Skip to main content

История одного звездопада

Завтра – это то, чего все ждут,

завтра – это то, на что все надеются,

завтра – это то, что никогда не случится.

Есть только сегодня и сейчас.

(Диана ТТ)

«С любимыми не расставайтесь,

Всей кровью прорастайте в них,

И каждый раз на век прощайтесь,

И каждый раз на век прощайтесь,

И каждый раз на век прощайтесь,

Когда уходите на миг».

(А. Кочетков)

 

Снег валил три дня. Земля дремала.

В прошлом осталось ещё одно лето, насыщенное событиями, жаркое, знойное, но эмоционально пустое, бесследное. Пришла осень. Случилось что-то, наверное. Буйные краски радовали глаз. Жёлтый, оранжевый, красный, вечно зелёный переплетались в тонкое полотно на фоне синего неба с серыми прожилками. Яркий луч солнца, что пробивался сквозь облака, будто сбрызгивал это буйство красок прощальными мазками.

А три дня назад пошёл снег. Он сыпал и сыпал. Ветви, ещё отягощённые листвой, гнулись к земле, жухлая трава уходила в сон под снежным покрывалом. Замирал воздух. Скоро наступит зима. Скоро.

Уставшая от бурных переживаний лета, от избытка общения осенью, она рванула на дачу. Одна.

Пламя в камине размеренно потрескивало.

– Стоп! Как пламя может потрескивать? Нет, ты курица, соберись в кучу и выражайся грамотно, тебя учили или где?

Сегодня собеседником будет только обратная сторона души, «Второе Я», как она её обычно называла, точнее, внутренний скептик.

– Не шипи на меня. Видишь, мне плохо.

– Ещё бы! Ты уж в прорубь шагни, ещё хуже станет, проруби только пока нет. Ты же понимаешь, что дура?

– Я дура? Ага, не дождёшься!

В камине с треском выплеснулся сноп искр. Она вздрогнула. И внимательно посмотрела на огонь. Языки пламени отплясывали джигу на сухих поленьях. Почему ей всегда казалось, что огонь – это живое существо? Он дышит, чувствует, радуется. Почему ей самой хотелось жить рядом с ним?

Бокал вина теплом разлился внутри. Снять эмоциональный перегруз, который камнем давил на сердце, – вот цель её приезда сюда, в этот заснеженный уютный домик, огороженный от суеты и мира, от переживаний и бесконечной работы мысли.

– И всё-таки ты курица, – внутренний скептик ел поедом.

– Да кто ты такой, чтобы меня учить? Что ты знаешь о жизни?

– Вот я знаю, а ты ни черта не петришь!

Спокойно, спокойно!

Она открыла решётку камина и бережно положила в огонь ещё одно полешко. Языки пламени, будто пробуя на вкус новое угощение, облизали его бока, оставляя сердцевину на десерт. Поленья трещали, отдаваясь огню, без остатка, без боли, без мыслей. Прочь, прочь мысли. Она шла по дороге, вокруг стояли сны, она не видела их, не говорила с ними, она проходила мимо, мимо, туда, где начинался мост, Звездный мост, Млечный путь…

Что? Она открыла глаза и поняла, что задремала под мерное шуршание огня. Но видения были такими яркими, что никакой внутренний голос уже не мог удержать.

Дорога? Что, та самая дорога и Млечный путь? Нет, только не сейчас, пожалуйста, не через столько прошедших лет!

Но «Второе Я» было неумолимым и, наверное, жестоким, и всё же она привыкла ему доверять, знает оно, как отвести от пропасти или проруби.

Встала, достала блокнот и ручку, которые всегда носила с собой, подбросила дров в камин, чтобы не мерзнуть, налила ещё вина. И начала писать историю давно минувших дней.

«Тогда не было сотовой связи и всемирной паутины, тогда люди на расстоянии общались только письмами, написанными на бумаге шариковой ручкой. Тогда небо было голубее, а трава зеленее. Ах, да, еще асфальт твёрже, а вот динозавры уже вымерли.

Тот год для восторженной девятнадцатилетней девочки-студентки второго курса был насыщен событиями. Я стала женщиной в апреле. Отдалась мальчику-студенту третьего курса, которого вроде бы любила. По крайней мере, так казалось. В августе вышла за него замуж. В сентябре меня отправили в колхоз, а он уехал на практику.

Медовый месяц, достойный студентов. Вот так мы выходили замуж.

Замуж? А зачем? Странно, что когда шла в загс, была счастлива, а ровно через месяц, поняла, что совершила ошибку. Почему? Да потому что полюбила. Нет, не влюбилась, не увлеклась. Полюбила.

Любовь. Думаете, она есть? Нет. Это призрак. Это искушение. Это испытание. Это слёзы и борьба. Не верьте любви. Она есть, поэтому не поддавайтесь!

Сентябрь – время звездопада. Но таких звёзд в городе никогда не увидишь. А в тот сентябрь в колхозе они сами летели в руки, только успевай желания загадывать. Но не так уж и успевалось, слишком быстро таяли падающие небесные стрелы».

 

Скептик внутри вновь заворошился.

– Ты что всерьез решила, что эти твои слюни кому-то понравятся?

– Думаешь, нет? И что ты предлагаешь?

– Пиши как есть, а не лей из пустого в порожнее.

Огонь в камине радостно подпрыгнул и ухнул. Да, чёрт с вами, спелись они тут. Она задумалась. А как написать эту историю, чтобы поняли, услышали, почувствовали ее изнутри? Как? Разве есть такие слова, которые смогут передать, показать всю глубину переживаний, настроения и чувства?

«Я весьма недурно устроилась в колхозе. Работа в столовой. Не на кухне, не в мойке. Развозила обеды по полям. И ничего, что двадцатилитровые герметичные бидоны с едой надо было закидывать на борт ЗиЛа, ерунда. Зато на работу к одиннадцати, с работы в четыре и в земле не копаться.

В лагере наш сугубо женский коллектив был приятно дополнен парнями из лесотехнического техникума. Месяц обещал стать приятным. И ничего, что я уже замужем. Мужа же тут нет. Кто мне может помешать весело проводить время?

Александр Геннадьевич Климов, преподаватель техникума. Он появился на моём горизонте через неделю. С гитарой и Высоцким. Пел он только его. Неплохо пел, но не для меня. Не цепляет меня Высоцкий, ну, или не весь Высоцкий, может, только выборочно. А вот посиделки вечерком под звёздами с гитарой цепляют.

Сентябрь в том году был на удивление солнечным и с тёплыми вечерами. Поэтому посиделки быстро прижились.

Чем этот Александр Геннадьевич привлёк внимание? Уж точно не Высоцким. Хотя однажды специально для меня спел: «Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, если терем с дворцом кто-то занял».

Однако после этого я и посмотрела на него внимательно.

Для начала он был старше. Мне, девчонке, которая вышла замуж за пацана-ровесника, он казался таким эталоном мужчины, который может всё. Защитить, уберечь, укрыть от невзгод. Он был надёжной стеной. Так казалось тогда. И внешность, конечно. Статный, с широкими плечами и узкими бедрами. Зачёсанные назад густые волосы открывали высокий красивый лоб. Сильные руки с удивительно тонкими и длинными для мужчины пальцами изящно перебирали струны гитары или с силой били по ним, что было одинаково завораживающе и впечатляюще.

Но это было второстепенным. Меня привлекали его глаза. Казалось, мы говорили без слов. Просто смотрели друг на друга и мысленно разговаривали. На третий день знакомства после такой дуэли глазами мы одновременно поднялись, он поставил гитару, протянул мне руку. Так начались наши ежевечерние прогулки под луной.

Дорога в посёлке была только одна – асфальтированная и сквозная, от края до края и дальше до города. Вот по ней все влюблённые парочки (а они быстро образовались среди студентов) и прогуливались. В одну сторону, потом в другую.

Нам хотелось уединения. И мы его нашли. Недалеко в поле стоял зарод сена. В нем мы прорыли нору, и каждый вечер уходили туда вдвоём.

Уютно устроившись рядом на жесткой, но тёплой и душистой сенной подушке, мы смотрели на звездное небо. Он рассказывал мне, где какая планета. Почему созвездия называются так, а не иначе. Почему именно в сентябре начинается звездопад. Я всё равно ничего не запомнила. В школе астрономию нам не преподавали. Просто слушала его голос, чувствовала его плечо, тепло его рук и мне было так спокойно с ним рядом.

А когда возвращались обратно в лагерь, звезды падали охапками нам под ноги, и прямо над асфальтовой дорогой мерцал таинственным светом Млечный путь. Казалось, что вот ещё шаг, и мы вступим на этот Звездный мост и пойдём по нему, нежно взявшись за руки».

 

Она отложила ручку и задумчиво посмотрела на огонь. Он будто притих, горел неспешно, размеренно. Она подняла бокал с вином и посмотрела сквозь него. Там, в камине, плясали призраки прошлого.

Вот в синем у основания пламени промелькнули родные, изученные до глубины глаза. И она будто услышала: «Здравствуй!»

 

«Это было в субботу вечером. Вчера Саша уехал на выходной в город. Я осталась в столовой помочь девчонкам с посудой, меня ведь никто не ждал в лагере. И вдруг на ужине увидела его!

Когда он ставил посуду на стол у мойки, наши глаза встретились. Он протянул руку, я в ответ свою, и в ней оказался маленький листок бумаги из блокнотика, свернутый в трубочку. Я развернула и увидела только одно слово: «Здравствуй!» Таким был весь Климов! Мы вообще мало разговаривали просто так, достаточно было взгляда, улыбки, слова были лишними.

Наши отношения не афишировались, он преподаватель, старше меня почти в два раза, я студентка, хоть и другого вуза. В те времена это не просто осуждалось, было под великим запретом.

А вот любовь не спрашивает! Она накрывает с головой».

 

– Дурында! – активизировался внутренний скептик, как только она отложила ручку и закурила.

– Что тебе опять не нравится?

– Всё! Ты пишешь какую-то сопливую мутотень. Спрячь уже свои переживания…

– Опять наезжаешь? Да в курсе я…

– Я-то не против, ты же сама понимаешь, что читать это никто не будет. Найди фишку, не мусоль пальцы, это никому не надо.

– Я ищу. Пытаюсь, как минимум, но не получается пока.

 

«Каждый вечер был наш. Нора в сене. И глаза. Любовь укутывала, согревала. Он писал мне стихи, пел для меня. Мы понимали друг друга с одного взгляда. Мы каждую ночь прощались навсегда. И встречались утром. Тот день стал последним. Завтра все возвращались в город.

Мальчишки из техникума работали на вагонах. Я привезла им обед. Обратно ехали все вместе в кузове грузовика. Он сидел напротив. И просто смотрел мне в глаза, а я почувствовала просьбу: «Распусти, пожалуйста, волосы!» Медленно сняла косынку с волос, выдернула шпильки, собрав их в ладонь, расплела косу, и гриву волос цвета пшеницы подхватил ветер. Мы приехали в лагерь, мальчишки ушли в дом, а он бережно снял меня с грузовика, поставил на землю и спросил:

– Для меня распустила косу?

– Ты же попросил, я сделала!

– А это тебе! – на раскрытой ладони лежало большое красное яблоко.

Мне нужно было вернуться в столовую, сгрузить и помыть бачки, в которых возила обед. А вечером я нашла на кровати свое зеркало, которое вчера забыла у Саши в кармане, а под ним записку: «Не дождался. Уехал. Всё остается в силе. Не будь я Александр Климов».

 

– И что начнёшь писать, как ты рыдала в ту ночь? – опять вклинился внутренний голос.

– Нет, не начну, знаешь, любовь – это странная вещь. В тот вечер я поняла, что настоящая любовь – это недопетая песня, недописанная книга, любовь – это полуслово. Она не имеет конца. Но у неё есть начало. И Млечный путь, по которому стоит пройти.

Она подкинула поленья в огонь, уже почти угасший. Пламя вспыхнуло с новой силой, пожирая предложенное лакомство. И налила новый бокал вина.

 

«Вернулась домой. Муж был, мягко говоря, удивлён тем, как я изменилась внутренне. Стала другой, как будто что-то случилось. Что-то? Любовь у меня случилась. Любовь. Но говорить об этом мужу, конечно, не стоило. Уверяла, что всё по-прежнему. А вот чего я совсем не ожидала – случилось в реальности. Через месяц после возвращения домой и недавно такого долгожданного, а теперь тягостного, воссоединения молодой семьи, я поняла, что беременна. Но меня не радовало это событие. Я продолжала жить в той яркой сказке под падающими звёздами, рядом с другим мужчиной.

Первое письмо Климову написала я. Нашла способ его передать. Он ждал меня возле учебного корпуса утром перед занятиями.

Разговор получился странным.

Он читал мне стихи: «Если б на солнце не было пятен, я бы не сбился с пути».

Я сказала, что беременна. «От мужа?» – «А от кого же? С тобой у нас ничего не было». – «А вот теперь я должен уйти. Я желаю тебе сына», – последнее, что я услышала от него».

 

– Эй, Голос! Ты тут? А я ведь так и не нашла ту фишку…

– Забей на неё, ты просто рассказала, как есть.

 

«Я родила сына, оправилась после родов, восстановилась в институте. Все это время мы общались только в письмах, причём, «до востребования». Саша не хотел подставлять меня, муж об этих письмах ничего не знал. А встретились мы снова через полтора года.

Хотите убить любовь? Займитесь сексом. Но любовь, так или иначе, приводит к этому. К тому, что её убивает.

Мы так давно хотели друг друга, обсуждая это в письмах, что секс получился таким обычным и обыденным, будто мы жили уже сто лет, и все эти сто лет рядом.

Возле дивана стояла его гитара.

– Можно? – спросила робко.

– Конечно!

Единственная песня, которую я всё же научилась играть, была гимном наших отношений:

«Не мигают, слезятся от ветра

безнадежные карие вишни.

Возвращаться — плохая примета.

Я тебя никогда не увижу».

Последнее письмо от него я забрала на почте в начале июля. В нём было сообщение, что он увозит группу студентов в лесничество на практику, что летом его не будет в городе, но «всё остается в силе». А ещё были стихи.

Мне кажется, что я уже немолод,

И что в чужой забрался огород.

Нарвал плодов с деревьев золотистых,

Запазуху уж полную набрал,

Попробовал, а оказалось, горько-кисло,

Что делать? Лучше б не срывал.

Украду! Украсть тебя сумею я,

Я уже забрал с собой, унес

Запах яблока твоих волос.

И обычная приписка в конце: «Не будь я Александр Климов!»

И только через год я узнала, что он трагически погиб в тайге в то лето, спасая студента из реки. Погиб вместе с моей и его любовью навсегда.

С мужем мы развелись. После у меня были другие мужчины. Любви, как с ним, не было никогда.

Он… «забрал с собой, унес, запах яблока моих волос».

 

Огонь в камине внезапно ожил. Трепыхнулся, почти погас, но нашёл один маленький кусочек сухого дерева и вспыхнул на минуту желтыми высокими языками.

За окнами домика плотной стеной стояла глубокая беззвездная ночь. Надо встать, сходить за дровами. А снег продолжал усыплять землю и мысли, сознание и душу.

И внутренний скептик молчал.

 

Диана Тим Тарис, сентябрь 2017 г.

(Всего 171 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Диана Тим Тарис

С такой женщиной одна ночь может быть визитом в рай, но жизнь с ней - это сущий ад. Слишком много у нее тараканов на квадратную извилину...

21 комментария к “История одного звездопада”

  1. Романтично, с трагической ноткой в финале. Заставляет вспомнить молодость, те самые выезды «на картошку» и прочие студенческие приключения.
    И еще. Откровенно о себе. Прочитав рассказ почему-то порадовался, что по жизни очень быстро расстался с романтическими иллюзиями. Это плохо?

    1
    1. Это плохо?

      По мне так, наоборот, хорошо. Столько проблем из-за этой романтики!
      Придумаешь себе невесть что, а потом мучаешься, ночами не спишь, в подушку рыдаешь.
      На самом деле, меня жизнь тоже быстро вернула с небес на землю. Тот звездопад был, пожалуй, единственным за много уже лет. Больше звёзды в руки мне не падали, чаще их приходилось вымывать из грязи и тяжелого песка, который вовсе даже не золотой был)))

      1
      1. Мне тоже показалось, что уменьшение доли романтизма с одновременным увеличением прагматизма и даже цинизма пошло на пользу. Во всяком случае, для меня.

        Больше звёзды в руки мне не падали, чаще их приходилось вымывать из грязи и тяжелого песка, который вовсе даже не золотой был)))

        Добыча драгоценностей во все времена была делом очень грязным. Увы! 🤫

        1
  2. Красиво написано, поэтично, что характерно для автора.
    Красивая история, как вспыхивает и расцветает любовь.
    Грустная история, как гибнет любовь.
    Хотелось бы, чтобы в жизни было меньше грусти, а больше – добра и любви.
    Вот, на мой взгляд, главный посыл рассказа.

    1
    1. Если честно, у меня была навязчивая идея рассказать эту историю “по секрету всему свету”.
      Для этого делалось несколько попыток, а вот теперь, когда она есть в печатном издании, уже как-то стало хорошо!
      Коллеги, кто прочитал рассказ в книге, все до единого меня спросили – история личная?
      А одна, особо впечатлительная, потом рассказала: “Я когда читала, мне местами казалось, что ты стоишь рядом и рассказываешь мне сама. Хотелось отмахнуться – не мешай, я же читаю!”
      Это меня позабавило.

      2
  3. Отличный рассказ. Особую ему прелесть придают ремарки “внутреннего скептика” и вообще внутренняя борьба автора при написании данного произведения выраженная в письменном виде.

    0
    1. Особую ему прелесть придают ремарки “внутреннего скептика”

      Это как раз та фишка, которую долго искала.
      У этого рассказа было несколько вариантов. Первый – это записи в дневниках, реальных, рукописных. Если отодвинуть комод от книжного стеллажа, встроенного в нишу в стене (о как завернула!), то можно добыть все мои дневники, начиная с 7 класса))))
      Потом эту историю мне захотелось оформить как рассказ. Я даже посылала его в какой-то журнал на конкурс “пра любофф”)))
      Но тот вариант был таким морем слюней и соплей, подёрнутым толстым слоем розовой тины, которая хлестче болота утягивала с головой, что обычному читателю было не выбраться. Необычному тоже.
      И тогда мне пришло в голову добавить что-то для контраста – тот самый диалог с внутренним голосом.
      Что интересно, все его воспринимают по-разному. Например, аудитория “Бумажного слона” фыркала и плевалась: это так грубо, так пошло… совершенно не соответствует и прочее)))

      Однако менять я ничего не стала и отправила в издательство… Редколлегия не увидела пошлости. За что я им весьма благодарна.

      1
  4. “10” У меня нет слов Какими бы я мог выразить благодарность автору за сей рассказ, потому я постарался передать свои впечатления этим стихом что родился от прочтения

    Когда безмолвие поделено на два,
    А тишина как масло сверху, бутербродом,
    Не мышь в углу шуршит, не ухает сова,
    То в памяти душа, крадется бродом.

    Огонь в камине весело трещит,
    Воображение, ярко красками рисует,
    Второе Я, вдруг нанесло визит,
    И на главенство в споре претендует.

    И потекла, в тиши не спешно речь,
    Рука в блокнот, записывает строки,
    Как звездопад, сумел любовь разжечь.
    Душа открыла, прошлых лет истоки.

    Читал и видел, глубину судьбы,
    К её ногам, дождем струились звёзды,
    Любовь плела венок, ночной ходьбы,
    В финале боль, развешивает грозди.

    И благодарности моей, здесь нет границ,
    Диана образ, показала в новом свете,
    Пусть слезы счастья, катятся с ресниц,
    Здоровья, Счастья и Любви в Букете!!!

    3
    1. Великолепно, уважаемый Андре! Лучше уже и не скажешь. Я думаю, что Диане должно понравится. А я забрал Ваши стихи в запись памяти, буду иногда смотреть. Отлично, уважаемый Андре!

      1

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг