Колины рассказы. Первая любовь. 2.3

Та же картина ожидала нас и в дачном посёлке. Нам надо было пройти его почти весь, но везде было пустынно, будний день, люди, в большинстве своём, на работе, до сезона отпусков оставалось, по меньшей мере, ещё пара недель. Стояла тишина, не было слышно ни работающего радио, ни разговоров, а с реки не звучали смех и радостные крики, которые выдавали бы присутствие отдыхающих.
Когда мы, наконец, добрались до места, я внимательно оглядел со второго этажа соседние дачи. Понял, как нам повезло, на соседних дачах никого не было. И теперь ничто и никто, не мешал нам вести себя совершенно свободно, не стесняясь, и ни на что, и ни на кого не обращая внимания.
Таня нашла мою старую, растянутую футболку, скинул с себя юбку и блузку, и облачилась в неё. Футболка была длинная для неё, и закрывала её ноги до середины бедра. В тоже время, делая её еще более соблазнительной. А я, натянув на себя старые, свободные шорты, не стал надевать трусов, и теперь наше облачение обеспечивало нам свободный доступ для взаимных ласк.
Мы поднялись на второй этаж. Через открытую дверь на небольшой балкон задувал лёгкий ветерок. Почти посредине этой большой комнаты, стояла просто огромная тахта. В своё время мы с отцом почти всё лето собирали её, она была для всех нас, одновременно и местом отдыха, и служила нам с братом спальным местом, и местом для игр.
Теперь ей предстояло стать ложем для нашей первой, фактически брачной ночи, а ещё точнее, ложем на котором мы с Таней оба лишимся девственности. Это одновременно немного пугало нас, и одновременно нереально манило. Мы пытались спрятать свой страх за шутками, но это не очень-то и получалось. Я не торопил Таню, это должно быть, в первую очередь, именно её решение, а я мог только принять его, ну или отказаться, что само по себе, конечно, было совсем уж маловероятно.
Я приставил к тахте небольшой столик, и, достав из суки наши припасы, мы совместными усилиями накрыли его, приготовившись отметить такое важное, для нас обоих событие.
Пока Таня наводила последний, окончательный марафет на нашем столе, я достал, специально приготовленную мной, для подобного случая, белоснежную простыню, чистые наволочки на подушки и лёгкий плед. Наше ложе любви было готово принять нас.
Таня, обернувшись, оценила все мои приготовления, и её благодарный взгляд стал мне самой большой наградой. Стол Таня уже накрыла, и, чтобы немножко снять некоторую неврозность, и заодно отметить «Последний звонок» и наступление нового этапа в жизни, а для нас двоих двойного этапа, вино было разлито по бокалам, и под хрустальный звон от их соприкосновения, мы осушили бокалы, и переглянувшись, мы обнялись, и слились в поцелуе, таком невообразимо сладком, и невероятно волнующем.
А потом, когда мы, наконец-то, смогли оторваться друг от друга, мои шаловливые руки начали своё путешествие по её практически обнажённому телу, старенькая растянутая футболка ну никак не могла считаться предметом одежды, даже в самой малой степени.
Таня не отставала от меня, для её рук также не было никаких препятствий, очень скоро мои шорты уже слетели с меня, и оказались валяться на полу. Футболка, до этого, надетая на Тане, вскоре присоединилась к шортам, приземлившись рядом с ними на полу.
Я опрокинул Танюшку на спину, благо места на тахте было много, и нависнув над ней, губами стал ласкать раскинувшееся передо мной такое прекрасное в своей обнажённости тело, стараясь не пропустить ни единой, даже самой крохотной его частички. А в это время, её ладони нежно касались моего тела, везде, докуда она могла ими дотянуться.
Начав свои ласки с самых безобидных мест, с длинной шейки, с изящных небольших ушек, я постепенно опускался всё ниже. Вот и её плечики получили свою долю ласки, обе ручки, и каждый пальчик на них не остался обделённым лаской.
Таня просто млела под моими ласками, с удовольствием, совершенно ничего не стесняясь, подставляя своё нагое тело моим, ласкающим его везде, где было возможно, губам, языку, и конечно рукам.
Я никуда не спешил, стараясь доставить ей максимальное удовольствие, и подготовить к тому событию, которое должно было произойти вскоре. Ведь девушки существа гораздо более эмоционально зависимые, чем мы, толстокожие мужики. Мне очень хотелось, чтобы это, предстоящее совсем скоро, событие всегда вызывало у неё одни приятные воспоминания, а не то, чтобы напоминало бы ей о той, испытанной в процессе, неизбежной боли. И поэтому я был максимально ласков и нежен с ней, в подготовке к тому, для чего мы, сегодня сюда и пришли.
Моя голова нависла над низом её животика. Танечка медленно развела свои ножки, открывая для меня самое сокровенное своё место. Я, самыми кончиками пальцев провёл по пушистому треугольнику на её лобке, потом раздвинув большие губки, и недолго полюбовавшись на открывшийся вид, наклонился ниже, и провёл своим языком по, блестевшим от любовного сока малым губкам, похожим на крылья бабочки, самым кончиком языка коснулся кнопочки клитора. Таня вздрогнула, её ладони легли мне на голову, я чувствовал, как подрагивают её пальчики, зарывшиеся в мои волосы, и волна дрожи прокатилась под бархатистой кожей.
— Коленька, миленький – жалобно-просящий шепот Тани вернул меня в реальность. – Больше нет сил терпеть, долго ты ещё будешь меня мучить? Хочу почувствовать тебя в себе, я так долго этого жду, а ты всё не приходишь.
От таких её слов мне стало стыдно, я понял, что Таня уже для себя всё решила, а я боюсь принять своё решение, пытаясь оправдаться перед самим собой заботой о её благополучии. И я всё-таки наконец-то решился.
Оторвавшись от своих ласк, навис всем своим телом, над распростёртой передо мной, ждущей самых откровенных действий, обнажённой девушкой. Её ноги были широко раздвинуты и слегка согнуты в коленях, полностью открывая для меня доступ к её, пока ещё девственной пещерке.
Багровая от невероятного возбуждения, головка члена казалась просто огромной рядом с влекущим входом в её лоно. Меня охватил страх, как же она сможет проникнуть в эти зовущие глубины, и не причинить боли моей любимой. Для нас двоих всё было впервые, и ни я, ни она не знали, как именно всё это происходит.
Головка раздвинула розовые лепестки малых губок, и почти наполовину проникла внутрь. Вход в пещерку от этого растянулся, и плотно обхватил головку, а она упёрлась в преграду, которая слегка растянулась под нажимом. Внутри было так горячо и тесно, стенки пещерки упруго сжимали головку, сопротивляясь дальнейшему проникновению.
Переведя свой взгляд на лицо Тани, увидел в её глазах нетерпеливое ожидание моих дальнейших действий, и только прикушенная губа выдавала её волнение.
— Милый, продолжай, не бойся, мне совершенно не больно – её одобрительный шёпот помог мне решиться, и я, двинув бёдрами, толкнулся членом дальше.
Таня тихонько ойкнула, преграда, сначала упруго растянувшись, вдруг исчезла, и головка полностью скрылась внутри. Медленно, стараясь не причинить девушке неприятных ощущений, я всё дальше проникал в эти сладостные глубины.
Таня закинула свои ножки мне на пояс, легонько надавила пятками на поясницу, подталкивая меня к дальнейшим действиям. Тесные, скользкие от любовного нектара, стенки её пещерки, раздвигались, и мой «малыш» всё глубже проникал в её горячие глубины. Когда Таня ослабляла давление на поясницу, я ненадолго замирал, и потом совсем немного подавался назад. Почувствовав давление её пяточек на свою поясницу, снова начинал своё движение вперёд. И вот так, раз за разом, мой член всё глубже погружался в жаркую тесноту её лона.
Я уже не смотрел, как член проникает внутрь, а всё своё внимание сосредоточил на Танином лице, пытаясь догадаться, какие ощущения она испытывает в этот момент.
На её губах играла легкая улыбка, судя по всему, особо неприятных чувств она не испытывала, скорее всего ей всё это действительно нравилось, и она просто наслаждалась новыми, необычными ощущениями.
Я тоже испытывал совершенно другие, отличные от оральных ласк, ощущения. Стенки её лона плотно обхватывали головку и сам ствол по всей длине, как бы сжимая его. Подаваясь назад, стенки упруго сжимались обратно, и при движении вперёд приходилось вновь преодолевать их сопротивление. Получалось, что они как бы массировали член по всей его длине, включая головку тоже. Ощущения от всего этого, были невероятно приятными, и мне с большим трудом удавалось пока сдерживаться, чтобы не кончить раньше времени, не обмануть ожидания Танюшки. Чтобы этот первый раз отложился у неё в памяти самым приятным воспоминанием, не омрачённым ничем.
Очень внимательно отслеживая реакцию Тани на всё происходящее, я не наблюдал даже тени неудовольствия на её лице. Поэтому я позволил себе отвлечься от взглядов на её лицо, и посмотреть ниже, туда, где происходило самое главное, в этот момент действо.
Мой член, уже более чем наполовину был внутри Таниной киски. Мои опасения, что его размеры окажутся слишком велики, и доставят неприятные ощущения для Тани, оказались напрасными. Её киска растянулась и спокойно принимала моего «малыша» в своё лоно, плотно обхватывая его. Когда я немного подавался назад, розовые лепестки выворачивались, а сами стенки, казалось, не отпускали ствол, стараясь удержать его внутри. А при движении вглубь, эти лепестки, под напором члена, сами скрывались в глубинах горячеё пещерки.
В какой-то момент, Таня крепко обвила мою шею руками, и замерла.
— Не торопись, дай мне немножко привыкнуть к нему у себя внутри – зашептала она мне в ухо. – Он у тебя такой большой и горячий, что наполняет меня всю полностью. Мне так хорошо, хочется продлить эти ощущения, растянуть удовольствие, и сполна насладиться им. – Танины губы легонько щекотали моё ухо, а перед моими глазами билась голубенькая жилка на её точёной шейке. Удержаться, и не коснуться её губами я не смог. От прикосновения моих губ она вздрогнула, а я продолжил. Легонько касаясь, прикоснулся к её щеке, приник к её губам. Её губы благодарственно отозвались на мои прикосновения, ответив на поцелуй.
Танюшкина просьба прозвучала вовремя. Щекочущее ощущение в головке явно говорило о том, что я очень скоро просто не сдержусь, и этим испорчу ей всё удовольствие. А вот чего-чего мне крайне не хотелось, поэтому и пауза пришлась к месту. Хотя даже просто нахождение моего члена в её, такой горячей и скользкой пещерке, никоим образом не способствовало заметному снятию моего возбуждения. Да и по телу самой Тани пробегали волны мелкой дрожи, которые явно говорили, и я это уже знал, о близком наступлении у неё оргазма. Нам обоим оставалось пройти совсем немного, сделать один шаг, и волны удовольствия накрыли бы нас. Но эта пауза дала нам это пьянящее чувство предвкушения, возможность сделать паузу перед ошеломляющим взрывом, который накрыл бы нас, унося к вершинам чувственных удовольствий.
Возникшая пауза не затянулась надолго. Буквально через минутку, Танюшины пяточки просительно толкнули мою поясницу, предлагая продолжить. На что, естественно я откликнулся с воодушевлением, и мой «малыш» продолжил своё, такое сладостное, погружение в ещё неизведанные глубины, доставляя удовольствие нам обоим.
Двигался я с осторожностью, опасение доставить Тане неприятные ощущения, а тем более причинить боль, заставляли не спешить, и очень внимательно смотреть на Танину реакцию.
Ну а сама она, была на грани, чувствовалось, что вот-вот, и Таня получит свой первый полноценный оргазм. Похоже, что её совсем не беспокоили размеры моего члена, она была готова принять в себя его весь.
И вот уже весь «малыш» скрылся в уютной пещерке, я почувствовал, как его головка мягко толкнулась в матку. Этот толчок вызвал буквально взрывной оргазм у Тани, по её телу прокатывались крупные судороги, её голова металась по подушке, волосы разметались, потеряв слетевшие банты. Она сама, буквально насаживалась на член, заставляя головкой раз за разом толкаться в матку, вызывая следующие одни за другими сладостные конвульсии своего тела.
Горячая теснота её лона, его упругие, скользкие стенки, эти толчки моей головки в её матку, сорвали последние тормоза в моей голове. В ней всё закружилось, всё затянуло каким-то туманом, центр всего мира переместился в головку, и не в силах больше сдерживаться, я начал изливаться в самую глубину её киски, раз, за разом заливая матку своим семенем, и как будто бы наяву, видел всё это в своём воображении.
То, как Таня среагировала на выстрелы моего семени, бьющие прямо в матку, поначалу даже испугали меня. Она крепко обхватила меня руками и ногами, ногти, на её руках, вонзились в кожу на моей спине, ноги прижали меня к ней так, что чувствовалось, как матка буквально плющится под давлением на неё головки моего члена. Таня сильно вздрогнула всем телом ещё несколько раз, и разжала свои руки и ноги, рухнула на спину и замерла, совершенно не шевелясь. Только бурно вздымающаяся, от глубоких вздохов, грудь, давала мне надежду, что ничего страшного не случилось.
Да и я сам, попытайся сейчас встать, вряд ли смог бы удержаться на ногах, мои руки и ноги дрожали, и практически не слушались меня. Упав без сил рядом с Таней, лёжа на боку, дотянулся губами до её ушка, и начал нашёптывать ей всякие благоглупости, благодаря её за доставленное мне восхитительное удовольствие, и восхищаясь ею. Заметив, как затрепетали её ресницы, я приподнял голову, и взглянул ей в глаза.
В её глазах потихоньку развеивалась пелена, за которой угадывались отголоски той бури эмоций, пережитых Таней только что. Она возвращалась с вершин страсти, оттуда, где она парила в облаках наслаждений, обратно, на землю.

(Всего 63 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Один комментарий к “Колины рассказы. Первая любовь. 2.3”

  1. Ну вот, наконец-то продолжила читать это произведение. Что можно сказать? Необыкновенно изящно и мило описана сцена первого секса между девственниками — парнем и девушкой. Очень приятно читать! )))

    0

Добавить комментарий