернул и убрал в машину, самого диверсанта прирезал. Собрал трофеи, не забыв иголку с ниткой — пригодится форму подшить. Хм, а в доме-то швейная машинка имеется. Сходил к сараю и выяснил, что одна молодуха неплохая швея, и она даже сама вызвалась помочь. Сняла с меня мерки и стала подгонять форму по фигуре. Глядя, как она ловко работает, понял, что это ей не впервой. Чёрт, а обещал за работу в живых оставить. Ладно, пусть живёт…  Да и жалко такую красотку убивать. Немку бы убил!

Нательное бельё и форма сели как влитые, девушка действительно оказалась мастером своего дела. Пусть потратила даже целый  час, но вот сделала всё высококлассно. Застегнув ремень с наганом в кобуре — я проверил, номер револьвера был вписан в моё командирское удостоверение, — я убрал в нагрудный карман документы и решил отвести девушку в сарай. А в коридоре она вдруг закинула мне руки на шею, прижавшись всем телом:

— Товарищ командир, не убивайте меня, я совсем молодая. Может Вам что-то нужно, я Вам сейчас помогу, – почувствовав мой крутой стояк, она ловко и гибко опустилась на колени. Ух, как она не менее ловко с моим членом умеет обращаться. Лучше чем со швейной машинкой, а ротиком как умеет… Хорошо!

Да и кто от такого откажется, даже и в такой обстановке. Затем я поднял её и поставил в позу, а она легла грудью на небольшой столик. Юбку она сама приподняла к талии, а вот с трусами мне пришлось. Даже в полутьме было видно, что у неё классные формы. Кончил я просто чудесно – её тугая вагина конечно доставила мне  большое удовольствие. Ох и панёнка, сладкая какая! И очень хотела мне понравится!

Я был очень доволен, да и она похоже тоже. Мы с ней на удивление так сладко расцеловались, ну прямо как родные. Я разрешил ей взять флягу с водой и еду. Я уезжаю, а вы уж сами отсюда выберетесь, я сарай просто на тонкую палочку прикрою, мол я такой тупой, а вы через часик выбьете. Она вновь поцеловала меня – а какая у неё улыбка! Жить все хотят! Ладно, никто не узнает… Ну не могу я с женщинами воевать!

Трофеи и припасы были уже собраны, так что я покинул хутор и, забрав Наталью, немного отъехал и встал в лесу. Здесь возле лесного озера был большой схрон, как я выяснил – отлично! И тут большой привет! – вышло целое отделение пограничников. Мы проверили документы друг у другу и я дал команду жене осмотреть всех. Небольшие ранения, она всех осмотрела, новые перевязки. а одному и укол морфия – рана лёгкая, но болезненная. А их старшина показал мне портфель – они пристрелили курьера немецкого на мотоцикле. Я внимательно просмотрел – важный портфель! Очень пригодится! А Наталью отправил поспать, у неё сегодня было переживаний полно. А я сам, приняв таблетку “Колы”, чуствовал себя нормально.

Стали готовить ужин и тут видимо на запах еды подошли трое бойцов. Я сразу понял, только глянув на них – казаки. Так, из станицы Кущёвская кто-нибудь есть? Один сразу меня обнял – Миша! Ты жив! И уже капитан! Они все трое из разведки 201 дивизии. Вскоре вновь на запах еды – отделение солдат во главе со старшиной. Да тут у них и твёрдая дисциплина, сразу пятеро в охранение.

Чуть позже подошли ещё пятеро, но точно “орлов”, явно бывшие урки, а ещё через час – сразу две сильно уставшие девушки-военфельдшеры. У каждой по два рубиновых кубика в петлицах и знак змеи с чашей. Как шутят – медик он ведь хитрый как змей и выпить не дурак. Но эти славные обе медички хотели только поесть и спать. Но я им задачу – поели, и, пока ещё есть силы, осмотреть бойцов. Одна, красивая блондинка с великолепной фигурой, поев, стала их осматривать, а вторая, симпатичная брюнетка, просто отключилась и заснула.

Я обошёл всю поляну, а тут громкий вскрик – трое урок тащат красотку в кусты. Видимо хотят её “поблагодарить” за лечение! Мой трофейный “Вальтер” негромко хлопнул трижды – девушка свободна. И урки свободны! От земного бытия! А двое остальных сразу встали на колени и руки вверх – не стреляйте! Взять лопату и закопать “этих”! Они сразу кинулись выполнять, а девушка кинулась ко мне и, крепко так обняв, просто уткнулась лицом. Испугалась сильно! Но не плакала и не рыдала – сильный характер. Примем всё же “лекарство” – два колпачка от моей фляжки она выпила, точно не разобрав. Но вскоре отошла и, нежно поцеловав, тихо на ухо:

— Спасибо, товарищ капитан! Вы настоящий мужчина! Спасли меня! С Вами хоть на край света…

Утром, после завтрака, мы набрали еду и оружие в схроне. Бойцы обалдели, когда я вскрыл схрон. А старшина пограничников сразу определил – польский!Теперь мы маршевой колонной бодро двинулись вперёд и к вечеру вышли на разбитую и брошенную колонну нашей техники. Погранцы и старшина стали осматриваться, сразу завели машины, тут и “БА-10” с пушкой, а вот парни завели и Т-26 – да мы теперь сила. Невдалеке большое село, немцы пошли влево, к Минску, а вот нам вправо, но нужен ещё и запас еды. Всё, что было в “Эмке”, почти всё слопали – голодные все! Да и команда у меня уже какая! Как чуял, поэтому и набрал столько еды на хуторе.

Медички легли спать – устали на марше, а я с тремя погранцами пошёл вечером в село. Дело в том, что у этих урок я изъял две “балетки”, два таких небольших чемоданчика. Один был полон наших денег и даже и немного рейсмарок было – видимо по ходу дела урки каких-то зазевавшихся немецких интендантов прирезали. Мы прошли по нескольким хатам, набрали полные сидоры и небольшие баулы еды, а платил я. Один из крестьян даже взял и рейхсмарки. Но зато у нас теперь запас еды, а особенно я порадовался свежему салу – самая калорийная еда. И я всегда настаивал, консультируя наших парней из глубинной разведки – не наживайте лишних врагов, платите крестьянам за еду, вам же деньги выдают! Патриотизм хорош на митингах, а вот еду наши крестьяне – своими руками. И крестьянский труд – самый тяжёлый!

Пришли мы обратно, пограничники молодцы – есть и внешняя охрана и секрет. К нам ещё вышли четверо танкистов из разбитого полка. Все на запах еды идут. Нас узнали и пропустили. Танкистов покормили. Парни легли спать, а пошёл к шалашу, что я поставил чуть в стороне. И тут тихий вскрик, вынул “Вальтер” и подкрался. Ну и сцена!

Трое разведчиков ловко зажали мою аппетитную жену, вот забелели её полные длинные ноги. А потом, ловко стащив трусы, один приник головой между её раздвинутых ног. Вскоре она перестала вырываться, ослабла и так сладко застонала. Потом они по очереди поимели её, под третьим она явно отлично кончила, закинула ему руки на шею и они слились в поцелуе. Хорошо, что хоть ума хватило не кончать в неё – оросили траву.

Сразу эти “орлы-насильники” ушли, а жена подмылась из фляги и легла спать. Я конечно мог их всех троих пристрелить, но что это даст? Ладно, все разборы завтра! Я отошёл к старшине, он распределил посты, а меня обе медички пригласили к себе – погранцы им шалашик сделали. Я достал из “сидора” еды и мы отлично перекусили.Я и остался у них, мы заодно и познакомились наконец – Ира и Неля. Обняли меня и я часика четыре поспал. Особенно крепко красивая блондинка Ирина!

Утром стали собираться, а я подозвал к себе разведчиков. Когда они подошли, я сыграл сцену – вынул “ТТ” из кобуры, проверил и обратно. Затем “Вальтер”, проверил обойму и в правый карман, и уже и “Наган” из левого кармана. Смотрю, а парни побелели – чует кошка, чьё сало съела. Но я поставил им задачу – все трое сразу в передовой “БА-10”, раз вы знаете эти места, выводите нас к ж.д.станции. К обеду мы были на станции, а тут стоит санитарный поезд. Сдали мы своих раненых, жену сразу главврач в операционную, раз у неё опыт. Девушек-военфельдшеров в этот же вагон – помогать с раненными, медичек не хватает. А я этим двум медичкам полный “сидор” еды и ящик сухих пайков. Они сразу обе меня на прощание расцеловали, а блондинка так крепко обняла и на ухо: “Найдите нас в Москве, Миша. Я Вас никогда не забуду”.

Поезд вскоре ушёл, а мы ещё целых два часа отражали атаку прорвавшегося мотоциклетного батальона немцев. Вот шакальё – увидели санитарный поезд! Немецкие обожали обстреливать санитарные поезда и госпитали, а разведка Вермахта – убивать наших раненых! А мы открыли ураганную стрельбу по передовой части немцев, а потом аккуратно удрали. В нашем деле, раз нас меньше – главное вовремя смыться! И, когда уходили, всё слышали, как немцы пуляют из миномётов по пустым позициям. Вскоре мы вышли к нашим, тут 12 армия. Увидев мой портфель, начальник разведки армии сразу отвёз меня на аэродром – портфель нужен в Москве! Я попрощался со всеми, ребята просто герои и вскоре улетел в Москву. Ну а на прощанье шепнул одному из казаков:

— Я всё видел… Как он побледнел – правая рука у меня была в кармане. Толик, теперь у меня нет земляков, понял… Хотел вас пристелить, но… И, совсем не оглядываясь, пошёл к “Ли-2”. Я всё же состою в Разведуправлении Генштаба! И наша намеченная на воскресенье рекогносцировка не состоялась! 22 июня!

 

(Всего 212 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

9 комментария к “Дневник полковника разведки. Часть 2”

  1. “10” Ну насмешил Ну порадовал Женя Ты похождениями бравого разведчика. Я на весёлой волне нацарапал несколько пошлое стихоплётство Пишу и смеюсь Однако надеюсь Что сей ХЕРойский ОХвицер ГЛУБИНной разведки всенепременно ещё покажет всем ДАМамс и кузькину мать и где РАКом ночуют))))) Спасибо тебе друг мой Жду продолжение
    Как не глянь, по всюду он,
    Миша-джан, Ален Делон,
    В сексе, он не утомим,
    Стонут девочки под ним.
    И в разведке, гранд-боец,
    Уркам, немцам, всем ПИ…ц,
    Даже Польскую швею,
    Поимел, ну как свою.
    А жену его, как БЛ..ь,
    Казачки взялсь Еб..ь.
    Вывод, Миша ХЕРоин,
    Равен сотне, он один.
    Женский пол, за ним метётся,
    Сладко Мишка сей ЕБ…я. …

    1
      1. Ну, почему сразу коварство? Я же обратил сперва вашше внимание на некоторые просчеты в рассказе? И только после того, как Вы промолчали, позволил себе съехидничать. Немного.

        2
        1. Уважаемый Ulisses, сразу виден ваш многолетний опыт работы руководителем – у Вас всегда виноват подчинённый. Вообще-то это правильно! Сам такой! Но замечание принимаю – виновен!

          2

Добавить комментарий