Skip to main content

Невинный секс и никакого флирта

У нас с Мариной было всего десять минут перемены, чтобы выполнить задачу, которую поставил перед нами преподаватель микробиологии. Вообще-то перемена пятнадцать минут, но пять из них мы потратили на переход между аудиториями. Серафим Петрович, в отличие от других профессоров-мужчин, не любил минеты посреди пары, он считал, что это отвлекает нас от темы.

Нет, он, разумеется, не делал замечания девочкам, которые в процессе занятия опускались под парту, чтобы сделать мальчикам приятное, но сам предпочитал оральные ласки исключительно на перемене. Преподаватели основ здоровья, латыни, философии и культуры чаще всего занимались этим прямо во время объяснения новой темы или когда студенты заполняли таблицы и графики. У такого подхода были и плюсы и минусы — с одной стороны, спонтанный минет не всегда позволял сосредоточиться на объяснении, с другой стороны — перемена становилась свободной и можно было заняться своими делами.

Мы уже давно привыкли к этой странности Серафима Петровича и всей группой заранее оговаривали, кто из девочек будет делать биологу приятно в тот или иной день. На понедельник выпало мне и Марине. Мы уже знали, что профессор микробиологии любил, когда девочек сразу две и они приходят к нему босиком, так что заранее скинули туфельки, перед тем, как постучаться в подсобку. Серафим Петрович выехал из-за стола в кресле на колесиках, поприветствовав нас доброй улыбкой:

— Марина, Настя! Как я рад вас видеть!

— Здравствуйте! — сказали мы хором и тихонько хихикнули, так как мы не сговаривались и хором получилось само собой.

Я сделала шаг к преподавательскому столу, и, не мешкая, встала на коленки перед профессором. Марина последовала моему примеру — мы удобно уперлись в заранее приготовленную биологом мягкую подушку. Расстегнув ширинку на брюках Серафима Петровича я с удовольствием увидела уже эрегированный напряженный пенис — а это значит, что не придется тратить время на приведение снаряда в боевую готовность. Выходит, у нас есть шанс успеть до звонка, что позволит профессору начать вовремя, у него будет хорошее настроение и оценки он будет выставлять соответствующие!

Я улыбнулась собственным мыслям — минет на перемене задавал тон всему занятию, так что очень важно было сделать все быстро, но при этом максимально удовлетворить биолога. Серафим Петрович довольно крякнул, когда я поцеловала член преподавателя в самый кончик, а потом взяла его в кулачок и протянула Марине. Моя подружка не осталась в долгу и языком провела по верхней половине члена, которую не скрывала моя ладонь.

Я принялась сжимать и разжимать руку, пока Мариша аккуратно нанизывала свою кудрявую головку на член профессора. Тот лишь тихонько постанывал от удовольствия, а я с возбуждением следила за ямочками на щеках Марины. Она, в отличие от меня, боялась щекотки, так что Серафим Петрович обожал в такие моменты наклоняться и легонько проводить пальцем по ее пяткам. Собственно, в этом и был смысл разувания перед оральным сексом — жаль только, что далеко не все девочки нашего потока реагировали на эти прикосновения так, как нравилось преподавателю.

Мариша была в этом несравненна. Как только она почувствовала легкое касание пальца Серафима Петровича, то тут же испуганно дернулась, замычав. Свободной рукой я провела по ее второй ступне, вызвав у Мариши протестующий стон, переходящий в нервный смех. Очень тяжело смеяться с членом во рту, но Марише это каким-то образом удавалось. Она попыталась одернуть ножку, но я неумолимо принялась водить по нежной коже пальчиками, заставляя свою одногруппницу чуть не плакать от щекотки.

Видя, что она из последних сил удерживает пенис преподавателя в ротике и уже даже не совершает движений своей очаровательной головкой, я убрала руку с члена, освободив его нижнюю половину. Мариша не ожидала от меня такого предательства и испуганно рванулась назад, но натолкнулась на мою руку. Я аккуратно прижала ее затылок, чтобы член не покинул восхитительные уста и провела мизинцем по стопе, вызвав очередной приступ смеха.

А Серафим Петрович тем временем приподнялся на стуле и начал методично толкаться членом в маленьком Маринином ротике. Я даже прекратила ее щекотать, завороженная зрелищем ходящего туда-сюда профессорского члена. Иногда мне казалось, что преподаватель вот-вот коснется своими морщинистыми яйцами нежного подбородка своей юной партнерши, но Серафим Петрович, несмотря на искаженное в порыве страсти лицо, был очень осторожен и не хотел причинять неудобств своей любимой студентке. Он прекрасно знал, что в девятнадцать лет (а именно столько было нам с Мариной), далеко не все девочки умеют делать горловой минет.

Когда я увидела гримасы профессора, то поняла, что он близок к финишу и мне необходимо срочно подключаться. Поэтому я убрала руку с затылка Мариночки, давая ей отдышаться и сама нанизалась ротиком на пенис, который только что таранил ротик моей подружки. В отличие от Мариши, я могла принять глубже, что преподаватель знал и чем не преминул воспользоваться. Он намотал мои длинные волосы на кулак и принялся беззастенчиво долбить мое горлышко, подпрыгивая в кресле.

Я сквозь слезы улыбнулась уголками губ, представив, как комично это выглядело со стороны. Марина тем временем наклонилась к моим пяткам и вылизывала их, реализуя фетиш биолога. Я не пыталась притвориться, что боюсь щекотки, профессор бы заметил фальшь, поэтому мне оставалось лишь с удвоенным рвением пускать слюнки и мычать, пока член подпрыгивающего в кресле преподавателя исчезал в моем ротике почти полностью.

Только я подумала, что неплохо бы выложить эти движения Серафима Петровича в Интернет, как тут же, словно по волшебству, в подсобку зашли Влад и Петя — наши одногруппники. Они прыснули со смеху, увидев как профессор микробиологии скачет в кресле, тараня мой ротик. Я не видела их, но узнала по голосам. Петя был моим парнем, так что я уж точно не хотела ударить в грязь лицом перед любимым.

— О, Серафим Петрович, вы изучили новые движения? — язвительно спросил Петя.

— Наверное, долго тренировались? — вторил ему Владос.

Профессор микробиологии был занят получением удовольствия, поэтому добродушно ответил, шлепая голой задницей по креслу:

— Да, движения мои, возможно, и нелепы, но ситуация того требует…

— Нелепы это не то слово. Вы наверняка попадете в топ университетского видео этой недели, — ответили ему ребята.

— Да это уже не впервые со мной. Вы бы лучше шли к занятию готовиться, — парировал профессор, делая особенно сильный прыжок и впечатывая свой член в меня по самые яйца.

Я едва не закашлялась и Марина почувствовала, что нужно мне помочь. Она оставила мои пятки в покое и вновь приблизилась к учительской промежности, жадно открыв ротик и высунув язычок. Серафим Петрович прекратил прыгать на кресле и отпустил меня.

Отпрянув, я увидела, что он покраснел и тяжело дышал, почти как я, только у меня, в отличие от него, были видны следы слез на щечках. Уж насколько был Серафим Петрович сентиментален, но плакал во время секса он не слишком часто. Предыдущий раз, кстати, когда он рыдал от минета в исполнении Катюши, оральной гордости нашей группы, тоже был выложен в Интернет и собрал немало лайков и ехидных комментариев.

Тем временем биолог уже был готов кончить, мы с Маришей бросились к готовому фонтанировать члену и обняли его губками с двух сторон. Я подставила ладошки, чтобы сперма не брызнула на пол или одежду, а Серафим Петрович ахнул и принялся извергаться. Но каким-то невероятным образом его нектар пролетел сквозь двойной барьер наших с Мариной ладоней и приземлился прямо на лоб моему молодому человеку, заляпав также его телефон и рубашку. Петя стоял шокированный, а тем временем Владик тут же перевел камеру на своего незадачливого друга и принялся буквально ухохатываться. Не сдерживали улыбки и мы с Мариной, слизывая липкую вязкость биолога со своих пальчиков.

— А вот это уже точно войдет в топ! — довольно пропыхтел Серафим Петрович, застегивая брюки. Мы с Маришей поднялись с коленок и поцеловались, сделав селфи на фоне заляпанного спермой преподавателя Петюни, который от шока не мог вымолвить ни слова. Владик тем временем выложил видео в Интернет, снабдив его заманчивым заголовком.

— А еще друг называется! — Петя с досадой посмотрел на Влада. Тот по прежнему улыбался.

— Да ладно тебе, мы не в двадцать первом веке живем, что тут такого страшного? — примирительно сказал Владик. Но Петя не желал ничего слышать.

— Так, у меня где-то были салфетки… — пробормотал биолог и пошел к шкафам в дальней части подсобки.

Мариша решила пожалеть Петю и, встав на цыпочки, принялась облизывать его лоб, попутно пальчиками лаская парня под рубашкой. Петя принялся было перебирать руками Маринины кудряшки, но в этот момент прозвенел звонок — нам всем пришлось покинуть подсобку. Мы с Мариной вышли за дверь, обулись и как могли привели свои прически в порядок, а Петя, как был в заляпанной рубашке, так и побрел к своему месту. Владик лишь похлопал его по плечу и вприпрыжку поскакал к задним партам, где он мог вдоволь поиграть в телефон — учебу этот вихрастый недолюбливал.

Я уселась на свой стул рядом с коренастым Васей, нашим старостой, но тут же пришлось подниматься, так как сияющий после столько удачной перемены учитель зашел в аудиторию. Началась пара, Серафим Петрович включил слайды на тему «Победа над бактериями и вирусами в XXII веке» и в классе повисла тишина, такая, что слышно было как в окно бьется муха и кто-то на задних партах балуется минетом. Я повернулась и поняла, что не ошиблась — Кариночка, Петина соседка, как могла, утешала моего парня после неудачной съемки. Хотя почему неудачной — Петя наверняка прославится на всю округу, когда видео с его участием завирусится.

Я улыбнулась своим мыслям и нарвалась на замечание от Серафима Петровича. Но, несмотря на строгость в голосе, я видела теплоту в его глазах, это меня обнадежило и я с удвоенным рвением принялась заполнять таблицу, которую нужно было сдать до звонка.

Но в момент, когда я писала колонку про Ричарда Бенсона, изобретателя монолучей, уничтоживших все болезнетворные организмы на планете, мне на парту шлепнулась записка. Украдкой, чтобы не заметил профессор, я развернула ее.

«Каринка флертует с Петей, абернись. Доброжылатель» — хотя автор хотел остаться анонимом, но сделать три ошибки в пяти словах вряд ли мог кто-то еще, кроме Владоса. Я покраснела от гнева и попыталась незаметно посмотреть назад, но не нарваться при этом на вызов к декану за отсутствие дисциплины на парах.

Вроде бы ничего необычного — Каринка стояла на коленках, подложив под них для удобства подушку. Копна ее рыжих волос мерно поднималась и опускалась над партой, парочка пыхтела и мычала, но в рамках разумного, иначе учитель бы выгнал их за дверь. «И где там флирт?» — подумала я, как вдруг увидела, что Кариночка с чпокающим звуком снялась с члена моего парня и, усевшись на сиденье, что-то горячо зашептала Пете на ушко.

С ужасом и удивлением я увидела, что мой парень улыбнулся, а потом что-то шепнул Карине, и в улыбке расцвела теперь уже она. Потратив минуту на записи в тетради, Карина вновь прильнула к уху моего любимого. Я буквально бурлила от гнева — о чем это они там шепчутся?!

А потом Карина, как ни в чем не бывало снова нырнула под парту и буквально за пару движений заставила Петю крякнуть от удовольствия.

— Петр, будьте добры сдерживать себя, если уж занимаетесь сексом, то все же постарайтесь не отвлекать других студентов! — Серафим Петрович был явно недоволен поведением моего парня, а уж я-то от него была и вовсе в бешенстве.

Очень быстро Кариночка вылезла назад и, как ни в чем не бывало, покатала в ротике сперму, продемонстрировав ее всем, кто был в аудитории, а потом проглотила и продолжила заполнять таблицу. Это считалось бы высшим пилотажем, будь Карина начинающей минетчицей лет восемнадцати, но кичиться умением глотать в девятнадцать, на первом курсе универа… Я хихикнула и призадумалась, как мне вести себя теперь с этим изменщиком.

Все больше во мне крепла уверенность, что такое прощать нельзя и с Петюней нужно порвать, и как можно раньше. Меня давно привлекал Влад, да и нужно было отблагодарить его за записку… Но как сделать это максимально обидно? Идея пришла сама собой.

Когда прозвенел звонок, я быстро закинула вещи в сумку и решительным шагом пошла к последней парте, где весело хихикал мой парень, который скоро станет бывшим и его наивная пассия.

Я остановилась перед Петей и опустилась на коленки. Другие ахнули, увидев, что я даже не подложила подушку для удобства. Но мне так хотелось скорее отомстить, что было плевать на красные коленки.

Быстрым движением расстегнув пуговицу на брюках предателя, я лизнула теперь уже ненавистный мне член. Чтобы процесс пошел быстрее, я рванула свою блузку, разметав пуговицы в стороны. Моя грудь вырвалась наружу, сосочки набухли, радуясь свободе, а выражение недоумения и страха на лицах сладкой парочки добавило мне еще больше возбуждения.

Я схватила в ладошки крупную Петину пятерню и положила себе на грудь. Мое сердце лихорадочно билось, трусики намокли, я с волнением представила себе, что мне придется весь следующую пару латыни провести в тщетных попытках прикрыть голую грудь и Борис Александрович наверняка пару раз кончит мне на лицо прямо во время устного ответа. «Лишь бы тетрадь не заляпал», — подумала я.

Но гораздо важнее было не прогнозировать события будущего занятия, а прямо сейчас заставить Карину почувствовать свою несостоятельность в оральном сексе. Я гордилась тем, что мы с Катей были единственными девочками на курсе, которые могли принимать члены до основания, но, если про Катин талант знали почти все, то я скрывала свои способности, чтобы изредка удивлять преподавателей и папу.

Так что для Карины, да и для Пети было полной неожиданностью, когда я, издавая смачные глыкающие звуки, в два приема насадилась горлышком на кривоватый пенис своего парня. Он ахнул и лихорадочно сжал мои голенькие сисечки, протянув вторую ладонь уже самостоятельно, а я тем временем довершила впечатление своей короночкой, которую до того показывала лишь своему отцу — вобрала в себя весь член до корня, а потом высунула язычок и пощекотала парню яйца. Одногруппники, которые не спешили выходить из аудитории, затаив дыхание, смотрели за спектаклем, который я разыгрывала. На моменте с щекотанием яиц некоторые зааплодировали.

Карина не верила своим глазам и готова была разрыдаться. «Настя, пожалуйста, научи», — читалось в ее взгляде. Я как раз подняла глаза, чтобы насладиться своей победой. А потом, не выпуская член изо рта, пробормотала.

— Нам нуффно раффтатфя!

— Что? — упавшим голосом спросил Петя.

Я завибрировала гортанью и с удовольствием почувствовала, что мой теперь уже бывший парень кончает прямо мне в горлышко. Сделав пару мощных глотательных движений я снялась с его пениса, и, улыбнувшись, повторила:

— Мы расстаемся. Благодари ее, — и указала пальцем на Карину.

— В чем дело? — Петя картинно изобразил, что не понимает, почему я приняла такое решение.

— В том, что вы делали на паре! — воскликнула я.

— Но ведь… Это был невинный секс!

— Вы флиртовали, я все видела.

— Она просто делала мне минет, ты не так поняла!

— Все я поняла! Ты смеялся над ее шутками.

Петя замолчал. Он сидел, как будто на него ушат холодной воды опрокинули. Сначала видео со спермой Серафима Петровича на лбу, а теперь девушка бросила… Да уж, ему не позавидуешь. Впрочем, он должен был винить только себя — по крайне мере во втором эпизоде уж точно.

Я улыбнулась, поправила прическу и встала во весь рост. Половинки блузки разошлись, на секунду приоткрыв соски. Тут как раз подоспел Серафим Петрович.

— Что за шум, а драки нет? — улыбнулся профессор.

Я гордо посмотрела на него и вытерла уголок губ. Преподаватель перевел взгляд ниже и обалдело уставился на мои холмики. Вокруг уже ползали одноклассники, собирая пуговицы — никто не собирался оставлять меня один на один с проблемой случайного обнажения.

Серафим Петрович машинально протянул руку вперед и потрогал мои сисечки. Я вздохнула, крутнулась на каблуках и вылетела из аудитории. Месть удалась…

(Всего 114 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Один комментарий к “Невинный секс и никакого флирта”

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг