Skip to main content

Путь шаманки. Небесное серебро. Часть 7

Добавлено в закладки: 0

– Как это у тебя нет еще одного плаща? – не поверила ушам шаманка, когда Рэла заявила, что водозащитная ткань у нее в единственном экземпляре.

– Ну а зачем мне иметь еще один?

– Ну а вдруг с имеющимся что-то произойдет, например, испачкается?

– Ну а как постирать испачкавшийся водоотталкивающий плащ? Как плащ вообще может быть водоотталкивающим, если он испачкался?!

Шари открыла ротик и через секунду захлопнула, не найдя быстрого ответа.

Рэла перенесла из подвала пару ящиков, после чего девушки, совместив приятное с полезным, покопались в тамошнем добре, одновременно сойдя с хмурых тем. Какое-то время ушло на осмотр водозащитной одежды. У фиолетовой гостьи таковой не оказалось вообще – не учла она, направляясь в джунгли, что там бывают тучи, а у темной имелся лишь один антиводный плащ. Конечно, охотница еще располагала и набором брони из шкуры ящеров, с него капли просто скатывались, но миниатюрная шаманка в нем просто тонула и без воды, а для Рэлы он неприменим для охоты, поскольку весьма стеснял движения.

– А если порвется? – неуверенно спросила пурпурная.

– Ну тогда я буду бегать промокшей, пока не возьму новый. Шари, дожди бывают раз в два года! Зачем мне два, когда одного хватает за глаза, а гости надолго ко мне начали приезжать лишь недавно?

– Разумно… – сдалась подруга, слегка поникнув. – Придется топать в город и прикупить там.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но это Пиратская бухта. До конца честных торговцев нет, скидок нет, городов поблизости нет, населена гоблинами.

– И?

– Какие цены, ты думаешь, они запросят за защиту от дождя в дождливый сезон, будучи абсолютно уверенными, что нигде больше ее не добыть?

– Пятикратные? – пискнула бедняжка.

– Почти угадала. Восьми… Не уточняй, откуда я знаю…

Казалось бы, зачем два плаща, когда лишь Рэлаши должна охотиться, а Шари может просто отсидеться в доме? Но без подруги в жилище будет необычайно скучно! А шаманка ведь столько планов настроила: походить по лесам, заглянуть в хижину к тамошнему адепту, вспомнить духов стихий, поговорить с кем в городе, научиться без веника отмахиваться от гоблинов… Лишенная всех этих перспектив она же с ума сойдет от безделья!

– Слушай, а ты не можешь там с помощью своего шаманизма как-то отвадить воду? Ну по примеру, как ты шарик сделала? – подала идею Рэла.

– Ты имеешь ввиду купол?

– Вот именно.

– Ну… Шаманы этого не делали. Безрогим проще капюшон накинуть, остальные использовали плащи.

Темная многозначительно посмотрела на рожки фиолетовой. Не, в капюшоне можно сделать дырки, только тогда какой от него толк в защите от капель?

– Но твоя идея хороша, Рэла. Если я могу собрать сферу из воды, почему я не смогу сделать водный купол?

– Кажется, я придумала тебе занятие, – улыбнулась охотница.

Могучая дренейка провела с гостьей краткий курс выживания в затапливаемых джунглях: избегать водных потоков, держаться подальше от обрывов, обходить стороной почву, кажущейся рыхлой, не совать руки (и вообще что-либо!) в земляные норки, не лазать по пальмам. Но самое главное, самое опасное, самое что нельзя делать ни в коем случае – ходить по бревнам или чему-либо подобном!

– А это что за правило такое? – недоуменно вскинула бровки Шари.

– К обычным девушкам оно применимо в меньшей степени – рухнуть в расщелину, грязь или ручей неприятно всем.

– Но?

– Но мы-то необычные девушки, да еще и с копытами, а бревна скользкие.

Фиолетовая на миг представила варианты ее прохода по ветке-мосту. Ну что поскользнуться не мудрено – это понятно, ухнуться на попу – тоже мало приятного. А если получится так, что бревно полетит между ножек? Шари вздрогнула, экстренно прерывая фантазию, хотя внизу уже боязливо заныло.

– То-то же, – кивнула темная, накидывая плащ.

Рэлаши не утрировала, когда говорила, что дождь будет постоянным. Он действительно шел беспрерывно, только лишь с разной силой: то стеной, то мелкими капельками, то еще как, то сяк и эдак. Вопреки настроению многих жителей Азерота, тучи вовсе не нагоняли на Шариалу тоску или уныние, а темная, видимо, или привыкла, или вообще не обращала внимания на погоду. Однако без солнца становилось довольно прохладно, хотя и безветренно. Тяжелый воздух провоцировал отдышку даже на простые тренировки, но, по крайней мере, единый запах свежести, зелени и земли весьма приятен.

Периодически, когда Рэла устраивала себе отдых, шаманка брала плащ на прогулку. Просто удивительно, как джунгли от постоянного дождя смогли преобразиться, шаманка с трудом различила дорогу до города! Конечно, ее не было в этих местах аж полтора года, и многое изменилось, но карта, выданная темной, казалась бесполезной. Казалось бы, как ливень может поменять очертания гор, холмов и водопадов? А ведь визуально изменял.

Тучи, правда, обитателям Пиратской бухты жить не мешали: по доскам всегда кто-то как-то бегал, что-то куда-то тащил, чего-то где-то догонял. Цены на любые вещи, что хоть как-то помогали в наводнении, действительно взлетели выше тех же облаков. У шаманки был с собой запас золотых монет, но с такими запросами торговцев она смогла бы совершить лишь полторы покупки.

Пользуясь случаем, дренейка собирала травы и продавала в том же городе. Познакомилась с парой алхимиков и одним начертателем, хотя и долгих диалогов с ними не получалось. Слушала сплетни, повидала немало забавного, присмотрела чего из сувениров или одежды. И все это под нескончаемый шум бьющихся капель. Хоть гроза не всегда буйствовала.

Минула неделя. Хоть для гостьи Рэла комнату и подготовила, у шаманки, зачастую, не было необходимости спать там. Зачем, когда в покоях хозяйки и теплей, и веселей? Однако своими вещами Шари там не светила, разложив имеющееся у себя. Дренейки нередко засыпали горячими, но ни разу не единились по привычке, инерции или «для галочки». А темы для разговора у них были всегда. Особо милым фиолетовая находила вид охотницы сонной, но она не будила ее назойливо или бесцеремонно. Разок ей даже удалось случайно разогреть темную забавами с ее хвостом. Подруга, проснувшаяся в хорошем настроении, «поиграла» с малышкой. Дважды.

На начало второй недели Шари неожиданно проснулась в кровати одна. Эта ночь для девушек прошла спокойно, но что Рэлы не было рядом – довольно необычно. Темная просыпалась после шаманки, вместе с ней, но за неделю ни разу до. Возможно, это объясняется тем, что фиолетовая накануне усилила тренировки с водным куполом, поскольку у нее что-то стало получаться. Она рассудила, что скорее всего так и есть, и даже хорошо, что охотница не потревожила гостью – отдых для последней важен. Шаманка накинула платье.

Спустившись на первый этаж, дренейка не нашла подруги и там. Не было ее ни в оружейной, ни в мастерской, ни на кухне. Уже решив, что темная просто ушла на охоту, Шари выглянула наружу, дабы прикинуть силу сегодняшних осадков. Привычно бил частый дождь, но нельзя сказать, что прям ведрами. Взгляд шаманки вдруг наткнулся на фигуру, стоящую посреди поляны перед домом. Фиолетовая не сразу узнала в ней Рэлаши.

Охотница словно приросла к почве, возведя лицо к небесам. Шари высунулась из-за входной двери, дабы позвать подругу. Увы, на оклик та не отреагировала. Шаманка попыталась еще раз, и опять ноль внимания. Любопытно.

Гостья хотела было пойти за плащом, но тот, если не на Рэле, значит наверху где, да и не должна она настолько сильно промокнуть, коли собралась туда-обратно. Махнув рукой, дренейка пошла к темной. Та одета разве что в льняную рубашку, стегнутую на две пуговицы, да и легкие кожаные поножи. Судя по насквозь промокшей одежде и волосам – стояла охотница тут уже весьма долго.

– Рэла, что ты тут забыла? Тебя хоть выжимай, пойдем в дом, – осторожно начала Шари, приблизившись. К ее удивлению, темная не отреагировала и на это. – Рэла?

Дождь отбивал свой ритм, не меняясь. Снаружи довольно прохладно, хотя статная дренейка стояла без зябкой дрожи, и это будучи до ниточки промокшей. Она дышала ровно и тихо, едва вздымая грудь, глядя в облака закрытыми глазами, и даже ее хвост, обычно пребывавший всегда в движении, застыл как в изгибе каменный. Шари чувствовала, как тяжелеет ее платье от влаги, а по коже бегут мурашки от холода.

– Рэла? – опять осторожно позвала фиолетовая, но подруга продолжала стоять столбом, закрытым взором смотря в небо. Гостья же пребывала в замешательстве. Вроде как и мешать эдакой медитации она не хотела, но и оставлять ее под дождем чревато. Шари уже чуть ссутулилась и обняла ладошками плечи, силясь хоть как-то согреться, или, хотя бы, не терять тепла.

Вдруг Рэлаши сделала глубокий вздох и чуть приоткрыла глаза. Из носа вырвался пар.

– Скажи мне, Шари, – начала она ровным и спокойным голосом, не отводя лица от неба, – чем этот день для тебя может быть особенным?

Шаманка очень удивилась столь внезапному и странному вопросу, но задумалась. Она поняла, что охотница не спрашивала о каких-либо всемирных праздниках, событиях, или тому подобном. Нет, вопрос был конкретно к ней и конкретно про нее. И он очень серьезный – темная не вкладывала ни игривости, ни намека, ни шутки, ничего такого.

Пауза несколько затянулась. Шари не припомнила каких-либо весомых событий.

– Судя по твоему молчанию, ответа у тебя нет, – заключила наемница, не меняя тембра. – Не беспокойся, это абсолютно нормально…

– Рэла, ты меня пугаешь, – молвила малышка, даже забыв про холод.

– Представляю, как я сейчас смотрюсь со стороны, – хмыкнула статная дренейка. – Но позволь я поясню. Год за годом в этот день я находила место и смотрела в небо. А причина для нашего мира – да и для остальных миров – банальна; в этот день я осталась одна. Одна на весь мир.

Голос охотницы звучал словно бесстрастно, но все равно спокойно. Шаманка позабыла об окружающем и просто слушала – ее подруге необходимо выговориться.

– Как ты могла догадаться, – продолжала Рэлаши, – в этот день я потеряла маму. Я не рассказывала вам подробностей, когда мы вчетвером сидели на кухне. С того переломного момента я постоянно вспоминала это тяжелое время. Мама умерла своей смертью, тихо, в своей кровати, и я приняла это, смирилась и уже давно отпустила ее. Не без слез, но хотя бы я не проклинала жизнь, небеса, богов, да кого угодно. После как я осознала, что мама больше не проснется никогда, я в похожем трансе вышла на улицу. В тот день небо было устлано облаками без намека на солнечный луч. Я смотрела вверх, не двигаясь, пять часов. И никто не обратился ко мне, никто не одернул и даже не толкнул. Никто.

Если ты думаешь, что я злилась из-за этого, то это не так. Я не видела, но слышала, как мимо меня проходили десятки дренеев, людей, эльфов, или кого там еще заносило в Экзодар. Для них это был лишь один из трех с половиной сотен дней их занятой, насыщенной и не очень жизни – и это нормально. А я пять часов прогоняла в воспоминаниях свой путь, силясь вспомнить хоть кого-нибудь. Стоит ли говорить, что кроме мамы я не вспомнила никого?

Забавно. Какой-то день для тебя не важен, а у кого-то перевернулась жизнь. Последующие годы, глядя в небеса, я переживала одно и то же чувство, даже когда была одержима. Не тоску, не горе, не страх или гнев, нет. До смерти мамы я его не испытывала никогда и должна сказать тебе, Шари, – это самое поганое чувство из всех, что только может быть. Одиночество.

Разница между одиноким и одиночкой довольно существенна. В любой другой неважный день я была именно одиночкой. Мне не нужны были друзья, коллеги, братья или сестры, я шла вперед одна. Но в этот день каждого года я вспоминала, что у меня никого нет. Мне не с кем было делить горе или множить радость. Я переживала это чувство, стоя и глядя в небо, и мне постоянно казалось, что если я хоть дернусь – я упаду. Если кто-то тебе, Шари, скажет, что он одиночка и всем доволен, при этом будет гордо и уверенно бить себя в грудь, – знай, что он брешет. Невозможно пройти всю жизнь одному.

Прости за эти непонятные душевные страдания, но я подхожу к тому, с чего я, собственно, и начала этот спонтанный рассказ. Как я говорила, из года в год в этот день я выходила глядеть в небо, ощущая в себе поганое чувство одиночества. Так вот… Сегодня этого чувства нет. Я смотрю в небо, вспоминаю маму, и впервые за годы и годы я не боюсь упасть. Я впервые могу сказать всему миру, что я не одна.

Рэлаши наконец-то опустила лицо и открыла глаза. Шариала стояла рядом, не проронив ни слезинки от столь печальной истории и открытия души.

– Чертовы сопли с сахаром, – сказала Рэла уже чуть повеселевшим тоном и свободно выдохнула. – Прости за сумбур и что заставила тебя все это выслушивать под дождем. Но, все же, прими мою благодарность, Шари. Я очень благодарна тебе за то, что ты есть.

Шаманка без слов и слез подошла и обняла статную дренейку. Почему она не плакала от столь откровенного признания? Потому что и так знала. Чувствовала. Пусть Рэла и говорит, что не ощущала гнева, но быть одинокой и при этом не злиться на себя – невозможно в той же степени, как и пройти жизнь до конца одному. Малышка знала про эту потаенную ненависть темной к самой себе и понимала, что только сама охотница сможет найти ее, выудить и развеять, без намеков и направлений.

Когда они примерно так же стояли в покоях охотницы, без малого с два года назад, Шари упоминала, что не ощущает злобы. Несколько позже, когда ее силы возросли, она поняла, что гнев гневу рознь. Она даже поговорила по этому поводу с наставницей, от которой и услышала совет не терзать самостоятельно чужую душу. Потаенная ненависть развеется сама – достаточно лишь позволить несчастному самому ее увидеть. Мудрая дренейка, как всегда, была права. Шари чувствовала, насколько ее подруге сейчас легче, и радость за нее серебром разливалась от ее сердца по всему телу. Под прикрытыми веками появилась пара капель, но не больше. Они тотчас смешались с дождевой водой.

Охотница обняла Шари в ответ и склонила голову над ее рожками, поглаживая затылок с уже промокшими винными волосами. Маленькая дренейка же привычно зарылась носиком в пышную грудь, щекоча своим дыханием. Вдруг темная хихикнула.

– Мо аое? – раздалось из-под темных сфер.

– Я вдруг подумала, что это уже было.

– Что именно? – показала Шари личико.

– Я открыла душу, ты меня обняла, а потом…

– Ох Рэла, – фиолетовая серьезно посмотрела на подругу, – день важный и даже печальный.

– Не удивляйся тому, что я не в горе, Шари, – уверенно и легко ответила темная. – Я давно выплакала, что было. Нет, я не предам память о матери, но это не значит, что я обязана быть в трауре аж до завтра. Мне кажется, она сейчас за меня была бы рада. – Рэлаши провела руками по открытым плечам фиолетовой.

У Шари по коже пробежали мурашки от прикосновений подруги, хотя та, видимо, какого-либо «подтекста» пока не вкладывала. Юная дренейка не сталкивалась с потерей близких, потому не знала величины испытываемого горя. Слышала лишь, что переживают утраты ду́ши по-разному. Рэла сказала, что отпустила маму. Она давно живет дальше и предаваться долгому трауру, видимо, не хотела. Шаманка не знала, насколько это нормально, но раз нормально для охотницы – подойдет и ей. Шари мысленно кивнула и приняла сторону подруги, решив сменить тему:

– Скажи, ты хоть раз обнимала меня без этих мыслей?

– Постоянно! – воскликнула темная. – Не делай из меня похотливую дуру! Да, ты частенько меня заводишь, я считаю тебя неотразимой, и я просто обожаю наше совместное время, но я же не раздеваю тебя глазами, денно-нощно грезя о постели с тобой! Однако не могу не признать, что ты вызываешь у меня подъем довольно часто. Шари, уж не запретишь ли ты мне обниматься с тобой?

– Ни в коем случае! – в тон ответила шаманка и приподнялась, поцеловав темную. Даже секунды хватило, дабы почувствовать уверенность подруги. После короткой паузы маленькая дренейка отстранилась и сделала шаг к дому, пытаясь утянуть охотницу за собой. – Пойдем в дом, Рэла. Тебе бы обсохну-у… уть!

Рэлаши перехватила фиолетовую, чуть повернувшись и прижав к себе уже спиной. Несколько игриво и с однозначным намеком, тем более что ладони легли на сферы под промокшим платьицем, она обвила малышку.

– Я заметила, что ты дрожишь.

– Мне холодно, пусти, – хихикала Шари.

– Не мудрено: дождь, сырость, а ты в таком климате не жила. Раз тебе зябко, давай согрею?

– Рэ-эла, – вяло отнекивалась шаманка, предпринимая кроткие попытки вывернуться, но она уже размякла. Темная не грубо, но настойчиво прижимала гостью к себе, летая по ней и жамкая. Последняя пыталась противиться, но в конце концов ее ладошки последовали за ласковыми пальчиками любовницы. Фиолетовая ягодицами через платье чувствовала заметный бугорок в поножах подруги.

Могучая дренейка уже успела расстегнуть две пуговицы на рубашке, освободив объемный бюст. Шари, поддавшись страсти, подняла руку, нащупала рожки Рэлы и прошла к ее волосам, зарывшись пальцами в прическу и несколько подведя ее лицо к себе. Одновременно охотница уже чуть приспустила пояс и теперь призывно ласкалась через ткани твердым достоинством о попу малышки, попадая то в одну из округлостей фиолетовой, то точно в ложбинку.

Платьице Шари спереди заметно выпирало. Некие дикость и необузданность от доброй подруги привнесли новое чувство возбуждения. Конечно, шаманка и думать забыла про холод и сырость, разогреваясь и подмахивая ягодками. Некую романтику в связи под дождем она тоже находила, тем более что ливень в целом положительно влиял я ее настроение. Статная дренейка одновременно с неспешным плаваньем таза нежила шейку и плечи, пуская по пурпурной приятные волны, поддевала языком мочку и ласково покусывала ее. Вот одна ее ладонь вновь обхватила сферу, а вторая спустилась к тазу и страстно потянула на себя, прижав округлости к паху. Обе девушки возбужденно выдохнули.

– Шари, не могу уже… – пропыхтела темная в ушко любовницы, еще раз проведя стержнем по одной из мягких булочек.

– Сними платье, – разрешила шаманка.

– Слишком сложно, милая, – ответила Рэла и принялась поднимать подол, пока не оголила попу малышки. Горячая твердь тут же радостно юркнула в ложбинку между пурпурными ягодками, ища заветный вход.

– Какая же ты нетерпеливая… – добродушно выдохнула шаманка, чувствуя влажный от дождя, но жаркий ствол, что уже нашел розочку.

– Порой, дорогая, – хихикнула темная.

Прижимая к себе хрупкую дренейку, Рэлаши осторожно двинула тазом, лишний раз доказывая свое мастерство. Головка проникла в дырочку без направления, утягивая за собой крепкую плоть. Шари выдохнула и расслабилась, пропуская стержень в себя до конца, одновременно ощутив его радостную пульсацию. С тихим искренним восторгом она затрепетала от удовольствия самого заполнения близкой подругой.

– Мы, вроде, впервые делаем это в одежде? – вдруг уточнила темная, чуть ерзая тазом.

– Не отвлекайся, – с улыбкой попросила шаманка, плотно обнимая твердь в себе.

Рэла опять хихикнула и начала плавно двигаться. Ткани платья комфортно устроились на стыке их тел, пока пах охотницы без отзвуков соединялся с ягодками фиолетовой. Темная не переставала ходить ладонями по телу Шари, лаская его через ткань. Малышка старалась больше работать стеночками внутри, параллельно наслаждаясь постепенным дополнительным теплым увлажнением. Любовница пока больше разрабатывала тугую дырочку, не делая резких или бесконтрольных движений, но нельзя сказать, что она медлила. Статная дренейка прислушивалась к партнерше, найдя с ней общий, приятный обеим темп.

Со временем темная добавила активности, быстрее заполняя попку, выходила по кончик и бойко влетала обратно, вызывая у малышки стоны. Одновременно она тихо пыхтела, зная, что шаманке это нравится. Последняя, конечно, не вынуждала ее делать все самой: она подмахивала и помогала, не забывала мять в себе достоинство. Маленькие ручки то следовали за ладонями охотницы, то перетекали на ее бедра и упругие округлости, или взлетали к мокрым волосам, впиваясь пальчицами в прическу. В какой-то момент гостья даже перехватила инициативу, принявшись самостоятельно крутить и ерзать попой. Ей было весьма приятно иногда задевать подтянутый мешочек любовницы.

Вдруг Рэла, объятием призвав малышку остановиться, сама взяла быстрый-быстрый и неглубокий темп. Шари на это вытянулась и простонала, искренне наслаждаясь бойкими частыми шлепками о свои ягодки. По ее телу забегали искорки удовольствия, заставляя дрожать и прерывисто дышать. Правда наемница держала такую скорость недолго. Глубокой серией вонзившись в любимую дырочку, сбив темп, она вылила внутри немного смазки и задрожала в краткой усладе, после чего, быстро взяв себя в руки, вышла из гостьи. Хозяйка повернула шаманку к себе личиком и запечатала губы страстным, долгим, головокружительным поцелуем. Шари столь же жарко ответила, но поняла легкий немой намек от подруги: ведет именно темная. Одновременно со слиянием губ Рэла скоро поднимала платьице, пока, прервав поцелуй, не сняла его с маленькой любовницы.

– Так-то лучше, – выдохнула она, отшвыривая его в сторону.

Шари не отставала и сразу, после как оголилась, стянула с подруги рубашку, что просто сползла с плеч охотницы и упала на сырую землю. Дренейки возобновили поцелуй, ласкаясь сферами друг о друга, а ручками фиолетовая спускалась к штанам партнерши, чувствуя ладони на своей спине.

– Их еще тоже… – пролепетала она уже в порыве пойти вниз к обожаемому стержню.

– Потом, – перехватила ее темная. – Подпрыгни.

– Что? – успела удивиться Шари.

– Запрыгни на меня, – пояснила охотница. – Обхвати меня ножками.

Шаманка подпрыгнула и прильнула прелестями к животу темной. На статной дренейке ей пришлось буквально повиснуть.

– Сейчас, дорогая, – пыхтела Рэла, завершая приготовления. – Задержись на мне сколько сможешь, не упади.

Шари лишний раз восхитилась силой могучей наемницы. Стремясь ничего не испортить, она буквально вцепилась в подругу. Последняя решила попробовать что-то новенькое.

– Вот так, милая, – выдохнула темная, когда смогла удобнее подхватить малышку под бедра, держа на себе. – Аккуратно.

– Что?

– Опускайся. Но аккуратно. Как нащупаешь меня – направь в себя.

Шаманка сползала по животу темной, пока не ощутила головку под попкой. Поняв, о чем говорила любовница, маленькая дренейка продела ручку к члену и направила, удерживая ровно. Рэла немного опустила ее, но что-то пошло не так – Шари промахнулась, и вершинка прошла аж к корню хвостика.

– Ой, – пикнула пурпурная.

– Ничего страшного, еще разок, – улыбнулась наемница, поддевая фиолетовую. – Не спеши.

Со второго разу получилось лучше: головка проникла в дырочку и весьма бодро утянула за собой ствол. Охотница довольно замычала под тихий выдох малышки. Хвост последней увил налитые шарики в наивной попытке достигнуть большей устойчивости.

– Обожаю тебя, милая, – поцеловала темная любовницу. – Теперь держись и наслаждайся.

Шари прильнула к партнерше, уже буквально летая. Рэла качалась вместе с ней вверх-вниз, опуская и поднимая млеющую дренеечку на руках. Твердь ходила в попке глубоко, хотя и не часто, но чувство полета, нанизывания и теснота, в которой находился стержень фиолетовой, будучи зажатым между телами подруг, привносили свое удовольствие. Шари не позволила себе просто висеть на охотнице, потому как могла помогала ручками, держась за плечи последней. Она глубоко дышала, прикрывая веки, и любовно глядела в глаза наемнице, периодически целуя ее в губы и лоб. Хвостиком она обвивала яички под ягодками, играя с ними и утягивая за собой. Стержень на пурпурном и темном животах уже плавал в небольшой мягкой лужице – туда капли дождя не попадали.

Во время нового глубокого проникновения Шари выгнулась в легкой дрожи и протяжно застонала, возведя личико к небу. Рэла тоже заурчала, ощутив, как попка подруги сузилась вокруг ее естества, на что невольно ответила новым его трепетом. Но она не стала доводить малышку и задержалась, целуя ее шейку. Когда шаманка вновь смогла контролировать себя, охотница поставила ее копытцами на землю и опять повернула.

– Закинь руку мне за шею, – попросила хозяйка.

Шари выполнила просьбу, после чего темная опять поддела ее и подняла, раздвинув ножки. Маленькая дренейка удобно устроилась спиной на груди темной чуть в бок, держась за подругу. На этот раз Рэла, держа любовницу под бедра, сама насадила хрупкую гостью на стержень. Дырочка пустила его в себя, а сама пурпурная негромко ахнула, ее же достоинство в сладостном порыве чуть задергалось, выдавив несколько мутных капель. Свободной рукой малышка ласкала свои сферы, пока наемница уже быстрее ходила в ней, поддавая тазом. Тельце шаманки открылось для дождя, и серебряные бусинки падали на фиолетовую бархатную кожу, вызывая локальный приятный холодок. С особой чувствительностью Шари ловила капли на свободную головку своего стержня, это привносило пикантной услады в дополнение к основным движениям большого и красивого достоинства в попке. Рэлаши глядела через плечо малышки на усыпанную искристыми бусинами пурпурную кожу.

– А быть мокрой тебе очень идет, милая, – заметила она. – Сожми меня крепче.

Шари достигла оргазма неожиданно. Наемница, вероятно, немного подустав, опустила любовницу чуть ниже чем обычно, из-за этого каменно-крепкий ствол взял другой угол и ощутимо надавил на стеночки. Шаманка и так уже была на грани от полета и уколов холода от дождя, так что такой финт отразился для ее тела просто всплеском удовольствия. Она выгнулась на пышной груди, застонала и сразу излилась, пульсируя дырочкой. Охотница, поддев ее, остановилась, тактично дожидаясь, пока любовница успокоится. Могучей дренейке пришлось удерживать ножки разведенными, поскольку они судорожно пытались сойтись. Некоторые струйки семени улетели весьма далеко.

– Оу, – осторожно выдохнула темная, – прости, я немного…

– Рэла… – слабо выдохнула шаманка.

– Ты легкая, но я тебя тягаю уже…

– Рэла…

– …минут двадцать. Естественно, что…

– Рэла, – настойчивей повторила Шари. Охотница умолкла, а маленькая дренейка глубоко вздохнула. – Рэла… почему ты… остановилась?

Темная широко улыбнулась и поставила одно копытце любовницы на землю, выскользнув из попки. Придерживая изящную ножку под колено и торс фиолетовой, она вновь вошла в обожаемую дырочку, сразу взяв быстрый глубокий темп. Шари ухватилась за плечо подруги с небольшим приливом сил и подмахивала наемнице как могла. Свободной рукой она осторожно мяла свои яички. Со стержня, что даже не успел расслабиться, периодически падали на землю мутные капли, а подтянутый мешочек темной мягко тюкался о ягодку.

Когда Рэла по-особому вышла и влетела в обратно в попку, Шари окатила волна услады. Она немного утратила реальность, растворившись в удовольствии. Чувствовала лишь, что близкая подруга сейчас в ней, двигается, пыхтит рядом, нежит и гладит. Не важно, как она это делает, просто делает. Охотница, видя такое состояние легкого транса у любовницы, усилила темп, на что последняя опять подняла лицо к небу с ничего не видящим взглядом, выпустив из груди томное долгое «да», полное наслаждения.

Но статной дренейке понадобилась небольшая пауза. Передышка, смена поз, что угодно. Опустив ножку любовницы, она вышла из нее и опять повернула к себе, наскоро поцеловав в губы, отметив прикрытые веки и вялый ответ. Нет, Шари надо вернуть в реальность.

Рэлаши придумала, что делать, и скоро ухнула вниз. Минуя губами твердый членик фиолетовой, она припала ими к шарикам, утягивая в ротик. Малышка очнулась от иного типа ласки, возвращаясь с небес на землю. Распахнув глаза и застонав, она в легких судорогах упала ладошками на рожки темной, но выстояла. Темная, не теряя времени, отпустила яички, поднялась и поглотила сочащийся стержень сразу до основания. Шаманка задрожала и ненадолго прижала голову любовницы к паху.

– Это ты так… отдыхаешь? – уточнила маленькая дренейка, прерывисто дыша.

Рэла провела губами по стволу, потом обратно, и выпустила стержень любовницы. Она приподнялась, поспешно стягивая с себя уже надоевшие поножи, и осторожно выпрямилась. Охотница посмотрела на Шари сверху-вниз бодрым, веселым и энергичным взглядом. Шаманка поняла – сейчас ее подруга разойдется.

Темная прильнула к хрупкой дренейке с поцелуем и поддела ее, унося в сторону дома. Настойчиво прислонив фиолетовую к стене спиной, Рэла, не разрывая с ней уст, подняла ей ножку под колено, чуть присела, примерилась и вновь вошла в любимую дырочку, поддав попу малышки к себе свободной рукой. Шари ощутила, как ее мошонка чуть приподнялась о лобок любовницы одновременно с новым заполнением. Сладостно выдохнув в губы наемнице, она продолжила поцелуй, нежа ее ручками и играя с грудью прекрасной хозяйки, коя уже вступила в ритм.

Охотница уветливо ходила в попке пурпурной, по возможности меняя углы и темп. Ладонь темной поддавала мягкие ягодки ей навстречу, усиливая и убыстряя проникновения, плотнее соединяя разгоряченных дренеек. Малышка опять отдавалась наслаждению – уж слишком ей было хорошо. Юркий хвостик игрался с увесистыми шариками, не мешая им целовать округлости и уделяя внимание ложбинке между крепкими булочками партнерши. Рэла не унимала ласк и напора, поддерживая огонь страсти. Видимо, она тоже немного увлеклась, чему Шари нисколько не противилась. Иногда могучая дренейка настолько шибко входила в любовницу, что копытце последней на миг взлетало. Порой наемница даже делала серию глубоких проникновений.

Ножка фиолетовой задрожала, чуть не роняя ее, а стержень выхлестнул несколько белых струек на подтянутый живот, когда по ней прошелся приятный каскад. Шари не тряслась, не билась от услады, что несколько удивило, но и раззадорило ее. Но Рэлу это, видимо, немного не устроило. Она подхватила и второе бедро любовницы, отрывая копытце от земли. Шаманка сгруппировалась, уперев спину в стену, а темная уже неимоверно ускорилась до звонких, но влажных шлепков, едва не роняя разгоряченную прелестницу на себя, через раз заполняя ее под чувствительным углом и шумно пыхтя над ней. Видимо, она возжелала довести маленькую дренейку до полноценного оргазма, и спустя какое-то время у нее получилось. Шариала задергалась, в судорогах едва не оттолкнув подругу, но та удержалась на месте, давая фиолетовой опору, а сама гостья закричала от удовольствия, что переполняло ее. Серией частых глубоких заходов Рэла заставила членик пурпурной излиться уже как полагается, под стоны и дрожь малышки. Сама же шаманка едва не отключилась. Сладостная нега растеклась по ее телу, набив его облаками.

– Еще немножко, дорогая… – шепнула темная, аккуратно отпуская любовницу, покинув ее попку. Сделала она это несколько рано: фиолетовые ножки подкосились, не в силах уже держать на себе хозяйку, и Шари рухнула бы на сырую землю, если бы Рэла не среагировала. Шаманка потеряла дар речи, она смогла лишь промычать что-то благодарственное, повиснув на сильных руках охотницы. – Охоу, даже так? Держись, сладкая моя, скоро отдохнем.

Статная дренейка подняла млеющую любовницу и на руках отнесла на кухню – до кроватей далеко, а там имеется весьма крепкий стол… Уложив ее на крышку, попой к краю, Рэла пристроилась между ножками и, удерживая их, вновь вошла в обожаемую дырочку. Шари, которая, вроде, только-только стала приходить в себя, опять выгнулась и сладостно замычала одновременно с охотницей, прикрывая глаза с искристой влагой, а стеночки кротко обняли своего единственного.

– Рэла… – сквозь туман удовольствия выдохнула фиолетовая, чувствуя шлепки паха темной о свои ягодки и ласково-быстрый ход прекрасного стержня в попке. Вообще она хотела что-то сказать, но мысли в ее голове терялись в буре ощущений, и их начала забывались даже раньше, чем доходили до конца.

Тельце шаманки водилось по столу от страстных, возможно даже несколько грубых толчков, а пурпурные сферы прыгали в такт. Рэла шумно пыхтела, прижималась мошонкой к округлостям маленькой дренейки, искренне наслаждаясь видом. Попка принимала ее твердь свободно и бережно, хотя и Шари уже не могла ей работать – она едва держалась в сознании и мяла ствол в себе больше инстинктивно. Наслаждение переполняло ее, и она в полузабытье посасывала пальчики, тяжело дышала и ласкала грудь. Темная, в свою очередь, не стеснялась играться с шариками малышки, поглаживать ее ножки и живот, иногда и бегая ладонью по полукрепкому, уставшему стержню.

Охотница, наконец-то, ощутила подход оргазма. Закончить она решила несколько феерично. Рэла опять подхватила млеющую шаманку и передвинула на середину стола. После забралась на него сама, вновь устроилась между раздвинутых ножек с новым влетом. Она наклонилась к любовнице, слив с ней уста в короткой связи, и взяла быстрый и глубокий темп, всаживаясь в маленькую дренейку. Фиолетовые ручки сами ухватили мускулистые бедра, на поцелуй Шари ответила как получилось, но из последних сил держалась на грани разума, не желая не застать финал страстной подруги, не желая пропустить момент, когда она достигнет пика.

Рэлаши зарычала, вонзившись в любовницу настолько глубоко, насколько могла. Твердь запульсировала, затрепетала внутри восхитительной дырочки, извергаясь подобно вулкану. Темная кончала очень обильно и долго, тесно-тесно прижимаясь пахом к ягодкам шаманки и чувствуя ее судорожную дрожь под собой. Последняя, ощутив в себе поток жаркого плавленого жемчуга, задрожала, завилась, выхлестывая еще пару тонких струек из членика, напоследок сжав руками обширные бедра подруги и крепче обняв стенками прекрасный трепещущий стержень. Малышка получила неимоверное удовольствие от самого осознания, что сумела выдержать и довести дорогую сердцу Рэлу, застав наполнение от нее, застав ее рык, ее дрожь и ее пламя.

Когда Шари смогла расслабиться, в полузабытье она прошептала что-то похожее на слова благодарности и счастья, а после… потеряла сознание с блаженной улыбкой на губах.

(Всего 41 просмотров, 1 сегодня просмотров)
0

Похожие рассказы:

28

Кукловод. Сентябрь и яблоки. Ч ... Автор: Alex77

0

Путь шаманки. Небесное серебро ... Автор: Skevgor

142

Кукловод. Сентябрь и яблоки. Ч ... Автор: Alex77

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг - присоединяйтесь!