Полный ротик спермы

Текст вдохновлен автором Barney McKenzie https://bestweapon.ru/post_77755

***

Говорят, что молния не бьет в одно место дважды. Но вы попробуйте стоять в грозу каждый раз под одним и тем же обугленным деревом. Мы с моей сестренкой Анжеликой на собственной практике испытали это правило, и не один раз. Говорят, что на собственных ошибках учатся, но это точно не про нас. И нельзя сказать, что мы раскаивались в содеянном, скорее наоборот, наслаждались каждый раз, как впервые. И каждый раз расхлебывали последствия. При чем Лика расхлебывала их еще и в буквальном смысле.

Лика и я были близнецами. Не однояйцевыми — из одинакового у нас разве что соломенный цвет волос, хоть и родились мы с разницей в две минуты. Но все же мы всегда чувствовали какую-то особую связь — Лика чаще всего называла меня не по имени «Боря», а «братик», а я ее — «сестренка». Мы жили в одной комнате, поэтому все сложные процессы взросления преодолевали друг у друга на глазах — я до сих пор с замиранием сердца вспоминаю, как Лика впервые попросила меня выйти из комнаты, чтобы переодеться. К восемнадцати годам ее фигурка стала похожа на песочные часы — упругие крупные груди, в ложбинку между которыми так и хотелось положить ладонь, подтянутая нежная попка, стройные длинные ножки и симпатичное по-детски наивное личико. При каждом взгляде на сестренку хотелось обнять и расцеловать ее. Но я никогда не позволял себе даже намеков на такой поворот событий, хотя и сам иногда улавливал ее испуганные похотливые взгляды, когда случайно забывал закрыть дверь в ванную и Лика заходила туда по своим делам.

И вот вчера нам с сестренкой исполнилось восемнадцать лет. Дата важная, но мы решили не устраивать вечеринку с кучей гостей — зачем нам кто-то еще, если у меня есть Лика, а у нее я? Родители купили нам торт, я подарил сестренке сережки-висюльки, которые она давно хотела, а она мне — современный набор геймпадов, чтобы резаться в файтинги. Надо сказать, что Лика и сама любила поиграть, так что ее подарок был не столько мне, сколько нам обоим. Но и сережки не сказать, что только для нее — я с удовольствием смотрел на ее ушки с раскачивающимися в них маленькими звенящими украшениями и чувствовал, как возбуждаюсь все сильнее. Вообще, я давно заметил, что буквально каждая часть тела сестренки вызывает у меня чуть ли не приступ возбуждения — ушки, носик, ступни, шейка и плечи — я переполнялся радостью, когда смотрел на Лику даже в зимней бесформенной куртке и теплой шапке, мне хватало ее блестящих глаз и звонкого нежного голосочка.

А уж летом, когда все ходят полураздетыми, я мог кончить просто от того, что Лика утром спит на своей кровати и ее голенькая ножка торчит из под одеяла. И вот теперь ее милые аккуратные ушки с новенькими сережками в них буквально приводили меня в восторг. Мое воображение услужливо нарисовало картину — Лика стоит на коленках и размеренно двигает своей прелестной головкой, а сережки в ее ушах болтаются в такт, тихонько звеня серебряными ниточками. От такой одновременно жуткой и прекрасной картины у меня аж ноги подкосились. А Лика только улыбнулась и подхватила меня, усадив на стул. Надо сказать, что даже на восемнадцатилетие мы не пили алкоголя, как и наши родители — ограничились лимонадом, так что слабость в конечностях не спишешь на крепкие напитки.

И вот сегодня — первый день после нашего восемнадцатилетия и одновременно день, когда на сайте должны вывесить результаты вступительных экзаменов. Родители с утра уехали в строительный магазин покупать материалы для ремонта, так что мы были дома совершенно одни. Лика и я решили поступать на журналистов, разумеется, экзамены сдавали одни и те же. Заранее условившись посмотреть результаты в одно и то же время, мы зашли на сайт Центра контроля знаний и приготовились обновить страницу одновременно ровно в десять утра — каждый на своем ноутбуке. Наши пальцы застыли над кнопкой F5. И вот прозвучал сигнал на Ликином телефоне, страница начала загружаться.

— Двести семьдесят по литературе и двести восемьдесят пять по истории! — одновременно выпалили мы и с удивлением поняли, что наши результаты сошлись до балла, хотя писали мы разные варианты и в разных кабинетах.

Я вне себя от радости бросился к Лике на кровать — баллов более чем хватало для прохода на бюджет. Лика вопила, подняв руки вверх, я счастливо смеялся и обнимал сестренку, прижимаясь к ней всем телом. От радости у меня будто слетели тормоза — я уже чувствовал своей грудью сестренкины сисечки, вдыхал пьянящий запах ее волос и даже теребил руками ночнушку девочки — она так и не переоделась утром после сна. А потом я приблизил свое лицо еще ближе к ней и неожиданно даже для себя самого чмокнул ее в щечку. Наверное, во многих семьях братья и сестры целуют друг друга в щеки и не видят в этом ничего такого, но только не в нашей.

Звук поцелуя раздался в мертвой тишине, жутко контрастной по сравнению с секундой ранее звучавшими воплями радости. Я поспешно отстранился, а Лика взглянула на меня каким-то совершенно другим взглядом. Она приложила ладошку к своей щеке, будто там остался обожженный след моих губ.

— Борь… — Лика назвала меня по имени вместо привычного «братик».

— Да… — едва слышно прошептал я.

— Иди сюда…

Я вновь прильнул к ней и наши губы впервые соприкоснулись. Мое сердце билось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Горячие влажные губки сестренки, ее язычок у меня во рту — казалось, что я сплю и вижу сон. Внезапно я почувствовал, как пульсирует член. Испугавшись, что вот-вот наступит непоправимое, я отпрянул от Лики, пытаясь не кончить.

— Лика…

— А?

— Ты… такая красивая…

— Спасибо, братик… Ты тоже ничего, — улыбнулась сестренка.

— Я.. у меня… — я не знал, как объяснить ситуацию.

— Да я уже поняла. Неужели я так тебе нравлюсь?

— Не то слово!

— Но продолжать мы не можем, так как ты боишься, что…

— Да… — выдохнул я. Она поняла все с полуслова, мне не пришлось ничего озвучивать.

— Послушай, Борь… Я тебя знаю как облупленного. Ты прекрасно понимаешь, что этого хотим мы оба.

— Этого?

— Боря… Мы оба хотим секса. Проникновения. Ну конечно, ведь мы оба девственники, а нам уже восемнадцать!

— Лика… Я.. — я знал, что сестренка права, но ужасно боялся высказать это вслух.

— Борь. Мы хотим секса… Но мы брат и сестра! Вдобавок близняшки! Нам нельзя ни в коем случае, мама с папой нас убьют, да и другие последствия могут быть самые неприятные…

Я молча кивнул, отводя взгляд.

— Но… Я тут подумала — мы можем просто целоваться. Иногда. В этом же нет ничего страшного?

Я сглотнул слюну. Все мое естество было согласно с тем, что говорила сестренка.

— А еще ты можешь… Ну… Трогать меня за грудь. И даже за попу — я разрешаю!

— П-правда?

— Ну конечно!

Я, ни секунды не медля, протянул руки и сжал тяжелую грудь сестренки. Она ахнула, а я почувствовал, что напряжение в шортах снова возрастает. Не в силах терпеть, я вскочил и побежал в санузел. Мне хватило одного движения, чтобы кончить, разбрызгав сперму по всей ванной комнате. Тщательно вытерев все салфетками, я вернулся к сестре. Она смотрела на меня насмешливым взглядом.

— Не выдержал?

Я развел руками.

— Ну… если я разрешила тебе меня трогать, может и ты тоже?..

— Тоже… что?

— Ну… — Лика многозначительно посмотрела в район ниже пояса.

— А… ну ты можешь трогать мою попу также, — нашелся я.

— И только?

— Ээ-м… А твою попу и грудь можно только через одежду трогать?

— Да какая это одежда? Ночная рубашка из полупрозрачной ткани, братик!

— И все же… Ты не могла бы ее снять?

— Нет! — Лика обиженно надула губки. Я обожал ее личико, когда она так делала — будто капризный ребенок, которому не купили игрушку.

Но уже через несколько секунд сестренка сменила гнев на милость.

— Братик… Я должна тебе кое в чем признаться. В последнее время я много смотрю порно, — Лика вдруг покраснела.

— Какой ужас! Разве девочки смотрят порно? — рассмеялся я.

— Случается. Так вот… Я подумала — раз секс нам нельзя, то может я хотя бы… Возьму у тебя в ротик?

— Что??! — я почувствовал, что пущу фонтанчик прямо сейчас. В отчаянии пытаясь согнать возбуждение, я отвернулся к окну и принялся следить за тем, как шмель с улицы пытается пробить прозрачную преграду стекла.

— Ну… Минет. Это ведь не секс?

— Конечно нет. Никакой это не секс!

— Вот и я думаю. Не секс. Особенно если в ротик не кончать.

— Ааа… Куда же тогда кончать? — обескураженно спросил я.

— Нуу… — сестренка пожала плечами. — Давай я кружку тебе принесу. Или чашку.

Посуду я сразу отмел, объяснив сестренке, что сперма летит по непредсказуемой траектории, и я всю комнату залью капельками, а в чашку не попаду. Тогда Лика предложила держать наготове салфетки, но я, как назло, использовал весь их запас в доме, оттирая следы недавнего извержения в ванной комнате. Идти в магазин только ради салфеток нам обоим было лень.

— Что же делать? Я так хочу попробовать твой член! — Лика снова сложила губки бантиком, грустно посмотрев на меня. От этих ее слов я вновь почувствовал дикое возбуждение.

— А что, если… Если я все же кончу тебе в ротик?

— Нет, это совершенно исключено! Я же твоя сестренка, мы у мамы в животике вместе были! Разве могу я глотать твою сперму, чтобы она и у меня теперь была в животике? Это же извращение!

Я немножко не понял логики, но тут мне пришла в голову идея.

— Но ведь тебе совсем не обязательно ее глотать! Я кончу, а ты потом пойдешь в ванную и выплюнешь!

Лика просияла.

— Ура, это отличный способ! Да вот только… А вдруг ее будет много и я не удержу столько?

— Не волнуйся, я сейчас! — я снова выскочил из комнаты и поспешил в ванную. Наученный горьким опытом, на этот раз я встал на колени на дне пустой ванны, открыл слив и кончил точно в дырочку. А потом из душа смысл остатки. Вряд ли после двух извержений спермы будет много.

И вот я вновь стою перед сестренкой. Она так и не разрешила снять с нее ночнушку, поэтому я ласкал ее крупные груди прямо через ткань. Мой член вовсю оттопыривал шорты, как будто и не было двух извержений в течение десяти минут.

— Ну… Я расстегиваю? — шепотом спросила сестричка. Получив мое согласие, она вжикнула молнией и на всеобщее обозрение тут же вывалилось мое богатство. Лика прикрыла ротик ладошкой и выпучила глаза.

— Брааатик… Какой он большой! Я даже в порно такие нечасто видела! Хорошо, что нам нельзя заниматься сексом, иначе ты бы меня порвал!

Ее реакция заставила член налиться соками еще сильнее. Он дрожал как натянутая струна, качаясь в считанных сантиметрах от лица Лики. Она глубоко вздохнула и сделала первое движение к члену. Я сжался в предвкушении и когда ее губки коснулись пениса, то у меня в душе словно запели птицы. В голове зашумело, я наклонился и вновь сжал груди сестренки. А она не спешила вбирать член в ротик, нет, сначала она решила его поцеловать. Чмокающие звуки и ощущения были просто непередаваемо прекрасны.

— Ну же… Вбери его в ротик!

Лика послушно сделала губки буквой «о» и обняла ими навершие члена. Ее остренький язычок принялся щекотать головку, а пальчиками она стала ласкать яйца, которые отзывались на ласку, набухая спермой. Девочка двигала своей головкой, совсем как в моей фантазии, и даже сережки в ушках тихонечко звенели в такт ее движениям. Но эти звуки не шли ни в какое сравнение с громким влажным хлюпаньем и глыканьем, которые разносились по комнате — этого в фантазии почему-то не было. Вдобавок ко всему сестренка еще и упоенно мычала, пока насаживала себя на мой член — пусть ей удавалось принять его совсем на чуть-чуть, это не отнимало того факта, что она очень старалась.

Ее движения губками и язычком были настолько потрясающими, что я почувствовал приближение финиша очень скоро, несмотря на то, что кончил дважды совсем недавно. Член запульсировал и принялся стрелять спермой прямо в ротик моей малышке. Сестренка замычала сильнее, чувствуя, как ее заполняет густая вязкая жидкость. Как и условились, она не глотала, ожидая, когда я изольюсь весь. Но за первым выстрелом последовал второй, а за ним третий. Лика надула щечки, пытаясь удержать сперму. Аккуратно я покинул ее губки, ласково похлопав по щеке. Сестричка улыбнулась краешком рта, но вспомнила про драгоценный груз и осторожно поднялась на ноги, чтобы отправиться в ванную.

И надо же такому случиться — родители управились раньше чем рассчитывали, а замок входной двери открывался совершенно бесшумно. В результате Лика, открыв дверь нашей комнаты, нос к носу столкнулась с мамой. Ей бы просто проглотить мою сперму — но нет, я прекрасно знал, насколько Лика бывает упрямой — если она сказала, что не проглотит, значит, так тому и быть. Разыгралась немая сцена. Потом мама спросила:

— Доча, а почему ты щеки надула, как хомяк?

— Уммммгмгф, — замычала Лика, пытаясь пройти в ванную.

— Так, а ну стой. Показывай, что у тебя там!

— Мам, да это просто крем! Мы играли в одну игру… — я попытался прикрыть сестренку, бормоча какие-то несуразицы. Похоже, мои слова сделали ситуацию совсем безвыходной.

— Открывай рот, а то хуже будет!

Не в силах совладать с маминым напором, Лика подставила ладошки и открыла ротик. Белая вязкость потекла прямо ей на пальцы. Мама в ужасе изменилась в лице.

— Это… это еще что? — звенящим голосом спросила она.

И вот тут наверное еще был какой-то фантастический способ вывернуться, что-то соврать, придумать, выпутаться… Но Лика сморозила вещь, которая не давала нам никакого шанса на благополучный исход:

— Сперма…

— Какая еще сперма? — закричала мама, не веря своим ушам.

— Братика…

— Что???! — тут мне внезапно стало смешно, что мама возмутилась, лишь когда узнала, что сперма моя. Типа если бы у Лики в комнате скрывался какой-то парень, все бы обошлось?

— Гоша, иди сюда, — железным тоном позвала мама. Отец появился в проеме двери и оторопело уставился на Лику, у которой в ладошках переливалось белесое озерцо, от которого к ее губкам тянулись ниточки. Вдобавок ко всему сестренка еще и облизнулась.

— Что это такое, доча?

— А это сперма, Гош. Сперма ее родного брата. Гляди, она еще и облизывается! Мы как только за порог, так детки… у-ууух! Трахаются вовсю. Да?

— Нет-нет! Это первый раз! — поспешно сказал я

— Ах первый раз, значит… Первый раз!

Отец побагровел, только сейчас осознав, что происходит.

— Ну, чего ты стоишь??! Марш в ванную! — мама наконец осознала, что картина становиться уж совсем сюрреалистичной. Сестренка тут же умчалась.

— Мам, там на сайте выложили результаты экзаменов наши с Ликой… Мы прошли! Оба на бюджет, представляешь? — зачастил я, пытаясь обойти отца. Он смотрел на меня так, будто впервые видел.

— Да как ты смеешь? Как ты смеешь? Вытворять такое с сестрой! А если она забеременеет? Ты вообще чем думаешь? — мама продолжала гневно обличать меня.

— Мам, да мы только в ротик… От этого не беременеют.

— Ну ты посмотри на него! Умник нашелся! Лика тебе сосет, а ты и рад, да? Какой кошмар… — мама закрыла лицо ладонью. На скулах отца играли желваки. Тем временем Лика умылась и тихонечко вышла из ванной. Папа посмотрел на нее и внезапно начал вытаскивать ремень из штанов. Мне в голову тут же молнией ударила картинка, от которой ноги снова задрожали. Но оказалось, что отец достает ремень совсем с иной целью.

— Так! А ну немедленно в свою комнату, — папа шлепнул ремнем себя по руке. — Будем принимать меры. Это уже ни в какие ворота не лезет.

Он сказал это таким тоном, будто мы с Ликой только и делали, что шалили и творили глупости, и этот эпизод стал последней каплей. А ведь это совсем не так, более того, родители нас никогда не били, мы просто не давали им повода.

— Что значит «уже», пап? Разве мы хоть раз вас подводили?

— Подводили… — папа вдруг улыбнулся. Но не открытой и доброй улыбкой, а какой-то посторонней, горестной. — Он говорит «подводили»… Да вы вообще осознаете, что сделали?

— Вообще-то нам уже восемнадцать… — вдруг сказала Лика. Отец отвернулся и сжал кулаки.

— Вот именно, что вам уже восемнадцать. Как можно? Разве этому мы с мамой вас учили?

— Нууу… — иногда из комнаты родителей доносились весьма характерные звуки. Но едва ли сейчас стоило это упоминать.

— Так, ложитесь на кровать и стягивайте портки.

Я послушно улегся и стянул шорты вместе с трусами, сверкнув голой задницей. И тут же повернул голову направо, надеясь увидеть голую попу сестренки.

— Так, и ты тоже, — сказал отец Лике.

— Трусики… тоже снимать? — нежным голоском спросила сестричка.

— Снимай все! — рявкнул отец. Едва ли это имело смысл с точки зрения экзекуции — у Лики оказались маленькие розовые слипы, которые почти не скрывали ее милые полупопия. Но она послушно поддела их пальчиками и стянула почти до колен.

Сначала отец решил провести разъяснительную работу со мной. Он нанес десять ударов, и после последнего задница горела как огонь. А потом подошел к Лике и принялся бить ее — после каждого шлепка она миленько ойкала. Мне показалось, что ее отец бил слабее, но, тем не менее, к последнему удару ее попочка стала ярко-красной. Когда экзекуция была окончена, мама забрала наши телефоны (больно они нам нужны летом) и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.

— Имейте ввиду, теперь дверь в вашу комнату всегда будет открыта. Я даже ночью к вам буду заходить. Внезапно. Только попробуйте! — она погрозила нам пальцем и пошла на кухню готовить обед.

До вечера мы с сестренкой не разговаривали, шокированные реакцией родителей и наказанием. Но перед ужином Лика тихонько прошептала:

— Я боялась, что мне не понравится…

— Что?

— Твой вкус… Поэтому и не хотела глотать…

— Но ведь ты же почувствовала ее язычком все равно, значит…

— Почувствовала…

— И…?

— Вкусненькая… — Лика улыбнулась мне, впервые после экзекуции.

— Ты знаешь, у меня есть теория. А что, если у близнецов все соки ну… подходят под вкусы друг друга? То есть тебе нравится моя сперма, значит и мне понравится… Твой нектар…

— Дурак! — Лика внезапно обиделась непонятно на что и кинула в меня подушкой. Про куни мы с ней еще не говорили, интересная реакция…

За ужином родители с нами не разговаривали. Сидеть было больно, поэтому мы с сестренкой постарались быстро управиться и удалились в свою комнату. Благо, у нас остались ноутбуки. Раскрыв его, я увидел входящее сообщение от Лики — и когда она успела? Там была ссылка на романтическую порнушку, в которой девушка, стоя коленками на лепестках роз, делала минет своему парню. Я скосил взгляд на кровать Лики. Она лежала ко мне спиной, но я буквально сердцем чувствовал, как краснеют ее щечки. Отправив ей в ответ влюбленный смайлик, я услышал отчетливый сигнал входящего сообщения из Ликиного ноута. К сожалению, его услышал не только я — в комнату тут же зашла мама и отобрала у нас ноуты. Сказала, что вернет завтра, если будем себя хорошо вести.

Я только хмыкнул в отчаянии и закрыл глаза, пытаясь как можно скорее приблизить завтра. Ужасно хотелось помастурбировать, но я не решился, опасаясь очередных санкций. Я провалился в сон, даже не осознавая, что еще слишком рано ложиться спать.

А ранним утром — еще солнце не взошло — я проснулся от невероятных ощущений. Лика забралась ко мне под одеяло и дрочила ладошкой, то и дело нацеловывая член. Я поспешно зашептал ей, чтобы она прекратила, но она и не думала. Ее волшебные губки заставляли меня дергаться от каждого прикосновения, влажные сосущие звуки дополняли ощущения. И, разумеется, в этот момент в комнату вошла мама. Она включила свет и глубоко вздохнула, увидев красноречивую пустую кровать Лики и явный человеческий силуэт у меня под одеялом.

— Нет, ну не может быть! Вы что, совсем отбитые, детки? — мама не хотела верить очевидному, поэтому подошла и стянула одеяло на пол. Лика испуганно замерла, но член из ротика не выпустила, сжимая его, будто какой-то хищник добычу.

— Немедленно выплюнь! — закричала мама, закрывая лицо руками. Лика послушно снялась с моего члена с отчетливым звуком «чпок!» От ее ротика к моему достоинству протянулись блестящие в электрическом свете ниточки слюны.

— А ты спрячь! — мама впервые видела мой эрегированный член и явно была потрясена его размерами. Но, разумеется, вслух она про размеры ничего не сказала.

— Куда же я его спрячу? — резонно возразил я, поскольку спал всегда голый, а на то, чтобы одеться, нужно было время.

— Меня не волнует! Сейчас придет папа, готовьте задницы, бессовестные вы твари.

На сей раз отец бил с оттяжкой, так, что под конец и у меня стали вырываться стоны. А последний удар, хоть и не в полную силу, но был нанесен пряжкой. Я взвыл, потирая ушибленное место, а папа принялся за Анжелику. Он охаживал ее гораздо сильнее, чем вчера, так, что Лика чуть не плакала уже с первых ударов. И таки разрыдалась в конце. Пряжкой отец дочь бить не стал, но последний удар нанес со всей силы, заставив девочку скулить от боли — ее очаровательный задик из ярко-красного стал пунцовым. Я видел, что он сострадает дочери, но ничего не может поделать — наш проступок был слишком серьезным.

После избиения мы не могли ни сидеть, ни лежать на спине. Мама заперла наши ноутбуки и телефоны в папином сейфе и заявила, что мы под домашним арестом. А затем они с отцом снова поехали в торговый центр — несмотря ни на что, ремонт мы этим летом делать все же планировали.

После того, как родители ушли, мы посмотрели друг на друга. А потом, ни слова ни говоря, я с трудом поднялся с кровати и подошел к Лике. Она поняла меня тут же и открыла ротик, призывно высунув язычок. Я знал, что в третий раз отец скорее всего превратит наши задницы в одну сплошную рану, но ничего не мог поделать. Меня словно пронзил электрический ток, когда член вновь коснулся губок сестренки. Я придерживал ее прелестную головку руками и толкался в ротик, стараясь свести к минимуму необходимость ей двигаться самой. С ее губок стала капать слюна, а член с каждым движением забавно хлюпал во влажном узком пространстве, попадая то на язычок, то в небо, а иногда и прохаживаясь по острым зубкам Лики — она пока не научилась прятать их за губами. В голове шумело, я будто взлетал и парил, с каждым движением удаляясь все дальше в Нирвану.

И внезапно все это прервал мамин возглас. Оказывается, они с отцом решили нас проверить. Она зашла в комнату, вновь закрыла лицо руками и заплакала. Отец появился следом. Он сел на мою кровать и уставился на нас с Ликой. А я… Я решил, что перед смертью хотя бы еще раз кончу в ротик сестренке. И продолжил двигаться, несмотря на то, что родители были в метре от меня. И мне все-таки удалось это сделать.

Спермы было так много, что Анжелика не могла проглотить ее всю. Она судорожно сглатывала, помогая себе пальцами, но при этом продолжая скользить губками по члену. Ее сисечки тряслись в такт движениям. Повинуясь импульсу, я ухватил ее за грудь и помял, оглянувшись через спину. Отец смотрел на это представление, как осужденный на виселицу. Мама продолжала плакать.

— Мам, прости… Но мы ничего не можем поделать, — попытался я извиниться.

Мама уже рыдала в голос. Внезапно отец встал, взял ее за руку и вывел из нашей комнаты. Мы, уже настроенные на очередное избиение, вскочили, несмотря на раны, и побежали за ними. А родители заперлись в своей комнате и жарко спорили, надеясь, что мы не услышим.

— У них уже там живого места не осталось, Диан… Что ты предлагаешь мне с ними сделать?

— Я не знаю! Не знаю! Ты же мужчина, сделай хоть что-нибудь!

— Ну вот что? Разве не понятно, что это бесполезно? Отпуск закончится, мы уйдем на работу, а у них еще месяц каникул. Как ты думаешь, что они будут делать этот месяц?

— Гошааа! Ну нельзя же так! Мы ведь нормальная семья! Ну ведь так, Гош?

— Не знаю, Диана… Не знаю… Может… Если мы разрешим им… Под присмотром… Чтобы только не в… Ну, ты понимаешь…

— Ты хочешь сказать… Чтобы они занимались сексом… А мы будем смотреть, да? Ты нормальный, Гош?

— Не перекручивай! Да и не занимаются они сексом… Сейчас молодежь минет и за секс не считает. Вот мы и будем следить, чтобы они не переходили грань. Понимаешь?

— Гоша-аа.. И ты сумеешь спокойно смотреть, как твоя дочь сосет у сына?

— Должен суметь. И ты должна. Это наш родительский долг. Мы уже и так наломали дров с этими наказаниями…

— Гоша-а! — мама снова заплакала. Но уже без ноток отчаяния, а будто соглашаясь.

А потом родители вышли к нам и объявили правила — мы можем заниматься исключительно оральным сексом, и только дома. Если мы начинаем ласки, рядом обязательно должен быть кто-то из родителей. И, самое главное правило, которое было добавлено мамой уже потом — никаких камшотов за пределами ванной комнаты! Сестренка каждый раз должна была полностью проглотить мою сперму. Это правило мама вывела опытным путем, когда перед обедом я решил кончить Лике на лицо и испортил новые занавески…

(Всего 222 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

13 комментария к “Полный ротик спермы”

  1. Вещь симпатичная ))). Ну, единственное замечание — слишком уж наивные диалоги у этих ребят. А ведь они уже не маленькие, совершеннолетие. Да и порка вызывает сомнение: пороть взрослых детей? А сдачу папа не боится получить?

    1
  2. А я бы порку девчонки чуть поподробнее описал… 😝 И на месте отца брата вообще не стал бы пороть, только заставил бы смотреть на розовеющий под ремнём задик сестрёнки)))

    Но в целом мне ОЧЕНЬ понравилось! Спасибо, автор!

    1
      1. Ну, если не принимать во внимание общую абсурдность происходящего, то можно это объяснить так — сын инфантилен, живут они с родителями, съезжать не собираются. Вот и получается, что им 18 лет, а в душе еще подростки.

        1

Добавить комментарий