Дневник полковника разведки. Часть 9

Если не знаешь, что делать, — делай шаг вперед,
Из двух путей выбирай тот, что ведет к смерти.
И сумей победить! (Никколо Макиавелли)

Да, мы победим, я в этом уверен! Но… сколько ещё дубоголовых генералов командуют войсками, зная лишь одно: “Ура! Вперёд! В штыковую”. Но сейчас не гражданская война, а они готовились к прошедшей войне. Например, генерал Жуков провёл в один день семь атак (семь, Макс!) на Ржев! Вот почему Вермахт всё ещё диктует условия. Симонов написал такие горячие стихи на эту какафонию:

Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
И убит и не знаю,
Наш ли Ржев наконец!

А он уже доложил, что Ржев взят! Вот почему!

Но германская военная машина, на которую работает промышленность практически всей Европы, пока еще слишком сильна и, к сожалению, так прекрасно организована. Первые потери – весьма, между прочим, довольно существенные, в разы большие, чем предполагалось изначально! – ведь в германском Оберкоммандовермахт всё рассчитано, еще никак не отразились на общем положении дел на фронте. Да и немецких генералов, к сожалению, так просто из седла не выбьешь – старая школа. Не вышло так – тогда попробуют эдак. Хаоса же в управлении войсками РККА если и стало меньше, то, увы, ненамного. Да ещё эти грёбанные политруки во главе с Мехлисом забот добавляют! Ура, вперёд! Погибем все, а врага не пропустим! Идиоты!

Размышлял я, наблюдая в бинокль продвижение войск Манштейна, самого грамотного генерала Вермахта. Явно, конечно не будет он пуп рвать, чтобы деблокировать 6 армию Паулюса, если нашим удастся окружить её. Хитёр, ничего не скажешь… И армию свою сохранит и конкурента уберёт… Крым как он лихо захватил. Правда, ему помог идиотизм Мехлиса!

Глаза сильно устали и я прилёг передохнуть, с удовольствием вспоминания прощальные ласки Ирочки. Как она горячечно мне шептала: “Только вернись живой! Я всю жизнь тебя ждала! И всегда буду ждать! Ты мой мужчина!” Ну как не выполнить такую просьбу любимой и любящей женщины…

Замаскировавшись в густом подлеске неподалеку от дороги, уже давно наблюдал за проходящими мимо колоннами немецких войск, делая в блокноте понятные лишь мне одному пометки. До темноты полно времени, ещё как минимум еще пару часов можно и полежать. Собственно, именно за этим меня генерал Ильичёв в немецкий тыл и отправил: собрать полную информацию о переброске войск противника. И, пока в Москве будут с доносом на меня разбираться, мне тут будет спокойнее, как ни странно. Ладно, ушёл я поглубже в лес и, подстелив плащ-палатку, прилёг передохнуть.

Я задремал, а тут точно вновь прикосновение к ноосфере. И вот видение: совсем голая Ирина осматривает себя в зеркало и просто любуется моими засосами на своей великолепной груди. А личико у неё какое счастливое – она сейчас в одном доме и в одной постели со своим любимым мужчиной. И она хозяйкой в нём! Да и дом этот отличный – просто в тему, как говорится. А вот и Толя с Юлей пришли. Юлька, нахалка, тоже разделась догола и они обе нахально и смело вышли к Толе. Тот точно обалдел от такого зрелища – словно две богини вышли к нему, совсем не смущаясь своей наготы. А чего смущаться таким красоткам – фигуры у них великолепные! Толя так и замер с вилкой в руках у самого рта – девушки стали хохотать! И сказали ему – они ждут его в спальне. Миша разрешил и доверил тебе приласкать и согреть обеих, вот и старайся! Ох и балованные какие у нас с ним подруги! А я совсем не ревновал – Толик настоящий друг!

И вот и второе видение – в кабинете Ильичёва возмущаются особисты, как мол он меня в тыл немецкий отправил, на него донос. А если он не вернётся? Что им тогда делать? На что генерал рассмеялся и выдал резюме:

— Алексеев хитрый, ловкий, смелый и умелый. Он точно вернётся, да и не с пустыми руками. Ему уже 20 тысяч выдали премий – он притащил из тыла золота и бриллиантов точно на танковую колонну! А вот вы, герои тыла, чем можете похвастаться, кроме выбитых зубов? Но если вам так срочно нужно допросить, то давайте, садитесь в АИР-6 и в немецкий тыл. Подполковник Алексеев будет вас ждать! Летите? Звонить мне на аэродром? Собирайтесь и летите в тыл! Что вы так побледнели? Плохо себя чувствуете? Ну ладно, когда выздоровеете, то и приходите… Хитёр наш генерал, в этих аппаратных играх он зубы точно съел… Особисты рванули из его кабинета, как спринтеры!

Ну что, пора двигать обратно! Тут всё понятно! По тропинке, медленно двигаясь по лесу, я вдруг услышал шёпот. Ещё из-за шёпота я не понял кто говорит, мужчина или женщина, о чём речь тоже не расслышал, но почему-то мне показалось что это девушка, нежный контральто был. Да и кто будет ночью в лесу сидеть? Наши скорее всего. А мне ведь и помощники нужны, хотя бы в качестве наблюдателей. Так что я смело и очень тихо подошёл поближе и негромко сказал: “Добрый вечер, милые девушки”.

Почти сразу раздался испуганный визг в два голоса, на что я, совсем не сдержав усмешки, негромко и с юмором выдал своё видение ситуации:

— Милые девушки, принца на белом коне ждали? Я тут. Принц подойдёт попозже, – они немного нервно засмеялись

Подойдя к девушкам, те уже встали на ноги, изучил все удостоверения и, конечно, даже и предписания. Оказалось, те двигались к месту новой службы, попали под бомбёжку, куда не сунься – везде немцы. Добрались до этого леса и две суток уже тут прячутся. Харчи вчера утром закончились. А тут страшная стрельба рядом, вот и прячутся, ожидая тут чего – пока война пройдёт. Они сильно испуганы и не знают, что делать.

— Товарища подполковник, а Вы может взять нас с собой?

— Вполне, товарищ военфельдшер. Правда я не принц, да и коня у меня нет. Но вместе веселее нам будет. Но слушаться меня беспрекословно. Иначе оставайтесь тут сами. Скажу лечь – легли, скажу стоять – встали и не двигаемся. Скажу замерли – замереть. Скажу лечь под ёлку – залегли. Ясно? Да, а вы есть хотите? – так ответом мне было бурчание двух голодных желудков.

К их большому сожалению, я дал им еды совсем немного – после этого двухдневного голодания есть нужно осторожно. Но через час дам поесть ещё. А сейчас мои дорогие девушки – мы идём вперёд и аккуратно, не шумим. Команда понятна?

— Товарищ подполковник.а если вы прикажете нам раздеться и трусы снять, то эту команду нужно будет тоже выполнять? – ух ты, рыженькая девушка, аппетитная какая, даже видно в полутьме, поев, немного стала смелее.

— Будет и такая команда, мои милые девушки, обязательно будет, – обе медички задумались, но точно совсем не испугались.

Вскоре мы вышли к крохотному лесному озеру и тут и последовала команда – всем раздеться, помыться и постирать рейтузы и портянки. К утру всё высохнет. Выполнять! Мыло вот! Ну и сам разделся наголо – всё тело уже зудило и чесалось. Мы искупались, почти не стесняясь друг друга, но стараясь вести себя потише, постирались и я, одев сапоги на босые ноги, нарубил лапника и постелил плащ-палатку. Укроемся мы моим пуховым одеялом, оно очень тонкое и лёгкое, а греет отлично – гагачий пух. Подарок моего соседа-геолога в обмен на трофейный пистолет. И места занимает совсем немного. Отлично помылись, я стал вытираться. А рыженькая вдруг совсем голой подошла ко мне и, крепко обняв, сладко меня поцеловала и тихо спросила:

— Миша, а вы нас не бросите? Мы так боимся, я очень испугалась, когда бомбили… Скажите нам, а то всё ещё трусит…

— Милая Катя, всё будет хорошо, давайте поспим немного и идём обратно… Ух, лучше бы она меня не обнимала – мой “друг” сразу упёрся ей в животик…

Сразу поспать мне не удалось. как только я лег на плащ-палатку, ко мне прильнуло горячее упругое тело – Катя. А с другой стороны и Надя, целый военфельдшер. И девушки стали меня страстно целовать. А потом Катя почти нахально затащила меня на себя. Обалдеть, как мне сладко у неё между ножек! Стараясь потише, мы всё же тихо и сладострастно стонали – Катя очень “вкусная” и сладкая. Она быстро кончила, видимо сильно “проголодалась” и на ухо: “Миша, идите к Наде, она тоже очень хочет…” И, ротиком поласкав мой стоявший колом член, нежно толкнула к подруге.

Точно Надя была голодная и страстная! Я дважды подряд кончил в неё, а она готова была ещё, да я совсем выдохся. Милые мои девушки-медички! Они были сильно испуганы и, боясь, что я их брошу, видимо так желали сделать мне приятное. Ну и как-то привязать меня к себе. Я был весь потный и, вновь искупавшись в этом крохотном лесном озере – вода почти кипяток, вернулся. Сидят, ждут… А я предложил им поесть!

Достал я из “сидора” две банки американской вкуснейшей консервированной колбасы (лэнд-лиз) и пачку галет, вскрыл консервы и, выдав им две ложки, заодно дал также фляжку полную воды, предложил подкрепится. Сам я пока не хотел. Девушки быстро поели и вскоре мы уснули. Утром я проснулся раньше всех, всё же нервное напряжение большое и, отойдя “до ветру”, быстро вернулся. Катя сразу крепко обняла меня и горячечно так на ухо: “Миша, ты ещё хочешь?” Ну разве можно сказать: “Нет!” Она так сладостно стонала, что пришлось зажать её ротик – ох и Катя! Оделся, так чудесно – майка и трусы чистые, портянки тоже. И сладко мне как! А Катя вновь уснула со счастливой улыбкой на лице. К утра стало прохладно, вот две юные богини и обнялись, чтобы согреться. Жалко. но вскоре стал их будить. Ну и сразу: “Миша, Вы отвернитесь…” Женская логика! Я ведь уже видел их  совсем голыми!

Поели, запили водой, и двинулись. Уже чётко слышно канонаду, так что линия фронта недалеко. Мы шли не очень быстро – по лесу иначе и не походишь. И тут гортанный немецкий выговор. Приказав девушкам залечь, я подполз ближе к дороге. Ого!

“Хорьх-901 Тип 40” – многоцелевой вариант, базовая средняя командирская машина, наряду с Horch 108 и Stoewer сразу ставшая основным транспортом генералов Вермахта. Отличная машина! Вернувшись, я вновь тихо приказал девушкам лежать как мышки. Ох и Катя! Она затащила меня на себя и на ухо горячечным шёпотом попросила не рисковать, а то они без меня пропадут. Ох и Катя! Как ни приятно и сладко лежать на ней, но нужно идти. Такой шанс мне нельзя упустить! И вот сладкий поцелуй мне на удачу!

Подполз, осмотрелся. Диспозиция – на обочине застыл запыленный по самую крышу лакированный легковой автомобиль, в моторе которого, откинув вверх боковую створку капота, ковыряется водитель. Метрах в пяти негромко тарахтит работающим на холостых оборотах мотором мотоциклет с коляской; пулемет смотрит вдоль дороги. Пулеметчик остался на своем месте, остальные двое стоят с карабинами на изготовку возле транспортного средства. И, самое главное: пассажир, коренастый лощённый гитлеровец с витыми майорскими погонами, нервно курит, опершись задом о борт и что-то громко и недовольно выговаривая собеседнику в звании лейтенанта, видимо, сопровождающему или адъютанту. А дверца задняя открыта и я виже пузатый портфель желтого цвета. Аж руки у меня зачесались – великолепный шанс разведчика!

Я достал оба пистолета, в правую”Браунинг” – 12 патронов, в левую – простой, но безотказный в работе “Наган”. В кармане “Вальтер”. Ну что – работаем! Мои губы всё ещё обжигает сладкий страстный поцелуй Кати. И я уверен – удача будет! И мы победим!  Работаем!

Майор явно психовал и боялся этого непонятного леса, да и самой войны. Он недавно прилетел из Берлина, а там война не так явственно ощущается.

– Проклятый мотор, второй раз за день! Неужели нельзя было заранее решить эту проблему?! Сначала мы задержались на час в той русской дыре, названия которой нормальный человек даже выговорить не в состоянии, и безнадежно отстали от колонны, а теперь и вовсе заглохли посреди этого дикого леса! В котором, ручаюсь, полным-полно озверевших от голода и полного идиотизма комиссаров- большевицких недобитков с оружием в руках. А если они меня убьют? Вот прямо сейчас возьмут и убьют? Что тогда? – майор точно трусил.

Жёлтый портфель точно хранил много важных секретов. О! – и рядом второй! И это решило судьбу всех на дороге – упускать шанс захватить в плен этого высокопоставленного немецкого офицера, зачем-то торопящегося в штаб некой дивизии, я просто не имел права. Конечно, соотношение не самое оптимистичное – один к шести, но я, в конце концов, опытный советский разведчик-диверсант. Справлюсь, куда деваться! В Испании и покруче было! Ну вот шофёр закончил ремонт. Пора!

После первого выстрела ослепляющая ярость наконец ударила в голову. Жар во всем теле скакнул к уровню ядра Солнца. Весь в огне, я медленно двинулся сквозь плотный, как вода, воздух вперед, стреляя, стреляя и стреляя, но со стороны это было так, словно промчался спринтер. Катя так и сказала, что я пролетел очень быстро, немцы сделали пару выстрелов, но в те места, где меня уже не было.

Красиво расцветший на конце ствола венчик дульного пламени на миг ослепил, но я совсем не напортачил. Первые пули раскидали в стороны стоящих немцев, последние легли чуть пониже среза каски пулеметчика, тут же ткнувшегося в приклад, – аж ствол в сторону повело. Подкорректировав прицел, ушёл в сторону и снова плавно потянул спуск, перечеркивая спину вскинувшегося при звуке выстрелов шофера. Двое сдернули карабины, даже выстрелить успели, но тут же отправились за остальными на Вальгаллу. Дернувшись несколько раз, шофёр сполз по капоту и грузно осел на землю. Мгновением спустя к нему присоединился и перепуганный адъютант, ничком рухнувший в пыль у переднего колеса. Слетевшая с головы приплюснутая фуражка шлепнулась рядом, превратившись в картуз нищего, просящего милостыню. Ну вот тебе и милостыня – сдох быстро! А майор видимо от страха потеряв ориентацию и рассудок, рванул в кабину.

Сильным рывком вышвырнув из машины майора, который тщетно пытался удержаться, в движении наподдав сапогом под зад. Придавив коленом спину, выдрал из его кобуры пистолет, запихнув за пояс. Рявкнув в ухо мгновенно растерявшего всякую спесь немца: “Liegen noch, schießen!”

Вначале я хотел рвануть в лес, а потом сообразил – машина! Приглушенно позвав моих девушек, я вручил им майора и приказал сидеть в обнимку на заднем сидении. А я майору сразу выдал, блефуя:

— Герр майор, это русские врачихи-садистки, не злите их. Видите, как они на Вас облизываются! Иначе – иголки в ногти, уши отрежут, да и яйца могут отрезать… Звери! Я и сам и боюсь! – майор впал в ступор! Ну и прекрасно, пусть будет точно в анабиозе. Главное, чтобы не дёргался…

Я быстро, на адреналине, оттащил убитых и мотоцикл в кусты, снял китель с одного, что мне был по размеру и сел за руль. Отличная машина! “Хорьх!” Немецкие инженеры создали отличные машины, сочетающие полный привод с независимой подвеской на винтовых мощных пружинах. Оснащенные блокирующимися межосевыми и, конечно, межколесными дифференциалами, а также специальными “зубастыми” шинами, эти внедорожники были способны преодолевать очень серьезное бездорожье, были невероятно выносливы и довольно-таки надежны. Правда, их было очень мало, так что немцы с удовольствием использовали и наши трофейные машины, простые, мощные и весьма неприхотливые.

Главное, что дорогу я помнил, так что летел вовсю, боясь только пропустить поворот на просёлочную, идущую сквозь весь лес в нужное мне место. пока тут ещё “слоённый пирог”. И вот типа поста – трое солдат. Я им, мол тут майор из самого Берлина, вы осторожнее, он пьян и с ним две русские Madchen. И спел куплет из фривольной солдатской песенки:

Wenn die Soldaten
durch die Stadt marschieren,
Öffnen die Mädchen
die Fenster und die Türen.

Один заглянул в окошко, а рыженькая Катя, более смелая, выдала как я и просил, таким полупьяным звонким голоском: “Шарман, зольдатен…”

Старший махнул рукой – “Сразу видно, что из Берлина, мол выговор у меня точно берлинский, с раскатистым “р”. И позавидовал – пьяный майор, да две девицы тоже пьяные, вот так “воюют” берлинские начальники. А девиц потом и шоферу отдаст! Остальные двое аж облизнулись – мои военфельдшера довольно симпатичные!

Но поскольку зависть плохое чувство и эти солдаты пока настороже, я вручил старшему две пачки сигарет “Житан” из сумки майора, мол прямо из Парижа. Те конечно сразу взвыли:

— Danke, kamrad! – и на всех пачку зверских сигарет “Голуаз”. Ох и горлодёры! Вот теперь лица этих насупленных гренадёров посветлели и они пожелали нам доброго пути. Три пачки на этот блок-пост – да это же удача!

Через два часа мы остановились, я загнал машину под деревья. Позволив обалделому майору и, конечно, также и немного перепуганным девушкам, справить нужду, я всех покормил – еды в багажнике машины майора было полно. Когда девушки расстёгивали по моей просьбо ширинку майору (руки у него связаны), его аж затрусило! Боится, что ему яйца отрежут? Даже дал и немного вина этим медичкам – они были всё ещё в лёгком шоке от увиденного, ведь впервые так близко увидели оккупантов. Налил и майору полный бокал, а затем аккуратно связал немцу и ноги. Проехали ещё час, осмотрелся. Вроде наша территория – я снял немецкий мундир и швырнул под разлапистую ель. Мы вновь отлично перекусили – в багажнике машины было полно еды. Девушкам я налил по колпачку коньяка, а майору аж три – для такой туши это капля в море. Зато все точно успокоились. Через три часа остановка, мы переночевали в лесу, Обе девушки по очереди приласкали меня прямо возле машине, стараясь, чтобы я был в настроении. Рыженькая меня и ротиком ласкала и ножки ловко раздвигала. Всё же они боятся, чтобы я их не бросил. Страшно им, я их понимаю… А как мне чудесно! Это ведь такое большое удовольствие, когда девушка и сама хочет…

Жуткое на удивление зарево на Западе было таким, будто солнце, уйдя за линию горизонта, зацепилось там, на небе, за невидимый огромный гвоздь, и от этого казалось, что сегодняшний закат не закончится никогда. Война! Даже закаты другими стали… Жутковато всем нам! Но вот совсем потемнело…

Утром девушки разбудили меня чудесными ласками – ротики у них точно были умелыми. Всю ночь они по очереди присматривали за майором, давая отдохнуть мне. Ну и решили снять свой стресс вот таким образом. Отлично! Проснувшийся майор только охал и завистливо кряхтел, когда рыженькая встав рачком, задрала подол форменной юбки. Вытаращив свои арийские глаза, майор явно балдел от такого чудесного вида – фигура у девушки классная! Кончил я просто чудесно, мы совсем не сдерживались от возгласов удовольствия – наша территория! Ну что, перекусить и вперёд! Девушки сразу уснули, крепко обняв обалдевшего майора. Чтобы он не убежал! Смотрю, а майор аккуратно гладит по ножкам и по груди девушек и точно балдеет. Ну и пусть, девушки спят…

Но вот и немного рассвело. Небосвод на востоке уже окрасился в первые робкие рассветные тона, но вокруг еще царила густая, сине-фиолетовая, будто разлитые школьные чернила, ночная темнота, Я включил фары и мы рванули в столицу. Пора, брат, пора…

Въехали мы в столицу через хитрый такой въезд возле речного вокзала. А где все патрули – всех забрали на фронт! Подъехал я к крыльцу разведуправления и позвонил генералу Ильичёву – взял в плен майора из Оберкоммандовермахт. Вскоре и он выскочил, и двое охранников и, конечно, оба особиста. Девушек я попросил отправить в нашу поликлинику, там им будут рады, да вручив им “сидор” с продуктами майора – пока ещё их поставят на довольствие, а так не будут голодными. Они меня расцеловали и бурно, перебивая друг друга, рассказали генералу о наших приключениях. Все точно впечатлились! Ну а я сам, взяв в руки оба портфеля майора, направился в управление. Особисты попытались меня остановить, да Ильичёв рявкнул:

— Ты немецкий знаешь? Майора поможешь допросить? Нет? Так какого хе… , твою мамть-мать-мать… А Алексеев вернулся и не с пустыми руками. Теперь ему орден и опять премия. Вернулся он, я что вам говорил! Или хотите с ним в немецкий тыл полететь, я сейчас устрою, – особистов как ветром сдуло!

Майор попросился в туалет и выпил рюмку коньяку, а потом пел, как курский соловей. Двое тут же записывали мой перевод. А потом мы открыли портфель, все ахнули, когда я прочёл надписи на конвертах: “Совершенно секретно”. А вот и карта. Ильичёв присмотрелся, тоже громко ахнул и, схватив протоколы и карту и рванул к начальнику Генштаба. Точно вернётся с ещё одной звездой в петлицах. Как я угадал – через неделю ему ещё и орден Ленина.

Так что через неделю и меня вновь наградили двумя орденами. Плюс премия за трофейный автомобиль и второй портфель, он с с золотом. Где-то по дороге, как майор выдал, его шофёр ограбил ювелирный магазин. Ага, да тут шофёр виноват! А майор ничего не видел, точно он наивный чукотский юноша…

Вот мне ещё три дня отпуска, которые я провёл в бессоных ночах с Ириной! Ну и награду нужно обмыть – на груди у меня засиял отблескивавший вишневой эмалью новехонький орден Красной Звезды! И второй – “Знак почёта”. Но вот самый довольный был генерал Ильичёв! Особисты на меня конечно косились, но молчали в тряпочку – сам начальник Управления особых отделов меня похвалил и руку пожал, поздравив с наградой. А чего? Я ему на ухо про “Хорьх” сообщил! Он его конечно себе сразу и был доволен, как три слона!

(Всего 112 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

9 комментария к “Дневник полковника разведки. Часть 9”

  1. 10 – за уверенность и последовательность. 9-ая часть “Дневников…” напомнила мне старый-престарый анекдот о Василии Ивановиче Чапаеве и его легендарных соучастниках – Петьке и комиссаре Фурманове. В частности, как они поступали в академию и сдавали математику. Задают Чапаю вопрос: дважды два, сколько будет? А Василий Иванович, не моргнув глазом, отвечает: 5. Ему преподаватели: подумайте! А что тут думать, высказывает убеждение комдив: 5 и будет. Поупирались некоторое время преподаватели с ним, а Чапай непреклонен: 5 и ни больше, и не меньше…
    Так и Вы. Какую часть не возьми, полная калитка девок. Но гг, благодаря ноосфере, которой на то время еще не существовало, “глубинною разведку” ведет не только у девчат, но и фрицев, упрямо продолжая называть их фашистами.
    Отдельная тема – особисты, которые землю носом роют и никак компромат не нароют. Хотя зажали бы Толику причинное место дверьми, все бедолага рассказал о подельнике, который не хуже Жукова в брюликах и золотишке разбирался.
    Да, Алекс, сказочник из Вас получился классный.

    1
    1. Уважаемый Ulisses, про математику не слышал. Про физику слышал. Петька пошёлфизику сдавать – двойка! Спросили его. кто такой Ньютон? – Как кто, жеребец со второго эскадрона. Правильно, Петька, двойка – Ньютона вчера в первый эскадрон перевели.
      Да все наши истории, написаные тут – это практически все сказочки, выше или ниже классом. А насчёт девушек – в одной оперетте так и поётся “Без женщин жить нельзя на свете, нет…”
      Немчуру я называю фашистами, просто так привычнее,далеко не все поймут, кто такие нацисты или просто “наци”, как они себя величали.
      Уважаемый Ulisses, благодарю за внимание, очень сильные, умные и обстоятельные комментарии и оценки. Завтра выставляю часть 10 и всё. Больше не буду Вас нервировать. Хотя общение с Вами – это и познание и чудесные знания истории

      1
  2. А меня то чего побаиваться? Того, что я скажу? Вы и так знаете, что выскажу “фе” по одной простой причине. Не потому, что звезда взойдет, а потому что Вы считаете, если большинство пишет “сказки”, то от них Вы не отстанете…
    Но… Отстанете, потому что сказки Вы писать не умеете, тем более так, как остальные…
    Отсюда вывод. Всегда существует два пути: писать лучше или не писать вообще.
    Но выбор делаете сами. Остаетесь Алексом на первой ступеньке или катитесь в тартарары.

    1
  3. Уважаемый Алекс, при чем тут я? Ваше право делать то, что хотите. И не мне за Вас решать: писать или не писать. Мне просто хочется, чтобы Ваши рассказы были, как и прежде, среди лучших текстов. А для этого много не надо: быть вдумчивым, не торопиться и внимательно подходить к использованию тех или иных фактов – их, кстати, можно использовать и раньше времени появления, но это надо в любом случае обыгрывать.

    0

Добавить комментарий