Skip to main content

Отряд Марины Нечаевой. Часть 8

Произведение публикуется в авторской редакции, без корректорской правки.
Все ошибки на совести автора.

Витёк ещё спал и вероятно видел девятые сны, судя по его задористому молодому храпу, когда мать меня разбудила. Марина повернулась ко мне лицом, поцеловала в шею слегка кусая зубками, и взялась рукой за член. У меня и так был хороший утренний стояк, а в тёплой руке мамы, он стал ” каменным”.

— Пошли сходим на улицу пописаем Костя.

– шёпотом чтобы не разбудить старшего сына, сказала на ухо мне мать. Я поцеловал её в щёку в знак того что проснулся, и просунул руку ей под ночнушку. Мамина бритая ” девочка” была влажной, Марина сильно хотела в туалет, и из письки немного протекло ей на ляжки.

— Пошли любимая, я тоже хочу.

– ответил я маме шёпотом. Мне хотелось побыть с Мариной наедине в надежде согнать “дурь” и снять ломоту в члене. Да и посмотреть как она ссыт при свете, тоже хотелось. Тогда ночью мать ссала во дворе, и я плохо видел действо. А сейчас на улице было светло и мне было интересно, увидеть вживую как мама писает.

— Возьми бутылку, а я куртку одену.

– Марина дала мне в руки начатую бутылку вина со стола, а сама шмыгнула к себе в закуток. Там на стене висела её куртка, в кармане которой лежал заряженный ” вальтер”. Я тоже одел на голое тело ветровку, на улице было начало июня и вроде бы лето, но цвела черемуха, и ” черемуховые холода” давали о себе знать.

— Глотни сынок, голова небось болит после вчерашнего.

– спросила у меня мать, когда мы вышли на крыльцо дома. Марина запрокинула голову делая из бутылки несколько приличных глотков, и передала её мне. Голова у меня конечно побаливала, но похмеляться я не хотел, и выпил глоток вина только за компанию с мамой.

— Жуть то какая, ни души кругом.

– Марина посмотрела вверх по улице в сторону разрушенной церкви стоящей в начале деревни, и нащупала в кармане куртки пистолет. Мать была права, в селе стояла зловещая тишина, и вокруг не было слышно ни звука. И рядом лес, тёмный и молчаливый. Нет хорошо что у нас появилось оружие, с пистолетами нам никто не страшен. Подумал я вглядывась как и мама в начало улицы.

— Собачку нужно нам завести. Хоть залает если кто чужой к дому подойдёт.

– мама поставила на крыльце наполовину пустую бутылку, и вышла во двор, сверкая голыми ножками под короткой курткой.

— Марина, не ходи в туалет. Хочу посмотреть как ты писаешь.

– остановил я мать, заметив что она направилась по тропинке к деревянной уборной.

— А что интересно как мать ссыт?

– засмеялась Марина, и не дойдя до туалета свернула под куст сирени, росшей во дворе.

— Только смотреть, без всяких, а то я тебя знаю.

– мама показала пальцем на свой рот, с намеком на мою ночную наглую выходку. А я смотря как мать подставляет палец к ярко накрашенным губам, так и подумал что лучшая утренняя разрядка для меня сейчас, это дать Марине за щеку. Просто посидеть поговорить с мамой без Витька, брат своим присутствием всё портит. А потом попросить Маришу сделать мне минет. Мне хотелось заняться сексом с мамой один на один. Смотреть как накрашенные помадой губы Марины, охватывают мою залупу, сосут её, скользя по стволу члена.

Я буду гладить мать по волосам и говорить ей ласковые слова. Но больше всего мне хотелось в плане секса с Мариной, так это попробовать с ней анал. Я знал что женщин можно ебать в то место из которого они срут и видел подобные сцены в порножурналах. А увиденное мной вчера при свете керосиновой лампы, тёмно коричневое очко Мариши, возбуждало моё сознание.

Выебать родную мать в жопу, и слушать её сладкие стоны, мечта любого сына. Но учитывая непредсказуемый характер нашей атаманши, просить у неё напрямую заняться с ней анальным сексом, было опасно. Хотя и её очко выглядело как ” рабочее. Но кто знает, может Марина и не давала своим бойфрендам на семинарах, сношать себя в задний проход?

— Смотри как я умею писать.

– Марина подошла к кусту сирени и слегка присев, задрав короткую ночнушку кверху, стала ссать поливая желтоватой мочой траву во дворе. Мама писала почти стоя, необходимости присаживаться для того чтобы сходить в туалет по “маленькому”, у Марины не было, из за её переднего расположения влагалища. Наша грозная атаманша, ссала слегка согнув ноги в коленях, поливая как заправский мужик, траву под кустом сирени.

Я видел вживую как из пухленького ” пирожка” мамы внизу лобка, вырвалась сначала робкая струйка мочи, а потом хлынул настоящий потоп. Марина ведь чуть не обоссалась на диване во время сна, и сейчас опорожняла свой мочевой пузырь на глазах у младшего сына. Чтобы не облить мочой ноги и ляжки, мать двумя руками раздвинула половые губки, и ссала показывая сыну, алую плоть своего влагалища, обычно скрытую под темными с синеватым отливом, половыми губами.

И я стоя перед матерью, видел её мочеточник, дырочку вверху над самой вагиной, из которой вырывались тяжелые струи желтоватых женских ссак. А так же мне хорошо был виден клитор Мариши, он выглядывал из своего ” капюшона” небольшой головкой, и прямо манил к себе взгляд. Я вспомнил как вчера ночью лизал его, держал губами, и мне захотелось вновь ощутить этот отросток у себя во рту.

— Давай ссы тоже, что стоишь столбом?

– сказала мне мать, заканчивая поливать траву мочей под сиренью. Поток ссак у Марины иссяк, и она сейчас ссала небольшими вялыми струями, которые так и норовили обрызгать матери ляжки. В туалет я сильно не хотел, да и ссать со стоячим колом членом было неудобно. Но заметив взгляд матери на мой стояк, я был без трусов голый в одной ветровке на плечах. Кое как поссал, тоже обливая ссаками куст сирени. Марина стояла рядом и с интересом смотрела как её сын ссыт. И когда я закончил, взяла рукой меня за член и помяла его.

— Костя, у тебя яички полные спермой. Думаю что их нужно опорожнить, тогда легче будет сынок. Но давай сначала покурим, а потом пойдем домой в мой закуток за печкой, и мама выгонит из них всё что накопилось за ночь.

– смеясь сказала Марина, держа рукой мои яйца, и слегка массируя их подушечками пальцев.

— Мам, ты прямо мои мысли прочитала. Я только об этом и думал как встал с тобой в туалет.

– я обнял мать, и поцеловал её в губы взасос. Мы стояли с Мариной посреди двора, полуголые и целовались, я упирался членом маме в лобок под короткой ночнушкой, и мял руками её пухлую жопу. Вокруг не было ни души, и мы не боялись что нас кто-то может увидеть.

— Костя, ты мне больше нравишься чем Витя. И я тебя люблю сынок, а его нет. Но только это между нами. Не хочу чтобы брат ревновал тебя ко мне.

– неожиданно призналась мне мать, когда мы стояли с ней на крыльце терраски, пили вино по глотку из бутылки, и курили.

— Спасибо Марина, я тебя тоже люблю, сильно, сильно дорогая. Не как мать, а как женщину, любимая.

– ответил я маме, и крепко обнял родного человека за талию. Марина с такой любовью и нежностью посмотрела на меня, что аж сердце в груди зашлось от взгляда зелёных глаз нашей атаманши. Никогда мать не смотрела на меня так как сейчас. И это грело мне душу, от того что меня любит эта безумно красивая женщина, в объятиях которой я тереяю сознание.

— Тогда пошли радость моя в мой закуток за печкой. Я тебя поласкаю пока Витя спит.

– позвала меня мама, туша окурок в консервной банке из под кильки в томате. Мы ели дешёвые рыбные консервы, а банки из под них служили вроде пепельниц в доме и на терраске.

— Марин, можно спросить у тебя? Если ты меня любишь, то разреши тебе в попку кончить. Я хочу с тобой мам без презерватива попробовать. Но боюсь что не выдержу.

– спросил я у матери, с замиранием сердца. Я видел как расширились зрачки зелёных кошачьих глаз у Марины. Мой вопрос застал мать не то чтобы врасплох, но она глянула на меня с изумлением.

— Только тебе милый, а твоему брату я не дам туда. Он грубый, и всё мне там порвёт. Так что держи язык за зубами, Витя не должен знать ничего. Это будет наша тайна с тобой сынок.

– ответила мне мама, и я чуть не подпрыгнул на крыльце от радости. Марина разрешила мне засунуть член в её тёмно-коричневое очко, запретную дырочку, которую я видел ночью когда мать ерзала на члене старшего брата. И меня честно дрожь охватила перед неизведанным. Ведь если сношать Маришу в пизду, безумно приятно. То какие ощущения будут от анального секса с ней?

— Но тогда мне вода нужна сынок. Попка должна быть чистенькой для этого. Так что возьми ведро и дуй в родник за водой. На курточку мою одень милый, там пистолет в боковом кармане на молнии. Пусть лежит на всякий случай, а то мало ли кто у реки шастает. Предохранитель вверху и снимается пальцем вниз.

– мама сняла с себя куртку, и отдала её мне, а сама взяла мою ветровку, и не одевая её пошла в дом сверкая голенькой попкой. Рубашка на ней была по самую письку, и едва прикрывала лобок, а часть жопки у мамы была голой. И когда она сейчас шла, то белые ” мраморные” ягодицы атаманши Мариши, призывно потерлись друг об дружку. Вот ради этих мгновений, и стоит жить на свете. Увидеть голенькую попку у мамы под чёрной короткой ночнушкой, это так возбуждает что у меня член дернулся, и словно окаменел от увиденного.

Одев куртку Марины на голое тело, я взял ведро, и помчался к роднику за водой, в надежде на то что Витёк за это время не проснётся. И я смогу трахнуть мать в попу. Над рекой клубился туман, и яркое летнее солнце вставало где-то за лесом. День обещал быть погожим, но прохладным. Цвела черемуха, и даже летом в это время всегда было холодно словно осенью. Такие холода в конце мая и в начале июня как правило бывают ежегодно, но дляться они недолгого.

Я спустился с бугра к роднику, и набрав воды было хотел идти назад к дому, как почувствовал спиной чей-то взгляд. По телу моментально прошли мурашки, а рука скользнула в боковой карман за ” вальтером”. Ведь вокруг был лес, а до дома метров пятьдесят, и мне ни кто не поможет в случае чего. Вытащив из бокового кармана пистолет, пальцем как учила меня мать снял его с предохранителя, и держа пистолет в руке, обернулся назад, в полной готовности начать стрелять если на меня нападут.

Но каково было моё удивление когда из кустов буквально в десяти метрах от меня вышел лось. Огромный самец, с большими ветвистыми рогами, лось стоял и смотрел на меня, а я на него. Что мне делать в случае если зверь вдруг набросится, я не знал. Миниатюрный ” вальтер”, плохая защита от лося весом с тонну. Можно конечно было выстрелить вверх чтобы испугать сохатого, но я ждал смотря на живого лося которого видел впервые. Тогда я ещё не знал что лоси близорукие, и что они хорошо видят вдали, а вблизи совершенно слепы.

И зверь меня не видел, он постоял с минуту, поводил носом и пошёл к реке, где исчез в тумане и прибрежных кустах. Был слышен только всплеск воды. Очевидно лось поплыл на тот берег через реку в еловый лес, густой и труднопроходимый. Где у него была лёжка, не зря нам по пути в райцентр на том берегу встретилась косуля с детёнышем. Зверья в еловом лесу водилось больше чем в березовом, который был со стороны Плетнёвки.

— Принёс сынок, молодец. Сейчас я чайник по – быстрому поставлю, чтобы подмыться, и мы с тобой поебёмься у меня в закутке.

– сказала мне мама, когда я чуть ли не бегом примчался с ведром воды от родника в дом.

— Ты не сиди и лишний раз не заводи меня и себя Костя. Иди ко мне за перегородку и жди меня, я скоро приду.

– Марина заметила что я пялюсь на низ её чёрной ночнушки, под которой у мамы мелькала голенькая попка, и прогнала меня с кухни. Всучив в руки небольшую круглую баночку с вазелином.

— Вот нашла на подоконнике, от старых хозяев осталась. Думаю нам с тобой смазка не помешает.

– сказала мне мама, выправаживая в зал. Марина собиралась ставить себе клизму, небольшая резиновая “груша” коричневого цвета, лежала на столе возле газовой плиты. И это гигиеническое действо, мне видеть было вовсе не обязательно.

Витёк, спал свернувшись калачиком возле стенки, когда я потихоньку чтобы не разбудить брата, вошёл в зал на цыпочках. Спи, спи придурок, ты не должен смотреть как я буду нашу мать ебать в жопу. Мысленно пожелал я старшему брату, и потихоньку накрыл его свалившемся на пол одеялом. Витёк не просыпась потянул одеяло на себя, блаженно улыбаясь во сне и продолжил спать, оглашая комнату храпом. Что было вообще заебись, теперь укрытый тёплым ватным одеялом, брат будет спать до обеда, и не помешает мне и маме, наслаждаться анальным сексом.

Накрыв Витька я прошёл в мамин закуток за перегородкой. Куртку которую дала мне мать я снял, и повесил на гвоздь забитый в стене. Окна за печкой не было, и в закутке было полутемно, что хорошо и плохо с одной стороны. Мне хотелось видеть мамино тёмно- коричневое очко, и как в него будет входить мой член. Но с другой стороны, лишний свет тоже был не нужен. В полутемной комнате мать сильнее расслабиться, чем при ярком свете.

— Заждался дорогой? Я клизму себе ставила, и в туалет пришлось идти по ” большому”. Теперь попка у меня чистенькая и хочет принять в себя твоего ” молодца” сынок.

– шёпотом сказала Марина, потихоньку на цыпочках зайдя ко мне в закуток. Мама сняла с себя ночнушку, и положив её на стул стоящий рядом, села ко мне на кровать обнимая и целуя в губы.

— А хорошо что ты меня попросил в попу трахнуть Костя. Я сама очень хочу туда. Она аж чешется внутри и требует член. Но при Вите я не могу этим заниматься. А с тобой да, очень хочу, и хорошо что у меня такой наглый сын.

– тихо говорила мама. Марина открыла баночку с вазелином, и сидя рядом со мной на кровати, густо намазала мне залупу.

— Только тихонько суй его сынок. Он у тебя большой и я боюсь что мне будет больно.

— попросила меня мать, становясь “раком” в своём закутке за печкой. Марина нагнулась и уперлась руками в кровать, выставляя свою пухлую белую жопу кверху. И к моей безумной радости, мамина попка была хорошо видна. Солнце на улице уже взошло, и его лучи били через незашторенные окна зала, прямо в проход закутка где стояла нагнувшись Марина. Я даже родинку на одной из её ягодиц видел. И тёмно коричневое очко мамы, покрытое сетью мелких морщин. Которые лучиками расходились от дырочки по центру, к краям, было как на ладони, и манило к себе мой член.

— Оооой, оооойй, тише сынок, тише милый.

– Марина заводила жопой в разные стороны, когда я надавил залупой на её тёмно-коричневый анус, и ввёл в него член. Двумя руками я взял мать за бедра и стал не спеша ебать её в жопу. Смотря на то как мой хуй плотно входит Марине в сраку.

Очко у матери было уже разработанно, и член ходил в нём свободно. Марина повернула назад голову и одарила меня благодарным взглядом. Матери нравилось что младший сын сношает её в жопу, и она даже начала мне подмахивать задом. От чего я не сделав и десятка качков в её заднем проходе, кончил спуская всю сперму накопившуюся за ночь, в прямую кишку любимой мамочки.

Марина недовольно засопела, почуяв удары спермы сына у себя в заднем проходе. И перестав мне подмахивать мать замерла стоя раком возле кровати. А я держал атаманшу Маришу за бедра и не собирался её отпускать. На удивление хуй у меня стоял и не думал падать, такое редко, но бывает. Помню в школе впервые увидев у одноклассника игральные карты с фотографиями голых женщин и взяв у него одну карту на ночь. Я дрочил тогда подряд раз пять в туалете, излил спермой весь унитаз, а член у меня ни разу не упал.

Вот и сейчас я выпустил маме в задний проход уйму спермы, замер не несколько секунд и продолжил её ебать, косясь на диван где спал старший брат. Возможно он сам того не ведая, помогал мне трахать нашу с ним маму в попу, как можно дольше. От страха что Витёк проснётся и увидит что мы делаем с Мариной. Хуй у меня стоял и не падал даже после оргазма. Я хотел чтобы в мамину сладкую попку, входил только мой член, а брат про это не знал. И может по этому продолжил ебать мать в жопу, заполнив спермой её прямую кишку.

— Оооо, оооой, не спеши, так, так сынок. Мне хорошо, поглубже, поглубже милый.

– стонала Марина, да так громко что разбудила своими воплями придурка Витька. Брат вскочил с дивана как угорелый, и с хорошим утренним стояком, стоял за моей спиной. Я его видел, а мать нет, Марина продолжала охать и стонать от того что её ебут в жопу, а старший сын стоя позади неё, мазал вазелином свою залупу. И готовился занять моё место, в горячей как огонь сраке мамы Марины.

— Мам, я тоже хочу ” дурь” в твоей попке согнать.

– спросил у Марины наглый Витёк, после того как я кончил матери в задний проход, вынул член, и брат занял моё место.

— Можно, но только осторожно. Ты мне попку не повреди своей ялдой. Отрастил хуино, чтобы матери больно делать. Да смажь его хорошенько Витя.

– обречённо сказала Марина. Она не могла прогнать старшего сына от себя. Ведь он видел что его брат ебал её в задний проход, и теперь хотел получить от матери тоже самое. Хотя Марина сама виновата, зачем нужно было стонать во весь голос. Витёк хоть и любил поспать, но дикие вопли мамы, которую ебли в жопу, и мертвого пожалуй разбудят.

— Пошли на диван, я там поудобней встану.

– Марина поднялась от кровати, и незаметно показала мне кулак. Мать думала что это я позвал этого придурка, старшего брата к ней. А я в ответ покрутил пальцем у виска показывая что Марина чокнутая.

И мне до того стал противен Витёк, который похабно смотрел на мать намазывая вазелином член, собираясь её ебать в жопу. Что я ушёл на кухню мыть свой опавший отросток, из чайника тёплой водой. Мама хотя и ставила в попку клизму, но все же я ей достал до кишок, и головка члена у меня была покрыта жёлтой-белой смазкой.

— Костя, а ну иди сюда щенок. Поучись у брата как меня ебать надо.

– позвала меня мать из зала, и я пошёл на её зов, боясь ослушаться женщину которую любил, и которую ненавидел за её блядство. Когда я вошёл в зал, мать лежала на спине, а брат задрав ей ноги к себе на плечи, ебал Марину ” по офицерски” но не в пизду, а в жопу.

— Витя, подожди дорогой. Пусть ” тихоня” позади меня ляжет, и груди мне поласкает.

– попросила мать старшего сына, и Витёк замер на ней возбуждено дыша.

— Блин, Костян, ложись быстрее, так по кайфу в жопу ебать.

– сказал мне брат, целуя мамины ноги лежащие у него на плечах.

— Витя, не ебать в жопу, а заниматься анальным сексом. Учись быть вежливым сынок.

– поправила мать старшего сына. Она как учительница, не очень любила матерные слова, и употребляла мат только в крайнем случае.

— Да мне по хую мам, как это по интелигентному называется. Я парень простой, и сейчас мой член в твоей сраке мама, и я хочу тебя ебать, и делать тебе и себе приятно.

– ответил нашей матери Витёк, вгоняя ей хуй поглубже в задний проход. Марина глухо завыла закатив глаза под лоб, и повернув голову ко мне, посалась со мной в губы в засос. Я уже лёг позади неё, и мать полулегла на меня. Маме нравилась такая ” санта-барбара” когда один из сыновей ласкал ей груди, а другой её в это время ебет.

— Мариночка, я тебя люблю.

– прошептал я матери на ушко. Я любил её и готов был простить маме всё. Только Витёк этот придурок, не говорил нашей матери ласковых слов. Он трахал Марину в жопу, с каким то остервенением, норовя вырвать маме прямую кишку. Но судя по её сладким стонам , ей как раз нравился такой грубый секс со стороны старшего сына. И вскоре мать кончила, ловя анальный оргазм от члена своего взрослого ребёнка.

— Что это было? Я ни разу от анала не кончала.

– Марина закурила сигарету, лёжа в раскорячку на диване, а из заднего прохода мамы, из её тёмно-коричневого очка, текла сперма. И это было прекрасно, мать полулежит на подушках в окружении своих сыновей, и они налили ей в попку столько молодой спермы. Что она не вместившись, текла из её анального отверстия наружу.

— Ой, я кажется теку. Пошли Витя, подмоемся с тобой, тебе как и мне необходима тёплая вода с мылом.

– сказала Марина старшему сыну. Тот тоже кончил ей в очко чуть попозже её, и теперь его член был измазан жёлто белой смазкой. Мама встав с дивана, повела моего брата на кухню мыть член. А я смотрел ей в след, любуясь игрой её ягодиц. И видел как по ляжке у Марины текла сперма из её заднего прохода.

— Парни, надевайте штаны, и дуйте за водой в родник, пока я завтрак приготовлю.

– приказала нам мать, и мы быстро одев трусы, штаны, рубашки и куртки, взяв ведра пошли за водой в родник.

— А атаманша Мариша, пидораской оказалась.

– гоготнул старший брат, когда мы с ним спустившись с бугра, подходили к роднику в овраге.

— Ты что Костян, “крыша” поехала?

— воскликнул удивленный Витёк, лёжа на земле зажимая разбитый нос из которого шла кровь. У меня от его слов, когда он обозвал мою любимую женщину пидораской. Буквально потемнело в глазах от злости. И хотя я раньше побаивался старшего брата, он был сильнее меня. Сейчас без колебаний, двинул ему в нос, и собирался двинуть ещё, если тот бы полез на меня в ответ. Но брат поднялся и видя моё решительное лицо, опустил кулаки.

— Да ничего Витёк, за мать я тебя убью. Она к нам со всей душой, а ты её так грязно обозвал. Да и женщина не может быть пидораской. Ей природа дала дырки, чтобы мужчины в них сували члены.

– сказал я брату, возмущённо смотря на него. И Витёк остыл, поняв мою правоту, брат забыл про разбитый нос, и попросил у меня прощения.

— Прости Костян, хуйню сморозил. Только матери не говори, лады ?

– попросил меня Витёк, мы с ним пожали друг другу руки в знак примерения, и пошли к роднику за водой.

— А что у тебя с носом Витя? Вы что дрались ребята?

– спросила у нас Марина, когда мы пришли с родника в дом, внося на кухню ведра с водой. Мать уже оделась и стояла у плиты разогревая завтрак. На маме была одета зелёная юбка и светлая кофта. Тепло было только в зале, а кухня в этом доме была холодной. По этому мама и одела сверху кофту, готовя на всех завтрак.

— Так давай Костя рассказывай. За что ты ударил брата?

– Марина бросила готовить, и вопросительно смотрела на меня, но в глазах у мамы застыло удивление. Ведь раньше от старшего брата всегда получал я как более слабый и младший по возрасту, а тут у него нос разбит.

— Да он тебя пидораской обозвал, за то что ты в жопу трахаешся.

– не долго думая сдал я брата, своей матери. Мы хоть и договорились что я буду молчать, но зная допытливый характер Марины, от неё так просто не отвяжешься. Да я ещё надеялся что теперь мать обозлиться на брата, и я один буду трахать любимую женщину.

— Чего..ооо? Пидараской меня назвал?

– у матери чуть сигарета из губ не выскочила, когда она услышала какими словом обозвал её старший сын. Марина стояла у газовой плиты, и разогревала на сковородке гречневую кашу с колбасой, и по привычке курила сигарету. Так вот она повисла у неё на губе и едва не упала в сковородку с кашей.

— Ну знаешь Витя, мудак ты. Если хотел меня обидеть сынок, ты это сделал. По хорошему после таких слов мне следовало вообще не ложиться с тобой в постель. Но твое счастье что мама у тебя злоебучая, и мне одного члена Кости мало.

– сказала старшему сыну Марина, затягиваясь сигаретой, и задумчиво смотря на вешалку возле двери. Там висела старая одежда бывших хозяев дома, и среди ношенных спецовок и халатов, торчал конец ремня, широкого кожаного, похожего на солдатский. Придурок Витёк обглеченно вздохнул думая что мать его простила. А я сразу просек что не зря Марина смотрит на вешалку где висел ремень, и в душе обрадовался, брату сейчас придёт реальный пиздец за его поганый язык.

— Да сынок, мама у тебя злоебучая и нуждается в твоем члене, и было бы глупо с моей стороны лишать себя удовольствия. Но сам понимаешь Витя, за свои слова и поступки нужно отвечать, и ты будешь наказан сынок. Костя подай мне ремень с вешалки.

– строгим, ледяным голосом, сказала мама, и я быстро кинулся выполнять её указание. Потому как мне не терпелось увидеть как Марина будет лупить Витька, а он заорёт от боли.

— Не надо мама, я и так все понял. Зачем тебе ремень Марина, ведь я уже вышел из того возраста когда ты меня ремнем лупила.

– сказал матери старший брат, видя в её руках солдатский ремень с железной пряжкой.

— А я тебе твоими словами отвечу. Мне по хую Витя что ты стал взрослый, и отрастил хуй как у жеребца. Выбирай или ты больше никогда не ляжешь со мной в постель, или я тебя сейчас отлуплю?

-предложила старшему сыну на выбор Марина, и Витёк даже не думая выбрал второе. Ведь лучше стерпеть один раз боль из рук самой красивой женщины на свете, и потом ебать её во все дыхательные и пихательные. Чем дрочить на её ссаные трусы, да и то если мать их ещё даст.

— Штаны снимай вместе с трусами, и иди ко мне сынок.

– приказала моему брату мать, и он покорно косясь одним глазом на ремень в её руке, снял с себя штаны с трусами, и встал возле Марины на колени.

— Ты же умный у меня парень, знаешь что нужно делать?

– засмеялась Марина, задирая юбку до пояса, и под зелёной юбкой у мамы показались чёрные трусы. Витёк видя что мать задрала юбку, нагнул голову и сунул её между ног Марины. Мать сжала её ляжками, и взмахнула ремнем.

— Аааа, ааааа, ааааа, мам, больно.

– завыл Витёк, ощущая на своей жопе, силу удара нашей атаманши. Мать крепко держала голову сына своими ляжками словно тисками, и лупила того ремнем по жопе. Но правда к чести Марины, била она Витю недолго. Раз пять вполсилы хлестанула ремнем, до красных полос на попе, и отпустила. Витёк тут же одел штаны с трусами на жопу, и отскочил от матери с красным и обиженным лицом.

— Иди ко мне сынок, не бойся бить больше не буду.

– сказала Марина старшему сыну, вешая ремень обратно на вешалку.

— Вечером опять мне в попку засодишь Витёк. У тебя хуй больше чем у брата, и мне приятнее с тобой, чем с Костей.

– мать подошла к моему брату, и обняв его, приласкала, при этом незаметно подмигнула мне глазом. Чтобы я не принимал её слова за правду. Марина играла с туповатым Витёком как хотела, и он ей поверил.

— Конечно мама засажу. Я умею с женщинами анальным сексом заниматься. А Костя зелёный ещё, салага.

— ответил матери брат, ластясь к ней с масляными глазками, в предвкушении долгожданного вечера, когда его член вовсю будет ходить в тесном заднем проходе женщины, которая его только что лупила ремнём.

После мы сели за стол и позавтракали гречневой кашей с колбасой. Вернее сидели только я и мать, а Витёк стоял. Сесть на стул брат не сможет теперь дня три минимум. Рука то у нашей атаманши тяжёлая.

За завтраком мать и брат похмелялись, а я не стал. Марина отдала Витьку остатки водки как пострадавшему, а сама допила вино. Мне похмелка была не нужна, я в то время я ещё не бухал сильно, и на опохмел меня не тянуло.

— Поели, головы поправили, теперь за работу парни. Эх была бы возможность, я бы с вами сейчас на этом диване покувыркалась. Но сексом вечером можно заниматься, а днём нужно работать.

– мама с тоской посмотрела на разложенный диван, на котором её ебли два молодых парня, и встала изо стола, закуривая сигарету.

— Да какая работа Марина? Нас что кто-то куда-то гонит? Что нам мешает сейчас власть потрахаться и не ждать вечера?

– с недоумением спросил у матери Витёк. Он было хотел обнять её и завалить на диван, но Марина резко его обломала.

— А жрать что ты будешь умник? У тебя с голодухи на меня и не встанет сынок. У нас продуктов всего на два дня и всё. По этому мы должны днём добывать себе пропитание и обустраивать свой быт. А вечером и ночью я ваша парни, ебите меня сколько хотите.

– ответила мать бестолковому Витьку и он поняв её правоту. И то что через два дня мы будем голодать, когда иссякнут продукты. Брат покорно пошёл за мамой на улицу да и я тоже, восхищаясь умом и дальновидностью нашей атаманши. Хотя мама врала насчёт того что продуктов у нас всего на два дня. Была ещё мука, десять кило и растительное масло. Но от одних блинов ноги протянешь да и десять килограмм муки на троих надолго не хватит.

— Так парни, задача номер один. Вычистить сарай от досок и принести всё оружие в дом кроме взрывчатки. Выполняйте, а я пока займусь самогоном.

– Марина кивнула на бидон который мы нашли в одном из домов в Плетнёвке в куче тряпья, вместе с самогонным аппаратом. Так вот зачем я вез из райцентра на велосипеде десять кило сахара. Дальновидная атаманша Мариша, решила затереть бражки в сорокалитровом бидоне, чтобы через неделю выгнать из неё десять литров домашнего самогона. На ” сухую” маме было стыдно спать со своими детьми. Да и для веселья в этой глуши, где кроме секса не чем было заняться, выпивка была просто необходима.

В сарае, Витёк было начал мне угрожать за то что я его сдал матери. Но я быстро поставил этого придурка на место, пригрозив ему, что я всё расскажу Марине, и брат мигом успокоился. Жопа у него горела огнём, и получать добавку ремнем от матери он явно не хотел.

За час мы с ним перетаскали все доски, освободив лаз в подвал где был тайник военных времён. По приказу матери, вытащили из подвала ящик с пистолетами, и ящик где лежали патроны к ним. Только две коробки остались лежать на дне подвала, в них была взрывчатка и детонаторы к ней, и их мы трогать боялись.

Марина сама спустилась в подвал и достала из ящиков с немецкими орлами, с десяток тротиловых шашек и детонаторов. Когда мать вылезла из сарая во двор держа в руках связку взрывчатки. Мы с братом боязливо шарахнулись от неё, ведь боеприпасы были старые и могли сдетонировать прямо у нас перед носом.

— Да не бойтесь вы трусишки. Они не опасны пока в них детонаторы не вставленны.

– Марина положила боеприпасы на штабель досок вынесенных нами из сарая, взяла одну из тротиловых шашек. И подожгла её от зажигалки у нас на глазах. К нашему ужасу и изумлению, шашка не взорвалась, а ярко загорелась, сильно коптя чёрным дымом у мамы в руках.

— Ну вот зайки-трусишки, из за вас боеприпас испортила.

– смеясь сказала Марина, бросив шашку в пустое ржавое ведро стоявшее возле уборной, где она и догорела, сильно коптя чёрным дымом вокруг.

— Витя, посмотри у себя в рюкзаке толстую леску и изоленту. Мы сейчас одну из шашек испытаем по её прямому назначению.

– попросила Марина старшего сына, и тот опрометью бросился в дом искать леску и изоленту.

— Ты на меня не обиделся милый, за то что я позволила твоему брату себя в попку трахнуть?

– спросила у меня мать, пока Витёк был в доме.

— Нет любимая, не обиделся, ты же не можешь ему отказать. Да и потом одного же члена нашей мамуле мало?

– я обнял мать и поцеловал эту смелую и красивую женщину в губы.

— Да Костя, одного мне мало. Вечером в два ” смычка” попробуем, одновременно будете с братом меня и в письку и в попку трахать. Но я тебя люблю сынок, а Витю нет, и никогда не полюблю.

– сказала мне мама, и с такой лаской посмотрела на меня, что аж сердце зашлось в груди.

— Вот мам изолента и леска. Толстая шестерка, на донки покупал.

– Витёк принёс из дома две катушки с толстой леской для ловли крупной рыбы, и три мотка синией изоленты.

— Молодец, более чем достаточно для первого раза.

– похвалила Марина старшего сына и походив по саду, выбрала старую засохшую яблоню.

— Вот её то мы сейчас и утилизируем. Заодно и шашку испытаем.

– сказала мама, и отогнав нас с братом от дерева на безопасное расстояние. Ловко примотала изолентой тротиловый боеприпас времён ВОВ, к стволу дерева. Пальцами оторвала бумажку закрывавшую в шашке место для детонатора. Закрутила в отверстие капсуль-детонатор, и привязала леску к его чеке, которая была в форме кольца. И осторожно отошла к нам за сарай, разматывая на ходу катушку.

— На Витёк дергай, не бойся.

– мать отдала в руки старшего сына кусок лески, которую она отделила от катушки, расплавив её концом горящей сигареты. Брат боязливо взял леску в руки, и чуть помедля дёрнул что есть силы. И в ту же секунду в саду раздался взрыв, а по стене сарая за которым мы прятались чем то сильно долбануло. Старой яблони в саду к которой мать привязывала шашку, на месте не было. Была только небольшая воронка, а на крыше сарая лежал её ствол. Да и на террасе дома выбило взрывом два окна.

— Сколько лет после войны прошло, а немецкие боеприпасы работают. Но больше возле дома взрывать не будем, а то нам жить негде станет.

– мать с сожалением посмотрела на выбитые окна в терраске, и приказала нам поискать кирпич во дворе.

— Сейчас мы ” гостинец” сому который живёт в реке, сделаем. Одной шашки ему маловато будет, так мы три подарим.

– засмеялась мама, приматывая изолентой к найденому нами во дворе дома, старинному красному кирпичу, сразу три тротиловых шашки с разных сторон. Отложив ” бомбу” на доски, мать занялась оружием. В ящике с пистолетами на самом дне под старыми газетами со свастикой ” Голос народа” времён ” Локотской республики”, лежали три штыка в чёрных ножнах.

— Ого, как по заказу, думала что чего то нам не хватает, так это холодного оружия!!!

— воскликнула мама, держа в руках штыки времен ВОВ.

— Да они на штык-ножи совсем не похожи. У нас в армии штыки от ” калаша” тупые были, а эти с двух сторон заточены.

– сказал Витёк, вытаскивая один штык из чёрных стальных ножен.

— А это и не штык-ножи вовсе. То что ты держишь сейчас в руках. Немецкий окопный нож, очень редкая вещь по нашему времени. А в идеальном состоянии как эти, их практически нет. Так что за одни только ножи можно выручить большие деньги, если их продать коллекционерам.

– восхищенно сказала нам Марина, и выдернула из ножен свой штык. В лучах утреннего солнца, блеснула сталь, а на лезвии немецкого окопного ножа, прочиталась латинская надпись ” Gott mit Uns”, в переводе с немецкого, ” Бог с нами”.

(Всего 132 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

5 комментария к “Отряд Марины Нечаевой. Часть 8”

        1. Нет я не ” сова”, а ” жаворонок”. Встаю всегда рано в пять утра.

          Оружие нужно Марине и её пока ещё небольшому отряду, для добывания еды и браконьерства. А охранять их ” хозяин” Плетнёвки охраняет, который приходит в сумерках на церковную колокольню, и курит там немецкие сигареты. Но они про него не знают, а он вскоре покажет им себя.

          1

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг