Skip to main content

Молоко старшей сестры. Часть 2

Произведение публикуется в авторской редакции, без корректорской правки.
Все ошибки на совести автора.

Сестра спала долго, почти до вечера, вероятно сказались две бессонных ночи. По словам Тани она не спала из за плача ребёнка. И сейчас и сын и мать, спали в своих постелях крепким сном. Давая мне возможность заняться привычным мужским делом, которому я был обучен с детства. А именно колкой дров, их сейчас, я с удовольствием колол топором.

Колоть дрова для меня было не в тягость, а в радость. Особенно берёзовые без суков и по морозцу зимой. И желательно чтобы чурбаки пролежали перед колкой ночь на морозе. Тогда промороженные березовые дрова, кололись очень легко, одним топором без применения тяжёлого колуна. Хотя порой и колуном приходилось работать, если попадались комли, чурбаки спиленные у самого корня дерева. Их топором не возьмёшь, и в ход в таких случаях шёл колун, который раз за разом раскалывал комель на части.

Но у Тани в хозяйстве имелся только топор, а дрова сваленные во дворе. По счастью были преимущественно из спиленных тонких берёз. И кололись они очень легко, с одного удара топора. Я быстро переколол одну треть из машины дров, лежащих на дворе у сестры. Которых по моим подсчетам нам хватит чтобы с углем топить печь минимум неделю. И набрав охапку дров, вернулся в дом посмотреть за спящим ребёнком.

Виталик мог за это проснуться и своим плачем разбудить мать. А мне так хотелось, чтобы Таня подольше поспала. Тогда сестра будет более доброжелательной. Чем когда девушка не выспится и станет злой и раздражительной. Я сам хорошо знал, что такое недосып. Два года в армии я без конца ходил в караулы, и спать хотелось всегда. А когда не поспишь две ночи подряд, то весь мир становится не мил.

Сложив охапку дров возле печи на кухне, я потихоньку на цыпочках прошёл в комнату сестры и как оказалось вовремя. Сама Таня спала повернувшись на другой бок к стенке. А вот её сын уже не спал, малыш лежал в кроватке с открытыми глазами и был готов заплакать и тем самым разбудить мать. Я взял его на руки и поднял кверху. Виталик успокоился и передумал реветь, но на всякий случай я вышел с малышом из спальни сестры в зал. Закрыв за собой дверь чтобы сестренка поспала.

— А ты описался у меня племяш. Но ничего твоя мама показала как нужно пеленать. И я сейчас одену тебя в сухие пелёнки.

– сказал я Виталику, ложа сына Тани на диван в эале. Он был мокрым от ссак и его нужно было срочно перепеленать, пока малыш не заревел. На кухне сушились пелёнки на верёвке, возле печки. Я подхатив голого Виталика одной рукой, пошёл с ним на кухню. И держа сына Тани в руке, другой свободной рукой поснимал пелёнки с верёвки.

— Вот так племяш, я тебя как мама твоя пеленать буду. Она у тебя очень красивая, и я её сильно люблю.

– говорил я сыну Тани, положив ребёнка на диван и пеленая его чистыми и сухими пеленками. Виталик конечно ничего не понимал, так как не умел говорить и только агукал. Но малыш был вёсел и не думал плакать. Пеленая сына Тани, я спиной почувствовал, что на меня смотрят от дверей. Я поднял голову и в отражении серванта стоящего в зале. Увидел, что дверь в комнату приоткрыта и за ней стоит сестра в коротком халатике.

Таня смотрела как я пеленаю её мальнького сына, и взгляд старшей сестры направленный на меня, был пронизан такой любовью и признательностью ко мне. Что у меня аж сердце зашлось в груди. Неизвестно сколько времени Таня стоит за дверью зала и наблюдает как я ухаживаю за её ребёнком? И возможно сестра слышала те слова что я говорил Виталику, о том что я люблю его мать. И мне стало вдруг неловко перед старшей сестрой. Она узнала сейчас мою тайну, которую я хранил у себя на сердце.

— Тебя ещё стирать пелёнки научить Костя. И цены бы не было.

— засмеялась Таня, заходя в зал. Глаза старшей сестры сияли неописуемым теплом и нежностью. Её прекрасные чёрные волосы были распущенны по плечам. А верхние пуговки халата у сестры расстегнуты. Она что собралась кормить сына грудью, раз пуговицы расстегнула? Подумал я, готовясь снова увидеть волшебные груди старшей сестры.

— Я дров тебе Тань на неделю наколол, и постирать если нужно смогу. Армия меня многим вещам научила сестра.

– ответил я Тане, играя на диване с её маленьким сыном.

— Сергей, его отец с ним так не занимался, как ты сейчас Костя.

– сказала сестра, подходя ко мне. Таня ласково положила свою нежную ладонь мне на голову и погладила по волосам. А она для меня как мать, и пахнет от Тани нашим деревенским домом, парным молоком и ржаным хлебом. Подумал я, балдея от прикосновения ладони старшей сестры к своим волосам на голове.

— Я завидую той девушке, которая станет твоей женой Костя. Мне бы такого мужа как ты братик, я была бы счастлива.

– сказала сестра, положив руки мне на плечи. Она слышала, прекрасно слышала мои слова Виталику, о том что я сильно её люблю. И это было написано в глазах моей сестры.

— Да ладно тебе Тань, я обычный парень. Просто люблю детей и хочу помочь тебе сестренка. Ты вроде говорила, что дашь мне вечером денег на спиртное. Так вечер уже наступил, а магазины у вас в городе скоро закроются.

– сказал я сестре, пытаясь сменить тему разговора. Да и мне хотелось с ней выпить, чтобы быть более раскованным с этой безумно красивой девушкой. Моя ” ахиллесова пята” и причина того, что я к двадцати годам был ещё девственником. Была природная стеснительность, заложенная в меня с рождения. И только алкоголь позволял мне быть, более общительным с девушками.

— Они уже закрылись Костя. Остался один ” пятый”. Но и он через час закорется. Так что поспеши братик, у тебя в запасе час. ” Пятый” до десяти работает, а время девять вечера.

– сказала мне сестра, доставая из кармашка халата ” червонец”.

— Купи мне бутылку “сухого” вина, ” каберне” или ” гратиештэ”. Себе купишь водки, закуска нам не нужна, дома всего полно. А вот сигарет с фильтром купи Костя. Ты папиросы куришь, а они вредны для здоровья. Да и запах их табака мне не нравится. Купи пару пачек ” космоса”, или на худой конец ” радопи”, я тоже с тобой покурю братик.

– сказала мне сестра, давая в руки десять рублей.

— Хорошо Таня, куплю всё как ты просишь. Но только это последний раз когда я беру у тебя деньги сестра. Завтра я устроюсь на работу и буду сам зарабатывать.

– сказал я Тане, бережно ложа в карман краснькую бумажку, на которую в начале восьмедисятых можно было жить целую неделю. Или хорошенько напиться, купить нормальный закусон, сигарет, и ещё похмелиться. Мне стыдно было брать у сестры деньги, ведь Таня не работала родив ребёнка. Но у меня не было выбора, мамаша дала мне только мелочь на дорогу. И к сестре я приехал без копейки в кармане.

— Да не переживай Костя, у меня есть немного денег, я декретные получаю. А от помощи не откажусь, ты же не чужой мне братик.

– ответила мне Таня, вложив в слов не чужой особое ударение. И я понял, она все прекрасно слышала стоя у дверей зала, наблюдая за мной, как я играю с её сыном. И я еле себя сдержал, чтобы не обнять сестру и не поцеловать её в губы.

Таня, сестренка моя родная, я бы всю зарплату до копейки тебе отдавал бы милая. Только быть с тобой рядом и любить тебя не как брат, а как любовник. Просыпаться с тобой в одной постели по утрам и ласкать твоё прекрасное тело сестра. Мысленно подумал я, идя в прихожею одеваться.

— Иди по центральной улице к магазину, она освещена фонарями. И поосторожней Костя, у нас вечером шпаны полно. Не забывай что мы с Виталиком ждём тебя дома.

– напутствовала меня сестра, перед уходом в магазин. Таня вышла в прихожею держа на руках сына и заботливо по матерински поправила у меня шарф на груди.

— Я буду осторожным Таня. Не волнуйся за меня сестрёнка. А шпаны я не боюсь, но пойду по центральной улице как ты просишь.

– ответил я сестре и открыв дверь, вышел в морозную темноту, во двор Таниного дома. Хотя я и бравадился перед сестрой, что не боюсь местной шпаны. Но все же мне было не совсем уютно, когда я пошёл по слабо освещенной центральной улице к ” пятому” магазину. Единственной торговой точке в райцентре, которая работала до десяти часов вечера. И там можно было купить спиртное без ограничений.

Времена когда в городах дрались районы на район, а в деревнях выходило село на село. Уже потихоньку уходили в прошлое, но в начале восьмидесятых в небольших городках как наш райцентр. Могли запросто подойди и спросить ты из какого района? И отметелить толпой, если окажется чужак.

До армии когда я приезжал в город по делам. У меня в кармане всегда лежал свинцовый кастет на всякий случай. Сейчас же я надеялся на силу своих рук, и быстроту ног. Если на меня накинется толпа местных пацанов. Но по счастью на улице в этот вечер шпаны не было, лишь встречались редкие прохожие шедшие из магазина с покупками. Да и в такой мороз особо по улицам не походишь. А местная шпана предпочитала сидеть в холодрыгу по блатхатам, и другим тёплым местам.

В магазине когда я туда зашёл покупателей не было. А вместо обычных двух продавщиц, за прилавком сидела пожилая тётка. Она зевая посматривала на часы висевшие над входом и стуча счетами, подсчитывала дневную выручку. Долгий рабочий день у продавщицы подходил к концу, часы над входом показывали полдесятого вечера. И до закрытия магазина оставалось полчаса.

Заметив меня, тётка быстро убрала пачку денег в стол под прилавком, оставив лежать на нём лишь мелочь. Она меня не знала, а время было уже позднее. И хотя отдел милиции находился на одной улице с магазином, как и городской вытрезвитель. Но телефона в магазине не было и пока найдёшь телефон, чтобы позвонить в милицию. За это время могут сто раз ограбить. Хотя под столом у продавщицы возможно имелась тревожная кнопка, по звонку которой к магазину немедленно должен был выехать наряд милиции.

Но опять же на это уйдёт время и не факт что менты были на месте у себя в отделе. А не выехали в район ловить самогонщиц по деревням. И по этому пожилая продавщица, на всякий случай подстраховалась убрав бумажные деньги в стол. Заметив что в магазин зашёл незнакомый парень.

Я перед самой армией был в этом магазине, приезжал с матерью купить водки и вина на проводы. И за два года ассортимент в ” пятом” магазине не поменялся. В витрине над которой крупными буквами было написано ” Мясо- колбасы”. Лежали в ряд тощие синие куры с птицефабрики, и пакеты с суповым наобором. Состоящие по большей части из свиных и говяжьих костей, с начисто срезаным мясом.

А вот рыбная витрина, была куда богаче мясной. В ней в изобилии лежала рыба различных видов, начиная от дешевой десяти копеечной мойвы и кильки. И кончая палтусом, камбалой и хеком. А так же горкой были представлены различные рыбные консервы. Вплоть до не любимой мной , ” горбуши” в собственном соку.

Витрины табачных и вино-водочных товаров в магазине, тоже щедро отличались от скудной мясной витрины. Сигарет было много, начиная от десятикопеечного ” Памира”, и кончая дорогим семидесятикопеечным ” космосом”. Болгарские сигареты тоже на витрине присутствовали. В ряд стояли пачки с ” родопи”, ” стюардессой” ” опалом” и ” ту -134″.

Мне из сигарет с фильтром больше всего нравилась ” Ява” по тридцать копеек в мягкой упаковке. Или на худой конец ” столичные ” которые курила моя мать. Но в провинции ” яву” и ” столичные ” не продавали, за ними нужно было ехать в Москву, как и за колбасой и массой других дефицитных в то время товаров.

Но моя мать в Москву не ездила, а курила строго ” столичные”. Выходит что даже в провинции имея блат и знакомых в “райпо”. Можно было достать любой дефицит, не выезжая за ним в столицу, где часами приходилось стоять в очередях. Товары повышенного спроса поступали из области в “райпо”. Но на прилавки местных магазинов как правило не попадали, а распределялись между нужными людьми. А часть забирали себе продавцы, которые в то время имели определённый статус в обществе.

Витрина с водкой и вином в гастрономе, если и уступала витрине сигарет и папирос по разнообразию товара. Но у любителей бухнуть и тут был выбор на вкус и кошелёк. Одной водки было четыре сорта, ” русская” ” столичная ” ” пшеничная” и ” сибирская”. А так же армянский трехзвездночный коньяк и ром ” негро”. Отвратительное пойло пахнущие клопами, но крепкое. Ром “негро” в ” пятом ” магазине стоял для украшения. Его практически никто не брал, так как он стоил целых восемь рублей, к тому же дурно пахнущий. За эти деньги можно было купить бутылку коньяка, или пол-литра водки и несколько бутылок вина.

Но что меня удивило так это цены на алкогольную продукцию. Когда я уходил в армию, то та же бутылка ” русской” водки, стоила четыре рубля двенадцать копеек. А сейчас на ней гордо красовался ценник в пять рублей и тридцать копеек. ” Пшеничная” стоившая раньше четыре рубля сорок две копейки, сейчас стоила шесть рублей двадцать копеек. Подорожание алкоголя которое произошло в сентябре восемьдесят первого года. Коснулось всех видов спиртных напитков, за исключением пива.

Газеты объясняли это борьбой с пьянством, мол дорогую водку и вино, будут меньше покупать. А стало быть не станет алкоголиков в стране развитого социализма. Но советские люди меньше пить не стали. А на подорожание водки, сочинили частушку с намеком, которая пошла гулять по стране.

” Было три, а стало пять — всё равно берём опять!

Даже если будет восемь — всё равно мы пить не бросим!

Передайте Ильичу — нам и десять по плечу,

Ну, а если будет больше — то получится как в Польше!

Ну, а если — двадцать пять — Зимний снова будем брать!”

Гласила задорная частушка с намеком в конце, что, если правительство во главе с Брежневым будет и дальше повышать цену на водку. То советский народ взбунтуется и повторятся события тысяча девятьсот семнадцатого года.

Чтобы не тратить деньги сестры на дорогую ” пшеничную ” водку, которая была лучше качеством. Я купил в ” пятом” бутылку ” русской” за пять тридцать. ” Каберне” и ” гратиештэ” в магазине не было. Но зато на витрине стояли бутылки с грузинским сухим вином ” ркацители”, за два тридцать. И я взял бутылку для сестры.

После покупки ещё двух пачек ” космоса” у меня остался ровно один рубль. И засунув сигареты и бутылки в карманы зимней куртки. Я вышел из магазина и быстрым шагом пошёл по заснеженным улочкам засыпающего городка. К дому под зелёной крышей на окраине райцентра. Где меня ждала самая красивая девушка на свете, моя старшая сестра Таня. Любимая и желанная, у которой из сисек течёт такое вкусное молоко.

— Ты что бегом бежал Костя? Весь какой-то взмыленный. Или за тобой гнался кто?

– спросила Таня, когда я постучал в дверь её дома и сестра впустила меня к себе.

— К тебе сестренка спешил и никто за мной не гнался, на улице в такой мороз нет ни души.

– ответил я Тане, доставая из карманов куртки, бутылку водки, бутылку вина, а так же две пачки сигарет.

— Ого моё любимое, я не знала что у нас в магазинах продают ” ркацители”?

– воскликнула Таня, беря бутылку с сухим вином в руки.

— Тань, а у меня сдачи рубль остался. На держи сестра. Нам сейчас деньги будут нужны, пока я на работу не устроюсь и не начну зарабатывать.

— сказал я Тане, отдавая ей сдачу от покупки спиртного и сигарет. Хотя тут же понял что сморозил глупость. Я не имел право становится членом семьи своей старшей сёстры. У неё есть муж, которого она когда-то любила и он скоро к ней вернётся. А я всего лишь её младший брат и если я буду в дальнейшем давать деньги сестре. То только как плата за проживание у неё в доме. Но Таня к удивлению приняла мои слова как должное.

— Конечно Костя, ты же у нас мужчина. Пока у тебя нет своей семьи, поможешь племянника на ноги поднять.

– ответила мне старшая сестра, и так при этом посмотрела в мои глаза. Поставив меня своим ответом в полный тупик. Она что не хочет больше пускать пьяницу мужа к себе в дом? А я буду вместо Сергея помогать ей растить сына? Пронеслось у меня в голове, совершенно не понимая, что имела ввиду старшая сестра. Под словом поможешь поднять на ноги племянника?

— Кость, сходи на двор и принеси пожалуйста ещё дров и угля. Я твои дрова, что ты возле печки положил, уже стопила. А на улицу не могла выйти из за Виталика. Он постоянно плакал и я его качала в кроватке. А сейчас малыш спит, а мы с тобой поужинаем и заодно отметим твоё возвращение из армии брат. Но только печь нужно как следует протопить. Чтобы до утра в доме тепло было.

– попросила меня сестра и я пулей выскочил во двор со стоячим колом членом в штанах. А когда я набирал поленья в охапку, то руки у меня тряслись от возбуждения. Ещё бы им не трястись, ведь сейчас я буду выпивать со своей старшей сестрой. И возможно в эту ночь лягу с ней в одну постель. А иначе как объяснить её слова и намёки, на то, что я буду ей помогать растить Виталика? Подумал я неся дрова в дом, чтобы как следует протопить на ночь печь.

— Молодец Костя, ты и в деревне печь хорошо у матери топил. И у меня в доме постарался на славу. Батареи в зале и в комнатах огненные, к ним и прикоснуться даже нельзя. До утра мы точно втроём не замёрзнем.

– похвалила меня сестра, зайдя из своей спальни ко мне на кухню. Таня хоть и жила в частном доме, но в нём были удобства которых не было у нашей матери в деревне. В доме у мамы Нины, была русская печь на кухне, и ” печь-лежанка в зале. И зимой приходилось протапливать эти две печки чтобы было тепло. А у сёстры в её городском доме, в печи был вмазан котел. Из которого горячая вода по трубам циркулировала по батареям в комнатах.

Такого ” чуда” в то время в нашем селе не было даже у самого директора совхоза. А ещё в доме у Тани был туалет с унитазом и ванная комната с душем и горячей водой. Правда чтобы помыться, нужно было топить дровами титан стоящий на кухне. Но это пустяки по сравнению с тем блаженством мытья в собственной ванной под душем.

— У нас с тобой минимум час брат, пока Виталик спит. Так давай его используем по полной, а именно отметим твоё возвращение из армии Костя. Иди в ванную мой руки, а я стол в зале накрою. У меня все готово на плите стоит и в холодильнике.

— Таня подтолкнула меня легонько рукой по направлению к ванной. Которая находилась в конце коридора, рядом с туалетом. И я пошёл туда изумленный очередным нарядом старшей сёстры. Пока я колол дрова, она успела снять халат и одеть на себя юбку и блузку, но уже другого фасона и цвета. Вместо чёрной юбки, на Тане была сейчас надета белая с разрезом. А блузка на сестре была чёрная, с серебряными блестками. На ногах туфли на каблуках и красивый макияж на лице, распущенные чёрные волнистые волосы по плечам. Делали мою сестру желанной и неотразимой молодой женщиной.

Пиздец, у Тани жопа и сиськи, больше чем у мамы Нины. И у сёстры всё молодое упругое, не потертое и не отвислое как у нашей с ней матери. Подумал я, заходя в ванную мыть руки и прямо остолбенел от увиденного. На стиральной машинке поверх вороха грязного белья предназначенного для стирки. Лежали Танины чёрные трусы, наподобие тех, что я видел утром у неё в комнате.

Она что спецом их мне на вид положила, чтобы я их мог увидеть? Но зачем, с какой целью? Сестра же не знает что её младший брат нюхач. А возможно Таня догадывается что я дрочу член и буду расcматривать её ношенные трусики?

Подумал я, косясь на дверь ванной боясь чтобы сюда не вошла сестра, дрожащими руками беря её трусы. Я их не мог не взять, потому как раньше никогда не видел вблизи нижнего белья своей старшей сестры. Таня живя со мной в доме у матери, постоянно прятала свои трусики и лифчики. И никогда не ложила их в общий ворох с грязным бельём в закуток за печкой.

И сейчас видя эту “волшебную” вещь из интимного гардероба своей старшей сестры. Я до дрожи в коленях, боясь быть пойманым на месте ” преступления”. Взял в руки чёрные эластичные трусики Тани и вывернув их на изнанку. С диким наслаждением понюхал промежность трусов сестры. То место к которому ещё совсем недавно прикасалась её нежная молодая писька. И был буквально поражен запахом шедшим от их эластичной промежности.

Танины трусики пахли не так резко как трусы нашей с ней матери. Если от нижнего белья мамы Нины, шёл резкий запах ссак и выделений из пизды взрослой женщины. То трусики молодой девушки пахли по другому и запах мочи моей старшей сестры который присуствовал в промежности её трусов. Был слабым и не таким резким как у матери. А ещё трусики сестры, пахли духами которыми душилась Таня. И необычайно возбуждающим запахом выделений из влагалища.

Этот запах туманил моё сознание и делал член буквально ” каменным”. Но желания подрачить на трусы Тани, как я до этого дрочил на мамашины труселя в деревне, у меня не возникло. Наоборот мне вдруг стало стыдно, что я взял в руки нижнее бельё старшей сестры. И ещё раз с наслаждением понюхал чёрную промежность трусиков сестры. Положил их на место поверх юбок и блузок Тани, лежащих на стиральной машинке, предварительно вывернув с изнанки на лицо.

А трусы то у сестры не сильно ношеные. И их можно было свободно носить ещё минимум дня три. Подумал я, моя руки над ванной из крана, и рассматривая нижнее бельё старшей сестры. Точно не сильно ношеные и скорее одёванные, один или два дня максимум. Я вспомнил желтую от ссак промежность белых трусов мамы Нины, а иногда и со следами гомна. Мать носила трусы неделями не снимая. И они основательно пропитывались её ссаками и выделениями из пизды.

Трусики Тани, пахли едва уловимым запахом ссак и они были едва ношеные. Выходит что сестра специально сняла с себя трусы пока я ходил в магазин, и положила их так чтобы я их мог увидеть и понюхать. А ведь могла бы их сунуть под низ белья, чтобы не было видно. Или наоборот бросить в ванную, как сильно ношеные трусы на стирку.

Такие трусы у сёстры возможно и были, не будет же она каждый день их менять. Но Таня положила специально не сильно грязные свои трусики, чтобы её младший брат их посмотрел и возможно понюхал. И это обстоятельство меня сильно возбудило. От мысли о том, что старшая сестра, заигрывает со мной, ложа на виду своё нижнее бельё. Но как бы то ни было, теперь я знал как пахнет Танина пизда и хотел засадить сестре с удвоенной силой.

— Костя возьми сковородку с картошкой на плите, и неси её в зал на стол. А я пойду к себе в комнату, Виталика гляну.

– крикнула мне сестра, когда я вышел из ванной. Таня не оборачиваясь пошла в комнату сына, цокая по полу каблуками туфель. А я глянув на сестру сзади, честно охуел от её вида. Таня шла на каблуках и ягодицы её пухлой жопы. Перекатывались под тугой белой юбкой, и буквально тёрлись друг об дружку.

Мало того что юбка надетая на сестре в этот вечер, явно была ей мала, да ещё и короткая выше колен. Но сзади на юбке у Тани, был сделан глубокий разрез. Который оголял и без того голые ноги девушки, показывал её нежные ляжки. Смотря сзади на шедшую на каблуках старшую сестру, я подумал про себя неся сковородку с жареной на сале картошкой в зал. Что если я осёл не засажу сегодня Тане, то на утро стану дураком или законченным импотентом.

— Налей мне водки брат. У меня есть сегодня желание выпить водки, а не вина.

– попросила сестра, сидя за накрытым столом в зале рядом со мной. Тем самым лишив меня возможности рассматривать её ляжки под юбкой. Но сестра сидела рядом со мной на стуле почти касаясь меня. И я чувствовал огонь её молодого и горячего тела, шедший через одежду. А запах духов Тани от её волос, кружил мне голову похлеще алкоголя.

— Наливай полную Костя, я хочу выпить с тобой за встречу.

– Таня, толкнула меня ногой под столом. И я налил сестре полную рюмку, хотя изначально налил половину. Боясь что крепкий алкоголь, может быть вреден для ребёнка. Ведь Таня кормила сына грудью и Виталик выпьет спирт вместе с молоком матери.

— Если ты за Виталика волнуешся брат? То рюмка, или пару рюмок водки выпитых мной, ребёнку не повредят. Другое дело если бы я на постоянку бухала. Тогда да, моё молоко принёсет малышу не только пользу, но и вред.

– сказала мне Таня, чокаясь со мной налитой до краёв рюмкой с водкой. По честному я и сам хотел чтобы сестра как можно больше выпила и запьянела. А тогда следуя популярной поговорке ходившей в пацанском кругу, ” Баба пьяная – пизда чужая”. Мне будет намного легче уломать Таню на секс со мной. И лишь мысль о том, чтобы не навредить ребёнку. Удерживала меня от того чтобы не начать откровенно спаивать сестру. Я имел совесть и не хотел секса с Таней любой ценой.

Хотя нутром я чуял что старшую сестру и уламывать особо не придётся. Таня сама хочет, не знаю почему, но хочет близости со мной. А иначе как объяснить её вызывающий наряд? Зачем сестра одела тесную юбку выше колен и с глубоким разрезом сзади? Накрасилась, надухарилась хорошими духами и одела туфли на высоком каблуке, чтобы в них ходить по дому. Когда в таких туфлях ходят только на улице. А дома женщины одевают тапки.

Да и сестра ходила поначалу в тапках утром, когда я к ней приехал. А потом одела на ноги туфли на высоком каблуке. Специально чтобы произвести эффект на младшего брата недавно пришедшего из армии. И Таня добилась своего, хуй стоял у меня колом в штанах.

И я еле сдерживал себя, чтобы не стать откровенно приставать к сестре. Понимая, что этого как раз сейчас и не нужно делать. Пусть все идёт своим чередом. А если девушка решила со мной переспать, то Таня сама начнёт меня соблазнять этим вечером. Да и, что ей может в этом помешать, кроме внезапного возвращения с гулянок мужа. Или плача проснувшегося Виталика.

— Ох и противная зараза эта “русская” водка. Лучше бы бутылку ” пшеничной ” Кость взял, а вино не покупал бы вовсе. Но это моя вина, забыла тебе сказать брат.

– выпив водки, Таня скривила лицо, и потянулась к бокалу с компотом. Запивая алкоголь сладким напитком. Сестра была права, ” русская” водка делалась из картошки и различных отходов. И имела противный запах и вкус. А вот ” пшеничная ” водка которая стоила дороже ” русской” на рубль и десять копеек. Гналась исключительно из пшеницы, была мягче по вкусу, и не имела такого неприятного запаха как “русская”.

— Извини Тань, получу зарплату я тебе бутылку коньяка куплю.

– ответил я старшей сестре, в желании исправить свою оплошность. Хотя откуда я знал, что она захочет пить водку, а не вино?

— Тьфу, в наших магазинах продают гадость, а не коньяк. Ты мне лучше пять килограммов сахара купи и пачку дрожжей Костя. Я затру брагу и выгоню такой самогон, что будет получше любой водки и коньяка.

– ответила мне Таня, беря сигарету из пачки ” космоса” лежащей с краю стола. Сестра очевидно заранее положила на стол сигареты, чтобы покурить после выпивки. Так как другая пачка ” космоса” предназначенная мне, лежала на подоконнике на кухне.

— Ты бы хоть закусила Таня. Выпила и сразу взялась за сигарету, а это вредно для здоровья.

– сказал я сестре, но быстро дал девушке прикурить, чиркнув спичкой об коробок тоже лежащий рядом с пачкой сигарет. За, что получил от старшей сестры одобрительный взгляд.

— Да я не голодна Костя. А это первая моя сигарета после родов. Ничего страшного не произойдёт если я сегодня выкурю несколько сигарет. А вот ты давай закусывай. Ведь с утра ничего больше не ел. Работал, дров столько наколол. И я серьёзно на тебя обижусь брат. Если ты не поешь все то, что я поставила на стол.

– строгим голосом сказала мне Таня, вставая из зо стола. Девушка подошла к окну и открыв форточку, стала в неё курить стоя ко мне полубоком.

— Но тут столько всего сестра, что я и за два дня не съем.

– сказал я Тане, накладывая себе в тарелку жареной картошки, котлет и куски истекающей жиром селедки иваси. По мимо сковородки с картошкой, на столе стояли тарелки с сыром, колбасой, селедкой, жареной рыбой. Варёным мясом, утятиной и гусятиной. Куски рубленных гусей и уток насувала в сумки мне мать в деревне. И Таня приготовила из них вкусное тущеное мясо.

— Ты слышал, что я сказала Костя? Так что ешь давай, закусывай брат.

— сестра стоя у окна с сигаретой в руке, строго посмотрела на меня. И я последовал её совету, тем более, что с выпитой водкой ко мне пришёл прямо волчий аппетит. Я ел картошку, закусывая её жирной и вкусной иваси. Цеплял вилкой с тарелок ломтики сыра и колбасы. Отправлял в рот утятину и гусятину, вместе с яблоками с которыми запекалась птица.

И посматривал на сестру. Мне вообще нравилось когда женщина курит. А сейчас с сигаретой у окна стояла моя родная сестра, красивая и развратная девушка. Я ел и с интересом наблюдал за ней. Таня курила выпуская дым в форточку, стряхивая пепел от сигареты на улицу.

— Ну хватит есть, а то лопнешь Костя. Я пошутила, а он рад стараться живот набивает. Давай ещё по одной выпьем. Наливай брат по рюмашке и рассказывай как ты в армии служил? Тяжело там было Костя?

– спросила у меня Таня, садясь за стол. Я налил себе и сестре по рюмке водки. И дождавшись когда девушка выпьет, сам выпил следом за ней и только тогда ответил.

— Да по началу Тань тяжело было. А потом привык и служба пошла как по “маслу”.

— сказал я сестре, вспоминая недавнюю службу в армии. И первые месяцы в части. Когда днём нас ” молодых” гоняли строевой сержанты на плацу. А вечером после отбоя, “салаг” доканывали ” деды”. Устраивая разбор ” полётов”, кто из нас плохо ходил строевой на плацу. Или “сачковал” на турнике. Но мы не роптали, потому, что знали, что сами станем ” дедами ” и так же будем гонять ” молодых”.

— А мой Сергей в ГДР служил, в танковых войсках. Так по его словам они там только и делали, что в самоволки ходили и немок трахали. Врёт наверное, ты как думаешь брат?

– с улыбкой и с какой-то искоркой в глазах спросила у меня сестра. И я не успел ей ответить, как Таня встала изо стола, жуя кусочек колбасы которой закусывала водку. Сестра подошла к тумбочке в углу комнаты, на которой стоял застеленный белой тюлью телевизор. Таня нагнулась и вытащила из ящика небольшой касетный магнитофон ” Весна -306″, жутко дефицитная вещь вначале восмедисятых. Стоимостью в две зарплаты, которые платили в колхозе где работала мать.

— Родители мужа подарили в качестве свадебного подарка. Мамаша у Сергея в торговле работает и может достать любой дефицит.

– сказала Таня, заметив мой восхищенный и любопытный взгляд на магнитофон у неё в руках.

— Кость, у меня настроение появилось потанцевать. Так, что кавалер можешь пригласить даму на танец.

– засмеялась Таня, ставя магнитофон на стол, подвинув в сторону тарелки с едой. Сестра включила перемотку и пока кассета перематывалась до нужного места. Таня зажгла напольный торшер стоявший в углу рядом с телевизором. И подойдя к стене у дверей зала, щелкнула настенным выключателем, гася в комнате люстру на потолке.

Когда сестра ходила по комнате виляя жопой и цокая каблуками. Я видел как её покачивало из стороны в сторону. Пиздец, да она бухая после двух стопок водки. А пьяная баба своей пизде не хозяйка. Вспомнил я пришедшую на ум пословицу. И от мыслей, что я сейчас буду танцевать с пьяной сестрой, у меня член в штанах, было упавший за столом. Сейчас встал по новой и стоял колом.

— Не люблю когда свет в глаза бьёт. Вот так намного лучше чем с люстрой.

– сказала Таня, включая магнитофон, из динамиков которого зазвучала незнакомая мне песня.

— Такого снегопада, такого снегопада

Давно не помнят здешние места.

А снег не знал и падал,

А снег не знал и падал

Зима была прекрасна, прекрасна и чиста.

Снег кружится, летает, летает,

И поземкой клубя,

Заметает, зима заметает

Все, что было до тебя.

— Лала, лала, лайла, лала…

– зазвучали слова песни из динамика магнитофона.

— Моя любимая, я всегда под неё танцую. Иди же ко мне братик, потанцуй со мной.

– позвала меня старшая сестра, стоя возле стола и призывно раскрывая объятия.

— Я плохо танцую Тань, давно уже с девушками не танцевал.

– ответил я сестре, вставая со стула на котором сидел и шагнув к девушке, обнял её за талию.

— А я тебя научу брат, после меня с любой девчонкой сможешь запросто танцевать.

– Таня положила руки мне на плечи и закружила в танце по комнате. А в такт словам песни – “снег кружится, летает, летает”. За окном на улице действительно пошёл снег и очень сильный. Он шёл белыми хлопьями засыпая улочки сонного городка. А я в это время танцевал в тёплой комнате с самой красивой девушкой на земле. Со своей старшей сестрой Таней.

Член у меня стоял колом и я прижимался им к животу девушки. Таня прекрасно его чувствовала и её глаза были широко раскрыты. В какой-то момент мы с ней глядя в глаза друг другу, потянулись с поцелуем. Но ему не сужденно было случиться. В спальне сестры раздался детский плач. Это проснулся Виталик, и он требовал к себе внимание.

— Не дал нам потанцевать с тобой, твой племяш Костя. Теперь он долго не заснёт.

– сестра было наклонившись ко мне для поцелуя. Теперь отпрянула от меня и пошла в свою комнату на голос Виталика.

– Эх племяш, племяш. Не вовремя ты проснулся. Я едва не поцеловал твою мать, самую красивую девушку в мире. А ты всё испортил.

– незлобно ругнулся я на Виталика, зная что малыш не виноват. Просто так получилось, что он проснулся в неподходящий момент. Но я постараюсь его убаюкать и мы продолжим с Таней застолье. Подумал я, выключая магнитофон.

— Зря выключил Костя, я “арабесок” хотела послушать.

– обиженно сказала мне сестра, заходя с ребёнком на руках в зал. За несколько минут что Таня была у себя в спальне, она успела переодеться. И сейчас на сестре был утренний цветастый байковый халат.

— И не кури мне тут, холод не напускай. Я ребёнка буду кормить, а ты форточку открыл.

– с укором сказала мне сестра, садясь на диван держа сына в руках. Услышав от Тани, что она будет кормить сына в зале на диване. Я тут же выбросил только что прикуренную сигарету в форточку, и плотно её закрыл.

Ведь мне предстояло опять увидеть голую сиську старшей сестры. И я приготовился смотреть на это дело. Но к моему огорчению, в этот раз Таня словно издеваясь надо мной. Вытащила из халата самый краешек своей груди, и мне был виден только её сосок. Да и тот закрыли губы Виталика, когда малыш начал его сосать у матери.

— Тань, не скармливай всё молоко Виталику. Оставь и брату немного попробовать.

– неожиданно для самого себя, внаглую попросил я сестру. Сидя перед ней на стуле. После двух стопок водки, природная стеснительность покинула меня. И мой язык стал развязным.

— А ты уже его пробовал Костя. Гречневую кашу которую ты ел утром, я на своём молоке сварила.

– засмеялась Таня, несколько не обидевшись на мою просьбу. Наоборот глаза девушки загорелись каким-то особым блеском.

— Тебе в кружку нацедить, или покормить как Виталика грудью?

– спросила Таня, отнимая сына от себя. Малыш сполна напился материнского молока и заснул у неё на руках к моей, и Таниной радости.

— Нет, не нужно в кружку сестра. Я сам у тебя из груди хочу попить.

– шёпотом ответил я Тане, присев рядом с ней на диван.

— Тогда бегом в ванную, почисть хорошенько зубы Костя. И промой губы с мылом. Не хочу чтобы инфекция в соски попала.

– так же шепотом сказала мне сестра, вставая с дивана. И неся сына в свою комнату ложить спать в его кроватку. Таня понесла Виталика в спальню, а я быстрым шагом пошёл в ванную. Где трясущимися от возбуждения руками почистил зубы пастой. И промыл губы мылом, как просила меня старшая сестра.

— Ты смотри какой сильный снег пошёл. К утру всё заметёт.

– сказала Таня, зайдя в зал и смотря в окно на падающий на улице снег.

— Не волнуйся сестра, я прикрыл наколотые дрова старым брезентом. Нашёл его у тебя в сарае где уголь лежит.

– ответил я Тане, думая, что она переживает за дрова которые теперь засыпет снегом, и утром придётся их откапывать. Я стоял спиной к ней и смотрел в окно, а когда повернулся на её голос то остолбенел. Таня стояла у стола в чёрной ночнушке с глубоком декольте на груди. В котором виднелась часть её налитых грудей. Да и сама ночная рубашка одетая на моей старшей сестре. Была из тонкого чёрного шелка, который здорово просвечивался.

Мне прекрасно были видны её груди, и животик. А внизу огромный треугольник чёрных волос на лобке. Сестра не переставала меня удивлять своей одеждой сегодня. Но этот её вечерний прикид, был последней каплей. Таня была практически обнажена стоя передо мной. И сними она сейчас с себя ночную рубашку. Это ничего бы не изменило, так как я видел её тело.

— Умница, а я забыла тебе про этот брезент сказать. А ты сам догадался братик. За это и за твою доброту ко мне. Я щедро напою тебя своим молоком. Даже мужу не разрешала сосать у меня грудь, хотя он просил. А тебе разрешу Костя. Ты мне родной и любимый брат.

– Таня шагнула к столу, взяла с него бутылку водки и сделав из горлышка приличный глоток. Поставила бутылку обратно на стол, не закусывая села на диван. Сестра потянула за бретельки ночной рубашки. И оголила груди, стянув ночнушку до пояса. Большие похожие на две спелые дыни груди старшей сестры. Смотрели на меня тёмно-коричневыми сосками, с которых сочилось молоко.

— Штаны сними и рубашку, в доме жарко. Да и стесняться меня брат не нужно. Теперь уже не нужно Костя.

– сказала мне Таня, хриплым от возбуждения голосом. Девушку самую завёл тот факт, что она оголила грудь перед младшим братом. И он будет сосать у неё соски и пить грудное молоко.

– Да Таня, сейчас сестренка.

– ответил я девушке, хриплым, словно чужим голосом. По армейски быстро скидывая с себя штаны и рубашку. Я и раньше хотел раздеться из за жары. Но стеснялся Таню, а сейчас когда она сама оголила передо мной грудь и сидела считай голая. Мне стесняться уже было ни к чему.

(Всего 277 просмотров, 1 сегодня просмотров)
9
Серия произведений:

Молоко старшей сестры

3 комментария к “Молоко старшей сестры. Часть 2”

  1. Ох и хитрый ты, Костя! Прервал на самом интересном месте. Теперь придётся с нетерпением ждать продолжения. Очень интересно написано и очень возбуждающе!

    2

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг