Skip to main content

Глубокая заморозка

Молодой ночной эльф уже откровенно клевал носом, тщетно дожидаясь свою подругу из зала магических тренировок. Он, конечно, знал, что Сайвати порой слишком увлекается, но когда в башне остались только упертые старцы, закрывшиеся где-то в секретных подвалах, то всему должен быть предел. Даже изучению магии. Особенно изучению магии.

Сайвати – дренейка, несколько лет упорно овладевающая ледяными чарами, избрав это направление как начальное. Ее друг Фадоал силился постигнуть непостижимый Дзэн. Он не располагал талантами к чародейству, чужды ему были и постулаты друидизма, и с животными он не в ладах, и тяжелое оружие на дух не переносит. Спокойный нрав, сплавленный со здоровым скептицизмом и склонности к романтическому реализму вполне себе поспособствовали ему в становлении монахом. Тем не менее, вопреки расхожему мифу, монах должен что-то кушать помимо воздуха, потому Фад, как звали его друзья, изучил флору и ремесло начертания магических свитков. Последнее и свело его с тогда начинающей волшебницей Сайвати, и случайная встреча переросла как минимум в крепкую дружбу.

Эльф проснулся от достучавшегося до сознания сигнала от тела, что спать крайне неудобно. Обнаружив себя сидящем на холодном каменном полу, быстро поднялся и с хрустом размялся. Благо, затечь ничего не успело, хотя и остался некий дискомфорт. Восстановив кровоток, Фад огляделся. Судя по освещенности, денной вечер успешно ушел к ранней ночи. И если бы Сай выходила из зала, она бы наверняка заметила прикорнувшего к стене статного, но сложенного в лотос, ушастого молодца, ибо нельзя же магу быть рассеянным. Или можно?

Раздосадовано плюнув, Фадоал решительно открыл дверь в тренировочный зал. Обычно туда не маги не суются, но когда монах даже в медитации переходит в сон, терпения на что-либо у него уже не остается. Сайвати он заметил фактически сразу: она воодушевленно над чем-то корпела над столом. Из одежды лишь накинутая тканная мантия-платье без рукавов из фиолетового магического шелка – сверхудобная при практике заклинаний.

– Фад? – удивленно раскрыла она сияющие глаза, обернувшись на шум от входа. – Что ты тут… Сюда же нельзя!

Эльф показательно огляделся. С подругой он знаком настолько давно, что вовсе не обращал внимания на присущий дренеям акцент, понимая ее речь, как родную.

– Нельзя да льзя, – по-доброму передразнил он. – Ты одна в зале, если не в башне осталась, не заметила?

– Как?! – искренне воскликнула деренейка и принялась искать коллег и товарищей. Заглянув даже под столы, она запоздало спросила: – А который час?

– Понятия не имею, но небо уже потемнело.

– Кошма-ар! – перебежала дренейка к столу обратно. – Фади, прости меня, пожалуйста, но я так близка к освоению нового приема!

– Ты как минимум треть дня «близка к освоению», – с укором сообщил эльф.

– Уф! – только и выдохнула дренейка, глянув на своего друга.

Освещение зала сохраняло фиолетово-синие тона от магических свечей, горящих ровным безопасным огнем. Фадоал втихую любовался своей подругой, находя цвет ее небесной кожи в текущем фоне крайне привлекательным и истинно красивым. Изящные рожки, чуть искривленные и устремленные верх, посверкивали на свету, едва Сай подвинет свою умную головку, а строение ее тельца изумительно и прелестно, как, впрочем, и у остальных дренеек. Сама волшебница порой ловила эти заинтересованные взгляды, но пока успешно делала вид, что не замечает, сама порой засматриваясь на тренированного статного эльфа.

– Ладно уж, – успокаивающе произнес Фад. – Сколько тебе еще?

– Пару практических попыток.

– Звучит просто.

– Поможешь?

– Но я не маг…

– Не важно, – воодушевилась дренейка. – Твоя задача – проследить, чтоб со мной все было хорошо.

– То есть?

– Ну, я пытаюсь освоить ледяной щит, – пустилась объяснять дренейка, – но порой что-то идет не так, и я могу оказаться, например, в сугробе.

– И мне что, бежать в этом случае за лопатой и откапывать тебя? – вскинул Фад бровь.

– Как не смешно, но да! – улыбнулась начинающая волшебница и встала в магический круг, увеличивающий силу заклинаний.

– Сай, я, честно, не совсем… – начал было эльф, но его подруга уже принялась концентрировать собственные силы для выполнения приема.

Вода в воздухе словно леденела и устремлялась к ладоням юной чародейки. Собираясь в спиральном вихре, ее становилось все больше, пока вдруг Сай не сделала всплеск руками вверх и, сместив торс вперед, опустила пальцы, как по стеклу провела. Лед над ее макушкой, следуя жесту, действительно превратился в стену. В буквальном смысле. Дренейка с эльфом не сразу поняли, что произошло.

– Сай? – осторожно спросил монах.

– Што-то пошло не так, – с некоторой тревогой проговорила волшебница одними губами. Фад обошел ее вокруг, хмыкнул, агакнул и вдруг присел на пол… от хохота.

Дренейка несколько перестаралась, так что вместо ледяного щита у нее получился целостный ледяной валун, в который она сама себя и замуровала так, что наружу торчали лишь пальчики, лицо, да нижние округлости с хвостом. Более того, даже колени и копытца оказались в прозрачном «камне», полностью обездвижив незатейливую чародейку; она даже не могла достаточно открыть ротик, дабы сделать звуки чище. Говорить получалось, но лишь через зубы, шевеля одними губами.

– Што ты ршошь, шкотина?! – пищала недовольная дренейка, усердно махая хвостом, показывая попытки высвободиться. Эльф действительно ржал, катаясь на спине по полу и утирая умиленные слезы, а его подруга издавала настолько потешные звуки, что остановиться возможным не представлялось. Его смех был так заразителен, что и сама Сай начала весело булькать, чем вызвала лишь новый взрыв восторга.

Фадоалу пришлось неслабо пошлепать себя по щекам, дабы снять-таки улыбку с лица после гомерического хохота и наконец-то проникнуться серьезностью ситуации. Еще раз оглядев «гробницу» он аккуратно постучал по прозрачному глянцу. Сплошной лед, без и бусинки воздуха. Дренейке еще повезло, что грудь не замуровало на выдохе, и она хотя бы могла полноценно дышать.

– Че делать будем? – спросил он. – На помощь позвать?

– Все по томам рашпешались, нощь ше, а до мастеров не тостущишься – саперлись и ситят, икспериминтирують.

– Хм… Ждать, пока растает?

– Это махищеский лёт, он не растает.

– Значит, нужен магический огонь? – уточнил монах. – Я могу сгонять за особым отваром, дыхну на тебя перегаром, авось поможет, а?

– Не нато тут на меня пыхать! – возмутилась дренейка.

– Погоди, – спохватился эльф, – а как ты меня слышишь вообще?

– Это махищеск…

– Все, достаточно… – Эльф помассировал виски. – Какие идеи?

– Ты ше у нас спец по поишку слапых тощек, вот и утарь кута ната!

Эльф пожал плечами, похрустел пальцами и, встав в боевую стойку танцующего с ветром, замахнулся…

– Нет-нет! – протестующе запищала скованная. – Сейщас ты утаришь, опрокинешь клыпу, и я што-нипуть сепе отшипу!

– Ладно, я понял… – Фадоал встал сбоку от дренейки. – Итак, КИЯ!

Прием стального кулака не помог: глыба опасно пошатнулась, но на глади не появилось даже царапинки. Дренейка боязливо пикнула.

– Кия-кия-кия!!! – надрывался эльф, применяя разнообразные боевые приемы в попытке раздолбать лед, но получалось лишь двигать замурованную подругу. Сайвати пищала и хихикала, но подбадривала друга, молясь Круговерти, чтоб он себе какую-нибудь ногу не отшиб. Осатанев, Фадоал подпрыгнул и использовал сокрушительный удар пяткой в воздухе. Чародейка глухо завизжала от страха, опрокидываясь на пол боком. Поднявшийся грохот мог бы и привлечь чье внимание, но увы, искусные чародеи действительно не слишком увлечены бедами молодняка, да и самого молодняка уже быть не должно в башне.

Сай ругалась на чем свет стоит, но получалось у нее это так потешно, что Фад опять засмеялся. Дабы отдышаться, он обессиленно уселся на саму глыбу.

– Фу, – пикнула Сай.

– Сама фу, – передразнил эльф. – А тебе там не холодно, кстати?

– Лёт махищеский, сколько рас тепе…

– То есть, не замерзнешь?

– Ты хощешь меня оставить?! – удивилась дренейка.

– Я этого не говорил… Но факт в том, что и помочь я более ничем не могу. Разве что костер…

– Я те там, костер!

– Ну тогда на этом мои полномочия всё…

– Но я слышала, што монахи мокут кулаком камень расколоть.

– Здесь я бы это применил, но загвоздка в том, что связующим звеном являешься ты, и на тебе все держится.

– Хи-и-и… Та, меня раскалывать не ната.

Они помолчали. Дабы не обидеть подругу, Фадоал уселся перед ней в позе лотоса с задумчивым видом. Глазки подруги шныряли из стороны в сторону, просчитывая всевозможные варианты и откладывая наиболее вероятные. Сайвати – девушка своеобразная, где-то бойкая, где-то серьезная, любит как пошутить, так и посмеяться, в том числе и над собой. Подтруниванием ее не обидеть, хотя и очень просто задеть неосторожным словом. Увы, знакомых, знающих это, она может пересчитать по пальцам одной руки, друзей, как таковых, у нее крайне мало. Фад – один из немногих, кто ненавязчиво и ненамеренно затесался в тот круг лиц, которым можно верить.

– Не моку тумать… – выдохнула она наконец. – Фат, поставь меня прямо, а?

Эльф хлопнул себя по лбу, сделав виноватую мину. Первая попытка вернуть глыбу в изначальное положение успеха не принесла, и более того, он умудрился ее опять уронить.

– Турррррак! – пропищала обиженная подруга.

– Сама турка, – беззлобно рыкнул Фад, обходя лед с другой стороны. Поднатужившись, ему удалось приподнять-таки замурованную дренейку. Юркнув между глыбой и полом, уперев спину в глянец, он напрягся и за счет ног качнул «гробницу». Та, ударившись о пол… накренилась в другую сторону.

– Тура-а-ак! – «завопила» Сайвати, падая на второй бок. Спохватившийся эльф в неосознанной попытке удержать лед от падения, схватился за первое, что под руку попалось, а именно за ткани одежды на округлостях дренейки, которым повезло остаться открытыми. Разумеется, такой нагрузки те не выдержали, и в кулаке монаха остались лишь обрывки магического шелка, которые недавно прикрывали филейную часть юной чародейки. – Ты што нателал?!

– А-ой… Виноват, я сейчас… – В приступе паники эльф попытался уложить обрывки одежды на прежнее место.

– Пусти мой сат!

– Сад?

– САТ!

Хвостом Сай кое-как отогнала лапающих ее округлости ладони монаха. После небольшой перепалки Фад таки поднял глыбу и поставил как надо. Дренейка шипела, по понятным причинам весьма разобиженная на своего друга. Эльф всеми силами пытался защищаться и оправдываться, но волшебницу это не утешало. В конце концов монах не выдержал и, забежав к открытым ягодкам подруги, назидательно шлепнул по ним.

– Ой! – пикнула удивленная Сайвати и затихла, уложив хвост на место удара. Споры не такая редкость в их общении, и шлепок по заднице, внезапно, уже давно вошел в дозволительный прием по успокоению, если эмоции выходят из-под контроля, но все предыдущие разы всё было хотя бы прикрыто. Иного они оба просто не вывели: пощечина слишком грубо и больно, любое другое место – жестоко и неуместно. Сама Сай предпочитала несильно стукать эльфа в плечо. – Латно-латно, прости, я покорящилась…

Эльф не ответил.

– Фат?

Опять тишина. Сайвати уводила зрачки то в один, то в другой уголок глаз, тщетно пытаясь заглянуть за себя. Одновременно она вытянула хвост как могла далеко, но друга так и не нащупала.

– Фат, на што ты там смотришь?! – начала прозревать волшебница.

А смотреть молодому эльфу было на что… Он понимал, что поступает как минимум неэтично, однако подобного воодушевляющего подъема во всех смыслах не ощущал никогда. Сзади дренейка выглядела весьма аппетитно. Открывшиеся милые и стройные ножки текуче переходили в упругие округлости, между которыми уютно устроились изящная щелка и пока сокрытая розочка. Завершал прелестный вид юркий хвост, который успешно прикрыл собой прелести девушки. Фад как в трансе неслышно опустился на одно колено и протянул руку к половинке попы.

Сай пикнула, ощутив, как ладонь друга изучающе и осторожно смяла округлость. Хвост тут же уперся в запястье, силясь отвадить нескромное прикосновение, хотя и понимал, что возможности даже сдвинуть руку у него нет. Дренейка всеми силами пыталась высвободиться из ледяного плена, не по своей воле чувствуя растекающееся по венам очень знакомое тепло.

– Фат, исвращенец ты этакий, перестань! – шипела волшебница, беспомощно царапая ноготками пальцев непробиваемый прозрачный глянец.

Эльф если и услышал, то не послушал. Сместившись, он подключил вторую руку, однако наглости не прибавил. Хвост юной чародейки тыкался и вился, пытаясь защитить мягкие округлости от посягательств, однако тренированные ладони монаха желанно, но аккуратно продолжали свое дело. В какой-то момент парень осмелел настолько, что большими пальцами стек к нежным лепесточкам и чуть раздвинул их. Сай, разумеется, это почувствовала и с однозначно возбужденным выдохом тут же прикрыла щелку хвостом.

Действия Фадоала обескураживали волшебницу. Он не был похотливым или вульгарным как по характеру, так и по текущим прикосновениям. Да, лапать обездвиженную девушку горазд всякий, но у него это получалось как-то по-особенному. В какой-то степени дренейка понимала парня: она знала себе цену, неоднократно ловила заинтересованные взгляды как от друга, так и от других ребят Альянса, и представляла, что сдержаться, когда тебе представился такой подарок судьбы, сможет не всякий. Даже из монахов. Щупанья округлостей удивительным образом не злили дренейку, хотя в какой-то большой степени можно было считать подобное не иначе как использованием.

К чести эльфа, хвост в сторону он не сдвинул и лишь стек ладонями на открытые части бедер, ощутив, как они напряглись. Сайвати однозначно понравился этот жест, а ее хвост, на секунду вытянувшийся стрункой, выдал волну, что прошлась под кожей небесной.

И тем не менее, нельзя сказать, что Фадоал действовал уверенно. Взращенные в нем принципы не позволяли спустить с цепей взыгравшее рокочущее, хоть и дикое, но понятное желание. Он вместе с Сай понимал, что она абсолютно беспомощна; обездвиженная, скованная и ничего не может сделать или запретить. И все же, шансы отступить все еще были, и эльф долгое время думал, как ему поступить, ибо сейчас в отношениях с подругой настал переломный момент, и именно от его решений и действий зависит, что будет дальше. Насколько хорошо он знает Сайвати, с какой стороны покажет себя, останется ли другом, поднимется до полноправного «своего парня», или же потеряет всё и сразу?

С одной стороны, Фадоала одолевала вовлеченность, если не сказать пошлее. С другой, ощущалась неуверенность. Хоть он не первый раз касается филейной части девушки, но обычно этому предшествовали прелюдии. Кроме того, сердце царапали сомнения. Это не то, что в нем воспитывали, и, вероятно, остановиться, или, хотя бы, замедлиться, будет правильно, пока он не вошел в зону невозврата. Судя по тому, что Сай не рвет и мечет, и даже перестала просить прекратить, шансы после этого остаться на связи высоки. Однако все равно их отношения не будут такими как прежде, даже если удастся этот эпизод обратить в шутку. Хотя… КАК это можно обратить в шутку?!

Сильнее прежнего смяв мягкую попу подруги, Фад закрыл глаза, сделал глубокий вдох и выбрал риск. Его легкие выходные штаны заметно выпирали в причинном месте, но к тамошнему напряжению переходить пока было рано. Призвав себе на помощь все свое самообладание, он умерил хлынувший от принятого решения жар и поднялся.

– Шо? – выдохнула Сай, к своему внутреннему разочарованию ощутив прекращение столь понравившихся ласк. Секундой позже она узрела довольно сосредоточенное лицо эльфа, кой, отойдя на шаг, ослабил ремни кожаного нагрудника и легко скинул его с себя.

Если бы не лед, монах бы заметил возбужденную дрожь, прокатившуюся по тельцу девушки. Фадоала нельзя было назвать качком, однако телесные тренировки явно прослеживались, и не столько мускул, сколько связок и сухожилий. Он подвижный, легкий, ловкий и верткий, это рассказывали заметные волокнистые уплотнения под эльфийской кожей. Сайвати впервые увидела, насколько ее другу идут собранные в пучок волосы длиной до плеч и некоторая челка цвета морской волны. Светящиеся лунным светом глаза уводили за собой, приглашали, но не требовали следовать, и дренейка нашла в них что-то схожее собственному душевному свету.

Фад, по привычке размяв шею, с уколом радости отметил заинтересованный взгляд подруги и приблизился, сведя их лбы вместе. Ладонями он протек к торчащим изо льда пальчикам дренейки, и с возросшим восторгом принял ответ от них, когда попытался взяться. Десяток долгих секунд ночной эльф и дренейка просто смотрели друг на друга, словно пытаясь прочесть мысли каждого, однако монах не выдержал первым и прыснул.

– Так и тумала, што саршошь, – шепнула Сай.

– Ладно, этот раунд ты выиграла, – открыто улыбнулся монах, чувствуя, как с души сходит не камень, а целая лавина. – Извиняться не буду.

– Пыло пы са што… – выдохнула волшебница и посильно вытянула губки вперед. Но до друга не дотянулась. Фад заметил эту забавную попытку и уже открыто рассмеялся, провоцируя и свою подругу поддержать веселье в меру своих скованных возможностей.

Пара вернула романтику и вовлеченность лишь минутой позже, сведя уста в весьма необычном поцелуе. Ограниченность доступных нежностей не помешала эльфу проявить внимание несколько иначе. Сайвати и не знала, что может настолько тащиться от того, как ее друг водит носом по ее небесному личику, или чмокает веки. Даже его сдерживаемое пыхтение отдавало чем-то увлекательным и чарующим. Ладони эльфа чуть сильнее смяли пальчики волшебницы, показывая его желание прочувствовать ее теснее и ближе. Дренейка после нового необычного поцелуя вдруг остро поняла, что никогда не простит себе, если упустит столь же уникальный шанс стать ближе к тому, к кому неровно дышит.

– Смелее, – лишь попросила она шепотом.

Эльфу впору было бы что-нибудь ответить, но нужные слова на ум не пришли. Вместо этого он лишь благодарно вновь чмокнул дорогую подругу в губы и, уходя, поластился щекой о пальчики. Сай с придыханием ожидала нового внимания к собственной попе, отчетливо ощущая приливший к щелке жар. После недолгого шороха, с которым эльф освободился от штанов, юная волшебница вновь вздрогнула от аккуратных, но уже куда более ласковых и уверенных прикосновений, однако хвостиком все еще скрывала прелести от глаз.

Фад не любил спешить и торопиться, что помогло ему в постижениях энергии Ци. Щупая округлости и поглаживая ножки, он медленно наращивал тепло. Аккуратно царапнув открытую часть бедра, эльф спровоцировал подругу на сладостный и кроткий вздох. Опять взлетев до ягодок, эльф вновь протек большими пальцами к пухлым нижним губкам. Водя подушками вверх-вниз, он гладил нежные лепесточки, закрыв глаза прислушиваясь к возбужденному дыханию Сай. С приливом радости монах застал влагу.

В желании прочувствовать подругу теснее эльф подался вперед и прислонился грудью к ее филейной части, одновременно спустив ладони по ножкам аж до льда. Юная волшебница мило замычала невозможным стоном, про себя сильно пожалев, что не в состоянии сейчас ощутить это тепло на спине, или прочих не менее чувствительных участках. Фадоал, перестроившись, пополз грудью вниз, вскоре опустившись к округлостям лицом и без стеснений поцеловал каждую половинку, обдав дыханием из носа. Сайвати тихо завыла от такого жеста, а пробежавшая по ней дрожь желания опять поглотилась прозрачным глянцем-монолитом. Уличив момент, она подняла хвост, открыв взору друга свои прелести. Эльф, конечно, не упустил возможности полюбоваться несколько намокшей щелочкой и, разведя мягкие ягодицы, сморщенной звездочкой. Судя по виду последней, ее никто никогда не тревожил.

Фад было хотел размять потеплевшие нижние губки большими пальцами, но дренейка, увив его запястье хвостом, посильно потянула вверх. Монах верно истолковал намек и поднялся, одновременно отпихивая штаны подальше в сторону. Его врожденный друг давно был готов к действиям и даже успел подготовиться собственным увлажнением. Эльф, ощущая прилив уверенности и возбуждения, открыл вершину и провел эластичной плотью по щелке волшебницы, на что последняя опять замычала. Он, уложив стержень в ложбинку, совершил несильный толчок, сведя свой пах с ягодками небесной, давая ей хоть примерно ощутить свои настрой, жар и габариты. Сайвати с тихим воем прикрыла глаза от хлынувшей по венам мощной волны вожделения и удовольствия.

Волшебница, мысленно помотав головой, кое-как развеяла розовый туман, на миг затмивший сознание. Она отчетливо поняла, что безумно желает этого парня, желает почувствовать его, жаждет его внимания, тепла и ласки. И обездвиженность странным образом лишь распаляла это влечение, да настолько, что казалось сам магический лед расплавится от пламени разгоревшейся страсти.

Когда эльф чуть отвел таз, Сай застала этот момент и увила достоинство хвостом. Грузное «ух» вырвалось из ее груди, когда она лишь примерно прощупала крепыша. Нет, Фадоал не обладал огромным членом альфа-самца, его друг лишь несколько больше среднего и чуть толще в диаметре, но это однозначно устроило его, видимо, новую девушку. С новой невидимой дрожью Сай ощутила, насколько твердо достоинство ее уже парня, и от осознания, что она желанна для него, сердце екнуло от радости. Жар между ножек волшебницы все сильнее путал мысли, она посильно развела смазку эльфа по его стержню, заставив монаха заурчать, и, отпустив, недвусмысленно подняла хвостик.

Фад сдержал порыв просто вонзиться в подругу – при таком-то приглашении! – и решил растянуть удовольствие первого единения. Надавив большими пальцами у основания на стержень, он навелся на правильный путь. Парень улыбнулся приливу возбуждения, в последний раз проведя по щелочке снизу-вверх, и, разведя вершиной лепестки, плавно ввел жаркий стрежень в изнывающее лоно дренейки.

Сай царапнула ноготками магический лед, почувствовав столь желанное заполнение, а волна тепла, прошедшая при единении со столь плотным и горячим достоинством, окончательно сбила мысли с ровного потока, оставив за собой не иначе как блаженство. Эльфу тоже потребовалось время, дабы унять всплеск подзабытого удовольствия от восхитительного бархатного обхвата собственного естества. Пусть он вошел не полностью, не встретив никакого сопротивления, они оба уже трепетали от услады, силясь просто пережить ее наплыв. Для волшебницы это было сделать несколько сложнее: из-за скованности бегущие ряби словно отражались от ледяных стен, а потому вновь и вновь проникали через кожу, цепляли каждую клеточку, заставляя стонать. Она хотела выразить этот внутренний стон, вывести его из груди и души, дабы освободить место новым чувствам, но все что у нее получилось – опять лишь замычать.

Фад оправился первым и, придвинувшись ближе, ввел стержень до конца, вновь сведя вместе пах с мягкими ягодками небесной. Хвостик дренейки хаотично завился, невольно показывая, что Сай в полном и даже беспамятном восторге. Плотное достоинство ушло вглубь лона, провоцируя разряды по тельцу девушки на каждом полудюйме, пока рельефная головка раздвигала нежные узкие стеночки, а когда последняя дошла до тупика, она уперлась в него и мигом позже немного вдавила в матку – лишь так естество монаха уместилось полностью. Тогда Сайвати и поняла, что недооценила своего парня, что стало весьма приятным сюрпризом.

Дренейка смогла лишь пролепетать имя друга, прежде чем тот сделал первое движение. Волшебница тоже успела забыть, насколько это приятно, и с тихим восторгом восприняла новое заполнение до тупика. Вздутые мешочки под спрятавшимся бугорком словно простонали в унисон, распуская по скованному тельцу медовую истому. Эльф же неслышно бился лбом о лед, изо всех сил сдерживаясь, дабы уже не излиться от неимоверного возбуждения. Поняв, что если он начнет двигаться, то однозначно не выдержит, он решил дождаться отхода волны аккуратными ерзаниями. Эластичная вершина нежилась о вход в матку, а стенки лона усердно прощупывали проникнувшего гостя со всех сторон.

– У-ух, Фа-ати-и… – блаженно протянула дренеечка, наконец-то воспринимая несильный откат, что позволит в полной мере насладиться процессом. – А ты польшой мальщик…

– Следует осторожничать? – уточнил эльф, тоже развеяв, но не усмирив восторг от первых ощущений.

– О нет, нет! – задышала Сайвати веселее. – Всё хорошо. Протолшай; как хощешь, только протолшай!

– Хех, словно у нас сейчас есть иные ориентиры… – улыбнулся монах, вытягивая член из подруги до ободка.

Волшебница не сразу поняла слова эльфа. Он так лишь напомнил, что она обездвижена и, по сути, ничего запретить не может. Если он сильно захочет, то ничто не помешает ему сделать, допуская даже вариант изнасилования. Впрочем, как Сай уже мысленно вывела, сейчас она, в общем-то, не против подчиниться и немного «попринадлежать» своему парню. Сосредоточившись на возрастающих в уверенности движениях красивого стержня в себе, она решила понаблюдать (насколько это возможно) за желаниями Фадоала.

Монах начал с примерочных ерзаний, растягивая удовольствие от узкого лона. Выискивать сходу особые углы не решился, стараясь выйти на уветливый и приятный темп. Правда, задача усложнялась тем, что ему не за что было держаться: глыба льда не предоставляла ручек, и дабы не биться носом, приходилось выгибаться назад, да еще и попка подруги располагалась чуть ниже его таза. Дренейка не видела его стараний и всецело отдавалась ощущениям, подбадривая партнера нечастыми мычаниями за место невозможных стонов и поглаживая его живот хвостом. Фад, после пары минут усердных поисков, таки нашел по обе стороны достаточно удобные по углам стены и вполне крепко ухватился за них. Встав чуть ли не звездой, отметил прилив сил.

– О, удобно, – выдал он.

– Што утопно?

– Не обращай внимания, Сай, – ответил эльф, улыбнувшись себе, и добавил напора и жара.

Дренейка тихо и сладостно завыла, реагируя на возросшую частоту заполнений. Монах нашел свои темп и ритм дыхания, изящно и пока просто летая в бархатистом узком лоне. Он, наконец, смог без дискомфорта наблюдать, как его друг уходит во влажную щелку – хвост обзору старался не мешать, уложившись в сторону. Маленькие волны бегали по небесной коже с каждым негромким шлепком, знаменующим тесное касание. Сай шумно пыхтела, прикрыв глаза от блаженства, и царапала неуязвимую гладь. Благодаря заполнениям, жар от щелочки равномерно растекся по всему тельцу, и чародейка со счастливой улыбкой буквально упивалась тем, как красивый стержень стучится и продавливает тупичок и как задевает ободком набухшие мешочки.

Фадоал решил добавить активности, предварительно пожелав проверить, как подруга отнесется к этому. Тройку раз он с возросшей силой вбил член в нежную дырочку, услышав от дренейки однозначно возбужденные вскрики. Вытянув его полностью, он провел по влажным губкам и после вонзился обратно. Сай ухнула и перемахнула хвостик на другую сторону, показав пробежавшую сладостную дрожь. Поняв, что подобное движение воспринимается партнершей без какого-либо неприятия, Фад повторил прием, затем еще раз и еще, тихо рыча от прилива удовольствия всякий раз, когда вершинка с чувствительной плотью вторгалась в лоно и проходила до тупичка. Эльф намеренно не стремился пока найти особую точку, оставив подобную забаву на потом, когда у подруги будет больше свободы.

– Та, Фати! – застонала волшебница, позабыв про скованность. – Еще рас, та! Еще расок! Не останавливайся!

Она принимала новые и новые заполнения, посильно обволакивая крепыша-красавца в те мгновения, пока он задерживался внутри. Монах на каждом входе-выходе намеренно задевал через стенки набухшие мешочки под жемчужиной, кои от столь приятных прикосновений заставляли истому под кожей растекаться все дальше и глубже. Сайвати чувствовала это, чувствовала, как восторг идет от живота по груди и ножкам, затекает на спину, смахивает до копыт, и под финал обтягивает шейку. Ряби удовольствия накладывались друг на друга, пока не обернулись гигантской волной, что прокатилась по каждой клеточке и забралась в само сознание девушки.

Эльф, застав поднявшийся блаженный вой подруги, еще более добавил усилий, стремясь продлить накрывший ее оргазм, чем разогнал по венам и собственную подступившую негу. Вбиваясь в упругие ягодки, он шумно пыхтел, ощутимо-приятно тюкая мошонкой бедра чародейки. Сай впервые ощущала подобный всплеск, будучи полностью обездвиженной; она стремилась завиться, выгнуться, вскрикнуть, поцарапать своего парня, который подарил ей такое удовольствие, но все, что она могла делать, так это впитывать новую и новую усладу от его возросшей жесткости и трепетать всем нутром, сходя с ума от скованных спазмов.

– Не вну-утрь! – как могла громко выдала дренейка, ощутив пульсации и вздутие члена своими стенками через бурю удовольствия. Успела сказать это она весьма вовремя: Фад уже совершал финальные движения, ощущая, как от растекающейся неги слабеют ноги.

Эльф, рыкнув, вылетел из влажного бархатистого лона дренейки и, подсобив рукой, завершил старания подруги. Сайвати заулыбалась, почувствовав, как о ее округлости одна за другой ударялись выстреливаемые горячие струйки мужского естества. Сердечко кольнула игла сожаления, что она не прочувствовала трепет красавца в киске, однако суть в том, что не хотелось заиметь возможных естественных последствий, как бы ни было им сейчас хорошо. Сами по себе наполнения она почти не ощущала, к своему сожалению, но здесь поделать нечего.

Хвостом чародейка размазывала семя своего парня по попе, с непонятным для себя упоением воспринимая его вязкость и липкость. Что ж, вскоре сработает магическая уборка, – одно из крайне полезных, повседневных и широко используемых заклинаний – и от живой влаги не останется и следа. Еще она подумала, что следует озаботиться наличием специальных зелий, дабы безбоязненно и полноценно впитывать восторг от новых единений, которые однозначно будут.

Монах, восстанавливая дыхание, чуть пошлепал опадающим членом упругие ягодки, на что Сай похихикала. Прежде чем пройти к ее личику, эльф заметил, как хвост какую-то часть его влаги растер о другую дырочку.

– Фа-ати-и, – умиленно протянула дренейка, встречая уста парня.

– Понравилось? – нашелся что спросить эльф, ластясь носом о ее щеки.

– Я в восторке, – выдохнула волшебница, на миг заведя зрачки под веки.

Монах деловито постучал по глыбе льда.

– Из чего сделана эта ледышка? Мы там чуть не горели, а она даже шелохнулась.

– О, я вспомнила! – вдруг расширила глаза дренейка.

– Что? Только не говори, что решение этой проблемы находится в двух шагах и относится к типу «пойди-возьми-донеси-и-дунь»?

– Ну-у…

В общем, эльф отправился за порошком рассеивания не сразу. Сначала вместе с Сай нервно похихикал, скрывая лицо ладонью, после долго вникал, какого именно цвета пыль он должен взять, пытаясь понять разницу между ярко-голубым, блекло-синим и бирюзовым, а после примерно столько же уверять подругу, что пока его не будет, никто из ее коллег не войдет и не увидит ее голый изящный зад. Дренейка мило надула губки, на словах «изящный зад».

Несчастный монах «зачихался» искать подходящий порошок в комнатке-келье, куда можно было войти из зала практик. Вообще логично, и довольно странно, что подобный выход не пришел никому из них в голову. Сай наверняка знала, что на подобные безвыходные ситуации обязаны иметься некоторые рычаги по отмене ошибок или уменьшению ущерба, да и сам Фад должен был догадаться, что просто так молодняк творить что вздумается не оставят. Порошки рассеивания, восстановления, свитки лечения, зелья прилива маны и прочее-прочее, что сводило бы опасность подобных казусов, как замуровывание в глыбе магического льда, на нет. Это же логично, и нет ни единого шанса, что маги-ученые не додумались до столь простого решения проблем – всего лишь иметь возможность отмены.

И получается, что началу своих отношений, они обязаны… глупости друг друга? Ну, что поделать, оба протупили. Фад вернулся к волшебнице со столькими горшками голубых порошков, сколько вовсе смог унести, поскольку как бы не старалась она ему описать различия цветов, они все не имели внешних различий.

– Я не дальтоник, но это одинаковые порошки! – сердился эльф показывая волшебнице почерпнутые порции.

– Нет, отин пирюсовый, трукой плекло-синий! – уверяла его подруга, пытаясь одними зрачками указать нужный.

– Я щас вот это всё на тебя высыплю и чихну сверху, – клятвенно пообещал эльф.

– А как всё хорошо у нас нащиналось, – закатила глаза Сай, – и тут ты мне втрук опещаешь столь песпощатную, пессмысленную и мущительную смерть.

– Не беси меня почем зря, и я тебе буду копытца с рожками полировать хоть часами!

– Ловлю на слове, – хихикнула дренейка, силясь указать на нужный порошок.

Шуточно припиравшись, но уверившись, что выбрана точно та пыль, которая нужна, Фад, отсыпая нужную порцию, спросил:

– Сай, скажи, а почему ты не захотела, чтоб я… ну… внутрь?

– Фати, ты такой милый, кокта стесняешься, – заулыбалась дренейка. – А воопще не пойся при мне насывать вещи своими именами. Я нищеко не имею против щлена, сатницы, киски. Как и тля «конщить» не восрашу, когта итет опсуштение перет или то. Во время самоко секса – та, «я щас конщу»… не стоит.

– Ох уж эти термины… Ну так почему?

– А ты хощешь тетей?

– Ну-у…

– Мы только-только перевели наши отношения на слетующий уровень, о тетях тумать рано.

– Но… я эльф, а ты – дренейка.

– И што? – вскинула бровки Сайвати. – Восмошность саиметь потомство от наших витов не токасана, но и не опроверкнута! А снащит – шанс есть, хоть и самый теоретищеский, а я секотня не думала, што укошту в летяную клыбу и што меня отлюбит мой плизкий-уше-парень!

Фадоал вдруг резко встал и впился устами в губы своей девушки.

– Что я всегда уважал в тебе, так это разумность, – ответил он на чуть помутневший и вопросительный взгляд. – Хотя странно…

– Што?

– Почему ты не вспомнила о рассеивании сразу, как очутилась в глыбе? – озарило вдруг эльфа. – Наверняка возможные риски были просчитаны, ты наверняка готовилась к разным неожиданностям перед первой практикой. Так как же так вышло?

– Все кута проще… Я тупо сапыла. Сапыла поткотовить, сапыла вспомнить, так што не ищи тут саковора.

– Ну да, предвидеть, что я тебе платье порву, действительно было сложно.

– Кстати о платье, – вскинула бровки дренейка. – Расколтуй меня и сходи до шкафщика, пошалуйста.

– А мы что, уже все? – заулыбался эльф.

– В смысле?

– Тут до утра никто не появится… – протянул Фад, отсыпая порошок обратно в горшок. – Мы одни. На всю ночь.

– Цыц.

– Ты скованна, обездвижена…

– Цыц!

– Ничего не можешь возразить… – продолжал эльф, видя, как смеются глаза подруги. – Не можешь убежать…

– Цыц, исвращенец! – прикрикнула волшебница, всеми силами пытаясь сдержать улыбку.

– Честно, Сай, я хочу тебя опять. – Дренейка закатила глазки, но ответить не успела, так как эльф поднялся и опять направился к ее оголенной попе.

– Вулькарный мушлан! – пикнула она, опять ощутив приятное смятие обоих округлостей.

– Да брось, я буду нежным, – хихикнул монах, опускаясь на колени и без стеснений целуя обе половинки. Через секунду, правда, ему помешал хвост, замотавшийся из стороны в сторону.

– Неть, – послышалось с той стороны. – Снащала расколтуй. Поша-алуста.

– Эх, – не без сожаления выдохнул эльф, напоследок смяв мягкие ягодицы.

Поумерив пыл, Фадоал вернулся к порошку.

– Так, – направляла его подруга, – теперь кинь его в меня.

– Тебе в лицо, что ли?

– Спасипо што утощнил! – спохватилась Сай. – Нет, посыпь порошок на клыпу так, словно солишь.

– Всю глыбу?

– Та.

– Сделано.

– Теперь встань в трукой крук и просто скажи «рассеять».

– И все? Никаких там распевных заклинаний, ни текстах на мертвых языках, ни маханий руками?

– Мы маки, а не археолоки или шаманы…

Последовав указаниям, эльф встал в другой круг, и глядя на подругу произнес нужное слово. Непробиваемый глянец засветился и буквально на глазах обратился в белую дымку, коя, осев на пол, еще через миг пропала. Сайвати высоко ухнула и потянулась, с видимым удовольствием разминаясь.

– Как приятно вновь двигаться! – пропела она, с выдохом опуская руки.

Когда перед ней возникли сложенные новые одеяния, она удивленно пикнула, не сразу сообразив, что Фад, выполнив ее просьбу, подал ей сменную одежду.

– Ты просила, – заметил он.

– А, да-да, спасибо, – хихикнула дренейка, схватив одежки, и… откинула их на близстоящий стол.

– Ч-чего? – опешил эльф, когда волшебница фактически вцепилась в его плечи, сливая губы в наконец-то полноценном пылком поцелуе. Одновременно дренейка напирала, пока не увела поплывшего парня к другому столу, несколько более свободному.

Фадоал, придя в себя, ответил подруге с той же страстью, решив не противиться ее настрою. В какой-то степени это даже честно: недавно он ей фактически воспользовался, так что справедливо будет и немного подчиниться. В процессе танца губами он поглаживал ранее недоступную спинку небесной, отмечая прелестные изгибы и идеальную сбалансированность. Кроме того, целовалась Сайвати действительно шикарно и бойко, ему пришлось даже приноровиться, дабы в полной мере поспевать за ее юрким язычком, при этом не умаляя ласки.

Сама волшебница тоже всецело пользовалась полученной свободой движений, тактильно изучая монаха везде, куда только могла дотянуться. Она успела довольно ухнуть, когда прощупала крепкие, но не перекачанные мужские руки, охнуть, проведя пальчиками по подтянутому оголенному торсу, страстно выдохнуть, когда помяла плечи, оценивая потаенную мощь, и, конечно, едва не заурчала, спустив ладонь к полностью готовому достоинству и обхватив его через ткани штанов. Естественно, ведь такое направленное внимание девушки никак не могло оставить парня без прилива тепла, кое взыграло и в самой дренейке.

Фад, решив продлить страстную романтику, нашел опору тазом в краю крышки стола и притянул живот подруги к себе, теснее соединившись с ней. Дабы она ненароком не отвадила свое изумительное личико, он перелетел рукой и уложил ладонь на ее затылок, не позволив отвадиться и прервать поцелуй. Одновременно он обнял разомлевшую девушку, коя затрепетала в его объятьях, рассеивая мощную волну возбуждения и радости. Мужское естество нетерпеливо пульсировало, являя сильное желание уже погрузиться в дело, однако обе молодые души не желали торопиться, открыто впитывая тепло друг друга.

Когда эльф спустил ладонь по волосам Сайвати и перетек ей на шейку, она выгнулась и весьма громко и протяжно ахнула, дрогнув при сим жесте от сильной волны услады. Улыбнувшись про себя, парень отметил это место; не дав девушке опомниться, перевел руки под личико и, минуя недлинные отростки, несильным нажимом потянул голову еще чуть дальше назад. В следующий миг дренейка опять ухнула от поцелуя в ямочку меж ключицами, а после и вовсе застонала, когда Фад языком и губами пошел выше, нежа и играя с весьма чувствительной кожей.

Волшебница, едва розовый туман в сознании рассеялся, вознамерилась-таки отнять инициативу у эльфа, ибо жар в теле и душе уже достиг критической точки, а ведь они даже не закончили тесные прелюдии. Мотнув рожками, она перехватила руки своего парня и повелительно опустила их на стол, одновременно впившись в его губы. Фад последовал и ответил, тем более что в следующий миг нежные ручки подруги уже приспустили штаны и ухватились за крепкое достоинство. Чуть отстранившись, Сай улыбнулась монаху, весьма умело разминая столь вожделенный стержень, показывая, что всем довольна. Она знала, что для мужчины это важно.

– Честно, Фади, это лучшее продолжение практических тренировок, что у меня было, – хихикнула дренейка, чуть не пританцовывая, но нежила крепыша в руках, без стеснений разводя по нему его же смазку.

– Ну, фактически еще не «было», – заметил эльф.

– Не занудствуй, – чмокнула девушка его в губы. – Я хочу сделать для тебя нечто особенное.

– Эмм… и что же?

Вместо ответа небесная опять улыбнулась и аккуратно потекла вниз, и чем ближе ее личико было к стержню, тем выше поднимались брови монаха.

– Сай, – выдохнул пораженный парень, догадавшись, чего именно хочет подруга.

– У-у, – вытянула губки дренейка, якобы случайно чмокнув уздечку, – тебе когда-нибудь делали такое?

– Не-а, – дрогнул мужчина, глядя вниз со смесью благодарности, нежности, возбуждения, любви и взволнованности.

– Ну, тогда с первым вас разом, – хихикнула Сай и, пустив член по языку, натекла ротиком на открытую влажную головку, оставив пока ладони на мощных бедрах монаха.

Фад прикрыл глаза, отведя лицо в потолок, и шумно выдохнул от притока доселе непознанного удовольствия, когда губы подруги обхватили его естество. Он напрягся, силясь рассеять хлынувшее по венам тепло не только от чарующих нежностей, но и от самого осознания, что милая Сай не постеснялась принять его в ротик. Возвернув на нее несколько умиленный взгляд от тумана в голове, он с потяжелевшим дыханием наблюдал, как она методично двигает головой, чувствуя каждое движение ее губ вверх и вниз по стержню, который пульсировал в такт гулкому биению сердца.

Волшебница отметила про себя, что естество ее парня ощущать сверху не менее здорово, чем при традиционном методе. Она не была новичком в этом виде утех и искренне радовалась, доставляя мужчине такое довольствие. Кроме того, на вкус Фадоал оказался очень даже ничего, потому она могла не отвлекаться от нежностей сочащегося члена, то и дело наблюдая за владельцем. Она видела, насколько ему нравится, и от этого восторг серебром растекался по венам. Посчитав, что достаточно ознакомила парня с первыми примерочными ласками, при которых она лишь пробовала его, Сайвати решила добавить усилий.

– Мать моя Небожитель… – выдохнул про себя Фад, вцепившись в крышку стола в неосознанной попытке не упасть. Его пробила крупная дрожь, когда дренейка внезапно вытянула воздух, плотно обхватив стержень губами. Одновременно ее пальчики потекли с бедер вверх, и эльф понял, что до этого была лишь разминка. Однако само естество радостно вздулось в предвкушении чего-то… захватывающего.

Сай обвила пальчиками мошонку, умеючи и даже как-то оценивающе смяв. Пощупав оба шарика, пришла к выводу об их здравии, энергии и достаточной тяжести. Естественно, все время изучения она беззастенчиво нежила пульсирующее естество, вытягивая и сглатывая смазку. Ее язык, едва только губы умело отвадят крайнюю кожицу, порхал по нежной вершине, делая частые локальные приятные парню уколы. Слегка открыв ротик, она вдруг чуток оттянула яички вниз и несколько раз пробежала кругом по головке. Фад на это тихо ухнул, впечатленный красотой и страстью этого момента, а дренейка опять одела голову на член.

– Сай, ты просто волшебница… – выдохнул потерявшийся в удовольствии монах, когда подруга пощекотала кончиком уздечку и чуть втиснулась в уретру. Однако секундой позже ласки резко прекратились – небесная посмотрела на парня, вскинув брови. – В смысле, ты и так волшебница, но сейчас… в общем… ну… – замялся Фадоал, поняв, в чем заминка.

– Ну-у? – передразнила с ободрительной улыбкой девушка, сильнее обхватив пальцами стержень.

– Я-а в восторге! – нашелся что сказать эльф, и Сайвати, снисходительно вздохнув, опять пропустила достоинство в ротик. – Т-только я это… Скоро, – добавил он.

– Аж так скоро? – притворно надула губки дренейка, про себя смеясь своему умению.

– Прости, но ты была великолепна. То есть, не прости, а… Да что ж такое…

– Просто не стесняйся, – чуть не хихикала волшебница, добавив усилий язычком и активно разминая плотный стержень рукой, намеренно приближая извержение.

Фад сосредоточился на получаемых впечатлениях, то и дело пульсируя достоинством на катящиеся под кожей волны. Сай действительно чарующе работала мягким язычком, успевая по пути выискивать особые приемы и точки, где касаться нежной головки особо приятно, пока не пришла разрядка. Щекочущие мошонку пальчики добавляли пикантного удовольствия, эльф даже пару раз слабо дернулся. Когда его стержень вздулся, достигнув максимальной плотности, Сай мгновенно обхватила ободок губками без какого-либо зазора и без стеснений или неприятия вытянула воздух одновременно с излиянием.

Довольный монах лишь сдержанно захрипел, взлетев на миг зрачками под веки, переживая каскад услады по телу. Дренейка «безжалостно» высасывала его влагу, даже поддевая яички в мнимой надежде, что так они выдадут на пару капель больше. Тройку раз выдохнув, Фадоал наконец смог рассеять сильный прилив удовольствия и, пусть и с некоторым туманом в голове, расслабился.

Сай с неприличным отзвуком и бойко снялась со стержня и показательно проглотила семя, чем сделала мужчине незабываемый комплимент. Эльф благодарно и ласково погладил подругу по голове, на что она хихикнула и, чмокнув опадающее естество, полетела поцелуями вверх.

– Фади, скажи, а ты на диете? – устроилась дренейка у него на груди, скрыто унимая трепет в сердце – ой очень нравилось аж так радовать мужчину.

– В каком-то смысле, – кивнул монах, обнимая хвостатую девушку, – а почему спрашиваешь?

– Вку-усны-ый, – промурлыкала Сайвати, ластясь о своего парня.

– Ну, у нас разнообразный рацион. В том числе и…

– Ананасы?

– И они тоже, да, – хохотнул эльф.

Какое-то время они просто болтали. Ни о чем и обо всем, как это было и до… становления на новую ступеньку отношений. Разницей лишь было, что теперь каждый мог не стесняясь нежиться о другого, гладить, мять и обнимать. И каждый про себя отметил, что это чертовски здорово. Порой диалог разбавлялся поцелуями – Фадоала абсолютно не смущало, что Сай приняла его же семя в ротик. Брезгливость в этом случае он считал неуместной.

Подруге он не сказал, но следовал совету одного старца, который, пусть и «под градусом», выдал один жизненный совет: выбирай девушку по минету. Пусть звучит похотливо, долгий контекст, высказанный тем же мудрецом, убедил молодого эльфа. И Сайвати была просто великолепна, но главное то, что она приняла его, а именно – проглотила, а это значит многое. Уважение, следование, забота и внимание – лишь то немногое, что выражает девушка подобным жестом. Монах просто не мог себе позволить обмануть или не оправдать такое доверие – его так воспитывали.

Голову же дренейки подобные мысли не занимали. Она не привыкла думать и размышлять, когда ей хорошо, а рядом с другом – и уже парнем – было очень хорошо. Кто-то назовет ее легкомысленной за это, но она в ответ лишь хихикнет и махнет даже не ручкой, а хвостом. Потому что обдумает всё, но позже, когда розовые туманы не будут стелиться в сознании.

– Надо переодеться, – выдохнула в возникшую паузу волшебница и не без сожаления отстранилась от эльфа. Как оказалось, очень не надолго: Фад прильнул к ней со спины, едва она стянула порванное платье.

Монах сперва не планировал пытаться склонить подругу на еще разок, но едва Сай оголилась, пусть на минуту, его как теплой водой окатило. Мгновенно изящные плечики, прелестная талия, милые бедра и округлая, мягкая попка пробудили его мужское естество. Подобные всплески ранее его не будоражили, и сейчас устоять он просто не мог – Сайвати выглядела обворожительно, сногсшибательно и кристально-красиво.

Дренейка, пикнув на неожиданные объятия, пусть и хотела было отвадить направленные ласки, но ладони друга столь приятно полетели по коже бочков и живота, что она, сначала невольно, но размякла от пришедшего жара. В отличии от вульгарных прикосновений, которые ей порой приходилось терпеть, Фадоал действовал пусть и настойчиво, но аккуратно. Он не требовал, а приглашал, звал за собой, тактильно просил, гладя подтянутый животик и плечи небесной, легко целуя в шею и ластясь о спину, пока избегая иных, заветных зон. Если не считать, конечно, быстро крепнущего достоинства, что неизбежно нежилось у ягодиц.

Сай видела в этом огромную разницу. Он хочет ее, очень-очень хочет, до жути и беспамятства, но всё равно спрашивает. Это о многом говорит, и дренейка решила не отказывать, прикинув, что… время-то есть. Дав волю своим желаниям, она ответила эльфу, прильнув к нему спиной. В тот же миг каждая ее клеточка затрепетала от чарующего тепла и возбуждения, а сам Фад стал чувствоваться ярче. В качестве дополнительного подтверждения, что она принимает его приглашение, волшебница одной рукой направила ладонь партнера на свою сферу, а второй обвила голову и зарылась пальцами ему в прическу, дабы сделать связь еще теснее.

Монах не издал ни слова, но шумно выдохнул на ответ подруги. С возросшей бойкостью он прислонил ее к себе, какие-то мгновения просто впитывая само чувство, что она рядом. Уплотнившийся сосок, который Сай ненавязчиво позволила пощупать, передал вовлеченность хозяйки, что позволило эльфу действовать увереннее. Уложив окрепшее естество в ложбинку, Фад принялся аккуратно поддавать тазом, наращивая возбуждающий жар. Случайно проведя ладонью по боку подруги от таза до груди, он застал ее трепет и стон, запомнив движение. Поняв, что девушка растаяла, и что сейчас ей нужна мужская сила и поддержка, он взял инициативу и, уверенно повернув ее к себе личиком, с поцелуем настойчиво увел к столу.

На крышке удобно осталась магическая мантия, которая как нельзя кстати подошла на роль подстилки. Лишь на секунду отвлекшись, эльф, подготовив место, просто подтолкнул подругу, заставив ее упасть спинкой на стол. Сай хихикнула и подчинилась, сразу разводя перед парнем ножки, выдавая теперь и свое приглашение. Хвост она успела свесить с края, прежде чем Фад прислонился к потеплевшим лепесткам лона своим стержнем, пока не вводя его.

Какое-то недолгое время они просто любовались друг другом. Пресловутая глыба, мешавшая их первому разу, не позволила насладиться визуальной красотой. Нельзя сказать, что они не смогли вывести плюсы даже из такой ситуации, однако сейчас пренебрегать видом, тем более столь прелестным, не желал никто. Фад с доброй улыбкой водил глазами по прекрасному тельцу подруги, вбирая сердцем восторг о того, сколь открыта она сейчас перед ним, сколь доверена, и сколь жаждет его, и только его внимания. Сай же наслаждалась его властностью и великолепием, тоже радуясь, что может явить ему себя же, преподнести, предложить, зная, что он ответит тем же, если не большим.

Фад занимал паузу, водя стержнем и головкой по лепесткам, правда порой он слишком отдалялся, и без направления ластился о дырочку ниже. Сай ловила эти прикосновения отнюдь не пугливо, однако сейчас экспериментировать не хотела, а Фад и не просился. Когда, по ее мнению, ожидание затянулось, она подвела хвост и увила мошонку, чуть подтянув ее к себе. Эльф правильно истолковал намек и провел по ножкам небесной ладонями, прежде чем устойчивее ухватить их. Чуть поерзав, он пристроил головку ко входу. Сай наблюдала, мило приоткрыв ротик – так легче дышать и, если что, выводить стоны.

Зная, что подруга готова, монах уверенно подался вперед, втекая в увлажненное нежное лоно дренейки. Заполнение прошло столь плавно и ласково, что оба выдохнули в унисон. Волшебница даже спустила пальцы к лобку и надавила в мнимой надежде прочувствовать глубину. Она прикрыла глаза от первого удовольствия, уже обхаживая стеночками естество любовника. Выданный им благодарный трепет она тоже ощутила и, расслабившись, пригласила партнера продолжить.

Фадоал сперва начал с плавных и медленных движений, просто пробуждая и грея лоно жаром своего достоинства, но недолго. Поняв, что Сайвати уверенно и желанно провожает его ход, он, в последний раз подкорректировав позу, взял свой в меру быстрый темп, чем вывел из подруги новый стон и улыбку. Силу он тоже выбрал умеренную, дабы выдавать едва слышимые шлепки о прелестные округлости и лишь немного вынуждать дренейку водиться по столу – так она все равно что налетала обратно на стержень, когда он выходил после очередного удара.

Волшебница впитывала несомое удовольствие, пока вылавливая моменты, что ей однозначно нравились. Она хотела настроиться на них, дабы потом не отвлекать сознание на поиск – так можно будет получать больше и больше, раскручивать себя иными мыслями, или, что даже лучше, завести партнера. Но это потом, со временем, а сейчас Сай мысленно провожала ход явного ободка вдоль стенок и рассеивала волны от того, как ласково стучится нежная головка в тупичок, словно целует. Сай понимала, сколь нелепо звучит последняя аналогия, но поделать ничего не могла – ей нравилось цельное заполнение.

Фадоал отмечал отдачу подруги и держал темп, примерно представляя, на чем сейчас сконцентрировалась подруга, и не сбивал ее восприятие неожиданными и резкими сменами углов и темпов. Собственно, он занимался тем же – ловил мелкие радости. Вот обхват стенок, случайные выдохи и стоны, или как волшебница гладит себя, провоцировали его дополнительно уплотнить член, но особо ему нравилось наблюдать, как подпрыгивает изящная грудь от его же толчков. Поглаживая ножки, он восторгался гладкостью кожи, заметив, как Сай, приоткрыв один глаз, подглядывала за ним. Он улыбнулся, дав понять, что всё видит.

Стеночки все увереннее и сильнее обхватывали ерзающий член. Благодаря смазке как самого стержня, так и лона, заполнения проходили легко, но не излишне свободно. Фад вбирал естеством накатывающий уют всякий раз, как на миг задерживался, прислонившись к тупичку. Волшебница чаще награждала парня страстными стонами, невольно делая их громче и протяжней. Пальцами она умеренно играла с бугорком, создавая приятный фон основной усладе заполнений, но не смещая с них фокус. Заметив, как монах следит за ее сферами, она подвела другую руку под них и приподняла, выгодно представив в падающем свете, а заодно показав взбухшие соски. Партнера это заметно взбодрило.

– Ближе, Фади, – попросила вдруг дренейка, протянув к нему ручки.

Эльф, введя естество полностью, протек ладонями по ее запястьям, предплечьям и плечам, как по направляющим и нашел опору в столе, склонившись над ней. Дренейка открыто заурчала, впитывая волну удовольствия от этого жеста, и в благодарность погладила хвостиком все еще увитые шарики. Обняв друга, она обхватила его ножками, намекнув добавить темпа и силы.

Фад верно истолковал желание партнерши, но прежде, чем исполнить его, поцеловал. Сай ответила, но расторопно. Монах, поняв, что теряет драгоценные секунды, вступил в более скорый и жесткий ритм, заставив ее затрепетать от своевременного притока ожидаемого удовольствия. Дренейка часто задышала на скорые заполнения, держась за своего мужчину, и подбадривала его, посильно гладя бедрами торс. Из-за взятой скорости хвосту пришлось отпустить мошонку – она могла, даже на секунду забывшись, неаккуратно излишне сильно оттянуть ее, или сжать. Не как удав, конечно, но это слишком чувствительное к неосторожному обращению место, а Сай не хотела, чтоб имелся хоть какой-то шанс отвлечь ее парня по ее же вине.

– Быстрее, Фади, дорогой, – подбадривала она, впервые так назвав своего друга. Как она и ожидала, это сильно распалило молодого эльфа, но вот тут она чутка… перестаралась.

Словив столь сильный прилив возбуждения, монах искренне возжелал исполнить просьбу подруги. Но по-своему. В пару сильных и резких движений он смахнул прелестную дренейку со стола, поставил на копытца, повернул и, не дождавшись, пока она рухнет грудью на крышку, бойко ввел достоинство обратно в киску. Волшебница и возразить ничего не успела, однако пришедшая волна блаженства от быстрого взятого темпа утопила возмущение еще на подходе к язычку. Вместо слов протеста из нее вырвался протяжный стон, а сама она выпятила ягодки к бойкому другу.

Фад без стеснений натягивал дренейку на свое достоинство, держась за ее бока, сам тоже поддавая тазом – так он вышел на большую скорость. Романтика, витавшая между ними совсем недавно, разумно переменилась в неудержимую страсть. Волшебница царапала ноготками стол от восторга, хорошо чувствуя, как нежная головка уже не стучится, а, блин, долбит ее внутренний тупик. Бойкий темп, нарастающий жар между ножек, беспрерывные волны услады, что катились под кожей, с каждой секундой прибавляли в яркости, чем приближали закономерный и желанный финал.

Эльф упивался предоставленной и даже выхваченной властью. Видя то, как извивается под ним Сайвати, посильно пытаясь отвечать сужениями, он распалялся всё сильнее. Хрипя и порыкивая, он натягивал свою подругу, успевая наблюдать за тем, как шлепается его пах о мило выпяченные ягодки. Стоны небесной в своей нарастающей громкости побуждали его не останавливаться, неустанно пульсировать членом и держать, держать темп.

Дрожь и трепет пронзали обоих любовников на пути к финалу, пока Сай, наконец, не выгнулась от пробившей тело сладостной неги. Но Фадоал не хотел, чтоб она ненароком сошла с его достоинства, потому он быстро завел ее руки за спину и надавил, заставив опять опуститься на стол, и продолжил всаживаться во влажное теплое лоно. Дренейка тихо завыла, трепеща в длительном оргазме, который столь удачно продлял крепкий член, ерзающий вдоль судорожно сужающихся стенок. Она подчинились и вновь выгнулась перед своим мужчиной, желая даже сквозь оргазм довести его до окончания.

Фад продолжил бойко вбивать пах в подставленные округлости, слушая вздохи и шепчущие мольбы подруги. Ее искренние просьбы излиться на нее будоражили кровь, поднимали скопившуюся истому, что и позволило монаху, наконец-то разрядиться. Помня о запрете, он вынул член из нежной щелки и уже хотел подсобить своей рукой, как Сай его перехватила. Она сама обняла пальцами пульсирующего крепыша и легким движением, ставшим последней каплей, ловко втиснула кончик хвоста в тамошнюю дырочку. Пусть на миг, пусть не глубоко, но это доставило массу впечатлений и так перевозбужденному парню.

Эльф упер руки в попу подруги и в дрожи склонил голову, переживая накативший яркий оргазм. Мгновением после, как юркий хвост освободил уретру, Сайвати, умело водя ладонью, выдавила из трепещущего члена всю влагу. Большая часть, пусть уже не такая обильная, осела на пояснице и попе, но дренейка не постеснялась немного ее развести, а после и облизать влажные пальцы. Повернувшись к избраннику личиком, она упала в его неосознанные объятия, беззвучно смеясь на его невольную дрожь.

Жар спадал, а вместе с ним и эйфория. После некоторого времени дополнительных нежностей, и пока не пропало семя, пара с трудом вспомнила, что, вообще-то, куда-то собиралась уйти. Довольная Сайвати не сразу даже смогла вернуть ножкам контроль – те постоянно тянули ее нелепо подскакивать при ходьбе. Фад не упустил шанса подшутить над этим, пообещав сводить ее на каток в ближайший праздник Зимнего Покрова. Дренейка посмеялась, поняв его иронию: ей на копытах по льду ходить то еще удовольствие.

Вышли они из башни уже новой совместной парой. И несмотря, что провели вместе довольно много времени, впереди их ждала абсолютно иная и куда более объемная глава жизни.

(Всего 114 просмотров, 1 сегодня просмотров)
0

Один комментарий к “Глубокая заморозка”

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг