Skip to main content

Полковник

Позднее ноябрьское солнце, краснея от напряжения вылезло из за горизонта и встретила далеко на западе заходящую Луну. Мне было восемнадцать и я только осваивала свое влияние на мужчин.

Почему-то так выходило, что все мои поклонники оказывались старше меня. Мало того – они волочили на себе целые семейства. Мне казалось это проклятием, что романами меня одаривают только женатые. Но потом, я заметила, что сама выбираю их – статус, важность и состоятельность.

Его звали Роберт, рокочущее имя мне нравилось, но в нем самом не было ничего брутального, он казался даже плюшевым и в майорской форме выглядел смешным. Мне нравились его ухаживания, неловкие, но от этого трогательные. Он часто приносил цветы и стеснялся этого, не знал куда их деть, приходилось выхватывать букет, чтобы прервать его страдания.

У него было двое детей, кажется мальчики, он старался уберечь их от меня и меня от них, благоразумно подразумевая полную несовместимость. В близости он не был настойчив, излишне деликатен и стеснялся собственного члена.

Его друг и коллега сидел напротив, полковник, сурового внешнего вида, горбатый нос как орлиный клюв торчал из-под козырька, ему бы командовать полком, а он перебирал бумаги в канцелярии руководил только бабами.

Но меня он заводил своей неприступностью, казалось, его правильность не имеет пределов. Он называл меня по имени отчеству, хотя я годилась ему в дочери. На нем я хотела проверить свое женское очарование. «Сломается ли его характер о мои сиськи?» – думала я.

Он тоже женат, я даже видела его жену, она приходила к нему и ждала, пока кончится рабочий день, сидела в приемной, они вместе куда-то собирались. Ничего особенного, бабистая, похожа на матрешку, так и не поняла в чем ее избранность. Мне хотелось дать пинка, по ее туго обтянутой джинсами, здоровой заднице.

Но «пинок» я решила сделать в несколько ином виде.

Я работала в лаборатории, на самой нижней ступени военной иерархии, но это всего лишь формальность и мне хотелось одним махом перешагнуть через все ступени и влиять на самых властных начальников.

Евгений Петрович так его звали. Мне захотелось проверить крепость его устоев. Я пришла в кротком черном платье с блестками, змеиной кожей натянутой на тело. Да, я знала, что кидаю вызов, но не могла же я ждать, когда время превратит меня с сморщенный мандарин, я хотела получить сейчас, то до чего могла дотянуться.

Все было просто, девичья неловкость, и я роняю листки на пол, сажусь на корточки так что видна задница обтянутая белыми трусами. Мне даже не надо было смотреть прямо, боковым зрением я видела, что он пойман, разумеется, он захочет узнать, что там, под тугим нейлоном колготок.

Когда я вышла из кабинета, мне подумалось – мать, бабушка и еще до них, тысячи женских поколений делали так же как я? Или же там все было благороднее, хотя как это может быть возвышенно? Торопливость, суета, много ожиданий, чуть спрыснутых страхом. И так как я все же появилась на свет, значит, в этом был смысл, а не просто мельтешение желаний. И это укрепило меня в действиях.

Сентябрь только начался, вечерний туман напоминал о предстоящих холодах, о том, что придется кутаться в одеждах, уйдут легкие платья и короткие юбки.

Я стояла на аллее героев, странном культовом сооружении, которые воздвигали почти во всех воинских частях. Это такая вымощенная плиткой дорожка, вдоль которой стоят как фигуры святых бюсты погибших однополчан, или если денег не хватает, то висят портреты с кратким описанием подвига. Это такой вариант древнего верования – наши мертвые как часовые.

Я задержалась на работе до позднего вечера. Темные, неестественно огромные головы героев на постаментах подсвечивались сзади заревом далеких фонарей и выглядели страшно, стриженые кусты связывали их в единую стену с башнями в виде голов.

Евгений Петрович выскочил из темноты, он спешил и торопливо пересекал аллею, я встала у него на пути, он испугался, но потом узнал меня:

– Елена Владимировна! Лена! Что ты здесь! Иди домой!

Я хотела сказать ему что-то опрокидывающее вроде: «А можно я вас поцелую!» Но  стушевавшись, отступила в темноту. Он побежал дальше.

В ночь на воскресение был сильный ветер, шум берез у окна, как прибой то накатывался, то отступал. Тени раскачивались в комнате.

Во сне мне явилось странное существо, герой манги или скорее хентая, человек в облике кабана или наоборот – кабан в облике человека. Движения его были похожи на людские, но голова воплощала настоящего вепря с желтыми полированными клыками и маленькими черными глазами, утопленными в бурой шерсти. Руки были нормальные с пальцами, а ноги имели не колени, а скакательный сустав. Он был чистым воплощением силы и похоти, красный член его торчал как корабельный бушприт.

Существо не напугало меня, при страшноватой внешности в нем не было агрессии, я видела только одно его желание, которое оказалось созвучно моему. Я уже начала раскрывать врата дома чада своего, сердце забилось в ожидании неземных наслаждений, но именно этот всплеск эмоций и вытолкнул меня из сна.

Я открыла глаза, и глядя в темноту почувствовала как трепет покидает мое тело вместе с впечатлением от образа странного существа.

– Это знак!- Решила я. – Надо действовать решительнее.

Бабушка все утро смотрела на меня глазами засыпающей на воздухе рыбы – то ли хотела о чем-то попросить, то ли предупредить, но так ничего и не сказала.

– Евгений Петрович, вы же по Марксистской домой едите? Вы до угла Коммунистической не довезете меня? – Я спросила это на выдохе, чтобы отрезать себе обратный путь.

Он посмотрел на меня растерянно большими птичьими глазами, потом на место где должен сидеть Роберт, сейчас он был в командировке, затем опять вернулся ко мне, скользнул взглядом по груди, коснулся бедра и сбежал по ногам вниз, к полу.

– Да, подходи к шести к машине.

Деревья, тронутые холодами, сбрасывали листья. Солдаты усердно мели асфальт, я подошла к машине под их ритмичный шорох.

Я сразу поняла по его взгляду, что он ждал меня и ждал не просто, чтобы довести до угла дома, сделать услугу, а чтобы видеть меня, мое место в его мире укрепилось, оставалось сделать еще шаг.

– Леночка…

«Леночка» – знак! Знак сближения и влечения, я сразу это отметила.

Дальше он рассказывал о своем прошлом, как устроен был мир до того как я родилась. Это было интересно, казалось немного глупым, смешным. Я вспомнила бабушку, подумала о том, что кроме деталей – в виде мобильного телефона – все было так же; место притяжения не менялось с рождения Евы.

Вдруг мне надоела вся это карусель с обольщением и долгими разговорами:

– Можно я сделаю тебе минет? – Я взяла быка за рога, миновав фазы осторожных касаний и трогательных поцелуев.

– У тебя такие красивые глаза. – Ответил он испугавшись моей прямоты.

– Достань его! – Потребовала я, и он как маленький мальчик, послушно спустил штаны…

Мимо машины ходили люди, я понимала это по теням накрывавших нас время от времени, но это только возбуждало меня – опасность того, что меня разоблачат и узнают истинное лицо – просто шлюхи.

Во сне ко мне стоит очередь из мальчиков, распираемых похотью и готова принять их всех, зная, что сон не обязывает ни к чему, ни к выстраиванию отношений, ни к взращиванию детей.

Потом мы встречались и были дни, когда я целовала Роберта сразу после Женечки. Догадывался ли он? Может да, а может даже и не мог себе такого представить. Он глядел на меня просящим взглядом собаки и я никогда ему не отказывала, так наши отношения продолжались много лет.

С Женей, Евгений Петровичем, закончилось как-то сумбурно. Я ждала от него большей привязанности, а он ни разу даже цветка не подарил. Купил машину и демонстрировал ее черные полированные бока, хотел, чтобы и мне понравилась ее мощь, но я думала о том, что мои бока не стоят ничего – просто протяни руку. Я смотрела на его губы – нервные – как я могла с ним целоваться…?

(Всего 112 просмотров, 1 сегодня просмотров)
9

9 комментария к “Полковник”

  1. Поставил 8. Как то обидно стало за полковников.
    Из тех с кем я знаком лично, из очень разных родов войск и служб. Большинство послали бы такую красавищну сосать черпаку срочнику. Или одноразово прихватили с собой в сауну. Где собстно с замом майором и попользовали. После чего, опять таки первый вариант.

    0
      1. Дело не в высоком мнении.
        По моим наблюдениям любой человек дослужившийся до более менее высокого поста (не только в военной сфере), несколько меняет привычки и отношение к окружающему.
        Если, скажем, студент будет рад задранной перед ним юбке (хотя и тут совсем не любой), то тот же студент дослужившись до полковника, станет более разборчивым. Тут и опыт вообще. И определенная статусность.

        0

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг