Грешница. Часть 1: Преподобный Аарон

— Твою ж мать, какой сексуальный священник!

— Настя, будь добра, заткнись, — зашипела Линда, — мы вообще-то на свадьбе моей сестры.

— Но он правда очень сексуальный, — Настя закусила губу и осмотрела с ног до головы отца Аарона, который в этот момент сочетал браком сестру ее подруги и престарелого богатого британца.

Это был роскошный мужчина лет тридцати пяти, в лиловой сутане и епитрахилью на шее, с очень красивым лицом: голубые глаза, каштановые кудри, рельефные скулы и белые зубы. Учитывая торжественность момента, отец Аарона беспрестанно улыбался голливудской улыбкой. Территория огромного двора утопала в белых и розовых цветах, и у Насти закружилась голова.

— Не смей к нему подкатывать, — снова зашипела Линда, — он подумает, что ты русская шлюха.

— Да ты просто сама хочешь с ним трахнуться, признайся, Линда.

Линда покраснела, ноздри ее расширились, глаза повылазили из орбит:

— Да как ты смеешь так обо мне думать? Я не распутница, в отличие от некоторых.

Они познакомились пять лет назад, благодаря учебе по обмену. Настя, как лучшая студентка набиралась опыта в Лондоне и соблазнила немало англичан. Секс жил в ее крови. В последнее время она потеряла к сношениям интерес – все было пройдено, опробовано и скучно. Поэтому неподдельный интерес к священнику разжег в ней огонек, и Настя уцепилась за это ощущение.

Пока проходила церемония обручения, Настя поедом ела сексапильного служителя католической церкви. Отец Аарон не мог не заметить на себе взгляд симпатичной блондинки в красном платье. На него часто западали женщины – это уже стало частью его жизни. Однако священник хранил целибат. Он ловко уходил от преследований и со всеми сохранял дружеские отношения. По правде сказать, Настя была права, Линда какое-то время ходила в церковь, чтобы охмурить преподобного Аарона Мелтона. Конечно же, ничего у нее не вышло. Поэтому и злилась она на свою русскую подругу и думала: а вдруг у нее получится переспать  с пастырем?

Линда была твердо убеждена, что самые красивые девушки в мире – это русские. Они непосредственные, сексуальные, раскрепощенные. Она очень хотела быть похожей на Настю, но папа говорил Линде, мол, доча моя, ты рожей не вышла: квадратное лицо, брови запятульки и тонкие губы. Да уж, точно не вышла.

А у Насти правильные черты лица и офигенная фигура, хотя жрет все подряд – ведьма!  Линда толкнула Настю в бок:

— Хватит глазеть на священника!

— Он будет моим, — сказала Настя. Глаза ее светились дьявольским огоньком, и Линде подумалось, что она наверняка дочь самого Сатаны. Бедный отец Аарон, трудно ему будет устоять перед такой красотой. Вот и проверим, насколько сильна и несокрушима его вера.

Когда церемония обручения завершилась, Настя подкатила к священнику с бокалом шампанского в руке и сладкой улыбочкой на лице:

— Прекрасная речь, отец Аарон. Знаете, вот наши православные священники не такие, как Вы.

— Да? Это почему же?

— Ну, они такие смурные, вечно недовольные, словно служить Богу для них тяжкое бремя. А Вы улыбались.

Отец Аарон снова растянул губы в дежурной улыбке:

— Почему бы мне не улыбаться? Ведь сегодня свадьба, а не похороны.

Сказал и отошел, оставив Настю в полнейшем ступоре. Она только начала флиртовать, а рыбка уже соскочила с крючка. Допив залпом шампанского, девушка догнала священника  и выпалила:

— Можно прийти к Вам на исповедь?

— Вы католичка?

— Христианка. Не все ли равно?

— К сожалению, это невозможно, Вы не состоите в моем приходе. Извините, всего доброго.

И он снова сбежал, крепко сжимая в руках ветхую Библию. Она уже придумала, что скажет ему на исповеди: расскажет о своих сексуальных грехах, раздразнит его, возбудит в нем интерес, разожжет страсть. И тут такой облом.

— Штош, опробуем другие методы, — буркнула себе под нос Настя.

Линда, наблюдавшая за стремительным побегом отца Аарона, ехидно ухмылялась. Настя показала ей большой палец, что на некоторое время погасило улыбку подруги.

 

***

— Мы пойдем в церковь, где служит отец Аарон, — через пару дней сказала Настя.

— В паре кварталов отсюда. Слушай, оставь эту затею, тебе никогда не трахнуть его, — ответила Линда.

— Это мы еще посмотрим.  Я упертая, ты же знаешь.

— Скорее упоротая. Это тебе не игрушки, ты же ему всю жизнь сломаешь своим вероломством.

— Мы просто займемся сексом, один разочек, никто об этом не узнает и его сан не пострадает.

— Почему именно он? – взвыла Линда. – Выбери себе любого другого англичанина и трахни его – он будет счастлив. Хочешь, с актером тебя познакомлю, ты сто пудов его видела в одном известном фильме.

— Хочу Аарона Мелтона.

— Ну и хоти себе на здоровье.

— Слушай, есть один классный парень, он черный и пенис у него как скалка, — после небольшой паузы сказала британка.

— Было уже, — отмахнулась Настя. – Терпеть не могу огромные писюны, слишком больно.

— Да? А вот мне как раз нормально.

— Собирайся в церковь. Сегодня воскресенье, мы идем на службу.

Линда вздохнула, зная по своему опыту, что спорить с русской подругой бесполезно. Ничего, скоро Настя обломается и, поджав хвост, улетит обратно в свою Москву.

Если отец Аарон и удивился, увидев скромно одетую Настю в своей церкви, то вида не подал. Он хорошо знал Линду, поэтому не стал препятствовать их присутствию на службе. Он выдал длинную проповедь, и Настя, завороженная его бархатным голосом, чуть было не уснула. Ее глаза остекленели, рот постоянно хотел раскрыться в сладкой зевоте, и ей приходилось накрывать его ладонью. Для нее, атеистки, речи священника казались наивными и скучными. Как вообще можно во все это верить взрослому мужику? Любая религия построена на слепой вере — верь и все будет гуд. Настя давно уже перестала верить в чудеса и жила так, как ей нравилось.  Ад так ад, Сатана так Сатана – веселее будет. Жизнь – кураж. А что будет после смерти – плевать.

Прихожане стали подходить за причастием. Настя встала в цепочку последней, и когда подошла ее очередь, священник посмотрел ей в глаза и сказал:

— Тело и кровь Христовы.

Настя раскрыла рот, и он положил ей на язык хлеб. Девушка мимолетно коснулась губами его пальцев, и ей показалось, что он вздрогнул. Настя очаровательно улыбнулась ему и, соблазнительно виляя бедрами, отошла.

Когда народ стал расходиться, а отец Аарон наводил порядок на алтаре, Настя смущенно ерзала на лавке.

— Девушка, Вы меня преследуете, — сказал он.

— Что Вы, святой отец, вовсе нет. Я пришла сюда помолиться.

— Я видел, Вы чуть не уснули. Хотя, я уверен, что спали с открытыми глазами. Что же привело Вас в католическую церковь?

«Ты» — чуть не выпалила девушка.

— Ищу Бога, вдруг он здесь.

— Конечно, он всегда здесь, — кивнул отец Аарон. В целом он держался приветливо, но не сводил с нее настороженных глаз.

— Можно пригласить Вас на пинту, преподобный? Раз здесь нельзя исповедоваться, я сделаю это в ближайшем кафе.

— Мне нужно переодеться.

— Конечно, жду Вас на улице, — потрясенно сказала Настя. Она не могла поверить своему счастью — священник пал под ее чарами. Конечно, иначе и быть не могло, зря она что ли попу качала на фитнесе?

Он вышел из церкви в черных штанах и черной рубашке с белым прямоугольником на шее. Такой чертовски сексуальный, что Насте захотелось наброситься на него прямо на улице. Отец Аарон купил два кофе в пластиковых стаканчиках и повел девушку в тенистый парк.

Некоторое время они шли молча. Настя собиралась духом затеять важный разговор, но отец Аарон остановился, посмотрел ей в глаза и сказал:

— Вы хотите заняться со мной сексом?

Настя чуть не выронила из рук стакан с горячим напитком, когда услышала неожиданный вопрос.

— До чего же Вы прямолинейный, отец.

— Можно просто Аарон. Или Вас заводит называть меня отцом?

— Заводит, — не стала отрицать девушка. – И да, я этого хочу. А Вы?

— Послушайте, скажу всего один раз: я не стану заниматься с Вами сексом.

— Понятно. Я Вам не нравлюсь.

— Дело не в этом, Вы красивая девушка, но у меня свои принципы.

— Неужели Вы думаете, что Господу не все равно, кто с кем спит?

— Ему, может быть, и все равно, а мне нет. Я дал обеты, и обязан соблюдать их до конца жизни.

— Как это скучно.

— В прошлом я был близок с женщинами, но не нашел в этом удовольствия.

— Ха, любите мужиков, так и знала!

— Нет, мужчины тоже меня не интересуют.

— Тогда в чем дело? Я знаю, что священники занимаются сексом, не афишируя, и конечно не в церкви – я читала это в интернете. И в некоторых фильмах….

— Я не могу говорить от лица всех священников, может кто-то и греховодит, но у меня нет привычки заглядывать в чужие спальни.

— Какой же Вы зануда.

— Это не так.

— Так!

— Я тебя не знаю: кто ты, как тебя зовут, откуда ты?  Почему я должен вести себя с тобой по-другому?

— Настя Пальчикова из России. Приятно познакомиться, — она протянула руку, но отец Аарон проигнорировал ее жест.

— Поверь, мои друзья считают меня довольно компанейским парнем, — сказал он.

— А вот не верю. Покажите мне своих друзей, познакомьте меня с ними. Они тоже священники?

— О нет, мои друзья разных профессий, — улыбнулся пастырь, — а священник только я. Сегодня вечером мы собираемся в «Чеширском сыре», приходи с подругой и увидишь все собственными глазами.

 

***

В паб Настя собиралась, как на собственную свадьбу. Она одолжила дорогое платье у Линды – очень элегантное, нежнейшего цвета мякоти авокадо и замшевые туфельки под него. Настины зеленые глаза засияли, когда она увидела компанию из шести мужчин, во главе самого красивого – Аарона Мелтона. Линда тоже обрадовалась обилию женихов  — есть из кого выбрать себе пару. Аарон снял с себя все знаки священника, и сегодня он не был отцом Аароном, а простым посетителем бара.

— Что отмечаете, мальчики? – поинтересовалась Линда.

— Вчерашний концерт Джека – он гитарист.

Девушкам представили волосатого симпатяжку с татуировками по всему телу. Да, внешность его так и кричала о том, что он музыкант. Потом поочередно представили остальных четверых: рыжий Саймон – банкир, Генри в очках – профессор, веселый Лука – водитель даблдекера и бородатый Осман – полиция.

— И правда разношерстная компания, — сказала Настя. – Представители всех профессий собрались.

— О, далеко не всех.

Линда не могла определиться: кто ей нравился больше — бородатый брутал Осман или рыженький банкир Саймон? Оба чудо как хороши.

Настю раздражал разговорами Лука – просто болтал, не умолкая, вытягивая из нее разную информацию о России. И Настя ему рассказывала, потому что слушал Аарон. Говорила о том, что работает переводчиком, что чайлд-фри и отлично относится к геям. Ее тут же уверили в том, что собравшиеся сплошь натуралы, а Лука даже предложил ей «доказательство». Под этим подразумевался быстрый трах в туалете, ну или минет – смотря, что она предпочитает. В другой ситуации Настя бы призадумалась – секс в чопорном английском пабе? Это что-то новенькое, можно попробовать. Но сейчас она даже не рассматривала Луку в качестве потенциального любовника. Ее интересовал только Аарон, который даже не смотрел в ее сторону!

Она пригласила его на танец. Он отказался, конечно же, не танцует. Зато Лука вызвался с радостью, и ей пришлось идти и топтаться с ним на танцполе. Водитель автобуса нагло лапал ее, и Насте приходилось постоянно следить за его руками. Аарон иногда посматривал в сторону танцующих, и его глаза выражали некоторую заинтересованность. Настя ведь и правда притягивала к себе взгляды окружающих. Линда не знала, как это у нее получается, бешеная сексуальность просто так и прет из русской распутницы. Настины зеленые глаза обещали показать рай каждому мужчине. И она действительно была очень хороша в постели, потому что любила секс и знала, как получить максимум удовольствия.

Это понимал и отец Аарон. У Насти чуть ли не на лбу выведено: греховная. Он даже чуточку взревновал ее к Луке, хотя и не имел права. В парке он расставил все точки над i и не собирался менять свое решение. Но что-то покалывало в груди, когда он смотрел на нее.

Нет, Настя не была конченой шлюхой, готовой лечь с каждым желающим. Она знала свою цену, и цена была такова: мужчина должен отдаться ей без остатка, раствориться в ней, желать ее, доводить до множественных оргазмов. А он не мог дать ей всего этого…

Осман и банкир куда-то увели Линду, татуированный музыкант ретировался минут через 10 после прихода девушек, очкастый Генри нашел себе подружку, остались только Настя, Лука и священник, который большей частью отмалчивался. Аарон снова ловил себя на том, что сомневается в правильности выбранного пути. Когда видишь красивую девушку, с которой не можешь переспать – всегда так происходит. Но он мог сохранять самообладание, и бороться с чувствами тоже мог. Он знал, что навсегда убьет его чувства к этой девушке – ее секс с Лукой.

Священник отозвал друга и намекнул, чтобы тот брал быка за рога, дал ему ключи от своей машины и предложил, чтобы Лука покатал Настю по ночному Лондону, а потом трахнул где-нибудь в укромном месте с видом на Темзу. Он понимал, что совершает ужасный поступок, но на кону стояло его собственное благополучие.

Настя уехала с Лукой в фиолетовые сумерки под скромным предлогом – доставить пьяного Генри домой, и чтобы Луке не было скучно в пути. А еще он якобы покажет ей любимое место Аарона. Этот момент оказался решающим – Насте не терпелось увидеть любимое место пастыря, чтобы составить о нем иное мнение, ведь такие личные вещи о многом говорят.

Отец Аарон остался один. Какая-то местная прилипала села рядом  и пыталась раскрутить его на коктейль и секс. Коктейль он ей купил, а от секса по обыкновению отказался.

— Ну и пошел ты на хрен, — сказала вульгарная девица.

— Пошел я на хрен, пошел я на хрен, — повторил он, ударил кулаком по столу и схватился за телефон, но так и не решился набрать Луку и все отменить. Так будет лучше…

Тем временем в туалете Линда стояла раком. Сзади ее обрабатывал рыжий банкир Саймон, а впереди стоял бородатый Осман, которому она отсасывала. Ее кружевные трусы были спущены до щиколоток, дорогое платье задрано на спину, волосы растрепались, на пол капала избыточная слюна. Она хрипела и давилась, насаживаясь ртом на толстый жилистый член бородача. Бедра ее дрожали от ударов тела о тело, громкие шлепки не оставляли сомнений посетителям туалета, что происходит в кабинке. Всем было хорошо и плевать, что подумают другие.

Линда так и не выбрала одного – пришлось трахаться сразу с двумя, но так даже лучше. Вагина брызгала липкими соками, хлюпала, сжималась; по объемному заду шлепали ладони, оставляя красные отпечатки. Давненько ей не было так хорошо, айда друзья у святого отца…

Красный джип отца Аарона спрятался в кустах. Здесь была видна свинцовая Темза. И тихо, очень тихо…

— Это любимое место отца Аарона? – неуверенно спросила Настя. – Здесь романтично.

Лука не ответил, откинул пассажирское сидение и навалился на Настю. Он принялся целовать ее шею, губы и грудь сквозь платье, оставляя на ткани мокрые пятна. Она оттолкнула его, сделав свой взгляд как можно свирепее.

— Эй, ты чего? Лука! Не трогай меня.

— Это ты чего? Хотела трахаться – вот он я.

— Кто сказал, что я хотела сделать это с тобой? Да убери ты свои руки!! – от него разило потом и машинным маслом. Черт, он же водитель автобуса, но это не значит, что ему не нужно принимать душ.

— Аарон сказал, что ты не будешь против.

— Что? Он тебе так и сказал? Вот сволочь церковная!

— Давай, снимай трусики, я уже не могу терпеть. Стояк еще со времен нашего танца. Ты так терлась об меня….

— Ничего я не терлась! Не выдумывай.

— Еще как терлась, русская шлюшка. Никогда не трахал русских… Говорят у вас особенные вагины.

— Что за чушь? – Настя вытаращила глаза, увидев, что Лука вытащил из штанов член. Головка раздулась, из нее показалась прозрачная капелька – мужчина и правда был чересчур возбужден и готов к соитию.

Лука задрал ей платье и полез под трусики.

— Отвали ты! Не хочу я с тобой трахаться, понял? Я его хотела… Аарона. Сука… Урод… ненавижу! А еще священником зовется!

Настя открыла дверцу, выбралась наружу и пнула ни в чем не повинное колесо.

— Козел! Вонючий англичанин!

Лука спрятал член в штаны и тоже выбрался из машины.

— Не понял, это ты меня материшь? – голос его звучал угрожающе, и Настя поняла, что этот вечер непременно закончится плохо.

— Всех мужиков.

Он схватил ее за волосы и намотал их на кулак:

— Ты что о себе возомнила, шлюха русская? Что приедешь в Лондон, отымеешь добропорядочного священника и свалишь? Ты даже не знаешь его — каков он. Отец Аарон ангел, поняла? Он создал приют для бездомных, открывает сборы для инвалидов, ему не западло протянуть руку отбросу общества, каким я бы когда-то. Он помог мне расплатиться с долгами, вытащил из вонючей ямы, помог с работой….  Кто ты по сравнению с ним? Просто красивая ебливая телка. Ты не заслуживаешь даже пальца этого человека.

Лука резко отпустил ее, и Настя чуть не упала.

— А ты что знаешь обо мне, Лука? – усмехнулась девушка.

— У тебя на лице все написано, дрянь. Ты похотливая сука, вечно течная.

Настя села прямо на землю и посмотрела на луну – в эту ночь она была полная, красивая, недосягаемая.

— Я родилась в маленьком поселке. Знаешь, какой девиз там действовал? Либо трахаешь ты, либо трахают тебя.  И я стала тем, кем стала. Да, я не помогаю инвалидам – мне плевать на них, если честно. Я не хочу иметь детей.  Не верю в бога. Не смываю за собой в общественном туалете, потому что брезгую трогать кнопку. Но я смогу выжить даже в волчьей стае, я умею любить, умею прощать, делать добро, даже не осознавая этого. Меня никто никогда не унижал, не бил и не насиловал – потому что я этого не допускала. И клянусь мамой, если ты дотронешься до меня своим членом, мне придется тебя убить. А если обзовешь еще раз – я отрежу тебе язык.

Обратно ехали в молчании. Лука был раздражен, однако проникся речью Насти и больше не обзывался. Ясно же, что девчонка напрочь отбитая – с такой лучше не связываться. Россия – криминальная страна, сплошные мафиози — это всем известно. Лука просто не хотел признаваться себе, что испугался ее.

Когда они зашли в «Чеширский сыр» всем все было известно друг о друге по выражению лиц. Аарон – пил и страдал. Настя и Лука серьезно поссорились. Сияющая Линда, довольный Осман и улыбчивый Саймон устроили веселую групповушку в сортире.

— Жгешь, подруга, — сказала Настя. Она старалась не смотреть на Аарона. Плевать на этого попа!

— А мы апероль заказали. Будешь?

— С удовольствием, мне нужно чем-то заглушить неприятный вкус этого вечера, — раздраженно ответила Настя.

— Лука тебя обидел, Настя? – спросил Аарон.

— Что Вы, отец Аарон, мы чудесно провели время. Трахнулись с видом на Темзу, все как Вы хотели.

— Я этого не хотел, — покачал он головой. Теперь у него закрались подозрения, что водитель автобуса изнасиловал девушку. Если это так, то Бог свидетель, больше никогда он ему руки не подаст.

— Настя отойдем ненадолго, — Аарон взял ее за локоть и потянул на себя. Настя выдернула руку:

— Отвали! Не о чем нам с тобой разговаривать.

— Я настаиваю.

— Иди командуй в своей церкви.

— Настя, сделай, как он просит, — вмешалась Линда. – Ему нужно кое-что сказать тебе важное.

Настя с шумом отодвинула стул, залпом допила апероль, грохнула бокал на стол и отправилась вместе с отцом Аароном в коридор. Он прижал ее к тощей пальме и, проникновенно заглянув в глаза, спросил:

— Лука тебя изнасиловал?

— Лука вернулся живым и невредимым, так? Если бы он тронул меня хоть пальцем, то его хладной труп уже бы плавал в Темзе.

— Господи Иисусе! – священник облегченно выдохнул.  – Ты говоришь это серьезно?

— Более чем.

— Прости меня, пожалуйста, за эту дурацкую затею. Мне очень жаль.

— Тебе жаль…

Он вдруг уткнулся губами в ее шею. От его рубашки приятно пахло «Аквой» от Армани – этот запах не спутать ни с чем.  Хорошо же священники живут – не бедно.

— Как я могу загладить перед тобой вину?

— Поужинать со мной наедине. У Линды дома, — в этом предложении было заключено огромное коварство.

— Хорошо, я буду, — сказал он ей в губы, пахнущие клубникой.

Он отстранился от нее и зашагал прочь нетвердой походкой.

— Ну почему он такой секси, Господи? – она подняла глаза к потолку и поймала себя на том, что обращается к Богу, в которого не верит. – Мда уж….

 

***

Ужин для священника она готовила самостоятельно: отбивная, пюрешка, оливье, селедочка под шубой и водка – просто для антуража. Вряд ли отец Аарон будет ее пить.  На сладкое: домашний «Наполеон» и розовое вино.

— И на фига ты так стараешься? – спросила Линда. Она крутилась у зеркала, собираясь на свиданку с Османом и Саймоном. Всем понравилось совместное времяпровождение, и было решено повторить в более удобном месте – в доме холостяка полицейского.

— Не знаю, наверное, я просто сошла с ума. Хочу его поразить своими кулинарными способностями. Ведь секс его не интересует…

— Еще как интересует, поверь, — подмигнула Линда.

Он пришел к половине седьмого в траурном черном, только белый прямоугольник на шее.  В руках красное бургундское вино.

— Ммм русская водка, — оценил он «изыск». – С удовольствием выпью стопочку.

— Разве Вам можно пьянствовать?

— Немного выпить – это еще не пьянство.

— Как скажете, — она налила рюмку и подвинула к нему. Руки дрожали, и Аарон заметил это.

— Почему ты дрожишь?

— Потому что боюсь тебя, себя, нас… Я знаю, все это неправильно… У тебя будут проблемы.

— Посмотри на меня, Настя. Я потерял покой с того самого дня, когда увидел тебя на свадьбе твоей подруги.  Я не видел никого похожего на тебя. Есть в тебе что-то такое… не знаю – дьявольское что ли. Как будто Бог послал мне тебя, чтобы проверить в очередной раз. Прошлые проверки я проходил с блеском, а здесь… я просто теряюсь.

— Может, это любовь?

— Ах, Настя – наивное ты дитя.

— Не говори так, я давно не ребенок.

— Я займусь с тобой сексом, но ты об этом пожалеешь, — сказал Аарон Мелтон.

— Вот как? – ее щеки заполыхали, в низу живота стало влажно и жарко от одной только мысли оказаться с ним в постели.

— Твое сердце будет разбито. Готова уплатить такую цену?

— Оно уже разбито, отче, — Настя пожала плечами и стала стаскивать с себя платье.

Когда она осталась в одном белье нежного лососевого цвета, Аарон подошел к ней, подтолкнул к креслу и наклонил ее голову вниз. Настя схватилась за спинку кресла, он спустил брюки и, отодвинув край трусиков, вторгся в ее нежную плоть. Толчки были редкие, грубые, глубокие… Он держался за ее сахарные ягодицы и втрахивался в нее по самые яйца.

Несмотря на унижение, Настя задыхалась от переизбытка чувств, внутри у нее все горело, трусики хоть выжимай. Она оборачивалась назад и смотрела на его красивое сосредоточенное лицо затуманенным похотливым взором.

Вдох, выдох, толчок – и так множество раз. Он имел ее как распоследнюю шлюху – без нежности, ласк, поцелуев. Просто брал ее. Выжимал из нее соки и крики:

— Ооооооох, дааааа-ооооооодддда, Ааарон….. ааааааах-мммммммм, ооооооууууу! Как же я тебя хочу! Хорошооооооо, дааааа! Ооооох-аааааах.

Наконец, она кончила, обмякнула и с благодарностью посмотрела на него. Священник молча вышел из нее и застегнул брюки. Она хотела поцеловать его, но он остановил ее, воздвигнув преграду из своей руки.

— Почему? – спросила она. – Ты боишься чувств, да?

— Мы не можем встречаться с тобой. Ты хотела секс, ты его получила.

— Не такой секс, Аарон! У тебя на лице не проскользнуло ни единой  эмоции! Мне казалось, что ты не трахаешься со мной, а слушаешь чью-то скучную исповедь и думаешь, поскорее бы она закончилась.

Настя подтолкнула его к креслу:

— Сядь.

Затем, когда он сел, принялась расстегивать его брюки.

— Что ты делаешь? Не надо…

— Помолчи.

Настя достала его член, который все еще находился в эрегированном состоянии, и облизала головку. Священник продолжал протестовать, однако быстро сдался, отдавшись удовольствию.

— Мммм, — застонал он и погладил Настины белые волосы.

Она делала качественный, глубокий минет, вложив в это действо всю свою душу. Аарон, перестав себя контролировать, больно схватил ее за волосы:

— Ооооох, детка, дааааа вот тааак. Еще….

…Тем временем в квартире Османа происходили поистине значимые события: впервые в Линду проникли два члена. Она была насажена двумя дырочками на торчащие колы – вагиной и попкой. Она лежала на рыжем Саймоне, насаживаясь на его орган киской, а сверху ее долбил в попку брутал Осман. Линда верещала так, что у соседей закладывали уже:

— Ааааааауууууууууууууеееееее! Ааааааааааааа! Оооооооооооооооууууу! Да! Трахните меня. Ааааааааааа!

Банкир Саймон выкручивал ей соски, отчего возбуждение Линды зашкаливало. Киска исходила соками, которые брызгали во все стороны, словно хороший сквирт. Члены терлись друг об друга, обеспечивая дополнительную стимуляцию.

— Ооооооуууууееееее! Оооооой-аааааай…. Да!

Но вернемся в дом Линды и посмотрим, чем занимается священник с Настей. После минета они переместились на кровать. (Настя специально не позволила ему кончить, как только сперма приближалась – она останавливалась, доводя святого отца до бешенства) Рубашку снять не позволила – белый священный квадрат чересчур возбуждал ее.  Настя оседлала Аарона, направила член на киску и ввела его в себя с громким стоном. Она прыгала на нем и груди ее колыхались в такт движениям. Он поймал ладонью ее правую грудь и приник к ней ртом.

— Ооооооох, дааааааа, мммммм, — стонала Настя.

Священник перевернул ее на спину и вошел в нее в миссионерской позе. Впервые он потянулся к ней с поцелуем, который был жарок и выражал неподдельную страсть.

— М-м, оооо! Даааа! — внутри нее разорвался огненный шар, всхлипывая, Настя кончала и кричала: — Только не останавливайся! Продолжай меня трахать!

Он снял рубашку, и Настя судорожно водила ладонями по его мускулистой груди. Его член заходил так глубоко в нее, что они стали практически единым целым.

— Ооооооооох, ммммммм….. ааааааааааааах…. Ты просто божественный…

Он снова перевернул ее, поставив на четвереньки, и принялся жарить так яростно, что ее тело содрогалось под ударами тела.

— Оооооуууууу, ааааааааах, ммммм, даааааааааа! Вот так… Сделай это – кончи в меня.

— Сейчас я залью тебя изнутри тем, что накопилось за годы воздержания…. Нна- получай! На-на! Вот тебе…. Еще….

Настя комкала мокрую от их пота простынь. Священник потянулся к клитору и потер его, Настя отозвалась мгновенно – по телу пробежал ток, и в низу живота вспыхнул пожар. Тысячи осколков впились в ее тело. Аарон почувствовал сокращения ее вагины и выстрелил в нее тугую струю горячего семени.

— Дааааааааа! ООО даааа!

Не рассоединяя тел, они рухнули на постель – она снизу, он сверху. Член пульсирует внутри нее, мягкая подушечка волос на его лобке касается ее ягодиц. Он целует ее за ушком — нежничает.  Как же приятно, что он внутри. Как же там влажно от его спермы… Его частички навсегда останутся в ней. Как же приятно позволять кому-то кончить внутрь…

— Аарон?

— Мммм?

— Я люблю тебя…

Пока Настя витала в облаках своей влюбленности в священника, ее подруга Линда с жаром отдавалась двум бруталам.  Они не жалея, трахали ее во все щели, выкручивали ей соски, шлепали по груди и кусали аппетитные ягодицы.

По второму кругу они драли ее в зад и вагину, поочередно меняясь местами либо поворачивая девушку, как им вздумается.  Они сношали ее под душем,  на полу в коридоре, на кухне – не было ни единого места, где бы не трахнули Линду. Она выкрикивала им слова благодарности и плакала от счастья и множественных оргазмов:

— Спасибо вам, спасибо! Ааааааааааааааааааах, уууууууууууеееееее. Настоящие самцы. Мистеры стальные члены. Ааааааааааааааааа! Разорвите мой зад на маленькие кусочки. Ооооооооооооо! Не нежничайте!

И они старались, жарили со всех сторон, кончали на нее, поливали спермой лицо. Она глотала жидкое от многочасового траха семя и счастливо улыбалась. Ее попа превратилась в зияющую черную дыру, даже не закрывалась. В дырочки накончали по несколько раз, и отовсюду текло. В комнате витал запах горячего порно.

Все было иначе в доме Линды. Священник молча одевался, стоя босыми стопами на китайском ковре, а обнаженная нимфа Настя грустно смотрела на него. В этом горячем мужчине жил секс, как его вообще угораздило стать служителем церкви?! Гордый, гипнотический, дерзкий, жгучий… Просто издевательство над всеми женщинами мира!

— В мою церковь больше не приходи, поняла? – сказал он.

— Да.

— Я предупреждал, насчет разбитого сердца.

— Я помню, все равно грустно. Теперь тебе придется молиться и каяться в своем грехе. Сожалею, — она встала с кровати – нагая, словно библейская Ева и дотронулась до его щеки.

— Не стоит, я разберусь с этим.

— Аарон. Прими со мной душ, и я обещаю, что позволю тебе уйти.

Настя настроила теплую воду и первой встала под струю. Следом вошел священник. Голышом он выглядел просто восхитительно! Настя не удержалась и прильнула к нему голым телом. Он не отталкивал, но и не притягивал ее к себе. Ее навязчивость почему-то возбуждала его.

— Какой же ты секси, черт возьми! НЕдостпуный, охеренный мужик. Твои приходские сучки текут на мессе. А ты для них недосягаем, — она взяла его член в руку и принялась дрочить.

— Не надо, прошу тебя, — вяло запротестовал пастырь.

— У тебя классный член, и ты умеешь им пользоваться. Я просто трахну тебя еще разок и отпущу клянусь.

Его мужское достоинство выпрямилось и налилось кровью.

— Не надо делать вид, будто ты меня больше не хочешь, — сказала Настя. – Твой восхитительный член решает сегодня за тебя.

Она повернулась к нему попкой, призывно вильнула бедрами и направила член между ягодицами.

— Настя…. – он тяжело задышал, поняв, что она хочет заняться с ним анальным сексом.

— Давай, сделай это… Я хочу….

Он сделал движение вперед, и член туго протиснулся внутрь ее горячей попки.

— Оооооох, — выдохнул он. – Что ты делаешь со мной, дьяволица?

— Хочу, чтобы ты окончательно пал.

— Ммммм, ооооохххх.. Я пал… очень низко пал.

Член вошел внутрь до упора, и они замерли ненадолго, привыкая к особому чувству слияния. Она держалась за стенку душевой кабины, на нее стекала вода, а ее попку трахал сексуальный священник. Ничего более эротичного с ней доселе не случалось. Оргазм следовал один за другим, потрахав попку и обмыв член, он принимался трахать ее разгоряченное влагалище. Затем снова уделял внимание анальной дырочке – и так поочередно, по кругу, доводя Настю до безумия. Сильные руки ласкали ее голую грудь, ягодицы, промежность…

— Аааааааааааа! Оооооооое!!! Мммммммммм!!! Ааааааааааах, да-да, да! Я не хочу, чтобы это заканчивалось! Не хочуууууу! Кончи мне в попу, кончи, отче!

— Сейчас, уууух, ммммм, — узкая дырочка и ее оргазмы возбуждали его. – Сейчас залью в твою попку спермы. Оооооох.

Он резко развернул ее к себе и впился губами в ее рот. Она вложила в ответный поцелуй всю страсть, на которую была только способна.

— Кончаю, кончаю, аааааааааааааа! Ааааааааааааа! – закричала Настя и забилась в экстазе.

Аарон разрывал ее попку толчками, поток спермы вырвался из члена и выстрелил далеко в глубину. Настя сжала губы и уткнулась лбом в душевую кабину, боясь заплакать.

— Ммммммммм….. ооооох…

— Ты самая сексуальная и развратная, — прошептал Аарон.

— Я знаю, — хихикнула бесстыдница, обожающая комплименты.

Она оба тяжело дышали, словно прошли марафон на длинную дистанцию. Настя сбилась со счета, сколько оргазмов сегодня получила.

— Черт, это было нечто. Черт, я ругаюсь, — сказал Аарон.

Настя хихикнула и поцеловала его в губы. Как же ей не хотелось с ним расставаться! Ну почему ее угораздило влюбиться в священника?  Она даже стала завидовать Линде, что та трахалась с двумя классными парнями без всякой сопливой романтики. Так же, как и сама Настя раньше – ни в кого не влюбляясь. Ее сердце действительно раскололось вдребезги, и винить в этом можно было только себя.  Девушка обожала, когда ею восхищались и превозносили до небес, но отец Аарон вел себя совершенно противоположно. Скорее всего, он вылечил себя сексом, и от зарождавшихся чувств к Насте не осталось и следа.

Он ушел, не прощаясь. Просто никто из них не смог бы этого сделать: стоять лицом к лицу и что-то говорить, зная, что они больше никогда не увидятся. Настя лежала в постели и смотрела на звездное небо через открытое окно. Ее нежная горячая плоть до сих пор трепетала. Она даже не заметила, как пришла Линда – счастливая, выдохшаяся. Линда ей рассказала, что видела на остановке отца Аарона, и после этих слов Настя выбежала на улицу в лондонский туман, но остановка уже была пуста.

— Дурочка ты, — беззлобно сказала Линда.  – Что теперь будешь делать?

— А что бы ты посоветовала?

— Хорошенькую групповушку. Она тебя мигом вылечит от любви к священнику, я тебе обещаю…

 

 

 

 

(Всего 97 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Roksolana M

Хей! Я Рокси, пишу яркие, запоминающиеся рассказы. У меня вы можете заказать рассказ по своему сюжету.

Один комментарий к “Грешница. Часть 1: Преподобный Аарон”

  1. ЖЕРТВЫ ЦЕЛИБАТА

    рассказ «Преподобный Аарон»
    автор. Roksolana M

    ===
    «Я берег покидал туманный Альбиона?»
    Божественная высь! Божественная грусть!
    Я вижу тусклых вод взволнованное лоно
    И тусклый небосвод, знакомый наизусть.

    И, прислоненного к вольнолюбивой мачте,
    Укутанного в плащ – прекрасного, как сон –
    Я вижу юношу. – О плачьте, девы, плачьте!
    Плачь, мужественность! Плачь, туманный Альбион!
    /М.Цветаева/
    ===

    Жизнерадостный получился рассказик, я бы даже сказала, что жизнеутверждающий, если бы не боялась оскорбить религиозные чувства верующих католиков с берегов туманного Альбиона. Впрочем, к католикам и католическим священнослужителям, я еще вернусь, а пока пару слов собственно о рассказике.

    Об англичанах обычно принято писать, как о персонажах чопорных, сдержанных и избыточно аристократичных. Я конечно не сомневаюсь, что английские аристократы заседают в палате Лордов, играют в поло, гольф и ухаживают за своими лужайками в Южном Уэльсе, но большинство англичан мало чем отличаются от обыкновенных обывателей во Франции, Германии или Бельгии. Более того бесцеремонность общения, которая царит в английском пабе в пятницу вечером, или после футбола, когда все уже на хорошей «кочерге», она вызывает настоящую оторопь…

    Знаете, когда каждый второй считает своим долгом похлопать тебя по попке, а каждый третий бесцеремонно предлагает перепихнуться, то впечатление английских аристократов производят москвичи или питерцы, которые в пивных барах ведут себя намного приличнее, просто потому, что за домогательство к чужой телке можно легко получить в табло…

    Я это к тому, что демократичная атмосфера английского паба в конце недели автором передана почти документально. Включая ситуацию, когда ты можешь минут десять переминаться с ноги на ногу в коридоре, пока какую нибудь полупьяную девицу пялят в туалете. С другой стороны, страна свободная, люди все вежливые, замечания делать не принято. Тем более, что кондоматы, для продажи презиков висят в каждом туалете, а секс по взаимному согласию законом не возбраняется…))))

    Далее, по тексту начинается самое вкусное, а именно коктейль сакрального с аморальным. И должна заметить, что у нашего Анонима, это получилось без избыточной пошлятины и даже с элементами психологической драмы. Во всяком случае этот сюжетный ход, когда преподобный вручает своему приятелю Луке ключи от машины и любезно предлагает, покатать девушку по городу, а затем отвезти на берег Темзы и выеб@ть…))) Это получилось так трогательно, если не сказать лирично.

    Даже если предположить, что преподобный Аарон, таким экстравагантным образом борется со своими соблазнами, то его нравственные загоны по своему умиляют. Понятно, что эта славянская развратница, ему несомненно нравится, но и свои обеты ему нарушать неохота. Или просто боится, что Бьютифул Анастейша, поделится интимными подробностями его грехопадения со своей подругой Линдой и репутация преподобного будет поставлена под удар.

    Понятно, что для Анастасии отец Аарон это не безумная страсть, а просто эротическая развлекуха и упражнение по скоростному соблазнению. Девица увидела симпатичного мужчинку, потекла на него и стремительно выстраивает в голове комбинацию, как затащить в постель этого католического священнослужителя.

    Конечно можно обсуждать уровень святотатства и оскорбленные религиозные чувства прихожан, однако одну прихожанку этой церкви (Линду) двое ревностных католиков пялят в два смычка в ближайшем туалете, другой прихожанин нашу девушку везет в укромное место на берег Темзы, а когда Анастасия говорит твердое нет, то подвергается такому жесткому прессингу на грани избиения и насилия, что только сельский характер и крепкие нервы помогают ей избежать изнасилования.

    Ну, тут как говорится, каков поп, таков и приход. Примечательно, что сам святоша в это время сидит в баре, с христианским смирением лакает пиво и переживает, что бы девушку Настю не сильно побили если она будет сопротивляться и не очень жестко драли во время секса. Типа, как и всякая божья тварь заслуживает утешения и заботы.

    Кстати самая яркая сцена в этом рассказе, это не анальное совокупление в душевой кабинке, а тот самый момент когда Лука увозит Настю кататься по городу, а мятущийся священнослужитель остается в баре, наедине со своими мыслями, обетами и комплексами.

    С Уважением отношусь к служителям любого культа, однако должна заметить, что конкретно этот святой отец, не произвел на меня впечатление, ни праведности, ни сильной личности. И это я даже оставляю за скобками его грехопадение в объятия россиянки в душевой кабинке. В конце концов, шансов устоять перед напором зеленоглазой и сексуальной красотки у него не было. Но всё предшествующее поведение настолько изобилует мелкими пакостями и откровенными подставами, что тошнота подкатывает к горлу.

    Мои симпатии в этой истории всецело на стороне девушки Насти. При всей её легкомысленности и сексуальной распущенности она вовсе не производит впечатление патологически порочной или зацикленной на сексе. Девушке понравился конкретный мужчина и она трудолюбиво и последовательно его соблазняет. А то, что он оказался священнослужителем, то это как говорится его проблемы. В конце концов, сама она получила атеистическое воспитание и он для неё просто симпатичный мужчина в потешной сутане.

    Кстати сутана у католического священника должна быть черная, ну или белая для литургии, а лиловая она у епископа, а это уже церковные иерархи. Впрочем, в любом случае девушка сделала всё возможное, для того чтобы эту сутану с него снять вместе со всей напыщенной праведностью и лицемерной маской равнодушия при виде красивой женщины.

    Ну и конечно порадовал этот эротический хеппи энд когда «Бедная Настя» наконец получает свою порцию столь вожделенного секса с понравившимся мужчиной, и отдельно отмечу, что такой секс особенно сладок, когда ему предшествуют столько проблем, унижений, драматических ситуаций и эмоциональных загонов.

    Поэтому, этой поселковой сердцеедке пожелаю новых успехов на эротических гастролях в Англии, сексуальных любовников и ярких оргазмов. А этому аморальному лицемеру клятвопреступнику и нарушителю обетов отцу Аарону, гореть в аду за его кривляния и подставы…)))

    И вообще пусть радуется, что такая телка на него внимание обратила и затащила в постель. Хоть будет о чем покаяться и что вспомнить на пенсии, а то так и дрочил бы втихаря, после каждой исповеди юных грешниц…))))

    2

Добавить комментарий