Skip to main content

Отряд Марины Нечаевой. Часть 9

Произведение публикуется в авторской редакции, без корректорской правки.
Все ошибки на совести автора.

Два окопных немецких ножа, мать распорядилась спрятать обратно в сарае. Выросшая в детдоме Марина, была хозяйственной и разумно решила, что использовать три раритетных немецких ножа, нет необходимости. Тем более, что они на ” чёрном рынке” в среде подпольных коллекционеров оружия времён ВОВ, стоят дорого. Один нож с надписью ” Gott mit uns,” мать оставила себе, а остальные нам с Витей, пришлось прятать в подвал. Хотя ему и мне, очень понравились эти окопные фрицевские ножи с острым пятнадцати сантиметровым обоюдным лезвием. Но спорить с нашей атаманшей мы не стали, понимая, что это бесполезно.

— В свободное время, сделаете нормальную крышку на петлях. А сейчас переместите обратно доски со двора в сарай. И фанеру на лаз в подвал положите, а потом уже доски.

– приказала нам наша атаманша, стоя на крыльце дома с сигаретой в накрашенных губах. С огромным чёрным ” маузером” в руке. Марина выглядела воинственно. И единственное, что не хватало нашей матери, чтобы быть похожей на комиссаршу. Так это красного платка на лоб и кожанной куртки.

— Что носы повесили? Работайте, и не забывайте что вас ждёт вечером.

– смеясь сказала Марина и похлопала рукой себя по заду, намекая на то, что вечером и ночью, её пухлая белая попка будет в нашем распоряжении. И мы с энтузиазмом принялись с Витьком, таскать доски обратно в сарай. Чтобы заработать право на анальное порево с нашей атаманшей.

— Мам, я не хочу этот эссесовский пистолет. Из него наверное много людей убили. Возьми его себе, а мне лучше свой ” вальтер ” отдай.

– сказал я матери, после того как с братом перенесли доски в сарай, надёжно закрыв ими лаз в подвал. Мы сидели на кухне за столом, и заряжали свои пистолеты патронами. Гора патронов разных калибров, была насыпана в центре стола. И каждый из нас, искал патроны для своего пистолета.

— Дурак ты Костя. Вполне возможно что твой ” вальтер” и не применяли в бою. Смотри какая на нём гравировка серебряная, а на рукоятке вставки из слоновой кости. Пистолет дорогой, и служил скорее всего прежнему владельцу как украшение.

– мама показала мне на гравировку которая была выполненна, на ствольной коробке пистолета. Там среди дубовых листьев выглядывал череп с костями, две спаренные молнии и свастика. А на рукоятке орёл, держайщий в лапах свастику.

— Из ” люгера” на котором нет гравировки, больше людей убили. Пистолет 1916 года выпуска, а вверху стоит клеймо 1942 год. То есть, этот ” люгер” ремонтировали в сорок втором году.

– Марина взяла у Вити его “люгер,” и внимательно его рассматривала. Действительно, пистолеты этой марки были популярны среди офицеров “Вермахта” своей надежностью и точностью стрельбы. В отдельных немецких частях, они находились на вооружении до самого конца войны. Хотя уже после начала боёв на Восточном фронте, немецкие офицеры перешли на более современный ” вальтер P38″.

— А что это за красная девятка на рукоятке твоего ” маузера” мам?

– спросил у матери Витёк, беря в руки её большой и тяжёлый черный пистолет.

— Цифра девять, означает калибр пистолета. То есть под патрон девять миллиметров. Как раз как у твоего “парабеллума”. Этот маузер сделан в 1930 году и под более мощный патрон ” парабеллум,” кстати унитарный патрон ” Вермахта”.

– Марина отобрала у Вити пистолет, а потом ловко на наших глазах, воткнула десять патронов в специальную обойму вверху. Которая была в форме обычной планки. Мать оттянула затвор “маузера”, ставя немецкий пистолет на предохранитель. Снаряжала “маузер” Марина очень осторожно, учитывая возраст оружия и самих патронов. Дуло пистолета мама направила в сторону окна, чтобы в случае самопроизвольного выстрела, никто из нас не пострадал.

— Эх жаль что у него только одна обойма, запасной нет. И беда этого прекрасного пистолета, долгая зарядка без запасной обоймы. Но воевать мы ни с кем не собираемся. А отпугнуть бомжей или охотников за ” цветным металлом”, и десяти патронов хватит.

– сказала Марина, вставляя планку с патронами, в щель вверху пистолета. У “маузера” был несъёмный магазин и патроны вставлялись в патроноприемник сверху, а не снизу как у обычных пистолетов. Мама нажала большим пальцем на верхний ряд патронов в планке. И они желтыми пузатыми ” желудями,” изчезли в чёрном вороненном чреве пистолета. А планка-обойма осталась в руке у матери.

— Что ты Марина путаешь? У тебя же есть запасная обойма и она сейчас в твоих руках. Набей её патронами и положи в карман. А вот у нас с Костей, нет обойм в запасе. И всего по восемь патронов в пистолетах. Но в любом случае, если сложить все патроны в наших четырех “стволах. ” То получится больше чем магазин от автомата “калашникова”. И мы реально можем дать бой, целому отряду бандюков.

– сказал Витёк и на наших глазах, сам без помощи продвинутой в оружии Марины, зарядил свой ” люгер-парабеллум”.

— Что вы так на меня уставились? Я хоть и на свинарнике службу тянул, но держал в руках пистолет. Прапорщик мой начальник, когда бухой был, давал свой ” ПМ” подержать. И я немного к нему приловчился.

– пояснил Витёк, и так же как Марина, направил ствол в сторону окна. Затем оттянул затвор, у парабеллума он поднимался вверх и становился горкой. Потом брат поставил пистолет на предохранитель. И вставил обойму с патронами в рукоять ” люгера”.

— Ну боец свинарника, удивил, так удивил. Я то думала, что ты сынок там у себя в хозвзводе только спал и водку пил. А оказывается, что оружие в руках держал.

– засмеялсь на сына Марина. Мама снарядила мой магазин патронами, и показала мне как ставить “вальтер” на предохранитель и вставлять обойму в ручку пистолета.

— Пошли постреляем во двор по бутылкам и потом пойдём на реку глушить рыбу. Хочу на ужин свежей речной рыбы и желательно карпа.

– Марина облизнула свои накрашенные губки, в предвкушении поужинать жирным и вкусным карпом. А мы с братом переглянулись, у нас на уме была только одна ” рыба” и она сидела перед нами.

— Мам, а Витёк прав, над нами нет начальника и на работу нас никто не гонит. Дай нам по разочку и веди нас куда хочешь.

– попросил я мать, а брат меня поддрежал взглядом. И наша строгая атаманша сдалась, глядя на наши жалобные лица.

— В таком случае обеда не будет. Выбирайте или обед или моя попка?

– предложила мама, смеясь на нас глазами, прекрасно понимая что мы выберем. И не дожидаясь нашего ответа, он был у нас с братом написан на лицах. Марина встала изо стола забрав с собой свой чёрный маузер. И пошла в зал, виляя пухлой попкой под туго обтянутой юбкой на ходу.

— Двери на терраске и на кухне закройте как следует. И бегом ко мне, дам вам по разочку и всё. Я не хочу из за молодых балбесов у которых стоит постоянно, остаться без свежей рыбы на ужин.

– бросила на ходу нам мама и мы с братом кинулись выполнять её указание.

— Я ей в жопу только хочу засадить. А в пизду не в кайф.

– сказал мне Витёк, закрывая дверь на терраске.

— Мне тоже больше очко у нашей мамы нравиться, чем её писька. Да и презерватив не нужно одевать когда её в жопу ебёшь.

– ответил я Витьку и мы закрыв все двери на старинные кованные крючки. Пошли в зал к нашей матери, со стоячими колом членами в штанах.

— Давайте парни по-быстрому поебёмся и пойдём на реку рыбу глушить, а там постреляем заодно из пистолетов.

– сказала нам мать, когда мы вошли к ней в зал. Марина лежала на диване, на животе в чёрных колготках, одетых на голое тело без трусов, лифчика, на маме тоже не было.

— Костя для тебя гаденыш одела. Ты же хотел чтобы я в колготках была, вот пришлось свои старые рваные одеть.

– Марина повернулась на диване, ложась на спину и раздвинула ноги. Промежность колготок у матери действительно была рваной. И нам видна была не только её пухлая писька – ” пирожок”, но и попка.

— Мариночка, пусть твоя сладкая писька отдохнет. Можно в тебя попку мам трахнуть?

– спросил я у лежащей на диване матери, мигом раздевшись и стоя перед ней на полу с ” каменным” стояком. Витёк тоже сбросил с себя одежду, перекрывая армейский норматив в сорок пять секунд. И стоял перед мамашей лежащей на диване, с не менее ” каменным” стояком чем у меня.

— Не можно, а нужно Костя. Мне самой сейчас больше хочется с вами анальным сексом заняться, чем обычным вагинальным. Стронули вы мне ребята что-то в попке, и она зараза у меня чешется и требует член.

– ответила нам мама, в одной руке у неё была зажата баночка с вазелином. Наша грозная атаманша, как наркоман на иглу, плотно села на анальный секс со своими сыновьями. И обычный влагалищный её уже не удовлетворял.

— Я дура не догадалась в аптеке купить вазелина вместо презервативов. Да и не знала я тогда, что вы парни, так сладко в попку ебёте.

– с сожалением сказала нам мама, намазавая остатками вазелина из баночки, члены мне и Витьку.

— Ничего мамуль, будет у нас рыба, будет и вазелин для твоей попки. Рыбу можно будет в райцентр отвезти и продать возле магазина. А на деньги купить вазелин и продукты.

– сказал матери Витёк, ложась на неё и задирая ноги Марины, на свои плечи. Брат собрался ебать маму ” по офицерски ” в очко. И было хотел направить свой член по назначению в ” шоколадный цех” нашей атаманши. Как Марина его удержала, взялась за хуй сына рукой, не давая ему войти в свой задний проход.

— Постой солдат, выслушай меня Витя и ты Костя тоже. Мне не нравится, что вы быстро кончаете парни. Я люблю долгий секс, как в письку так и в попку. И мой вам материнский совет, если чувствуете что скоро кончите, вытаскивайте член и держите его несколько секунд, а потом вставляете обратно. И так каждый раз. Со временем научитесь быть со мной в постели по полчаса за раз.

– сказала мама Витьку и мне, отпуская член старшего сына. И он немедленно вогнал его ей в задний проход, задирая Марине ноги и наваливаясь на неё телом, ебя родную мать в жопу “, по офицерски”.

— Оооййй, ооооййй, Витя, так, так хорошо.

– заскулила, завыла мама и ухватилась рукой за мою руку. Я сидел рядом на диване и видел как член старшего брата, ходил как поршень в цилиндре, в тёмной анальной дырочке атаманши Мариши.

— Ещё, ещё сынок, так, так Витя, еби меня, еби милый оооойййй.

– стонала мама, крепко держа мою руку и смотрела почему-то на меня, а не на Витька, который её сношал в задний проход. В прекрасных маминых глазах застыла боль и нескончаемое удовольствие. Ей безумно нравилось что её имеет в извращенном виде, старший сын, а младший сидит рядом и ждёт своей очереди.

— Ыыы, ааааа ааааа.

– наконец завыл Витёк, вспрыскивая порции молодой спермы, в прямую кишку сорокалетней матери.

— Мариночка, любимая.

– прошептал я маме, на ушко ласковые слова, задирая ей ноги после Витька. Старший брат ебал нашу мать недолго, не слушая наставлений вытаскиваеть член из её попки, время от времени. И к моей радости быстро кончил. Правда мама осталась недовольной и когда я ложился на неё, шепнула мне на ухо чтобы Витёк не слышал.

— Сыночек, хоть ты то меня подольше потрахай. Очень хочу твой член в попке, долго, долго ощущать.

– жалобно попросила меня Марина и сама направила мой стояк в своё потертое очко. Да у мамы попка была ” рабочей” и это обстоятельство не огорчало меня, а наоборот радовало. Ведь хуже было бы если Марина была бы целкой в попке и её пришлось бы уламывать на анальный секс. И не известно было бы, ловила мать кайф в таком случае, или нет?

— Да, да так, молодец милый, вытащи его и подержи пару секунд.

– подбадривала меня мама, когда я сделав с десяток качков в её заднем проходе, почуяв что вот вот кончу. Вытащил из него член и держал возле её темнокоричневой сраки, готовый войти туда снова. И вошёл, вгоняя хуй маме в задний проход до самых яиц. Но ей не было больно, Марина смотрела на меня с благодарностью, за то что я ей достаю членом до кишок. Мама сладко выла, лёжа на диване спиной с задратыми на плечи сына ногами. Я ебал мать и смотрел как мой член плотно входит в её тёмное очко, смотрел на её животик, который просвечивался под чёрными колготками. И не смог вытащить член из её попки во второй раз, чтобы перетерпеть приближающийся оргазм. До того кайфово было ебать мать в жопу. И при этом смотреть ей в глаза, и слышать её сладкие стоны. Что я не выдержал и стал спускать любимой женщине в задний проход, наполняя её прямую кишку, жирной и полезной молодой спермой.

— Мариночка, прости милая.

– сказал я матери, делая в её попке последний качок и затих на ней, все ещё держа её ножки в чёрных колготках на своих плечах.

— Прощаю, ты же молодой ещё сынок.

– мама ласково обвила руками мою шею и притянула к себе, сладко целуя в губы.

— Витя, принеси пожалуйста чайник с плиты. Мне нужно подмыться, а то из моей попки опять течёт ваша сперма.

– попросила Марина старшего сына, смотря у себя между ног и видя как излишки сыновей спермы, вытекают из её анального отверстия.

— Любимый, я с тобой тихо кончила и мне было сладко, очень сладко.

– призналась мне Марина, когда Витёк ушёл на кухню за чайником. От слов мамы у меня защемило сердце, я обнял эту безумно красивую женщину свою мать и расцеловал её милое лицо.

— Взаимно любимая, мне тоже было очень хорошо с тобой.

– несколько секунд мы с Мариной сидели молча держась за руки и смотрели друг другу в глаза. И этот искренний взгляд, был красноречивей любых слов.

— Ребята, я вас наверное заставлю свои трусы стирать. Вы, посмотрите, сколько вы налили мне в попку спермы. Разве так можно дети?

— Обиженно выговаривала мне и старшему брату мама. Она подмылась из чайника тёплой водой и одевала трусики не стесняясь нас, вставляя в них прокладку.

— Не обижайся Мариша. Мы молодые и у нас много спермы. Разве это плохо для тебя мама? Ведь сперма молодых парней, очень полезна для женщин в твоём возрасте.

– сказал я матери и она перестав сердиться, засмеялась.

— Да я шучу парни. Ебите меня и кончайте сколько хотите. А сейчас помогите маме одеться и пошли на улицу.

— Марина дала мне в руки чёрный лифчик, под цвет её чёрных трусов. И я одел его маме на груди, и застегнул застежку на спине. Руки у меня больше не тряслись, как впервый раз, когда мама просила снять с неё бюстгальтер.

— Возле дома стрелять не будем. На реке этим займёмся. Витя бери свой рюкзак под рыбу и сачок не забудь. А ты Костя, сходи к бане в сад и сними со стены багор. Он нам может пригодиться на реке, если крупную рыбу придётся доставать из воды.

– приказала нам мать и я пошёл за багром в сад, а Витёк вслед за матерью ложить ” подарок” для сома, кирпич обмотанный тротиловыми шашками и детонаторы.

— Всё взяли, а теперь послушайте ребята! Я хочу чтобы вы слушались меня и подчинялись мне как своей атаманше. Не думайте, что если вы мать трахаете, то вам и мой приказ не указ.

– сказала нам Марина, стоя перед нами одетая в темно- синий спортивный костюм, с фирменной бейсболкой ” USA” на голове. Из под которой выбивались её длинные волосы. Сверху мама одела куртку, в её кармане лежал полицейский ” вальтер.” А за ремнём у атаманши, были затнуты маузер и немецкий окопный нож в чёрных ножнах. Марина подпоясалась солдатским ремнем, которым лупила Витька. И, сейчас мама выглядела как настоящая ” рейнджерша”.

— Любо, Мариша!!!

— воскликнул я, вставая на одно колено перед мамой. Я безумно любил эту красивую и смелую женщину, и у меня даже в мыслях не было, не подчиняться ей.

— Любо!!!

– сказал Витёк, без всякого энтузиазма. Старший брат, вынужденно встал на одно колено перед мамой, потому что боялся её. Хотя в душе он и не хотел, чтобы женщина которую он только что трахал в попку, командовала им парнем пришедшим не так давно из армии.

— Спасибо за доверие парни. Я вас не подведу, так как и вы меня не подводите.

— произнесла мама, и вытащив из за ремня свой чёрный ” маузер”, выстрелила из него вверх. Не долго думая и Витёк вслед за ней бабахнул из своего ” люгера”. Ну и я тоже к ним присоединился, нажав на курк эсесовского ” вальтера”. Плетнёвскую тишину разорвали три ” сухих” пистолетных выстрела. А в соседнем лесу, тут же затрещали перепуганные сороки.

— Оружие ставим на предохранители и в путь, нас ждут великие дела парни!!!

– радостно воскликнула Марина, внимательно смотря чтобы её сыновья поставили свои пистолеты на предохранители. Мама взяла рюкзак со взрывчаткой из рук Витька и сама понесла его идя впереди нас. Марина как мать, берегла своих детей и не хотела чтобы они пострадали в случае чего. Хотя если бы ” бомба” предназначенная для сома, рванула бы у неё в рюкзаке, то накрыло и нас с Витьком. Мама шла лишь всего в нескольких метрах впереди нас. А мы с братом шли сзади неё и любовались игрой её попки под тугим трико. Смотря на это чудо женской природы, в предвкушении вечера. Когда вновь наши члены войдут в блаженную негу заднего прохода матери атаманши.

— Марина, я утром когда за водой ходил, тут лося видел. Он из оврага вышел чуть выше родника. И стоял буквально в десяти метрах от меня, смотрел в упор словно не видя. У него с тонну наверное вес был. А потом он через реку переплыл на ту сторону, в еловый лес.

— сказал я матери, показывая ей, где видел утром лося.

— Лосей не бывает весом с тонну. Обычный вес это свыше триста килограмм, до шестисот. Но в нашей местности где-то триста – четыреста кило, да и то если самец. Самки гораздо меньше.

— ответила мне мама, внимательно всматриваясь в овраг из которого по словам её сына, утром вышел лось. При этом, рука нашей атаманши, легла на пистолет заткнутый у неё за поясом.

— Где ты лось? Вам парни нужно мясом питаться, чтобы меня удовлетворять в постели. И лосятина молодым ребятам, как раз подходит. Лоси едят в лесу различную целебную травку и у вас после лосятины, стоять будет хорошо. Да и мне тоже мясо необходимо, чтобы быть активной с вами, вы же молодые, а я уже старенькая.

– засмеялась мама, всё ещё смотря в сторону оврага.

— А разве можно с пистолетами на лосей охотиться Марина???

– спросил я у матери, справедливо полагая, что пистолет это оружие для самообороны, а для охоты есть карабин, или ружьё.

— Да ещё как можно, из ” маузера” в прошлом веке в Африке, даже носорогов убивали. И это при маломощном патроне калибра 7, 62. А в моём сейчас девять миллиметров и нарезка ствола больше на два деления. Да и у ваших пистолетов убойная сила будь здоров какая. Мы не то что лося втроём подстрелим, слона завалим если нужно будет.

– засмеялась мама и пошла к реке неся в рюкзаке свой смертоносный груз.

— Марина, атаманша Мариша. Давай тут бабахнем в этом омуте, где мы карпа поймали. Место тихое и водоворот есть, а глушеная рыба, сразу не уплывет по течению.

— предложил нашей матери Витёк, уважительно назвав её атаманша Мариша. Та одобрительно стрельнула на него зелёными глазками и стала осматривать место которое показал ей старший сын, в качестве подрыва ” бомбы” с тротилом. Заводь действительно идеально подходила для глушения рыбы без лодки. Сам омут был глубоким и в нем кружили тихие водовороты. Обычно в таких местах преподчитает скапливаться рыба. И может по этому Марина поймала тут здоровенного карпа. Да и Витёк точно подметил, оглушенная взрывом рыба, не сразу уйдёт из омута по течению, а некоторое время будет кружить в водоворотах. За это время её можно будет выловить сачком с длинной ручкой.

— Будь по твоему сынок. Попробуем здесь глушануть. Место вроде подходит.

— сказала мама, снимая с плеч рюкзак с ” бомбой” и детонаторами.

— Так парни, ушли от меня, вон за тот бугор.

– приказала нам Марина, вкладывая из рюкзака кирпич с привязанными к нему стограммовыми тротиловыми немецкими шашками. И отдельно ложа на траву детонаторы.

— Идите за бугор дети. Я своё уже пожила, а вам жить, да жить ещё. Выполняйте ребята, это приказ.

— приказала нам с Витьком мать. И мы пошли за небольшой бугор в двадцати метрах от речки. Там раньше проходила дорога и бульдозером была сделанна насыпь. Со временем она заросла травой и стала похожа на бугор. Марина осталась одна на берегу реки, а я ещё раз восхитился мужеством этой женщины. Она мать, спасла своих детей, которые толком ещё и не жили, а сама вставляла детонаторы в ” бомбу”, рискуя подорваться. ” Колдовала” Марина с кирпичем недолго, минуты три не больше. И вскоре в реке послышался всплеск воды, это мама отправила ” подарок” сому. И мы увидели, как она идёт пригнувшись быстрым шагом от реки к нам за бугор, на ходу разматывая леску в катушке.

— Ловись рыбка, большая и маленькая. Привет сом!!!

– воскликнула Марина, ложась к нам в укрытие, дергая намотанную на руку, толстую рыболовную леску. И через пару секунд в омуте куда мать бросила кирпич, сильно громыхнуло, и над рекой поднялся столб из воды и брызг. Он был высотой метров пять, или больше, а земля под нами задрожала.

— Почему ничего нет? Где же рыба???

– Возмущённо спросила у нас Марина, когда мы бегом бросились к омуту, едва водяной столб поднятый взрывом триста граммов тротила, осел обратно в реку. В руках у мамы был багор которым она собралась тащить карпа, а Витёк держал сачек. С минуту и впрямь омут был заполнен чёрной водой, поднятой взрывом со дна реки. А потом он стал буквально белеть от разнообразной рыбы, всплывающей со дна реки.

— Ого, тут и сомы водятся!!!

— воскликликнул Витёк, вылавливая сачком из водоворота, трёх небольших сомят весом по килограмму каждый. А мама подцепила багром крупного карпа. Меньше конечно того которого она поймала тут на удочку, но кило три в серебристом речном красавце точно было. Вместе с сомятами и карпом, вкусный ужин был уже гарантирован. Но рыба все поднималась и поднималась со дна омута, и её успешно ловили Витёк с Мариной. Правда особо крупной больше не было, в основном пошла плотва и голавли по триста, четыреста грамм. Но её было много, десятка три. И всю рыбу старший брат с матерью не успевали вылавливать. Часть оглушеных плотвичек и голавликов, уносило течением. Но все же на берегу образовалась приличная горка рыбы, которую я складывал в рюкзак. И он уже был полным, а мама с братом все выкидывали рыбешки из реки на берег.

— Бревно, какое-то подцепила и отцепить не могу!

– воскликнула Марина, вытаскивая из воды как нам всем по началу показалось, чёрное большое полено. Но вскоре мы увидели огромную морду сома с небольшими глазками на толстом лбу и усиками по бокам.

— Так это же сом, хозяин реки!!! Костян помогай, братишка!!!

– восторженно крикнул мне Витёк, хватаясь за багор вместе с Мариной. Я тоже кинулся к ним и мы втроём вытащили на берег огромного сома, больше человеческого роста, килограмм под сто весом. Марина как самая высокая из нас, легла на траву рядом с выловленным из реки сомом. И он был только на полметра длиннее нашей атаманши.

— Да тут реально килограмм девяносто чистого мяса будет. Вот тебе мама и вазелин для твоей попки купим. И сигареты, да и другие продукты.

– говорил Витёк, восторженно как заядлый рыбак, осматривая выловленную рыбу.

— Без вазелина будем сынок. Первым делом купим толстые сети и резиновую лодку. Я хочу, чтобы вся рыба доставалась нам, а не уплывала по течению.

— сказала хозяйственная Марина, показывая старшему сыну на реку, по которой плыла оглушенная нами рыба. Мать была права, нам нужны были сети чтобы перегородить реку и лодка, с которой удобнее доставать рыбу сачком чем с берега.

— Марина, смотри, смотри! Тот самый лось про которого я говорил !!!

— воскликнул я, показывая матери на лося вышедшего из овражка, возле родника. Сохатый стоял и смотрел на реку, нас он не видел. Мы были далеко от него, метров сто примерно, за бугром.

— Какой большой лосяра!!!

– воскликнула мама, беря в руки свой “маузер”, снимая пистолет с предохранителя.

— Да, он далеко Марина, не дострелишь до него. Тут ружьё нужно, а не пистолет.

– сказал я матери видя, что она собралась стрелять в лося, всё ещё стоящего на выходе с оврага.

— У маузера прицельная дальность стрельбы с километр, а убойная сто, двести метров. Так что я сейчас постараюсь его завалить. А вы парни тоже достаньте свои пистолеты. И приготовтесь к стрельбе, на всякий пожарный. Если что держите пистолеты двумя руками и стреляйте, так точнее будет.

— предупредила нас мама, вставая во весь рост, держа свой огромный чёрный ” маузер” двумя руками, тщательно целясь в лося, прищурившись, как заправский снайпер.

— Марина, стреляй, он уходит!!!

– крикнули мы с Витьком, почти одновременно видя что лось из овражка пошёл к реке. И речную тишину разорвал пистолетный выстрел, а за ним ещё один. Марина стреляла дуплетом и лось было шедшей к реке, словно споткнулся об невидимую преграду. Сохатый упал на одно колено, в недоумении поворачивая голову к нам. Мама попала в него, но не убила, а легко ранила. Потому как лось взревел и вскочив на ноги помчался прямиком на нас, выставив вперёд свои огромные рога. Пиздец нам пришёл, подумал я, видя как здоровенная туша зверя, мчится к нам от оврага, наклонив голову с рогами к земле. Сейчас лось вспорет нам животы своими страшными рогами и затопчет копытами, с тоской подумал я, как меня отрезвил окрик матери.

— Огонь парни, огонь, стреляйте в него!!!

— закричала Марина не своим голосом. И в руке у мамы молнеиносно появился второй пистолет, ” вальтер ппк” который она достала из кармана курточки. И с двух рук стреляла по бегущему на нас лосю, из маузера и небольшого полицейского вальтера.

— Ааааа, аааа, ааааа!!!

– заорал Витёк, вскидывая руку и вовсю паля из своего “люгера”, по зверюге с огромными рогами. Оцепенение с меня как рукой сняло и я вскинув ” вальтер” держа пистолет как учила мама двумя руками, не целясь нажал на курок, стреляя по лосю, понимая что от этого сейчас зависит моя жизнь. И огромный лесной зверь встреченный градом пуль из четырёх пистолетов, словно натолкнувшись лбом на бетонную стену. Упал буквально в пяти метрах от нас, вспахав рогами землю словно плугом и задрыгал в агонии задними ногами.

— Парни, я описалась. У меня трусы насквозь мокрые.

– мама показала нам на свои трико, где между ног у неё темнело большое пятно. Хотя вела себя Марина мужественно в отличие от нас. И не потеряла хладнокровие, стреляла по лосю сразу из двух пистолетов. Такая стрельба с двух рук, называлась стрельбой ” по македонски”. Об этом я читал в какой-то книге, но не думал что увижу подобное вживую. Да ещё на примере своей матери, тихони училки.

— Вить, дай багор, посмотрю жив он или нет?

– мама взяла багор из рук старшего сына, подошла к лосю лежавшему на земле и потрогала концом багра его за рога. Тот не шевелился, тогда Марина выхватила из ножен свой окопный немецкий нож и перерезала лосю горло. Из которого хлынула кровь, заливая маме лицо и грудь. Лось дёрнул ногами в последний раз и затих, смотря на нас “стеклянными” глазами. А мама стояла возле поверженного зверя, вся в крови, с распущенными волосами, красивая как тигрица. Бейсболка с её головы слетела и валялась на траве.

— И что нам теперь с ним делать? Как его обдирать и потрошить?

– в недоумении спросила у нас Марина, ведь маме никогда прежде не приходилось разделавать убитых зверей. А мясо она покупала готовое в магазине.

— Я коров и быков обдирал в армии. У нас в части не только свинарник был, но и коровник. А лось тот же бык, только дикий.

– сказал Витёк, пристально разглядывая объект предстоящей работы, профессиональным взглядом забойщика скота.

— Так в чем же дело боец? Приступай к своим обязанностям.

– приказала сыну мама, назвав того бойцом. А Витёк и не думал выполнять команду нашей атаманши. Старший брат закурил сигарету и стоял возле лося, смотря на мать наглым взглядом.

— Бери и сама обдирай. Вспомни, как ты меня свинопасом обзывала. Бойцом свинарника, издевалась надо мной Марина, вот и обдирай.

– Витёк обиженно как ребёнок закусил губу и смотрел на мать исподлобья. Марина действительно называла старшего сына бойцом свинарника, но шутя, а он принял шутки мамы к сердцу.

— Прости меня сыночек, больше не буду тебя так называть. Ты у нас герой, метко стрелял и вообще мне твой член больше нравится чем член Кости.

– Марина обняла старшего сына и приласкала, но незаметно для него, подмигнула мне глазом. И этот придурок Витёк, моментально поплыл от её ласк, окрыленный словами мамы о том, что его член лучше ей нравится чем мой.

— Ну хорошо, так и быть я возьмусь за его разделку. Не пропадать же добру, но только больше не обзывай меня Марина.

– сказал матери Витёк и та кивнула головой в знак согласия. И что больше не будет его обзывать. Но за его спиной, мама показала мне язык. Она играла с туповатым Витьком, как хотела.

— У нас в подсобном хозяйстве в части, был бык Султан. Так его пришлось из автомата стрелять на забой для солдатской столовой, до того он здоров. Султан один раз даже с танком бодался, когда с коровника сбежал. Так вот этот лось, гораздо больше того Султана, хотя в быке было пятьсот кило живого веса. А в этом лосяре все шестьсот, или даже семьсот килограмм будет!

– воскликнул Витёк и пнул сохатого ногой в бок. Лось действительно был огромный, матерый самец с толстой шкурой, пробитой пистолетными пулями. Вот почему Марина не пристрелила лося сразу. Ему понадобилось принять в себя весь наш боекомплект, а это в общей сложности автоматный рожок в тридцать патронов, чтобы упасть замертво в пяти метрах от нас. Все выпущенные пули из четырёх “стволов” попали в цель, об этом свидетельствовала туша зверя, пробитая словно решето. Да и промахнуться мимо такой махины, было невозможно.

— Костя, дуй домой за веревками, топором и мешками под мясо. Да и велосипед мамин возьми, на нём будем разделанного лося возить.

– скомандовал Витёк и я мигом помчался выполнять указ старшего брата. Потому что азарт от охоты на лося прошёл, уступив место страху. Я боялся что нас кто-то застанет с убитым лосем и нам припишут уголовную статью. Ведь то что чем мы занимались, было самым настоящим браконьерством. По этому я и полетел стремглав к дому где мы жили, чтобы быстрее принести старшему брату, верёвки и топор. Витёк разделает лося, а мы уберем мясо и скроем следы преступления.

— Рюкзачок мой возьми сынок.

– крикнула вдогонку мама. Я быстро сбегал домой и приехал к ним назад уже на велосипеде, везя мешки, веревки и топор, рискуя сломать себе шею, спускаясь на велике с бугра. Когда я вернулся к реке, мать с братом уже стругали небольшие колья из молодых берёзок, в обилии росших рядом с рекой.

— Молодец сынок, быстро приехал. Нам каждая минута сейчас дорога.

— похвалила меня мама, оглядываясь вокруг. Марина тоже боялась чтобы нас никто не застал, рядом с убитым лосем. Ведь в таком случае нашей троице могли впаять срок не только за браконьерство, но и за хранение и ношение огнестрельного оружия. Только Витёк был спокоен как удав, брат был в своей стихии и приступил к разделке убитого нами зверя. Топором Витёк заострил берёзовые колья. И вбил их четыре штуки, по разным сторонам от лежавшего на земле лося. Потом к этим кольям брат привязал веревки, а их к ногам лося. И огромная туша зверя, оказалась распятой за передние и задние копыта.

— Мариша, дай мне свой нож. Посмотрим как он шкуру режет?

– попросил Витёк у матери, немецкий окопный нож. И получив из рук матери острый как бритва нож солдат ” Вермахта”, принялся им мастерски свежевать огромного лося. Нож был обоюдно заточен и блестел на солнце, круповской сталью, а по его кровостоку текла кровь животного. Я представил себе что возможно этим самым ножом, немцы в войну резали наших солдат. И по нему так же как сейчас текла кровь убитых людей, и мне стало не по себе.

— Эх отметить бы это дело, да жаль не чем.

– устало произнесла Марина, закуривая сигарету, когда через час Витёк разделал лося. И от некогда грозного животного, осталась груда мяса и отрубленных ног. Шкуру, голову и требуху, мы сложили в мешки, и утопили в реке, положив туда для тяжести камней найденных возле моста. Осталось только перевозить разрубленные части сохатого в дом, а потом заняться сомом которого тоже нужно будет рубить топором на части, настолько он был огромным.

— Четыреста килограмм чистого мяса будет. Это я вам как спец говорю.

— сказал нам Витёк, показывая на лежащие на траве части туши лося.

— А знаете что парни, нам его не продать и девать некуда. Ночь мясо ещё полежит, а завтра начнёт тухнуть. Так что без помощи нашей соседки со второго этажа, не обойтись.

– сказала мама, задумчиво смотря на гору дичи, лежавшей перед ней на траве. Марина мечтала подстрелить лося, но когда у неё оказалось почти полтонны мяса, встал вопрос куда его девать?

— Костя, сынок. На тебя одного надежда милый. Езжай на велосипеде к тёте Оксане и пусть она приезжает сюда на машине, и заберёт часть мяса и рыбу. А это для неё подарок, чтобы она не подумала, что мы шутим.

– сказала Марина и отрезала от задней ноги туши лося, вырезку килограмма три, ложа её в свой рюкзачок. Так вот для чего мама велела мне захватить её рюкзак из дома. Подумал я одевая мамин рюкзак на плечи.

— И пусть она своей горилки с собой возьмёт. Выпить охота, сил нет.

— попросила мама, поправляя лямки рюкзака у меня на плечах.

— Костян, моего ” фашиста” бери, он прёт по дороге будь здоров. Только смотри у него тормоза херовые, осторожнее на спусках будь.

– сказал мне старший брат, разрубая топором на части тушу лося, чтобы легче было возить его на мамином велосипеде в дом. Рама у женского велика была изогнутой и на ней можно было свободно везти мешок с мясом.

От Плетнёвки до нашего городка, было пятьдесят километров и их мне нужно было проехать, во чтобы то не стало. Я не мог подвести маму и брата, к тому же мне очень хотелось увидеть тётю Оксану. После того как я познал женское тело в объятьях мамы Марины, у меня не было страха перед женщинами. И соседку со второго этажа я больше не боялся. Если раньше она возбуждала меня показом своих трусов под юбкой, то теперь я прекрасно знал что у неё там находиться. Такие же дырки как у мамы Марины, разве что лобок у тёти Оксаны должен быть чёрным и расположение пизды возможно другое чем у моей матери.

Немецкий армейский велосипед времён ВОВ, действительно ехал быстрее чем мой ” урал”, найденный нами в домике возле церкви. Пять километров просёлочной дороги от Плетнёвки до асфальтированной трассы, я проехал примерно за полчаса. И выехав на асфальт, покатил в свой городок, с рюкзаком набитым лосятиной за спиной. Время на часах у меня на руке, было четыре часа дня и к месту назначения я планировал приехать часам к восьми, не раньше. Но и не проехав по трассе и трети пути, как меня нагнал грузовик, зелный бортовой ” зил”. Он затормозил на обочине и из кабины вылез дядя Саша, отец моего одноклассника Игоря.

— Костя, ты откуда едешь? Если домой то бросай свой велик в кузов и садись в машину, подвезу, а то ты и к ночи на своём драндулете домой не попадешь.

– сказал мне отец Игорька и я с радостью перебросил через задний борт в кузов, немецкий велосипед и рюкзак заодно. Из него текла кровь от мяса и лишниее внимание отца моего однокашника, мне было ни к чему.

— Да я рыбу с братом ловлю в окрестностях Плетнёвки, вот домой еду за продуктами и куревом.

– соврал я дяде Саше, отвечая на его расспросы о том, откуда я еду на велосипеде. До города мы доехали за час, и в пять вечера, я уже входил в подъезд где жила тётя Оксана. Там была и наша квартира, в которой сейчас квартировали родственники хитрожопой соседки.

В квартире где жила тётя Оксана, было весело. И даже через дверь слышалась музыка, стук стаканов и громкий пьяный смех. Я позвонил в дверной звонок и думая об том, чтобы соседка была трезвой, а с пьяной какой толк. Она же машину вести не сможет, тем более в такую даль.

— Костя, ты из деревни приехал? Случилось что у вас там? А я к вам на днях собиралась. Продуктов привезти и сигарет.

– на мой звонок вышла сама хозяйка квартиры и на моё счастье соседка была только слегка поддатой, но не пьяной.

— Да случилось тётя Оксана. Вот мама вам гостинец передала и вам нужно срочно ехать в деревню. Там этого мяса ещё килограмм четыреста будет, если не больше и рыба есть, много рыбы.

– я открыл рюкзак и показал тёте Оксане лежащие в нём мясо.

— Это лосятина и её нужно срочно забирать из Плетнёвки, иначе днём мясо протухнет.

– сказал я женщине и у неё округлились глаза при виде мяса и слове четыреста килограмм.

— А ты не врёшь сынок, что у вас там столько лосятины???

– было спросила у меня тётя Оксана и увидев ответ в моих искренних глазах, тут же засуетилась одевая в прихожей курточку. В женщине проснулся деловой азарт, она быстро смекнула какой навар будет с продажи четыреста килограмм мяса, которая по вкусу, лучше любой говядины.

— Только мама просила, чтобы вы горилки с собой взяли.

– передал я словам матери, тёте Оксане и та не слова не говоря, забрала у меня рюкзак с мясом, и ушла в глубь квартиры, откуда доносились пьяные голоса. Вернулась соседка, через десять минут, держа в руке мой же рюкзак, в котором приятном звоном, зазвенели бутылки.

(Всего 115 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг