Skip to main content

Кастинг (перевод)

Перевод: с английского. HeyAll «Casting Call with Mom»

От Uliss. Это перевод с английского, автора HeyAll «Casting Call with Mom». Первое его произведение «С мамой в одной кровати» – первая моя работа. Обработанный перевод с расширенными диалогами и эротическими сценами. Сюжетная линия и имена остались прежними.

Кастинг

Дженни сияла, как начищенный доллар. Женщина с нетерпением ждала, когда ее сын вернется из колледжа. В ее поведении чувствовалось легкая нервозность и возбуждение. С нетерпением дождавшись вошедшего сына, она велела ему сесть.

– Мам, ты просто светишься! Что-то интересное и необычное случилось? – сказал Роберт, чувствуя мамино волнение.

Она улыбнулась:
– Меня пригласили на пробные съемки для нового телесериала! Это короткая, но важная сцена. Им нужно несколько женщин-статистов примерно моего возраста.

Это был прекрасный шанс для Дженни. Она любила свою работу, работу актрисы, играть на сцене или в кино. График работы всегда был жестким, и зарплата часто была низкой, но она любила все, что связано с актерским искусством. От сцены в театре до толпы в массовках. Все это она находила волнующим.

За все годы работы в киноиндустрии ей ни разу не довелось сниматься в кино. Это была ее мечта, но конкуренция, чтобы появиться на экране, была жесткой, и, будучи в ее середине 40-х годов (вернее 36), было трудно получить надлежащую роль.

Но в этот раз все могло произойти иначе!

– Ух, ты, – глаза Роберта загорелись. – Что это за сериал такой?

Дженни изо всех сил старалась умерить свое волнение.
– Ну, это небольшая роль, без слов, эпизодическая. Мой агент прислал мне объявление в последнюю минуту, и вокруг этих съемок много шума. Захватывающе, не правда ли?

– Очень. Это звучит круто. Наконец-то ты попадешь на экран!

Дженни почувствовала, что к ней возвращается головокружение.
– Я знаю. Самое приятное, что у меня есть возможность обойти кучу мелких препятствий на пути к этой роли. Так что есть хороший шанс, что я сяду в свою сказку.

– Потрясающе. Ты так и не сказал, что это за фильм.

– Научная фантастика и фэнтези. Это похоже на Игру престолов. Что-то в этом роде. Общий сюжет держится в секрете. У меня пробные съемки. Мне нужно сыграть представительницу дикого племени, связанную с колдовством и магией! Так что это в основном перформанс, которым я буду заниматься. Мне нужно будет акцентироваться на своем накачанном теле и связанное с этим физическими возможностями. Очень важная сцена, должна добавить.

Глаза Роберта загорелись.

– Звучит потрясающе. Наконец-то будет здорово увидеть тебя на экране телевизора, ты это заслужила.

Несмотря на радостный момент, Дженни почувствовала, что вся напряглась. В новостях было еще кое-что. Информацию, которую она боялась ему сообщить. Она изо всех сил старалась расслабиться и глубоко дышать, чтобы успокоиться. Необходимо было покончить с этой недоговоренностью, ведь тайное всегда становится явным, а в этой ситуации и подавно.

-Есть еще кое-что, – сказала она. – Я всегда была очень решительна в своей карьере театральной актрисы и во всем, что я делала в искусстве. Я верю, что человеческое тело и его самовыражение – это высшая форма красоты. Ты хоть понимаешь, к чему я клоню?

Роберт смущенно посмотрел на нее:

– Думаю, да. Все нормально.

Она выпрямилась, стараясь держаться уверенно. Она хотела показать решимость в своих действиях. Это было ее тело, и она была взрослой женщиной.

– Я собираюсь сняться в обнаженной сцене, – наконец твердо сказала она. – Для этого и нужен кастинг. Женщины моего возраста, появятся обнаженными на нескольких минут. Это что-то вроде древней ритуальной сцены. Все ясно?

Он, молча, кивнул.

– Да.

Дженни высоко подняла подбородок и расправила плечи. Она все еще была полна решимости, оправдывать свое решение.

– Это мое тело, я независимая женщина, и я выбираю это, потому что мне нравится художественное выражение этого. Я, конечно, не спрашиваю твоего разрешения на это. Мне это не нужно. Я нахожу это вполне возможным и вдохновляющим.

– Мама, с тобой никто не спорит, – спокойно сказал Роберт.

Дженни помолчала и, наконец, расслабилась.

-Ты совершенно прав. Сожалею, что давлю на тебя. Наверное, я немного увлеклась. Я понятия не имела, как ты на это отреагируешь, вот и все.

– Честно говоря, это будет немного неловко, знать, что моя мама будет участвовать в обнаженных сценах, и это покажут по телевизору.

– Сначала я позабочусь о том, чтобы получить роль. Кстати, не мог бы ты подвезти меня на пляж в эту субботу? Если ты будешь за рулем, я могу сосредоточиться на том, чтобы войти в образ.

Он улыбнулся:
– Без проблем. Я с удовольствием тебя отвезу.

– Прекрасно. Кастинг состоится в субботу. Если я получу роль, нам придется вернуться на следующей неделе для настоящих съемок.

Он быстро кивнул.

– Конечно, я свободен в любое время.

– Ты, кажется, слишком рад этому, – сказала она, игриво щурясь на сына.

– Конечно, я этому рада. Я буду присутствовать на съемочной площадке. Кроме того, там будут и другие голые женщины, не так ли? Я просто шучу, мам.

Теперь возбуждение охватило Роберта, который вполне ожидал увидеть на пляже обнаженных взрослых женщин со зрелыми и немаленькими грудями. А если подумать об их частях тела, что находятся ниже пояса… О-оо! Его радостное выражение лица почти заставило Дженни пожалеть о том, что она попросила его о помощи. Проклятие! У нее не было времени обдумать возможные последствия.

– Мне кажется, что ты хочешь остаться на съемочной площадке, пока мы будем сниматься в пробах, – сказала она риторическим фразу. – Думаю, это справедливо. Кастинг продлится несколько часов, и я не хочу, чтобы тебе было скучно.

– Спасибо, – улыбнулся он.

Дженни подняла бровь.

– Но это значит, что ты увидишь меня голой, поскольку я буду сниматься обнаженной.

– Я знаю… хм… Я имею в виду, правда? О, блин. Это будет довольно неловко. Что же нам делать?

По тону Роберта было ясно, что он не намерен исключать себя из зрителей, сидящих в первом ряду этого представления! Он определенно хотел быть там. И будет обязательно пялится на свою красивую мамочку! Дженни уже пригласила его на съемочную площадку, и у нее не хватило духу отказать ему в этом. Тем более что он был таким страстным поклонником кино. Он всегда наслаждался закулисным процессом, и было бы жестоко лишить его этой возможности.

– Мы можем быть взрослыми и рассудительными в этом вопросе, – сказала она, сдерживая вздох. – Но только если ты пообещаешь быть почтительным и не пялиться на голых женщин. И особенно я не хочу, чтобы ты пялился на меня.

Дженни была невероятно серьезна.

– Согласен. Я никогда не думал, что мне действительно удастся посетить место, где снимают большое телешоу. Ты не знаешь, будут ли там знаменитые актеры?

Энтузиазм Роберта теперь был вполне ощутим, и Дженни никак не могла упустить такую возможность. Дело уже было сделано.

– Никто не знаменит, – ответила она. – Но режиссер – это тот, кем я искренне восхищаюсь. Я действительно хочу быть частью этого, независимо от того, насколько мала роль или что я должна делать.

– Они ни за что не откажут тебе. Ты слишком талантлива. У тебя так много опыта. Ты великолепная актриса. Они будут потрясены тем, что ты сделаешь. И у тебя фора в виде твоего потрясающего тела.

Дополнительный импульс уверенности от сына немедленно подействовал, и это заставило ее покраснеть.

-Ты такой милый, – улыбнулась она. – Может быть, есть еще одна причина, по которой ты должен пойти со мной. Твоя поддержка будет полезна. Обнаженные сцены часто могут быть пугающими, и я никогда не делала этого на съемках раньше… в таком невероятно откровенном виде. Будут крупные планы…

Роберт поднял руку.

– Не бойся. Я все сделаю, что бы помочь тебе.

Они пожали друг другу руки.

– Ты самый лучший, – сказала она с благодарностью.

Но, судя по выражению лица Роберта, это была единственная помощь, на которую он был способен.

Утром в день кастинга, когда Дженни принимала душ, она мысленно ругала себя за то, что попросила сына отвезти ее. Ей следовало бы знать, что он будет лицезреть все виды наготы ее соперниц, включая ее собственную. Черт с этими голыми задницами и сиськами… Вот обнаженные промежности, вагины – самые разнообразные и гладковыбритые по требованию режиссера…! Это была недальновидная оплошность.

Но с другой стороны, Роберт всегда умел подбодрить ее и придать уверенности в себе. Он был позитивным молодым человеком. Это было замечательное качество, особенно в подобных обстоятельствах.

– Это самое меньшее, что я могу предоставить для своего сына, юного подростка, – подумала Дженни. Это было бы для него приятным маленьким удовольствием. Роберт всегда был почтительным молодым человеком и заботился о домашнем хозяйстве, так как ей часто приходилось подолгу работать по ночам с театральными постановками. Пусть позабавится и посмотрит на взрослых голых теток. Ну, и на нее тоже.

Проблема была в том, что, в конце концов, ей придется показать ему свое голое тело на съемочной площадке. Конечно, в молодости Дженни много работала обнаженной моделью, особенно в колледже. Она была натурщицей на уроках рисования. Дополнительные деньги и опыт были приятными, плюс, если она была честна с собой, это было также захватывающе. Она также снялась во множестве обнаженных сцен в эпизодах, где сотни незнакомцев пялились на ее обнаженную фигуру. Но приходится признать, что в не таких масштабах, как предстоит!

Но все эти люди были незнакомцами или коллегами, коллегами-художниками или студентами. Неужели она действительно может сделать это на глазах у собственного сына? Ему ведь только 18!

В голове пронеслась целая буря мыслей: а вдруг Роберт получит психологическую травму на всю жизнь, увидев сиськи, киску и задницу своей матери? Или же Роберт возбудится? О, Боже! Повлияет ли это на их отношения к лучшему или худшему?

Дженни не знала, что ответить.

Она знала только две вещи: Во-первых, Роберт никогда этого не забудет. Во-вторых, что через несколько часов он увидит ее совершенно голой.

Это были две истины, которые Дженни приняла, как данное.

Закончив принимать душ, Дженни вытерлась полотенцем и посмотрела в зеркало на свое лицо без макияжа. Очень красивое лицо жгучей брюнетки. Она хорошо выглядела для своего возраста. У нее были морщинки вокруг глаз и около рта. Ее груди слегка обвисли тяжелыми шарами, но выглядели просто восхитительно! Она была немного круглее в области талии, бедра широки, а животик слегка выдавался вперед. Ноги не подкачали – длинные и гладкие. Задница в меру круглая. Она могла дать десяток очков вперед многим порноактрисам ее возраста. Все-таки профессиональная модель. Она изо всех сил старалась оставаться в форме и сохранять молодость. Особенно лицо – красивое и строгое, все это было частью суровой жизни актрисы.

Женщина опустила голову, и посмотрела в зеркало на выпуклый, гладкий, до блеска выбритый лобок. Мягко провела пальчиком по большой персиковой дольке своей промежности, рядом с немного раскрытыми розовыми половыми губами. Кожа была нежная и очень чувствительная. Было все видно, как на ладони, во всех подробностях. Эту сексуальную картину увидит ее сын! Ничего не поделаешь. Это плата, которую нужно будет заплатить.

Пришло время растопить лед. Дженни придумала импровизированный план, чтобы сделать вещи “менее неловкими” с ее сыном перед съемками в обнаженном виде. Она накинула купальный халат, ее волосы были влажными и гладко зачесанными назад. Прошла в коридор. Она знала, что Роберт уже проснулся и готовится к поездке.

Мать знала, где искать сына, он сидел на кухне и ел хлопья, не имея ни малейшего понятия о том, что она там делает и почему смотрит на него, не говоря ни слова.

– Да? – спросил он, слегка ошарашенный странным поведением матери.

Без малейшего предупреждения Дженни распахнула халат, держа его широко открытым, чтобы все было видно. Ее обнаженные сиськи и большая, выпуклая в виде двух слипшихся булочек промежность были всего в нескольких футах от Роберта. Гладкая, выбритая, с глубокой полосой розовой щели. Она заметила, как его глаза расширились и зияют, впитывая каждым дюйм ее впечатляющего обнаженного тела. Поглощают ее наготу с головы до ног.

У Дженни возникло неприятное и досадное чувство, когда она проделала это перед своим сыном. Но в ее расчетах это было необходимо. Лучше покончить с этим сейчас, чем потом.

– Хорошо рассмотрел? – спросила она, покачивая бедрами.

– Еще немного…

– Что именно. – Переспросила Дженни, наблюдая, как его взгляд плавно перешел с ее сисек к раздвинутым довольно широко бедрам, ее промежность была, словно под увеличительным стеклом, всего в паре футов от его глаз! Поза была слишком вольная, и менять было бы поздно и… неуместно. Дура! – Ну, да… Что бы еще мог, так пристально рассматривать мужчина. Роберт, ау… Смотри, но будь осторожен, что бы глаза не приклеились к одному женскому месту…

Мама досадливо хмыкнула, сын с большим интересом рассматривал ее вагину.

– У твоих подруг там, что-то другое? Физиология у всех женщин одинакова.

Он медленно кивнул.

– Не совсем, мам…

– Достаточно. А то все утро потеряем, милый.

Было нелегко решиться на такой поступок. Но надо. Дженни запахнула халат и завязала на узел, положив конец домашнему стриптизу.

– Хорошо, потому что я хотела покончить с будущей неловкостью сейчас, а не потом… Поэтому, когда я буду раздета во время кастинга, не хочу, чтобы ты смотрел на меня подобным образом, как сейчас. Понял?

– Да, мам, но не уверен, – сказал он, все еще ошеломленный маминой грудью, но еще больше пышной женской промежностью, разделенной широкой и, наверняка, вместительной щелью…

– Мы отправляемся через полчаса. Спасибо.

Дженни вернулась в свою спальню. На этот раз в ее походке сквозила бодрость и решительный настрой. Она не могла признаться в этом самой себе, но видя незамутненную и восхищенную реакцию Роберта, ей стало весело, и это так же сделало ее щелку немного влажной!!!

Съемочная площадка была именно такой, как они и представляли. Это был прекрасный пляж в ярких лучах солнечного дня. Пляж был закрыт для публики, и там была съемочная группа примерно из 30 человек.

Для Дженни все это было обыденностью. Визажист придал ей вид средневековой женщины, благодаря тщательно продуманной прическе и макияжу. Она выглядела так же, как и остальные восемь женщин, которые пришли на кастинг. Дженни была в полном рабочем состоянии, она сбросила халат и позировала обнаженной на пляже вместе с другими женщинами – ее конкурентками.

Женщины позировали и выполняли приказы режиссера и продюсеров фильма, у которых было особое видение данной сцены. Они заставляли женщин принимать странные ритуальные позы и исполнять мифические песнопения, оставаясь при этом полностью обнаженными.

Роберт был очень доволен. Он наблюдал с небольшого расстояния, как голые женщины делали свое дело на камеру. Какими бы восхитительными ни были другие красавицы, взгляд Роберта невольно возвращался к матери. Она объективно выделялась среди других. Обилие крупных сисек, плотных задниц, крутых бедер и конечно выбритых промежностей (!), заставляло его сердце биться, как паровой молот. Женщины были подобраны тщательно и имели невероятно шикарные и сексуальные тела!

После часа съемок на пляже в нагом виде, режиссер крикнул:

– Снято!

Женщинам выдали халаты. Они сбились в кучку, и режиссер несколько минут беседовал с ними наедине.

Когда разговор закончился, Дженни подошла к сыну, и потянула прогуляться по пляжу, чтобы немного побыть наедине. Она уже не выглядела такой спокойной, как раньше. Спокойствие и расслабленность исчезли. Она выглядела жесткой и напряженной. Как будто теперь на ее груди лежала огромная тяжесть.

– Ты отлично справилась, мама, – сказал он с одобрением. – Ты действительно выглядела великолепно. Похоже, ты произвела на режиссера впечатление.

Дженни неловко покраснела.

– Спасибо, но это не то, что ты должен был видеть. Все эти сиськи, письки, задницы…

– Понятно. Хотя я думал, что мы с неловкостью уже покончили. Извиняюсь.

Роберт умерил свой энтузиазм, стараясь быть более почтительным по отношению к матери.

Она прочистила горло.

– Не извиняйся. Мне может понадобиться еще одна услуга. Еще большее одолжение.

– Конечно, никаких проблем. Что нужно сделать?

– Я серьезно, это самое большое одолжение, о котором я когда-либо могла попросить. Я чувствую себя ужасно, обращаясь к тебе за помощью. Я уже жалею об этом.

Роберт негромко рассмеялся, чтобы снять напряжение.

– Дай угадаю, ты получила роль, это большое предложение. Ты будешь очень занята, и теперь я долеж мыть посуду и стирать в течение следующих нескольких недель. И это все?

– Не совсем, – вздохнула она. – Режиссер – француз.

Роберт выглядел озадаченным.

– Да, я заметил.

Разочарование нарастало, и все, что Дженни могла сделать, это покачать головой.

– Я хочу сказать, что французские режиссеры отличаются от американских. Они хотят видеть больше. Их границы горизонта видения на много дальше.

Он медленно кивнул, уловив намек.

– Мне кажется, я знаю, к чему ты клонишь.

– Хорошая новость заключается в том, что режиссер готов взять всех нас, потому что он впечатлен нами. Но мы все равно должны пройти кастинг до конца. Пробы еще не закончились.

– А плохие новости? – осторожно спросил он.

Она сделала глубокий вдох.

– Плохая новость заключается в том, что режиссер хочет проверить имитацию сексуальной сцены. Каждой дается несколько минут. Вот, как-то так. Это последнее дополнение, которое режиссер хочет включить в сцену.

Роберт покачал головой, не веря в дерзость французского режиссера.

– Это просто невероятно. Ну и наглость у этого парня.

– Я знаю, но это же шоу-бизнес. Все что-то во времени меняется. Искусство не должно быть ограничено, никогда.

– Так что же ты собираешься делать?

Дженни продемонстрировала свою решимость.

– Я хочу эту роль. Я добьюсь ее. Но сегодня не хватает мужчин-статистов, поэтому режиссер сказал, что мы можем работать с любым, кого выберем.

– О… – Просто ответил Роберт, сжимая кулаки, зная, что последует дальше.

– Ты готов помочь?

– Мне обязательно быть голым или что-то в этом роде? Это будет снято?

На лице Роберта отразилась неподдельная озабоченность, что было вполне понятно Дженни. Ее сын был не из тех людей, которым комфортно находиться в центре внимания. Эта работа была не для всех.

– Тебе не придется быть голым, – заверила она. – Имитация сексуальной сцены будет происходить в океане, вода будет доходить нам до пояса. И это будет только пробные кадры, чтобы увидеть, как это выглядит на пленке.

– Они знают, что я твой сын?

Она покачала головой.

– Черт возьми, нет, и, честно говоря, это не их дело. Кроме того, мы все подписали соглашения о неразглашении. Никто ничего не может раскрыть. Это всего лишь простая проверка пробных съемок и аппаратуры.

Между ними возникла сильная неловкость. Дженни чувствовала себя ужасно, прося сына об этой услуге. Роберт почувствовал себя неловко при мысли о том, что ему придется делать это в присутствии толпы незнакомцев.

В последнем отчаянном порыве Дженни попыталась объяснить ему…

– Это важно. Мне нужно, чтобы это сделал ты, а не кто-то другой. Мне не к кому обратится. Все чужие. А я никогда раньше не снималась в симулированных сексуальных сценах… Поэтому думаю, что если партнером будешь ты, то я смогу, вести себя более естественно и непринужденно, а это даст мне больше шансов заслужить эту роль.

– Я сделаю это, – сказал Роберт с некоторой неохотой. – Только потому, что это тебе поможет. Ты это заслужила, мама.

В глазах Дженни блеснул огонек.

– Это так мило. Спасибо. Я буду у тебя в долгу.

Пройдя еще пару шагов, она остановила его и крепко поцеловала в щеку. Это был гораздо более крепкий поцелуй, чем обычно, но он был вполне заслуженным.

– Не за что, – ответил он, пораженный поцелуем.

– Это будет нетрудно. Ты будешь стоять в воде, отвернув лицо от камеры. Я обниму тебя ногами за талию, пока ты будешь держать меня. И камера снимет мое лицо крупным планом.

– Крупным планом? Почему?

Дженни выглядела смущенной.

– Эта сцена не о нормальном сексе. Речь идет о группе женщин в древние времена, которые попали под чары. Они твердо верят в своего бога. Подумай об этом, как об Игре престолов или что-то в этом роде. Это своего рода шоу.

– А, ладно. Я уверен, что это будет здорово.

– У тебя тоже все получится, – сказала она, пытаясь придать этому позитивный оттенок. – Это твой первый реальный опыт в актерском мире, и я полностью верю в тебя. Я позабочусь, чтобы ты чувствовал себя уверенно, так что наслаждайся, юноша. Ты отлично проведешь это незабываемое приключение. Я обещаю.

Она ущипнула сына за щеку и еще раз крепко поцеловала. Это было самое малое, что она могла сделать для него.

***

Когда короткий перерыв закончился, Роберту и всем остальным статистам мужского пола дали плавки для следующей сцены.

Дженни была рада, что все прошло гладко. Они направились к океану. Большинство других женщин уже были обнажены и находились в воде вместе со своими партнерами-мужчинами. Роберт подошел к берегу и вошел в воду вместе со всеми. Настала очередь Дженни раздеться, она отдала халат помощнице, которая тут же унесла его.

Когда Роберт повернулся, чтобы посмотреть на маму, он снова увидел ее обнаженное тело, на этот раз вблизи и под ярким солнечным светом. Дженни чувствовала себя неуютно, но ситуация вызывала странное покалывание между ног. Табу было сюрреалистичным и необычным. Но это было искусство. А Дженни была художницей, которая серьезно относилась к своему ремеслу.

– Займите нужную позицию, – произнес в микрофон француз с сильным акцентом и спокойным голосом. – Мы готовы начать.

Они зашли в воду, пока волны не дошли им до пояса, затем повернулись лицом друг к другу. Коричневые соски Дженни стали твердыми, как камень. Совершенно одеревеневший от прохлады океанской воды и легкого ветерка. Она заметила, что сын восхищается ее сиськами и торчащими сосками, и шутливо ущипнула его за подбородок, направляя голову вверх.

– Я здесь, подыми голову, – улыбнулась она ему.

– Прости. – Он покраснел.

– Не надо извиняться, это всего лишь сиськи. В твоем возрасте полагается их тискать и мять… Э-э… только не мои.

– Сиськи – есть сиськи, мам, – улыбнулся он.

Дженни сжалась от неловкости.

– Вспомни, о чем мы говорили, ладно? Все, что тебе нужно сделать, это стоять здесь. Я сделаю всю работу.

– Получить ее. Это очень просто.

– Тебе легко, – заметила она. – Я все еще чувствую себя ужасно из-за того, что втянула тебя в это. За то, что заставила тебя помочь мне… Ты знаешь… выполнить сцену, подобную этой – это слишком. Я имею в виду тебя, малыш.

– Не переживай, у меня был секс в жизни и не раз. Меня ты ни чем не удивишь. Я знаю, как это выглядит. Главное, чтобы ты сосредоточились на своей игре. Я хочу, чтобы ты на отлично сыграла эту сцену, пусть все поверят…

– То есть, ты хочешь, чтобы я взаправду воплотили эту сцену? – спросила она, выгнув бровь. – Это такая шутка?

– Случайный каламбур, – пожал он плечами.

– Исполнители, приготовьтесь, – сказал режиссер. – Займите позицию. Начинаем.

Дженни пристально посмотрела сыну в глаза.

– Ты готов?

– Я был готов к этому еще… давно…

Она бросила на него недоверчивый взгляд.

– Неужели?

Роберт внезапно сжался от смущения.

– МММ… не так. Много лет назад… Я имел в виду, что был готов несколько минут назад.

– Когда все это закончится, у нас будет долгий разговор. А пока будем работать.

Дженни подошла к сыну. Все опасения и предубеждения в задницу. Это лишь бизнес. Она приблизилась к нему в плотную, и ее голые сиськи прижались к груди сына. Мокрые, тугие, прохладные… Она обняла его за шею, ее руки крепко обняли его. Затем она обвила обеими ногами его поясницу. Ее низ живот уперся в его, а голая промежность уткнулась в район плавок, чуть выше его наливающегося силой члена. Затем она выгнулась назад так, что бы это выглядело так, будто она трахается в воде, держась за молодого любовника руками.

На мгновение повисла мучительно неловкая пауза. Режиссер подождал, пока остальные женщины приготовятся. Все это время Дженни была в сексуальной позе со своим сыном, и она заметила, что он снова начал пялиться на ее сиськи.

– Начинаем. Мотор! – Сказал директор. – Двигайте бедрами по спирали. Покажите, как вы трахаетесь. Покажите мне свою страсть!

Дженни не сводила глаз с Роберта. Женщина, обнимая его за шею, начала раскачивать бедрами, словно они занимались сексом в океане. Ее бедра вращались в воде, терлись о промежность сына.

Это были не просто движения. Это тоже была игра. Дженни изменила мимику лица, передавая чувство страсти похотливым взглядом и страстными телодвижениями. Это была одна из самых трудных вещей, которые она когда-либо делала. Нагота ничего не значила. Но, увидев возбужденное выражение лица своего сына, ей было трудно справиться со своими эмоциями. Роберт словно боролся сам с собой. Она понимала, с какими сильными чувствами имеет дело Роберт, но ничего не могла с этим поделать, потому что это сломало бы ее актерскую игру.

Она решила поговорить об этом позже. Это был разговор, который она должна иметь со своим сыном.

– Это слишком скучно. – Крикнул француз. – Дайте мне страсть. Трахайтесь так, что бы я в это поверил!

Дженни крепче прижала сына к себе и сильнее закрутила бедрами. Она постаралась придать своему лицу более подходящее выражение, чтобы директор понял, что она подошла к делу серьезно.

Директор продолжал орать.

– Ну же, люди. Продолжайте трахаться. Покажите мне свои эмоции. Блядь, делай это серьезно. Лучшая актриса получит больше всего экранного времени! Мы снимаем этот эпизод на следующей неделе. Покажи мне свою страсть!

– Ты не против? – Она спросила сын, по-прежнему тряся бедрами.

Он покачал головой.

– Давай, сделай это. Но у меня спина устала от того, что я тебя поддерживаю.

Дженни, конечно, не могла винить его за то, что он устал держать ее в объятиях. С годами она набрала веса и ее бедра стали немного тяжелее. Это было нормально. И вот теперь она была здесь на съемках, навалившись всем своим весом на промежность сына, в то время как он удерживал обнаженное тело матери, держа ее за полные ляжки.

– У меня есть идея, – сказала она. – Ложись на песок. Так тебе будет удобнее.

– А режиссер разрешит?

– Если ему нужна правдоподобная сцена совокупления, я ему ее дам. Я очень, очень, очень хочу главную роль и как можно больше экранного времени.

Он, молча, кивнул.

– Ладно, давай сделаем это.

Дженни распрямила руки и ноги, снова встав на твердую поверхность. Они быстро пошли к берегу, в то время как другие женщины продолжали свои притворные сексуальные подергивания в океанских волнах.

Хуже всего было то, что режиссер решил, что Дженни сдалась и собирается уйти. Француз недоверчиво посмотрел на нее.

В ответ она схватила Роберта за плечи и практически толкнула его на мокрый песок. Затем она наклонилась, чтобы сесть на промежность своего сына. На короткое время ее ноги и бедра широко распахнулись, давая ему ясно увидеть ее открытую ярко розовую борозду женской половой щели. Опухшие половые губки мясистыми лепестками тянулись вдоль расколовшегося почти на целый палец глубокого и влажного оврага! Шикарная и незабываемая картина…

– Тебе больно?- спросила она.

– Я в порядке. Действуй. – Выдохнул ошеломленный юноша. Там, в этом тайном месте – мама была красавица!

Именно тогда Дженни снова вошла в роль и начала покачивать бедрами, имитируя секс с сыном.

На этот раз она пошла дальше, потому что ей больше не нужно было обнимать его руками и ногами. На этот раз ее руки были свободны. Вращая задницей, она провела пальцами по волосам и откинула голову назад, делая вид, что безумно возбуждена.

Все это время она знала, что режиссер и съемочная группа наблюдают за происходящим. Боже, какая необычная ситуация, подумала она. Если бы эти люди только знали… Интересно, как они отреагируют, если узнают, что она занимается этим с собственным сыном? От этого табу ее сердце бешено колотилось, а влагалище наполнилось влагой. Это никогда не было ее фантазией, но она любила запретные тайны подобных аспектов отношений между мужчиной и женщиной.

Вместо того чтобы избегать этих чувств, она приняла их. Она принимала каждый всплеск похоти, запретности этого. Быть актрисой-методисткой, всегда было ее фирменным знаком. Она всегда отдавалась игре все, что у нее было. И это было ее оправданием, чтобы принять эти сильные чувства, даже когда ее сын был загипнотизирован ее похотливым выражением лица и сиськами, качающимися в воздухе.

Это был метод, действующий во всей красе.

Судя по всему, она была не единственным человеком, взволнованным этим. Член Роберта полностью встал. Она чувствовала его жесткость, от чего ее зубы скрипели от происходящего.

– Так не должно быть, – игриво сказала она, имея в виду вставший колом член Роберта, продолжая качаться на нем.

– Ты тоже не должна быть такой горячей, – возразил он, – я имею в виду эти сиськи, мам…

Не сводя глаз с затвердевших сосков, Роберт потянулся, чтобы ущипнуть один из них, чтобы доказать свою точку зрения, что его мама была тоже сильно возбуждена. В ответ Дженни шлепнула Роберта по руке.

-Ты не можешь к ним прикоснуться, – сказала она, изо всех сил стараясь не выдать себя.

Она продолжала вращаться изо всех сил, чтобы произвести впечатление на режиссера и продюсеров. Получить роль было уже недостаточно. Она хотела получить, как можно больше экранного времени. Сильная натура Дженни проявлялась в полную силу.

– Можно я их потом потрогаю? – спросил он. – Ты сказал, что будешь мне должна за это.

– Роберт! – она зашипела на него.

– Какой дерзкий! – Подумала она. Ей стоило немалых усилий сдержаться, чтобы не отругать его. Самое главное, что она сумела сохранить образ.

Впрочем, сделать и то и другое было бы нетрудно. Она вдруг подумала и представила, что могла бы провести этот кастинг и в то же время оказать услугу своему сыну!

– Боже, что я делаю! – Подумала женщина.

Дженни наклонилась, приподняла Роберта за шею и запечатлела на его губах страстный влажный поцелуй. Крепкий и бесстыжий. Их губы плотно прижались друг к другу. На всякий случай, чтобы он не разочаровался и не подумал, что это формальность, она засунула свой язык внутрь и обменялась с ним слюной. Она знала, что ему нравится, когда она целует его таким образом. Его ответный поцелуй был жаден и страстен.

Через несколько секунд она почувствовала, как член Роберта стал еще больше и на много. Они давным-давно перешли незримую черту, но сейчас этот поцелуй был последней каплей перевесивший нечто незримое, но бесконечно важное. Дженни поняла, что это было уже слишком, поэтому она оторвала губы и отпустила сына, а затем едва заметно подмигнула ему, чтобы не нарушить свой образ. Она испытала легкий трепет, зная, что ее поцелуй и обнаженное тело дали ему эту сильнейшую эрекцию.

– Очень красивая работа, леди, – громко произнес французский режиссер. – Мы почти нашли финалисток. На этот момент Дженни, Маргарет и Кристина находятся в одном шаге от главной роли ведьмы племени. Покажите немного страсти дамы. Проявите немного энергии и гордитесь собой. Вы живете только один раз!

Ее бойцовский дух зашкаливал. Она посмотрела на сына с огнем в глазах. Вращаясь все сильнее, она чувствовала, что трется об эрекцию сына. Ни один из них не сделал ничего, чтобы остановить случившееся. Танец бедрами заставил плавки Роберта ослабнуть, и кончик его члена вынырнул наружу. Большой, налитый силой… Дженни почувствовала, как ее голая задница трется о мягкую головку твердого члена невероятных размеров!

Она посмотрела вниз и увидала огромный шлем оголовья мужского члена. Ее внезапно охватило вожделение. Теперь у нее был план утолить свою похоть и одновременно стать звездой кастинга. Это означало бы пересечь черту и оказаться в точке невозврата. Мало того, что она была безумно возбуждена, но этот кастинг будет первой ступенькой для ее карьеры. Это была мощная комбинация. И великолепный шанс.

– Мне нужна еще одна услуга, – прошептала она.

– Какая?

– Никогда больше не проси об этом. О том, что сейчас сделаешь! Ладно?

Он выглядел озадаченным.

– Что ты имеешь в виду?

Прежде чем он успел что-то понять, Дженни наклонилась и просунула руку в плавки Роберта. За голый член было легко ухватиться. Он был невероятно велик и удобно лег в открытую ладонь. Пальцы не смогли сомкнуться на мужской плоти. Она вытащила его из плавок так, чтобы он торчал вертикально. Высокая, толстая мачта мужской плоти гигантским копьем торчала вверх. На лице Роберта появилось недоуменное выражение. Его член оказался на свободе. Этот взгляд почему-то показался Дженни безумно привлекательным. Может быть, потому, что она знала, что оказывает на него глубокое влияние, и что он в тайне уже давно хотел трахнуть свою собственную маму.

Женщина привстала над торчащим пенисом сына, широко раздвинув крепкие, литые бедра. Сын с изумлением смотрел на раскрывшуюся во всей своей красе расколотое женское сокровище. Мамина вагина, большой, распахнутой настежь красной раковиной, нависла над большой головкой. Сочная мякоть ее внутренности блестело влагой, и манила темным провалом входа в женское влагалище. Мамино!

Дженни стало еще веселее, когда она опустилась, позволяя тупому наконечнику сыновнего члена скользнуть в ее мокрые врата рая. Это заставило его громко ахнуть, что дало Дженни извращенное чувство удовлетворения.

– Боже, мама! – Глаза Роберта закатились от удовольствия, а рот стал ловить воздух, словно он забыл, как дышать.

– Я же говорила, что ты отлично проведешь время, – подмигнула она.

Его взгляд с трудом сосредоточился на матери.

– О, черт, ты права…

Ощущение оголенной головки входящей в глубокое и просторное влагалище этой невероятной женщины, заставило его спину выгнуться. Эта вагина невероятно отличалась от влагалищ его подружек! С этим вместительным, зрелым лоном можно не сдерживаться и оторваться на всю катушку!

Господи! Как легко она его приняла! Словно, детскую забаву! Член полностью провалился в распахнутый туннель ее чрева и тут же был нежно спеленут, стиснут сильными мышцами ее вагины.

Это было идеальное средство от ее неудержимого возбуждения. Это был метод, действующий во всей красе. Этот сокровенный способ призывал к откровенному, всепоглощающему женскому действию. Так что нет лучшего способа показать это, чем на самом деле заниматься сексом!

Дженни издала громкий стон. Роберт вошел в нее еще глубже. Ее глаза скользнули по режиссеру и продюсерам и засияли победным блеском. Вся администрация и помощники наблюдали за ней, следили с величайшим вниманием. Ее выступление совершенно заворожило их.

Но она не могла отвлекаться на них. Нет, у нее была работа. Ей нужно было произвести впечатление. И она делала именно это. Но это было не только актерским мастерством и игрой героини. Ей казалось, что она вся горит. Эйфория от того, что она была полностью заполнена невероятно большим членом сына, что она безжалостно трахает своего сына, давала ей ненасытное чувство жажды похоти. Океанская вода прохладными волнами остужала ее обнаженное тело. Солнце, сияло на ее коже, ее волосах, которые были в полном беспорядке. Дженни представляла собой невероятное, чувственное зрелище! Женщина поднялась на гребень мужского члена, а затем медленно, с тихим стоном опустилась на бесконечно длинную плоть своего сына. Мокрая валькирия-наездница. Большой, толстый член нырял и выныривал, со звериной мощью погружаясь в глубокое расколотое ущелье красивой женщины.

– В нем не меньше восьми дюймов… – Шепот окружающих статистов прошелся по толпе. – Невероятно… Мне бы на ее место… Красивый юноша… Тут можно смело порнушку снимать…

Она отбрасывала волосы в разные стороны постоянными движениями головы. У нее было дикое выражение лица, подлинное, не надуманное актерской игрой. В этом не было ничего фальшивого и лукавого.

– А теперь я могу потрогать твои сиськи? – Он умолял, в то время, как его голая мать трахала его. – Я не могу ждать. Боже, ты выглядишь чертовски неотразимо.

Дженни в ответ схватила его за руки и прижала их к своей груди. Когда Роберт ущипнул ее за оба твердых соска, ее тело явно отреагировало, на мгновение, слегка дернувшись, женщина с трудом вернула себе самообладание. Роберт дал этим большим чувствительным соскам именно то, что им было нужно. Возбуждение почти довело ее до крайности.

– Мне нужно, чтобы ты заставил меня кончить, – прошептала она, а затем застонала достаточно громко, чтобы услышал директор, – напряги бедра, толкай вверх свой член, долби мое влагалище.

У нее на уме были две вещи – столь необходимый и желанный оргазм и чертовски впечатлить режиссера.

Роберт дернул бедрами и рванул вверх. Дженни поняла, что сейчас произойдет и то, и другое. Ее влагалище сжалась, когда мощная свая мужского члена рванула вверх по ее истекающему, скользкому колодцу, трахая ее в ответ. Роберт делал адскую работу, ублажая ее ненасытное чрево. Он был жеребцом. Какая-то часть ее на самом деле начинала чувствовать себя виноватой за то, что это происходит. Этот укол вины был вызван тем, что она использовала своего сына как личную игрушку для секса. Она знала, что потом сильно пожалеет об этом, но отчаянно хотела эту роль, к тому же ей было так хорошо. На короткий миг в ее сознании промелькнуло какое-то чувство вины. Мгновение ясности вспыхнуло, и она подумала о том, чтобы вытащить член Роберта из своего влагалища и закончить акт совокупления. Но это мгновение неуверенности прошло, когда она посмотрела мальчику прямо в глаза, и увидала, как он жаждет ее отодрать, ее сын-жеребец.

Дженни продолжала насаживаться своей кипящей, пенящейся вагиной на мужскую плоть. Но она пошла дальше. Она изо всех сил старалась сосредоточиться. Целью этого был кастинг. Она закрыла глаза и на этот раз позволила сыну сделать всю работу. Она позволила сыну взять на себя заботу о ее влагалище, владеть собою. Позволить ему трахать ее так, чтобы она могла испытать оргазм.

Когда из-за долгого пребывания в таком положении Дженни почувствовала легкую судорогу в левой ноге, ей пришлось немного повернуться, чтобы облегчить боль. Она приподнялась и наклонила свое тело в сторону, в то время как член все еще был внутри нее. Эта временная смена была исключительно для удобства, но Роберт даже не подозревал об этом, продолжая трахать истекающую соками пизду своей матери.

При этом он ненароком нашел точку -G- Дженни, все так же продолжая входить в нее под нужным углом, отчего выражение ее лица замерло от нечто надвигающегося… Она напряглась, наклонившись в сторону, позволяя сыну долбить ее вагину в такой идеальной позиции. Теперь ее глаза были широко раскрыты, как блюдца, рот приоткрыт, губы дрожали. Оргазм быстро приближался благодаря этому случайному маневру.

– О! Да! – Прошептала она дрожащими губами, стараясь не выдать себя. – Чуть сильнее…

Вместо этого – чуть сильнее – Роберт действовал гораздо жестче, доводя Дженни до исступления. Оргазм настиг ее, и она позволила себе расслабиться. Ощущение было напряженным и подавляющим. Она увидала яркое райское сияние и голеньких маленьких ангелочков вокруг себя… А затем чудовищный взрыв наслаждения, прошедшийся по каждой частичкой ее тела. Ее сын вонзил до упора член в ее полноводную, текущую реку влагалища.

– О, Боже!! – Воскликнула она. – Моя пизда! Бля-я-я… сдохну!

Роберт безжалостно трахал свою мать. Лицо Дженни исказилось от удовольствия: она никак не могла избавиться от мысли, что все это происходит на пляжной съемочной площадке. А ей все до задницы… Кроме оргазма и то, что ее снимают…

Ее руки и тело дрожали. Ее влагалище сильно сжалась. Ее спина выгнулась дугой, а пальцы ног скрючились. Ее точка G и пик удовольствия имели сверхмассивную накопившуюся критическую массу, сейчас она высвободилась. Оргазм был невероятным по силе и заставил ее пожалеть, что она не трахала своего сына до этого времени. Никогда бы она не подумала, что это был идеальный сеанс секса для нее, на съемочной площадке… на пляже, с Робертом на виду всех этих людей.

Струйки жидкости сочились из ее влагалища. Она посмотрела на сына взглядом типа “извини, если я тебя затопила”, но судя по выражению лица Роберта, он явно не возражал против влагалищных жидкостей своей матери.

Когда оргазм утих, Дженни сделала выходящий за рамки съемок поступок и сломала идеальную игру героини. Ее лицо расслабилось, и она прижалась к груди сына. Все, что она могла сделать, это тяжело дышать, пока Роберт продолжал трахать ее измученную вагину.

– Энн, снято!!! – Завопил режиссер. – Блестящая работа. Молодец!

Эти слова вывели ее из оцепенения. Процесс кастинга был завершен, но Роберт все еще бушевал внутри нее. Огромная плоть сына продолжала легко раздвигать стенки влагалища, ныряя в глубину ее лона. Она ни в коем случае не могла позволить съемочной группе увидеть Роберта, разгуливающего с твердым стояком. Это было бы непрофессионально. А главное – это обещанный ему подарок…

Поэтому она сжала свою киску как можно крепче, приподняла бедра и медленно опустилась, трахая своего сына самым мучительно приятным способом.

– Черт, – выдохнул он, широко раскрыв глаза. – Это слишком…

Она быстро придумала, что бы такое соблазнительное сказать.

-Я знаю, ты давно этого хотела. Я знаю, что ты фантазировала обо мне. И вот это случилось! Каково это насадить мамочкину пизду на свой большой стояк? Очень большой стояк.

Это было всего лишь предположение. Обоснованное предположение, основанное на том, как он вел себя в последнее время. В этот момент ей нужно было быстро довести его до оргазма, и она сделала это, стимулируя его словами. Она также сжала обе груди и ущипнула себя за соски прямо перед лицом Роберта, чтобы подразнить его. Судя по всему, это сработало, и выражение его лица казалось взволнованным.

– Теперь, когда ты внутри меня, мне нужно, чтобы ты кончил. Это твоя золотая возможность кончить внутрь своей матери. Твоей собственной матери. Воспользуйтесь этим. Сделай это. Кончай в мою девочку.

Дженни еще крепче сжала свое влагалище и быстро повела бедрами в круговом движении, затем назад и вперед, чередуя два стиля совокупления. Это был старый трюк, которому она научилась в колледже у распутной соседки по комнате. Этот трюк срабатывал с каждым мужчиной, включая ее сына.

Она видела, что эти волшебные слова подействовали на Роберта. На самом деле у него была фантазия трахнуть свою собственную маму (о чем им нужно будет серьезно поговорить позже). И трюк с ее глубоким влагалищем, заглотившим его член в медленном круговороте, тоже, казалось, творил чудеса. Глаза Роберта расширились, а челюсть отвисла. Его губы внезапно скривились, подавая знак поражения.

Всхлипывания и стоны сорвались с губ Роберта. Мощный и обильный поток спермы затопил ее родильный туннель. Дженни улыбнулась, довольная тем, что только что сделала со своим сыном. По какой-то извращенной причине ей нравилось чувствовать, как его член бушует от удовольствия в глубине ее алого колодца. Это принесло ей странное чувство радости.

– О, Боже, – выдохнула она с восторженным выражением на лице. – Я чувствую твою сперму внутри себя. Ты, должно быть, перевозбужден. Или, может быть, я тебе действительно нравлюсь?

Она подмигнула Роберту, поддразнивая его, затем быстро огляделась и заметила, что другие обнаженные женщины смотрят на них, наблюдая за ними с игривостью и одобрением, глядят на них с любопытством и восхищением. Забава и яркое шоу для ее конкуренток, но для Дженни это стало реальностью.

– Если бы они только знали… – Подумала про себя красавица. – Как были бы шокированы другие актрисы, если бы узнали, что она трахнула своего сына.

Дженни протянула руку вниз и вытащила пропитанный спермой вялый член из своей расщелины, и засунула его обратно в плавки Роберта. Факт, что они действительно занимались сексом на пляже и все это знали – был достаточно смущающим. Не было никакой необходимости продлевать неловкое положение ее сына, оставляя его пропитанный спермой член на всеобщее обозрение.

– Мы закончили, – улыбнулась она ему. – Я же говорила, что это будет весело. Как ты себя чувствуешь? Как ощущения!? Держу пари, ты чувствуешь себя потрясающе.

– В этих пропитанных спермой плавках неудобно. – Недовольно пробурчал юноша.

Дженни хлопнула его по груди.

– И это все, что ты можешь сказать про то, что я только что сделала для тебя? Проклятье, ты побывал там, где не должен был… Об этом мечтает куча проходимцев…

– Я просто шучу, – сказал он с очаровательной улыбкой. – Ты подарила самый сильный оргазм в моей жизни. Ты самая лучшая, и это был удивительный опыт.

– Когда мы вернемся домой, нас ждет долгий разговор. – Прервала его Дженни, понимая, что сын шутит и издевается над ней. – А пока мне бы не помешал душ, чтобы смыть соленую воду вместе с твоей спермой. Ты просто затопил мое влагалище… И откуда у тебя столько? Не хочешь присоединиться ко мне?

Это был скорее приказ, чем вопрос. Дженни встала и наклонилась над сыном, давая ему ясную картину ее мокрой развороченной большим членом вагины, словно говоря – это твоя работа! Она помогла ему встать, затем потащила его в открытый пляжный душ.

Актрисы подходили к Дженни и хвалили ее за храбрость и бесстрашие. Директор сделал то же самое, он был в экстазе от произошедшего. Судя по всему, она получила роль, которую хотела. Все это время сперма ее сына стекала по ее бедрам. С каждым шагом, который она делала, вязкие струйки все ниже и ниже сползали по ее пышным ляжкам.

(Всего 130 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

2 комментария к “Кастинг (перевод)”

  1. будучи в ее середине 40-х годов (вернее 36), было трудно получить надлежащую роль.

    Ну и выражение. Надо было перевести “на четвертом десятке лет” или “за 30”, но уж никак не это. “Середина 40-х годов” применительно к человеку звучит мягко говоря так себе.

    1

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг