Skip to main content

Отряд Марины Нечаевой

Произведение публикуется в авторской редакции, без корректорской правки.
Все ошибки на совести автора!

В начале девяностых, мы с братом жили исключительно на деньги нашей матери. Она работала в школе учителем русского языка и литературы и получала хоть и небольшую но стабильную зарплату. Правда маминой получки хватало только на то, чтобы заплатить за квартиру, услуги ЖКХ, и на скромную еду типа хлеба и дешёвых макарон.

Я не работал и помочь матери не мог. В то время я учился в 11-ом классе средней школы и осенью меня должны были призвать в армию. А брат который был старше меня на два года, уже отслужил и работал на местном машиностроительном заводе но толку от его работы было мало. Зарплату на заводе не платили месяцами как и по всей стране. А часто и вовсе брату выдавали зарплату продукцией завода, кастрюлями, сковородками и чайниками. Продать все эти изделия кухонного обихода на рынке даже за пол цены было не реально.

Кому были нужны сковородки и кастрюли, когда в стране не было еды и в некоторых городах даже случались голодные смерти словно в войну. Иногда брату выдавали вместо зарплаты сигареты. Простую ” приму” без фильтра россыпью, сигареты были с табачной фабрики и длинные как макароны. Этому мы были рады, у нас в семье все курили и мать и я с братом. И вечерами втроём я мать и брат, сидели на кухне и резали эти длинные нестандартные сигареты по размеру.

Вообщем время тогда было тяжёлое и голодное, хорошо соседка с верхнего этажа торгашка с рынка, тётя Оксана помогала. То картошечки нашей матери даст, то сала кусок, а в последнее время начала деньгами помогать. Мать по началу отказывалась брать у неё деньги, так как отдавать их было не чем. Но тётя Оксана её уболтала.

— Ну что ты Мариночка. Я же тебе даю по доброте душевной и не тороплю с отдачей. Отдашь долг когда сможешь.

– говорила соседка нашей матери. И давала ей в долг небольшие суммы денег и никогда не торопила с отдачей. Постепенно мама сама стала занимать до получки у соседки суммы уже по крупнее. И часто задерживала долг месяцами, а соседка ей и ни слова не говорила. Брат который отслужил в армии и кое-что там повидал. Как то сказал, ему не нравится что мать берет деньги в долг у соседки.

— Лажа будет Костян, помянешь моё слово. Эта Оксана себе на уме, и деньги нашей матери в долг даёт не просто так.

– говорил мне Витёк когда мы были с ним одни. И он даже пытался уговорить нашу мать, чтобы она перестала брать деньги в долг у хитрожопой торгашки соседки. Но та даже его и слушать не хотела.

— Ну что ты Витя. Оксана добрая женщина и помогает нам по доброте душевной, а с долгами она меня не торопит. И я ей отдам деньги как всегда с получки.

– говорила брату наша мать. Она и вправду отдавала долг тёте Оксане, но только не с одной получки, а с нескольких. И постепенно у матери накопилась приличная сумма долга перед соседкой. Но она уже привыкла у неё занимать, видя то что та всегда даёт ей в долг и не торопит с отдачей.

Мне и самому было странно что соседка с верхнего этажа, стала вдруг добра к нашей матери и подружилась с ней. Одно дело помогать время от времени продуктами, а другое дело одалживать деньги. Да и что может быть общего с базарной торговкой тётей Оксаной. Грубой, некультурной женщиной, у которой словарный запас состоит из сплошного мата. И скромной интеллигентной учительницей, нашей с Витьком матерью ?

Тётя Оксана поселилась у нас в доме не так давно с годе назад, и жила в однокомнатной квартире с мужем без детей. По национальности наша соседка была украинкой, но уже осевшей в России. Хотя на типичную гоголевскую ” хохлушку” из под Полтавы с большой грудью и объёмной жопой, эта тётя Оксана была не похожа. Телосложение у неё было обычное, грудь средних размеров, да и попка тоже ни чем не примечательная.

В то время я ещё не разбирался в женских формах и женщину в голом виде никогда не видел. Но тётя Оксана мне нравилась, приятная на лицо бабенка. Она была одного возраста с нашей матерью. А ещё наша соседка с верхнего этажа. Была жгучей брюнеткой с длинными чёрными волосами. Которые она укладывала в красивый шаньен на голове. И закалывала его длинной заколкой.

Брюнетки были моей тайной страстью. Однажды одноклассник принёс в школу колоду порнографических игральных карт, на которых были изображены голые женщины. Мы тогда в них и не играли вовсе, а рассматривали фото голых женщин на этих картах. Которые вовсю выставляли свои пизды.

Из всех карт мне больше понравилась дама пикей. С фото голой женщины брюнетки, у которой лобок зарос чёрными волосами чуть ли не до пупка. Я тогда выпросил эту карту у одноклассника на дом. И дрочил на неё всю ночь, представляя на месте дамы червей, нашу соседку с верхнего этажа тётю Оксану. Нравилась она мне безумно, тем более что эта тётя Оксана была судя по всему блядью, крутилась на рынке с ” чурками.” А муж у неё старше на двендцать лет и алкаш. Ебать он свою жену наверное уже не ебал. С таким пивным пузом которое было у Михалыча мужа нашей соседки, особо не поебешь. Но мужик он был нормальный и мы с братом часто “стреляли” у него закурить. Михалыч никогда нам не отказывал. И вовсе порой вместо сигареты давал целую пачку.

Как и предполагал Витёк что соседка не просто так давала деньги в долг нашей матери. И что за это нам всем придётся расплачиваться. Так и случилось. Едва прозвенел последний звонок в школе, и учителя в том числе наша мать. Пошли отдыхать на время долгих летних каникул. К нам домой вечером пришла соседка с верхнего этажа тётя Оксана, и потребовала вернуть ей долг. Мать конечно заохала, денег чтобы отдать долг соседке у неё не было.

— Оксана, ты же мне говорила что я могу не спешить с отдачей? Подожди с месяц, нам обещали зарплату выдать тогда и отдам, да и то только часть денег.

– ответила наша мать тёте Оксане, которая внаглую уселась у нас на кухне за стол, не спрося разрешения у хозяев.

— Ничего не знаю, ты мне должна Марина и я хочу сегодня получить свои деньги.

– сказала нашей матери соседка, и закурив сигарету с белым фильтром, положила ногу за ногу, обнажив красивые ляжки в чёрных капроновых чулках.

— Или ты мне сейчас отдаешь долг по хорошему, или я поступлю с тобой Марина по плохому. Приведу к вам “братков” с рынка, и они заберут у тебя квартиру за долг. И ты со своими выблядками пойдёшь бомжевать на вокзал.

– голос у тёти Оксаны был строгим, а лицо злым. Нас она конкретно напугала. Мать побледнела да и брат тоже, не говоря уже про меня. Время тогда было лихое, и в таких небольших городках как наш. Творили беспредел криминальные группировки. А милиция и местная власть, за частую контролировались уголовными авторитетами. В городе уже были случаи когда бандиты забирали квартиры у граждан за карточные долги, и всё было шито крыто.

А эта тётя Оксана сто процентов связана с уголовниками и торговала на рынке не только картошкой и салом, но и краденными вещами, которые ей приносили домой бандюки. Несколько раз я сам видел как вечером на второй этаж где жила тётя Оксана. Поднимались тёмные личности с наколками на руках, явно уголовники. Они тащили большие баулы, в которых наверняка были ворованные вещи.

И если она действительно захочет отнять у нас нашу квартиру, то отнимет с помощью “братков” с рынка. А идти куда-то жаловаться себе дороже. Тогда можно не только квартиры, но и жизни лишиться. Подкараулят вечером уголовники и воткнут заточку в бок. И такое бывало в то лихое время.

— Испугались? Нужны вы мне! Ваше счастье что я не сволочь и душа у меня добрая. Есть один вариант по поводу твоего долга Марина, который устроит и меня и вас.

– сказала вдруг тётя Оксана, закуривая из красивой пачки новую сигарету с белым фильтром, меняя ноги местами. Соседка с верхнего этажа сидела на стуле в короткой джинсовой юбке, заложив ногу за ногу. И видно отсидев одну, она их поменяла местами. И когда тётя Оксана меняла ноги, то я увидел край её белоснежных трусиков. Которые мелькнули на секунду под юбкой сорокалетней женщины.

К слову одета была подруга нашей матери броско и вызывающе. Словно молодая девушка в короткую джинсовую юбку выше колен. На ногах чёрные капроновые чулки и белые полусапожки на каблуке. Красивая зелёная кофта с блесками сверху, на лице вульгарный макияж. И большие очки в волосах на голове по моде.

А ещё у нашей соседки в ушах сияли красивые золотые серьги с ” камушками”. И пальцы были унизаны перстнями и кольцами. Женщина явно не бедствовала и любила лоск и золото. Да судя по её виду и мужчин тоже. Я был несколько раз на рынке где она торговала, и всегда возле её прилавка толпились кавказцы, как молодые, так и в её возрасте.

— Значит так Марина. Я прощаю долг и даже сама немного тебе доплачу. В обмен на то что ты сдашь свою квартиру на лето моим родственникам с Украины. Им нужно кой – какой товар в нашем городе продать, а жить не где. К себе я не могу их пустить, так как у меня малогабаритная ” двушка” и самим места мало.

– предложила тётя Оксана моей матери, и у меня отлегло от сердца. Ведь я было подумал что эта тётка с рынка всерьёз задумала отобрать у нас квартиру. И по этому одолживала нашей матери деньги. Но она просила всего лишь сдать квартиру на лето, и это меняло дело.

— А где мы жить то будем Оксана?

– спросила моя мать у соседки заплетающимся языком от страха. Она сама не на шутку испугалась когда её подруга начала ей угрожать бандитами с рынка.

— У меня на даче в Плетнёвке поживете. Место там красивое, лес кругом, грибы, ягоды, и река рядом. У тебя два парня взрослых, так что не пропадете до осени. А с началом учебного года вернётесь в город, в свою квартиру. Соглашайся Марина и не вынуждай меня действовать по другому. Поверь мне я честная женщина и хочу тебе и твоим сыновья только добра.

– сказала моей матери соседка, и судя по выражению её лица, говорила она искренне. Но глаза женщины оставались холодными и расчетливыми. И по ним было видно, что если наша мать вдруг не согласиться на вариант предложенный ей соседкой. То тётя Оксана приведёт бандитов с рынка и те выгонят её с детьми на улицу и это в лучшем случае. А в худшем могут вообще убить и концы в воду. Кто будет нас искать? Родни которая могла бы схватиться нашего исчезновения у моей матери не было.

— Хорошо Оксана я согласна, ты не оставила мне выбора подруга.

– ответила наша мать коварной соседке с верхнего этажа печальным голосом. Она всю жизнь прожила в городе и ехать в деревню ей крайне не хотелось.

— Вот и славненько, не пожалеешь Марина. Ты ко мне по хорошему и я к тебе тоже. Парни садитесь за стол обмоем наш договор.

– сказала нам тётя Оксана, вытаскивая из сумки которая была у неё через плечо, бутылку самогонки. Хохлушка по национальности Оксана, не пила магазинную водку, а сама у себя в квартире. Гнала настоящую по её словам украинскую горилку. Излишки самогона она продавала местным алкашам, среди которых он расходилась на ура. Бывало её муж Михалыч, пиздил у неё бутылку или две, для своих корешей. С которыми днями напролет играл в домино во дворе, пока тётя Оксана торговала на рынке. И был за это немедленно бит бедовой женой до фингалов под глазами.

— Посуду не нужно с собой брать, там все есть. Берите только одежду и все самое необходимое. Ночь вам на сборы, а утром я вас отвезу туда на своей машине.

– говорила нам соседка с верхнего этажа, сидя на стуле куря сигарету. И как бы не нароком раздвинув ноги. Она сидела напротив меня и сейчас я уже воочию видел край её белоснежных трусов. Которые выделялись на фоне чёрных капроновых чулок. Она или не знает что под юбкой видны у неё трусы? Или нарочно широко расставила ноги чтобы их увидели молодые парни?

Обычно женщины когда сидят на стуле в короткой юбке, плотно сдвигают ноги вместе чтобы окружающие не видели их нижнее бельё. Но видно у этой тётки чесалось между ног или ей нравилось таким образом соблазнять парней.

— Так быстро Оксана? Дай нам хотя бы, пару дней на сборы.

– попросила подругу наша мать, заплетающимся от выпитого языком. Марина практически не пила, а если и выпивала в компании, то быстро пьянела. Самогон у тёти Оксаны был ядренным и наша мать окосела, да и не только она, но и мы с Витьком.

— Не могу Марина, честно не могу. Мне завтра твоя квартира в край будет уже нужна. Сюда товар один должны подвезти. Так что вас завтра тут не должно быть.

– ответила нашей матери соседка, и я догадался что за ” товар” завтра привезут в нашу квартиру. Наверняка украденные вещи, которыми и станут торговать всё лето её родственники с Украины. Чужим такое дело не доверишь.

— Так что давайте парни ещё по стопочке и я пошла, а вы помогайте матери собирать вещи.

– тётя Оксана сама разлила остатки горилки по стопкам. Ловко опрокинув ядренный самогон в свой накрашенный рот. И закусив его солёным огурцом, другой закуски у нас на столе не было. Встала и пошла на выход покачивая бедрами идя на каблуках. Уходя соседка окинула меня насмешливым взглядом своих карих, наглых глаз. Она видела что я вовсю рассматривал её трусы под юбкой.

— Ох парни что я дура натворила? Ты прав был Витя что эта Оксана себе на уме, и не просто так мне деньги в долг давала. Я не выживу в этой Плетневке.

– причитала мать, сидя на кухне и куря одну за одной сигареты с белым фильтром из пачки тёти Оксаны. Соседка не стала их забирать и специально оставила свои сигареты нашей матери. Видя что та курит дешевую ” приму” без фильтра.

— Успокойся Марина, и не плачь. Слезами горю не поможешь. Хорошо что так всё получилось, а могло быть гораздо хуже. Если она привела бандитов с рынка, и у нас отобрали бы квартиру.

– успокоил брат плачущую мать, и сам закурил из пачки тёти Оксаны сигарету. ” прима” уже всем надоела и от неё донимал кашель.

— Но как мы там будем жить сынок? Я комаров боюсь и змей, а они в лесу наверное есть?

– не унималась мать, сидя на стуле с заплаканными глазами. Она всю жизнь прожила в городе, дачи у нас не было, и мать панически боялась комаров и змей.

— Да нормально все будет мам. Выбирать то нам не приходиться, а со мной вы не пропадете. Я два года прослужил в уральской тайге и знаю как выживать в лесу.

– сказал нашей матери Витёк, и незаметно для неё кивнул мне головой на дверь прихожей, мол пошли выйдем покурим. Оставив мать на кухне, она уже перестала плакать, успокоенная словами старшего сына. И просто сидела и смотрела в окно. Мы вышли в коридор на лестничную площадку и закурили.

— А ништяк всё получилось. Не ожидал что эта Оксана подобное нам предложит. Думал пиздец, приведёт уголовников с рынка и хана. А она нам дом в деревне предложила на лето, красота!

– радостно воскликнул Витёк, возбужденно куря сигарету.

— Да что мы там будем делать всё лето Вить в этом колхозе?

– спросил я у старшего брата, не понимая чему он радуется? Я не хуже матери никуда не выезжал из города и боялся села.

— Как что Костян? Марину будем с тобой ебать. Я с ума по ней схожу и не надеялся что когда-нибудь ей засажу, а тут такая удача.

– ответил мне Витёк, почти скороговоркой от волнения коверкая слова.

— Ты спятил Вить? Мать ни тебе ни мне не даст. Ты вообще дурак раз такое говоришь?

– сказал я старшему брату, смотря на него как на сумасшедшего. Наша с ним мать была женщиной строгих нравственных правил. Не смотря на то что она жила без мужа, домой мужчин мать никогда не приводила. Днями пропадала в школе посвящая свою личную жизнь работе. Да и дома я никогда не видел мать в нижнем белье. А свои грязные трусы она стирала отдельно, и сушила их у себя в комнате, чтобы мы с братом не видели её интимное бельё.

И одевалась наша мать соответственно, длинные юбки ниже колен. Особо не красилась и не делала макияж на лице. Да у меня и в мыслях не было чтобы переспать с родной матерью. То ли дело вульгарная торгашка тётя Оксана. Её белые трусы, край которых я сегодня увидел, сделали мой член каменным и единственное что я сейчас хотел, так это закрыться в туалете и всласть подрачить.

— Даст, куда она на хуй денется. Я до армии ездил с пацанами на рыбалку в эту Плетневку. Глухомань жуткая, лес один кругом. Местных там мало тогда жило, а сейчас может и нет ни кого.

— сказал мне брат, косясь на дверь квартиры, боясь чтобы мать не подслушала наш разговор, и не узнала раньше времени о планах своих сыновей насчёт неё.

— А я смотрю ты на эту шлюху Оксану запал? Видел как она ноги раздвинула когда у нас на кухне сидела.

– засмеялся брат словно читая мои мысли. Я действительно подсел на тётю Оксану, и она была для меня самой желанной из всех женщин. И мне было жутко неприятно слышать про неё от своего брата слово шлюха. Но перечить ему я не стал, Витёк был старше и сильнее меня, и запросто мог мне накостылять по шее.

— Её ” чурки” на рынке во все дыры ебут. И от неё можно на конец трипер подхватить. Показала блядь свои трусы, а ты поплыл.

– засмеялся брат, и услышав шаги за дверью нашей квартиры, шепнул мне на ухо.

— Марина в сто раз лучше. Мать ни с кем из мужиков не ебётся и от неё не подхватишь.

— Парни, кончайте курить. Пошли поможете мне вещи собрать, ведь нам нужно за ночь успеть со сборами.

– сказала нам с Витьком вышедшая из квартиры на лестничную площадку мать. И мы с братом честно прихуели от её прикида. Пока мы курили, наша мать успела переодеться. И стояла в полураскрытой двери квартиры, одетая в чёрную блузку без рукавов. С глубоким декольте в котором даже было видно начало её сисек. Блузка эта была из эластичного материала и напоминала больше по своей форме майку. Которая приятно подчеркивала у мамы едва заметный животик, и крупные груди.

Я впервые в жизни видел у своей матери, выпирающие через одежду груди. До этого мать носила блузки балохоны. Которые максимально скрывали её прекрасные и не маленькие как оказалось сисяры.

А ещё нас с братом поразила юбка в которую переоделась мама, пока мы с ним курили. Она тоже была не из её гардероба строгой училки русского языка и литературы. Раньше мать носила широкие и длинные юбки, а сейчас на ней была надета зелёная приталенная юбка чуть ниже колен. Я тоже впервые увидел какие у нашей матери обалденные стройные ножки, и не хилые ляжки. Которые угадывались под тугой тканью юбки. А ещё на ногах у мамы были натянуты то ли чулки, то ли колготки чёрного цвета как у тёти Оксаны. Но только у нашей матери они были со стрелками, такие были в моде в 60-х годах.

— Что на меня так уставились парни. Вот оделась по колхозному в свои старые вещи. Не носить же мне новую одежду в лесу, где мы будем жить лето.

– сказала мне и Витьку, улыбаясь мама, и повернувшись пошла в дом оставив дверь квартиры открытой. А нас с братом заставила в очередной раз открыть рты от удивления и восхищения. Мать повернулась к нам спиной и пошла в квартиру, а мы с Витьком увидели её тугой зад. Юбка настолько плотно обтягивала мамину попку. Что через одежду проступали трусики одетые на её ягодицах.

— Ты это видел Костян?

– ошалело сказал мне Витёк, и словно зомби пошёл вслед за нашей внезапно ставшей сексуальной мамой в квартиру. Помогать этой этой зрелой красотке с волнистыми темнорусыми волосами, собирать вещи. Мать на сколько я помню никогда не заплетала свои волосы в косы или не закладывала шаньен на голове. По типу того как это делала тётя Оксана.

Нет у нашей с Витьком матери Марины, волосы были длинные, волнистые, тёмно -руссого цвета и спадали ей на плечи. Что вообще то шло маме. Я не представлял свою мать с косой или с какой либо укладкой волос на голове. Иногда когда мать что-то делала и ей мешали её длинные волосы, она просто их зачесывала за уши назад. И прикалывала небольшими чёрными заколками. Но это было редко, в большинстве случаев, прекрасные мамины волосы. Были свободны и волнами спадали ей на плечи.

Собирались мы практически всю ночь. Мать складывала в сумки и баулы все вещи которые по её мнению должны были пригодиться нам в деревне. Даже посуду собрала, чайники, кастрюли, сковородки, ложки, вилки и чашки. Хотя тётя Оксана и говорила что у неё на даче в деревне все есть. Наша мать категорически не захотела оставлять посуду и свои вещи в квартире где будут жить чужие люди.

— Я брезгую пользоваться чужой посудой. И эту тоже тогда придётся выбрасывать, если из неё будут есть и пить другие люди.

– говорила нам с Витьком мать, бережно запаковывая в слои бумаги, чайный сервиз. И вот ближе к утру у нас собралось, три больших баула из старых простыней с вещами, и три здоровенных сумки с посудой. У тёти Оксаны была ” нива” с прицепом, на ней ушлая соседка, возила картошку на рынок. И наша мать когда собирала эти огромные баулы с вещами, рассчитывала загрузить их в прицеп.

— Вот вроде и всё парни, собрали то что нам нужно и ничего не останется чужим людям.

– сказала нам мать, окидывая усталым взглядом квартиру.

— я пойду кофе сварю, спать то все равно уже не к чему.

– мать глянула на часы висевшие в зале на стене, стрелки которых уже показывали пол пятого утра. И пошла на кухню варить кофе ” по турецкий”. Растворимый кофе мама не признавала, и всегда варила кофе в турке из кофейных зерен. Обжаренных на сковородке и собственноручно смолотых в кофемолке. Мать ушла варить кофе, а Витёк шмыгнул в туалет и вышел от туда через пару минут весь красный.

— На держи у матери в комнате стащил. Только смотри чтобы она тебя не запалила с ними. Мы их себе оставим.

– сказал мне Витёк, выйдя из туалета и давая мне в руки небольшой пакет. Хотя я не видел что в нём, пакет был непрозрачным из жёлтого целофана. Но сразу догадался что в нём, судя по красному лицу и возбужденному голосу старшего брата. Я моментально сунул пакет в карман брюк и косясь на дверь кухни где мать варила кофе. Зашёл в туалет и закрыл за собой дверь на защелку.

Разворачивал пакет я дрожащими руками. Ведь в нем лежали трусы мамы Марины к которым нам с братом доступ был закрыт нашей строгой в интимных вещах матерью. Она никогда не ложила своё грязное нижнее бельё в обшую корзину с одеждой для стирки.

Трусы и лифчики мать стирала отдельно, и сушила их у себя в комнате зимой на батареях, а летом на специальной магазинной сушилке. Член у меня стоял колом и даже дернулся в тот момент когда я вытащил из пакета трусы своей матери. Они были чёрными и эластичными словно плавки. А ещё мамины трусы были ношенными, да видно продолжительное время судя по запаху который шёл от их промежности. В последнее время мать была занята до поздна в школе и времени на стирку не было, вот и накопились у неё в комнате грязные трусики, одни из них и спер под шумок Витёк.

Трусы уже были вывернуты и мне осталось только поднять их к лицу и вдохнуть волшебный аромат женских ссак и выделений. Я впервые в жизни держал в руках настоящие женские трусы, к тому же ношенные, пропахшие ссаками и ещё чем то сильно возбуждающее мое сознание запахом. И это были не просто женские трусы, а трусы моей родной матери, шелковая промежность которых, прикасалась к её волшебной письке между ног. И сейчас я держал и нюхал это чудо в руках. Духан от промежности маминых трусов был сильным и запах её ссак и выделений кружил мне голову. Я одной рукой держал трусы, а другой дрочил член стоя над унитазом, представляя себе увиденное вечером на кухне. Сидящую на стуле тётю Оксану и её раздвинутые ноги в чёрных чулках, короткую юбку из под которой торчали белые трусы.

— Костя, ты долго ещё там будешь сидеть? Я в туалет тоже хочу.

– раздался голос матери за дверью в тот момент когда я надышался запахом её ссак и кончал заливая края и стенки унитаза. Длинными тяжелыми струями спермы, и голос матери только усилил мой оргазм.

— Сейчас мам, уже выхожу.

– ответил я матери, вытирая туалетной бумагой сиденье унитаза, на которую попали капли моей спущенки.

— Ты не заболел случайно сынок? Лицо все красное словно у тебя температура поднялась.

– спросила у меня мать, когда я выходил из туалета.

— Да нет мам не заболел, просто живот прихватило.

– ответил я матери, нарочно согнувшись чтобы она не заметила бугор у меня на ширинке. Я хоть и кончил, но член у меня не упал, а продолжал стоять от возбуждения. Такое со мной бывало, иногда я дрочил кончал и начинал тут же второй раз по новой, и так несколько раз подряд. А сейчас я впервые понюхал трусы своей матери и узнал как пахнут её ссаки и выделения, и был готов дрочить по новой. Но мама не вовремя захотела в туалет.

— Да, но тогда тебе глоток крепкого кофе не помешает. Иди на кухню я сварила его на всех.

– мать подозрительно покосилась на меня и зашла в туалет закрыв дверь за собой на защелку.

— Ну как ништяк духан у неё?

– спросил у меня на кухне Витёк, забирая мамашины трусы.

— Да пиздец Вить, чуть сознание не потерял когда их нюхал и кончал.

– ответил я брату, наливая горячий кофе дрожащими руками из кофейника в кружку. Что было правдой. У меня действительно потемнело в глазах во время оргазма. Такое со мной было только в восьмом классе, когда я впервые занялся онанизмом в школьном туалете. И спустил на его деревянную стенку сперму.

— Такая же хуйня, чуть не заорал когда кончал. Кайф от её трусов обалденный. Я думаю она их не хватится, подумает что забыли дома во время переезда. А нам с тобой будет на что подрачить первое время.

– тихо сказал мне Витёк, пряча пакет с Мариниными трусами понадежнее в свой рюкзак. Там у брата лежали телескопические удочки и принадлежности для рыбалки.

— О чем вы тут шепчетесь парни? Говорите при мне, я тоже послушаю?

– спросила у нас мать, зайдя на кухню из туалета. Очевидно она услышала наши голоса, но не расслышала о чем мы говорили.

— Да о рыбалке мам, там река есть куда мы поедем, и можно ловить рыбу.

– соврал матери Витёк, услужливо наливая ей кофе в кружку из кофейника.

— Да ну тебя сынок, нашёл о чем говорить. У меня душа не на месте. Не знаю как мы там будем жить в этом лесу, а у тебя на уме рыба и удочки.

– Марина с печальным и унылым лицом, сидела на стуле пила кофе, а потом закурила сигарету. А я искоса посматривал на её ноги обтянутые допотопными чёрными нейлоновыми чулками со стрелками. В надежде увидеть край её трусов. Но мать сидела на стуле, плотно сдвинув ноги, лишив меня шанса посмотреть на нижнее бельё у родительницы под юбкой.

— Ну вы и вещей набрали? Хорошо я прицеп вчера не стала отцеплять.

– сказала смеясь тётя Оксана, зайдя в шесть утра к нам в квартиру. Настроение у соседки было бодрым и её красиво накрашенные карие глаза смеялись. Ещё бы она получила то что хотела и теперь наша двухкомнатная квартира будет все лето в её распоряжении. Хотя в городе снять квартиру было не проблема и больших размеров чем наша. Но видимо такой вариант не подходил для тёти Оксаны. Она хотела чтобы её родня жила вместе с ней в одном доме, да и рынок был рядом с нашей хрущёвкой.

Одета соседка была так же как и вчера, только её модные белые полусапожки на ногах, сменили кроссовки такого же цвета. Вероятно чтобы удобнее вести машину, ведь на каблуках на педали газа и тормоза не нажмешь.

— Костя, Витя, таскайте баулы в прицеп, а мы с Мариной сумки возьмём.

– скомандовала соседка, и мы с братом не сговариваясь взяли по баулу с вещами и пошли из квартиры в подъезд на улицу. Где возле бордюра стояла белая ” нива” тёти Оксаны. Машина у неё была уже довольно потрепанная и битая, перебитая. ” Хохлушка” любила погонять на своей возрастной ” ниве”, и часто попадала в ДТП но правда мелкие, то фару разобьет, то бампер или дверь. Все же водила тётя Оксана хорошо, и до серьёзных аварий дело не доходило.

— Костя ты со мной садись на переднее сиденье. Будешь меня анекдотами развлекать чтобы я не заснула по дороге.

– сказала садясь за руль наша соседка со второго этажа, зевая и закрывая крашенный яркой помадой рот ладошкой. Лицо у тёти Оксаны было помятым, и видно что ночь она плохо спала или ей не дали спать. Может бухала и еблась ночью с кем то из своих кавказских бойфрендов? Подумал я искоса рассматривая красивое лицо тёти Оксаны.

Но перегаром от неё не пахло, и значит оставался второй вариант, соседка не выспалась из за того что её всю ночь ебли. И меня вдруг охватила дикая ревность. Хотя я понимал что не имею права ревновать женщину к которой лишь испытываю платоническую любовь, но в то же время ревность у меня была просто безумной.

Я представил себе что прихожу на рынок и ударами карате, ложу на пол всех южан которые как мухи на мёд слетаются к прилавку где торгует тётя Оксана. И поднимаю свою возлюбленную на руки, целуя её в губы взасос.

— Костя, ты заснул что ли парень? Смотри, а то и я задремлю и мы съедим в кювет.

– тётя Оксана толкнула меня ногой, и я вышел из своих мечтаний где спасал эту крашеную блядь от толпы кавказких парней. И стал рассказывать ей анекдот про Петьку и Василия Ивановича. Анекдотов о Чапае я знал множество и мог рассказывать их часами, но только знакомым. А вот чужим людям я стеснялся и анекдоты у меня выходили несмешные.

От нашего города до Плетневки было около часа езды, находилась деревня тёти Оксаны в другом районе области. День выдался солнечный, но прохладный, наша ” нива” ревя мотором неслась по пустынному утреннему шоссе. И я сидя рядом с симпатичной чернявой соседкой, рассказывал ей анекдоты, веселилил её, чтобы она не заснула за рулём. В машине бодроствовали похоже только мы с тётей Оксаной, а мать с Витьком сидя на заднем сиденье ” нивы”, клевали носом, пригретые автомобильной печкой и убаюканные монотонным гулом мотора.

Я рассказывал анекдот соседке и посматривал в сторону её ножек которые находились на педалях управления машиной. В надежде на то что её юбка задерется, а я увижу белые трусики тёти Оксаны. Но она не задиралась и я стал искоса рассматривать ноги и ляжки соседки обтянутые чёрными чулками. И заметил что на одной из её ляжек разошелся капрон и в небольшую дырочку была видна, белая женская кожа с чёрной родинкой.

И это меня зацепило, чёрные чулки, ноги в белых кросовках и разошедшийся капрон с родинкой на белой коже. Мне дико захотелось выдернуть ключи из замка зажигания, остановить машину и стащить тётю Оксану с водительского сиденья. Запрокинуть ей ноги, и ебать эту базарную блядь не снимая с неё чулок и кроссовок до посинения.

— Вот почти приехали, ещё пять километров по бездорожью и мы на месте.

– сказала тётя Оксана, обращаясь больше ко мне, чем к спящим на заднем сиденье, матери и Витьку. Её ” нива” притормозив сьехала с шоссе перед указателем деревня ” Плетневка” и понеслась по просёлочной дороге, гремя разбитыми амортизаторами, поднимая за собой столб пыли.

А моя мать с братом так и не проснулись, видимо сказалась бессонная ночь. Да и мне спать было охота сильно, но я пересиливал себя боясь заснуть вместе с тётей Оксаной и попасть в аварию. А так же я боялся проспать тот момент когда короткая джинсовая юбка нашей соседки, задерётся от езды по бездорожью и у неё под юбкой покажутся белые трусы.

— Раньше тут колхоз был и фермы, а сейчас лебеда на месте коровников растёт.

– с горечью в словах говорила мне тётя Оксана. Оказывается что наша соседка в молодости работала дояркой в колхозе и доила коров. Но только не тут, а у себя в Харьковской области на Украине. А дом в этой деревне по словам тёти Оксаны, вовсе не её, а мужа. Тут когда-то жили родители Михалыча, и дом по наследству достался ему но, он в нём не появлялся.

Одно время соседка хотела продать этот дом в Плетневке под дачу москвичам. Места для отдыха тут идеальные, но его никто не купил из за отсутствия нормальной дороги к деревне и электричества. Столбы которые шли от большака к Плетневке, стояли пустые без проводов. Их вероятно срезали сразу после распада здешнего колхоза, охотники за ” цветным” металлом.

Чем ближе мы подъезжали к Плетневке, тем хуже становилась дорога, ” нива” тёти Оксаны еле шла даже по сухой колее, проваливаясь то и дело в глубокие ямы оставленные в былые времена лесовозами возившими лес, ещё при коммунистах.

Вот одна из причин по которой дом мужа нашей соседки так и не был продан. В дождь сюда разве что на танке можно было проехать, да и то под большим вопросом. Потому что здешняя земля была глинистой с примесью песка и после дождя превращалась в вязкий пластелин. Я где то читал что в войну в такие непроходимые деревни и немцы не заходили, потому что не могли туда добраться.

— Ой Костя держись, сейчас нас занесёт.

– только и успела сказать мне тётя Оксана, резко выворачивая вправо руль своей ” нивы”. Машина попала в глубокую колею и её потащило в яму. От резкого толчка, проснулись и мать с братом. Они сидя на заднем сиденье протирали заспанные глаза, а моему взору предстала любопытная картина.

При езде по ямам и кочкам, юбка у тёти Оксаны наконец задралась, и я увидел то что видел вчера и хотел посмотреть сегодня. Под задратой на коленях юбки нашей соседки с верхнего этажа, выглядывал край белоснежных трусов. Они были у неё не просто белые, а словно накхрахмаленные до ослепительной белизны. Что на фоне чёрных чулок смотрелось очень сексуально. На ногах у тёти Оксаны, были одеты не колготы, а именно чулки, причём на резинках. Я видел края резинок на чулках, которые впились в нежные женские ляжки.

Член у меня стоял колом и сильно оттопыривал ширинку моих штанов, на которой образовался здоровенный бугор. Соседка вела машину и смотрела то на дорогу, то на ширинку штанов молодого парня сидящего рядом с ней. А я уже без стеснения пялился на её белые трусы торчащие под юбкой. И у меня создалось такое ощущение от взгляда тёти Оксаны на мой стояк в штанах. Что будь мы с ней одни в этой глуши. То она бы изнасиловала меня прямо в машине, набросившись как тигрица.

Плетнёвка встретила нас тишиной, и разбитыми окнами брошенных жителями домов. В деревне давно никто не жил и ветер, а может и местные хулиганы, потрепали стекла в окнах жилищ некогда богатой судя по развалинам церкви деревни. Единственная улица в Плетневке шла не прямо как обычно, а петляла промеж оврага, то и дело пересекающего деревню. Может по этому и назвали это село Плетневкой, за её схожесть с петляющей деревенской изгородью, плетнём.

Или селу дала название речка Плетнёвка, протекающая вблизи деревни, и тоже петляя среди холмов, покрытых зарослями осины и березняка. Дом где жили родители Михалыча, находился в самом конце села, и выгодно выделялся от остальных домов в деревне, кладкой из старинного обожжённого кирпича и железной, местами поржавевшей от времени крышей. Снаружи дом выглядел целым без следов взлома с огромным амбарным замком на покосившихся от времени дверях.

— Вот держи Марина ключ, дам тебе денег немного на первое время, и возьми от меня подарок, мешок картошки. Посадите её на огороде, и у вас будет в июле своя молодая картошка. И это всё чем я могу тебе помочь соседка.

– сказала тётя Оксана нашей матери, давая ей в руки ключ от дома и деньги. А мешок с семенной картошкой мы с Витьком сами вытащили из багажника её ” нивы” и положили на землю возле баулов с вещами.

— Я поехала, дела в городе ждут. Если надумаете в магазин сходить. То он за рекой в посёлке и до него семь километров по лесу.

– огорошила нас соседка. Тётя Оксана села в машину и укатила прочь назад в цивилизацию, подальше из этой глуши где нет электричества, и дороги разбиты словно после бомбежки.

(Всего 291 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

13 комментария к “Отряд Марины Нечаевой”

  1. Так тогда всё в порядке. Просто им нужно перейти этот психологический барьер, ведь тут нет ни ТВ, ни Интернета, ни супермаркетов. И, если они его перейдут, то всё будет нормально! Успехов Вашим героям

    0
  2. Читал этот рассказ на другом ресурсе. Специфический “низкий” провинциальный стиль которым это написано многим читателям приходился по душе. Но не мне). Тем не менее пожелаю авторов творческих успехов.

    1
    1. И ваши произведения читал уважаемая Алина. Мы с вами коллеги в жанре фантастики. Только вы пишите о параллельных мирах. А я пишу о мире будущего, прошлого и настоящего.

      1

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг