Skip to main content

Наша Маша в 45 стала девочкой опять

Распределили меня после окончания техникума в Ленинград в очень секретное бюро – почтовый ящик. Вам скажу по секрету: да мы там подводные лодки делали.
Я сразу же получил первое рабочее  секретное задание.
Меня сослали на месяц в колхоз, на уборку картошки.Деревня, где находилось правление колхоза, имело красивое название: “Малые шатуны.” Ну теперь уж наверно и переименовали в БОЛЬШИЕ.

На ночлег определили меня в старый полуразрушенный дом на краю деревни.

Утром все собирались у здания правления колхоза, чтобы получить задание на работу на текущий день.

Я был в то время 17-летним пацаном, выглядевшим на 15: худой, кучерявенький, с детским, почти девичьим лицом, на котором лишь угадывалось подобие усиков. Бригадирша Мария Андреевна, женщина очень строгая, положительная, с большой попой, посмотрела на меня и, улыбнувшись, произнесла: “Ой, какой же ты у нас хорошенький, ну куда же тебя такого в поле посылать? Вот что, поедешь на тракторе на дальнюю пасеку и отвезёшь туда…” Она задумалась и, хитро улыбнувшись, вытащила из кармана широченных брюк коробок спичек, и протянула мне: “Отвезёшь туда деду Матвею вот это, я ему уж давно задолжала. Пасека в пяти километрах отсюда, так что к вечеру уже будешь дома.”
Я, как-то стушевавшись, пролепетал, что, мол, я на тракторе не умею. Все вокруг засмеялись, а бригадирша заключила, что, мол, на этом тракторе любой сможет. “Вон, Салатыч тебя отведёт к нему, да и поучит немного ездить.”

Трактором в этом колхозе звался здоровенный пожилой мерин. Это была уникальная скотина, как сказал о нём дед Севелат Яковлевич прозванный в народе Салатычем. Он ходит с такой скоростью, которую сам считает для себя удобной. Уже перепробовано всё, чтобы увеличить скорость движения Трактора. Использовались и вожжи разной степени жёсткости, и прутья разной толщины – от тонюсеньких до толщины с оглоблю – ничего не помогало! Так и оставили его для всяких медленных нужд.

Трактор был запряжён моим наставником в телегу, на которой было набросано свежее сено. Дед Салатыч в общих чертах объяснил мне, за что дёргать, если направо поворачивать, за что – если налево, ну и примерно какие слова говорить коню и как его называть, если он вдруг вообще идти не захочет.
Еду. Лежу в телеге на душистом сене. Птицы поют, солнышко греет. Ощущаю себя настоящим деревенским мужиком. Скорость, выбранная Трактором, просто поражала. Ощущение такое, что он топчется на месте, но всё же движение было. А куда мне спешить-то?
Трактор не изменил выбранного им темпа даже когда мимо нас с громким рокотом проехала на мотоцикле Бригадирша Мария Андреевна. Забавно было смотреть на неё со спины, сидящую верхом на узком сидении мотоцикла. Оба полупопия свисали по бокам седла, как две большие сумки.

Еду. Благодааааать. Надоело лежать. Спрыгнул с телеги, иду рядом, беседую с Трактором о жизни. Он слушает меня внимательно. Скорость не меняет. Впереди дорога делает поворот. До поворота ещё далеко. Отстал.  Компот, выпитый за завтраком, стал проситься наружу. Отошёл к обочине дороги. Смотрю на медленно двигающуюся телегу. До поворота ей ещё далеко. Опустил глаза, сосредоточился на том, что делаю в этот момент сам. Поднимаю взор, ищу глазами телегу. Телеги нет, лишь пыль из-за поворота дороги. Лечу вслед бегущему рысцой Трактору. Догоняю. Говорю всё, что о нём думаю. К словам, завещанным мне Салатычем, прибавляю свои. Конь, гад, заржал мне в ответ, словно насмехаясь, и опять пошёл вихляющей медленной походкой. Застегнул брюки. Уже не рискую идти пешком, еду на телеге. Время подходит к полудню. По моим расчётам пасека уже близко. Ну, может и Трактор подумал в этот момент о том же: он вдруг самостоятельно изменил темп и почти побежал вперёд.

Уже виден дом пасечника. Впереди у самого дома  столб пыли над дорогой. Трактор бежит к цели и вдруггггггг……..
Он резко останавливается и подаёт назад. Я падаю с телеги но, мгновенно вскочив, хватаю коня, пытающегося встать на задние ноги, за ремень на морде. Представить нетрудно эту картину тому, из читателей, кто видел в Питере на Невском проспекте на Аничкином мосту скульптурные группы “коней Клодта”. Ну примерно так же, только я был не совсем голый, как атлеты на мосту и не совсем атлет. Да и конь мой был запряжен в телегу.  Когда Трактор принял нормальное конское положение, я смог увидеть то, что повергло его в такой ужас.

Посередине дороги, в пыли, словно детская игрушка волчок крутилась на попе, с приспущенными до колен брюками, наша строгая бригадирша Мария Андреевна.

Я оторопел от увиденного, но надо же было что-то сказать, чтобы выйти из стопора. И, как иногда бывает, в неожиданной и необычной ситуации слова начинают путаться и не совпадать с мыслями, а, может, и не успевая за ними. И я, участливо этак и не к месту став вдруг интеллигентным, воспитанным мальчиком, произношу:”Уважаемая Мария Андреевна, вам сейчас хорошо? Могу ли я быть вам чем нибудь полезен сейчас?”   И делаю шаг к ней протягивая руки для помощи.

В ответ я услышал рычание крутящейся в пыли дороги женщины. Я не буду приводить дословно всё то, что мне пришлось услышать от неё в тот момент. Ну, если примерно, в моём пересказе, то:”Юноша, пожалуйста поезжайте дальше, и если Вам не трудно, я уж очень Вас попрошу, никому не рассказывай об этой моей шутке-ТВОЮ МАТЬ!”

Я, так и держа Трактор за ремешок на морде, пошёл прочь не оглядываясь, рассеянно объясняя коню , что, мол, не наше это, простых колхозников, дело, и , что может это связано как-то с её бригадирством. И всё же как хорошо, заключил я, что это всё же не город, где улицы сплошь покрыты асфальтом, да и не как главная улица Шатунов засыпанная крупным щебнем. Я даже улыбнулся, представив такую вот сцену, где нибудь в центре Невского проспекта в Питере.

Конечно же я, как настоящий мужчина, ничего никому не рассказал.

Наутро задание на работы выдавала заместитель бригадира Наталья, худющая женщина лет сорока. Народ стал интересоваться, а где же, мол, Маша-то, да и мужика-то её, Василия, нет. Кто же на его машине сегодня молоко развозить будет?

Тут дед Салатыч, мой наставник, подленько засмеявшись, доложил:”Так ить у их медовый месяц нонче.”

“Да ладно тебе!”- закричали на него. “Какой там месяц, ты расскажи толком, они же соседи твои,что стряслось-то?”

Дед Салатыч, польщённый вниманием народа к себе, начал рассказывать:”Так ить вчера в полдень поехала наша Мария на пасеку – она туды частенько к деду Матвею ездит.” Кто-то отпустил сальную шутку по этому поводу.

Салатыч, не замечая этого, продолжал:”Радикулиту у неё прихватило, так она к деду-пасечнику поехала, пчёлок на больное место чтобы он поставил.”

“Так ведь дед Матвей давеча уехал к снохе в Замятино,” – крикнул кто-то из колхозников.

Салатыч продолжал: “Так-то оно так, но радикулит-то ждать не будет. На пасеке остался 14-летний внук Матвеича, Стёпка. Ну, Мария его и попросила, чтобы пчёлок вставил ей. Ну и повернулась она к нему своим зааааадом, приспустив брюки… Ну а что Стёпка? Ребёнок же, он и так-то женщин голых толком не видел, а тут ещё и бригадирша, уважаемый человек, да ещё и с такой угрожающей задницей, так мальчик чуть оттянул ей резинку трусов с зажмуренными глазами и кинул туда ей горсть пчёлок из дедова улья.
А вечером-то Василий домой пришёл, а жена уж в постели, одеялом отдельным накрылась. Ну, Васька поел и к ней с мужским делом приставать начал. Она ни в какую. Он ей, мол, нагуляласььььь…..ать!

Кто-то из колхозников, заинтересовано так: “Так что ли у неё всё лицо опухло от пчелиных укусов?”

Салатыч:”Ха! Да стал бы Васька из-за ёйной покусанной лица отпуск скоропостижно на месяц брать. Не…, когда он всё-таки добился своего, то очень обрадовался:у Марии опять как в первую брачную ночь всё сделалось. Тапереча думает, как бы укусы подольше не прошли. А то и опять пошлёт её на пасеку. Мядовый месяц у них теперича случился, через тридцать годов после свадьбы.

Наталья, зам бригадирши, прервав выступление деда, крикнула: “Ну хватит бабы терять время, пошли быстрее!” Очевидно, имея ввиду работу в поле.

Но Салатыч не был бы Салатыч, если бы не заметил тут же:”Так ить, мальчонка, внук пасечника, сегодня уже уехал в город и лишь к вечеру будет, спешить-то вам, бабоньки, некуда!”

Пятница, вечером танцы в деревенском клубе. В перерыве между танцами под радиолу, бойкий гармонист, для затравки спел новую частушку:” Наша Маша в 45 стала девочкой опять…..”

(Всего 63 просмотров, 1 сегодня просмотров)
0

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг