Bloknotik-DD-WEB-oblozhka

Главы из романа

Вопреки бытующему представлению о том, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку, я начинал отношения с этой женщиной четыре раза. И готов начать в пятый, если нынешняя пауза – лишь очередной перерыв, а не окончательный разрыв.

Знакомьтесь, кто слышит впервые, и освежите впечатления, кто читал давно – Светлана, героиня “Романа в главах”. Героиня моего жизненного романа. Ведь знакомы мы более двадцати лет, а пятнадцать лет назад – весной 2002 года, стали любовниками.

– Светка, ты знаешь, скоро у нас юбилей, 15 лет, как стали встречаться? – спросил я два месяца назад, лёжа в обнимку после первого захода.
– А ведь и правда! Будем отмечать? – спросила она после небольшой паузы, видимо припоминая, когда календарно случился наш первый секс.
– Будем! – ответил я с воодушевлением.
– А где? – неожиданно поинтересовалась Света.
– Да где хочешь! – чуть недоумевая отозвался я, зная, насколько скептично моя подруга относится к встречам вне деловых и интимных потребностей. Но, думаю, мало ли, может в честь юбилея действительно пойдет со мной куда-то, впервые за пятнадцать лет. – Хоть в «Сосновый сад», хоть в «Яблочный луг». А можем в «Абрикосовой роще», недавно открылся этот ресторан, говорят, там хорошие люля-кебабы делают.
– Хорошо, – кивнула она. И задала следующий, парадоксальный вопрос, от которого я в первую секунду опешил, а потом затрясся в смехе, вспомнив анекдот «а наша любовница лучше», – а кого позовем? – и представив пригласительные в стиле «Уважаемый имярек! Приглашаем Вас на юбилейное мероприятие, посвященное 15-й годовщине вступления DD и Светланы в интимные отношения, которое состоится там-то и тогда-то».

Правда, весело? Между прочим, очень характерно для моей подруги – сказать или сделать нечто, вступающее в резкое противоречие с привычными шаблонами, и с наивным лицом ожидать, какой же будет моя реакция.

Такими же неожиданными, но вызвавшие мою реакцию с противоположным знаком: не смех, а гнев, не удовольствие, а досаду, были действия Светы, завершившие второй этап наших отношений (случившиеся, насколько помню, осенью 2010 года). Дважды подряд она пришла на заранее намеченное и согласованное свидание. Спокойно проболтала все время, отведенное для кофепития и обмена последними новостями. И вместо похода в ванную – предвестника секса, выходила в прихожую, надевала туфли и уходила, оставляя меня в недоумении (после первого раза) и ярости (после второго) подобным демаршем. Так завершается десятая (тогда мне показалось, что последняя) глава “Романа в главах”.

Одиннадцатая же, знаменующая третий этап наших синусоидальных отношений, началась весной следующего, 2011 года, когда будучи в «Одноклассниках», я получил извещение: «Ваш друг Светлана добавил(а) новые фотографии». Зашел, посмотрел. Наутро получил сообщение: «Соскучился?». Ответил: «А ты?». И понеслось…

… но не в ураганном темпе возобновления отношений небезразличных друг к другу любовников, из-за недоразумения на краткое время рассорившихся. А неспешно и обстоятельно, в полном соответствии с характером главбухши Светочки, неторопливой и можно даже сказать медлительной особы, сто раз проверяющей финансовые данные, прежде чем сдавать отчеты в налоговую инспекцию, и подающей при разговоре свои реплики, только убедившись, что они должны обязательно прозвучать, пошла стадия бесед на Одноклассниках. Не скрою, был определенный шарм в этом – вести переписку с женщиной, с которой так хорошо знаком, но вместе с тем будто только готовя ее первое искушение. Вспомнилась «переписка» прошлых лет, когда заходя к ним в контору и садясь за ее компьютер, якобы для исправления каких-то недочетов в программе, я в поле «Примечания» писал: «Ну что, сегодня или завтра? У меня или у тебя? Во сколько?», а Света, садясь вслед за мной, сохраняя невозмутимый вид перед коллегами, печатала ответ, и убедившись, что я прочел, удаляла компромат прежде, чем нажимать кнопку «Запись».

Затем перешли к телефонным разговорам, во время которых я традиционно торопил, а она так же традиционно оттягивала реальное свидание. Которые, к слову, случались, но либо случайно (город маленький, нет-нет, да и сталкивались мы в каких-то официальных инстанциях или коммерческих предприятиях), либо по профессиональной надобности. Они способствовали, конечно, восстановлению наших дружеских отношений и добрых старых традиций поболтать по телефону обо всем и ни о чем, как бы подавая знак «Ты мне нравишься! Давай начнем сначала!». Но почему-то мне казалось, что эти случайные встречи, в местных органах власти или банках, налоговой или пенсионном, магазинах или при оплате коммуналки, могли навести Свету на мысль, якобы я их нарочно подстроил, чтобы лишний раз попасться ей на глаза. А значит, не особо приближали интим.

Мне же, помимо естественного вожделения к женщине, с которой меня связывали и долгие годы отношений, и взаимный профессиональный интерес, и реальная личная симпатия, безумно хотелось получить ответ на вопрос: «Что? Что, чёрт побери, в конце концов, послужило причиной разрыва отношений? Чем я умудрился обидеть или задеть любовницу, если каждая встреча, хоть в сексуальной ее составляющей, хоть в общении или бытовой, походила на одну из предыдущих если и не как две капли воды, то как два листа одного дерева?».

Но только летом 2012 года, узнав о моей предстоящей поездке, Света попросила меня привезти бутылочку коньяка, пообещав прийти ко мне в гости, и совместно распить ее. «Бинго!» – воскликнул я мысленно, зная, что алкоголь, так-то употребляемый ею крайне редко, весьма благотворно влияет на ее либидо и раскрепощенность. На автомате всплыли подробности нашей единственной ночи, проведенной вместе. Во время обычных встреч нашим сексуальным стандартом были два анальных акта и, в промежутке между ними, один оргазм Светы от мануальных ласк. В ту ночь, благодаря избытку времени и упомянутой выше выпивке, я трахнул ее трижды. Причем один раз – вагинально, редкостное извращение. А Светка кончила дважды, при второй доводке у меня уже затекли руки и онемел язык, но таки сумел. И то ли в благодарность, то ли под хмельком, сама, по своей инициативе взяла в рот и немного пососала, чего никогда не любила и всячески избегала, утверждая, что не умеет. Правда, наутро после этой чудесной ночи мы чуть не спалились. На целый час раньше ожидаемого приехал домой ее муж, еще и не один, а с мастером, который должен был что-то починить в саду, систему полива, что ли. Мы-то, конечно, уже не в постели были, одетые и умытые, сидели на кухне и ждали, пока закипит чайник. Но наличие дома в восьмом часу утра постороннего мужчины, пусть даже с готовой легендой «срочно вызванного мастера по компьютерам», все равно было бы воспринято не комильфо. Однако Света, мастерски разыграв негодование, не впустив их в дом, сразу увела на участок, показывать неисправность, и я быстренько улизнул. «Я поражаюсь, какие мы были беспечные, и как нас никто не застукал» – сказала она недавно, когда вспомнился нам этот эпизод, и имея в виду не только его. Ведь встречались мы (за двумя исключениями) либо у нее дома, либо у меня.

Вероятность палева при первой сессии третьего созыва теоретически тоже не была нулевой, но сводилась к минимуму. Моя жена на работе, дети после школы у дедушки, соседки-шпионки излюбленный пост – лавочку перед подъездом покинули… а вот и звонок в дверь:
– Здрасте, водоканал! Проверка счетчиков, – это, конечно же, не контролерша, а моя Света, и ее легенда на тот случай, если кто из соседей по лестничной площадке смотрит в глазок или вот-вот собирается выходить.
– Здрасте, проходите! – закрывается дверь, и я наконец-то могу обнять и поцеловать подругу. Так много времени прошло, даже не верилось, что такое случится снова.

В честь праздника воссоединения страждущих душ и тел «поляна» накрыта сегодня не на кухне, а в гостиной – на журнальном столике перед диваном. Коньяк, фрукты, сладости, кофе, на десерт – мороженое. Говорю тосты, шучу, заигрываю с гостьей – то в тренде первого соблазнения, то будто и не прекратившихся отношений, настолько давних, что начало теряется в сумраке допотопных времен. Она адекватно отзывается, то парирует, то провоцирует, розовеют щечки, поблескивают глазки, ей нравятся обе предложенные роли, но – спинным мозгом чувствую – нельзя сейчас устраивать разборки и всерьез интересоваться, а что же случилось два года назад. Да и чёрт с этим сакраментальным «Кто виноват?», непредсказуемость женщин вошла в поговорку у всех народов Земли, тем более, ответ на другой, менее риторический вопрос «Что делать?» уже обрисовался.

Все чаще болтовня прерывается поцелуями и моими тисканиями. И даже, почти неслыханное дело – ее ласками. Она проводит ладонью мне по щеке, гладит плечо, пытается расстегнуть пуговицу на рубашке. Ничего себе! С чего это всегда максимально сдержанная Света, до начала секса не позволяющая себе никаких вольностей, кроме поцелуев, вдруг стала активничать? Коньяк повлиял или долгая разлука все же способствовала?

– DD, я такая пьяная… как тебе не стыдно… напоил меня… еще друг называешься… небось сейчас надругаешься, – шепчет она заплетающимся языком. На мой взгляд, чуточку утрирует, не так уж много она выпила, может 100 граммов в совокупности, остальные 150 из бутылки в 0.25 плещутся во мне, но для меня это слишком мизерная доза, чтобы повлиять на что-либо. – Пусти меня, мне в ванную нужно. Колонка включена?
– Да, иди.

Пока Света моется, готовлю поля боя. Отодвигаю столик, пепельницу уношу на кухню, мусор выбрасываю, раздвигаю диван, начинаю стелить постель… это все не так много времени занимает, меньше минуты, как слух улавливает некую несообразность. Да, шум воды из-под душа слышен, но не могла она так быстро искупаться, хорошо если успела раздеться, однако вдруг дверь ванной тихонько приоткрывается, полуголая Светка, прикрываясь этой самой дверью, чтобы я не подглядел случайно (смешно, конечно, но она по возможности раздевалась и одевалась не в моем присутствии), что-то ищет в своей сумочке, стоящей на тумбочке в прихожей, находит и быстро шмыгает обратно.

И спустя уже достаточное для помывки время, распаренная и свежая, выходит, закутавшись в полотенце. Бросает его на кресло, и юркает под одеяло, на «свое» место ближе к спинке, мелькнув на секунду большой белой грудью-трешкой, особо приметной для женщины среднего телосложения, даже можно сказать, с небольшим уклоном в миниатюрность. Я уже давно наизготове. Сняв с себя последнюю деталь одежды – трусы, я подхватываю полотенце и мчусь под душ.

И через несколько минут испытываю настоящее потрясение, связанное с удивленным восторгом или восторженным удивлением. Я уже упоминал, что Света не любила и не умела сосать, за десять лет мой член побывал у нее в ротике три-четыре раза. Но сложилась у нас такая шутливая традиция: практически перед каждым актом я подставлял ей член под нос, она типа возмущенно отворачивалась, я, словно говоря, ладно, не хочешь – как хочешь, ложился рядом, начинал целовать в губы, тискать грудь, ласкать тело, щупать переднюю и заднюю дырочки, осуществляя типичную прелюдию перед сексом, который в подавляющем большинстве случаев оказывался анальным. Так я поступил и в тот день. Сдернув с нее одеяло и обнажив привлекательное белое тело женщины в самом соку, с выступающими пуговками сосков на больших грудях и мохнатым треугольником на лобке (Светка тут же натянула одеяло обратно, в том же традиционном тренде «приличные люди трахаются под одеялом»), я взгромоздился коленями на изголовье и приблизил член к ее пухлым губам под носиком-курносиком между розовеющими, то ли после горячей воды, то ли горячительного напитка, щечками.

И ТУТ! СЛУЧИЛОСЬ! ЧУДО!

Недолго думая, словно на автомате проделывая давным-давно сложившуюся последовательность действий в полном согласии с внутренними побуждениями, Света потянулась губами к члену, захватила головку в сладкий плен и начала сосать. «Вау! Вот это да! Супер! Делает же, если хочет! – мелькали в голове обрывки мыслей, которые с натягом можно выразить словами. Вкупе с попытками анализа. – Интересно, муж приучил за это время? Или самой захотелось? Просто так или коньяк способствовал?».

Справедливости ради надо заметить, что техника минета как была, так и осталась на предельно малой высоте. Темп движений был низок, глубина захвата мала: даже не всю головку брала в рот, пришлось парой вспомогательных движений подсказать брать чуточку глубже, хотя бы чтобы захватывался и венчик. Никаких изысков типа внутреннего облизывания и перекатов, никаких параллельных ласк моего или своего тела, банальное скольжение губами по члену туда-обратно… в то же время никаких попыток прекратить минет и побудить меня к акту, и никакого протеста при смене способа фелляции на имитацию траха в рот.

Трудно поверить, но я, изведавший к тому времени оральные ласки от десятков партнерш, в том числе в самом умелом и мастерском исполнении, был в полнейшем восторге. Самим фактом добровольного взятия в рот и продолжительного сосания от женщины, которая ранее от этого всячески отнекивалась. В совокупности с тем, что долгий период ухаживания дал результаты, и Света снова моя актуальная, а не бывшая любовница, – душа радовалась и пела…

Конечно, я мог постараться, подогнать оргазм и кончить ей в рот. Но не захотел. Во-первых, неизвестно, как она сама к этому отнесется. Далеко не все женщины, регулярно и с удовольствием сосущие, воспринимают лояльно кончание в рот. Совершенно не хочется, чтобы из-за ерунды снова наступило охлаждение и перерыв в отношениях. Со временем и так прояснится, можно ли будет такое проделывать или нет. Во-вторых, мне хочется и трахнуть ее, насладиться сполна всеми женскими прелестями моей подруги, а не только ротиком.

Словно прочитав мои мысли, Света снизила темп минета практически до нуля. Я достал член из ее рта, откинул одеяло окончательно (пока она сосала, я его спихнул в сторону, чтобы параллельно ласкать грудь и теребить клитор), лёг на нее, припал поцелуем к устам и вставил член в хлюпающее влагалище. Мой член сегодня изрядно удивился ее губкам, пусть теперь ее вагина удивится члену в себе, посещающему ее крайне редко, тем более она этого точно хотела.

То «нечто», которое Света взяла из сумочки и применила в ванной, оказалось спермицидным кремом (или таблетками, превратившимися в ней в белую неаппетитную субстанцию). Бог весть, с какой стати она решила отказаться от привычной спирали (позже она пояснила, что врачи рекомендуют носить ее не круглый год, а делать хотя бы месячный перерыв при очередной замене), но посыл был ясен. Трахать надо вагинально, и кончать внутрь. Методика траха была неизменна. Прикрыв глаза, не двигаясь и не подмахивая (ага-ага, ladies don’t move), Света со смутной улыбкой на лице лежала и блаженствовала, слегка поглаживая меня по спине и плечам, отвечая лишь на поцелуи, такие же легкие, одними губами, почти без участия языка. В методике кончания, когда подошло время, я на секунду засомневался и замешкался. Крем-кремом, но я все же не доктор, чтобы в этой белой гадости опознать именно барьер для залёта, а не, допустим, смазку или какой-то иной препарат. Уловив мое колебание, Света открыла глаза, улыбнулась и прошептала:
– Ну давай, не бойся! – и опустив руки вниз, несколькими ритмичными толчками по моей пояснице сподвигла меня возобновить фрикции. И я послушно излился ей в лоно.

Уж не знаю, что тому причиной – то ли долгая разлука, то ли пресловутый коньяк, то ли гремучая смесь из женских соков, крема-убийцы и мужской спермы, но когда не давая ей остыть, сразу после своего кончания, я не отвалился в блаженном бессилье (чего, признаю, очень хотелось), а прилег сбоку, прижался, приник губами к груди, и стал активно ласкать ее пизденку и клитор, – оргазм (для Светы – явление капризное, непредсказуемое, не очень частое и обычно достигаемое продолжительными ласками) не заставил себя долго ждать. Она дважды попыталась убрать мою руку из своего укромного местечка (видимо, стесняясь хлюпающих звуков), но я не поддался, так что вряд ли прошло более пяти минут (а так требовалось когда 15, а когда и 30, причем без гарантии благополучного исхода), как Света затряслась, закусила губы, сладко застонала и наконец ее прорвало криком торжествующей радости «Аааааа». Чуть погодя, ритуальная фраза из ее уст «Как тебе не стыдно?» подтвердила, что все в ажуре.

Как ни странно, но второй акт того дня, после положенного природой периода восстановления, во время которого мы, тесно прижавшись, болтали, словно и не было долгого перерыва в интимных отношениях, тоже оказался вагинальным. Конечно, я сделал попытку перевернуть Свету на живот, когда почувствовал, что встрепенувшийся член снова рвется в бой. Но, теперь уже вопреки традициям, не стал преодолевать ее ритуальное нежелание, а повинуясь ее рукам, потянувших меня на себя, снова лег на нее, вставил и трахнул в классической позе классического секса.

Со Светой – и без анала? Да не может такого быть! Эта эмпирическая закономерность восстановилась при следующем свидании, и трах в зад стал, как и ранее, превалирующим видом наших интимных встреч.
– Не бери эту гадость, Света! – сказал я, заметив в тот день, что она не сразу зашла в ванную, а направилась к своей сумочке, стоявшей на тумбочке в коридоре.
– Почему? – с невинным видом поинтересовалась она.
– Не надо, я буду в попочку тебя трахать. Ну, или в рот кончу.
– Хорошо, как скажешь! – послушно отозвалась она, положила тюбик обратно и закрыла за собой дверь санузла.

Ну до чего же приятно, когда перед актом партнерша сосет член! К счастью, причиной лояльного отношения Светы к минету, так поразивший и обрадовавший меня при прошлой встрече, был не алкоголь. Можно гадать, муж ли третьем десятке лет супружества стал приобщать жену к оралу? Или она сама, под валом информации из СМИ, телевидения и интернета наконец-то осознала, что подобные ласки для современной женщины норма? (В наличие другого любовника не верю ни на грош – так что эта версия отметается напрочь) Но точно так же, как и в прошлый раз, Света потянулась губами к подставленному члену, взяла в рот (к моей легкой досаде, снова неглубоко, снова пришлось когда движениями, а когда и словами добиваться, чтобы хотя бы головка проходила сквозь колечко губ) и стала сосать. Причем довольно долго, ни словом, ни жестом не выражая неудовольствия процессом, минимум дважды меняя ритмику движений с «она сосет» на «я трахаю в рот». Я понял, что не за горами и очередное расширение горизонтов, и в самом скором времени мне удастся и кончить Светке в рот, и этот финал не вызовет фатальных последствий.

Но не сейчас! Сегодня гвоздем программы должен стать анал, я мечтал снова трахнуть ее в зад эти два года разлуки, а особенно остро – несколько дней, миновавшие с прошлой встречи. И мечта, конечно же, сбылась! Примечательно, что с маленьким, но приятным бонусом.

Так уж сложилось, что за долгие годы пребывания любовниками, я Свету раком не трахал. Или, если быть совсем точным, секс в этой позе начинал, но не заканчивал. Первые месяцы отношений акт был вагинальный, в миссионерской позе. Затем, когда я первый раз трахнул ее в попу (и еще пару раз после анальной дефлорации), динамика была следующая. Конечно, она вставала на четвереньки задом ко мне, но по мере введения члена в анус и первым фрикциям, она поддавалась-поддавалась вперед, и в итоге оказывалась лежащей на животе. Бывало, что и член выпадал при таких внезапных движениях, и поэтому мне пришлось придумать собственное ноу-хау. Я сразу же после прелюдии переворачивал ее на живот, примощался сверху, умудрялся как-то держась на весу разводить ее полупопия и вводить член, а потом уже ложился на нее и трахал со стандартной глубиной и амплитудой.

А бонусом того дня (и, как понимаете, не только того, но и всех прочих подобных дней в будущем) стало то, что Света, хоть и ритуально вздохнув, мол, опять начинаются эти нелепые телодвижения, да еще и извращенным способом, беспрекословно встала раком, выпятила попку так, как требуется для анального проникновения, и без малейших проблем простояла все потребное время. Я даже в какой-то момент мысленно вознегодовал: блин, думаю, ну вот может же, зачем до того десять лет меня и себя мучила, заставляла причудливые позы изобретать.

В общем, анальный акт удался на славу! Поставив ее раком и убедившись, что она не собирается заваливаться на живот, я смочил Свете анус слюной, а член, окунув пару раз во влагалище, увлажнил ее смазкой; убедился, что сфинктер поддается, и, приставив головку к заднему входу, с осторожностью ввел свой орган на всю глубину; проделав пару медленных фрикций, чтобы она привыкла, нарастил темп и стал вовсю наяривать подругу в попу. А точнее, стал ее от души ебать в жопу! Грубо? Ну и пусть, зато по кайфу!

Не подкачала и кульминация! Набрав кучу ощущений, в основном визуальных и тактильных, но и не игнорируя сигналы от прочих органов чувств, мозг подвел организм хозяина к порогу блаженства и дал зеленый свет его наступлению. Частыми и сильными толчками стала извергаться сперма, я, словно в лихорадке, стал хвататься руками за бока, спину, плечи, ягодицы Светы, стремясь просунуть хуй глубже и оросить обильней, и каждый такой спазм наполнял тело удовольствием, а сердце – радостью.

Кое-как отдышавшись, я побрел на непослушных ногах в ванную. Помылся, вернулся, вернулась и Света после душа, прилегла, прижалась. Представляю, какими эмоциями был полон мой взор, если она, хихикнув, чмокнула меня в нос и сказала:
– Ты чего такой довольный? Дать лимона лизнуть?

И я лизнул. Только не лимон, а клитор. И не просто лизнул, а отлизал. Вкупе с мануальными ласками, естественно. Вопреки традиции, Светка почти не брыкалась, подпуская меня к своему потаенному местечку, но согласно восстановившейся традиции, оргазм дался ей большими усилиями за продолжительное время: 20 минут, если не дольше, я чередовал язык и пальцы на ее гениталиях, не забывая временами тискать грудь и шуровать в дырочках.

Второй акт того дня тоже был по старой традиции анальным. Предваряемый, по новой традиции, минетом.

Окидывая наши остальные встречи третьего «вхождения в реку» ретроспективным взглядом, могу подметить лишь частные, но никак не кардинальные отличия от первых двух. С бытовой точки зрения – теперь свидания происходили только на моей территории, в послеобеденное время тех будних дней, когда ее муж заступал на суточную смену, и не мог, соответственно, заезжать за ней на работу и привозить домой. Но, конечно, не с частотой раз в три дня, как это было на пике наших отношений. Иногда дежурства мужа приходились на выходные, временами Света была занята по работе или наступали критические дни, приходилось изредка отменять встречи и мне. В общем, можно считать, что в тот период, с августа 2012 по май 2013 года, мы встречались в среднем два раза в месяц. В гости она меня позвала один-единственный раз, в субботу перед обедом (дети были в школе, муж дежурил), но, как и анонсировала, только лишь для угощения моим любимым супом-окрошкой. На мои уговоры опробовать сексуальный десерт не поддалась. И по-прежнему была противницей всех нейтральных мест интимных свиданий: съемных квартир, гостиниц и саун, говоря, что по сути не возражает, вероятность палева со стороны вторых половинок существенно ниже, но зато, по ее мнению, намного повышаются шансы спалиться со стороны работников этих объектов или случайных посетителей, если вдруг они окажутся чьими-то знакомыми.

С сексуальной точки зрения – при неизменности основных пунктов меню: двух анальных актов (иногда одного, если время поджимало) и одного ее оргазма между ними (в основном пальцевым методом, иногда сочетая с куни, но случалось и без: непредсказуема не только женская логика, но и женский организм), наблюдалась тенденция к увеличению удельного веса оральной составляющей в общей схеме секса.

Как-то, правда, Светка взбрыкнула. Во время какой-то очередной встречи «вспомнила бабка, як девкой была», отказавшись напрочь брать в рот. При какой-то другой (хотя времени было достаточно), не захотела сама получать свой оргазм. К такой непредсказуемости поведения моей любовницы я уже привык, и особо не заморачивался. Важно было понять, какое нежелание было искренним, а какое игровым, и в обоих случаях принимать как факт, не требуя объяснений и обоснований. Но, как я уже говорил выше, в общем и целом, оральные ласки стали занимать заметное место в нашем интиме (или же мне, под воздействием двух прошлых практически «безоральных» этапов, они запомнились очень хорошо).

Во-первых, каждый секс теперь начинался минетом. И так как Света не демонстрировала нетерпение скорей перейти к основному акту и сосала столько, сколько я держал член вблизи ее лица, то с учетом ее стиля (неглубоких и нечастых вбираниях, не приближающих эякуляцию, а воспринимаемых только как предвестник скорейшего анала), этот начальный минет мог длиться как бы не больше, чем серьезный секс.

Во-вторых, минет теперь мог быть и не в начале акта, а посередине. Почувствовав, что до кончания еще далеко, или наоборот, слишком близко, надо отвлечься, или еще по какой-то иной причине, или вообще без причины, я вполне мог достать член из Светкиной задницы и поднести ко рту. Без малейших возражений и претензий Света брала в рот и продолжала сосать, как делала несколько минут назад, перед началом акта, а потом я снова вставлял ей в попу. Для ревнителей гигиены добавлю, что подруга моя всегда была идеально чиста, ни малейшего плохого запаха я не ощущал, когда целовал ее в губы после собственного члена. Более того, я несколько раз делал Свете ануслинг, расслабляя и увлажняя ее перед анальным сексом, и аналогично – запах и вкус были совершенно нейтральны, отторжения не было и в помине, а с учетом близости влагалища – источника женских выделений и мужского возбуждения на уровне физиологии, – даже приятны. А еще как-то в угаре страсти и стремлении нарушить все запреты, я дал ей не только пососать член, но еще и полизать яйца с попой. Реакция Светы во время процесса была такой же: невозмутимо и не торопясь, она в меру умения проделала языком и губами все те манипуляции, которые от нее ожидались. Реакция после – вообще никакая: приличные люди о сексе не говорят, они им занимаются, а для постельного общения есть куча других тем – компьютеры и 1С, законы и налоги, знакомые и коллеги, школы и институты, дети и образование, книги и фильмы…

В-третьих, случилось и так, что минетом трах завершился. Два раза. Первый раз это получилось смазано, в рамках не серьезного и вдумчивого акта, а когда, впав в игривый настрой, мы шалили как малолетки, впервые дорвавшиеся до тела особы противоположного пола. Она то потягивала меня за яйца, то царапала ягодицы, то пыталась накрутить мой мех себе на пальцы. Я то тискал ее во всех местах, то трахал между грудей, то вкладывал член в рот и пихал поглубже, пока Света не делала мне страшные глаза. И вот, заигравшись таким образом и запоздав с переходом от прелюдии к сексу, я вдруг почувствовал, что точка невозврата пройдена и член вот-вот зафонтанирует спермой. Быстренько дал ей в рот, пошли первые выплески, жертвуя своим кайфом, я даже старался особо не двигаться, помня, как много лет назад, приняв первый раз сперму в рот, Света поперхнулась, закашлялась и быстренько убежала в ванную, и на этом наши оральные эксперименты тогда завершились. Сейчас же взгляд Светы из игривого стал настороженным, потом удивленным, потом в нем мелькнула смешинка, она надула щеки (издевалась, плутовка, где уж мне накончать полный рот спермы), и приняла нарочито грозный вид. Пощелкав по мошонке, дала понять, что надо вынуть член, а когда я так и поступил, она вначале тонкой струйкой, типа пародируя порнуху, стала томно выпускать ее себе на шею и грудь, а потом, не выдержав, рассмеялась и со звуком: «пфффф» выплеснула остатки как из пульверизатора, я еле успел отдернуться. Скорчила мне ошарашенному гримасу, выбралась из-под меня и царственной походкой направилась в сторону ванной.

И при следующей же встрече, сделав для себя вывод, что к сперме во рту Света относится если и не с восторгом, то более-менее терпимо, я при завершении анального акта хрипло прошептал:
– Развернись, Свет, я тебя в рот дотрахаю.
2-3 секунды типичной заминки, 2-3 секунды для принятия нужной позы, и вот передо мной развернувшаяся на 180 градусов Света: в том же «догги-стайле», но попой в сторону спинки дивана, а лицом ко мне. 2-3 последних качка, и сперма обильно выплескивается в ротик моей любовницы. Со всей невозмутимостью простояв требуемое время, не глотая и не сплевывая, она отправилась в ванную, а вернувшись, вынесла свой вердикт:
– Ну ты и извращенец, DD!

В общем, галочка была поставлена, но, если честно, мне не особо понравилось. Потому что не было «стой-давай», а рулить самому в рамках этой технологии не представлялось возможным: я четко помнил, как негативно реагирует Света, если член проникает ей в рот чуть больше, чем за головку. И по обоюдному молчаливому согласию, мы на это «извращение» – кончание в рот, забили, продолжая регулярно встречаться и занимаясь (в основном) анальным сексом.

И до того нам было хорошо и уютно друг с другом, настолько высоким было взаимопонимание в постели и общении, что я пребывал в уверенности – так будет и впредь: 10, 15, 20 лет, пока не настигнет старческая немощь и возрастная импотенция. А Света, достаточно сдержанная натура при выражении эмоций, как-то прихорашиваясь у зеркала в прихожей перед своим выходом на улицу после очередного свидания, сказала:
– Слушай, дай лимона лизнуть! – и пояснила. – А то я с таким счастливым выражением лица выйду из подъезда, все бабульки на лавочке вмиг догадаются – у любовника была.

Словом, ничего не предвещало, что после третьего вхождения в реку надо будет выбираться на берег. Все было безоблачно и стабильно…

А ПОТОМ! НАЧАЛСЯ! КОШМАР!

 

В     О Ж И Д А Н И И      П О С Л Е Д Н Е Й

На всякую принципиальность мы ответим полнейшей беспринципностью. (Д.Д.Троцкий)

Я не раз говорил, что в отношениях с женщинами руководствуюсь определенными принципами, как бы это ни казалось невероятным. Так, если моя актуальная любовница по надуманным или реальным причинам отказывается встречаться со мной три раза подряд, то она становится бывшей. А пассивность партнерши в постели приведет к тому, что не состоится даже вторая-третья встреча, куда там до десятой или сотой.

Но почему-то эти принципы испарялись как дым и утренний туман, когда дело касалось Светы. Я познакомился с ней в далеком 1996 году, когда молодая 25-летняя женщина, только вышедшая из первого декрета, записалась на курсы компьютерной грамотности и стала рьяной пропагандисткой новейших технологий среди руководства и коллег. Затем ее организация заказала мне разработку и обслуживание большого программного комплекса, основным консультантом выступала, конечно же, сама Светлана, и мы несколько лет плотно контактировали по служебным вопросам. А когда она вышла на работу после своего второго декретного отпуска (пробыв в нем не три, а полтора года), весной 2002 года и состоялся тот памятный звонок: Света пригласила меня в гости для вечернего чаепития, и после второго моего визита мы стали любовниками.

Света никогда не отличалась повышенным сексуальным темпераментом. Или, как минимум, искусно скрывала свое либидо. Она никогда не торопила с завершением традиционного чаепития (у нее в гостях) или кофепития (у меня), чтобы перейти к водным, а затем к интимным процедурам. Она никогда не побуждала приступить к сексу, сколь бы ни затягивалась прелюдия. Она никогда не ложилась сама на живот или не вставала в коленно-локтевую позу, заведомо зная, что акт будет анальным. Она никогда не пыталась ускорить или замедлить мое кончание. Она никогда не провоцировала меня на мануальные ласки своего клитора, коим и достигался единственно (причем долго и не гарантированно) ее оргазм. Словом, любая инициатива сексуального характера исходила от меня, а Света лишь, с той или иной долей послушания, следовала ей.

Подозреваю, что такое поведение любой другой женщины меня бы взбесило совсем скоро. Хорошо, понятно, первый раз я тебя снял в трамвае. Ты вся была воплощенная скромность и стыдливое целомудрие, а я – похотливый развратник DD, тебя растлил. Пускай кое к чему ты окажешься готова лишь при второй встрече, если уж так для тебя важно: «не всё и сразу». Но дальше? Какой смысл показывать партнеру, что тебе не нравится секс (в лучшем случае) или он сам (в худшем)? Зачем тогда вообще соглашаться на свидания? Зачем из раза в раз разыгрывать ролевую игру «развращение девственницы и приобщение ее к нелепым телодвижениям», если не происходит усвоения темы и закрепления материала?

С любой другой… но не Светой! Окидывая ретроспективным взглядом наши отношения, пытаюсь вспомнить, были ли у меня на протяжении последних пятнадцати лет подобные мысли? Вменить в вину низкую сексуальную активность и на этом основании, заглушив показной бравадой голос совести, дать ей отставку. Написал сейчас эти строки и, представив на секунду такое, от возмущения чуть не подпрыгнул! С какой это стати? Кем это ты себя вообразил, DD? Альфа-самцом прайда перед веб-камерой онлайн-трансляции? Мачистым бруталом, лениво рассуждающим на тему, какие тёлочки имеют шанс благоговейно коснуться накачанного тела, а каким лучше бы отселиться за 101 км, в Отрадное и еще дальше? Негоже разбрасываться любовницами! Даже мысленно…

Да в конце концов, разве в активности дело? Есть ли объективный критерий, позволяющий определить должную степень сексуальной инициативы: начиная от любителей связывать женщин, вплоть до предпочитающих лежать как Ленин в Мавзолее, со всеми промежуточными вариациями? Да, такой критерий есть! Он субъективен – нравится или не нравится. Зато конкретен – то, что нравится здесь, сейчас и с данной женщиной, может с легкостью принимать иные формы при общении с другой особой, в другом месте, при другой ситуации.

Мне нравилось всё (ну ладно, ниже будет оговорка, поэтому пусть будет почти всё), что было в нашем со Светой общении, хоть интимного плана, хоть бытового. Мне нравилось болтать с ней по телефону, то сужая круги и выведывая удобную дату свидания, то вплетая в ткань обыденной беседы некий намек или заветное словечко, от которого, спинным мозгом чувствовал, у нее рдели щечки или перехватывало дыхание. Мне нравилось ожидать ее, курсируя между кофеваркой на плите и кухонным окном, выглядывая тот миг, когда она появится из-за угла дома. Мне нравилось подстерегать через глазок ее появление на лестничной площадке, быстрое распахивание и сразу же запирание входной двери за ней, и первый поцелуй в щечку – символ наконец-то свершившегося уединения.

Мы болтали о разных разностях, пока готовился кофе и во время его пития, и мне это нравилось. А иногда молчали, и все равно не было неловкости, и мне это нравилось. Света притворялась гадальщицей на кофейной гуще, я иронизировал, она надувала губы, я подсаживался поближе, целовал щечки, шею, губки, тискал грудь, ножки, попку, и мне это нравилось. А если при этом продолжался разговор на ранее начатую чинно-благородную тему, например, о новинках в налоговом законодательстве или недавних заморозках, но руки мои уже неустанно гуляли по телу Светы, не только поверх, но проникая и под одежду, то это мне нравилось особо.

Мне нравился ритуал препровождения ее в ванную комнату и ее выхода оттуда. Мне нравились ее поцелуи, вначале осторожные, осмотрительные, одними губами, а затем, распалившись, позволяла и моему языку проникать себе в рот, и просовывала кончик своего языка мне между губ. Мне нравилось, как быстро крепнут ее соски, и намокает влагалище. Мне нравился запах ее тела, и еле ощутимые поглаживания ее ладоней, ерошащих мех на моем. Мне даже нравился неумелый и неглубокой минет, освоенный моей подругой сравнительно недавно, пять лет назад, но проделываемый упорно и долго. «Светка сосет! – ликовала каждый раз мальчишески-хулиганистая составная часть моей личности. – Десять лет не сосала, а теперь сосет! Круто!» И мне это нравилось очень.

Мне нравилось ставить Свету раком и готовить ее к анальному проникновению. Немного слюны и смазки на анус, несколько фрикций в киску для разогрева, затем член из вагины извлекался и внедрялся в зад, входя практически так же легко, как и во влагалище. И начинался анальный секс, до того приятный и естественный, что иногда я вбирал живот и разводил булочки любовницы, чтобы лишний раз убедиться: да, я трахаю Светку в задницу. Особую пикантность акту в этой позе придавали ее подмахивания (чего не наблюдалось при классике в миссионерке и при анале на животе), пусть нечасто-асинхронные, но свидетельствующие о ее кайфе и заинтересованности в процессе. И конечно же, мне очень нравилось изливаться ей в зад, завершая трах последними лихорадочными движениями, хватаясь хаотично за полупопия, бока, бедра, издавая при кончании невнятные стоны-рычания вперемешку с восхвалениями-благодарностями.

Потом, после быстрого посещения ванной комнаты, она прибегала обратно и ныряла ко мне под бочок. Разгоряченная недавним сексом, Света практически не сопротивлялась, когда я откидывал одеяло, разводил ей ножки, и, сам еще толком не отошедший от эмоционального пика, начинал ласкать ее пизденку и клитор. А когда долгожданный оргазм настигал ее, и она, едва придя в себя, шептала ритуальную нашу фразу: «Как тебе не стыдно?!» и тут же прятала лицо у меня на груди, это мне не просто нравились, а переполняло причудливой смесью гордости собой, упоения нами и восхищения ею.

А вот что мне НЕ нравилось в Свете – так это ее взбрыки на пустом месте, без скандалов, конфликтов и проявлений ревности, которые вдруг прерывали стабильные и безоблачные отношения на довольно-таки долгий срок, заставляя меня заново добиваться ее и вновь взбираться на покоренную вершину второй, третий, четвертый раз.

Но особенно кошмарным был для меня ее третий по счету взбрык (подробности, последствия и преодоления первых двух описаны в «Романе в главах» и «Главе из романа»). Во-первых, этот перерыв в интимных отношениях оказался самым продолжительным – четвертое вхождение в ту же реку состоялось три с половиной года спустя, лишь в январе этого года. Кошмар же «во-вторых» стоит обрисовать подробней…

Так уж случилось, что два первых перерыва в отношениях были характерны не только прекращением интимных контактов, но и минимизацией прочих. Полного бойкота, конечно, не было. Когда возникала реальная нужда, мы созванивались; на ДР, НГ и иные праздники поздравлялись. Ничего удивительного, не мы первые и не мы последние, таковы типичные отношения тысяч и миллионов мужчин и женщин в статусе бывших.

Кошмар же ситуации этого разрыва, длившегося, еще раз напомню, три с половиной года, заключался в том, что Света продолжала регулярно болтать по телефону, приходить в гости, пить кофе, принимать какие-то начальные ласки и… отказывалась от продолжения! Попытки уговоров и убеждений, взываний к совести и логике, побуждений и возбуждений, притворных обид и имитаций к принуждению ни к чему не приводили. Она четко знала, что на реальное насилие я не пойду, и сумела спрогнозировать, что окончательного разрыва буду избегать. Ведь я сам многократно заявлял, как мне приятно ее видеть, болтать с ней о том, о сем, дискутировать на серьезные темы и легкомысленно флиртовать.

И так ТРИ С ПОЛОВИНОЙ ГОДА! Ну ладно, год с лишним на нашей квартире жил шурин со своей второй женой и (вскоре) новорожденным ребенком. Мы с супругой и младшим сыном перебрались жить к тестю, за которым после инсульта требовался постоянный уход. Вычтем еще несколько месяцев моего отсутствия в Энске, связанные с поступлением старшего сына в институт в Москве и отдыхом с младшим в родных краях. Будем считать, что в совокупности полтора года у нас не было места для свиданий (о нейтральных местах, типа съемных квартир и гостиничных номеров Света даже слышать не желала). Остается два года.

Представляете, да?! ДВА ГОДА, минимум раз в месяц (а то и чаще) мы договаривались о встрече. Света приходила ко мне домой. Иногда своим ходом. Иногда я подвозил до ближних окрестностей. Пили кофе. Один раз попросила еще и чашку чая: на улице было холодно, продрогла, пока шла. Болтали о том, о сем. Мои знаки внимания превращались в комплименты, комплименты в тискания, тискания – в приставания. До определенного момента они воспринимались благосклонно, затем словно зажигался красный сигнал светофора – стоп, машина, хода дальше нет, «прекращай или я пойду домой» или даже «я к тебе больше не приду!».

Я бесился и недоумевал, я пытался понять женскую логику (на Нобелевку замахнулся, не иначе) и имитировал (видимо, плохо) обиду, я спрашивал прямо и анализировал скрытую подоплеку, ну почему, черт побери, она отказывает мне в сексе? Не угодно ли подивиться на такие абсурдные отмазки:

– Не могу ж я каждый раз заниматься сексом? Что ты обо мне подумаешь?

– Я с мужем если раз в месяц пересплю, он и то рад. А ты хочешь чаще?

– Ты старый, лысый и толстый! Меня не возбуждаешь. Вот был бы молодым спортивным парнем, другое дело.

– У меня трусы драные.

– У меня женские дни, – в ответ на мое предложение сделать тогда минет, – я не умею.

– Тебе от меня только секс нужен. А поговорить?

– Я уже столько отказывалась, что согласиться уже никак не могу!

– В следующий раз!

– Я говорила: «в следующий раз»? Не может быть такого, не говорила!

А какие случались недвусмысленные ситуации, после которых, вроде бы, путь один – в койку. Ан нет!

Было обсуждение моего эро-рассказа «Безымянная» и раскрытие ее предпочтений в данном жанре. Довольно стандартных, к слову: пришел сантехник и был соблазнен скучающей домохозяйкой.

Был показ, как она забыла о наличии камер слежения в конторе и на потеху охранникам задрала подол платья и подтягивала колготки. А потом окольными путями выведывала, увидели они или нет, и хранится ли запись в устройстве?

Был случай, когда я попытался повторить соблазнение с помощью бутылки коньяка, и Света, захмелев и расслабившись, просила целовать ее еще и еще, выспрашивала, ощущается ли запах алкоголя и не почувствует ли его муж. Но до секса не дошло.

Был эпизод, когда она говорила по мобильному, а я, улучив удобный момент и отсутствие сопротивления, достал поверх лифчика ее грудь и попеременно сосал ее напрягшиеся соски. В другой раз сумел завлечь поцелуями в губы и проник рукой под трусики, ощущая влагу меж набухших складок. И все равно не дала!

Был рассказ (что-то разговор зашел о презервативах и контрацепции), как она много лет назад, еще когда жили с его родителями и старой теткой, поехала с мужем на дачу, а презервативы были в бардачке машины. И на каком-то посту потребовали не только предъявить документы, но и показать содержимое багажника и бардачка. Как она колебалась, открывать или качать права, а что о ней подумают, и потом, решив, что если откажется, их сочтут за террористов и будут проблемы, открыла, а постовой, всего лишь улыбнувшись, пожелал им приятного отдыха. Тут же, явно в пику мне, было заявлено, что анал со мной она практиковала только лишь потому, чтоб не забеременеть. На мое возражение, что у нее всегда стояла спираль, Света, ничуть не смутившись, пожала плечами и перевела разговор на другую тему.

Была жалоба на мужа (года три назад), что как дети выросли, они стали друг для друга чужими людьми, и малейшая размолвка приводит к тому, что они подолгу не разговаривают друг с другом. И было откровение (год назад), как она его ценит, любит и понимает, и наплевать ей на его любовниц (обнаружила его страницу на сайте знакомств), все равно лучше нее он жены не найдет. И рассказала такой фрагмент из домашнего быта: «Сидим вечером, смотрим телевизор. Вдруг муж начинает оглядываться, что-то искать глазами. Я молча подаю ему пульт от телевизора. Он удивляется, как ты поняла? Я так и объясняю, ты начал оглядываться, что-то ищешь. Он говорит, но как ты поняла, что именно пульт мне нужен, а не, скажем, телефон или очки. А что я скажу? Просто почувствовала и все».

Была неизбывная женская тоска-кручина, помню, как жаловалась Света на жестокую судьбу: рано умерли родители, запил и сгинул единственный брат; выживала она в техникуме и институте на одну стипендию, помогать было некому; уже в замужестве две беременности завершились выкидышем, также была вынуждена один раз сделать аборт; в последние годы начались проблемы со здоровьем. И было извечное женское кокетство, хвасталась, какие комплименты ей отвешивали коллеги и знакомые, и намекали, что не прочь продолжить общение более тесно. Будучи в глазах окружения безупречно верной женой с идеальной репутацией, как мне кажется, она испытывала особое удовольствие от осознания того, что у нее имеется тайный любовник, о котором никто не знает. И даже в эти самые годы, когда наши встречи были исключительно платоническими, она меня считала именно любовником, проскальзывало пару раз, мол: «вышла из офиса, иду к тебе, а тут начальник, спрашивает, куда идешь? Я же не скажу к любовнику, значит, сегодня очередь налоговой, прошлый раз в пенсионном была».

Но от того, что Светка продолжала считать меня любовником, мне было и жарко, и холодно – я то впадал в ярость, крыл ее мысленно всеми нехорошими словами, кляня ее упрямый динамизм, то пытался надменно отстраниться, обещал себе больше не звонить и не заманивать в гости, но проходила неделя или две, и о принципиальности я благополучно забывал – но никакой пользы. Возможно, так продолжалось бы и поныне: замечательное дружеское общение, но никакого секса. Возможно, в какой-то далеко не прекрасный день мое терпение бы лопнуло, мой природный темперамент одержал бы верх над тщательно взращенной и взлелеянной сдержанностью, и я б послал ее далеко и навечно. Применение реального насилия всерьез не рассматриваю, но чем черт не шутит, поговорка «от сумы и тюрьмы не зарекайся» не зря придумана.

Сработала же, как мне кажется, другая пословица: «Терпение и труд всё перетрут». У меня просто нет других версий. Потому что в январе этого года ситуация изменилась, произошло ЧЕТВЕРТОЕ вхождение в одну и ту же реку, случились события, о которых я расскажу в следующий раз, и которые, искренне на это надеюсь, ознаменуют ПОСЛЕДНЮЮ главу моего жизненного романа длиной в пятнадцать лет, а его героиня Светлана будет мне впредь не только хорошей подругой, но и всегда желанной любовницей!

(Всего 43 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Добавить комментарий