Кукловод. Спецкурьер Особого сектора. Часть 6

Кукловод. Спецкурьер Особого сектора. Часть 5

Вспомнился коммунальный анекдот. Мы с Таней (успел познакомиться), немного поболтали, сидя на диване. Ну и нервы у моего «реципиента», завалил кучу врагов и совершенно спокоен…

… Сосед в трениках с пузырями и растянутой майке спокойно говорит орущей на него возмущенной соседке в цветастом халате и с бигуди на голове:

— Больно надо за тобой в ванной подглядывать, дура. Я смотрел, чьим мылом ты моешься. А то постоянно моё прихватываешь. А я купил дорогое мыло в Ленинграде, вот! Своим лучше мойся. И не ори, есть на меня кому орать…

Таня засмеялась, чего я и добивался. Хотелось, чтобы она отошла от шока, а вдруг попросилась переодеться. Трусы намочила от страха, что ли… Прошло всего-навсего десять минут и дверь вновь открывается. И вдруг из двери в спальню ко мне выходит красивая аппетитная девушка в военной форме. Ого! — старший военфельдшер!

Петлицы также зеленые с малиновым кантом. На каждой петлице по три рубиновых кубика! Над шпалой золотистая чаша со змеей! Звание равное старшему лейтенанту. Так что выглядела она просто умопомрачительно! Да и как шутят, глядя на эту эмблему — «Врач, он ведь хитрый как змей и выпить не дурак!» Я и поюморил:

— Товарищ старший военфельдшер, разрешите обратиться? Капитан Алексеев! Евгений Александрович. Для вас — просто Евгений. Где я вас мог раньше видеть?

— Сергеева Татьяна Павловна, для тебя просто Таня. И твоё лицо мне знакомо… Я тебя когда в окно увидела, сразу на крыльцо — такое лицо мне твое знакомое…

И тут я точно вспомнил, прямо как вспышка:

— Таня, подними юбку! Да не пугайся… А ты и не пугаешься, просто удивлена… А я вот сейчас вспомнил… а точно, твоя ранка уже и зажила и след почти не виден. Вот здесь был осколок…

Она вдруг кинулась ко мне и, закинув руки мне на шею, впилась в мои губы. Затем буквально залила меня своим горячими слезами:

— Это ты! Я вспомнила… Ты носил меня на руках и перевязал… Это ты… А я ждала тебя… Ты даже снился мне…

— Так это ты была, Танечка, — Больше произнести ни слова у меня совсем не получилось, так как меня тут же утопили в вихре суматошных поцелуев…

Да, было такое, да в вихре войны эти эпизоды быстро забываются. Когда наш «Р-5» подбили, то я выходил подмосковными лесами, очень осторожно, опасаясь налётов этого зловредного «Бранденбурга». Но — почти нарвался! Вылетают два «Цюндапа» — немецкая мото-разведка, и ко мне. Но я сразу рявкнул по-немецки, мол, старший ко мне. У меня на шее была тонкая цепочка с медальоном этого «Бранденбурга», снял с убитого диверсанта. Вот и пригодилась.

Угостил унтер-офицера сигаретой, он восхитился моим берлински выговором… Ещё бы! Ведь сам профессор Нойманн в нашей лаборатории ставил. И, для полной идентификации, выдал им наш анекдот, переиначив его на немецкий взгляд и немецкое понимание:

… Сбросили нашего диверсанта под Москвой. Идёт он по улице — ну чего все люди удивляются. Наверно потому, что я в немецкой военной форме и за плечом у меня Rar.98. А, нет — я не отстегнул парашют и он за мной по улице тянется… Все мотоциклисты минут пять ржали, представив картину. — Ну что, пошёл я дальше, а спина мокрая. А немцы рванули обратно — мол, впереди зона русских войск.

Прошёл я быстрым шагом пару часов…

И тут сцена — стоит подбитый санитарный автобус, возле него несколько девушек в нашей военной форме — медсёстры. И, конечно, как всегда,  с пустыми мед-сумками. Тут ещё стоят подбитые машины… Точно картина из моего времени художника Пластова «Фашист пролетел». Но там чуть иначе… Символичны в ней и русская природа, и погибший от вражеской пули совсем юный пастушок, и зловещий силуэт улетающего фашистского стервятника. На фоне этого яркого, проникнутого чувством горячей любви к родине пейзажа, преступление фашистского злодея выглядит чудовищным. Но особенно эксперты Люфтваффе просто обожали наши санитарные автобусы и поезда обстреливать. А как наши Ил-4 бомбили Берлин и бомба возле больницы упала, так неделю орали — «Русские варвары»! Вот и тут точно так, но девушки успели сразу и выскочить, так что все живы.

Но вот под елью сидит и стонет такая очень симпотная девушка — лейтенант медицинской службы! Или такое идиотское — военфельдшер. Ладно, сейчас разберёмся! Подошёл к этой красотке, справа её юбка в крови. Присел рядом, задрал юбку до пупа, остальные девушки только ахнули, видимо думали, что я сейчас буду эту лейтенантшу насиловать. Да, самое время — но это же женская логика. В бедре у неё крохотный осколок, но видимо боль сильная. Я нахально резко выдернул осколок, затем достал из планшета немецкую аптечку в ящичке с красным крестом — отличный полевой набор. А ножки у неё классные, отметил я мимолётом сознания. Так, перекись, вытереть кровь, присыпал немецким лекарством, сильный лейкопластырь и, нежно и тихо попросил раздвинуть ножки. Она ахнула, мол не сейчас же, а ей почти на ухо — да чтобы перевязать бинтом. Она даже улыбнулась… Так, ещё и укол, можно было и в бедро, да я, старый развратник, поставил её «рачком» и, немного стянув её трусы, сделал укол немецким шприц-тюбиком. Ах, какая у неё попка совершенной формы! И, против столбняка — рядом с раной. Вот такие мы, скромные мужчины — всегда о грешном думаем! Особенно рядом с милой дамой!

Затем поставил её на ноги — держись за сосну, скоро боль пройдёт. Прошёл я мимо всё ещё ахающий медсестёр, а тут подскочила одна дурочка:

— Что же Вы творите, товарищ капитан? Вы используете немецкие лекарства? Это просто ужасно! Как это можно… — явно комсорг, лозунгами шпарит!

— Как зовут тебя, идиотка? Ты не идиотка? Да ты дура полная и совершенно тупая. Вашей старшей подруге что, умирать от потери крови или от болевого шока? Тогда лечите её нашими лекарствами. У вас нет ничего? Вот я и говорю, что ты не только дура, но и тупая дура! Ясно? А будешь ещё так гавкать, сразу пристрелю, ясно! — я достал «Вальтер» из кармана. Девушки все побледнели. А я и китайские и японские лекарства возьму, лишь эта наша военфельдшер выздоровела, понятно? Боже, какая тупая идиотка, — проворчал я.

А я прошёл вперед — так тут целая колонна шла к фронту. Понятно, немцы всегда большое внимание уделяли разрушению нашей логистики. Оп-па! — а вот «ЗиС-6», да совсем целый. Да, настоящие орлы и герои тут были — все шофера и сопровождающие удрали, бросив всё на произвол судьбы. И девушек заодно!

Вскоре я подогнал задом «Зисок» к девушкам — всем в кузов. А старшую медичку взял на руки — тяжёлая какая эта великолепно сложённая молодая женщина. В кабине ей будет удобно, а в кузов она и не залезет. Девушка вскоре меня даже похвалила, мол её повязка держится хорошо, да и боль уже ушла. Через пару часов остановка. Тут вроде уже совсем наш тыл и можно чуть передохнуть. И, конечно, и перекусить — обед. Как у немчуры — война войной, а вот всегда обед строго по расписанию!

Девушек я отправил в кустики, заодно пошутив, мол хорошо, что никто не описался. Они все захихикали и двинулись в кусты. А эту чудесную лейтенантшу я вновь на руках отнёс в лес, за большую ель. А сам постоял неподалёку. Вышла она из-за ели прихрамывая и вся красная от стыда — хоть я её и не видел, но вот звуки и запахи никуда не делись. А я ей — ещё укол, давай, подставляй свою просто великолепную попку. И не спорить, а то отшлёпаю, — она улыбается. Но так сексуально она выглядит в этой позе — с задранной юбкой и приспущенными рейтузами. Были бы мы одни — секса ей было бы не избежать!

В разбитых машинах я нашёл два больших котелка, сухие пайки и целый ящик копчённой колбасы, а в «Эмке» — и даже бумажный мешок с копчённым мясом. Мясо я своим острым ножом порезал на мелкие кусочки, а двух самых смышлёных медичек отправил в котлам — сварить каши и чай. И тут вновь эта чокнутая дурочка:

— Вы негодяй, товарищ капитан, это же мародёрство! Вы набрали это всё в тех машинах, — и она заткнулась, увидев у меня в руке «Наган». Она отшатнулась назад, упала, а тут три негромких хлопка. Я всадил три пули рядом с ней, вроде как я промахнулся. Она завизжала и обоссалась. Как это «романтично»…

— Ну что, дорогая, я промахнулся. Но теперь вали от нас, воняет от тебя. И раз это, как считаешь мародёрство, то ты можешь не есть с нами. Всё, вали и не воняй тут, — она конечно, как и все женщины в таких случаях, сразу рыдать.

А я достал шелковку и попросил одну из медичек прочесть вслух. Всё понятно, все сразу глаза вытаращили и рты пооткрывали. Мы чудесно поели, в кашу я добавил тушёнку из сухих пайков. Да тут вскоре я их сильно удивил, приказав всем построиться. Лишь эта «сыкуха» сидит рядом…

— Так, всем снять свои рейтузы. Быстро! — я щёлкнул курком нагана. Ну и сцена — все задирают юбки и снимают свою последную баррикаду. Приказ — всем постирать свои трусы и повесить на ёлках, к утру всё высохнет. Теперь всем разуться. Зачем? Портянки всем постирать и тоже повесить на ветках. И потом всем спать! И этой обоссаной паникёрше тоже постираться! И вот ещё, — я вручил этой дурочке летние кальсоны и галифе, не ходить же ей голой… Переоденешься — иди поешь, никто тебя голодом морить не будет. И думай, что ляпаешь языком. На фронте тебя за такие слова просто пристрелят, ясно?

А Тане портянки я постирал, свои рейтузы она, охая вовсю, но сама простирнула. Спать я лёг в палатке — «Брандербург» и тут может шляться, рядом с собой положил «ППД» и Таню, быстро её раздев, несмотря на лёгкие возражения… Она вскоре обняла меня и крепко уснула. Все мы сильно устали за этот  просто суматошный день. Особенно мне переживаний досталось!

Вот как мы встретились. Да Татьяна меня удивила — вон в большом сарае стоит машина такая длинная, а в ней полно еды, эти негодяи ограбили магазин. Меня они схватили, когда я шла к своей тёте, отпуск мне дали, две недели на поправку здоровья. А так тётя хочет продать свой дом или переписать его на меня, потом уехать к своей матери в Ташкент. Они меня не насиловали, женщинами они не интересуются, импотенты, только за попу щипали иногда, а я им нужна была, чтобы отвечать соседям или участковому. И еду им готовить. И вдруг я увидела тебя в окно и выскочила на крыльцо… Да тут ты опять меня спас!

Но и я её удивил. Посадив Таню рядом,  на этом мощном ГАЗ-33 мы поехали к её тёте. Так что я купил этот дом, тётя была счастлива и мы сразу рванули в райисполком и на базу. Машину я загнал во двор к тёте, точнее, уже в свой. Сдав документы, я потащил Таню в ЗАГС. Она даже немного поплакала, но моё слово твёрдое — будем жить в моём теперь доме именно мужем и женой. Эту ночь мы провели вместе, явно смущая тётю своими сладострастными стонами. Но Таня была великолепна! Какая она вкусная и сладкая! И как чудесно кончить в её тугую вагину — я был в восторге, да она сразу мне всё разрешила! Спаситель! Это была чудесная ночь нашей страсти! Наша первая совместная ночь!

Перемены приходят и происходят незаметно, как легкое дуновение ветра, как нежный аромат цветов, растущих в траве. Наша жизнь — миг, а мы мотыльки, которые вывелись из куколок, и порхают в воздухе, не понимая, что грядет закат, и они осыплются на землю, как фантики от конфет. Что может ещё планировать человек, если он смертен порой внезапно, как говорил один литературный герой? И был прав. Так что — не упускай своего счастья!

Нравится мне Таня? Но ведь, вправду, нравится. Ни к одной женщине в этом мире я испытывал таких чувств, даже к Лизе. А ведь та красавица, да еще какая! На меня смотрит, как раненая лань на охотника, но душа к ней почему-то не лежит. А вот Таню недаром я сразу стал на руках носить — сильно понравилась!

Таня утром сказала, что она счастлива — так ждала меня и надеялась и вот мы и встретились. И заплакала, крепко меня обняв! А я тихо напел:

Как все это случилось,
В какие вечера?
Три года ты мне снилась,
А встретилась вчера…

Таня так счастливо засмеялась и, как законная жена, пошла готовить завтрак. Он прошёл весело, теперь у меня есть жена и свой дом.

Но самое смешное — в жёлтом портфеле в кабине Газона находилась та самая папка в металлическом ящичке, ради которой меня и отправили сюда. Обалдеть, а эти бандюганы, когда двигались к столице, ограбили «Эмку» какого-то толстого полковника. Всё, я нашёл! Спрятав сразу её в условленном месте, я получил две недели счастья с любимой чудесной женщиной.

Прозрачная крышка капсулы открывается и у меня вновь процесс полной реабилитиции. Военные дяди просто в восторге — в той папке столько всего интересного! Её уже нашли в том самом месте. Ждём новый транш от военных. А мой «клиент», мол именно после контузии потерял память и сейчас дома с Таней — десять дней отпуска для выздоровления. Та работает в госпитале и очень довольна. Денег у них полно, но кроме памяти мой «реципиент» вполне здоров и каждой ночью старательно «окучивает» аппетитную красотку Таню. И та утром со счастливым лицом идёт в госпиталь. Таня уже забеременела, но её попка и ротик всегда к услугам её «спасителя». Но вскоре ему вновь на базу Особого сектора ЦК ВКП(б). Он же спецкурьер!

Каждая такая «командировка» оставляет заметный след в личности кукловода. А этот мой удачный «выход» оставил ещё и сладость общения с чудесными женщинами того времени… И запись очень важную в личном деле: «Весьма удачлив, общителен, ловок и хитёр…»

(Всего 119 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

6 комментария к “Кукловод. Спецкурьер Особого сектора. Часть 6”

  1. Перемены приходят и происходят незаметно, как легкое дуновение ветра, как нежный аромат цветов, растущих в траве. Наша жизнь — миг, а мы мотыльки, которые вывелись из куколок, и порхают в воздухе, не понимая, что грядет закат, и они осыплются на землю, как фантики от конфет. Что может ещё планировать человек, если он смертен порой внезапно, как говорил один литературный герой? И был прав. Так что – не упускай своего счастья!

    Отличный отрывок, Евгений. Понравился.

    1

Добавить комментарий