Skip to main content

Кукловод. Крымский фронт. часть 16

Кукловод. Крымский фронт. часть 15

От ветров и водки хрипли наши глотки,
Но мы скажем тем, кто упрекнёт:
С наше поночуйте, с наше покочуйте,
С наше повоюйте хоть бы год

У этих фашиков точно какая-то мания – бомбить наши госпитали и поезда с красными крестами на крыше. Но вот когда наши летуны бомбили Берлин и одна бомба попала в здание поликлиники, то Гебельс вопил две недели по берлинскому радио. И отговорка у фашистов ненормальная – немецкие лётчики выполняли приказ! Значит, если они выполняли приказ – они не виноваты. Но вот наши лётчики всегда виноваты – должны смотреть, куда бомбить. Ну да, конечно – внимательно смотреть с высоты 9 километров! Логика хромоногого идиота Гебельса!

К нам прилетели ночью корреспонденты из Москвы. Ну ещё бы, тут получилось такое — захват немецкой подлодки! Корреспонденты носились по всему Крыму. Но через неделю из-за их полной болтливости теперь немецкие трофейные БДБ не возят наших раненых и беженцев в Туапсе — уже все знают, что там наши экипажи. Но зато более тысячи раненых и почти две  тысячи беженцев уже в безопасном месте. И отличные опытные врачи постепенно возвращают в строй наших героев — будет умелое подкрепление нашим армиям. Но БДБ теперь совсем аккуратно ночами вывозят раненых из Севастополя. Главное, что есть на чём! А обратно – продовольствие и патроны.

Корреспонденты засели в штабе фронта и постоянно кого-то “допрашивали”. Но особенно они крепко прицепились к снайперу Ивановой. Наша такая лихая командир снайперов вышла от них еле живая. Потом она мне выдала, что те писаки были удивлены и сильно. Мол, когда узнали, что всю засаду придумал генерал и снайперш подключил. Что на меня было уже четыре попытки покушений. Что все на фронте уважают своего командующего, особенно в госпитале. А вот в подводной лодке изъяли снайперку для покушения на командующего. И она показала её нашим писакам. А там даже среди них была известная английская  корресподентка Клэр Холлингворт. Все подержали винтовку в руках… Хотя это была не винтовка, а карабин…

Лёгкий карабин впечатлял своей изысканностью, толковостью создания и точностью исполнения, в нем не было ничего лишнего. Все детали отлично подходили друг к другу и работали безукоризненно. Строгость вороненой стали, блестящий никелем затвор, гладкое лакированное дерево ложи и приклада, окованного металлом, – все говорило о том, что сделано это оружие гениально. Оно было и красиво странной, хищной красотой, и даже очень удобно. Даже под гнутой рукояткой затвора с симпатичным шариком на конце было изящно в дереве выбрано аккурат под ладонь. Само в руки просилось это оружие. Правда, при взгляде на него у меня мурашки по спине. Но Иванова была довольная – лично я вручил ей этот карабин, петлицы младлея и орден. И она очень этим гордилась!

Но пришлось и мне с ними, брехливыми писаками языком «ляпать» — набежали эти бумагомараки в штаб и давай требовать у меня интервью. Я их отправил в политотдел, но там, наслушавшись тупых лозунгов, они опять ко мне. А я сделал хитрый ход и спел им. Они были в шоке, но строчили вовсю:

От Москвы до Бреста
Нет такого места,
Где бы не скитались мы в пыли.
С “лейкой” и с блокнотом,
А то и с пулеметом
Сквозь огонь и стужу мы прошли.
Без глотка, товарищ,
Песню не заваришь,
Так давай по маленькой нальём…

Симонов ведь соберётся написать аж в 1943, так что всё нормально, он ещё много напишет. А эти корреспонденты, выпив «наркомовские» со мной, после плотненько поужинали и ушли очень приёмом довольные. А я приказал выдать им ещё по меховому тёплому жилеты, аккуратно добавив, что это трофейные, финские . Все эти писаки были очень рады такому обхождению. Им заодно очень импонировало, что я с ними так просто пообщался. Мол, Мехлис, вёл себя с ними очень высокомерно! И особенно это возмутило агличанку!

Один наш летчик, когда его спросила эта гламурная английская журнашлюшка: «Что он чувствует, когда сбрасывает бомбы на немецкие города с мирными немцами, они же люди?» – то лихо ответил ей: «облегчение фюзеляжа». Вот и я чувствовал только облегчение фюзеляжа. И больше ничего. Но когда я спросил, что же чувствуют английские пилоты, бомбя немцев, она ответила:”Они не убивают. Они выполняют приказ”. Подлый английский снобизм!

И тут две сенсации для этой коварной англичанки. Вечером Стёпа привёз сбитую немецкую лётчицу. Англичанка сразу захотела с ней переговорить. Но вначале лопросил немку я – Вы не Ханна Рейч? Эту тварь я бы обязательно убил бы под любым соусом – она обстреливала наших пионеров в детском лагере. Но тут мы все “выпали в осадок”:

– Я баронесса Шарлотта Каролина Федерика Гретхен фон Графрат, – хохот в красном уголке нашего штаба, ну и имечко! Переводить пришлось всё мне – немецкий отлично знал мой рецепиент, а вот английский я выучил в академии по новой технологии на “отлично”!

А на подлые ехидные вопросы Клэр она ответила просто:

– Нет, меня не били и не пытали. Этот гигант спас меня, утащив на руках от такой разъярённой толпы раненых. Я совершенно случайно обстреляла госпиталь, – конечно, здоровенный рисунок красного креста на крыше она не увидела! Тоже та ещё паскуда! Но… политика!

Я и выдал, что в устах этой преступницы это просто игра слов. Потом мы вместе выпили, я постоянно подливал немке коньяк и она, разомлев, выдала, что с генералом такие просто удивительно красивые женщины-врачи. На что ей громко чуть приревновавшая и возмущённая моим поведением Ксюша и выдала, что наш генерал – лучший мужчина фронта и достоин самого лучшего. Потом Ксюша сказала и на русском и все зааплодировали. Прямо в краску меня ввели!

Ну и рассказал анекдот про игру слов, потом переведя его Клэр:

  • Здравствуйте, я ваш новый сосед. Вот, задержался на работе, магазин закрылся, а у меня соль кончилась. Не дадите мне, милая соседка?
    – Дам, конечно, дам, такому мужчине, дам, проходите. А вот с солью не помогу, у меня у самой закончилась, – ответила ему подвыпившая соседка. Хохот стоял минут пять.

Ксюша после ухода Клэр, которая еле шла, тоже явно “набралась”, ушла на кухню с девушками и там о чём-то с ними долго шепталась. Потом она неожиданно легла со мной и стала допрашивать, почему я так галантно вёл себя с этой подлой немкой. Пришлось ей рассказать про двойные стандарты подлых европейцев и про толерантность. Политика, милая Ксюша.

Успокоившись, красотка, посмеиваясь, рассказала, что девушки были в шоке, мол это ведь “любимая племянница генерала” и она просится лечь спать с ним. Пришлось ей рассказать им всю историю своей семьи и что ей сейчас очень “нужно”. И зубы сводит, и грудь болит. Девушки посочувствовали и поняли Ксюшу. Да тем более, что у неё сегодня безопасный день. Это был самый важный аргумент!

Ксюша была великолепна – упругая, горячая, сладкая, очень нежная. да и мне было отлично – можно не предохраняться! Её обалденный ротик так сладко поднимал моего “старого друга”… на каждый “заход”. Мы с ней вели себя почти скромно – один раз перед сном и второй – рано утром. Но самое главное – Ксюша вышла с таким счастливым личиком, что мои девушки сразу ей стали аплодировать… Вот уже балованные – все они показали мне большой палец! Надо их выпороть. И не “пороть”, как они поняли, а выпороть! Ремнём по попке. А эти нахалки – что они уже готовы! И даже трусики сняли! Вот такие они! Совсем я их разбаловал!

(Всего 49 просмотров, 1 сегодня просмотров)
0

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг