Она была актрисою… Часть первая

Она была актрисою
И даже за кулисами
Играла роль, а зрителем был я
В душе её таинственной
Мирились ложь и истина…

 

Александр выключил приемник и устало откинулся на спинку кресла автомобиля. За окном сгущались сумерки, все небо было затянуто тяжелыми свинцовыми тучами, везде, куда хватало глаз, стояла стеной не то изморозь, не то мелко моросящий ледяной дождь. На календаре – конец ноября, на улице – поздняя осень. Александр отвернулся от окна и закрыл глаза. В который раз он слушал эту песню: эти строчки так запали ему в душу, словно они написаны были специально про него.

Кто бы мог подумать, что весь его уютный мирок рухнет и в одночасье улетит в тартарары из-за одного билета, который ему всучили насильно?

Банк, где Александр работал менеджером средней руки, возглавлял руководитель новой формации, помешанный на всем прогрессивном: забота о своих сотрудниках у него стояла в приоритетных задачах социального развития всей банковской структуры в целом. Среди прочих ультрамодных нововведений, над которыми любовно кудахтал светило финансового прогресса среднестатистического банка, находила свое место старая, как мир принудительно-добровольная система поощрения.

При очередном распределении материальных благ среди сотрудников отдела, где трудился Александр, активистка движения «всем сестрам – по серьгам!» торжественно всучила ему – как он ни отказывался при этом – билет в драматический театр. С этого билета все и началось.

Александр, благополучно дожив до двадцати восьми лет, последний раз в театре был никогда. Так сложилось, что его домашнее окружение и друзья не были поклонниками Мельпомены, да и другие восемь муз обошли Александра и его сослуживцев стороной.

Он повертел полученный билет в руках и сунул его в карман, решив особо не заморачиваться по этому поводу: спектакль должен был состояться в ближайшую субботу, начало значилось в 20.00 час, а это значит, что привычный поход в ночной клуб накрывался медным тазом.  Не то чтобы Александр очень любил тусить по ночам, но его личная жизнь пока не складывалась до сих пор, и посещение злачных мест давало если не надежду, то хотя бы временную телесную разрядку.

Конечно, он решил не ходить ни в какой театр, пока случайно не наткнулся на уличную афишу, анонсирующую новый спектакль. Он остановился на площади под знаком «Остановка запрещена! Расстрел на месте!» чтобы прикупить какой-нибудь скоропостижный сэндвич, быстро утоляющий чувство голода и постепенно растворяющий желудок. Его взгляд упал на красочный плакат, извещающий о том, что в их городе состоится умопомрачительная премьера какого-то охренительного автора. Но не это привлекло внимание Александра – эту информацию он прочитал по диагонали – на него с афишной тумбы среди прочих лиц смотрела… Она.

Сначала он мельком скользнул взглядом по крупному портрету героини спектакля, а потом остановился, как вкопанный. Вихрь поблекших юношеских идеалов, нескромных фантазий и полустертых воспоминаний, мгновенно пронесся перед его мысленным взором, заставив прислониться к автомобилю, чтобы не упасть. Это было лицо той самой девушки, которой он грезил когда-то, с которой беседовал в своих самых горячих снах. Он так и не встретил ее до сих пор в этом безумном мире холодных сердец глухих многоэтажек.

А сейчас, прямо посередине площади, с афиши ему приветливо улыбалась она: высокая брюнетка со спортивной фигурой, отличной грудью и большими карими глазами. Ее густые темно-коричневые волосы были распущены по плечам и ниспадали пышной волной, доходя чуть ниже лопаток. И эта очаровательная родинка на щеке – точь-в-точь, как у девушки из его снов! Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Какое-то смутное озарение промелькнуло у него в голове и Александр, зажав между плечом и подбородком пакет с остывающими гамбургерами, дрожащей рукой полез в карман. Вот он, этот злополучный билет: хорошо, что он не успел от него избавиться! Александр лихорадочно пробегал глазами афишу и билет, словно сверял выигрышные номера в розыгрыше крупной лотереи, и все никак не мог сосредоточиться… Да, точно, так и есть: это билет на премьеру этого спектакля!

«Это знак!» – ликуя, подумал Александр, и зачем-то поцеловал этот красочный листок бумаги, еле уловимо пахнущий типографской краской, словно это была не просто контрамарка в театр, а пропуск на небеса обетованные. «Успокойся, – сказал он сам себе, – тебе никто еще ничего не обещал!» но успокоиться не получалось. Полицейский, который давно уже наблюдал за сменой дня и ночи на лице Александра, подошел к нему вразвалочку и быстро вернул его с небес на землю.

– Здесь парковаться запрещено! – козырнул он, и добавил уже мягче: – Предъявите ваши документы!

Пока Александр отбивался от назойливого полисмена, у него не выходило из головы столь странное стечение обстоятельств: билет – театр – Она. «Это предзнаменование, не иначе!» – думал он, возвращаясь домой, в свой одинокий и безрадостный мир. Теперь он решил идти в театр «на встречу со своей судьбой», во что бы то ни стало: ни о каких клубах не могло быть и речи. Александр решил пока не говорить никому: ни редким друзьям, ни сослуживцам о чудесной девушке из его снов, которая так внезапно материализовалась в образе прекрасной актрисы.

 

***

Александр критически осмотрел себя в зеркале. Ему не понравилось то, что он увидел. В конце концов, он остановился на привычной для себя одежде: по крайней мере, он будет чувствовать себя в ней более уверенно и свободно. Надев рубашку без галстука и брюки с подтяжками, он посмотрел на себя в зеркало: а что, миловидный парень ростом выше среднего, холост, не имел, не участвовал, приводов не было. Он подмигнул своему отражению и, захватив портмоне и телефон, вышел из квартиры навстречу своей судьбе.

«Хорошо, что у меня есть авто, – подумал он, заводя мотор и ежась от холода в непрогретой машине, – а то пришел бы в театр, как мокрая курица». На улице было холодно, мокро и противно. Александр выехал в театр заранее, чтобы купить по дороге цветов. «Букет – это отличный шанс приблизиться к ней», – мечтательно думал Александр, без особого раздражения стоя в очередной пробке, которая обычно вызывала у него вполне естественную негативную реакцию. «И обнюхать ее можно заодно», – съехидничал другой голос в голове. «И прикоснуться, быть может», – подумал Александр и улыбнулся.

Букет он выбрал нейтральный: небольшой, с разной травой и ветками внутри, и красиво упакованный в пестрый целлофан. «Не стопитьсот же роз мне покупать в первый раз, – думал он, бережно укладывая букет на сидение автомобиля, – а то меня неправильно поймут».

Еле найдя место для парковки, Александр трусцой побежал к входу в храм искусства, мельком окинув взглядом здание в целом: был поздний вечер, и строение терялось в темноте.

Раздевшись в гардеробе и приведя себя в относительный порядок перед зеркалом в холле, Александр вышел в фойе. Около колонны стояла благообразная старушка в униформе театра и предлагала красочные буклеты и программку на премьерный показ. Александр приобрел и то, и другое, быстро открыл буклет посередине и тут же увидел ее фотографию на развороте. У него ёкнуло сердце, когда он прочитал подпись под снимком: «Актриса Елена ***», – так звали его первую любовь!

«Что-то слишком много совпадений», – подумал Александр, вглядываясь в такие знакомые черты незнакомки. «Или ты сам подтасовываешь факты», – возразил ему другой голос. Александр долго боролся с искушением скупить у бабульки весь тираж, но побоялся привлечь к себе нездоровое внимание и спалиться раньше времени. «Да и старушенцию, небось, кондратий хватит от такого демарша, – усмехнулся Александр, – чего доброго, ласты склеит до срока не доживя».

Театральный зал, куда прошел Александр сразу после первого звонка, был небольшой: пятнадцать рядов по двадцать мест каждый. Он сразу занял свое место в первом ряду – прямо напротив авансцены – и положил букет на колени перед собой. «Надо же, билет всучили насильно, а оказались козырные места», – ухмылялся Александр, оглядываясь по сторонам. Зал постепенно наполнялся зрителями и через короткое время стал почти полон.

Прозвенел третий звонок, и свет в зале стал заметно темнеть. «Штепсельную вилку медленно вынимают из розетки», – вполголоса пошутил он. Обычно, когда он неожиданно ронял эту фразу в кинотеатре, где часто бывал с друзьями, от него по залу волной разбегались смешки. Сейчас же на него зашикали со всех сторон, и он заткнулся. Александр понял, наконец, в чем была причина его столь нарочитого и неуместного веселья: он страшно волновался.

С тихим шорохом распахнулся занавес, загорелся свет рампы, и в ярких лучах театральных софитов появилась она. Александр был совершенно не готов к такому быстрому ее появлению и совсем растерялся. Он даже перестал на какое-то время дышать. Во все глаза смотрел на нее, замерев в театральном кресле.

Боже, как же она была хороша! Александр со счастливой улыбкой на лице следил за каждым ее движением, каждым жестом, совсем не слушая, что она говорит: он был очарован ее сильным и мелодичным голосом. Александр весь подался вперед и чуть не уронил букет, лежащий у него на коленях. Лена была одета в пышное вечернее платье изумрудного оттенка с глубоким декольте: «третий размер, не меньше», – машинально отметил он. Когда по ходу действия пьесы ее грудь вздымалась в каких-нибудь эмоциональных местах, Александр невольно замирал, не в силах оторвать от нее восхищенного взгляда. «Это просто сиськи», – раздался в голове скептический голос, но Александр усилием воли тут же его задавил: «Это не просто сиськи, это… Это…»

– Молодой человек, оставьте мое колено в покое! – зашипели на него слева, и Александр испуганно отдернул руку.

– Извините, – буркнул он, и покосился на соседку: женщину лет сорока, чье колено он сжимал, следуя за своими фантазиями о Елене Прекрасной: он её уже почти боготворил.

– Пожалуйста, – миролюбиво шепнула соседка и бросила на Александра заинтересованный взгляд.

Александр положил руки на букет цветов и старался больше бурно не проявлять свои эмоции, всецело отдавшись происходящему на сцене. Когда Елена не была занята в мизансценах спектакля, Александр нервно тряс коленом, украдкой оглядываясь по сторонам: ему было откровенно скучно, так как он не следил за перипетиями сюжета, который развивались на сцене: его интересовала только она.

Наконец спектакль подошел к концу, и все артисты, которые были заняты на сцене, вышли на поклон. В зале дали общий свет, и зрители приветствовали игру лицедеев бурными аплодисментами: иногда раздавались крики «Браво!» По рядам понесли первые букеты цветов и Александр, наконец, опомнился: он никак не мог оторвать взгляд от Лены, стоящей посередине сцены.

Вот артисты отпустили ее одну на очередной поклон, и она приблизилась к краю рампы – буквально в двух метрах от Александра. Она заметила его, судорожно сжимающего несчастный букет, и одобряюще улыбнулась. Александр, как зомбированный двинулся ей навстречу, следуя за ее взглядом как по световому лучу. «Ты идешь, как дуболом», – мысленно сказал он сам себе, вспомнив неуклюжих деревянных солдат Урфина Джюса. Наконец он справился с волнением и протянул букет.

Лена приняла его и чуть наклонилась к Александру. Он сделал маленький шажочек ей навстречу, и она прикоснулась к нему щекой в приветственном поцелуе. «Спасибо вам», – прошептала она, и Александр смутился окончательно.

Он не помнил, как добрался до дома, чуть не врезавшись по дороге в какого-то ублюдка, еле тащившего низко сидящую задницу своего тарантаса по крайней левой полосе. «Лада седан! Баклажан!» – ревело из динамиков его машины, и Александр мысленно расстрелял его из базуки: он иногда еще играл в «Doom».

Дома, добравшись до интернета, он первым делом забронировал билеты на все ее спектакли в этом месяце: их оказалось еще четыре. На другой месяц бронь почему-то не давали. Утром, еле дождавшись обеда, он съездил в театральные кассы и выкупил свой заказ, только после этого немного успокоившись.

Когда Александр дарил Елене букет в конце спектакля во второй раз, она узнала его и мило улыбнулась, как старому знакомому. На третьем «свидании», Александр с замиранием сердца видел, как она ищет его по залу глазами: ему хотелось подпрыгнуть на месте и закричать: «Я здесь!» Ему было досадно, что билеты достались на разные места: единственное, что было в его власти, это купить билеты на места, расположенные максимально близко к сцене. Наконец она заметила его, улыбнулась одними уголками губ и, поравнявшись с ним – прямо во время спектакля! – еле заметно кивнула ему.

На предпоследней встрече Александр набрался храбрости и, отдавая букет, пискнул: «Браво!» Лена улыбнулась и поцеловала его в щеку мимолетным поцелуем. «Спасибо вам!» – сказала она и задержала его руку с букетом в своей руке чуть дольше, чем этого требовали приличия. Александр чуть не кончил в штаны: он и так подходил к рампе согбенной походкой: его член, неизменно поднимавший голову при одном только взгляде на Елену, не давал ему двигаться легко и красиво. Он понял, что влюбился в нее, как мальчишка.

Оставался последний спектакль в этом месяце, когда он мог увидеться с ней. Он давно уже хотел встретиться, но никак не мог придумать повода, как это сделать. Они были существами из разных миров: он – офисный планктон… Ну хорошо, пусть не планктон, но все равно его должность не тянула на статус выше кальмара, а она из мира богемы, красных ковровых дорожек, и «Вдовы Клико», в хрустальном ведерке со льдом ждущей своего часа. Они нигде не пересекались на этой планете.

Наконец Александр решился. Прикупив три чистые открытки с красными розами на обороте – на случай, если испортит при заполнении – с утра сел писать записку, которую намеревался подарить вместе с последним букетом. С этой задачей он справился легко и быстро – когда он закончил, на улице не совсем еще стемнело. Александру пришлось еще раз ехать в магазин за новой партией открыток, пока он не сообразил, что можно сначала потренироваться в эпистолярном жанре на черновике. Наконец текст, который его удовлетворил, был составлен, тщательно написан, и Александр с нетерпением стал ждать завтрашнего дня: встречей со своей Мельпоменой.

Привычно пропустив основное действие спектакля, Александр дождался финала и приготовился к встрече с Леной: сегодня его букет был выше всяких похвал. Она привычно вышла на сцену с труппой театра, занятых в спектакле, и благосклонно получала заслуженную порцию благодарности и внимания зрителей. Она заметила его сразу, еще в самом начале спектакля, неизменно кивнув при этом, и сейчас подходила к его месту, сияя со сцены счастливой улыбкой.

– Какие божественные цветы! – воскликнула она, восхищенно принимая от Александра букет, чуть ли не размером с него самого.

– Там внутри записка, – буркнул он, отчаянно краснея, – это вам!

– Спасибо! – кивнула Лена и пожала его руку.

Потом легко поднялась и грациозно ушла за кулисы вместе с другими участниками сценического действа. Но в последнюю секунду обернулась и посмотрела на него. Потом улыбнулась, махнула рукой и пропала за кулисами своего мира, куда простым смертным вход был воспрещен.

Она обернулась! Аллилуйя! Александр упивался моментом, но потом вдруг ясно понял, что совершенно не продумал, что делать дальше: «Как я узнаю ее реакцию?»

Он тянул с выходом из зала до последнего, надеясь, что она вынырнет где-нибудь, и поманит его за собой. Он торчал в опустевшем зале до тех пор, пока очередная старая сова в униформе своим клекотом не погнала его на выход. Он оделся и вышел в морозный город. Было темно и тоскливо.

Бредя в каком-то забытьи вдоль стены здания, он дошел до служебного входа театра. Вдруг двери распахнулись, и на улицу высыпала стайка женщин разного возраста. Среди них Александр сразу же узнал Лену, хотя она была в обычной, а не сценической одежде – в темном пальто и берете. Ее волосы были убраны назад и перехвачены черной бархатной лентой. Она тоже узнала Александра и, что-то сказав своим коллегам, приблизилась к нему.

– Вы? – только и смог произнести Александр, не веря своим глазам.

– А-а-а, мой восторженный поклонник! – сказала она и протянула ему руку, которую он осторожно пожал. – Меня зовут Лена, – добавила она.

– Александр, – ответил он, и ему почему-то стало неловко за свое имя: был бы он какой-нибудь Вольдемар…

– Я прочитала вашу записку, – просто сказала Лена, и добавила: – Вы ошибаетесь, я не такая, как вы себе вообразили, – ее глаза лучились спокойствием и теплом.

– Вы… Вы… Просто не земная! – выпалил, наконец, Александр и ему самому стало противно от своих выспренних слов.

– Ну что вы, я очень земная! – Лена расхохоталась. – Хоть моя душа и принадлежит богу и театру, но тело, все-таки – дьяволу, – лукаво добавила она.

Александр молчал, боясь ляпнуть лишнее или сморозить какую-нибудь глупость. Пауза затягивалась, и он почувствовал себя совсем мерзко.

– Хотите я познакомлю вас с миром театра? – вдруг спросила она. Искорки смеха все еще мерцали в ее темных глазах. – Вы сами убедитесь, что…

– Да, – перебил ее Александр и покраснел.

«Да что ж я, как баба-то, в самом деле!» – подумал он и выдавил из себя робкую улыбку.

– Вот и отлично! – Лена едва уловимым движением бросила взгляд на часы. – Приходите завтра сюда же, к служебному входу, после окончания спектакля. Я вас встречу.

– А во сколько окончание? – спросил Александр, не веря своим ушам.

– В двадцать три часа, – улыбаясь, сказала Лена и прикоснулась к его руке. – Не опаздывайте, я вас буду ждать, – и повернулась, чтобы догнать своих подруг, которые уже успели скрыться в снежной пелене.

– Может вас подвезти? – очнулся Александр, вспомнив, что он мужик и галантный кавалер, а не какая-то размазня.

– Нет, спасибо, Саша, мне тут недалеко, – ответила Лена, обернувшись. – До завтра!

– До завтра, – эхом отозвался Александр, проследив за ней взглядом. Потом побежал к машине, подпрыгивая по дороге и рискуя свернуть себе шею на гололеде.

Этой ночью Александр почти не спал. Он прокрутил в голове все возможные варианты их будущей встречи, но о том, что произошло на самом деле, он не смел и мечтать.

Лишь под утро он забылся тревожным сном, и ему приснился розовый кактус.

(Всего 146 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Gifted Writer

Пишу рассказы на заказ

3 комментария к “Она была актрисою… Часть первая”

  1. Прекрасный рассказ, и дополнительный шарм придают ему некоторые фразы, которые я читаю с особым удовольствием:

    “Хоть моя душа и принадлежит богу и театру, но тело, все-таки – дьяволу”

    Заберу в избранное )))

    1

Добавить комментарий