Как правильно строить отношения с друзьями

Если помимо физического влечения, сексуального желания и эротизма близкие отношения между людьми возникают в результате некой интеллектуальной игры, то давайте посмотрим, как слова фантастическим образом делают это возможным. Начинается в моём рассказе всё медленно и неторопливо, но, поверьте мне — пружина медленно сжимается, но стремительно распрямляется … в следующих эпизодах.

Эпизод первый. Светлана

Светик только что повесила трубку. Срочный звонок! Мне обязательно нужно было приехать к ним в субботу! Это было необычно для неё. Кроме того, интересна была и сама форма этого приглашения. «Им» якобы было нужно что-то мне сказать. Светлана, которая никогда не называла себя иначе, как Светик, была женой моего друга. Удивительная, странная дружба, состоящая из чувств, которые, вероятно, были искренними, но не лишенными, при этом, бытового интереса. Тон приглашения был, как всегда, вполне согласованным между супругами. Светик страдала судорожными языковыми провалами и передёргиваниями, которые якобы скрывали очевидную слабость выражения ею своих мыслей. Стиль использованных Светиком формул, которые достаточно хорошо характеризовали её жаргон, выглядел примерно так (если говорить о конкретном вопросе):

— О, да! Это, должно быть, тебе удалось… «Фальшивка» это, если ты понимаешь, о чём это я! (и удлиняя слог) Мииилеенько, верно?

Это слово — «фальшивка» всё время повторялось во время наших разговоров, неизменно напоминая мне альбомы «Смурфиков» моего детства из киндер-сюрпризов… Я действительно не знаю, была ли тема, о которой мы только что говорили, «миленькой», но мы действительно частенько её обсуждали, пока не решили больше её не затрагивать в общении (потому что всё было «миленько» ровно до тех пор, пока вы начинаете осознавать, что не понимаете, почему это было «миленько». И за выражением: «если ты понимаешь, о чём это я, что я имею в виду» следовало новое: «Ты преследуешь меня?». Однажды я не выдержал и на очередной вопрос: «Ты меня преследуешь?» моментально ответил: «Да, Светик, не то чтобы преследую… я тебя даже опередил!». До сих пор не уверен, что она поняла значение этой реплики.

Подобно Ромуальду, её мужу, Светик старалась преодолеть этот свой недостаток проницательным умом, граничащим с хитростью. Если, к примеру, она понимала, что краснеет, когда собеседник давал ей понять, что его намерения пронизаны ею, то она тут же принимала невинное выражение лица, хлопая ресницами своих больших голубых глаз на покрасневшем от замешательства лице.

Когда-то очень красивая молодая девушка, Светик оставалась, несмотря на неизбежные последствия возраста, очень приятной женщиной. Приближающийся пятидесятилетний юбилей лёг тонким сухим пергаментом на её щеки, а ясные глаза теперь подчеркивали легкие гусиные лапки морщинок, что делало её лицо довольно приятным, кроме тех случаев, когда она стискивала челюсти с упрямым выражением лица. Эта неожиданная красота в её возрасте, безусловно, была результатом не только цвета лица, но и довольно спартанского образа жизни, непрерывной череды самых модных диет. Ромуальд и Светик принимали пищу только в исключительной утилитарной манере, например, ужин в их семье не был моментом веселья, а часто ограничивался без эмоциональным потреблением супа или даже простого йогурта, после чего они ложились спать… без промедления.

Светик работала в международной компании по производству предметов роскоши, что привело её к общению с руководителями различных зарубежных дочерних компаний. Понимая важность своей роли, она, хотя всё ещё оставалась довольно скромной в общении со мной, тем не менее гордилась тем, что была иконой того, чем холдинговая компания должна казаться третьим сторонам. Это было выражением её тяги к власти. Поэтому она тщательно следила за своей внешностью и, в частности, оставалась стройной и подтянутой женщиной, которой, если не вдаваться в подробности и при сумеречном свете можно было дать от силы лет тридцать. Тем не менее, до излишней тонкости анорексичек она, слава богу, ещё не дошла. Итак, Светик сохранила очень красивую фигуру. Мне однажды удалось убедиться в этом благодаря одному случаю, из-за которого произошел довольно вкусный эпизод.

Фотография

Иногда я присоединялся к своим друзьям по случаю праздников, которые они регулярно проводили возле Судака, на полпути к Новому Свету, в небольшом доме, который они купили в этих краях. Когда погода позволяла, Светик с Ромуальдом с удовольствием загорали на небольшом секретном пляже на дне бухты, на песчаном квадрате гальки с трудным доступом, известный разве что лишь немногим местным жителям.

Мне очень не нравится ленивое времяпровождение, долгие часы, проведенные на солнце на пляже. Когда мне приходится присоединяться к энтузиастам солнечных ванн, я редко надеваю плавки, предпочитая шорты и рубашку. Я обычно остаюсь в стороне, в теньке, и спокойно, немного отстранённо наблюдаю за происходящим. Я не забываю брать с собой фотоаппарат с телеобъективом, который позволяет мне запечатлевать разные забавные ситуации. Особенно те и там, где женщины чувствуют себя комфортно, расслабляются и позволяют себе довольно неожиданные вещи.

Так что, когда однажды на пляже появилась Светик, я не хотел упускать возможность посмотреть на неё без платья. Она воздерживалась от ношения каких-либо других моделей купальных костюмов, кроме «сплошного» купальника. Скромная на публике, она никогда не выходила за рамки того, что когда-то было принято считать традиционной моралью. Она принципиально не хотела превращаться в топлес модель. Но хотя и довольно простой, этот сплошной купальник раскрыл мне всё нюансы её идеальной фигуры.

Однако, помимо некоторой скромности, Светик этим летом забыла о своей привычной роли ханжи. Вспоминается забавный случай, когда, прибыв на пляж с Ромуальдом и детьми, она быстро направилась к морским волнам со своей маленькой семьей, чтобы попробовать температуру соленой воды. Поскольку было ещё рано, вода была прохладной, и, пораженная температурой, едва проникнув в воду по бедра, все эти человечки завопили, задёргались и быстро вернулись на пляж.

Я не знаю, был ли это след морской воды на её ярко-красном купальнике, образовавшим темное треугольное пятно в области лобка, или это была действительно тень её интимной прически, просвечивающая сквозь ткань. Суть всё же заключается в том, что я успел запечатлеть этот момент с помощью телеобъектива, и что Светик явила себя на снимке, вылепленная, как русалка в купальнике, демонстрируя красивый холм, очевидно, хорошо сохранившийся на довольно пухлой горе Венеры!

Вся семья заметила, как я фотографирую издалека. Но ни один из них не подозревал, какой момент мне удалось запечатлеть. Позже, проявив пленку, я заметил, что желаемый эффект был достигнут, и что треугольное черное пятно буквально выросло из изображения, создавая эффект 3D!

Через некоторое время Светик попросила меня показать ей фотографии, сделанные мной во время отпуска. Я положил этот снимок поверх стопки других фотографий, и передав пачку Светику, бесстрастно смотрел на неё, ожидая увидеть её реакцию. Мы были одни в комнате, лицом друг к другу за большим обеденным столом в их столовой. Когда Светик открыла коробку, она выглядела ошеломленной, как будто только что получила удар в живот, и несколько минут молча смотрела на фотографию. Наконец, она осторожно подняла голову с недоверчивой улыбкой и тихо произнесла:

— Ты это видел?

Я сыграл роль дурачка и с невинным выражение лица спросил:

— Что я должен был видеть?

— Ба! Эту штучку! Ты сфотографировал мой бугорок, мою киску, на этом фото!

— Что ты имеешь в виду? Я не понимаю!

Я наклонился к ней и коробке с фотографиями. Светик сильно покраснела. Я воткнул нож в рану таким тоном, как мне хотелось, очень достойно, на мой взгляд:

— Нет, Светик, не нужно меня так пугать! Это же банальный след воды на твоём купальнике! Если бы ты опустилась в воду до талии, а не до низа живота, твой купальник был бы такого же цвета до талии! Не волнуйся, ты видишь, что акцент совсем не на той части твоего тела, что между ног! Или, по крайней мере, она по прежнему остается хорошо скрытой от посторонних глаз!

— О, да! Но всё же, похоже, что акцент сделан именно на интимной части моего тела! Это не очень приятно!

Затем, устремив свой ясный взгляд на меня, она выдохнула:

— У тебя очень нескромный вид!

— Случайно, моя дорогая, абсолютно непредумышленно! Можешь себе представить, чтобы было, если бы я понял…

— Уверена, ты бы никогда ничего подделал, не отфотошопил!

— Никогда и ни за что, не сомневайся!

— Так ты оставишь это фото мне?

— Если хочешь! Но у меня остался негатив!

— А? Тебе хватит наглости!

— Нет, я нахожу тебя очень красивой на этой фотографии!

— Да, а вот эта штука, отметина.. . внизу живота?

— Теперь, когда ты мне всё объяснила, я понимаю, что это, если можно так выразиться, выглядит для некоторых «немного бессовестно», но я утверждаю — это красиво!

— Но люди подумают, что я голая!

— Если хочешь, я могу сфотографировать тебя обнажённой!

Она пристально посмотрела на меня. Я поддержал её непринуждённой улыбкой. Она покраснела и, наконец, от души рассмеялась, закончив какой-то детской фразой:

— Это, конечно, какая-то шутка!

— Нет, я говорю совершенно серьёзно. Мне нравятся красивые женщины! И их тело!

— Вот это как раз то, о чём я говорила! Ты собираешься их отфотошопить?

— Извини, не понял?

— Убрать кое-что на фотографиях, если ты понимаешь, о чём я говорю!

— Нет, не понимаю. Теперь я собираюсь распечатать эту фотографию в формате плаката! Помещу в рамку и повешу перед моей кроватью!

— Нет!!

— Да! И каждый день, просыпаясь, я буду смотреть на тебя и детализировать выступ твоего холма Венеры! И я буду мечтать!

Она ошарашенно посмотрела на меня, гадая, шучу я или нет, с глупой улыбкой на губах, а затем закончила:

— Хорошо! Андрей, хоть ты и негодяй, но очень милый, как и твои мечты!

Всё было сказано этой фразой! Я нашёл этот ответ очаровательным.

Я не сказал ей, что я уже видел её полностью обнаженной! У меня будет возможность как-нибудь объяснить ей, при каких обстоятельства. Но я дорожил этим воспоминанием, часто мечтая об этом видении!

*****

Приглашение

Светик разделяла с Ромуальдом видение мира, которое можно охарактеризовать как антиинтеллектуальное, полностью посвященное культу определенных объектов. Этот культ позже привел к тому, что Ромуальд стал антикваром. Со временем он приобрел энциклопедические знания об искусстве китайского фарфора последних эпох, одним из признанных торговцев этим специфическим товаром. У Ромуальда английским было только имя, последнее воплощение любопытной семейной традиции, о которой я расскажу вам позднее.

Светик и Ромуальд жили настоящей семейной страстью чуть более двадцати пяти лет, никогда не отказывая себе в любовных экспериментах. Их общая тональность восприятия жизни была бесспорной и выходила далеко за рамки обмена на публике согласованными словами, вроде того, когда «моя дорогая» отвечала ему «мой котик»!

Так что им было бы очень приятно, если бы я пришел пообедать с ними! Они хотели поговорить со мной о предмете, который их сильно беспокоил, но который они абсолютно не могли обсудить со мной по телефону. Это случилось со мной не в первый раз. Когда они оказывались в ситуации, которая требовала совета в неизвестных им ранее областях, они иногда спрашивали моего совета, и мы связали друг друга своего рода отношениями доверия…доверия, которое они оказывали лишь очень немногим людям. У Светика и Ромуальда, должно быть, было меньше пяти друзей, у которых они рискнули бы попросить такого рода услуги и советы.

Именно благодаря этому приглашению я однажды в субботу днем оказался в маленькой столовой довольно старого дома на окраине. Я заметил что-то настолько редкое, что я не помнил, чтобы такое случалось раньше, а именно, что дети моих друзей отсутствовали в доме. Они явно хотели, чтобы их отпрыски не вмешивались в наши разговоры. После обычных безобидных дежурных фраз последовала неловкая тишина за столом, и вдруг Светик бесстрашно бросилась в омут. И результат оказался совсем не таким, как я ожидал!

— Ах! Андрей, — начала она, — ты знаешь, что с нами происходит?

— Нет. Объясни мне!

— Хорошо. Возникла такая вот ситуация. Нас приглашают на одно мероприятие, и мы не знаем, что делать, если ты понимаешь, о чём это я!

— Нет, не так, чтобы очень. Принимать приглашение или нет, судить только вам!

Признаюсь, этот вопрос меня очень удивил, но поскольку я знал, что за простой внешностью может скрываться что-то гораздо более сложное, я позволил им продолжить.

— Нас приглашают…

— Итак, — взял инициативу в свои руки Ромуальд, — наконец-то нас пригласил один из наших друзей антикваров (один парень, кстати, немного особенный, посчитал необходимым подчеркнуть Ромуальд) …в одно заведение… вернее сказать… скорее в фирму …

— И это всё! Немного особенный! Объясните, что вы имеете в виду!

С несколько натянутой улыбкой Светик взялась просвещать меня.

— Знаешь, в чём подвох… одна мелочь, деталь. Они просят нас прийти вместе! Ты понимаешь, о чём это я?

— Вместе? Боже мой!… Ах!… Понятно! (На самом деле, я даже не не мог себе представить, что их так вдруг взволновало, о чём это они так таинственного говорят).

— Понимаешь, они очень настаивают на том, чтобы мы пришли вместе. И дали понять: мужчина и женщина! Как будто боялись, что им не хватит женщин! Ты понимаешь, в чём фокус, а!?

В этот момент разговор казался мне совершенным сюром, если только Светик с Ромуальдом не решили найти свою дорогу в Дамаск, то есть, по старой христианской традиции, не стали искать свой особенный путь, отказались от своих старых идей и решили принять новые, которые мы сейчас будем горячо обсуждать. Но хотелось в этом убедиться!

— И всё-таки почему это вас беспокоит!

— Хорошо! Да! Мы, когда мы куда-то ходим — кроме, конечно, тех случаев, когда Ромуальд ходит на охоту с друзьями… мы всегда ходим  вместе!

— Так что тебе не о чем беспокоиться.. .

— Но почему они так на этом настаивают?

— Сначала давай посмотрим, говорим ли мы об одном и том же месте… Вас пригласили в свингер-клуб?

Светик покраснела, как маленькая девочка, держащая руку в банке с вареньем, которую она только что вытащила тайком из холодильника, а мама застукала её за этим занятием.

— Ба! Как ты догадался. Да… – произнесла она тихим голосом…

— Значит, организаторы хотят убедиться, что всё пройдёт хорошо и без ненужных эксцессов!

— Да, хорошо, возможно? Но почему?

— Единственная проблема, которую я вижу… это… сможете ли вы принять то, что некоторые люди ведут себя.. . немного прямолинейно!

— Прямолинейно?

— Если среди других присутствующих найдутся персоны, у которых внезапно возникает неудовлетворенное желание ласкать друг друга… Не будете ли вы шокированы, если это будет происходить на глазах у всех… эти интимные ласки!

— Интимные?

— Да! Очень даже интимные! Совсем ужо интимные, если говорить без обиняков! А если мешает одежда, один может идеально раздеть другого, и никто не обратит на это внимание!

Не знаю, открыл ли я им новые горизонты, но они вели себя так, как будто я действительно сделал это. Светик распахнула глаза, отмеченные удивлением, и у неё случилась остановка дыхания, пока, отдышавшись, она не расхохоталась. Ромуальд немного спокойнее отреагировал на мой стиль изложения и добавил:

— Видишь ли, родная, мы сможем немного самообразоваться! Ах! Нужно соглашаться! Мы сможем увидеть много чего нового — прежде всего, хорошеньких женщин! И кроме того, в их естественном виде! Ну, почти! Потому что на их коже, вероятно, останется хоть немного кружев!

— Ой! Котик! Отлично! И ты думаешь, мы увидим.. .

— Увидим что?

— Господи! Да то, что они делают в постели с мужчиной!

Сказав это, она засмеялась, сильно покраснела и повернулась ко мне со смущенной улыбкой.. .

— Или даже с женщиной! — добавил Ромуальд, не желавший остаться на обочине этого игривого обсуждения.

Эти радужные перспективы воспламенили их настроение. Должен ли я подтолкнуть их немного дальше, заставить задуматься о немыслимом? И я рискнул:

— Обычно в заведениях такого типа бывает два уровня.

— Неужели! И два уровня чего?- Спросил он.

— Объясняю! Нижний уровень обычно предназначен для… Я бы назвал это «социализацией» в американском стиле. Вы просто познакомитесь друг с другом!

— Да, действительно, в этом есть смысл, сначала нужно поговорить! Это действительно здорово!

— Не только, Светик! Не только! Мы научимся ценить друг друга, сочувствовать… и ещё, если возникнет родство душ… Даже не очень глубокое. Но это даже быстро!

— Фи… Разве не найдётся парня, который подошел бы ко мне и просто сказал: «Скажи мне, Лапочка, а не могли бы мы потрахаться?»

— Нет, потому что вы на первом уровне. Здесь он вас пригласит лишь на танец!

— Танцевать?!

— Да потому, что.. . трах, как вы говорите, бывает на втором уровне!

— Понятно! Итак, для начала объясни мне, лучше ли продолжать танцевать на первом уровне, или сразу идти не второй?

— Для начала насладитесь первым! Но, предупреждаю, это будет скорее медляк, чем неистовый хип-хоп!

— Но, Ромуальд, что он будет делать в это время?

— Принцип заключается в том, что мужчина, который приглашает вас на танец, представляет вашему мужу свою жену или другую даму по своему выбору. Отсюда и необходимость приходить парами!

— Но Рома не умеет танцевать!

— Эта дама сможет его научить!

— Итак, это означает, как я понимаю, медленное потирание различными частями тела друг об друга во время медленного танца!

— Эх, ну да!

— Что же, это смешно! Даже супер мило! Это будет с нами впервые! Разве это не так, Котик?

— Но мне же хочется посмотреть, интересно ли танцует дама, моя дорогая!

— И я о том же! Итак, Андрей, этот парень притворяется… или ему на самом деле приятно тереться об меня?

— Если вы согласны танцевать с ним!

— А что будет, если я откажусь от приглашения?

— Думаю, что в этом случае вы очень быстро ретируетесь из этого клуба, потому что почувствуете себя лишними! Вас заставят это почувствовать!

— Если мы туда пойдём, я понимаю, что лучше принять приглашение! Но это обжимание! И потом! Меня будут щупать!

Казалось, она задалась серьёзным вопросом.

— Скажи, Андрей, если бы вы танцевали со мной медленный танец в таком клубе, что бы ты сделал?

—  Я? Но вот ты, наконец, совершила набег на мое тайное воображение!

— Итак, со мной! (Просительно) Пожалуйста, скажи!?

— Если ты доведёшь меня до предела, я бы вряд ли смог сдержаться и вести себя прилично!

— А! Мы это предполагали, и именно поэтому мы с Андреем и попросили тебя приехать! Мы заподозрили, что скучать нам не придется! И, к тому же, мы можем спросить о таких вещах только тебя!

— Итак, если мы до этого дошли! Во-первых, Светик, было бы неплохо, если бы ты была одета не так, как сегодня, в эти штаны и футболку, буквально расплывшуюся на твоём прекрасном теле!

— Подскажи, как мне одеваться!

— Юбка в обтяжку!

— Это понятно! — Она озорно смеется. — Но длинная или короткая?

— Просто обтягивающая! Длина не очень важна, потому что на первом уровне я не буду тащить тебя сразу же на второй уровень!

— Потому что во втором ты бы стал меня домогаться ?

— Об этом поговорим позже! И ты увидишь, что в клубе это будет намного более определенно!

— Итак, что будет, пока мы танцуем!

— В тот день на тебе будет топ с очень низким вырезом! И плотно притекающий к телу!

— Однозначно придется переодеться, если мы хотим перейти к практической работе!

Я был по прежнему ошеломлен происходящим.

— А.. . Это потому, что ты действительно захочешь приступить к практической работе?

Ответ её прозвучал так, как будто всё это было абсолютно нормально, как будто мы все были «свингерами» целую вечность.

— Ба! Если мы пойдем туда и останемся торчать там, как восковые фигуры в музее, потому что не умеем изображать чувства и эмоции, если их нет, то может быть нам лучше вначале попробовать испытать это состояние с друзьями. Верно, если ты понимаешь, о чём это я? Разве это не так, Котик?

— Это как ты чувствуешь… как ты решишь, моя дорогая!

— Продолжай, Андрей!

Итак, вот и она, истинная причина приглашения! Таким образом, повод для него оказался для меня совершенно неожиданным, Светик втянулась в игру, искала одобрения своего мужа, и если мы продолжим двигаться в таком же темпе, мы закончим наш день втроём, голыми, извивающимися, словно черви, в постели! Такая игра мне тоже начинала нравиться! Но пока мы придерживались «словесной пикировки»!

— Мы пойдем туда, Светик! Ты прижмёшься ко мне, и я почувствую, что твоё тело каждой клеточкой моего, желающего этого!

Она оперлась локтями о стол и, положив голову на ладони, посмотрела мне в глаза и фривольным тоном напугала меня:

— Уточни! Уточни, пожалуйста, Андрей!

— Я чувствую.. . чувствую.. .

— И что?

— Твою грудь!

Светик села на своё кресло, повернулась к Ромуальду и, покраснев, сказала:

— Просто я хочу это услышать. Я всё чувствую! Разве это не так, дорогой?

— Знаешь, родная, пока что твою грудь щупал только я! Ну пусть это случится скорее в нашей истории, правда, Андрей!

Она тут же возразила сама себе любознательным и немного раздраженным тоном:

— Но скажи, разве мысль о том, что другой мужчина, не ты, трётся об меня, перед тобой, на твоих глазах, на тебя это никак не подействует?

Но Ромуальд был невозмутим:

— Мне важно в этой ситуации, чтобы в этот момент я сам был с другой женщиной!

— О, да! Это правда! Ну ты же будешь притворяться, во время танца с ней?!

— Да, конечно, но она, всё же, живой человек… как и я… живот, грудь! Самая настоящая оргия, если подумать!

— У каждого свой партнер, котик мой! Я продолжаю обниматься с Андреем в этот момент!

И она повернулась в мою сторону. Но Ромуальд продолжал:

— Проблема Андрея в том, что он один! И что у меня, на данный момент, нет никого! Никакого партнёра… ни мужчины, ни женщины!

— Но, да, но мы говорим об этом, и это уже неплохо! И когда мы туда доберемся, у нас не будет проблем! Продолжайте, Андрей!

— Итак, Светик, я тоже чувствую твой живот! Потому что, когда ты прижимаешься ко мне своей грудью, ты одновременно прижимаешься своим упругим животом к моему бедру!

Так же внезапно она снова повернулась к Ромуальду и без перехода добралась до сути дела:

— Ладно, пусть будет так! Котик! Посмотри, вот там… видишь, я мокрая! Говорю вам: я чувствую, что намокаю! Если вы понимаете, о чём это я!

— А! Так и есть. Ты, действительно, самая настоящая шлюха!

— Избавь меня от таких слов! Хотя, если говорить честно… они меня заводят, — сказал, поворачиваясь ко мне, Андрей. — А если я прижмусь животом к твоему бедру, могу ли я также надавить им между твоих ног?

— Конечно, Светик! Тебе решать! Вот и наш танец становится.. . немного.. . сексуальным! Если вы понимаете, о чём это я, конечно! (Я не мог устоять перед извращенным удовольствием процитировать её любимую присказку « О чём это я»)

— Да, но в этом случае я там неизбежно нащупаю твою.. . штучку!

— Какая штучку?

— Твой.. . член! — Она поворачивается к Ромуальду, — Котик! Его член! Ты осознаешь! – И возвращаясь ко мне, — Андрей! Насколько он будет большим и упругим?

— Таким, каким он и должен быть, когда к нему прижимается красивая сексуальная женщина!

— А!?

И, охваченная похотливым потоком смазки, которая заливала её вагину, продолжила сквозь зубы напряженным тоном:

— Я бы хотела, чтобы он проскользнул по моей киске! Ох, как бы мне этого хотелось! Котик, надеюсь, ты сделаешь то же самое с другой, со своей партнёршей, а? У тебя стоит, Котик?

— Конечно же у меня стоит, моя дорогая! Даже очень сильно!

Она повернулась к мужу, протянула руку к его бедру и, вероятно, даже дальше, поскольку вдруг сказала:

— Но тогда, Котик, следует признать, что я тебя знавала в лучшей форме! Обычно он не такой уж и маленький!

Светик повернулась ко мне.

— Если бы ты только знал, Андрей! — Она посмотрела на меня, — У него это… давно… вот так!

Она сделала довольно размеренный жест. Затем продолжила: -«Андрей, если ты так сильно возбудил мою киску, так приласкай меня, ведь ты этого хочешь, не так ли?»

— Разве у тебя есть хоть капля сомнения. Грудь и ягодицы! Обожаю женские ягодицы!

— А! Вот, наконец-то, нашёлся человек со вкусом! Скажи, Котик, ты когда-нибудь говорил мне, что любишь мою задницу?

— Ты шутишь, моя дорогая! Ты сама никогда не оценивала мой наконечник в то время, когда я исследовал твою«малышку»!

— О, да! Понимаю, что ты хочешь, чтобы я это забыла! А тебе, Андрей, нравится это место?

— Я о нём мечтаю! Страстно!

— Так как ты до него доберёшься?

— Светик, если бы ты была напротив меня в обтягивающем платье, прижав живот к моему твердому члену, я бы просунул руку под полу твоего платья, чтобы пощупать кожу твоих ягодиц и посмотреть, есть ли у тебя причёска на лобке!

— Ах, это я тебя не скажу!

— Но, Светик, я сам способен выяснить это!

Не знаю, видела ли она в это мгновение пользу в будущем. Она молчала и улыбалась, всё ещё оставаясь передо мной с покрасневшим и удивлённым лицом.

— А я, — спросила она, — имею ли я право выяснять…?

— Всё, что хочешь!

— На первом уровне, что скажут люди, если я раскрою твою ширинку, чтобы направиться внутрь и пощупать… твою штучку … Твой большой хуй (она усмехнулась!) Приятен ли он на ощупь?

Светик поднимала градус дискуссии и своего настроения, принявшись описывать ужасные вещи и произносить скабрёзные словечки с мерзким видом.

— Они ничего не скажут, потому что в это время все делают то же самое! А поскольку они заботятся о своём партнере, они не смотрят в твою сторону!

— Да, но те, кто остался перед столом?

— Но, милая, вуайеристы тоже пришли посмотреть! Они не обидятся! Тем более, если в это время ты будешь ласкать мой член, твой маневр останется скрытым от их глаз между нашими животами!

— Резонно! Ты понимаешь, Котик, какое безобразие мы сможем сотворить! — Затем снова обращаясь ко мне, — Значит, твои руки будут в моих трусиках на моих ягодицах, а мои — в твоих штанах!

Она рассмеялась.

— Но если ты возьмешь мой член в руку, я тоже побываю в одном твоём заветном местечке!

— И что…? Скажи мне, что ты там будешь делать!

— Посмотрю, есть ли у тебя симпатичная норка внизу живота, — продолжал я тихим голосом, — и если мне удастся засунуть тебе пальцы в щель, моя красавица, то и незаметно подрочить твой клитор!

Эта перспектива взволновала её до высшей точки:

— А! Вот теперь, я не смогу больше этого терпеть! Если ты сделаешь это со мной, мы должны.. . мы должны.. . мы должны трахнуться! Иначе невозможно!

— Тогда поднимемся на второй уровень!

— А это удобно… в смысле, комфортабельно?

— Обычно в таком заведении ставят кровати рядом друг с другом, и все вместе прелюбодействуют, с тем или с теми, кто соглашается!

Некоторое время она оставалась задумчивой и после минутного молчания мягко произнесла:

— Ах, чёрт побери, наверное это интересно… почувствовать глубоко внутри меня большой член!

Её глаза бессмысленно блуждали по сторонам, возбуждённо блестели, пока говорила, и мы с Ромуальдом одновременно почувствовали, что Светик близка к полному мысленному оргазму. Обращаясь к ним обоим, она добавила:

— Очнитесь! Мужчины вы здесь или в мечтах! Вы знаете, что все эти объяснения заставили меня, во-первых, намочить трусики, а во-вторых, проголодаться! Так что, сначала давайте поужинаем и посмотрим, что будем делать дальше! В любом случае, я должна переодеться! Сидите спокойно, вернусь через пять минут!

 

Практическая работа

Светик щедро и обильно услаждала наше либидо, рассказывая о своих фантазиях и желаниях. Она внезапно сделала дерзкий жест, одев, вопреки моему совету строгую блузку, тем самым продемонстрировав мне, что она может быть очень непослушной ученицей и имеет своё собственное мнение по любому вопросу! По мере того, как ужин продолжалась, она решила обсудить мой совет.

— Андрей, я старалась соблюдать твои рецепты!

— Рецепты, советы! Может быть вы всё-таки расскажете мне, в каком виде вы туда заявитесь !

— Эх да! Что касается юбки… (она встала из-за стола и повернулась перед нами). Заметьте, что она настолько узкая, насколько вы хотели!

— Чудесно! Я только хотел заметить, что теперь мы действительно знаем детали ваших трусиков и ягодиц, дорогой наш Светик!

— Грубиян! Лучше признайтесь, действительно ли никто не сможет дотронуться до моей задницы без того, чтобы меня уведомили перед этим?!

— Но разве одна информированная женщина не стоит двух неинформированных!

— Это как раз то, о чём я думала! Но в остальном строгая блузка мне показалась предпочтительнее того, что вы мне советовали.

— На мой взгляд, она вредит вашей внешности!

— Ну нет, Андрей, посмотрите, уверена, что вы измените своё мнение после того, как ты увидите, как я сейчас буду в ней обходиться с вами! Вы оцените все её преимущества!

Светик тут же подошла ко мне и обняла за плечи. Не вставая со стула я проделал то же самое с её бедрами. Мы прижались друг к другу под веселым Роминым взглядом. Я чувствовал тепло её тела сквозь тонкую ткань. Наклонившись к моему лицу, она поцеловала меня в щеку.

— Видишь ли, Андрей! Пока что я ещё остаюсь очень скромной женщиной! И хотя я могу сказать, что до сих пор вам ничего не показала… из того, что вы хотели бы увидеть, но собираюсь всё это изменить!

Она расстегнула ворот блузки и две верхних пуговички, после чего вернулась в прежнее положение. Со своей стороны, я бы ни за что не отказался от её бедер! Светик продолжила:

— Смотри, теперь я целую тебя в другую щеку, сильно склонившись над тобой!

И она выполнила всё то, что только что анонсировала. Наклонившись надо мной, её лиф приоткрылся, и я увидел бюстгальтер-балкончик, высоко приподнявший её красивую грудь.

— Итак, Андрей, ты их сейчас видел?

— Но что видел, Светик?

— Лицемер! Мои детали?! Мои грудки, конечно же!

— Пока что ты дала мне полюбоваться только своим бюстгальтером!

— А! Я вижу, что тебе нужна смелость, которой пока что не хватает! (Она расстегнула все пуговицы на блузке до пояса). Андрей! Постарайся ничего не пропустить! Итак, я снова тебя целую!

Обернувшись ко мне, Светик широко распахнула лиф и неторопливо вытащила каждую грудь из бюстгальтера так, чтобы она явилась мне своими возбуждёнными сосками! Она наклонилась и быстро прикоснулась к моим губам.

— Видишь, милый, — сказала она мужу, — он на них посмотрел! Он такой же, как ты, и я думаю, он находит их красивыми!

— Без сомнения, моя дорогая подруга! Было бы дурным тоном сказать иначе!

Светик снова присела на стул, всё ещё полураздетая, и мы перешли на шампанское. Оно быстро подняло нам настроение! Но его было так много, что мне через некоторое время всем стало плохо. Я почувствовал, как меня охватило оцепенение в желудке, после которого обычно наступает тошнота и рвота. Ромуальд, который страдал от таких же приступов после неумеренного потребления алкоголя с газиками, решил разобраться с ситуацией и предложил нам пойти в близлежащий парк подышать свежим воздухом. Я сомневался в пользе такого решения, больше склоняясь к тому, чтобы вздремнуть на веранде первого этажа, очень приятном месте, где можно отдохнуть, наслаждаясь свежим воздухом и мягким диваном, слушая, если захочется, какую-нибудь музыку. Я умолял компанию извинить меня за этот выбор отдыха. Ромуальд объявил, что, несмотря ни на что, всё равно собирается немного прогуляться. Светик сочла полезным уточнить:

— Не волнуйся, зайчик! Будем ждать тебя для практической работы!

*****

Аромат моря

Вскоре мне однозначно стало понятно, что Светик хотела заполучить это рано или поздно! Я прилёг на софу и вскоре заснул. Позже я невольно открыл глаза из-за небольшого шума, раздавшегося на веранде, и, не двигаясь, посмотрел в направлении звуков и восхитился.

Светик перегнулась через спинку соседнего дивана, чтобы что-то поднять за ним. Бюст её буквально зацепился за большую кожаную спинку сиденья, так что продвигаясь к своей цели, она выставила, даже не осознавая этого, всю свою нижнюю часть спины на обозрение случайному зрителю, которым я невольно оказался.

Юбка задралась на бёдра достаточно высоко, обнажая край чулок. Весом всего своего тела, последним усилием, вытянувшись к цели, она пыталась удержать равновесие, суча ногами, чтобы не свалиться, и юбка её вследствие этих энергичных действий задралась ещё выше. Но результат этих упражнений оказался неудачным, и как член жюри я, к сожалению должен констатировать, что не мог поставить Светику высокую оценку. Попытку невольно соблазнить меня следовало признать неудачной, хотя на ней были не эти современные подделки – колготки с изображением подвязок, а настоящие капроновые чулки, которые требуют настоящего пояса для чулок, чья облицовка не обладает необходимой эластичностью, чтобы удерживать их без посторонней поддержки в верхней части бедра. Настоящие чулки с формованным каблуком, которые можно было видеть из кончики туфель на высоких каблуках, которые она одела сегодня. И её чулки всё поднимались и поднимались выше её бедра.

Более резкое движение приоткрыло моему взору черную бретельку, натянутую на ягодицу. Моему разочарованию не было предела из-за одной маленькой, на первый взгляд, детали. Трусики Светика решительно не подходили к этому комплекту — простой белый хлопок, он обволакивал довольно хорошо сформированный вход в её пещерку, но при демонстрировал бесформенную гору обрамлявших её волос, скрывая их прелесть и красоту. Но что ещё более шокировало, так это пояс для чулок, который я видел при каждом её движении, ведь бретельки его проходили не под, а над трусиками. Это вызвало взрыв моего мозга, побудивший меня немедленно вмешаться. Я не мог позволить этой ереси продолжаться и дальше. Я притворился, что просыпаюсь, и громко зевнул. Красавица невольно обернулась, и лицо её стало красным, как мак.

— А я думала, что ты спишь!

— Я тоже так думал. Но хорошо, что ты это сделала, что разбудила меня!

— Я это не специально! Очень хотелось послушать тот диск, что в коробке позади этого диванчика! Она соскользнула на спинку дивана. Юбка по прежнему слегка задиралась вдоль бедер.

— Светик, ты дома! Ты можешь делать, что тебе заблагорассудится!

— Да, но.. . Я выглядела со стороны не очень хорошо, если вы понимаете, о чём это я!

Она не привыкла к таким ситуациям и была алой от стыда.

— Ах, вы об этом! Вы были очень напряжены!

— А вы смотрели?

— Я могу лицемерить и сказать вам нет!

Светик ответила неожиданно зло:

— Но вы это сделали! Вуайерист! Ах! Я правильно сделала, что подумала о тебе, когда мне был необходим маленький совет по не совсем приличному делу! Я подозревала, что вы подходите для этой работы!

Когда она закончила свою тираду, в её глазах появилась вдруг некоторая мягкость.

— Вы правы. Но, к счастью, я смотрел!

— Как это, к счастью?

— Потому что благодаря этому у меня появилась возможность избавить вас от большой ошибки! Гигантской ошибки!

— Неужели?! И какой?

— Ваш пояс для чулок!

— (Она усмехнулась) Невежа! Что с ним не так? Может быть мне лучше обсудить вопрос о поясе с подвязками с подругой, а не с мужчиной?

— Конечно, она тебе подскажет! Если, конечно, сама знает ответ на этот вопрос!

— Совершенно верно! Ну… почти верно!

— Но я то знаю, в чём дело!

— Итак, что ты хочешь мне сказать?

— А, вот, Светик, я попросил бы тебя считать то, что я тебе сейчас скажу , мнением.. . так сказать, чисто техническим и бескорыстным!

После этих слов, забыв о скромности, она начала улыбаться, сначала несколько сдержанно.

— Во-первых, Светик, я должен убедиться!

— Не совсем уверена, в чём?

— В том, что я видел!

— Свинья!

— Не стоит так обращаться к бескорыстному другу! И если вы покажете то, что скрыли от меня раньше.. .

Светик смягчилась и вернулась к своим первоначальным намерениям.

— Я не хотела бы сразу всё вам раскрывать! Вы должны были бы и сами узнать побольше!

—… чулки и пояс для чулок, они так радуют глаз ваших поклонников!

— Может быть, вы и правы. И всё-таки вы меня удивили!

— Я это прекрасно понял! Это уже более точный термин! Тем не менее, и на будущее, будь то для друга, для вашего мужа, любовника, да мало ли для кого…я знаю, что поможет вам! И помогу вам совершенно бескорыстно! И сделаю это правильно и вежливо, без ущерба вашей гордости, обещаю!

— Это как?

— Просто, вы продолжите при мне задирать свою юбку!

— Пока что это невозможно!

— Хорошо, но может быть только по пояс! Или чуть выше пояса для чулок!

— Я смотрю, что когда вам отвешивают комплименты, вы тут же набираете обороты!

Она продолжила с видом угрюмого учителя советской школы:

— Помните, я сказала мужу, что мы подождем его!

— Согласен! Но тогда давайте будем готовы встретить его подготовленными, когда он придет!

Обеими руками, глядя мне прямо в глаза, она задрала юбку, как я и просил её. Я сосредоточился на том, чтобы встретиться с ней взглядом. Вскоре он стал менее уверенным. Теперь она была готова к уроку!

— Продемонстрируйте мне свои достоинства и возможности, Светик! Теперь вы должны встать!

Она поднялась. Я продолжил:

— Представьте, что вы находитесь перед своим возлюбленным, и что вы хотите, чтобы он обнаружил ваш бугорок, что он пытается добраться до вашей щёлочки, что он ласкает вас или целует в интимное место, и это заставляет вас кончить ! Что вы сделаете?

— Ну что вы себе вообразили?! Не сомневаюсь, что это только предлог для того, чтобы удовлетворить ваши собственные амбиции!

— Не отвлекайтесь. Так что вы сделаете?

— Привет! Дурацкий вопрос! Конечно, я разденусь!

— Слишком быстро! Для этого не интересно надевать чулки! И ничего общего с поясом для чулок! Лучше сразу трахнуться в сельском автобусе… или в деревне в бане с грубым мужиком! Нет, Светик, ты этого не сделаешь!

— Я снимаю… — она заколебалась.

— Эх, да! Низ, трусики!

Светик, все ещё с лицом цвета осеннего пиона, приняла вид бекаса на болоте, окружённого со всех сторон охотниками на номерах. Она хотела, чтобы условия спасения ей продиктовали, не хотела сама принимать решения. Вернее, она не хотела, чтобы это было сказано, чтобы она произнесла эти слова! Я продолжил:

— К тому же, что касается трусиков, то ты и с ними не в ладу! Пойми, это не лодочка с подвязками! У тебя простой выбор, либо это красивые широкие воздушные кружевные трусики, позволяющие твоей киске дышать, либо стринги! Кстати, тоже позволяющие ей делать тоже самое.

— Стринги! Фи, какой ужас!

— Нет и ещё раз нет! Вы же не хотите, чтобы ваш любовник запаниковал, даже если он племенной бык? Вы хотите почувствовать твердую, как сталь, палку в своей мокрой пиздюленке или вам хватит какой-нибудь мягкой тряпки?

Она не отвечала, но её взгляд после этих грубых слов стал жадным и немного пошлым. Этакий любитель перед картиной Рубенса. Я продолжил:

— Стринги? Вы, наверное, знаете, что у них есть такая пошлая особенность раздвигать половые губы их хозяйки, и в результате эти две большие выпуклости начинают выступать между этим шнурком ткани! А твоя мохнатка их скрывает своей пелериной! И всё же магический треугольник скрывает святая святых! У вашего возлюбленного начинает выделяться слюна, и не только изо рта! Прекрасно! Допустим, вы носите стринги! Ваш возлюбленный хочет потерять лицо в вашем священном лесу! Что делать в этом случае?

Светик наклонила голову, схватилась за резинки своих трусиков, но поняла, что дальше она ничего не может сделать и ей нужно сначала расстегнуть бретельки. Она посмотрела на меня с недоумением.

— Я же сказал вам! Бретели пояса, они должны быть под трусиками! Поднимите юбку, я всё исправлю!

Я был удивлен, что Светик не сразу позволила мне это сделать. Но я притянул её к себе, схватив за ягодицы, и она послушно подчинилась. Она спокойно наблюдала за моими манипуляциями, и когда я поднял к ней свое лицо, она улыбнулась, немного раскаявшись за своё невольное сопротивление. Её выпуклый живот был на уровне моих глаз. Итак, я медленно просунул руку под хлопчатобумажную ткань. Я почувствовал тепло её живота под своей ладонью. Я схватил бретельку, протянул её под трусиками и пристегнул к чулочку. Затем проделал тоже самое с другой.

— Повернитесь, — сказал я ей. — Посмотрим сначала на ваши ягодицы! Таким образом, мы лучше оценим эффект вашего плоского живота!

Она повернулась, и я дважды прошёлся руками по Светиным ягодицам, хватая её за шелковистые ленточки.

— А теперь лицом ко мне!

Новое исследование живота Светика. Вдруг я заблудился. Большим пальцем я заметил изобильное богатство! Моя ладонь невольно скользнула по её телу. Моя рука теперь прикрывала холм Венеры, и я опирался на толщину волос вокруг пещерки. Она вздохнула, и этот вздох, и то, как пристально она посмотрела на меня, не говоря ни слова, сказали о многом. Внезапно, накинув юбку на бедра, чтобы она не задралась ещё выше, она взяла меня за голову руками и встала, тяжело дыша.

Я закончил упражнение и, прижавшись щекой к её животу, ещё раз зафиксировал чулок к бретельке под трусиками. Я поднял голову, наши взгляды встретились, и я схватился за пояс трусиков, которые, больше не сдерживаемые лентами бретелек, скользили по чулкам с мягким шорохом, обнажая её толстый лобок, ту большую кисточку из обильного меха, которая распространилась по всему её животу.

Новый безмолвный обмен глазами. Я схватил Светика за ягодицы обеими руками и погрузил свои ноздри в её ароматное гнездо, наполняя себя букетами, исходящими из её живота, этими ароматами моря, этими волшебными запахами отлива и прилива её невольной страсти. Я начал наносить удар в это сакральное место губами, и когда Светик почувствовала, что я спускаюсь к желобу её желаний, она ещё сильнее прижала меня к животу, нежно раздвинула бедра, опускаясь, давая мне доступ к её тайным местам, которые уже сочились бисером её любовного сока.

Мой язык осмелился прикоснуться к очерченной кружевными краями трусиков плоти её бёдер, затем направил мои губы к опухшим пятнам на её трусиках, которые я всасывал одно за другим, пробуя восхитительно струящийся нектар со сладким вкусом — горькое удовольствие. Вскоре кончиком языка под нежно-розовым половыми губами я постучал дверным молоточком в дверцы, за которым находился туннель, ведущий в рай. Она кричала, глубоко, тяжко, и яростно терлась лобком о моё лицо, поглаживая разрезом между между своих ног о мой нос и смачивая его своим нектаром.

Я утолил жажду в её источнике наслаждения, который теперь обильно мироточил, и сознательно провел губами и языком по её половым губам, которые Светик теперь широко обнажила, да они и сами непроизвольно широко раскрылись в надежде встретить член завоевателя. Прежде всего, я не хотел разочаровывать такой щедрый и доброжелательный темперамент, который в ней так нежданно открылся, поэтому я деликатно надавил на маленькую кнопку, которая мужественно выскочила из её клитора, предоставив в моё распоряжение педальную клавиатуру органиста, активирующего кнопку «тутти» своего инструмента, включающую все регистры и копулы органа. Светик отчаянно напевала глухие или ясные, низкие или высокие вокализации, от большой до третьей октавы!

Постепенно захвативший Светика оргазм заставил дрожать её ноги, которые, как я почувствовал, начали раскачиваться. Она всё больше и больше опиралась на мою голову, и я твердо поддерживал её ягодицы, мясистые, мягкие, круглые и теплые, прикосновения к которым буквально возбуждали мои ладони. Мои пальцы соединились с её анусом, и я продвигал их по линии, рассекающей её попку пополам, пока не повстречался со своим собственным возбужденным языком. Как я уже сказал, я смазал их каплями сока из её возбуждённой пещерки, который затем нанес в качестве мази на её кнопку, пытаясь указательным пальцем заставить Светила открыть секретный проход!

Наслаждение переполнило меня, когда я оказался в самой интимной части её тела, моё лицо уткнулось в её щель, пальцы взмокли от пота на линии между её ягодицами, которые я держал широко раздвинутыми! Теперь Светик задыхалась! Она оперлась одной рукой на спинку дивана и качала головой, как фыркающая перед финальным забегом лошадь, качая тазом, как будто хотела утереть мое лицо норкой своего холмика. Наконец раздался мощный крик, стенания. Моя голова, словно орех, который хотят расколоть щипцами, и, следом, глубокий вздох, окончательный выдох, выздоровление после бесконечного наслаждения!

После нескольких минут неподвижности в этой невероятной позе она внезапно слегка отстранилась, затем произнесла тихим голосом:

— Ромуальд скоро вернётся домой! Но я хочу, чтобы ты и дальше был со мной! Мы втроем сделаем это вместе! Я хочу, чтобы мы все были счастливы! Я надела это нижнее белье не просто для развлечения, а ради нового вызова в моей жизни, хотя ты дал мне еще один ключ, чтобы я открыла дверь в неё! Мы откроем её вместе! Будем трахаться втроём!

Я был одновременно и счастлив, и разочарован, и поэтому мне не терпелось увенчать этот сеанс любви личным апофеозом! Мне нравится видеть, как моя возлюбленная развлекается, как она только что оргазмировала, но я также должен кончить, а она попросила меня подождать! Какая неудача! Но тогда я понял, что если Светик и сдалась, то это был лишь результат случайностей и созданных мной обстоятельств. Получать удовольствие — это одно, но в целом она просто мастурбировала, конечно, используя красивый аксессуар, хотя и не собиралась сразу отдавать мне другую роль. Доставление удовольствия — часть контракта, и этот контракт был заключен с Ромуальдом. Даже третьей стороне это было всего лишь делегированием полномочий, о чём я расскажу в третьей части этого повествования.

1-й уровень

Ромуальд, наконец, вернулся с прогулки, приведя свою пищеварительную систему в порядок. Светик бросилась к нему, обняла и жадно поцеловала глубоко в рот. Она сменила наряд, приняла душ и надушилась феромонами, не забыв смешать их с классическим Диором, и теперь фланировала в чёрной вечерней юбке, длинной, с глубоким разрезом, в сопровождении прозрачной гипюровой блузки и туфлях на высоких каблуках. Когда разрез её юбки приоткрылся, я увидел, что Светик последовала моему совету и нашла в своём гардеробе трусики того же самого стиля, что больше соответствовал остальному нижнему белью, и трусики эти она одела на подвязки! Светик была в боевом снаряжении! Она взяла мужа за руку, кивнула, чтобы я последовал за ними, и повела его к большому дивану в гостиной. Он рухнул там, как будто потерял последние силы после смены в угольном забое в шахте. Я сел на стул неподалеку от них, дабы, если что-то пойдёт не так, посоветовать им, что делать дальше. Светик невиданной мной ранее в её исполнении бесстыдной походкой подошла к мужу, села верхом на его колени и резким движением распахнула юбку. Её ноги, обтянутые черными чулками, были обнажены в верхней части, и стало очевидно, что она так оделась для тех, кто ценит и кто хотел бы видеть белизну верхней части её бёдер, подчеркнутую линией подвязок. Ромуальд заметил в привычном для него издевательском тоне:

— Полегче, моя красавица! Мы на публике!

— Итак, зайчик? Не отлынивай, начинаются практические упражнения!

— Ах, да! Совсем забыл, что с недавних пор мы отказались от дружеской атмосферы и перешли к отношениям наставник-ученики! Итак, тогда изволь, без малейшей преамбулы, просто разденься перед ним!

— Но, мой дорогой! Во-первых, эта атмосфера ещё никуда не пропала… а я очень плотно одета, так что просто и быстро избавиться от одежды у меня не получится! Между мной и Андреем сложились достаточно напряжённые отношения в то время, пока ты так беспечно прогуливался по парку, успокаивая свою пищеварительную систему! Итак, ты сейчас увидишь, что вместе у нас получится намного лучше!

— Насколько лучше?

Я почувствовал некоторую путаницу в постановке вопроса. Ромуальд также ощутил промах и хотел бы снова контролировать ситуацию… Но было уже поздно! Светик захватила инициативу в свои руки продолжила:

— Зайчик, ты сегодня вечером видел мою одежду, моё нижнее белье? Они красивые, да! И вот, видишь ли, обнаружилась одна проблема…Вернее, её отыскал, можно сказать, случайно, во время твоего беспечного отсутствия, наш милый друг Андрей! Ты будешь смеяться, но ничего не сможешь с этим поделать, ведь когда ты возбудишься и захочешь снять с меня мои трусики… (она сказала это, хихикая ему в ухо) — после того, как засунул в них руку, конечно! Эх! Уверена, что следом ты засунешь её мне в задницу?

— Моя дорогая, что произойдёт? Нежели ты будешь мне мешать!

— Нет, мой волк, потому что он не смутился, наш мудрый Андрей, сразу найдя выход из непростой ситуации! — Она продолжила, — И поэтому он будет наблюдать за нами и увидит, когда и куда ты положишь свою руку! Что ж, попробуй это сделать и сними с меня мне трусики! Зачем? Ха, чтобы водить твоим большим членом по моей мокрой промежности!

— Моя дорогая!

— Ба! Да! Конечно! Но заметь, что к тому времени, когда тебе удастся это сделать, я окончательно промокну, и расстроюсь! А ты прекрасно знаешь, что твою любимую жёнушку нельзя расстраивать!

— Моя дорогая!! Какой темперамент! Скажи мне, Андрей, что ты сделал с ней, чтобы она так заговорила?

— Не поверишь, но она всё сделала сама! Кстати, я считаю, что ваша история завораживает, и действительно требует продолжения!

Светик вмешалась:

— Андрей, у тебя должно быть длинный нос! Помолчи. Это какая-то шутка! Что до тебя, мой обожаемый Ромуальд, ну что ж! Посмотрим, сможешь ли ты снять с меня мои трусики. Постарайся, любимый, ладно!

— С тобой, любимая, в этот вечер… у меня всё должно получиться!

— Что ж, если ты сумеешь добраться до цели так же быстро, как и он, то нам нужно сказать спасибо другу, который сегодня с нами!

— Это которому?

Ромуальд ошеломлённо посмотрел на меня, как будто он неправильно понял Светика или пропустил часть процесса обучения и прогресса в либидо его жены… всё пошло не так!

— Ну вот, теперь ты хочешь приняться за Андрея! Видишь ли, сегодня вечером… заверяю тебя, мы не сделали ничего плохого. Я сказала себе и ему: «Милый, мы должны дождаться Ромуальда и поговорить с ним об этом!» Что ж, если бы Андрей не объяснил мне, в чём проблема, то иначе, возбудившись, я не смогла бы снять с себя трусики без того, чтобы не избавиться предварительно от пояса для чулок. Ужасная рутина. При этой комбинации в одежде, которую я употребляла раньше, нужно было бы предварительно снять пояс для чулок, вытащить бретельки, снять чулки, а уже потом снимать трусики. Бедняжка! Представь эту картину со стороны. Ты видишь себя во всём великолепии, со своим торчащим в небеса большим членом, и… вынужден ждать минимум минут пять в ожидании, пока я всё это бельевое богатство отцеплю и расцеплю! Я уверена, что у тебя во время этих манипуляций всё бы упало и сморщилось, мой бедный волчонок! Но, увы, это действительно требует времени! К счастью, Андрей узнал об этой неловкой ситуации и всё мне объяснил! Он мне показал, как правильно разрешить эту проблему! И, знаешь, могу тебе сказать — у него просто волшебные пальцы! (И я про себя добавляю- язык тоже!) Так вот, мой мальчик, тебе просто нужно положить свои пальцы мне на одно местечко и постучать! И, тук-тук, ящик открыт!

Ромуальд повернулся ко мне и воскликнул, смеясь:

— Сказочные пальцы! А каким пользовался ты?

— Исключительно тем, что на руках, — услышал я как бы со стороны свой ответ почему то осипшим от волнения голосом.

— Да, это правда! Так и было! Итак, зайчик, я подумала вот о чём. Сегодня вечером мы должны поблагодарить Андрея! Во-первых, он рассказал нам всё о свингер-клубе! И это поистине золотой совет! Потом, как ты уже понял, он ненароком увидел мою киску, и теперь он точно должен оставаться с нами на нашем пути познания запретного! В некотором роде теперь он уже стал членом нашей семьи!

— Ну что ж, моя дорогая, по крайней мере это великодушно с твоей стороны!

— Да, я тоже так считаю! Но знаешь, я сказала себе: «Ромуальд, когда он рассказал мне о приглашении в это место разврата и погибели, он сказал мне, что это сделало бы его всем, просто богом, если бы он увидел другого мужчину, который доставил бы мне удовольствие! Я имею в виду… конечно же, засунув свой член мне в задницу! Итак, когда мы сегодня утром говорили о практических упражнениях, я сказала себе, что сейчас или никогда! Да, как-то так!

— Ах, вот оно что! Я тебя узнаю… ты настроена решительно!

— Но ты… ты же сам мне сказал?

— Это правда!

— Значит, лучше попробовать, получить этот опыт с Андреем, нашим другом, которого мы хорошо знаем, и который больше нигде и никому об этом не расскажет, правда, милый, да?

— Милая моя, ты же знаешь, всё, что делает тебя счастливой, сделает счастливым и меня!

Она встала, взмахнула кошачьим движением руки и, глядя на нас обоих, объявила:

— Итак, приступим к практической работе, как сказал Андрей. Сначала — первый уровень! И медленный танец — на веранде! Пошли, давайте, все пошли наверх!

Мы поднимались по узкой лестнице, ведущей на первый этаж. Светик опередила меня. Поднявшись на несколько ступенек, она остановилась и через плечо объявила:

— Эй, ребята! Никогда не догадывалась, что эта лестница такая крутая! Итак, наслаждайтесь шоу! Поднимите занавес!

И при этом, как если бы её юбка мешала ей легко подниматься по ступенькам, она приподняла её обеими руками, как это практиковали элегантные дамы в длинных платьях в золотой век, но при этом оголила свои ягодицы! Волшебное зрелище этих широких бедер, белизна которых довольно нагло выступала над краем чулок, ещё более подчеркиваемая черной линией подвязок, которые сладострастно колебались при медленном темпе её подъема под складками ягодиц, медленно исчезая в тени ткани… Прибыв на площадку первого этажа, Светик остановилась, слегка выгнула спину, выпячивая ягодицы, и ещё больше задрала юбку, на короткое время обнажив великолепие роскошной попки, а затем резко опустила её вниз. Она обернулась и бросила на нас пронзительный взгляд. Затем вступила на паркет веранды.

— Мои милые! А теперь немного музыки для медленного танца!

Светик поставила компакт ВИА ГРЫ, остановив свой выбор на песне «Это было прекрасно», и вскоре музыка потрясла наше настроение своими сироповидными аккордами. Светик обратилась к нам:

— Итак, практические занятия, первый уровень! Сценарий и распределение ролей таково: Андрей только что увидел меня и, потрясённый моей красотой и сексуальностью, приглашает меня на танец. Ты, Ромуальд, прячешься за шторой, грязный вуайерист! И постарайся ничего не пропустить! Андрей, я принимаю ваше приглашение!

Она увеличила громкость. Мы словно погрузились в музыку. Я шагнул вперед и обнял Светика. Первый контакт был немного напряжённым, натянутым. Ощущалась скованность Светика, которая, вероятно, ещё не осознала и не приняла в душе интимность нашего контакта, возникшего между нами ранее в этот день, или, может быть, она боялась полностью отдаться этому ощущению на глазах мужа. Постепенно музыка, как обычно в таких случаях, помогла нам. Светик позволила себе расслабиться, прислонившись к моей груди, заложив руки мне за шею и уткнувшись лицом в моё плечо. Затем я проскользнул своими губами ей за ушко:

— Ты знаешь, что я люблю этот танец?

Она прижалась ко мне ещё немного теснее. Я продолжал шептать:

— Ты уже успела подарить мне это волшебный запах твоего тела чуть раньше… и я всё ещё ищу его нюансы, дыша тобой …

— Непослушный мальчишка … Ты меня удивил …

— Но тебе понравилось …

— Замолчи!

— Запах моря… вкус твоей раковины …

— И тебе и это понравилось…?

— Обожаю … округлость … твоего тела … упругость твоего живота …

Мои руки собирались покорить её спину. Коварно используя танцевальные па, они теперь заблудились гораздо ниже талии Светика… Я почувствовал под ладонью округлость ягодиц, след от трусиков под тканью … рельефность подвязок, которые отправились следом за ними в поисках чулок … Я выставил мою ногу вперед… её бедра раздвинулись… Светик поставила своё правое бедро между моими ногами … прислонившись к моему животу … Она заставила меня согнуться, и я едва не закричал от боли!

— Он большой!

— Кто большой?

Она прошептала мне на ухо:

— Твой член большой, дурачок!

— А твой твой живот … его округлость …

— Мне нравится чувствовать тебя …

— А мне нравится думать, что я отдыхаю в твоём лесу …

— В моей киске?!

— Да, в твоей киске!

Откровенно говоря, её живот всё ещё прижимался к моему, и в его похотливых волнах она катала мой член по своему холму Венеры, растекаясь , как гетера перед Демосфеном.

Внезапно Светик отстранила свои плечи от моей груди и, взяв меня за шею, выгнулась вверх, прижимая свой таз к моему. Если Ромуальд до сих пор всё ещё мог позволить себе сомневаться в удовольствии, которое получает его лучшая половина от танца со мной, то это лишь только потому, что он, должно быть, внезапно ослеп! Она покачнулась и вскрикнула от пронзившего её наслаждения. Наклонив голову и повернув её к своему мужу, она произнесла:

— Да, Зайчик! Такие вот практические занятия у них в клубе! Но, ты даже не можешь себе представить, какой он у него большой! — и она добавила, внятно артикулируя, — Действительно большой член! Хуй, одним словом!

И разразилась вынужденным смехом, когда Ромуальд зарычал в своём углу.

— Ты что, Зайчик? Что случилось?

— Представляешь, дорогая … Не поверишь, но это действительно очень смешно! Ах! У меня проблема! Видишь ли, я застрял на полпути! Ты же видишь!

— Как мы сказали, это практические упражнения! Зайчик, мы продолжим, понимаешь! И если тебе кажется, что тебе нужно облегчиться прямо сейчас, не стесняйся! Успокойся! Мы не будем смотреть!

Она смеется.

— Кроме того, нам будет чем заняться в это время!

И она обняла меня. Шепот на ухо …

— Андрей?

— Да?

— Я тебя чувствую! А ты, ты меня чувствуешь?

— Изгибы твоего тела меня возбуждают!

— Так … тогда потрогай их!

— Так! Вы предлагаете мне …

— Но я тоже тебя побалую… и почувствую их… твои большие яйца! — произнесла Светик мне в ухо с решительным видом.

— Да ты просто настоящая шлюха! Атакуешь без обиняков!

Светик медленно передвигалась по разговору, слово за словом, словно альпинист, взбирающийся на заветную вершину. Пока мы обнимались во время этой медленной томной мелодии, её голова всё ещё лежала у меня на плече, и она вдруг решилась на поступок. Она опустила руку на мой бугор и быстрым жестом схватила мои яйца сквозь ткань штанов. Я снова чуть не закричал от боли!

Что касается меня, то я не мешкая ответил на это приглашение. Так же откровенно. Не раздумывая, держа её одной рукой за ягодицы, я опустил другую руку на её юбку, чтобы подняться ткань, пока не появится подол, и я, наконец, почувствую наготу её бедра, вернее того, что между ними! Скольжение ладонью по нежной коже, соприкосновение с ягодицами, осознание контура трусиков, возвышенная во всех смыслах, духовном и физическом, ягодица, влажная линия, интимная поросль шелковистых волосиков, расцветающая между полушариями …

Наконец-то я сумел крепко и надёжно схватить тело Светика и крепко держал её, погружая пальцы в интимные складки под хмурые взгляды её мужа, которые я заметил краем глаза. Скорее ощутил кожей. Когда я прижал указательный палец к её шайбе, Светик вздрогнула и дико, словно папуас, впервые увидевший стеклянные бусы, впилась в мои губы, сладострастно погрузившись языком в мой рот, пытаясь нащупать мой бедный язык, невольно скукожившийся от такого напора. Позади меня, на диване, Ромуальд вроде как бы икнул! Как человек, а не осёл.

— Ах! Блин, да они хотят меня выставить идиотом! — внезапно проревел он.

— Неужели! Ты только сейчас это понял? Давай, мой дорогой! Не будь дураком! Покажи и ты ему свой прекрасный член! Сделай это правильно! Доставь себе удовольствие!

Мы одновременно повернули головы в его сторону. Ромуальд, не мешкая, словно уже давно ждал этого приказа, вытащил из штанов свой вальяжный блестящий член, напряжённый, распахнувший свою головку перед своей дамой … и который своим видом … натолкнул Светика на любопытную идею!

— Ага! Раз уж мой Кролик вытащил его, мы тоже это сделаем! Раз уж твой палец сейчас пребывает в моей заднице, я имею полное право явить на всеобщее обозрение твой член!

А теперь она всерьез напала на мою ширинку! Ей не потребовалось много времени, чтобы завершить осуществление своего спонтанного плана! Едва я успел взглянуть вниз, как увидел, как Светик уже буквально висит на моём члене, и её пальцы, сжимающие его, вызвали волну удовольствия в моём спинном мозге. Так что, не в силах больше сдерживаться, я грубо расстегнул её блузку, опустил балкончики её бюстгальтера, затем, согнув её под себя в каком-то диком танго, схватил сосок между губ и, потянул её к себе. Задрав юбку Светика на спину одной рукой, другой рукой я разорвал её шелковые трусики и набросился на её раковину своими жадными пальцами!

Итак, пока Ромуальд рассматривал эту нашу причудливую комбинацию тел своим похотливым взглядом, мы оказались в маловероятном положении, когда мои две руки почти встретились в самом сердце её трещины, уже вспотевшей от эмоций, хлынувших из влагалища её роскошного тел , в опустошении разорванных, зияющих трусиков, которые, наконец, обнажили цвет её великолепного хохолка. Светик покачнулась ещё сильнее, бюст её откинулся назад, прижав одну руку к моей шее, а другую к моему члену и она с дебильной улыбкой потирала моимч леном свои ладони, уже постанывая от наслаждения.

— А! Мой дорогой! Аааа! Он знает … Ааааа! … сделай это … Аааааа! … И это тоже! Андрей! Ааааа! Продолжать идти! Аааа! Ага! Аааааааааааааааааааааааааа! Аааааааааааааааааааааааааа! Аааааааааааааааааааааааааа!

Равновесие наших тел было слишком шатким, чтобы оно имело хоть малейший шанс выжить. Музыка продолжала литься в комнату, но движения нашего танца стали более лихорадочными, и в последнем па мы рухнули на диван, где Светик растянулась во весь рост, раздвинув бедра, открывая нам с Ромуальдом зрелище её распахнутой для секса пещерки под пышной занавеской из толстой норки, украшавшей нижнюю часть её живота.

Я обнаружил, что стою на коленях перед этим алтарем любви, и закончил простираться ниц, приняв причастие нектаром, текущим из её фонтана цвета розового перламутра. Моё лицо теперь утонуло в этой амфоре, и, пока я вкушал эту амброзию, полируя пестрые края её половых губ, вкус и аромат которых перенесли меня в рай наслаждений, мой нос прижался к ним и щекотал маленькую шахту, воздвигнутую внизу, у края её щели.

Светик напряглась от прикосновения, её бедра и бюст покачивались вправо и влево, и когда она широко открывала рот, как будто пытаясь получить дополнительную порцию кислорода, чтобы избежать удушья, затем шумно выдыхала, со страстными  воплями, её лицо буквально каменело, искаженное гримасой наслаждения. Глаза были закрыты, чтобы лучше почувствовать силу страсти, которая постепенно захватила её в самых сокровенных уголках её тела и сознания, и которую она стремилась усилить, яростно массируя свою грудь и соски серией конвульсивных движений.

Со своей стороны, я прислонился плечами к её бедрам, чтобы приподнять их, и, схватив два полушария её ягодиц, властным движением широко разделил их, раздвигая линию между ними, словно накрывал стол для изощрённого пира гурманов-любовников! Между обилием меховых палантинов, обвивавших половые губы и задницу, разворачивалась панорама с видом на  великолепную большую раковину с багровыми краями, на которых блестели капли любовного сока на темном солнце симпатичной невольно подрагивающей от возбуждения задницы! Я продолжил свою дегустацию с морскими ароматами на пышной вересковой пустоши во время концерта с разнообразными вокализациями. Чем больше я опьянялся этими ароматами, тем больше меня очаровывали блестящие глаза, смотревшие, как я опускаюсь вниз, останавливаясь время от времени, чтобы насладиться каплями ликера, которые стекали из влагалища Светика и терялись на шерсти её ковра, мало-помалу прилипавшего к её нежной коже. Затем я продвинулся на пару сантиметров вниз, чтобы нанести эту мазь на складки её кожи у входа в пещерку, и попытался ввести её внутрь, за дверцу, которая стала мне уступать. Несмотря на это, Светик поначалу энергично запротестовала.

— А! Ах! Андрей! Нет! Не здесь! Нет нет! Андрей … мягко … нежно … Нет … Аааа! Нет! Нет! Нежно! Аааа! Да вот так! Да! Осторожней! Нежнее!

Мой большой палец исчез, проскользнув в заветную дырочку, и я начал слегка массировать кольцо, собирая все больше и больше сладостного нектара, выделяемого включившими бешеный режим бартолиновыми железами Светика, с любовью посасывая клитор, чтобы насладиться их вкусом. Светик продолжала нести свой чувственный бред, сосредоточившись на захватывающем её наслаждении, пока мой палец не проник в его основание.

— А! Дорогой! Ааааа! Зайчик! Дорогой, ааааа! Ты … ты никогда не делал этого со мной! Ааааааааааааааааааааааааааааааааа! Он меня убивает !! Но это так хорошо! Yesssss !! – Вдруг перешла она на английский. Наверное, перед сегодняшней встречей, дабы не быть профаном в свингерстве, ознакомилась с несколькими порно фильмами.

Новый буйный оргазм! Ноги в чулках сотрясают воздух надо мной! И внезапно она расслабилась. Я заметил, что Ромуальд, осевший на стуле, уже успел хорошо отполировать свой член. Настолько хорошо, что длинные нити спермы теперь пачкали его одежду и бархат стула. Со своей стороны, из-за моего стремления доставить удовольствие Светику, я сам остался с свисающим почти вниз членом … хотя и всё ещё возбуждённым! В моём сознании, но не… Через несколько мгновений Светик вышла из оцепенения, чтобы взять на себя управление операцией.

— Ах, как это было чудесно! Мои милые! (Она перешла в интересное множественное число!) Какой великолепный шаг вверх по лестнице!

— Это как раз то, что я видел! — добавил Ромуальд.

— И всё это, ведь правда, Андрей, ведь это только первый уровень, если вы понимаете, о чём это я (!). И вы со мной уже провернули несколько двусмысленных трюков! И потом это! Дело в … пальце в … (она перешла на шёпот, слегка задохнувшись) в заднице … Ромуальд никогда не делал этого со мной!

Уровень 2

Я просто понимающе улыбнулся. Она продолжила:

— Зайчик, теперь нам следует попробовать сделать это вместе… и то, и другое!

— Но, милая, ты же прекрасно знаешь, что я уже не раз указывал кончиком носа, если можно так выразиться, в это место, но ты отказалась!

— Ладно, Зайчик, посмотрим … Может потихоньку … Хорошо, но это ещё не всё! После первого уровня … идет второй уровень! Ты готов?

— Моя дорогая! Но тебе хватит сил?

— Да, Зайчик! Но прежде всего: решимость! Я уже вся пылаю после сексуальных ухищрений Андрея и переполнена разными безумными фантазиями! Так что мы должны увидеть, как это выглядит в целом… в комплексе, так сказать!

— Так именно в этом заключается твоя решимость!

— Послушай, второй уровень, каким я его себе представляю находится именно там! И к тому же, сегодня вечером нас именно трое! Не четверо и не пятеро… к сожалению, а трое! Так что наше место на нашей большой кровати… и мы должны быть полностью обнажены!

Светик взяла нас за руку и повела в спальню. Она одним легким движением смахнула бельё с кровати, из которого на матрасе осталась только простыня. Мы начали снимать рубашки, когда Светик, избавившаяся к тому времени от юбки, по очереди набросилась на наши штаны, последовательно демонстрируя себе нашу мужественность и, когда это было сделано, повернулась к своему мужу.

— Зайчик!

— Да, моя дорогая!

— Прежде чем мы начнем, я хочу напомнить, что тебе нужно попробовать кое-что сделать?

— О чём это ты!

— Но, мой дорогой… дело в моих трусиках и поясе для чулок, если ты понимаешь, о чём это я!

— …

— Андрей, не обижайтесь, но я должна ему показать! Лишь несколько … не больше тридцати секунд неверности! Не ревнуй меня!

Светик бросилась к своему мужу, обнимая его. Большой влажный поцелуй, пока она тесно прижалась животом к его эрегированному члену. Затем произнесла умоляющим тоном:

— Давай, Кролик! Попробуй удивить мою задницу!

Кролику не нужно было повторять дважды. Обладая уже перепаханной за многие годы брака почвой и знаниями этой полянки, я увидел большую лапу этого пушистого зверька, которая скользнула под шелк трусиков, которые негодяй нарочно порвал, и отважилась зайти между бёдер. Поцелуй стал громче! Я увидел, как Светик внезапно зашевелилась, судорожно прижимаясь животом к животу Ромуальда, её круп вибрировала в ритме песни, лившейся из динамиков, когда из их раскрытых ртов вырывалось урчание. Светик взяла новую ноту. Едва оторвав от мужа голову, она произнесла, затаив дыхание, неожиданно настойчивым тоном:

— Сними с меня трусики! Быстро!

Обе руки, скользнув по бедрам жены, Ромуальд  легли на её бедра, беспрепятственно скрестив подвязки, и вскоре, мятежным ударом каблука, шелковый треугольник был отброшен на пол.

— Хорошо, любовь моя! Вы всё поняли!

Но Светик настаивала на продолжении банкета.

— Но теперь, когда моя вульва распахнута… Да здравствует второй уровень! Идемте, ребята, я хочу сесть на кол, и пусть начинается самое интересное!

С этими словами она бросилась обратно на кровать, расставив ноги и выставив промежность на всеобщее обозрение! Вскоре можно было наблюдать любопытную картину: прекрасная троица лежит на кровати, двое мужчин немного сбиты с толку, обескураженно смотря на лежащую между ними женщину, очевидно, не зная, какую роль взять на себя, учитывая новизну ситуации! Всё за нас решила Светик, взявшая инициативу в свои руки.

— Хорошо, Кролик, мы с тобой уже договорились раньше, что я буду с тем мужчиной, которого мы выберем! Так что я позабочусь об Андрее! Но нас в этой кровати не двое, а трое, так что это следует учитывать, планируя дальнейшие действия! А так как наш гость не привез с собой даму, не должно получится так, что кто-то останется без партнёра! И признайтесь, мои дорогие, что ситуация достаточно исключительная, так что мы вправе позволить себе решиться на необычные вещи! Итак, Андрей, раз уж ты собираешься оседлать меня, ты должен позаботиться о Ромуальде, пока я буду сосать твой прекрасный член!

Она определенно стала фамильярна со мной, окончательно перейдя на ты, и сказала это со знанием дела, как будто это было само собой разумеющимся. В этом была вся Светик! Как бы я отреагировал, если бы меня попросили отсосать моему соседу? Я не знаю. Но было очевидно, что это её не волновало! Раз она решила, что никто не будет бездействующим зрителем в этом спектакле, значит так и будет! Вот и было решение! Нас было трое, трое и будут развлекаться! Сугубо практическое решение, ничего личного.

— Андрей, я прошу тебя, раз уж ты собираешься меня трахнуть, то ты должен сделать так, чтобы и мой муж кончил! А ты, Ромуальд, нужно, чтобы ты отбросил в сторону свои обычные привычки, расширил границы своего сознания и делал кое-что необычное для тебя! Так что тебе придётся изменить мне с  Андреем. Ну он, если до тебя туго доходит, отсосёт тебе! Как вам такая перспектива? Я ложусь на спину, Андрей кладет яйца мне на подбородок. Я сосу их и член Андрея, а ты, Рома, ставишь себя перед Андреем, и он сосет у тебя! Ну, конечно, если ты хочешь прикоснуться ко мне первым, у тебя есть такое право на пять минут! Вот так, Андрей, отсасывает у тебя и пробует твою сперму. Вот увидишь, Андрей, Ромуальд, когда он кончает в рот, великолепен и сперма к него хоть и соленая, но очень вкусная! Потом Андрей целует меня в рот, и я смешиваю вашу сперму своим языком. Уверена, это будет восхитительный коктейль!

Из-за непредвиденного и казалось невозможного ещё полчаса тому назад, это на глазах становилось предвиденным и реальным! Мы с Ромой переглянулись и поняли, что должны сделать её счастливой, нашего Светика! Но Ромуальд ещё какое-то время пытался сопротивляться.

— Но, дорогая, я не получил своей доли! Я тоже хочу попить из твоего фонтана ниже талии!

— Я узнаю тебя с новой стороны, моя дорогой! Конечно, если ты на этом так убедительно настаиваешь! Андрей, ты позволишь Ромуальду воспользоваться этой возможностью?

— Но, Светик, решать тебе! Он твой муж!

— Да уж джентльмен… он во всём джентльмен! Давай, Кролик, начинай!

И вот мы оказались в навязанном нам положении. Ромуальд опустился на колени перед распахнутыми бёдрами Светика, его член торчал стрелой, а усики его жидких волос вокруг члена сливались с шерстью его красавицы. И парень снова взялся за дело! Со своей стороны, Светик схватила меня за ягодицы, рискнула пальцем коснуться головки моего члена и потянула её к своему рту. Она схватила мой член и сосала меня, сука! Ну, как и должно, обхватив губами вокруг головки, проводя языком по уздечке, щекоча им мочеиспускательный канал, затем, пробегая губами вдоль стержня вплоть до яиц, которые она неожиданно для меня вдруг сумела засосать внутрь, покатала там несколько секунд, а затем отпустила на волю. Она не торопилась, ценя эти божественные мгновения!

Сначала я не думал ни о чём, кроме этой невероятной, ранее не ведомой мне ласки, которой одаривали прямо сейчас меня и мой член! При каждом новом члена мужа вглубь её пизды почмокивания, которые раздавались изо рта Светика становились на тон выше, и в том влажном и мягком тепле, которое окутывало мой член, мои глаза расплывались, мой разум улетал в небеса, я издавал сдержанные вздохи, которым предшествовал тихий тихий звук, похожий на запятую моих голосовых связок, напрямую связанный с моими яйцами!

Ромуальд, воспользовавшись свободным доступом к раковине Светика, продолжал осторожно соскользывать с мохнатой колыбели вниз, смахивая при этом алые и опухшие складки вагины. Настолько глубока, что через несколько минут Светик, полностью погрузившись в новые ощущения, бросила меня, и я был обречён на печальное созерцание её наслаждения  без малейшей надежды на немедленное решение моей нежданно возникшей проблемы с эякуляцией …

Светик снова начала стонать и издавать небольшие, непроизвольные вздохи, интенсивно двигаться на своей кровати, возвращая меня к воспоминаниям о том выражении наслаждения на её лице, которое я видел его моментом ранее, поджав губы, закрыв глаза, выдвигая лобок к губам мужа. А он в это время упорно работал с шайбой своей гетеры, и когда ему удалось, наконец, войти пальцем в задний проход Светика, последняя, вероятно, шокированная таким развитием событий, непроизвольно издала громкий крик и продолжила восхождение к постижению новых высот своего наслаждения.

Темп ускорился, и Светик, опираясь на ноги, выгнулась всем своим телом, достигая оргазма. Её груди выступали из-под балкончика бюстгальтера и сопровождали этот шабаш, покачиваясь в бешеном темпе из стороны в сторону. Я нашел способ поучаствовать в её экстазе. Схватив каждую из них, я сначала крепко зажал соски, а затем соскользнул вниз, чтобы пососать каждый, один за другим. Светик взревела ещё громче, и её рычание стало более резким по мере того, как возрастало её удовольствие. Когда Ромуальд понял, что она достигает оргазма, он снова заменил свой язык своим пенисом, сладострастно скользнул в ножны, толкая головку экстаза как можно дальше в конце фрикции, а затем полностью вытаскивал свою палку, блестящую от влаги, своего рода … славное мерцание света на капле наслаждения… и снова набивая сочную пизду своим возбуждённым членом. Светик вскрикнула, напряглась, замолчала. И упала, словно уничтоженная произошедшим. Я взглянул на Ромуальда, который, как сумасшедший отшельник, преодолевший последнюю сотню метров до своего скита в горах, задохнулся, как будто впал в экстаз от своих молитв, чтобы кончить это действо икотой, его член и яйца конвульсивно тряслись под кисточкой, которая росла на лобке Светика. Он тоже рухнул. До сих пор мы, как и многие другие, считали такие тройственные отношения морально неприемлемыми, но, тем не менее, оставались православными!

Когда Светик пришла в себя, она вернулась к своему увлечению новыми течениями в своей сексуальной жизни.

— Итак, Андрей, приступаем к следующему этапу. Сейчас ты сделаешь его счастливым, моего Ромуальда! Ты ему отсосёшь! В противном случае я прекращаю наш прекрасный вечер и … ты получишь ремнём по попке, шалун!

Так что, как вы понимаете, мне пришлось это сделать! Больше никаких лазеек, способных дать мне повод для побега! Я наклонился вперед и схватил липкий и вялый член Ромуальда под  его поначалу удивленным, а затем заинтересованным взглядом. Следом, коснувшись лобка Светика подбородком, я открыл рот и осторожно, хотя и немного непроизвольно отшатнувшись назад, схватил между губами головку Ромуальда, который, таким образом, стал моим первым любовником. Я попробовал его. Ничего страшного… запах пизды Светика! затем смочил слюной и начал вращать языком, проходя по головке и дальше, по краю стержня, и мало-помалу я почувствовал, как пенис его снова растет, набухает, наполняет всё больше и больше мой рот, нотки его собственного запаха члена и спермы вторгаются в мои легкие. Воодушевившись, я отправился дальше, с головой окунувшись в это сексуальное приключение, уже мечтая почувствовать головку его члена у своего нёба, превратить свой рот в пизду, более мягкую, чем я мог себе вообразить! Я впервые ощутил мягкость и утонченность эпидермиса пениса, и, несмотря на все мои предубеждения против гомосексуалистов, я должен признать, что находил удовольствие в контроле над подобным мне, над этим мужчиной, хорошо зная, какая ласка может усилить его возбуждение и заставить разрядиться его яйца хорошей порцией семенной жидкости!

Ромуальд стал вздыхать, снова стонать, затем с торчащим колом членом начал движение! Ублюдок, он мне рот растянул своей дубиной! И я его ствол губами сжал! И я губами скатал вниз кожу с его головки, смочил слюной, и она стала в разы больше! Вскоре я почувствовал солоноватый привкус во рту, он стал мягко смазывать свою машину! Внезапно Рома схватил меня за голову и, взмахнув тазом, толкнул свой член, который стал к тому времени просто огромным, глубоко в моё горло! Я чуть не задохнулся, и в то же время начал стонать, продолжая жадно ласкать его член! Затем я вынул огромный член изо рта, взял его обеими руками, обхватил пальцами, как сумасшедший, и мастурбировал его, пока Ромуальд не закатил глаза. Через мгновение я отступил в сторону и, повернувшись к ним обоим, сказал:

— Светик, я тебя сейчас трахну!

— О, да! Я этого хочу!

— Но он?

— Соси это!

— Не трахая тебя!

— Потом?

— Раз уж он уже отсосал тебе, то теперь, сейчас, пока я тебя натяну, для равноправия вижу только одно решение: он должен и меня выебать!

— Отличная идея! — воскликнула она.

— Но как? — удивился Рома.

— Трахни меня! Я отсосу Светику, а Светик отсосет мне задницу! Ты должен после этого войти в неё без проблем!

— Бинго Ромуальд! Он затем станет трахать меня, а ты вскроешь его задницу! Мой Кролик, вот и есть тот прекрасный вечер, о котором мы так давно мечтали! Ты ведь всегда хотел проткнуть меня там! И на этом пути постижения ранее непостижимого мы все втроём, вместе! Помогаем друг другу постигать мечту. Но сначала я хочу это увидеть! Большой член моего Ромуальда, который входит в твою задницу, Андрей! Большой член в маленькой девственной дырочке над большими яйцами моего будущего любовника! Давай, Андрей! Наклонись вперед, позволь мне приоткрыть розочку в твоей заднице!

И снова мы оказались лицом к лицу со Светиком, но вместо того, чтобы приступить к минету, она, смочила пальцы слюной она смазывать ею анальное отверстие моей задницы! Одновременно другой рукой стала дрочить Ромуальда, а затем она рискнула засунуть палец в мою задницу!

— Ах! Какое наслаждение! Да! А сейчас два пальчика! Ах! Да! Да!

Моя член одиноко торчал в воздухе! Опираясь на обе руки, я чувствовал, что Светик заботится о моей заднице, и иногда она лизала мой член, чтобы повысить градус удовольствия! И вдруг! Она вынула пальцы из моего ануса, и ощущение изменилось: круглый и толстый мясистый орган приземлился туда, в центр мишени!

— Давай, Ромуальд! Нежнее! Не торопись! Я ещё послюнявлю. Теперь хорошо проходит, мой зайчик?!

Как я могу сначала описать ощущения от круглого конца головки, который попадает в венчик, окружающий моё кольцо? Когда это колечко ласкает палец, влажный от слюны … который входит между складками моего ануса, сквозь крошечные морщинки, которые тут же распрямляются от наслаждения … Палец быстро движется взад-вперед и возвращается ещё более липким… И тут головка члена приходит на смену пальчику… Палец её смачивает слюной … Прерывистое дыхание за моей моей спиной … Возвышенное ощущение, взлёт сексуальных эмоций до небес от этого члена, который буквально разорвал меня на части и одновременно массировал мою задницу! Но почему он вдруг остановился! Почему он колебался! Тут вмешалась Светик:

— Подожди меня! Я встаю на колени, и Андрей меня выебет по-собачьи!

Что она и сделала! Она проскользнула внутрь, под меня, повернулась и подняла свою блестящую задницу к небу, положив голову на спинку подушки, словно бухнулась ниц перед иконой Господа Бога в церкви, а я преклонил колени и подошел к священному престолу. Теперь я руками опирался на широкую и открытую задницу, возбуждённый член торчал в потной, влажной дырке, а мягкий жар внушительных ягодиц излучал тепло и страсть на весь мой живот. Ах! Эти ягодицы! Их округлость, которая буквально запала во впадину моего живота! Ах! Возвышенное чувство восторга от ощущения от беспорядочных движений, которые мы совершали, подправляя одновременно её и моими руками мой член  в её пизду, дрожание мягкой плоти, которая передавалась в мой член и приводила его в неистовое состояние! И в щели, ощущение приближающегося обморока от трения моего члена о волну её волос, которые простирались вокруг её пизды! То же самое касается и моих яиц, которые прижимаются к сочащимся складкам вульвы, которая непроизвольно открывается…

Когда я перегнулся через её спину, схватив за бедра с намерением нанизать её пизду на член, она крикнула:

— Ромуальд! Блядь! Еби его! Вставь же уже наконец свой член в его задницу!

Ромуальд был занят мной со своей стороны моего тела. Свободной рукой я взял в руку его член и осторожно приложил к своей анальной розетке. Я его немного погладил, чтобы ещё больше возбудить, и наклонился над ягодицами Светика, чтобы облегчить её мужу доступ к моей заднице. От всех этих манипуляций мой член набухает еще больше и скользит на пороге пизды Светика, пытаясь проникнуть за него… Кратковременное колебание красотки, которая, решившись на измену (уже в который раз за эту ночь ) сильнее прижимает свою задницу к моему члену и буквально визжит от удовольствия… Знакомство со ступенями Дворца наслаждений … Мой член расширяет вход в её пизду… Его пенис разносит мою шайбу в заднице … Я углубляюсь в ризницу Светика, пока её муж полностью  углубляется  в меня.

Я увидел её распахнутую щель, пурпурные губы в центре её волосатого футляра, в который был вставлен мой член, окруженный растянутым кольцом её влагалища. Вскоре член Ромуальда изо всех сил попытался преодолеть первое препятствие, непроизвольное сопротивление мышц моего ануса! Мягкое и принудительное скольжение. Округлость конца головки члена против округлости анального кольца. Боль. Головка проходит. Кратковременная остановка. Кратковременное облегчение. Он толкает дальше. Я тоже толкаю вглубь. Мой фитиль намок в пещерке, проход в которой настойчиво долбит. Я переживаю, что Светику больно, но, к счастью, до моих ушей доносится ещё один визг наслаждения… из-под меня.

И теперь я чувствую это … Ядро плоти скручивает основу моего сексуального мироздания … Мягкое и твердое. Эластичное. Обжигающее. Я могу сжать его своей задницей. Как только я напряг мышцы моего анального отверстия, раздался сдавленный удивленный крик. Я чувствую, как кожа головки его члена снаружи скользит внутрь по коже моего ануса. Я ощущаю её вибрацию и цепляюсь за бедра Светика, чтобы не упасть в обморок! Невыразимая сладость бытия! В глубине души нежнейшая ласка! Она льстит задней части моей прямой кишки, и яйца Ромуальда звенят колокольчиками, ударяясь о мои! Я проиграл! Я позволил себе упасть на спину Светика, и Ромуальд, который пронзает меня, толкает меня к самому дну пизды своей жены, позволяя добраться до её матки …

Пребывать настолько глубоко в Светике! Долбиться своим захлёбывающим от счастья членом в стенку её матки… Запертый в этом семейном бутерброде, я больше не мог двигаться во влагалище красотки, но тут, мощный толчок Ромуальда сзади заставил меня поднять задницу вверх, и я смог увидеть багровые губы вагины Светика, из которых выглядывала опухшая головка моего члена! И я прекрасно понимал, что как только я больше не смогу себя контролировать, моя сперма проникнет глубоко в её пизду! Без протечек! У Светика не было ни малейшего шанса избежать этого. Что касается меня, то я пребывал на небесах, ведь наслаждение окутывало моё сознание, проникая в моё тело с двух сторон, о чём не мог раньше и мечтать никогда в жизни, а теперь и Светик начала напевать из-под подушки какие-то песенки Стаса Михайлова! На самом деле, мои желания в этой ситуации не имели ровным счётом никакого значения, потому что Ромуальд, которому понравилась моя задница, начал задыхаться от страсти, и стал нанизывать меня  по всей длине своего члена!

Ах! Это непередаваемое ощущение всей этой длины члена Ромуальда в моей заднице! С каждой фрикцией вся моя задница пылает, словно домна на металлургическом комбинате! Она опухла от непривычного повышенного давления в проходе! Превратилась в центр моего наслаждения … это повторяется … повторяется снова … и снова! Ах! Да! Ещё! Невероятно! Я не смею просить о большем … Трахни меня, Ромуальд! Больше никакой боли … Мягкость и сила скольжения, сила и мягкость хватки, мягкость нежной и напряженной плоти в моей заднице! Нежность к мужчине …

Эти движения побудили меня в качестве реакции сильнее надавить на недра красотки, его жены, чтобы я ещё больше закрутился в её влагалище, и это давление заставляло её источать свой любовный сок и  произвело гротескное журчание из её пизды, которое увеличивалось каждую секунду, завершившись сквиртом, во время которого она орала непотребным голосом:

— Да! Ой! Да! Да! Ууууииииииииииии! Сильнее! Еще! Ах !! Ага Ага Ага! Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

В предоставленной мне ограниченной свободе движений, зажатый буквально в тиски между мужем и женой, мой живот и грудь прилипали к спине Светика, купаясь во влажном тепле его разжиженного от удовольствия тела. Я схватил её груди, с силой смял, щипая их концы, безжалостно растягивая, и мне это понравилось. Когда желудь Ромуальда вылез из моей задницы, а затем снова вошел, я ахнул, почувствовав, что взрываюсь, и закричал от восторга! Чтобы поцеловать её до посинения, до засосов на шее. Пока я обнимал её, мучил её маленькую прекрасную жемчужину, раздувшуюся до невероятных размеров под напором моего упрямого пальца, Светик завибрировала, парализованная под весом наших тел, подтолкнула свою задницу к моим яйцам, чтобы я имел возможность проникнуть в неё ещё глубже, наполнить её… предложила мне всю свою задницу, всю глубину своих бесстыдно раздвинутых бёдер! Её похотливые ягодицы прилипли к моим бедрам, был слышен треск кожи, сухие звуки… влажные звуки! Между двумя глубокими выдохами Светик пела арии сопрано! Когда под этими жестокими ударами Светик удалось на мгновение оторвать от меня свою задницу, я на мгновение увидел, как чёрное солнце её розетки, набухшей от напряжения, превратилось в маленькую круглую бусинку!

 

Но этот ублюдок, Ромуальд, усилил ритм своих движений, не оставив мне ни малейшей возможности любоваться интимными секретами и подробностями тела его нежной и милой жёнушки! Его горячие яйца упёрлись в мои, и я почувствовала, что его удвоенные движения привели меня к оргазму, первому, до которого меня когда-либо доводил мужчина! Ах! Трение кожи его члена о кожу моей задницы! Я дрожал, и всем своим сфинктером непроизвольно сжал его член! Я пробовал каждый его сантиметр! Я держал его за головку его члена и не отпускал, не позволял ему выйти из себя! Ах! И вдруг он начал мычать!

 

— Ах, эта задница! Сука, эти ягодицы! Рай и ад! Ах! Ага! Я кончаю! Больше не могу терпеть! Я тебе сейчас всю задницу залью!

 

Я думаю, мы всё втроём закричали одновременно! Я почувствовал, как после сильных непроизвольных подергиваний его наряжённый член застыл в моем анусе! В то же самое время с моим членом случился катарсис, и мой сок заполнил пизду Светика длинными мощными струями спермы! И она положила мои руки на свою грудь во время долгого сокращения её влагалища, которое аномально сильно сжимало мой член! Мы все втроём оставались в дырочках друг друга ещё в течение нескольких минут, переводя дыхание перед тем, как мускулы наших сексуальных органов расслабятся и наше троекратное единение распадется само по себе. Измученные, мы, освободившись, рухнули на кровать, а Светик села между своими мужчинами.

 

И мы заснули. Только ближе к вечеру спустились мы с нашего сексодрома и решили вместе принять восстанавливающий душ, который смыл все наши пахучие воспоминания. Мы со смехом помогали друг другу намылиться, натирали интимные местечки мочалкой, и все вместе получали огромное удовольствие, полируя друг другу губками груди, пизду, члены, анус, вплоть до полного удовлетворения, прежде чем сумели успокоиться, всё еще обнажённые, но расслабленные, после чего сели за стол поужинать. Поздним вечером Светик и Ромуальд предложили мне переночевать с ними, и, кто знает, какие безумства случились той ночью …

 

Сон был глубоким. Спустя долгое время я с трудом вынырнул из забытья и окунулся в это безмолвное и безмятежное время, когда разум медленно восстанавливается, этот момент, когда шумы в ушах постепенно угасают, когда снова появляется свет перед глазами, а мысли становятся более ясными по мере того, как тело и сознание восстанавливали свою реальность. Я открыл один глаз. Повернул голову. К будильнику, объявившему шесть часов. Комната снова обрела свой объем и попыталась присоединиться к воспоминаниям о моей комнате. А моя спальня? Я попытался найти тела своих друзей, но нашел только пустоту! Так что внезапно я вскочил со своей кровати. Безумие. Я был один! Один в доме! Никого больше. Я хлопнул себя ладонью по лбу. Собрал на мгновение мозги в кучу и всё понял.

Сука жизнь! Так что, всё это, оказывается, было только лишь мечтой!

 

(Всего 128 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

2 комментария к “Как правильно строить отношения с друзьями”

Добавить комментарий