Кукловод. Крымский фронт. часть 13

Кукловод. Крымский фронт. часть 12

Ситуация с лекарственными препаратами в конце 1941 – начале 1942 года и на самом деле складывалась крайне тяжелой. Главное военно-санитарное управление РККА испытывало жесточайший дефицит медикаментов, прежде всего обезболивающих, дезинфицирующих, средств для наркоза и многих других. Связано это было с эвакуацией в тыл предприятий фармацевтической промышленности, которым требовалось время для развертывания производства на новом месте. Вот почему я так благодарил Тамару – она просто спасла нас!

Птички зачирикали, солнышко окрасило горизонт в розовые переливы. Утро начинало брать свое, впору о жизни и любви думать, а не о том, как кровушку проливать. Но именно здесь всё побережье кровью залито – похоже бойня была жестокая. Вскоре мне доложили, но очень горячечно, видимо командир батальона НКВД ещё не отошёл от перипетий горячего боя:

– Товарищ генерал, а как Вы догадались, что немцы тут десант будут выставлять? Маскировались мы, честно говоря – ругали Вас. а вот именно теперь чётко поняли все – генерал есть генерал! Точно как Вы нас и просвещали! Подлетают утром две эти громадные баржи, да вооружены отлично, открылась аппарель и немецкие десантники лихо выскочили. И также лихо все полегли – восемь наших пулемётов большая сила, сплошная стена огня. Товарищ генерал – все просто восхищены Вами! Если тут не было нашего батальона – много бы немецкие десантники нам бойцам хлопот доставили. А так у нас только раненые. Ловко стреляли в ответ – опытные и умелые оказались эти сволочи! А чем “Максим” и хорош, так из него можно долгими очередями стрелять, – разгоряченный “Максим” жадно пил холодную воду.

А снайперши наши всю прислугу у орудий и пулемётов на ноль помножили. Как хорошо, что Вы их сюда привезли. Вот я вспомнил, как Вы говорили о разумной инициативе. И тут я весь батальон поднял и они оба этих корабля и захватили. Перебили почти всех – немецкие мотористы стали вовсю орать: “Нихт шиссен! Их бин арбайтер!” Их и стрелять не стали – пригодятся. А вот и подводная лодка подошла позже, хотела кого-то высадить, да наша зенитка-85 как врезала в рубку. Так они все там получили так называемый “поцелуй смерти” – умерли мгновенно в замкнутом пространстве!

– Так, раненые есть? Быстро стелить брезент и накрыть сетями. Где медсестра? Быстрее сюда! Да как нет медикаментов? – я был просто в бешенстве. Я же отправил сюда два вагона медикаментов. Как не успела получить? Набить бы морду, раз тебе свою толстую жопу поднять лень и получить медикаменты в госпитале! Ну что тогда? Быстро сюда рюкзаки немецких десантников! Быстро!

Там в специальном карманчике отличная большая аптечка десантника, на все случаи жизни, да конечно медицина у нацистов на уровне. Я показал медсестре, что в этой коробке – два шприца, новокаин, бинт, наркотики для снятия боли, стрептоцидовая мазь, лейкопластыри, а она, эта толстая медсестра и подбежавший политрук стали орать:

– Это мародёрство! Не имеете права! Я не буду лечить лекарствами немцев! Да что это такое, – придётся наводить порядок. Вот твари – бойцы так и кровью истекут!

Я ударил с разворота, так что политрук отлетел метра на три и заорал:

– Да вы все сволочи! Негодяи! Наши бойцы, наши герои истекают кровью, а вы их даже не перевязали? Расстрелять! Как фамилия политрука? – Соломон Янович Кроншвейн! Иванов, запиши и передашь прокурору фронта. Нет! Арестуйте его и с особистом к прокурору. Сволочь! Он запрещал лечить наших раненых бойцов! Он точно немецкий агент! И позовите Наташу и Ксюшу, – один из моих охранников полетел быстрее лани. А старший из казаков строптивую медсестру и политрука нагайкой!

Наташа лихо плюнула в лицо медсестре и стала ловко лечить раненых парней, а Ксюша стала помогать и переводить ей названия лекарств из немецкой аптечки. Через полчаса все раненые парни были просто в отличном настроении – перевязаны все, Наталья всем сделала уколы новокаина и их лица, ранее искажённые болью, теперь даже порозовели. Плюс всем по “наркомовской норме” и повар позвал к полевой кухне всех раненых – им я приказал по двойной порции, из-за потери крови. Парни так меня благодарили, что было даже немного неудобно! А самый пожилой боец поцеловал ручки Ксюше и Наташе и тихо сказал:

– Девчата, милые, берегите Вашего генерала. Чтобы там не говорили, а вы его берегите. Видите, как он о нас заботится, такого генерала больше нет… Настоящий человек наш генерал!

Я затем лихо рванул к аппарату “ВЧ”, зная наклонности Мехлиса. Первый звонок – “Васильеву”. Сталин был очень доволен моим сообщением и выдал в стиле Павла-1 – “Ну что, товарищ Козлов, Вы меня удивили, но и я Вас удивлю”. Шарман, что же будет? А вот вопрос Сталина чуть смутил меня – “А Мехлис там был? – Нет, да его и не было. Он обычно в кабинете сидит. Сейчас мы донесение в штаб отправим и он узнает.” Потом я понял…

Второй звонок – в штаб флота! Срочно команды моряков, эти две десантные баржи смогут вывезти из Севастополя всех раненых и беженцев за несколько ходок. Именно ходок – моряки ведь не ездят, а ходят! И на тупые пьяные возражения Октябрьского я твёрдо выдал:

– Нет, немцы их бомбить не будут! А я Вам твёрдо обещаю – бомбить не будут. Да, головой ручаюсь, причём очень твёрдо. Не тяните время – раненых нужно срочно в Туапсе! Там полно санаториев и, соответственно, опытных врачей. Там лекарства и витамины, но нет бомбёжек и наши раненые тогда вскоре вернутся в строй. Мне звонить товарищу Сталину? Нет? Хорошо! А немцы бомбить их не будут!

Ну не объяснять же этому вечно полупьяному контр-адмиралу, что на крышах рубок немецких БДБ прицеплены плакаты со свастикой, чтобы “горячие мальчики Геринга” видели, мол это  свои. А что они идут в Туапсе – значит будут обстреливать. И “лапотники” сразу отворачивали. Но вот все “Эрликоны” я приказал снять, чтобы никто, с дури, не стрелял по “Юнкерсам”. И твёрдо всем прибывшим морякам настоял – при облёте этих барж немецкими самолётами по ним не стрелять! Только махать руками!

Всех девушек-снайперов своей властью наградил медалями “За боевые заслуги”, а старшую отделения – орденом Красной звезды. Радости у них было! Да ещё все девушки, чуть смущаясь, попросили их всех поцеловать – поцелуй генерала у них приравнивается к медали! И после поцелуев теперь все бегом в финотдел – я приказал выдать им премии! Вот теперь они уже меня зацеловали!

На следующий день две шифрограммы – одна лично мне, а вторая – Мехлису. По его красной роже и выпученным глазам я понял, что он бурно доложил, как он героически захватывал немецкие корабли и воодушевлял бойцов. Ну и что ему товарищ Сталин ответил. А вот вторая шифрограмма… Я пригласил Трубачёва и командиров его полков. и прочёл шифрограмму Хозяина. Все были в восторге! Я стал генерал-лейтенантом, Трубачёв – генерал-майором, командиры его полков – полковниками. Радости было море! Затем уже мой приказ по кадрам фронта – мой адъютант хорошо поставленным голосом прочёл: медсестра Наташа теперь лейтенант медицинской службы, Оля и Света – сейчас старший лейтенант и военврач третьего ранга соответственно! Вот восторгу было! Да ещё и Ли-2 привёз ночью подарки лично от товарища Сталина. Для “обмыва”!

Да не обмыть такое – это просто воинское преступление! И заодно я сразу прочёл всем нашу ответную телеграмму товарищу Сталину с благодарностью. И конечно в конце – “Враг будет разбит! Победа будет за нами!” Но в 7 часов вечера жду всех у себя! А сейчас всем командирам “накрутить хвосты” в частях, чтобы у нас во время ужина не было ЧП.  Иначе…

Ох и стол был у нас! Закуски, лежавшие на простенькой посуде, впечатляли яркой изысканностью и дефицитом. Свежий, румяный тамбовский окорок красовался рядом с вкусной сырокопченой «Свиной» колбасой, подмигивающей бывалому едоку изрядными кусочками сальца. Сервелат не мог таким похвастаться, в нем сало перемолото значительно мельче, однако над ним витал ореол заграничного происхождения. Дефицит из дефицитов – вкуснейшая колбаса фаршированная «Языковая» – мы её снисходительно поместился на одной тарелке с «Докторской». Копченый свинячий балык ждал своей очереди вместе с тоже свинским, но рыночным карбонатом. Это был великолепный привет от товарища Сталина – ночью привезли лётчики с приветом от него. Похоже, что Хозяин был очень доволен! И мы все тоже. Я даже вспомнил один стишок в витрине продмага:

Родина любимая
Вся полна напитками,
Но один из них лишь дорог мне!
С белою головкою,
С зеленою наклейкою,
Тот, что производится в Москве.

«Особая московская». Да, ее венчает не винтовая пробка, а простая, с тонким козыречком. Я её достал жестом фокусника из-под стола – две бутылки на нашу компанию, да это только для аппетита. Но что поделаешь – война идёт! А вот девушкам – две бутылки “Цинандали”. Они были в полном восторге – это привет от товарища Сталина, понимать надо!

Все расстарались, все были в новой форме. А как счастлива была Наташа, да и обе наши девушки-врачи. После второй рюмки они расплакались и стали меня целовать и благодарить – они тогда стояли такие голодные и замёрзшие на вокзале, не зная, что делать, да тут я подъехал. Они вначале не хотели со мной ехать, а вот сейчас! И опять слёзы. Но после все успокоились, а я приказал, чтобы  и моей охране по 50 грамм – Иванов теперь лейтенант! И две палки колбасы – это от товарища Сталина! Иванов потом сообщил, что мои охранники все в восторге! И пусть теперь кто-то косо посмотрит на генерала!

Подвыпив, я вспомнил свои любимые песни и, взяв гитару, запел. А баритон у генерала неплохой, да и слух у него точно есть:

– С чего начинается Родина?
С картинки в твоём букваре.
С хороших и верных товарищей,
Живущих в соседнем дворе…

Когда я закончил, а девушки опять плакать. Да и наши грозные командиры сейчас похоже даже чуть расслабились и вытирали глаза. Ну тогда и вторую решил спеть им, мою любимую, из чудесного кинофильма “Офицеры”:

От героев былых времен,
Не осталось порой имён…

Закончил, а все примеряли к себе – девушки опять плакать. Но вот Трубачёв всё карандашом работает. Как оказалось, он решил Мехлису своеобразно в глаза плюнуть. И, вызвав своего адъютанта, отправил его в типографию – срочно выпустить “Боевой листок” вот с этими стихами. К утру не успеют – тогда все пойдут под трибунал! Это очень важно! А я добавил – вот им несколько финских сухих пайков! Вкусных! Адъютант сразу – теперь точно к утру будут “Боевые листки”!

И, когда вся компания была навеселе, выдал им пару анекдотов:

Украинская деревня, ночь.
Мужик под окном хаты (шёпотом):
– Мыкола!
оттуда(сдавленный шёпот):
– Чеее?
– Выходь!
– Зачем?
– Я тут горилки припас, галушки пожарил, грибочки, огурчики, выпьем! Обмоем мой мотоцикл новый!
– Та не можу!
– а че???
– Та ебусь я, будь оно неладно!!!

От хохота аж тарелки по столу задвигались, а мой адъютант и Иванов чуть под стол от смеха не полезли. Ну отсмеялись и я сразу второй анекдот:

Сидят подруги, выпивают. Уже обе совсем “тёплые”. Одна другой жалуется на своего гулящего мужа:
– Такой-сякой, гуляет направо-налево! Меня ночью совсем редко ласкает. Не любит он меня больше, совсем он меня не люби-и-и-и-т!
Вторая, устав от причитаний, успокаивает подругу:
– Да любит он тебя, любит! Он когда кончает, почти всегда меня именно твоим именем так громко и называет! Любит он тебя!

Иванов точно чуть под стол от смеха не сполз. В общем, наше обмывание прошло просто чудесно, все были такие довольные – товарищ Сталин отметил! И на свои новые петлицы так посматривали!

Эта была ночь похлеще, чем в порнофильмах моего времени. Девушки были довольны, даже счастливы, весело-пьяны и очень хотели меня поблагодарить. Наташа села рядом. Ее лицо слегка раскраснелось, и это делало её еще более привлекательнее. Как было бы здорово, если бы поиметь всех трёх наших красавиц, – охватила меня на минуту мысль. Я желал их с такой силой, как никогда раньше. Я протянул руку и легко провел ею по верхней части короткого прозрачного халатика Наташи. Соски на груди мгновенно отвердели и встали торчком. Хватило этого небольшого движения – она точно была очень сильно возбуждена.

Мой член выпрыгнул из брюк почти без посторонней помощи, Света только немного стянула мои трусы. Головка члена была налита кровью так, как будто готова была лопнуть. Она была такая большая, что кожа члена скрывала ее только наполовину. Хотя у меня никогда не было абсолютно совсем никаких эксгибиционистских склонностей, но даже на меня провоцирующий вид моего торчащего члена подействовал возбуждающе. Мужчина в этом состоянии может кое-что предложить. Нечто подобное, видимо, испытывала и Ольга, потому что я отчетливо услышал, как она сглотнула слюну. Оля решительно наклонилась вперед, и вот ее мягкие горячие губы обволокли кончик моего члена и начали нежно его посасывать. А Наташа впилась страстным поцелуем в мои губы. Да Света после секса угощала нас напитками! Это был восторг! Такого у меня никогда ещё не было!

Наташа оказалась девушкой совершенно особого сорта. Такой тип женщины ни разу не встречался мне за всю жизнь и не думаю, что мне еще когда-нибудь придется испытать такое счастье и удовольствие. Это было воплощение секса, если можно так выразиться, одно только лишь её присутствие мгновенно оттесняло все другие мысли, и у человека, повстречавшегося с ней, доминировало одно лишь бурное желание – как утолить с ней свою страсть.

Она сама устроилась на мне в позе “амазонки” и вскоре бурно кончила. А затем у нас был сексуальный марафон – ловкий и умелый ротик Оли быстро возвращал моего “старого друга” к новым подвигам. После я устроился между ножек Светы, которая после моих долгих фрикций чудесно пришла к финалу, а кончил я в великолепную попку Оли. Это была сказка! Я просто вырубился, крепко заснув. Но вот утреннее пробуждение было таким чудесным – мой “орёл” так сладко нежился в ротике Наташи. И кончить – тут к моим услугам потрясная упругая попка Оли. Девушки так страстно отдавались мне – это была сказка! И, самое главное – они были очень довольны!

Как ни странно, после такой ночи я был довольно бодр и сразу после утреннего кофе стал командовать! Гитлеровцев ждут новые сюрпризы!

(Всего 46 просмотров, 1 сегодня просмотров)
0

Добавить комментарий