Skip to main content

Путь шаманки. Небесное серебро. Часть 3

В назначенный час вся семья собралась на пристани перед отправлением корабля в Дарнас, провожать дренейку в, по сути, отпуск. Стояла пасмурная погода, а в воздухе чувствовалась преддождевая тяжесть, хотя это никого не волновало: отплывающие скоро спрячутся в каютах, а провожающие вернутся в город, под крышу.

Родители Шари благословили свою дочь, отпустили наставления не баловаться и быть хорошей девочкой, а после, расцеловав, отошли в сторону, дать паре попрощаться.

– Постараюсь закончить с раскопками раньше, – пела Алинда на ушко дренейке.

– Только не разбей ничего, – улыбалась та. – Но если все пойдет по плану – это я к тебе присоединюсь.

– Буду ждать. Пиши. Куда отсылать-то запомнила?

– Пылевые топи, номер двадцать-дробь-сорок восемь, археологическая экспедиция, – отчеканила Шариала, за что получила чмок в губы.

– Пока ты еще здесь… – замялась эльфийка прежде чем выпустить любимую из объятий.

– Да?

– Можешь вкратце пояснить один момент?

– Какой?

– Я заметила… Порой твои родители, стоя рядом, пытаются свить хвосты в спиральку. Я догадываюсь, но, все же, уточни, что это за жест?

Шари широко заулыбалась, умилившись наблюдательности и скромности небесной. Это древний жест, сакральный и возвышенный.

– Он говорит о романтической привязанности, – пояснила дренейка. – Когда пара ластится хвостами в открытом месте – это знак прочим, что они в тесных отношениях.

– Вот как? – вскинула бровки ночная. – А если в приватном, например, дома?

– Уже значит куда больше, – хихикнула шаманка. – Во-первых, это просто приятно. Прильнуть друг другу, прикоснуться или обняться – всегда здорово, но хвосты для нас, дренеев, часть очень личная. И ее мы доверяем лишь избранным. Он нет-нет, да и выразит порой наши чувства, отсюда и идут корни сего жеста – выражение эмоций. Увивание – это привязанность, вовлеченность, и, скажем, увить хвосты дома – это то же, что сказать «я тебя люблю».

– Коли так, даже жаль, что у меня своего нет, – заулыбалась Алинда, даже попытавшись глянуть ниже своей поясницы. Естественно, безуспешно. – Примерно так и понимала, Шари, спасибо. И еще, – опять прильнула она к дренейке.

– Да?

– Я тебя люблю.

Шари пискнула от взыгравшей радости и шепнула эльфийке те же слова, прежде чем до них донесся окрик об отправлении в плавание.

С благословления родителей, поцеловав Алинду, Шариала отправилась к Дарнасу. Это плавание занимает не так много времени, больше всего съест путешествие на другой материк. Дренейка какое-то время стояла на палубе, кутаясь в прихваченный плащ от ветра и мелкого пошедшего дождика и наблюдая, как уменьшается ее дом – город-корабль Экзодар. Сердце несколько саднило от тоски, ведь она на весьма долгое время оставила возлюбленную и маму с папой, но в то же время ее словно тянуло за океан, в джунгли, где ее ждет добрая подруга.

Пересадка в Дарнасе прошла быстро – торговые корабли до Пиратской бухты курсируют постоянно. Как и в прошлый раз, Шари столкнулась с проблемой торговцев. Не в смысле что ей докучали предложениями, нет, просто опять не удавалось найти хорошего собеседника. Все эльфо-людо-дворфы играли дико занятых личностей и довольно быстро теряли интерес к дренейке, коя не представлялась покупательницей. Последние часы шаманка провела в знакомой скуке, успев даже подремать.

Когда на горизонте уже показался сам город гоблинов, душа пурпурной встрепенулась. Она с притоком энергии чуть ли не бегала по палубе, воодушевленная тем, что скоро, уже скоро свидится с Рэлой. Мучительно-долгие пара дней истекли, и ее копытца ступили на скрипучие доски причала Пиратской бухты.

– Я несколько даже опасалась тебя не заметить.

– Рэла!

Темная чуть припоздала к прибытию корабля, потому встретила Шари уже когда та сошла с трапа и дожидалась ее. Естественно гоблины облепили прелестную-юную-красивую-мощную-талантливую-фиолетовую дренейку со всех сторон своими «безотказными» и «сею-сегодняшними» предложениями, путаясь у той под коленками. Веника у Рэлаши не имелось, но она лишь, притопнув копытом, рыкнула на зеленых малоросликов, и те, привычно пробухтев, что будут жаловаться (кому, бес бы их побрал?!), поспешили свалить к прочим ожидающим клиентам. Что поделать – торговый корабль прельщает торговых… нелюдей, а все пассажиры и встречающие – потенциальные покупатели и партнеры с конкурентами!

Фиолетовая, не скрывая эмоций, кинулась обнимать рослую подругу. За полтора года охотница не изменилась, разве что чуть ниже отпустила волосы. Шаманка счастливо зарылась личиком в пышную грудь могучей дренейки – легкая походная одежда старшей позволяла это сделать; а та тепло обвила гостью в ответ. Девочка едва не подпрыгивала от радости вместе с охотницей.

– А ау уама! – раздалось из-под груди Рэлы приглушенным голоском – Шари не удосужилась перед фразой отпустить темную.

– Чего? – переспросила та с улыбкой.

– Я говорю, – отстранилась малышка, глянув в светлые глаза охотницы, – я так скучала!

Рэла улыбнулась еще шире и, юркнув вниз, подхватила подругу – теперь ее очередь обниматься. С силой она не переборщила, потому шаманка, звонко взвизгнув, засмеялась, ловя легкое чувство полета.

– И я скучала, дорогуша, – аккуратно устроив пурпурную на себе, произнесла охотница. – А ты, я смотрю, чуток поправилась!

– Ой брось! – засмущалась фиолетовая, целуя темную в лоб и весело болтая ножками навесу. Вообще, она бы хотела в губы, но постеснялась народа.

– Значит, подросла, – заключила статная дренейка, ставя шаманку на доски.

Шари преисполнилась новой энергией: пока они с Рэлой шли к дому охотницы, она чуть ли не круги вокруг подруги наматывала, бодренько перебирая копытцами. Шаманка приехала налегке; все ее вещи уместились в заплечную сумку, а сама была в воздушном и свободном, но не вычурном платье. Помня о климате Тернистой долины – большего и не надо.

– Несколько даже жаль, что Ала не заявится, – задумчиво произнесла Рэла, когда подруга поведала ей о планах на ближайший месяц-полтора. – Нам неплохо было вместе.

– Еще раз извини, – развела ручками шаманка с грустным тоном, – но дело для нее действительно важное, это редкая возможность, и упускать ее…

– Я понимаю, – кивнула наемница. – Хотя археология, насколько я знаю, профессия, весьма зависящая от удачи.

– В смысле?

– Вдруг им повезет найти, что искали, буквально за неделю?

– Как Ала говорила, бывало и такое, но поиск артефактов и забытых историй – это лишь половина дела…

– ?

Шари рассказала, чего узнала от Алинды про археологию: про описи, рефераты, пересчеты, реестры, оценки ценности, экспертизы, реставрацию, нужность реставрации и прочее-прочее-прочее-прочее. Перечислений тонкостей этой профессии хватило, чтоб дойти до дома охотницы, но даже так малышка поведала лишь часть. Рэлаши прикинула, что и в ее деле не так уж и мало подводных камней, но посвящение в них девушки отложили, задержавшись у входной двери, пока темная искала ключ в бюсте. Внешне жилище тоже не изменилось – его хозяйка ценила стабильность.

Пурпурная приняла предложение легкого обеда, сама принявшись доставать и раскладывать в кухне на столе гостинцы из Экзодара, что ее мама услужливо сунула дочери (пока та не видела).

– Что это? – спросила вдруг Рэлаши, разглядывая нечто ярко-розовое.

– Могу ошибаться, но похоже на… радужного тунца, – неуверенно промямлила Шари, проследив за глазами темной.

– Да ну! – округлила та глаза, меняя настроение.

– Что такое?

– Я ж его ела в последний раз лет… двенадцать назад!

– Как это? Ты же не настолько давно покинула Экзодар?

– Если коротко, то в какой-то момент мы с мамой перестали его готовить. Довольно дорого получалось. Не могу сказать, что это мое любимое блюдо (я, все же, больше по мясу), но вкус из беззаботного прошлого равнодушно принять нельзя.

– Бедняжка… – искренне посочувствовала Шари, продолжая выуживать блюда. – Для меня он – обыденность.

– Омлеты, окорока, молоко… – перечисляла наемница, что шаманка доставала из сумки. Зрачки расширялись даже у фиолетовой – она этого точно не брала! По итогу гостинцами заставили аж половину широченного стола.

– Ну что сказать… – беспомощно развела руками Шари, разглядывая богатство. – Мама очень меня любит…

– Как ты это все вместила и унесла вообще? – повернула Рэла круглые глаза на фиолетовую.

– Сумка… походная…

Магия незримого расширения – часто практикуемая и простая форма чар. Однако облегчение ноши – уже другой уровень; сумки с этим свойством стоят втридорога, но и часто простым людям они не так уж и нужны. Как правило, в доме есть одна-две, не более. Но даже будучи незримо расширенными, они все еще оставались не бездонными, а порог уменьшаемого веса имелся в том числе.

– Меня больше удивляет, когда она успела все это запихать – я же сама собиралась! – озадаченно произнесла маленькая дренейка.

– Я бы тоже сказала, что ты мало кушаешь… – выдохнула темная и захихикала.

Шари затряслась от смешков, а после подхватила подругу. Даже если бы Рэла последнюю неделю болела, не охотясь, – помереть от недоедания девушкам не грозило бы.

Положив тунца на язык, темная замычала, прикрыв глаза. Шари тактично не мешала той освежить в памяти относительно беззаботные, в какой-то степени детские времена. После разговор пошел куда оживленнее; дренейки повспоминали родной город, быт и текущее положение дел. Разумеется, умять все девушки не могли просто физически. К счастью, хранилище охотницы сумело вместить все яства без проблем и ужимок. Обе дренейки наедаться от пуза не стали, но закончили трапезу разбавленными соками. Рэла предложила вина, но Шари вежливо отказалась.

– Я же вспомнила! – вдруг расширила глазки фиолетовая посреди диалога.

– Что такое?

– Я хотела у тебя ванну принять… Два дня посреди океана, и ни капельки на теле.

– Круизных привилегий не предусмотрено? – улыбнулась темная. – Никаких проблем, но ее надо подготовить.

– Пойдешь со мной? – уточнила Шари, легко растянув губки.

– Могу присоединиться, но чуть позже.

– Тогда захвати себе чего свежего из одежды, – кивнула шаманка, шальной мыслью допуская, что одеваться им уже не захочется.

Рэла, подготовив ванную, оставила в ней Шари. Шаманка только и успела развесить чистую одежду на крючках на стене, раздеться и наскоро увлажниться, даже не разогревшись в приятно-горячей воде, как темная уже стучалась внутрь.

– Это твой дом, почему ты стучишься? – спросила юная дренейка, как только хозяйка жилища вошла.

– Чтоб не напугать неожиданно открывающейся дверью?

– Мысль, да, – улыбнулась фиолетовая, соглашаясь кивком. – Присоединяйся, а я… не буду тебя смущать. – Она повернулась в ванне спиной к Рэле и села в воду. Ручками она зачем-то прикрывала грудь, глядя через плечо на темную.

Охотница раздевалась спокойно, замешкавшись, разве что, на штанах. Но вспомнив, кто с ней, сбросила на пол и их. Шариала не отводила искристых очей. Тело могучей дренейки не изменилось: грудь по-прежнему увесиста и упруга, руки и бедра сильны и подвижны, живот подтянут и гладок, но крепкий пресс, хоть и невидим, ощущался; наемница гибка и изящна, как всегда. Рэла выпрямилась во весь рост, а малышка постаралась пока не сверкать вожделением к подруге в глазах, рассеивая приток жара, который почувствовался даже в горячей воде. Охотница не растеряла величественного шарма, она… просто прекрасна.

Темная осторожно устроилась в другой части ванны, с выдохом ложась в теплую воду. Маленькая дренейка не стала доводить ситуацию до неловкости, потому тут же юркнула к хозяйке дома, устроившись сбоку у той под мышкой – последней пришлось чуток потесниться. Шари как-то даже томно обняла охотницу, с минуту просто нежась о нее и уложив голову ей на плечо. Какое-то время обе наслаждались возникшей романтикой в тишине, тепле и покое.

Сердце Шари затрепетало от радости, когда она вновь смогла почувствовать так близко дорогую подругу. Рэлаши пробуждала в ней восторг и привязанность, но отличные от тех, что дарила Алинда; рядом с ней в груди бухало по-иному. Малышка провела руку вверх, уложив ладошку под сферой намницы. Чуть сконцентрировавшись, добавив капельку магии, она смогла почувствовать и ее частый стук.

– Ты волнуешься, – констатировала шаманка, слушая, или, вернее, «щупая» сердцебиение Рэлы.

– Волнение – не моя черта, ты же знаешь.

– Но я слышу это.

– Ладно, ты меня подловила, – сдалась охотница, выдохнув.

– Рэла, – со смешком протянула маленькая дренейка, – полтора года ничего не изменили между нами, если ты об этом печешься. Поверь, я все так же ценю тебя, ты все так же нужна мне, и я искренне рада, что смогла, наконец-то, навестить тебя. Не пойми неправильно, я люблю Алинду, но ты тоже занимаешь немалую часть в моем сердце.

– Спасибо, – кивнула темная, чуть крепче обняв шаманку. – Мне стать посвободнее?

– Не стесняйся, – разрешила Шари, прекрасно понимая, к чему это ведет, но вроде как, заходить далеко не хотела. Немного разогреть подругу, покупаться, но самой не поддаться ласкам и нежностям. Прислушавшись к сердцу Рэлы, она застала, как изменился его ритм.

Этот темп она хорошо помнила. Наемница всегда его брала, едва только их связь становилась интимнее и ближе. Как порой говорила сама темная – она «заводилась». Волнение отступило, она готовилась открыться, явить себя во всей красе и страсти, и Шари не могла этого упустить. Столько малышка хватала мысли об этом, столько раз порой видела во снах, и теперь, наконец-то, может прочувствовать это наяву. Однако не следует терять головы: разогрев – хорошо, единение в ванне – уже не по плану.

Фиолетовая ножка потянулась вверх вдоль сильных бедер, провоцируя волны по поверхности воды – обе дренейки были по груди в ванне. Шаманка аккуратно тюкнулась о достоинство Рэлаши, с улыбкой отметив, как то приходит в готовность. Шари очень-очень осторожно мяла его голенью, чем вывела из темной томный выдох. Девушки посмотрели друг на друга, после чего пурпурная подалась вверх, соединив губы в поцелуе с наемницей.

Шари дрогнула от прилива тепла, вновь ощутив восхитительный вкус губ близкой подруги, по-своему уникальный и такой знакомый. Ладонь последней легла и погладила гладила плечо маленькой дренейки, но через пару текучих мгновений нетерпеливо спустилась к полусфере, принявшись ласкать начинающий твердеть сосочек. Собственный стержень Шари нежился о бедро охотницы, постепенно укрепляясь.

Казалась, и без того горячая вода только нагревалась от вспыхнувшей страсти. Шаманка осторожно села темной на живот, не отрывая от нее своих уст и лаская ручками, немного уделив внимания кожным отросткам, что имели дренейки. Увы, но они для абсолютного большинства девушек звездных скитальцев – не более чем украшение внешности наравне с прической; чувствительность у них не столь высока. Кроме того, мышечными тканями в них обладали буквально единицы, и Шари с темной – не из их числа. Примечательно, что у них они даже несколько короче, что не умаляло женственности. Но поиграть с ними – почему бы и нет?

Малышка тихонько раскачивалась, ерзая прелестями по торсу охотницы и нежась грудью о ее налитые сферы. Хвостом она аккуратно обвивала крепкий стержень под собой, что пульсировал от понятного желания и вроде даже стал несильно тюкаться головкой в дырочку. Тут мысли фиолетовой кольнуло, что она настолько далеко ведь заходить не планировала, а ведь под животом уже требовательно заныло.

Шари попыталась отстраниться от темной, разорвав поцелуй, но через миг опять слила уста с любовницей, будучи не в силах сразу прервать сладостный миг. Попытка повторилась, и на этот раз шаманка, продолжая нежиться об охотницу, чуть повернула голову. Рэла полетела губами по ее щеке.

– Нет… – тихо-тихо слетело с язычка фиолетовой. Она что-то хотела сказать, постепенно заглушая в себе страсть, но сделать это было весьма непросто.

– Нет? – так же тихо переспросила темная, лишь прижав к себе маленькую дренейку. Она не переставала целовать личико любовницы.

– Нет, Рэла… – выдохнула та, найдя в себе силы, наконец-то, отстраниться от подруги и теперь смотря на нее чуть затуманенным от услады взглядом. – Не здесь… Я хочу тебя, хочу пойти дальше, но прошу… не здесь… Я хотела освежиться, разогреться, думала, что смогу сдержаться, но…

Взгляд наемницы вдруг стал из удивленного игривым. Она поднялась, устраивая ягодки Шари между бедер; их достоинства теперь прижимались друг к другу, а сама хозяйка вновь слила уста с шаманкой в недолгом поцелуе. Фиолетовая, поддаваясь, ответила.

– Я поняла, дорогая, – прошептала наемница с легкой лукавой улыбкой. – Но не пропадать же ванне, правда? – Она продела руку к стержню партнерши, мягко обхватив и став мять.

– Рэ-эла-а… – выдохнула та, бросая умоляющий взгляд на любовницу. Она еле сдерживалась от страсти, а если охотница продолжит так ласкаться – Шари может сдаться, но… она искренне не хотела единиться с темной в ванне. Возможно из-за воспоминаний, возможно это просто неудобно, а быть может она иначе представляла себе их совместные ласки, но истинная причина – загадка даже для нее. Шепот подруги вернул ее в реальность:

– Доверься мне, милая…

Шаманка закрыла глаза – противиться она больше не могла. Если бы темная захотела, по ее намеку Шари оседлала бы ее прямо в воде, но… Охотница просто водила ладонями по разомлевшей фиолетовой. Последняя не сразу поняла, что благовоний в насыщенности прибавилось, а руки любовницы буквально скользили по ней.

– Что ты… – начала было малышка и осеклась, открыв глаза. Рэлаши намыливала ее аккуратными движениями, не переставая игриво улыбаться. – Ты… моешь меня?!

– Ну ты же и хотела помыться, разве нет? – уже громче уточнила темная, став одной рукой растягивать пену по себе. – Есть одна проблемка…

– Какая? – выдохнула Шари, улыбаясь в ответ, перенимая от любовницы веселое настроение.

– Я тебя под водой не намылю… Встань-ка.

Пурпурная послушалась, а Рэла выудила откуда-то из-под ванны флакончик с чем-то густым.

– Подай мочалку, – попросила наемница.

Шаманка наскоро вспомнила, где та располагается. Далеко тянуться не пришлось, и охотница, капнув с пяток капель на губку, вернула флакон на место и поднялась, вспенивая влагу.

– Спину сама все равно не вымоешь, – проворковала темная, обнимая маленькую дренейку.

Шари таяла от действий подруги. Удивительно, но той удалось обратить страсть в игру, не теряя «настроения». Мочалка хоть и не слишком мягкая – по понятным причинам – но легкий нажим не вызывал неприятных коже ощущений. Дренейки нежились друг о друга, постепенно умывая одна другую и передавая из рук в руки губку с пышной пенкой. Слив уста с любовницей, Шари водила мочалкой по крепкой спине. Она ощутила, как скользкие ладони темной устремились вниз и достигли хвостика, а еще спустя миг сместились и ниже, мягко обняв пурпурные ягодки и чуть-чуть раздвигая их. Твердый членик дернулся, а по шаманке прокатилась волна возбуждения. Однако Рэла головы от страсти не теряла. Почти… Два мыльных пальца проникли в попку маленькой дренейки. Всего на несколько секунд, но даже этого хватило, чтоб выдавить из юной фиолетовой взволнованный судорожный стон – там давненько никто не бывал, если не считать игр от Алинды.

– Прости, увлеклась, – выдохнула темная в губы Шари, вновь сливаясь с ними. Она отметила узость прохода, что ощущалась даже пенными пальцами. Рэла вернулась к омовению ягодок – за этим же ее ладони спускались вниз… Но по ложбинке она все равно водила, касаясь розочки.

Шаманка гладила темную, про себя восторгаясь ее красотой, силой и гибкостью. Сливовая кожа на ощупь мягка и бархатна, а мускулы под ней заставляли прочувствовать дремлющую мощь. Маленькая дренейка извивалась в объятиях Рэлы, наслаждаясь каждым ее прикосновением, ее дыханием, словно впитывала всеми клеточками, как она двигается над ней, рядом и так близко… Вдруг ручка набрела на основание хвоста статной охотницы и аккуратненько прошлась прямо по корню. Это спровоцировало у темной весьма интересную реакцию: она со стоном выгнулась, отправив лицо в полоток, и дернула тазом, а Шари ощутила, как твердь выдала чуток смазки ей на живот. Миг спустя дрожь прошлась по всему телу дренейки, а ее ладонь аккуратно отвела шаловливую ручку в сторону.

– Эй… – выдохнула Рэлаши, весело глядя шаманке в глаза.

– Слабое место? – кокетливо произнесла пурпурная, осторожно летя пальчиками уже к другой точке.

– Было несколько неожиданно, но-о-у-умм…

Маленькая дренейка добежала ладошкой до яичек темной и уветливо обняла их, одновременно проведя по стволу, погладив его. После раздражения хвоста такое движение подлило в пламя страсти масла. Шари обещала не увлекаться, но как-то противиться или отказываться от ласк она не могла, хотя и пыталась. Член дернулся, выдавив еще немного смазки и прервав мысль хозяйки. Шаманка поспешила размазать мутные капельки по своей груди, сливая с водицей.

– Проказница, – мягко пропела Рэла, перехватывая пенную губку, а вместе с ней и инициативу. – Теперь моя очередь…

Охотница с фиолетовой словно танцевала. Когда первая лишний раз намыливала малышке живот, она обнимала ее сзади, тюкаясь и нежась пульсирующим достоинством о ягодки. Чувствуя это, юная дренейка чуть не молилась тому, чтоб Рэла уже заполнила ее. Эта игра приносила ей сладостные муки. Вдобавок наемница, убрав мочалку, спустилась ладонями по животу Шари, достигнув ее мошонки. Пенная рука аккуратно обняла мешочек и стала мять, одновременно палец юркнул еще дальше, надавливая на чувствительное место до дырочки. Малышка мычала и ерзала, подергивая члеником и чуть приседала, водя твердь подруги по своим округлостям. Иногда вершинка темной касалась розочки, из-за чего последняя расслаблялась в надежде на растяжение. Рэла скользнула ладонью от шариков в ложбинку, второй рукой нежно обхватывая грудь, на что Шари уже открыто и призывно простонала, выгнувшись попкой к статной дренейке.

– Последние штрихи, дорогуша. Еще немножко… – промурлыкала охотница любовнице на ушко.

Малышка давно дрожала от нетерпения. Пара движений, пара касаний и поглаживаний, и она будет умолять…

– Закрой глазки, милая. И не открывай, – мягко произнесла Рэла. Шаманка очнулась, заглушив в мыслях несущиеся мольбы, и послушалась, через пару секунд ощутив, как ей на лицо легли пенные ладони партнерши. Позже внимание было уделено прическе и рожкам. – Так, – раздалось сзади, – теперь не пугайся.

Пурпурная не сразу сообразила, что темная имела ввиду, но услышала, как та покинула ванну, встав на пол.

– Найди меня и держись – я помогу тебе вылезти, – раздалось сбоку. Фиолетовая наощупь обвила плечи любовницы, тогда как та подхватила ее. Шари на миг взлетела и опустилась копытцами на пол. Рэла отстранилась. – Я буду медленно выливать на тебя ведерко. Приготовься: будет прохладно. Постарайся смыть пену с волос и лица, – раздалось от хозяйки дома.

Малышка заухала, когда на нее полилась остывшая чистая вода – все же они слишком долго плескались в ванне. Накатившая прохлада смыла не только пену, но и жар недавней страсти, чем несколько отрезвила. Однако в сердце шаманки все еще билось воодушевление.

После наемница умыла голову и себе, а Шари помогла темной это смыть. Взяв сухие полотенца, дренейки утерлись ими, стремясь как можно скорее осушиться. Однако, «наскоро» с волосами не получилось, и девушки просто увили головы полотенцами поменьше. Прошлая страсть трансформировалась в веселье и новые медленные ласки. Подруги уместились на табуретке в ванной, что использовалась для более удобных переодеваний.

– Рэла, это было изумительно, – мурлыкала Шари, сидя на коленях могучей дренейки бочком. Их достоинства чуть поуспокоились, но обе понимали, что очень ненадолго. – Я чуть было не попросила тебя овладеть мной прямо там, в ванне…

– Я видела, дорогуша, – откликнулась темная, целуя любовницу, обнимая ее. – Но даже если бы ты просила – я бы не исполнила просьбы.

– ?

– Ты хотела не здесь. Не пойми меня неправильно, я же тоже чуть не сорвалась, но лучше все сделать как надо. Целью было помыться.

– Да уж… – хихикнула Шари. – Возможно, разумней было бы идти по-отдельности.

– Возможно, – кивнула Рэла, – но тогда мы бы лишились такого развлечения! Но я представляю, почему не в ванной, – охотница чуть опустила тон.

– Я знаю, о чем ты подумала, – с веселой ноткой сказала Шари. – И нет, ты не права. Я просто хотела… «начать» в более удобной обстановке. Иными словами, представляла иначе и не отсюда… Ты ведь выспалась? – вдруг спросила она, серьезно посмотрев на подругу.

Взгляд Рэлаши сильно переменился. В ее очах пролетело столько эмоций, что шаманка в них чуть не утонула. К бедрам фиолетовой снизу что-то прижалось. Шари демонстративно опустила носик, а после вернула глаза на темную.

– М-мне кажется, волосы уже в-высохли, – выдохнула охотница с плохо скрываемой ноткой вожделения, кладя ладонь на упругую попу малышки. Та улыбнулась, подняла личико к потолку и рассмеялась, а после опять юркнула в объятия темной.

– Я ведь допускала, что чистую одежду можно и не брать… – промурлыкала фиолетовая. Давление снизу нарастало.

– Она не убежит, – ладонь темной перетекла по Шари на талию, – а нам еще до спальни идти…

– Боишься, что не дойдем? – маленькая дренейка осторожно потянула за нежный сосочек подруги, что опять начинал крепнуть.

– Ну все, проказница! – Рэла продела руки под спину и колени любовницы и легко подняла ее, сама вставая на ноги. Кратко поцеловав любовницу, она направилась к двери.

– Полотенца хоть сними! – опять засмеялась шаманка, но стаскивать ткань с их голов не рискнула – мало ли… Но ручки обхватили охотницу – для устойчивости.

– Нам все равно за вещами возвращаться, – ответила темная, толкая лопаткой дверь. Рэла не торопилась, неся на руках маленькую дренейку. – Сегодня переночуешь у меня, – уверенно заявила она, выйдя в коридор к спальням и своим покоям.

Шари в ответ чмокнула грудь темной, а после помогла открыть дверь личных покоев хозяйки дома. Пока ее несли к ложу, она отметила подарок от себя Рэле: жемчужинку на подставке. От этой детали в сердце стало необычайно тепло.

Охотница залезла на кровать, укладывая на ткани маленькую дренейку. Обе девушки поспешно избавились от полотенец; волосы не то, чтоб сухие, но по крайней мере оставшаяся влага должна была уйти довольно быстро. Шари повезло – ее прическа сильно не растрепалась, а вот у Рэлы… голова чуть прибавила в объеме; по профилю вообще можно было подумать, что у нее трое рогов. Шаманка хихикнула.

– Чего? – недопоняла темная.

– Да так… прическа твоя…

Охотница отвлеклась на секунду, после чего наскоро руками разгладила волосы между рожек. Не на бал, но с другой стороны уже не комично.

– Все?

– Нормально, – кивнула Шари с улыбкой.

– Ну наконец-то! – выдохнула Рэла.

Темная быстро, но без спешки развела шаманке ножки и устроилась между ними. Хоть она была готова еще в ванной – входить не стала. Она наклонилась к подруге, ложась на нее и пуская головку от розочки к мошонке фиолетовой, оставляя след. Она слила с Шари губы в томном поцелуе, аккуратно водя тазом. А малышка на каждом движении ожидала заполнения, которого все не происходило. Рэлаши словно дразнила ее, ласкаясь и нежась о вход, набирая жара в дыхании. К юной дренейке вернулось сильное желание почувствовать подругу в себе, обхватить ее, обнять, открыться перед ней… Ее дыхание чуть не обжигало танцующие уста и щеки пурпурной, а кожа хранила на себе тепло там, где по ней пролетели пальчики могучей наемницы. В порыве страсти малышка, продев ручку к достоинству темной, ухватила его и направила в себя.

– Не-а, дорогуша, – вдруг выдохнула Рэла в губы любовнице, перехватывая маленькую кисть и уводя.

– Ммм… почему-у? – извивалась Шари под охотницей. Та прижалась теснее, положив ствол на яички фиолетовой, и ответила:

– Я почувствовала, что я все еще для тебя единственная, милая. Поверь, я сама дрожу в желании заполнить тебя, но я не хочу, чтоб для тебя это отразилось хоть чем-то неприятным. Уже скоро, маленькая моя. – Наемница отстранилась и сказала: – Повернись на живот и подними попу ко мне.

– Что ты хочешь сделать? – поинтересовалась хрупкая дренейка, выполняя просьбу.

– Почувствуешь, – томно ответила темная, кладя ладони на округлости пурпурной и разводя их, открывая вид на розочку. – Не смотри; закрой глазки, расслабься и наслаждайся.

 Шари глянула на Рэлу, после чего опустила грудь в ложе, выгнулась, заодно убирая хвостик, предоставляя подруге свободу действий, и прикрыла веки. Спустя лишь пару секунд она выдохнула, когда охотница без стеснений просто поцеловала узенькую дырочку и провела носом по ягодкам.

Статная дренейка, видимо, продолжила игру, затеянную в ванной. Ладони летали по Шариале, гладя округлости, бедра, спинку, живот, и конечно же не обделяли вниманием прелести. Губы темной поцелуями перемещались по пурпурной бархатной коже, а когда руки взлетали до сфер, шаманка чувствовала, как о попу тюкается грудь наемницы, имитируя толчок. Со временем поглаживания становились все более… локальными.

Вдруг Шари ощутила прохладу на шариках, что пошла вверх, до колечка. Темная подключила язык, обдав мошонку фиолетовой потоком воздуха, прошлась до розочки и опять припала губами к ней, работая с дырочкой. Маленькая дренейка томно замычала, а трепещущий стержень спустил на ткани каплю. Она держала глаза закрытыми, как и советовала (велела?) Рэлаши, и просто наслаждалась. Ладони охотницы гладили изящные ножки пурпурной, пока язык уже потихоньку пролезал внутрь, увлажняя и разминая звездочку. Когда он внутри выгнулся крючком, а палец наемницы размазал очередную каплю по головке, Шари пробила легкая дрожь, из нее вырвался стон. Маленькие ручки в страстной неге мяли ткани ложа, а язык в попе пролезал глубже.

– Рэ-эла… – выдохнула малышка, не в силах более терпеть эту сладостную муку, всем сердцем пожелав ощутить глубоко внутри нечто столь же теплое, но большее. Она подала ягодки навстречу подруге.

Охотница напоследок лизнула попку, напоследок сжав округлость и поцеловав мешочек. Она подхватила любовницу и повернула ее лицом к себе. Шаманка тут же развела ножки, ловя восхитительный момент, открываясь перед дорогой подругой, а как только темная устроилась между ними, опять тюкнув головкой вход, обняла ее, намекая, что в ближайшее время никуда не выпустит. Для большей романтики Рэла наклонилась, коротко поцеловав малышку в губы, а после по разу чмокнула твердые соски. Когда она вновь поднялась к личику фиолетовой, шаманка обвила ее и ручками, призывая не отдаляться более. Розочка гостьи чувствовала рядом вершину крепкого большого стержня.

Рэлаши было хотела спросить, готова ли ее любовница, но, видя глаза маленькой, хрупкой, изящной, юной, прелестной дренейки под собой, поняла, что никакие вопросы и разрешения им обеим не нужны. Наемница подалась вперед, снова коротко соединяя уста с Шари, одновременно входя головкой в дырочку. Не остановившись на этом, охотница пошла дальше, а обе девушки чуть не задохнулись от удовольствия.

Твердь темной вошла легко и мягко. Шаманка отметила, что и забыла, каковы ее размеры. Нет, это не причинило боли, наоборот: удовольствия прилило много-много больше. Миг растянулся чуть ли не на час, пока стержень полз внутрь малышки; она чувствовала каждый его пульс, чувствовала, как он оставляет по пути смазку и трепещет от услады. Тепло волной за волной разливалось по телу фиолетовой, а любовницы одновременно простонали друг другу в лица. Налитые яички наемницы прижались к мягким упругим ягодкам, а мешочек Шари ощутил, как его слегка придавил лобок любовницы.

Сознание шаманки взорвалось миллионом голосов-возгласов-криков. Рэлаши, добрая подруга, могучая, прекрасная, дорогая и уникальная вновь рядом, над… внутри. Маленькая дренейка как могла плотнее прижала к себе темную, ощущая ее дрожь. Дырочка с непривычки, но нежно пульсировала, обволакивая своего первого и единственного. Охотница немного задергалась. Она, как и Шари, тоже готовилась к наплыву блаженства, но не ожидала, насколько много его будет. Она ответила на призыв малышки, теснее ложась на нее. Наконец-то Шариала снова под ней, снова дрожит от услады и стонет просто от того, что темная уже в ней. Статная дренейка лишний раз уверилась, что лучше маленькой шаманки ее никто принять не может – так хорошо только с ней.

Подобные мысли и впечатления, ранние игры, возбуждение и страсть, нежность и сладостная нега, что наполняли их тела и души, вознесли обеих. Сложно сказать, которая из них излилась первой, но обе едва не кричали. Шари выгнулась в объятиях любовницы, не отпуская ее от себя. Фиолетовые яички чуть подтянулись, членик задергался и спустя пару мгновений выхлестнул первую струйку. Одновременно шаманка ощутила, как наполняется ее попка семенем дорогой охотницы под довольно громкие стоны обеих дренеек. В дырочке ударила вторая струйка, сопровождаемая небольшой, но будоражащей судорогой темной, потому получился легкий толчок. Стержень Шари не отставал, выливая третью порцию между телами любовниц, а ее пальцы едва не царапали мощную спину партнерши, пока ножки изо всех сил прижимали к хозяйке обожаемую охотницу, не желая отпускать.

Рэлаши пребывала в похожем состоянии, чувствуя достоинством трепет бархатистых стеночек и дрожь стержня под своим животом. От услады она не могла контролировать свое тело; его прошибали разряды молний на каждый выстрел семени, а мысли застлал туман чистого блаженства. На финальную пятую струйку, самую продолжительную, темная снова простонала, максимально плотно прижимая таз к ягодкам маленькой дренейки. Между ними было тепло и мягко, хотя и немного липко.

Казалось оргазм позади, но большой стержень Рэлы, как она поняла, еще не выказал всей своей радости. Когда темная только подалась назад, ее прошиб такой импульс, что она опять влетела обратно в любимую дырочку, достигнув второй вершины. Крик услады она сдержать уже не смогла, выхлестывая в Шари еще несколько струек плавленого жемчуга, содрогаясь от новых судорог.

Шаманка этого тоже не ожидала. Когда наемница вонзилась в нее второй раз с новым наполнением, малышку окатила волна, что заставила сильно сжать попку и выпустить из стержня еще одну порцию семени. Свой стон Шари не застала, едва не теряя сознание от удовольствия, слыша столь страстный рык от темной. Остатками разума она чувствовала жар белой влаги Рэлаши внутри, нежность ее груди на своих сферах, ее тяжелое дыхание на щеке, тепло тела, а также как по бокам ползут вниз мутные бусинки. Будучи в прострации, она даже в полной мере не могла ответить на поцелуи темной, пока просто продолжая прижимать ее к себе ножками и ручками и разминая стенками попки еще твердый стержень внутри.

(Всего 170 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг