Skip to main content

Путь шаманки. Небесное серебро. Часть 1

Несмотря на побитый вид, Экзодар не терял величавого очарования. Столица народа дренеев, что смог, наконец-то, обрести дом, сияла фиолетовым ореолом, отражая лучи восходящего солнца. Какие-то из них путем сотен отражений пробивались по кристаллам внутрь аметистового города, наполняя его светом и теряясь в гигантских просторах пурпурных стен.

Эти мгновения многие дренеи любили всем сердцем. Новый рассвет – новая жизнь, которая ценилась выше любых драгоценностей. Однако, подолгу любоваться крепнущими в силе утренними лучами никто себе не позволял, и довольно скоро город наполнится шумом и мирской – насколько это возможно во время войны – суетой.

– Ты права, Шари, это просто завораживающее зрелище… – с тихим восторгом выдохнула Алинда, будучи не в силах отвести взгляд от аметистового великолепия. – Почему столько времени ты скрывала, что совсем рядом каждый новый день возрождалась такая красота?

Эльфийка вовсю пыталась не упустить ни единого лучика, пробивающегося через верхние кристаллы столицы. Дренейка рядом с ней искренне наслаждалась реакцией девушки, коя еще совсем недавно отнекивалась и капризничала, отказываясь отвлекать свои светлые волосы от столь мягкой подушечки. Но Шариала проявила настойчивость и таки смогла разбудить подругу. Этой паре не было нужды подниматься столь рано, но маленькая дренейка очень хотела преподнести любимой запоминающийся подарок, тем более что им можно восхищаться буквально из спальни ее родного дома.

Винного цвета волосы малышки слегка растрепались после сна, что придавало образу некую комичность. К счастью, с ними у шаманки никогда не было проблем: пригладить рукой – и можно в свет. Хрупкая на вид, изящная и не иначе как прелестная дренейка прильнула к оголенному плечу эльфийки, разделяя ее восхищение. Хоть она долгое время жила в Экзодаре, восход она застала лишь однажды, и то случайно. Она была рада поделиться с Алиндой этой красотой, стоящей того, чтобы встать пораньше.

На вопрос Шари не ответила, понимая, что он был риторическим. В аметистовом свете небесная кожа эльфийки приобретала непередаваемый оттенок, что дополняло ее прелестный вид: чарующе-текучие линии тела, мягкие формы, милое личико окутались мягким светлым ореолом. Некий ученый, даже философский взгляд говорил лишь, что и интеллектом эта девица не обделена, а к тому же абсолютно миролюбива. Дренейка же, в силу своей комплекции, тоже не единила жизнь с чем-то особо агрессивным. Она шла по стезе целителя, хотя и подтянула знания по разрушающей мощи стихий, в то время как Алинда нашла время поднатореть в обращении с кинжалами.

Постепенно солнце возымело неоспоримую власть на небе. Пара до какого-то момента просидела вместе, как в трансе, просто созерцая и нежась друг о друга. Забавно, но девушки обе не заметили, как снова заснули, не иначе как убаюкав одна другую.

Полтора года минуло с того времени, как они отбыли с Пиратской бухты на корабле. За это время многое в них изменилось, они немалому научились, и что самое главное – все еще были вместе. Шари недавно завершила очередной этап своего обучения, вернувшись аж из кратера Ун’Горо, где неслабо повоевала с тамошними огненными элементалями, что вконец разбушевались. Алинда какое-то время была с ней, много времени уделяя раскопкам доисторических динозавров… одновременно драпая – иначе не сказать – от их потомков тех же размеров…

Словом, обе девушки времени не теряли. Со своей частью задачи Шариала справилась отлично, а вот эльфийке пришлось задержаться на недельку. Пока последняя там завершала свои дела, к ней какое-то время приставал какой-то псих, верещавший, что он рыцарь, и обязан спасти прекрасную принцессу от драконов, которых он видел в мирно пасущихся травоядных стегодонах. По крайней мере, в отсутствии храбрости (или слабоумия?) этого парня упрекнуть было нельзя: бросаться с бердовой костью деметродона на взрослого терродактиля может лишь большой храбрец. Ну, или глубокий дурень. Хотя больше, наверно, последнее, поскольку он выжил, а как известно, силы свыше заботятся о дураках…

До этого Шари и Алинда побывали и в Пустошах, и в Тысяче игл, и в Ясеневом лесу (прекраснейшее место!), и даже в Подземье. К счастью, в этих зонах был относительный покой – война фракций уже вовсю развернулась на старо-новом континенте – Пандарии. Шариала очень хотела побывать там, а рассказы от встреченных пандаренов распаляли это желание все сильней. Совет Служителей земли не давал по этому поводу обещаний и выдавал задания, с которыми она должна справиться. Но когда-нибудь ее помощь потребуется и там, и Шари терпеливо ждала и совершенствовала навыки. Однажды ей будет позволено выбрать, где приглядывать за балансом стихий, а до тех пор… нужно соблюдать субординацию.

От общей знакомой Нолы вести приходили все реже. Оно и понятно – защитники ценились всегда. Но раз письма идут – значит подруга жива, а судя по содержанию – здорова, и это главное. В горячие точки ее не закидывали, но все равно она рисковала. Писала, что вскоре ее направят на новый континент. Как всегда, не будет осторожной, но заверила, что думать научилась. Чернокнижник все еще с ней. Суккубами не увлекается.

С Рэлой поначалу лишь Шари стремились поддерживать контакт, хотя и списывались они не так часто. Интересно, что тоска шаманки по ней была сильней, чем по Ноле. Позже и Алинда приобщилась, сумев, как она заверила любимую, вывести отношения со статной дренейкой в крепко-дружеские – у них даже появились общие и личные в том числе темы, а сама наемница стала чаще всплывать в разговорах. Шари не могла не обратить на это внимания.

У охотницы же все достаточно хорошо. В авантюры не ввязывается, от тролльской магии держится подальше, уже слывет искусным кожевником, хотя предпочитает работу проводником и наемницей. Жизнь своим чередом, и в какой-то степени уже даже скучно. В последних письмах призналась, что тоскует. Шари же помнила о данном ей обещании, а совет Служителей как раз позволил шаманке пару месяцев отдохнуть в свое удовольствие, ведь за полтора года у нее выдалось не более недели выходных – тяжелые темп и интенсивность обучения.

Неделька, и дренейка, закончив рефераты и пояснения по шаманизму, отправится к Рэле. Алинда при обсуждении этого плана заявила, что приедет к ним позже, денька через два-три. С голубых уст не сходила искренняя улыбка, а шаманка не отнекивалась, понимая, почему она не поплывет сразу. Они однажды разговорились на эту тему, укрываясь от песчаной бури в Танарисе. Алинда призналась, что не может представить Шари с другой, но Рэлаши – исключение, а почему так – сама не знает. Растроганная малышка поклялась своей духовной силой, что не предаст небесную, и очень благодарна за дозволение не забывать и навещать темную. Правда без нажимов уточнила, не возник ли у любимой к охотнице некий… повышенный интерес. На тот момент небесная не дала определенного ответа, хотя со временем пурпурная и так стала понимать, что ночная хотела бы узнать уже их подругу ближе.

Шариала проснулась, запомнив из сна дом в Тернистой долине и силуэт статной дренейки. Странно, но у ее ног кто-то был. Или что-то? Малышка отмахнулась – рано ей еще какие-то вещие сны видеть и тем более как-либо пытаться трактовать.

Алинда спала рядом. Шари по общей освещенности прикинула, что время близится к полудню. У них не было особо срочных дел, но, все же, так долго нежиться в круглом ложе – а дренеи предпочитали кровати именно такой формы – нельзя. Пурпурная аккуратно провела ладонью по плечу ночной, перетекла к спине и полетела вниз.

– Ала, просыпайся, – она чмокнула любимую в нос.

– Мм?

– Уже почти день.

– Мы же восход встречали… – сонно откликнулась та, потянувшись. – Мы опять уснули?

– Очевидно… – улыбнулась Шари и приподнялась.

Сложив голени боком, она тоже потянулась руками кверху. Чуть только она закончила, синяя ухватила ее за плечо, утягивая обратно спиной на кровать. Шаманка и пикнуть не успела, как Алинда уже была над ней, нежа и лаская ее.

– Ты чего? – с улыбкой спросила фиолетовая, отвечая на интимные поглаживания. Спросила больше от удивления, хотя действия эльфийки понимались однозначно. Есть плюс спать без одежды – поутру не надо тратить время на раздевания…

– Небольшая благодарность, – отозвалась Алинда наклоняясь и соединяя губы с устами Шари.

«Когда встал – тогда и утро!» – говорили дворфы, и долю истины эта фраза имела. По такой логике начало дня для девушек обещало быть крайне приятным.

Алинда медленно нежила сферы шаманки, отмечая, как твердеют сосочки. Одновременно она плавала тазом по бедрам, не разъединяя с ней губ. Фиолетовая летала ручками по ее спине и бокам, периодически перетекая то к груди, то к ягодкам. Ранние прелюдии протекали чарующе медленно, но не излишне или лениво. Обе наращивали тепло в сердцах, разгоняя его по венам, и вскоре эльфийка страстно выдохнула, когда на новом спуске попой коснулась достоинства возлюбленной, готового к более активным действиям.

Ночная сместила направление нежностей, продев к нему руку, став мять и поглаживать. Она отметила повышенную плотность, однако не сказала бы, что шаманка перевозбуждена. С полутора годовым опытом она знала – такое напряжение свидетельствует о вовлеченности и, предположительно, выносливости.

Шари отвечала тихими вздохами. Она любила то, как Алинда нежит ее твердь пальцами, и аккуратно подавала его навстречу, словно втекая в мягкую ладонь. Эльфийка нашла ритм, отваживая шаловливые мысли о том, как сей красавец будет чувствоваться внутри. Сам стержень от ласковых прикосновений дрожал и пульсировал, правда не проявлял инициативы. По крайней мере, пока.

Эльфийка, чувствуя растекающийся жар по венам, порой оголяла головку, прислоняла ее к своему бугорку. Она гладила волосы и щеки любимой, впитывая кожей ее ответ и слушая дыхание. Ладонью шаманка достигла щелочки ночной, и та дрогнула, едва пара пальцев умело провела по чувствительной коже. Жемчужина успешно спряталась, извещая хозяйку о готовности, а с естества явилась первая вязкая влага.

Достаточно разогревшись, Алинда решила продолжить, чувствуя за собой временное первенство и превосходство. Она подняла торс, возвысившись над любимой, направила ее твердь себя и осторожно села сразу до конца. Обе девушки сладостно замычали и выдохнули в этот момент. Нотка блаженства отразилась на личике небесной: она очень любила чувство трепета стержня в лоне и свежее касание внутреннего тупика. Ладони Шари легли на ее бедра, готовясь гладить и помогать, сама же ночная чуть наклонилась, уперев руки в ложе, чтоб не закрывать партнерше обзор, да и так грудь была к ней ближе.

Эльфийка не стала терять времени, начав аккуратно ерзать, вращая стержень внутри. Шари обожала, когда она так делала, но не позволяла себе просто так лежать. Она поддавала тазом, следуя движениям синей, чем усиливала давления на бархатные стенки, ускоренно пробуждая их. Алинда с нарастающей интенсивностью обнимала и мяла в себе любимую, сбивчиво, но сладостно дыша при легких прыжках. Первые движения окатывали ее волнами удовольствия от живота, однако их мощи не хватало, дабы растекаться по всему телу.

 Ненадолго возвысившись, Алинда перекинула руку, дотянувшись до пурпурных шариков, и сделала легкую паузу, разминая их. В момент хвост партнерши обвивал ее запястье в попытке погладить. Эльфийка умело спустилась пальцами ниже и надавила на особо чувствительное место под мешочком, заставив любимую выгнуться со стоном. Одновременно с этим член в лоне заметно дернулся и вздулся. Ночная не ощутила, но знала – он добавил смазки. Когда всплеск удовольствия спал, Шари посмотрела на нее с хорошо знакомым огоньком в глазах.

Алидна понимала, к чему ведет эта деталь, потому решила, пока есть возможность, успеть покататься, тем более что стенки куда охотнее отзывались на ее приказы. Устроившись устойчивее, она сходу взяла умеренно-скорый темп, умело-постепенно наращивая время, которое попа проводила в отрыве от паха партнерши. Так она весьма скоро сумела выйти на неспешные полеты, вытягивая стержень любимой из лона и насаживаясь обратно. Она рассеивала небольшие волны, идущие от того, как ободок ерзал вдоль узких стенок.

Шари, страстно дыша, впитывала несомое тепло. Она искренне наслаждалась видом, находя его истинно красивым. Наблюдая, как любимая летает на ней, как входит стержень в ее лоно, как колышется изящная грудь, даже как прикрываются ее веки и на мгновения открываются губы при сладостном вздохе, малышка находила этому отклик в своем сердце. Она ловила эти моменты, эти мелочи любви, искренне радуясь за Алинду.

На особо быстрые движения небесная начала дрожать. Стержень шаманки частенько пульсировал, нежась вершинкой о вход в матку. Шари, уложив ладони на округлости эльфийки, помогала ей, постепенно, даже незаметно смещая акцент на направления. Без стеснений она мяла сие прелестные ягодки, коротко и тихо ахая, когда стенки лона особо ласково обхватывали ее естество на полном входе. С учетом мягкого тупичка ощущались всесторонние объятия, и шаманка в такие моменты дополнительно напрягала достоинство.

Иногда Ала, когда возвращалась к ерзаниям из стороны в сторону, клала ладонь ниже своего живота, буквально на секунду, и тихо ухала. В этот момент дренейка понимала: она только что взяла приятный угол. Она запоминала их и в нужный момент направляла руками попу небесной, уплотняя достоинство, чем задевала особую точку. Она ловила трепет, бегущий в этот момент по Алинде. Сама же эльфийка от переполняющего удовольствия уже сбивалась с такта, теснее обхватывая партнершу как бедрами, так и стенками лона.

Когда ночная уже частенько постанывала от услады, Шари решилась взять инициативу. Она поднялась с поцелуем, и крепко-крепко обняла любимую, сбрасывая наращенное напряжение небольшой паузой, после чего даже повелительно попросила лечь на живот и приподнять одну ножку. Алинда подчинилась, улыбнувшись вновь сверкнувшим глазам любимой, и приняла нужную позу. Шаманка без спешки нависла над ней, заурчав от текучей красоты.

Дренейка, решив чуть поиграть, немного потерлась о мягкие губки, тройку раз задев головкой бугорок. В ответ на это ночная дрогнула и хихикнула, но выгнулась, подняв таз к партнерше, призывая продолжить. Малышка, таким образом дав любимой заряд страсти, вернулась в ее влажное лоно. На новом заходе девушки одновременно кратко выдохнули.

Фиолетовая с небыстрой серией прошла на всю длину, с упоением тюкаясь вершинкой в мягкий тупик, а взяв верный угол – смогла надавить на особо чувствительное место. Алинда протяжно ахнула от уже весьма мощной волны удовольствия, коя смогла по пути от живота дойти аж до кончиков пальцев рук и ног. Шари, запомнив угол и глубину, вступила в уверенный уветливый ритм, наблюдая за любимой.

Грудью она нежила спину, чувствуя трепет дорогой эльфийки под собой. Последняя от удовольствия мяла ручками ткани, как кошка, и подавала таз навстречу движениям Шари. Дренейка прижималась к ней, умело двигаясь и меняя углы, но особую точку задевала лишь иногда. Ночная хорошо чувствовала, как щелочку целуют шарики партнерши, блаженствуя от легких шлепков ее паха о свои ягодки. Она пообещала себе, что когда доберется до естества дренейки ротиком, то заставит ее излиться на нежностях ее яичек.

Прижавшись тесно-тесно, шаманка заерзала членом внутри, продолжительно сливая уста с эльфийкой. Продев пальцы к щелке, она еще погладила заветный бугорок – на это ночная чуть ли не замурлыкала – и вдруг умело и быстро вонзившись глубоко, прошлась нежной вершинкой по особой точке. Алинда пикнула и заметно дернулась, чуть не слетев с крепкого достоинства. В накатившем удовольствии она довольно сильно царапнула руку обнявшей ее любимой и плотнее обхватила естество, широко улыбнувшись этому приему.

– Мило, – прокомментировала она, ластясь с Шари щеками.

– Хотела тебя взбодрить, – хихикнула та.

– Чтоб не уснула, что ль?

– Чтоб хорошо прочувствовала.

– Ша-ари-и, – протянула Алинда ласково, увив рогатую голову и погладив. – Я чувствую тебя, родная.

– И я тебя, любимая.

После нового слияния уст, эльфийка открыто попросила шаманку действовать, как она того желает. Шариала, проникнувшись нежностью, взяла в меру спешный темп, теперь стремясь чаще ластиться головкой об особую точку. Она не прибавляла жесткости или повеления, ловила каждый миг и каждое движение небесной. Сердце трепетало от радости, что она сейчас несет ей искреннее удовольствие. Восторг и отдача, пришедшие из груди, ударили в сознание, из-за чего Шари не сдержала пары крупных капель слез. Она не знала, почему она плакала, когда ей хорошо, но Алинда ловила эту деталь.

Постанывания эльфийки все равно что музыка для ушек пурпурной, и она прикладывала все усилия, дабы у любимой было больше поводов… «петь». Хвост дренейки поглаживал внутреннюю сторону бедра небесной, а порой умудрялся протекать кончиком в потаенное место между жемчужиной и уголком, от которого расходились мягкие лепестки лона – Ала в такие моменты сильно выгибалась, трепетала и сладостно стонала, причем зачастую шаманка при таком приеме опять делала чувствительное движение, надавливая головкой на особую точку.

Когда малышка легла на синюю – она добавила активности поглаживаниям, но больше внимания начала уделать ушкам партнерши. Из-за такого количества концентрированного удовольствия Алинда теряла всякий контроль и просто не могла отвечать любимой на ее ерзания в лоне, но Шари, зная это, сознательно шла на такое, ибо желала сделать финал дорогой ее сердцу эльфийки ярче и дальше. И нежности чувствительных длинных ушек как ничто иное наращивало эти ощущения, но, как не странно, не так приближали оргазм. Острые кончики трепетали под мурлыканья, ахи, вздохи и стоны хозяйки, когда Шари вела кончиком языка то по внешней, то по внутренней их стороне в оба направления, или поддевала мочку, а то и вовсе посасывала с поцелуем. Одновременно она, заполнив лоно, совершала скорые неглубокие толчки, массируя чувствительные стенки.

В какой-то момент Алинда довольно громко простонала, упав лбом в ткани ложа, и взмолилась о продолжении. Шаманка поняла, к чему это ведет, и бодро перевернула небесную к себе лицом. В процессе смены она опять вышла из лона, но тем было слаще вновь войти, когда синяя призывно, несколько даже нетерпеливо подняла и развела ножки. Девушки находили эту позу самой очаровательной и романтичной, каждая могла нежить другую, как и где желает, не разрывая сплетения губ.

Шари более не мучила любимую направленной усладой и скоро заполнила щелку вновь, сразу беря уверенный и решительный темп. Уже несколько пыхтя, пока синие бедра гладили ее и следовали движениям, она забыла про углы и неистовую скорость и просто несла удовольствие любимой. Пурпурный стержень с довольством тюкался головкой о тупичок внутри, ощущая ответный бархатный обхват.

Алинда гладила спину фиолетовой, не забывая нежить и крепкие сосочки, и подбадривала ее шепотом о своем скором финале, глядя ей в светящиеся влажные глаза. Малышка двигалась волнами, постепенно-постепенно ускоряясь, но из-за взыгравшей страсти и собственного трепетного удовольствия она иногда вылетала полностью. Не желая надолго этим отвлекаться, эльфийка сама направляла пульсирующий жаркий член обратно и охала на новое проникновение с зарядом страсти. Мошонка прижималась к аккуратной розочке, добавляя пикантных ощущений, а уста влюбленных порой порхали по щекам и шейкам друг друга, отвлекаясь от совместного танца. Ножками синяя помогала шаманке увеличивать темп, порой дополнительно направляя ладонями, сминая в них пурпурные ягодки.

Нескольких минут, что растянулись для пары на куда большее время, хватило Шариале, чтоб довести эльфийку до пика: ночная дрогнула и замычала, сдержав крик и обнимая бедрами партнершу. Она выгнулась в объятиях упавшей на нее малышки в судорожной дрожи, сквозь туман отвечая на поцелуй пурпурных губ и легко царапая спину любимой. Дренейка чувствовала, как стеночки лона плотно и ласково обволакивают ее внутри, вынуждая и ее стержень трепетать.

Какое-то небольшое время Алинда отходила от оргазма, тяжело дыша и летая устами по личику шаманки. Шари не теряла тверди, осторожно ерзая в лоне. Ей приносило огромное удовольствие доводить небесную до пика. Она понимала, что подобное чувствует и эльфийка, когда малышка бьется в приятных спазмах, просто сейчас оказалась чуть выносливее.

– Это же… я тебя хотела… отблагодарить… – выдохнула синяя со смешком, восстанавливая дыхание.

– Ты это и сделала. – Шаманка улыбнулась.

– Еще нет.

Смяв попу, эльфийка призвала Шари продолжить. Последняя возобновила ласковые толчки, глядя в смеющиеся глаза возлюбленной, коя принимала ее с лаской, теплом и усладой. Посвежевшие стенки лона направленно мяли ерзающий стержень, сохраняя возбуждение хозяйки. Из глаз пурпурной опять показалась пара крупных слез, но Ала, ожидавшая их, быстро смахнула с красивого лица, неслышным шепотом прося малышку излиться в нее. Дренейка очень ценила эти мольбы и целенаправленно наращивала поднимающуюся истому, дабы, наконец, исполнить их.

В какой-то миг дрогнув, Шари с придыханием наполнила лоно любимой собственным семенем. Эльфийка заулыбалась, обнимая пурпурную, рассеивая под кожей новый восторг от этого чарующего мига. Пусть она не ощущала сами наполнения, она наслаждалась частым трепетом естества, но что еще ценнее – долгое «послевкусие», выражающееся внутренним спокойным и удовлетворенным теплом.

Малышка от набившей мышцы сладостной неги опустилась на эльфийку, ответив ее объятиям. С тяжелым дыханием она унимала возникший звон в ушах и перенапряжение после оргазма, пока не перекатилась на бок, утянув к себе любимую. Синяя поднялась к ее губам и просто ластилась о нее, нежа фиолетовые плечо и бок.

– Ала, – выдохнула вдруг дренейка, когда передохнула.

– М?

– Мы опять забыли, что мы комнату недавно бесшумной для дома сделали.

– А ведь точно! – воскликнула небесная с энергией. – А мы обе сдерживались.

– Непорядок, – улыбнулась Шари.

– Надо исправить… – со смешком выдала Алинда, одной рукой ласково обхватывая прелести любимой и припадая губами к ее устам, одновременно почувствовав ладонь, что пропустила между пальцев набухающий сосок.

(Всего 520 просмотров, 1 сегодня просмотров)
0

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг