Особенности воспитания дочерей в XXIII веке

Сегодня перед ужином дочка огорошила нас с женой неожиданным заявлением:

— Мам, пап, я хочу, чтобы вы подписали мне письменное разрешение на минет!

Дженни уже полгода как исполнилось восемнадцать, и она имела полное право на такую просьбу. Мы с женой переглянулись. Но готова ли она, сможет ли отсасывать днями напролет в соответствии с графиком, как другие девочки ее возраста, родители которых уже подписали такой документ? Плюс нельзя забывать, что после изменения своего статуса Дженни будет обязана носить более сексуальные наряды и быть психологически готовой к тому, что ее облапают прямо в общественном транспорте или на уроке. Половина девочек в классе Дженни уже получили заветное разрешение и теперь гордо красовались камшотиками в соцсетях и планшетом с закрепленным минетным графиком на рюкзачке. Но вот вторая половина до сих пор стыдливо отворачивалась и краснела, как только на их глазах девушка просто становилась перед парнем на коленки — и Дженни была как раз в числе второй половины. Когда это наша дочурка успела так поменяться?

Дженни озарила нас с женой своей фирменной улыбкой.

— Ну пожалуйста! Я очень хочу попробовать уже завтра! Мой парень Кертис придет к нам домой и мы как раз испытаем мой ротик! — девочка довольно хихикнула и игриво посмотрела на нас.

«Ах вот оно что! Появился парень. Ну да, это хорошая причина, чтобы впервые попробовать член на вкус» — подумал я.

— А ты точно готова, доча? Это ведь очень большая ответственность! Сотрудник Фелляционной службы придет к нам и протестирует тебя — и на поцелуйность, и на пластичность, тебе даже придется раздеться перед ним! А потом соблюдать график минетов всю сознательную жизнь! — Хэйзи протянула руку и накрыла ею маленькую ладошку дочери.

— Мам, ну ты ведь сама мне рассказывала, что выпросила разрешение у бабушки с дедушкой практически сразу после совершеннолетия, и месяца не прошло!

— А ты не повторяй моих ошибок! — улыбнулась Хэйзи.

— Да ну какая же это ошибка?! Разве тебе не понравился вкус спермы и ощущение пульсирующего члена в горлышке? — Дженни покраснела щечками, а ее глазки заблестели.

— Нуу… Сперма действительно довольно вкусная, а глубокий минет… Это… Ну, в общем, словами не описать!

— Вот видишь! А после минета я хочу попробовать се.. сесть парню на коленки! И… поерзать на них… — Дженни заикалась и смущенно отводила глаза, произнося столь развратные вещи.

— Доча! Неприлично говорить такое перед ужином! — Хэйзи сделала вид, что возмутилась, но на самом деле ей даже было лестно слышать такое от дочери.

— А после ужина можно? — улыбнулась девочка, пытливо разглядывая родителей.

— Нет! Вообще не надо такое говорить!

— Хорошо, мам! Я буду послушной девочкой!

— Вот и замечательно. Что касается твоего предложения — мы это обсудим на семейном совете, папа и я должны…

— Мам, пап! Ну пожалуйста, можете прямо сейчас позвонить в службу, чтобы они прислали инспектора? Я очень хочу, чтобы он пришел уже сегодня, тогда завтра вечером я впервые смогу сделать парню хорошо своими губками! — девочка умоляюще посмотрела на нас.

Мы с женой переглянулись. Она едва заметно кивнула и я вздохнув, произнес:

— Ну, так уж и быть. Но с одним условием!

— Каким?

— Пока летит инспектор, ты порадуешь нас с мамой небольшим сеансом стриптиза!

— Что?? Пап, но ведь я все равно разденусь, когда прилетит сотрудник Службы!

— Доча, вот именно! Так что тебе не составит труда потренироваться. Мы хотим убедиться, что ты готова. Все, звоню…

Пока я договаривался о прилете инспектора, Хэйзи шепталась с дочерью. Дженни то и дело бросала на меня смущенные взгляды, а ее щечки при этом покрывались милым румянцем.

— Доча! Ты ведь еще не целовалась… Ну, с этим своим Кертисом? — обратился я к Дженни. Она отвлеклась от разговора с мамой и недоуменно посмотрела на меня.

— Конечно нет, папочка! Разве можно целовать мальчика, если я еще даже не касалась его члена?

— Ну, нынешняя молодежь бывает довольно извращенной. Рад, что ты не такая, доча!

— Как ты мог об мне такое подумать? Папа, и тебе не стыдно? — Дженни обиженно надула губки.

— Ладно, ладно, прости… И за руки не держались? И коленки он тебе не гладил?

— Пап! Ты говоришь ужасные вещи, прекрати!

Я глубоко вздохнул. Да уж, я, конечно, дал маху. До родительского разрешения на минет по сути у девушек не парень, а одно название — максимум они гуляли вместе, ну и, возможно, смотрели кино. Любые прикосновения если и были, то наверняка носили случайный характер.

— Доча, пойми, я лишь хочу защитить тебя. Многие мальчики в таком возрасте… Не всегда себя контролируют, если ты понимаешь о чем я…

— Я понимаю, пап. Но Кертис не такой. Я видела, как другие девочки делают ему минет! Он очень вежливый и сдержанный, всегда спрашивает перед фелляцией, в какой позе девочке больше всего нравится это делать, а перед тем, как кончить, обязательно предупреждает! Он даже спрашивает разрешения, если хочет пожамкать у партнерши сисечки или попу!

— Да что ты? — я приподнял брови. — И перед поцелуями тоже разрешение спрашивал?

— Я… я не знаю, — доча внезапно понурила свою прелестную головку. — Я ни разу не видела, как он кого-нибудь целовал. Он просто в последние пару дней попросил меня не выходить из класса на перемене, как обычно делают еще не вовлеченные ученицы, чтобы я могла посмотреть, вот и все… Переменки маленькие, возможно, ему просто не хватало времени на поцелуи?

— Так, стоп! Я правильно понял, что все эти вежливые выкрутасы он исполнял исключительно в твоем присутствии?

— Ну да, а что?

— Да он просто хочет произвести на тебя впечатление! Вот завтра приведешь его домой, как раз и поговорим! Ох уж этот Кертис…

— Пап, ты его не знаешь! Он такой хороший, милый, добрый… Мне так хорошо, когда он смотрит на меня и улыбается… — лицо дочери сияло, когда она говорила о своем парне. Что ж, наверное, так и должно быть — первая подростковая влюбленность не оставляет шансов для сомнений.

— Ну хорошо… Следующий вопрос — вам ведь говорили на уроках ОБЖ, что такое минетный график и как его нужно соблюдать?

— Конечно, папочка! Перед каждым отсосиком надо записывать данные мальчика, следить, чтобы он ставил подпись и обязательно исполнять все, что он напишет в графе «пожелания»!

— А ты понимаешь, что некоторые ребята захотят, чтобы ты делала им хорошо голенькой или чтобы ты не смывала их сперму с личика некоторое время?

— Ну… — дочка пожала плечами. — Другие ведь это делают. Значит, не так уж это и страшно…

— Это не просто не страшно, но и даже приятно, — рассмеялась Хэйзи. — Я вот дико возбуждалась, когда парни писали в графе пожелания «быть голенькой». Так приятно насаживаться на член мальчика, пока другие в это время смотрят на твою попку и сисечки! Ммм…

— Мам, это звучит ужасно пошло! — возмутилась Дженни.

— Ну уж как есть, — Хэйзи подмигнула мне.

— Кроме того, ты должна понимать, что многие твои одноклассники будут лапать тебя и лезть целоваться! — продолжила она.

— Это абсолютно нормально, пап! Мой учитель литературы давно на меня заглядывается, теперь сможет и потрогать! Главное, чтобы в губы не целовал… — тут доча покраснела.

— Ну, с извращенцами разговор короткий. Как только мальчик, который не является твоим официальным парнем или инспектором Службы фелляции, даже просто намекнет на поцелуй в губы — сразу беги. А лучше — возьми у мамы баллончик с перцовым газом, эти гады только так и понимают.

Доча кивнула и поправила блузку.

— Кстати, вы с Кертисом уже оформили соглашение о свиданиях? — поинтересовался я.

— Он уже заказал все необходимые бумаги у школьного секретаря. Буквально завтра все заполним, как раз к первому нашему минетику! — доча снова улыбнулась своей открытой доброй улыбкой. Захотелось обнять ее и приласкать, но я сдержался — после визита инспектора я смогу сделать не только это.

— Ну… Наверное начнем, тебе ведь нужно будет еще успеть одеться, а инспектор прибудет уже через пятнадцать минут. Его, кстати, зовут мистер Джонсон.

— Хорошо, пап… Ты хочешь, чтобы я… Сначала сняла верх?

— Ну… Я думаю, что можно начать с тапочек, это ведь самое безобидное?

Дженни облегченно выдохнула. Она скинула тапочки и полулегла на диван, вытянув свои стройные прелестные ножки. Я много раз раньше видел дочь босиком, но почему-то сейчас меня возбуждала сама мысль о том, что Дженни раздевается для меня. Девочка погладила свои коленки и взглянула в нашу с мамой сторону. Сердце выпрыгивало из груди, пока доча игриво теребила лямку своей весьма открытой маечки-топа — ее соски уже напряглись под тканью и магнитили взгляд.

— А теперь что, пап? — будто невзначай доча провела рукой по своему животику и на секунду высунула язычок.

— Дженни… можешь… Можешь… — я сглотнул, не в силах совладать с собой. Смущенная белозубая улыбка дочери едва не отправила меня в нокаут.

— Доча, пока что просто сними маечку. Если стесняешься, можешь прикрыть соски ладошками, — увидев, как мне тяжко, Хэйзи пришла на помощь.

Дженни вдруг стала максимально серьезной. Она отвернулась к спинке дивана и ухватившись за низ топика, сняла его, прижавшись сосками к диванным подушкам. А потом снова повернулась обратно, положив ладошки прямо на свои крупные аппетитные груди. Ее щечки вновь зарумянились — несмело взглянув на нас с мамой, доча потупила взгляд в пол.

— Какие же они у тебя… Чудесные… — прошептал я.

— Правда? Ой, спасибо, пап! — Дженни обрадованно подскочила, вызвав колыхание сисечек. Я вновь сглотнул слюну, ощущая явственное напряжение в брюках. Доча не убирала ладошки с сосков, выжидающе глядя на нас с мамой.

— А теперь, пожалуйста… Убери ладошки, Дженни! — звонко попросила Хейзи. Она смотрела на дочь со смесью восхищения и беспокойства.

Руки дочери скользнули вниз и ее крупные ареолы наконец вышли на свет. Я почувствовал дрожь во всем теле. Девочка буквально наполняла всю гостиную своей еще не растраченной сексуальной энергией. В забытьи я сделал шаг вперед, но, к счастью, вспомнил, что Дженни нельзя трогать, пока не приедет инспектор. На этот счет правила были весьма строгими. Вздохнув, я посмотрел на шортики дочери.

— Ты хочешь, чтобы я сняла шортики? — с улыбкой спросила доченька.

Я лишь кивнул, не в силах произнести ни слова. Ухоженные девичьи пальчики легли на пуговицу шорт. Я шумно втягивал воздух, сжимая кулаки и сдерживаясь из последних сил. Дженни расстегнула пуговку и спустила шортики на бедра, а потом села на диванчик и сняла их полностью, оставшись в одних розовых трусиках. Я в обалдении смотрел на доченьку топлес, которая была на расстоянии пары метров и воображал, что я сделаю с ней завтра. Или уже сегодня, после прихода инспектора?

— Пап, у тебя слюна капает! — хихикнула Дженни. Я закрыл рот и уставился прямо в промежность дочери. Та стыдливо положила туда ручку и поежилась.

— И.. их тоже, — хрипло прошептал я.

— Т-трусики? — едва слышно произнесла доча.

Я кивнул, дрожа от возбуждения.

— Я стесняюсь! Возможно… Вы с мамой тоже разденетесь? Так мне будет спокойнее! — доча надула губки и сложила руки на груди, закрыв свои великолепные сосочки.

— Да нет проблем! — воскрикнул я и принялся раздеваться. Первыми на спинку стула полетели футболка и ремень, затем штаны с трусами. Мой довольно крупный изнывающий от возбуждения подергивающийся член стал для дочери полной неожиданностью — она приоткрыла ротик, будто загипнотизированная стволом, раскачивающимся из стороны в сторону. Хэйзи также подхватила эстафету, открыв дочери свои увесистые груди с возбужденными сосками и полностью безволосый лобок.

— Доча, слюну подбери! — воскликнул я, возвращая дочери должок. Та спохватилась и смогла таки отвести взгляд от моего пениса.

И вот, убежденная видом наших обнаженных тел, доча наконец решилась. Она медленно приспустила трусики до середины бедер, демонстрируя нам с мамой полное отсутствие растительности. А потом пошла дальше, оставив трусики болтаться в районе коленей. Окончательно снимать их она так и не стала, но зато подразнила нас видом своей голенькой попки, повернувшись задом и уперев руки в спинку дивана.

Но мы совсем забыли про время, ведь инспектор обещал прилететь всего через пятнадцать минут. Звонок в дверь застал нас врасплох. Оказалось, что гравилет Фелляционной службы абсолютно бесшумно приземлился у нас перед домом. Оттуда вышел человек небольшого роста в синей форме с погонами и пошел к дверям. Он не смотрел в окна, но мы его увидели. Мгновенно поднялся переполох. Доча прыгала на одной ножке, силясь поскорее надеть шортики, я метался по комнате в поисках неведомо куда завалившегося ремня, а Хэйзи и вовсе собрала свой наряд, прижала его к груди и с круглыми глазами побежала на второй этаж, очевидно, приняв невозможность быстро одеться. Едва ли инспектор бы одобрил, что мы до его приезда тренируем элементы стриптиза с дочерью.

Поднявшись наверх, я под аккомпанемент трели дверного звонка напялил первые попавшиеся спортивные штаны и выглянул вниз. Доча успела одеться и уже шла открывать. Замок щелкнул и инспектор появился на пороге.

— Здравствуйте, — взволнованным голосом произнесла Дженни.

— Здравствуйте, — эхом отозвался инспектор. — А где ваши мама и папа? Нам нужно подписать некоторые документы.

— Да, конечно… Они наверху, сейчас спустятся.

Я поспешно выпрямился. Разгладил штаны и оглянулся на Хэйзи. Она была возбуждена не меньше моего. Но тут я понял, что штаны разгладить не получится — они топорщились весьма явно и убрать это можно было только одним способом.

— Он не должен понять, что мы возбудились от вида Дженни! — свистящим шепотом произнес я.

— Ага. Слушай, а давай притворимся, что я делаю тебе минет, вот ты и возбудился? — предложила жена.

— Отличный план!

— Господин инспектор, не могли бы вы подняться на второй этаж? Тут жена делает мне минет, мы бы не хотели показывать столь непристойное действо дочери! — громко сказал я и поцеловал жену прямо в губы, как настоящий извращенец.

Инспектор поднялся к нам. Хэйзи встала передо мной на коленки и сдвинула штаны вниз. Она сразу же взяла довольно глубоко и теперь издавала громкие красноречивые звуки.

— Доча, закрой ушки, пожалуйста! Мама делает мне хорошо своим ротиком, тебе пока нельзя это слышать!

— Но ведь она уже через полчаса сможет делать это и сама, — отметил инспектор, внимательно глядя на нас с Хэйзи. Одной рукой я прижимал ее затылок, а другую протянул инспектору для рукопожатия.

— О, вы знаете, мы не хотим спешить, — сказал я, пока инспектор отвечал на мое приветствие, сухо сжав своей ладонью мою пятерню. Хэйзи задвигалась быстрее, заглатывая член почти до основания. Слюнки летели на пол, а звуки стал уж совсем неприличные. Я выглянул вниз — Дженни села на диванчик, послушно закрыв не только уши пальцами, но и глаза и пела песенку «Ля-ля-ля, ля-ля-ля». Улыбнувшись, я быстро достиг разрядки, наполняя ротик жены тягучей горячей спермой. Хэйзи плотно сжала губки, чтобы не упустить ни капли, пока мой пенис сокращался, отдавая ей накопленное. Потом она отстранилась, продемонстрировала мне и инспектору сперму на язычке, а затем проглотила ее, облизнувшись.

Я помог жене подняться и мы спустились в гостиную. Но мой член все еще не хотел опускаться, пришлось накрыть его подушкой, когда мы все уселись вокруг дочери.

— Итак, все документы готовы. Вы точно не передумали? — спросил инспектор нашу дочурку. Она помотала головой и сжала коленки.

— Поставьте свою подпись здесь. И здесь, — инспектор протянул планшет с листочками сначала Дженни, а потом нам с Хэйзи. Мы все расписались. Потом сотрудник Службы фелляции аккуратно приобнял девочку. Она напряглась, но он легонько провел пальцами по ее щеке и шепнул что-то на ушко. Наша дочь хихикнула и потупила взгляд. Мы и глазом моргнуть не успели, как вжикнула ширинка и довольно здоровый пенис инспектора предстал перед нам во всей красе.

Дженни улыбнулась и посмотрела на меня.

— Ого, пап, он такой крупный! Даже больше, чем… — тут она осеклась, вспомнив, что нельзя упоминать о сегодняшнем стриптизе.

— Больше, чем? — озадаченно спросил инспектор. — Прошу прощения, а где вы видели подобное раньше?

— Ой, да в школе, я иногда подглядывала на переменах за одноклассницами, у которых уже есть разрешение…

— О, в школе должны следить за этим! Это серьезное нарушение, мы обязательно сообщим в городской отдел образования!..

Тут мы все втроем принялись упрашивать инспектора никуда не сообщать. А Дженни поспешно заявила, что ошиблась и член она видела не в школе, а в городской библиотеке. Тут уж инспектор махнул рукой — библиотеки, парки и прочие публичные места — неизбежное зло, там сцены минета были обыденными и родители редко могли оградить своих детей от созерцания непристойностей.

Тем временем инспектор решил проверить пластичность нашей дочери. Он аккуратно большими пальцами оттопырил ей сначала одну щечку, потом другую, затем попросил открыть ротик пошире и запустил два пальца в горлышко. Дождавшись рефлекса и характерного звука, инспектор оставил ротик Дженни в покое и принялся что-то записывать в бланки, пока доченька вытирала слюнки и вопросительно смотрела на нас с мамой, будто спрашивая, все ли она правильно сделала. Мы ободряюще кивнули ей. Все это время эрекция инспектора не спадала, член раскачивался в такт его движениям.

Затем сотрудник Службы попросил наше чадо встать и покрутиться, что и было сделано. Неожиданно инспектор ухватил девочку за попу, а потом и вовсе ущипнул ее. Дженни испуганно ойкнула, а инспектор удовлетворенно усмехнулся и добавил еще пару строк в бланк. После этого настала очередь обнажения — на сей раз дочка раздевалась более свободно, застопорившись лишь на сисях и трусиках. Сотрудник Службы погладил ее ножки, бедра и животик, а потом и поцеловал — сначала пупок, а потом все выше и выше, пока не перешел на пухлые сосочки великолепных сисечек. На секунду он отвлекся, чирканул пару слов, а потом обратился к нам.

— Уважаемые родители! Сейчас будет очень важный момент, вы должны подписать еще одно согласие — на поцелуй в губы. Этот момент весьма интимный, поэтому я заостряю на нем внимание отдельно. Важное уточнение — поцелуя будет два — один перед минетом, другой после. Дженни, в данном случае вы, увы, права голоса не имеете, поскольку уже подписали договор со Службой.

Мы переглянулись и кивнули. Два документа появились на столе как по волшебству и мы тут же поставили в них подписи. Инспектор скрепил все печатью и посмотрел на Дженни.

— Прошу прощения, а вы… вы же собираетесь кончить мне в ротик?

— Ну разумеется! Это часть процедуры, и вы должны быть в курсе, что большинству ваших будущих партнеров тоже захочется это делать!

— Да нет, я не против, но… Вы сказали, что будете целовать меня сразу после минета… А ничего, что… Ну, там же будет ваша… сперма… — доче было ужасно стыдно такое говорить, но она себя пересилила.

— О, не берите в голову! Точнее, наоборот, берите, ну вы поняли… Уже прошли те темные времена, когда мужчинам было зазорно целовать девушек после окончания в ротик! Да и моя сперма нравится девочкам, в том числе двум моим дочерям, почему же я сам должен быть от нее не в восторге?

Лицо Дженни от таких слов озарила счастливая улыбка и инспектор, обняв ее за плечи, впился нашей дочери в губы. Страстный поцелуй с языками длился секунд пятнадцать. Потом парочка распалась и наш гость с улыбкой посмотрел сначала на Дженни, а потом на свой член. Без слов наша девочка поправила прядку волос за ушко, перевела дыхание и наклонилась к пенису. Она высунула язычок и чуть-чуть коснулась навершия, от чего ствол дернулся будто от электрошока.

Девочка сделала еще пару лижущих движений, а затем звонко чмокнула член — сначала сверху, потом сбоку. И наконец погрузила его в свой ротик. На лице инспектора появилась блаженная улыбка, пока наша девочка делала ему первый в своей жизни минет. Сначала несмело, осторожно, но потом освоилась и с глыкающими звуками стала принимать почти четверть инспекторских размеров. Ее сисечки при этом терлись о штанину инспектора — он так и не разделся.

Под конец наш гость и сам осмелел и, положив руки на затылок Дженни, принялся вдавливать ее глубже. Он действовал аккуратно, но сильно, так что доча отчаянно мычала и даже пустила пару слезинок. Милое раскрасневшееся личико дочери мерно двигалось вниз-вверх, даря сотруднику Службы невероятное наслаждение, судя по его прерывистому дыханию и выражению физиономии. И вот настал момент кульминации — с хриплым возгласом инспектор принялся разряжаться в маленький юный ротик нашего чада.

Мой член опять грозил порвать штаны, поэтому я с благодарностью погладил Хэйзи, которая решила исправить ситуацию. Она наклонилась и выпустила мой член на свободу, впрочем, тут же забрав ее пленом своего ротика. Теперь у нашей дочери были все необходимые документы, и в ее присутствии родительский оральный секс переставал быть непристойным.

Накончав дочери полный ротик, инспектор отпустил ее. Девочка выпрямилась и высунула язычок, показывая нам с Хэйзи сперму инспектора. Она покатала ее во рту, выпустила на ладошку, слизала обратно и с удивлением посмотрела на нашего гостя.

— А она и правда вкусная! И запах прикольный!

— Ну конечно! — рассмеялся инспектор и потрепал девочку по голове. А потом впился в ее губы снова, забирая остатки своего семени…

Я сладко кончил жене в ротик как раз в тот момент, когда инспектор и Дженни закончили целоваться. Но когда гость достал свой язык из ротика нашей дочери, между ними все еще была тягучая белая струнка. Хихикая, девочка порвала ее пальчиком. Инспектор заправил член в штаны, после чего удалился, оставив нам все необходимые документы и, самое главное, минетный график. Завтра была суббота, поэтому в школу дочери было не надо. Приняв во внимание этот факт, сотрудник Службы фелляции указал в графе «требуемое количество оральных партнеров» скромную цифру «4». Из них один точно буду я, один этот непонятный Кертис, парень нашей дочери… Надо найти где-то еще двоих.

Когда за инспектором закрылась дверь, Хэйзи предложила нам завтра втроем отправиться на пикник. Там, на лужайке, дочери как раз удобно будет тренироваться…

(Всего 95 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Добавить комментарий