Skip to main content

Её дневник

Её дневник

***

Эта история началась также внезапно, как гроза в ясную безоблачную летнюю погоду. Именно первого апреля, в день дурака, или день смеха, произошло событие, которое перевернуло с ног на голову две жизни, сплетя их воедино.

Не смотря на раннее утро, начало рабочего дня и приближавшийся долгожданный конец рабочей недели, Никита чувствовал себя хуже некуда. Хорошо развитая турником и гантелями спина скрутилась в три погибели. Блестевшие чёрные глаза были потухшими и сонными. Всегда ясная и умная голова сейчас соображала из ряда вон плохо. Постоянный недосып, недоест и недопит, а ещё недорасслаб и недотрах. Короче вот чем оборачивается руководящая должность хорошего директора. Парень открыл почту. Глубоко вздохнул. Так. Спам, это тоже, это бутик модных сумочек, модных маечек и прочей ерунды.

В дверь постучали. Несколько мгновений царила тишина. Никита не сразу понял, что надо ответить.

– Да, входите! – крикнул, скорее даже прокаркал уставший голос.

Дверь из красивого резного дерева открылась. В кабинет вошла секретарша. Виолетта представляла собой сногсшибательную молодую особу, наделённую хорошей физической красотой, умело подчёркнутой косметикой, тщательно, гармонично и скрупулёзно оформленной в не дешёвую одежду, и старательно поддерживаемую фитнесом. Когда молодой человек впервые увидел тогдашнею секретаршу отца, а теперь уже свою, он просто обомлел. Одно время Никиту так и подмывало спросить у отца, переспал ли он с ней или нет. Лишь воспитание и уважение к родительскому счастью не позволяли задать так интересовавший его вопрос. В прочем, было или не было, это их личное дело. Теперь же, заменив отца, ему это стало не интересно и уже не актуально.

– Никита Александрович, разрешите?

– Ага, заходи, – глаза шефа снова прилипли к монитору. – Мы же вроде договорились, что вне посторонних лиц обращаемся на «ты»? Ты разве забыла?

Крашенная брюнетка заложив руки за спину стояла неподвижно возле двери.

– Нет, что вы! Просто вы мой начальник и я просто…

Взгляд оторвался от экрана.

– Ой, я тебя умоляю! – устало выдохнул её шеф. – Мы с тобой одногодки. Это раз. Я номинально твой босс всего пару месяцев.

– Шесть.

Никита вытаращился на девушку.

– Что шесть?

– Уже шесть месяцев, как вы мой начальник, – объяснила Виолетта.

– Как? Уже полгода?

Кивок красивой головы в ответ. Никита опять устало вздохнул.

– Чёрт! Как же быстро летит время… Хотя мне казалось… В прочем, не важно. Ты по делу?

– Ой, да. Простите. Я вас долго отвлекать не буду. Хотела спросить, как поживает Александр Евгеньевич?

Парень указал рукой на один из стульев, стоявших за красивым, массивным столом.

– Ты присаживайся. А то я начинаю чувствовать себя неловко, когда передо мною стоит девушка, а я в это время сижу.

Виолетта медленно подошла к самому ближнему от себя стулу, простучав шпильками по полу, и отодвинув его, села за стол.

– Погоди секунду…

Никита открыл очередное входящее письмо. Хм, без названия. Отправитель какой-то странный. На секунду прервавшись, Никита ответил секретарше:

– Уже гораздо лучше. Вернулся из Израиля. Ты ж в курсе, что его однокурсник там ведущий специалист в области кардиохирургии. Так что…

Взгляд невольно обратился на открытое электронное письмо.

«Юля, блядь, если ты хоть одной живой душе это покажешь, я тебя сначала сделаю мальчиком, а потом кастрирую».

– Это просто замечательно. Значит, поправляется? Всё уже в прошлом?

– А? А да. Уже всё позади. Хотя сама понимаешь, просто так инфаркт не проходит бесследно. Беречь себя нужно, вот и всё.

– Вы правы, Никита Александрович, и кстати об этом. Я заметила, ну, по долгу службы, – поспешно вставила девушка, слегка покраснев, – что вы очень много работаете и долго неподвижно сидите за компьютером. Я могла бы вам больше помогать. Брать дополнительную работу. Массаж, например, делать. Я очень хорошо делаю массаж.

Никита устало откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и начал их тереть.

– Ты права. Я и вправду много работаю.

Кастрация. Кого это там собрались кастрировать? И почему именно через его почту?

– Давайте я немного разомну вам шею и спину? – предложила брюнетка, но тут зазвонил сотовый телефон Никиты.

Он взял в руку телефон и с удивлением отметил, что звонит Кристина.

– Привет красавица. Я тебя внимательно слушаю.

Виолетта потупилась. Затем порывисто встала, пробормотав что-то вроде “я, пожалуй, пойду”, задвинула стул и проворно улизнула из кабинета, вновь прогремев своими десятисантиметровыми шпильками.

– Привет братец, – донёсся голос родной сестры, – ты меня должен срочно выручить!

– Прям срочно? Ну говори, там посмотрим.

– Только ты это, пообещай мне, что сделаешь всё так, как я попрошу? О’кей?

– Стоп-стоп-стоп систер! Для начала скажи, что ты от меня хочешь, а там дальше…

– Не-е-ет, – капризно заканючила сестра. – Сначала пообещай!

– Но как я могу тебе пообещать того, чего ещё…

– Пообещай, пообещай, пообещай, пообещай! Ну пожалуйста! Ну что тебе трудно, что ли?

– Ой, всё! Не хныч! И так голова ни черта не соображает. Говори.

– Нет, ты пообещай! – упорствовала младшая кровиночка.

Ещё чуть-чуть, и Никита сам готов завыть.

– Да! Обещаю! Ну?

– Ты мой самый-самый любимый-прелюбимый братишка, – защебетал голосок по ту сторону связи.

– Я не самый-самый, а единственный, – весомо заметил брат. – Или может у тебя ещё кто-то из родственников есть, о ком я не знаю?

– Нет-нет! Ты единственный и неповторимый! Я тебя просто обожаю!

Коронная фраза сестры “я тебя абязаю” была введена ею в оборот ещё с тех пор, как она научилась говорить. С тех пор Никита постоянно её слышал.

Парню невольно вспомнился случай, который уже сейчас вспоминается с улыбкой. Хотя тогда было не до смеха. Как-то раз, на дискотеке, Никита развлекался в кругу своих одногруппников, празднуя днюху товарища. И тут на дискотеке он увидел Кристину, случайно там оказавшуюся. Та, увидев братца, кинулась к нему и повисла на шее. Малолетка была ещё. Однако в свои неполных шестнадцать она выглядела как уже хорошо сформировавшаяся женщина. Потрясающая упругая попка, задорно покачивающаяся из стороны в сторону при ходьбе, идеальная грудь уже полного второго размера, длинные, до талии светлые локоны, и поразительно узкая талия. И надо ж было ей попасться на глаза одному из Никитиных сокурсников! У того аж слюни потекли. Когда Никита вернулся в круг своих товарищей, его сокурсник сказал:

– Вот это ляля! С роду таких не встречал. Интересно, как она сосёт?

Первую секунду у Никиты перехватило дыхание. Тем временем сокурсник продолжал:

– Я много отдал, чтобы распечатать эту сучку. Ох, я бы…

Кулак, влетевший в челюсть хорошо поставленным ударом, выбил сразу два боковых зуба, и прервал тираду молодого человека. Только потом, спустя какое-то время, Никита понял, что ведь парень-то абсолютно не виноват! Это ведь Кристина для него родная сестра, но для других парней она просто красивая девчонка с отличной фигуркой и смазливым личиком. И в целом логично, что парень так отреагировал. Так за что же он тогда врезал сокурснику?

– Так как? Согласен? – голос сестры вернул его в реальный мир.

– Что? Извини, задумался.

– О-о! Повторяю, для тех, кто в танке. Тебе на почту сейчас пришло или придёт письмо. Это я его отправила, но по ошибке тебе, а должна была Юльке. Понял?

– Ну.

– Что ну? Его ни в коем случае нельзя смотреть. Там у меня…

Сестра замялась.

– Ну, э-э-э, короче я… дурачилась, нафоткала себя… и отправила ей. Ну, то есть хотела ей отправить. А получилось тебе. Понял?

– Ага. От меня-то ты чего хочешь? – брат всё никак не мог сообразить, что было нужно его сестре.

– Вот ты балда… Я не могу… Письмо не читай, и просто удали. Понял? Ты мне обещал! Так что учти – узнаю, что читал – убью.

Почесав подбородок, парень спросил:

– Хорошо, раз обещал – значит так тому и быть.

– Удалишь?

– Да.

– И читать не будешь?

– Нет.

На другом конце завопили от радости.

– Ты мой самый…

Никита оборвал связь. К чёрту всё. Ему нужно работать, а не дуристикой заниматься. Волка ноги кормят, а не селфи.

***

Сидя за чашечкой зелёного чая, и листая документы из папки, Никита заканчивал обедать в небольшом кафе прямо в здании, где располагался офис его фирмы. Точнее фирмы его отца, но так как отец перенёс инфаркт, и естественно не мог продолжать руководить, его место занял Никита. Ему шёл двадцать шестой год. Он прекрасно выглядел (правда, в последнее время он немного был не в форме, но это сказывалась напряжённая работа), хорошо питался и вёл здоровый образ жизни.

Боковым зрением он уловил стройные ножки своей секретарши, которая, продефилировав мимо его столика, подошла к стойке кафе. Да, а Виолетта очень даже недурна собой, подумалось ему. Странно, что у такой девушки, как она и нет мужа. Или парня. Ах ты чёрт! У него из головы совсем вылетело, что он обещал скинуть прайс на электронку одному человеку. Отложив в сторону папку, Никита взял в руку смартфон, и зайдя на почту, отправил письмо. Затем задумался. На против строки «Корзина» стояла единичка. То самое удалённое письмо, которое он удалил не полностью. И вдруг ему вспомнилось, что на вопрос Кристины не будет ли он читать письмо, он ответил «нет». Следовательно, получается, что он может прочитать. Причём не нарушив своего слова, которым Никита очень дорожил. Тем более за что это его сестра могла кастрировать свою лучшую подругу? За селфи-фото? Что-то тут не так.

Внутренне решившись, Никита смело зашёл в «корзину», и, восстановив письмо, открыл его. Помимо уже известного обещания о кастрации к письму и в самом деле было прикреплено четыре фотографии. Хм, зная размах сестры, как-то для фотосессии маловато. Парень открыл первый документ. На фотографии виднелся текст, написанный шариковой ручкой по тетрадному листу в клеточку. Заинтригованный, Никита, решив, что лучше всего просмотреть это на стационарном компьютере, подхватил папку, и встав из-за стола, чуть не столкнулся лбом со своей секретаршей.

– Ой, Никита Александрович, простите меня! Я хотела…

Девушка страшно смутилась. Её босс быстро среагировал.

– Да что ты! Перестань. Это моя вина, что чуть было не влетел в тебя. Бежать нужно, работа. Так что ты меня извини.

– Как, а вы разве уже уходите? – Виолетта выглядела разочарованной.

Она с блюдечком бисквита уже собиралась сесть за один столик со своим шефом, и тут на тебе.

– Да, надо срочно бежать. Контракт горит! – уже на выходе крикнул её начальник, отметив про себя, что врать было не обязательно.

На фотографии при увеличении Никита отчётливо разобрал почерк своей сестры. Благо у Кристины стараниями мамы и перьевого паркера получился изумительный и разборчивый почерк.

«1 января. Новый Год отмечаем всей семьёй. Я, мамочка, папочка и мой любимый братишка. Как всегда, куча подарков, звонков, еды и моего любимого «Цезаря». М-м-м, обожаю его. Под столом нечаянно задела ногу Ника. Боже, внутри словно всё подпрыгнуло и по спине пробежали мурашки. Но это ещё ничего, по сравнению с тем, что я испытала, когда он меня поцеловал под бой курантов! Господи, что со мной происходит? Он же мой родной брат! Кстати маме папа подарил новые серьги, а мне новый айфон! УРА!!! Ник тоже сделал мне подарок. Гад! Прибила бы! Если бы могла…»

«2 января. Начался новый, 2014 год. С утра была вся мокрая. Приснился Ник. Никогда не могла даже подумать, что он будет мне сниться! Сон, правда запутанный, и много всякого бреда, но отчётливо помню, что я была голой перед ним в нашей ванной, а он на меня смотрел и поглаживал меня за ножку. Как сейчас чувствую, его прикосновенья… Бр-р-р-р. Хватит! Так неврастеничкой можно стать и в дурку отправиться. Приехали тётя Вика и дядя Рома. И их сын, мой двоюродный брат. К слову сказать, МОЙ брат куда лучше выглядит, чем этот козёл! Да ещё и умудрился меня типа слегка полапать, когда обнимал! Вот УРОД! Но ничего, я…».

Четыре фотографии закончились, дав Никите больше вопросов, нежели ответов.

***

Вот так да! Его сестра ведёт дневник, даёт читать из него фрагменты какой-то своей подруге, да ещё и оказывается, что родной брат – предмет вожделения?! Что это? Такая дурацкая первоапрельская шутка?

Никита заёрзал на стуле. Надо бы выяснить. И чем скорее, тем лучше. А поскольку он привык не откладывать всё в длинный ящик, парень схватил со стола ключи от автомобиля, и выбежал из кабинета. Секретарши на месте не оказалось. Да и чёрт с ней. Ему сейчас не до неё. Выскочив из здания, он подошёл к припаркованному «Фольксваген Гольфу», сел в него и рванул с места, направляясь к себе домой. Дома, к счастью, никого не было. Мать с отцом поехали на уик-энд к той самой тёте Вике и дяде Роме, а где находилась в данный момент его сестра – никто не знал. Во всяком случае, горничная, которая работала с недавнего времени у них в доме, ничем помочь не могла. Парень бросился в комнату сестры и тут же остановился, словно в нерешительности перед закрытой дверью. На двери, кстати, висел знак высокого напряжения с предупреждающей фразой, состоящей из красных букв «Не постучишь – получишь разряд!». И сейчас старший брат боролся с внутренними голосами, один из которых его тормозил, а второй, наоборот, подгонял.

– Да в конце-то концов! – пробормотал он себе под нос. – Будь взрослым мужчиной. Начал – кончи.

И он решился. Уверенным движением Никита распахнул дверь, не обращая внимания на предостережения, и вошёл в комнату сестры. Н-да… Как же давно он тут бывал в качестве ползающего на четвереньках с машинками в руке. Хотя, казалось бы, сколько тут прошло? Около двадцати лет? А такое чувство, что вот только недавно. Брат окинул комнату. Те самые постеры «Эминэма», группы «Smash» и ван Дамма. Как пять лет назад, так и сейчас. Ничего не меняется. Постояв ещё с минуту, Никита решил первым делом проверить комод. Содержимое первого ящика оказалось не интересным. Фен, три вида плоек, ещё какая-то фигня, косметичка, набор для экзекуций, то есть маникюрный, и остальная мелочёвка. Второй ящик порадовал парня разнообразием нижнего белья. М-м-м, чего тут только не было! Кремовое, персиковое, синее, бирюзовое, красное, белое и конечно же чёрное. Стринги, шортики, вот такие, и вот такие, и ещё…

– Ух ты! – вырвалось в слух у Никиты. – Это что ещё за обруч?

Пальцы парня подняли в воздух какой-то предмет, явно напоминавший стринги. Покрутив вещицу в руках, он положил её обратно. И тут увидел тетрадь в виде блокнота, лежавшую на дне ящика без какой-либо подписи. Почему-то дрожащей рукой он схватил дневник сестры и открыв, стал читать. По мере прочитывания ноги отказывались стоять, и Никита, дойдя до кровати, буквально рухнул на неё.

Дневник сестра начала вести третьего марта две тысячи тринадцатого года, то есть чуть больше года назад. Первые страницы Кристина посвятила школьным воспоминаниям, точнее концу школы и начало студенческой жизни.

«3 марта. Впервые в жизни начала вести дневник. Очень волнительно. Почему-то захотелось поделиться своими эмоциями, чувствами, переживаниями. Что меня побудило взяться за перо? Наверное, вчерашний вечер. Если бы мама узнала, она бы точно со смеху лопнула, и сказала бы, что я дурочка. Она ведь столько раз говорила: «Кристина, веди себя осторожно», «Кристинка, я не хочу так рано становиться бабушкой», «доченька, будь умничкой – предохраняйся». Ой, мамочка, ты зря переживала. Я не просто паинька, я вообще, по-моему, фригидна. А может быть, я лесбиянка? Хотя нет, на девочек меня, к счастью не тянет. Короче, вчера отец Влада дал ему машину. Забыла сказать, что Влад мой парень. Мы с ним встречаемся уже четыре месяца. И вот вчера в машине он конечно же попытался меня трахнуть. Он и до этого был не против, но вчера я поняла, что Влад настроен серьёзно. Да, целоваться с ним классно! И всё же, когда его рука опустилась мне под трусики, меня как током шарахнуло. В итоге наорала на него, вмазала по физиономии, разругалась с ним и вернулась на такси домой. Не понимаю, что на меня нашло? Думала, что завтра одумаюсь, позвоню Владу и попрошу извинения. Фиг там! Не дождётся».

«4 марта. С Владом так и не разговаривали. Какая-то задница, блин. Попыталась понять, почему позавчера так поступила. Ломала голову полдня. Рассказала Юльке. А, ну да, Юлька – это моя лучшая подруга. Она мне как вторая мама. Или папа. Или как сестра, что ли. Юлька естественно ржала, как лошадь, и назвала меня монашкой. Сама коза! Получился разговор ни о чём. Матери я такое точно не расскажу. Стыдно. Может, разве что брату? А, забыла. Вчера начала вести дневник!».

«6 марта. Ходили всей семьёй в планетарий. Это просто нереально КРУТО! Брату пока не рассказала. Боюсь. Хотя, когда у меня впервые пошли месячные, именно он стал свидетелем того, как я стала девушкой. Как сейчас вспомню – так саму в дрожь бросает. А Ник тогда не растерялся. Сразу подхватил меня на руки и понёс в ванную. Никогда этого не забуду! Он поставил меня в ванную, раздел до гола, и стал смывать кровь. И конечно же успокаивать. Как я была ему за это благодарна!».

Никита оторвался от чтения и перед глазами возникла та самая картина. Как же он тогда сам перепугался! Но, правда, быстро пришёл в себя, и помог сестре пережить этот процесс. Кстати, тогда он видел Кристину последний раз абсолютно голой. Причём на расстоянии вытянутой руки. Тот случай стал первым взрослым секретом его и Кристины. Всё же брата с сестрой связывает нечто большее, чем просто родственные узы. Вернувшись к дневнику, Никита пролистал несколько не интересующих его страниц, и наконец, наткнулся на то место, которое было отправлено в электронном виде.

«3 января. Мне кажется, я спятила. Хожу по дому и ловлю себя на мысли, что думаю о брате. Почему именно о нём? Ну вот не знаю я. Просто он по сравнению с другими моими бывшими парнями какой-то мужественный, надёжный что ли. Блин, ну не знаю я!»

На тетрадном листке были видны следы от слёз. Никита тяжело вздохнул. Пора прекращать это всё, пока не зашло слишком далеко. Тут и до психической травмы рукой подать. Тем более, что об этом уже известно постороннему человеку. Ещё не известно, каким порядочным окажется этот человек.

Вернув аккуратно дневник на место, парень вышел из комнаты и отправился на поиски сестры.

***

Оказалось, что искать сестру уже было не нужно. Скинув у порога прихожей свои босоножки, Кристина ляпнулась на диван возле домашнего кинотеатра, и закрыв глаза, откинула на спинку голову.

– Я молодец! Я просто нереально крута! – высказалась Кристина, отмечая свои, судя по всему, боевые заслуги.

– И кому на этот раз не повезло?

Не меняя положения, сестра ответила, растягивая слова:

– Я-я прошла-а со-бе-се-дова-ние… Вот. Кстати, а где Рита?

Никита сел рядом с сестрой, и как бы случайно коснулся ладонью бедра девушки. Кристина даже глаза не открыла, но брат успел за то короткое мгновение почувствовать, как тело девушки дрогнуло. Слегка так, еле заметно. Но всё же дрогнуло.

– Риту я отправил домой. На сегодня её рабочий день закончился. А родители…

– Знаю, мама звонила, – сестра открыла глаза и посмотрела брату в глаза.

И насторожилась.

– Ник, у тебя всё в порядке?

Брат как-то неуверенно пожал плечами.

– Да вот пока ещё не знаю.

– А что такое? – сестра заметно напряглась и подалась вперёд, ощутимо приблизившись к лицу брата.

От неё пахло хорошими дорогими духами. Какая-то нотка персика вилась вокруг шеи Кристины. На мгновение Никита подумал задней мыслей, что перед ним сидит просто восхитительное и прелестное создание. И тут же вторая мысль – это моя родная сестра, дурак!

– Нам надо серьёзно поговорить, – банально начал брат, заёрзав на диване, от чего ещё больше приблизился к сестре.

– Ты влез в долги? – забеспокоилась Кристина, развернувшись всем телом к Никите, и подбирая под себя ноги.

– Не в этом дело… В смысле нет, я не влез ни в какие долги! – спохватился парень.

Чёрт, вот как со своей сестрой заговорить о… Короче, об этом самом. Даже и слова где-то застряли по дороге к языку.

– Я это…

– Ты это? – продолжила Кристина, взмахнув рукой.

– Э-э, в общем, я это сделал.

– Сделал что? Трахнул Виолетту свою?

В голосе девушки прозвучал металлический оттенок, но парень из-за колотившегося сердца не заметил.

– Кого? – Никита закашлялся.

– Курицу эту двухметровую, – пояснила сестра, и принялась разглядывать свой маникюр.

Совладав с горлом, Никита отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.

– Ай, блин, перестань! Я тебя прошу. Она просто работает вместе со мной. Да мне сейчас если честно, не до неё.

– До кого же, позволь полюбопытствовать? – поинтересовалась сестра.

Вместо ответа Никита наклонился к Кристине, и поцеловал её в губы. Внутри него словно кто-то нажал на кнопку, которая буквально перевела весь организм в возбуждённое состояние. Будто произошёл впрыск в кровь адреналина. Мощные толчки доносились в области сердца, скорее всего подготавливая его к тому, чтобы оно выпрыгнуло из груди. В висках застучало, как молотком по наковальне. Разум затуманился, отметая все сомнения и убирая моральные преграды в виде принципов, этики и ещё какой-то белиберды.

Поцелуй получился взрослый, серьёзный, с тем чувством, с каким опытный любовник целует свою изголодавшуюся по нему любовницу. Лёгкое покусывание, нежное ласкание, посасывание – совсем не родственный поцелуй. Самый настоящий французский.

Девушка оторвалась от губ парня. И, посмотрев на него слегка ошарашенным взглядом, спросила:

– Что это было?

Никита вскочил с дивана и снял с себя футболку, обнажая красивый торс.

– Ты этого хотела? Да? Ты же об этом мечтала?

Тем временем, избавившись попутно от штанов, он опустился на диван, и неожиданно поник.

– Чё-ёрт! Что же мы делаем? А? Кристина, так не должно быть. Мы родственники…

– Ты всё-таки читал, – с грустью произнесла сестра. – Не сдержал своего слова.

Наверное, глупо было бы сейчас оправдываться, подумалось Никите. Да он, собственно, и не хотел говорить ненужные слова, нелепые отговорки. Сейчас, в данную минуту его волновало только одно – поцелуй. Этот сладкий, взрослый, осмысленный поцелуй с его сестрой. Господи, да он же сидит перед ней раздетый! Он только что чуть было не кинулся заниматься сексом с Кристиной!

– А знаешь, – продолжала девушка, – я даже рада, что ты всё узнал. Я больше так не могу, слышишь!

Девушка закрыла лицо руками и уткнулась в спинку дивана.

– Крис, гм-м, послушай… Давай мы успокоимся оба, и всё расставим на свои места.

До чего же ему больно смотреть, как плачет сестра. И куда-то исчезло то трепетное ощущение чего-то неизведанного, нового. Теперь только жалость, с примесью грусти.

– Что… слу-у-ушать, – всхлипывала Кристина, и подняв голову, посмотрела на брата. – Я давно пыталась разобраться в себе. Ты… ты ведь знаешь, что я пробовала встречаться с… с парнями. И что? Меня от них…

И сестра с новой силой залилась слезами. Никита встал, оделся, и сев возле Кристины, обнял её.

– Успокойся, красавица. Успокойся. Ты же знаешь, я рядом. Я всегда буду рядом. Ты моя маленькая глупенькая сестричка.

Перестав всхлипывать и подняв заплаканные глаза, она встретилась с ним взглядом. Почему он ничего не понимает? Почему он, который всегда и во всём ей помогал, вдруг отказался её понять?

***

Кристина лежала на кровати у себя в комнате, свернувшись калачиком. Уже в который раз она мысленно возвращалась к их с Никитой поцелую. Это было что-то потрясающее, невообразимое. Казалось бы, что тут такого? Простой хороший поцелуй взрослого мужчины. Но ведь нет же! Она тысячу раз целовалась с другими парнями, но такого обжигающего, такого непередаваемого чувства она не испытывала никогда в своей жизни.

Кристина встала с кровати. Хрен с ним. Она всё прекрасно и давно поняла. Она просто воспринимает Никиту как красивого молодого человека, а не как своего родного брата. Ей не будет так же хорошо с кем-нибудь ещё, как с ним.

Сев за дневник, Кристина покрутила в пальчиках ручку, и уверенно начала писать.

«19 июля. Сегодня в моей жизни произошло то, чего я уже давно так хотела. То, чего я желала. Я поняла, что я счастлива. Меня поцеловал в губы Никита. Мой старший брат. Но я хочу большего. Я хочу, чтобы он стал моим первым мужчиной. Первым и единственным. Потому, что я так ХОЧУ!»

Закрыв тетрадь и бросив ручку, Кристина подошла к комоду.

– Сегодня ты меня трахнешь, братик. И я постараюсь…

Так и не договорив, девушка стала выбирать наряд на свою первую взрослую ночь.

Спустя почти час, который понадобился ей на то, чтобы привести себя в полный фэн-шуй, Кристина в розовом ну очень коротком лёгком халатике, который полностью открывал взор на её стройные и красивые ножки, обтянутые чёрными чулками, стояла перед дверью в спальню Никиты, на которой, кстати, не было никаких табличек.

Повернув ручку и открыв настежь дверь, она увидела, что комната была пуста.

***

На столе, рядом с ноутбуком неуверенно пристроилась бутылка алкоголя. Какого именно? Да какая разница. Нынешний исполняющий обязанности директора фирмы особо не заморачивался при покупке спиртного. Он всё равно не пьёт, потому ему совершенно наплевать, чем он сегодня будет травиться. Просто хочется. Вот хочется взять и напиться. Вернее, не так. Взять, и нажраться. Подумать только, его родная сестра! А он сам? Ничего не скажешь, молодец. Чуть не трахнул свою собственную сестру. Да, голова шла кругом. Хотелось побыстрее напиться и отключиться, чтобы хоть как-то абстрагироваться от этого всего.

Никита сидел в кресле, развернувшись спинкой к столу. В руке он держал стакан с коричневой жидкостью, которая ещё виднелась на дне. Парень смотрел в окно. За окном рабочий день уже давно закончился, а световой переходил в фазу сумерек. Красиво… Может, всё же попробовать что-то замутить со своей секретаршей? Ну а что? Виолетта потрясающая баба, находящаяся у него в подчинении. Тем более, что со своей пассией он расстался уже довольно давно. Кстати, а сколько времени-то уже прошло с тех пор? Твою мать, почти полгода! И за всё это время у него не было даже самого скромного минета?

За спиной открылась дверь. Кто-то медленно, но уверенно, не крадучись, простучал каблучками к письменному столу и положил, судя по звуку, стопку с документами.

– Ты что-то хотела? – негромко произнес Никита, не меняя своего положения.

– Боже! Никита Александрович, это вы? – дрогнувшим голосом уточнила Виолетта. – Я просто…

Стул резко крутанулся вокруг своей оси. Выпрямившись в полный рост и приняв нормальное сидячее положение, Никита посмотрел на секретаршу.

– Как сказать… – неуверенно произнёс он. – Сейчас Никита Александрович отсутствует по уважительной причине. Попросил вот меня побыть вместо него.

И парень рассмеялся собственной шуточке. Смех получился так себе. Тактичная Виолетта, умудрённая жизненным опытом не по своим годам, оценила ситуацию, пробормотав «это не срочное, до завтра подождёт» включила реверс, и попятилась к двери.

На стол громко опустился пустой стакан.

– Погоди. Кажется, мы только сегодня говорили с тобой, чтобы ты не выкала мне. Или это было вчера?

Её начальник повернул голову вбок и куда-то засмотрелся.

– Это произошло сегодня.

Взгляд ясных глаз, слегка подкрашенных алыми и коричневыми тенями, остановился на бутылке «Джонни Уокер», которая была на четвёртую часть пуста.

– Виолетта. Давай раз и навсегда договоримся с тобой, что если ты меня ещё раз назовёшь на «вы», я тебя просто уволю. Идёт?

Девушка заметно смутилась, но ничего не ответила.

– Я задал вопрос, – слегка повысив голос, сказал Никита.

– Да, извини. Я всё поняла. Такого больше не повториться.

– О-о, слушай, – её начальника развозило всё сильнее и сильнее. – У тебя это, брат есть родной?

– Нет, – тут же ответила Виолетта, – а…

– Хреново, Виолла. Можно я так буду тебя называть?

– Да, Никита, можно. Ты что-то конкретное…

– Ладно. Нету значит. Ладно. А вот представь себе, что он у тебя есть. Представила?

Секретарша кивнула.

– Х-хорошо. Теперь представь, что он в тебя втюрился. Ну это, ну…

– Да-да, я поняла. И?

– Что и? Ты поняла? Твой родной брат.

– Ну да, я поняла.

– Что бы ты сделала? А?

– Эм, в каком смысле? – искренне не поняла Виолетта.

– Ну блин! Ну йопересете! Ну вот он тебя хочет трахать! Ты понимаешь?

Закусив нижнюю губу, девушка густо покраснела.

– А? Молчишь? Вот, блядь, и я о том же! И что мне, с-ска, делать?

Рука шефа потянулась к бутылке. Но Виолетта, решительно подлетев к нему, мягко выхватила из рук стакан с бутылкой. Затем она подошла к шкафу с папками и поставила на одну из полок только что конфискованную у шефа посуду.

– Мне кажется, тебе уже хватит.

– Мне не хватит! – вдруг заорал Никита. – И ваще, ты кто такая, чтобы мне указывать?

Но Виолетта не обращала никакого внимания на крики шефа. Уж слишком часто она в очень юном возрасте видела нечто подобное. Привыкла.

– Тебе нужно домой. Выпить кофе и принять контрастный душ.

Девушка на несколько секунд задумалась. Пьяного за руль Никиту она точно не посадит. Вызвать такси – вариант, но одного его тоже нельзя оставлять. Не ровен час, опять купит где-то выпивку, и накроется завтрашний день медным тазом. Но этого не должно быть. У них завтра очень важные переговоры и подписание контракта, к которому они готовились почти два месяца. Нет. Тут надо принимать радикальные меры.

– Поехали, – сказала секретарша. – Сам идти сможешь?

– К-куда поехали? – осоловевшим голосом спросил босс.

– Домой.

– Не хочу я домой! Мне и тут хорошо. Дай с-сюда бутылку!

Виолетта простучала каблучками к директорскому столу, и нежно подхватив Никиту под правую руку, тихо произнесла:

– Ко мне домой, а не к тебе.

Совладав с собственным вестибулярным аппаратом и поднявшись с помощью поддержки Виолетты, Никита на мгновение посмотрел в глаза своей подчинённой.

– А это, мля, мне нравится!

***

Открыв глаза, Никита почувствовал резкую головную боль.

– Ох, гхм, ё-маё… – пересохшее горло с раскалывающейся головой было солидарно.

Пить хотелось неимоверно. Вдруг раздался дверной звонок. Да так пронзительно, громко. Захотелось тут же пристрелить эту заразу, которая сейчас держала палец на кнопке звонка. Благо двери сразу отворились.

– Я вас слушаю, – произнёс чей-то женский знакомый голос.

– Здравствуйте! Наша фирма…

О, чёрт! С самого утра уже что-то предлагают. Что там? Чайники, утюги, сковородки? Двери, на удивление быстро закрылись со словами «Спасибо, всего доброго».

Никита повернул голову вправо и увидел стоявшую на комоде стеклянную бутылку. В мгновение ока закрытая бутылка превратилась в открытую, и из неё прямым транзитом в желудок потекла спасительная газированная жидкость. Лимонад… Просто блаженство.

– Доброе утро, шеф! – раздался тот же женский голос, что и несколько секунд назад. – Как самочувствие? Как память?

Виолетта стояла в спортивном костюме. Ну, как в спортивном. Найковский топ, еле вмещающий в себя шикарную грудь, и маленькие шорты, плотно обтягивающие красивую и подтянутую пятую точку. Никита замер с поднятой бутылкой, а между ног уже кое-кто зашевелился.

– Извини, что в таком виде. Просто мой стандартный домашний наряд, – улыбнувшись, объяснила девушка. – Вещи вон на стуле. На кухне ждёт завтрак, но сначала ванная.

И она, развернувшись на сто восемьдесят, пошла на кухню, соблазнительно показав свою попку сзади.

Вернув на комод пустую стеклотару, парень пробормотал:

– Идеальная секретарша.

***

– Я ничего лишнего себе не позволил? – по виноватому выражению лица Никиты, можно было сказать, что он действительно раскаивается за случившееся.

– Пустяки! Не бери в голову. Ты помнишь, у нас сегодня встреча с немцами.

– Уже нет. Я ещё вчера обо всём договорился.

Никита подцепил на вилку салат из свежей капусты и огурцов с зеленью, и отправил себе в рот. Виолетта вскинула в недоумении брови.

– Как договорился? Когда?

– Вчхера, – жуя ответил её гость. – Забыл тебя предупредить. Ум-м, так как я себя вёл?

– Адекватно, – хозяйка отпила из стакана глоток томатного сока. – Я уже ничего не помню.

Соврала. Конечно же, она всё прекрасно помнила. Как они попали к ней домой, как она усадила его на диван в гостиной. Как шеф принялся ей рассказывать их семейную перипетию с сестрой, и как он её чуть не отымел. В смысле, сестру чуть не отымел. Потом говорил, какая она, Виолетта, замечательная, добрая и тэдэ и тэпэ. А затем стал клевать носом. Благо до спальни они всё-таки дотянули.

– Погоди, я проснулся в твоей кровати. То есть…

– Не-а, – перебила Никиту девушка, – ничего не было. Ты заснул мгновенно, а я спала в зале, на диване.

– Блин, Виолла, мне жутко перед тобой неудобно. Просто я знаю, что мне пить категорически нельзя.

– Почему же? – поинтересовалась Виолетта, допивая свой сок.

– Становлюсь неуправляемым.

– Ну, вчера я бы так не сказала, – протянула девушка и указала на тарелку собеседника. – Ты ешь, ешь. Тебе надо хорошо подкрепиться. Только скажи, ты сегодня на работу выйдешь, или отдохнёшь?

Взгляд тёмных глаз, полных доброты и нежности смотрел прямо Никите в глаза.

– Мы сегодня не работаем. Мы идём в ресторан. В самый лучший ресторан.

Спустя некоторое время они уже сидели за столиком в довольно неплохом заведении с красивым названием «Плакучая ива». Несмотря на ясную утреннюю погоду, внутри царил лёгкий полумрак. Красивая, приятная музыка гармонично вплеталась в атмосферу ресторана, а практически пустующий зал создавал некий спокойный комфорт, располагающий к откровенной беседе между мужчиной и женщиной.

– Эм-м хочу… – неожиданно Никита с поднятым стаканом апельсинового сока, запнулся.

– Кратко, ёмко и по делу, – засмеялась сидящая напротив него Виолетта.

– Ага, просто с мыслями собирался, – улыбаясь ответил парень.

Зазвонил телефон. На экране светилась надпись ” Рита Домработница”.

– Это из дома. Да я слушаю.

– Никита Александрович, это Маргарита, домработница.

– Да-да, я слушаю.

– Никита Александрович, извините, что отвлекаю, но ваша сестра заперлась у себя в комнате и всё время рыдает. Я опасаюсь, как бы у неё не было нервного срыва. В её возрасте…

– Рита, погоди, не спеши. Ты во сколько пришла?

– В шесть часов, как обычно. Решила приготовить вам на завтрак блинчики…

– Да, я понял. Ладно, сейчас буду.

Виолетта опустила свой стакан.

– Что-то случилось?

– И да, и нет, – неопределённо протянул Никита. – Сестра.

– Моя помощь нужна?

Её шеф отрицательно покачал головой.

– Думаю, нет. В общем, езжай на работу, проверь, нет ли каких срочных дел, и если нет, поезжай домой. Я постараюсь скоро освободиться. И Виолла, извини, что так вышло. С рестораном.

Хлопнув правой рукой по заднему карману брюк, Никита на мгновение растерялся.

– Блин, наверное, вчера на работе оставил.

– Нет, он у меня дома остался. Я помню, что вчера его забирала.

– Я отдам, честное слово.

– Перестань, мы ещё толком ничего не заказали, – ответила Виолетта, и снова улыбнулась ему своей очаровательной улыбкой. – Всё в порядке. Я заплачу.

***

Домчавшись домой, Никита мысленно набросал себе план, состоящий из двух пунктов. Во-первых, их с сестрой щекотливую ситуацию решить раз и навсегда. В семье не должно быть никакого инцеста. Это неправильно и вообще отвратительно.

И второе – он хочет быть с Виолеттой. Никита это не просто понял, он буквально почувствовал. Хотя и времени, как они стали довольно тесно общаться, прошло всего ничего, но он понял, что ему нужна эта девушка.

Дверь комнаты сестры угрожающе выставила свой предупредительный знак высокого напряжения, и оказалась закрытой. Но по уверениям Риты, домработницы, сестра находилась в комнате.

Никита дёрнул ручку. Та не поддалась. Закрыто.

– Хоть бы чего не натворила, – вслух сказал он. – Крис, ты тут?

За дверью кто-то негромко всхлипнул. Через мгновение сестра отворила дверь.

– У этой шалавы ночевал? Да?

Никита вытаращился на Кристину.

– У кого?

Размазывая детским движением слёзы, Кристина предстала перед братом в одной ночной рубашке, через которую просвечивалась красивая молодая грудь. Невольно Никита поймал себя на мысли, что его сестра и вправду очень красивая. Даже сейчас, с заплаканными покрасневшими глазами, со следами косметики, взъерошенными волосами. Но его ждала Виолетта. Женщина, с которой не просто можно, а даже нужно переспать.

– Ну ты зайдёшь, наконец? – произнесла сестра всхлипнув последний раз.

Парень вошёл в комнату.

– Ясно, значит, я была права.

– Права на счёт чего?

– Сам знаешь, – бросила сестра и уселась на большой подоконник.

При этом ночная рубашка задралась выше некуда, оголив до неприличия стройные ноги до самых бёдер. И снова на секунду глаза брата скользнули по женскому телу.

– Крис, у меня сегодня полно работы. Я и примчался домой, потому…

– Знаю, Рита наябедничала.

– Не перебивай меня, пожалуйста, – брат уставился в пол. – Ты же понимаешь, что я тоже взрослый мужчина, и могу ночевать там, где хочу.

– Поэтому и пошёл к этой стерве.

– Да кто стерва?! – взревел Никита, подскочив с кровати, и подойдя к сидящей на подоконнике сестре.

– Виолетта, – спокойно произнесла сестра.

– Она…, погоди, а откуда ты знаешь, что я был у неё?

Отвернувшись от брата, Кристина посмотрела в окно. За окном была хорошая погода, стояла средина лета, и в принципе, поводов для слёз быть не должно, но они были. Всю ночь Кристина думала, думала и ещё раз думала. И рыдала. Она что, обречена на эти страдания?

– Я жду ответа, – раздалось почти над ухом.

– Ник, я просто тебя люблю.

Такая банальная фраза. Я просто тебя люблю. Кого? Брата? Не как родственника, а как мужчину? Вот тебе на!

– Ты рехнулась, – констатировал парень. – Послушай, сестра, ты же понимаешь, что мы не сможем… ну, быть вместе. Ты это понимаешь?

Кристина посмотрела на Никиту. В заплаканных глазах снова стояли слёзы.

– Почему?

Брат подошёл к ней и обнял за плечи. Затем быстро чмокнул её в макушку.

– Вот дурочка. А как мы будем жить-то, а? А родители? Да отца точно хватит удар, допустив хоть на секунду, что его сын и дочь… переспали.

В объятиях брата Кристине было спокойно, как никогда. И, к сожалению, она это понимала и ничего не могла с собой поделать. Ну вот ничего!

– Ладно, езжай на работу, – сестра легонько высвободилась из объятий, смахнула слезу и впервые е губы растянулись в улыбке. – Я ведь прошла собеседование. Надо готовиться к работе.

– Умница, – похвалил её брат, – глупостей не наделаешь?

– Если будет надо, они сами наделаются.

***

Так бывает, что с виду хороший человек оказывается полным… В данном случае оказывается полной… сукой. Когда Никита почти вбежал в офис, в кабинете он услышал приглушённую речь. Говорил мужчина.

– Я не могу понять ни хера. Тебе сколько давали времени? Полгода?

Парень остановился у двери в свой офис и прислушался.

– Какого хера ты тянешь кота за яйца? Решила нас кинуть? Ты, блядь, забыла, с кем ты связана?

– Пётр Анатольевич…

– Молчи, сука. Лучше молчи. Для тебя я босс, а не Пётр Анатольевич. Ты, чё, внатуре, в койку не можешь его затащить?

– Я пыталась, правда, но…

– Она пыталась… Послушай, бэйби, нам не нужны попытки. Ты уже один раз попыталась. И что? У него только инфаркт. А нам нужна фирма. Ты врубаешься? Значит так. Сроку тебе неделя. Если через неделю фирма не будет наша…

Наступила пауза.

– Ты поняла, да?

– Да, – еле пролепетала Виолетта.

– Ну вот и замечательно. Лады, до встречи через неделю.

Никита всё понял. Он быстро и тихо отбежал на несколько шагов от двери, и, не спеша снова направился к своему офису. Из его кабинета вышел кабан. Самый натуральный кабан. Таких ещё называют в бандитском мире «быками». Кабан вялой походкой шёл навстречу Никите.

– Ой, дружище, а не подскажешь, который час?

– Чё? А, время.

Кабан посмотрел на свои часы. И тут же рухнул. Никита еле успел подхватить его тушу.

– Тяжёлый, зараза! – прошипел парень, волоча кабана за собой к креслу.

***

Приятель Никиты работал в соответствующих органах, поэтому всё, что надо было выяснить у кабана, они выяснили. И у бывшей секретарши тоже. Всё оказалось довольно просто. Есть некие люди, а есть некий бизнес. Так вот этот бизнес через некую даму, которая устроилась секретаршей к шефу бизнеса, должен был в официальном, добровольном порядке перейти к другим людям. К счастью не получилось.

Разговор вёлся естественно в лесу.

– С «быком» всё ясно. А с бабой что? Жалко сучку. Красивая. Ей ещё жить да жить бы.

– Не знаю, Чебурек. Не знаю, – глухо ответил Никита. – Столько всего свалилось на меня, что просто ничего не знаю.

– Слышь, Лифтёр, ты её либо забери себе и трахай сколько тебе влезет, либо закопай мразь, либо отпусти на хер. Но определяйся уже быстрее, нам ехать надо.

Парень посмотрел на стоявшую на коленях возле дерева Виолетту, пристёгнутую наручниками к стволу. Её голова была низко опущена, волосы свисали растрёпанными прядями, косметика вся размазана. А они в ресторан собирались снова пойти…

Словно почувствовав на себе взгляд, девушка подняла голову и увидела глаза, полные боли и отчаяния. А как хорошо всё начиналось!

– Никита, Никиточка, милый, дорогой мой, умоляю тебя…

– Перестань. Ты чуть не лишила меня всего, – парень повернулся к своему другу. – Что бы только не мучилась.

Не в силах больше смотреть на эту картину, Никита молча направился к тропинке, ведущей к его машине.

– Никита! Пожалуйста! Прости! Прости, слышишь! Умоляю, прости! – кричал ещё совсем недавно ласковый и нежный голос.

Парень сел в свой «Гольф». Завёл мотор и снял ручник. В этот момент прозвучал выстрел.

***

Виолетта пришла в себя. Голова болела так, словно… Словно кто-то ударил по ней кувалдой. Ну да, так оно и было. Её же расстреливали, но после выстрела хорошо приложили по голове. Зачем? Уж лучше бы застрелили к чёрту, чем выносить такую головную боль.

– Надеюсь, ты урок усвоила, – произнёс знакомый голос. – С друзьями твоими тоже разберутся. Будь уверена. Тебя я пожалел. Что делать дальше – тебе решать. Странное дело, все почему-то считали или считают тебя сукой. Например, мама моя. Сестра тоже. Друг вот ещё. Может ты и сука, но, блин, я так не думаю. Потому и пожалел. Знаешь, если честно, я хотел с тобой начать отношения. И чуть за это не поплатился. Хочу попросить тебя об одном – уезжай. Уезжай из города, из страны, из материка, блин, хоть с планеты. Я не хочу и не могу тебя больше видеть. Сейчас мы едим к моему приятелю. Он поможет тебе исчезнуть. Денег дам, но самую малость, чтоб с голоду не сдохла. С документами всё утрясут.

Автомобиль остановился.

– Всё. Прощай. Надеюсь, больше не увидимся.

– Прощай… – Виолетта хотела сказать ещё что-то хорошее, но голова сильно болела, да и к горлу подступил ком.

Дверца захлопнулась, оставив девушку одну в машине.

– И прости меня, если сможешь…

***

Конечно же, он знал, что пить ему нельзя. Но сегодня был повод. Что-то в последнее время эти поводы участились.

Никита допивал всю ту же бутылку виски. «Джонни Уокера» был практически выпит одним махом. Осталось буквально полстакана. Никите полегчало, но не развезло. И снова кресло, снова окно, и наполовину пустой стакан.

– Пьёшь? – раздался женский голос.

– Ага, – ответил парень.

– Составить компанию? – голос приблизился.

– Не стоит. Лучше сделаем что-нибудь другое.

– Например? – возле Никиты стояла Кристина, одетая в красивую футболку, белые, плотно облегающие шорты, и босоножки на высоком каблуке.

– Как ты догадалась, что я здесь?

– Почувствовала, – Кристина тут же опустилась на колени. – Я же твоя родная сестра, забыл?

Её руки на удивление быстро справились с ремнём и с «молнией».

– Удивительно, что сейчас мне абсолютно плевать на то, что ты делаешь.

Его член оказался перед лицом сестры буквально в нескольких сантиметрах. Она провела рукой по стволу, пару раз оголив головку, а затем прошептала:

– Я же говорила, что ты меня трахнешь.

Её губы нежно поцеловали красноватую головку. И тут же член Никиты вошёл в девичий ротик. Никита закрыл глаза и откинул назад голову.

– Скорее наоборот.

А ведь она же ещё девственница. Ну что же, он с удовольствием поможет ей разрешить этот вопрос. Теперь уж точно с удовольствием.

***

Никита дёрнулся. И тут же невольно вскрикнул. Блин, больно как! Руку отдавил сильно. И шея. Затекла. Помассировав правую затёкшую руку и слегка размяв шею, он посмотрел на часы. Пол восьмого утра. Восемнадцатое июля. Так. Вчера допоздна он работал, потом… А что потом? Поехал на СТО, клапана отрегулировать. Заехал по дороге в кафе, посидел, выпил кофе. Потом к механику знакомому. А дальше? Блин, ничего не помнит. Видать, что-то в кофе было подсыпано. Как он оказался в офисе? С кем был? Фиг его знает.

Зевнув, и встряхнув правую руку, Никита открыл крышку ноутбука. Так, надо посмотреть, что там на почту кто прислал.

– Твою мать! – неожиданно вслух довольно громко выругался парень. – Что за хрень такая?!

В новом письме была следующая фраза: «Юля, блядь, если ты хоть одной живой душе это покажешь, я тебя сначала сделаю мальчиком, а потом кастрирую».

Что это происходит? Может, он снова спит? Никита потянулся к мочке уха, чтобы всерьёз себя ущипнуть, но в дверь постучали.

– Да! Войдите!

В кабинет вошла секретарша Виолетта. Деловой костюм бордового цвета плотно облегал её стройную фигуру, подчёркивая каждый выступ, каждую линию красивого тела.

– Доброе утро, Никита Александрович. Вы уже за работой? Сегодня…

Её шеф указательным пальцем велел ей сесть. Девушка, простучав каблучками красивых бордовых туфелек, прошла к столу и села на стул, скромно поправив при этом юбку, чуть-чуть не доходившую до уровня колен.

– Какой сегодня день? – вдруг неожиданно задал вопрос Никита.

– Эм-м, среда. Восемнадцатое. А что?

Босс пристально посмотрел на неё. Виолетта с удивлением на лице посмотрела на Никиту, совершенно ничего не понимая. Вчера, вроде, рабочий день прошёл как обычно, без каких-либо проблем. Что же сегодня случилось? Шеф её какой-то странный. Может, не выспался?

– Ты вчера в котором часу ушла домой?

Задумавшись на несколько секунд, секретарша ответила:

– Около восьми вечера. Никита Александрович, у нас какие-то проблемы?

Крутанувшись на кресле, Никита встал и принялся ходить по кабинету, что-то бормоча себе под нос. Стул, на котором сидела Виолетта, сразу стал неудобным. Наконец, начальник остановился.

– Значит так. У нас, кажется, завтра встреча с немцами. Так?

– Да, всё верно. В одиннадцать ноль ноль в ресторане «Кристал Холл». Столик я уже забронировала, документы все подготовила. Вы по этому поводу переживаете?

В голосе Виолетты звучали искренность и деловитость. Ни намёка на подлянку. Может, прикидывается? Слишком умело. Но, блин, таким правдоподобным сон не бывает. Проверить? Что ж, придётся.

– Ладно. Просто заработался. Я сейчас домой. Немного отдохну. Будь пока на работе, если что – звони. Договорились?

– Да, Никита Александрович.

– И перестань меня называть…

Зазвонил сотовый. Неужели сестра? Чертовщина какая-то. Точно. На экране высветилась надпись: «Систер». Дрожащим пальцем он провёл по дисплею, принимая входящий звонок.

– Говори.

– Привет братец, ты меня должен срочно выручить!

– Что надо сделать? – спросил Никита, уже зная заранее ответ.

– Только ты это, пообещай мне, что сделаешь всё так, как я попрошу? О’кей?

– Обещаю, – тут же согласился брат, памятуя о том, что припираться бесполезно.

Прям дежавю.

– Э-э-э, хорошо. Как-то ты быстро согласился, – произнесла задумчиво сестра.

– Говори уже, – с нажимом сказал Никита, а сам подумал – «тебе на почту сейчас придёт письмо. Это я по ошибке тебе отправила, а должна была Юльке…»

– Тебе на почту сейчас пришло или придёт письмо. Это я его отправила, но по ошибке тебе, а должна была Юльке. Его ни в коем случае нельзя смотреть. Там у меня…

– Хорошо, я не буду его читать и удалю. – «Зачем мне его читать, ведь я уже и так знаю, что там», – пронеслось у него в голове.

И Никита отключился, не дослушав словесный восторг Кристины. Выходит, это либо вещий сон, либо ещё какая-то хрень. Разберёмся.

***

Договорившись со своим старым приятелем ещё со старших классов, Дмитрием, по поводу слежки за своей секретаршей, Никита прыгнул в свой «Фольксваген Гольф», и помчался домой. Он знал, что сестра была где-то на собеседовании, а домработница всё равно ничего не знала.

Пройдя сразу в комнату Кристины, он уверенно выдвинул второй ящик, и среди разнообразия нижнего белья, достал уже знакомую тетрадь. Она самая. Быстро пробежав глазами, и убедившись, что всё соответствует истине, Никита вернул всё на место. Затем он, отпустив на сегодня домработницу Маргариту, пошёл в ванную, готовится к приходу сестры.

– «Ну, раз уж мы в какой-то параллельной вселенной были вместе, и всё, что со мной происходит сейчас я уже видел, то… Значит так тому и быть», – и парень включил воду.

Возле дверного замка звякнули ключи. Открыв входную дверь, Кристина вошла в дом и тут же выронила свою сумочку. В прихожей стоял её брат, обмотанный одним полотенцем, с мокрыми волосами, свежевыбритый. Брат выглядел таким мужественным, красивыми и конечно же родным. Какой ещё парень будет роднее него?

Никита засмотрелся на свою сестру. Впервые он смотрел на неё, как на женщину. На очень красивую, на очень сексуальную, молодую самку. Под полотенцем зашевелился орган, постепенно наливаясь кровью.

– Привет, красавица, – Никита подошёл к сестре и, наклонившись, поцеловал нижнюю губку. Затем сразу же ловко и соблазнительно обхватил её, и слегка укусив, оттянул на себя.

– М-м-м, Ник, это…

Кристину прорвало. Она буквально бросилась на шею брату и впилась в его губы долгим и страстным поцелуем. Её язык мягко и ласково стал играть с языком Никиты, прошёлся по его ровным зубам, исследуя каждый уголочек. Они целовались долго. Никита обхватил двумя руками Кристину за попу и поднял вверх. Сестра тут же оседлав брата, обвила его ногами и стала скидывать с себя ненужные красивые босоножки.

Продолжая целовать прелестную, словно бархат, шею сестры, Никита медленно развернулся и осторожно пошёл с Кристиной на руках в свою комнату, которую полчаса назад подготовил к их любовной игре.

– Мы дома одни? – сипло спросила Кристина, расстёгивая пуговицы на своей блузке.

– Одни, и нам никто не помешает.

– А откуда ты знаешь о моих, м-м-м, желаниях? – спросила сестра, бросив блузку на пол.

– Я же тебя чувствую, я твой брат.

Он снова поцеловал её в губы. Какие же они вкусные. Клубничные что ли? И духи. Персиковые. Сладкие, пьянящие.

Никите пришлось открывать дверь в свою комнату ногой, потому что его правая рука поддерживала сестру за бедро, а левая на ходу пыталась расстегнуть застёжку лифчика.

– Нет. Я сама, – заявила Кристина, и спрыгнула на мягкий, белый ковёр.

Сестра развернула брата спиной к большой двуспальной кровати, и толкнула на неё. Затем начала медленно снимать свою неприлично короткую юбку. Никита безропотно подчинился ей, завороженно глядя на свою родную красавицу, которая стояла перед ним в дорогущем нижнем белье. Как же Кристине шёл бирюзовый цвет! Лифчик эффектно подчёркивал её идеальный бюст, а трусики-шортики, выполненные одним сплошным кружевом, прекрасно смотрелись на её попе, скрывая волнительный бугорок между точёных, словно из мрамора, ног.

Кристина томно посмотрела на брата, закусила нижнюю губку, облизнула и спросила:

– Ты готов, братец? – в её руках щёлкнул «краб» для волос, растрепав длинные осветлённые волосы.

У Никиты перехватило дыхание. Пульс бил в висках как сумасшедший. Дыхание участилось. Ему хотелось накинуться на свою собственную сестру, и буквально изнасиловать эту молодую сучку, которая, оказывается, уже давно мечта затащить его в свою постель.

– К разврату с тобой? – еле выдавил он из пересохшего горла.

– К разврату со мной, – утвердительно согласилась сестра, и заведя руки за спину, одним движением расстегнула застёжку.

Лифчик упал к её ногам, освободив из своих объятий два шарика, размером с пушечные ядра, для которых не нужен пресловутый пуш-ап, или как он там называется.

– У тебя превосходная грудь, – заключил Никита, – иди ко мне.

Дважды просить Кристину не пришлось. Она подошла к брату, и села ему на руки. Никита тут же припал к левому соску, задорно глядевшему в глаза любовнику. Язык сначала облизнул этот маленький холмик, а затем заскользил уже по всей груди. Кристина простонала и обвила Никиту руками. Она почувствовала, как брат легонько укусил сосок, и чуть не взвыла. Девушка даже и не догадывалась, какой чувствительной может быть её грудь. Сейчас она откликалась каждой клеточкой, каждым нервом на прикосновения брата. По телу пронеслась волна тепла и… счастья что ли. Кристина не могла понять, что с ней происходит. Ведь она никогда не была с мужчиной, это был её первый, по-настоящему взрослый опыт.

Тем временем Никита добрался до впадинки между грудью. Его язык заскользил снизу-вверх, доставляя неимоверное удовольствие партнёрше. Сестра выгнулась назад и прошептала:

– Господи, как же приятно. Ник, я хочу тебя…

Никита быстро справился с полотенцем, которым был до сих пор обмотан, и сказал:

– Мы с тобой не попадём в рай. Это точно. Но, блин, я ещё никогда так никого не желал, как тебя.

Девушка посмотрела парню в глаза. В глаза родного человека, в глаза своего любовника.

– Я так давно об этом мечтала. Если бы ты только знал. Я девственница, Ник. Я – твоя.

Брат быстрым движением перекатил сестру, рывком снял с неё мешавшую последнюю часть нижнего белья, и провёл ладонью по ещё не раскрытому «цветку любви».

– Милая моя, я… у меня просто нет слов, – от переизбытка чувств, нахлынувших на парня, мозг отказывался адекватно воспринимать действительность.

– Любимый мой, трахни меня, сломай меня, я хочу.

В её тело осторожно, как бы нащупывая дорожку в темноте, стал медленно входить член Никиты. Ладони сестры невольно сжали простынь. Тело брата прижалось к сестре, пытаясь слиться с каждым сантиметром её тела. Ещё секунда, и она лишится самого дорогого, что есть у каждой женщины для мужчины – своей чистоты и невинности.

– Запомни, любимая, этот миг. Ты ещё девочка. Сейчас ты станешь женщиной.

– Да-а-а, – выдохнула Кристина.

И это случилось. Одним движением Никита вогнал член до упора, разрывая девственную плеву. Кристина закричала. Только что она стала женщиной.

by Alex Almazov

(Всего 220 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

2 комментария к “Её дневник”

    1. Спасибо ALEX77 за то, что уделили время для моего творчества и откомментировали. Мне очень хотелось написать нечто подобное, так как накануне перед началом творческого процесса был вдохновлён рассказом на эту же тематику.

      0

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг