Skip to main content

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 11

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 10


Поздним утром Нола наотрез отказалась проводить в жилище Рэлы больше времени. Темная понимала. Алинда, облачившись в свою форму археолога, что охотница сохранила со времени ее пленения, вместе с Рэлой сходили в город и прикупили несколько вещей в дорогу и из одежды. Вернулись они уже после полудня.

– Вот окажусь в большом городе, вот как пущусь во все тяжкие, вот как возьму вольные, буду жрать, спать и насиловать мужиков… – ворчала Нола, облачаясь в кольчугу с латными вставками. Также наемница просто отдала ей один из своих мечей и вручила новехонький щит, чуть ли не из-под молотка. Зеленоглазая хотела как можно быстрее попасть на корабль. Ее никто не отговаривал, так что после возвращения хозяйки с эльфийкой она лишь отобедала и собралась уходить.

– Ты точно не хочешь задержаться с нами, Нола? – мягко спросила Шари уже стоя вместе с Алиндой на улице рядом с домом. Самой хозяйки рядом не было по понятным причинам, хотя на пороге она сказала зеленоглазой, что та может рассчитывать на ее помощь, если она ей когда-нибудь понадобится.

– Не, подруги. Вы там уже сами. Рэ… Рэ-ла-ши, – ей с трудом далось произнести это имя, – я не прощу. Она это была, или не она, я не могу ей верить. Если вы можете – я могу лишь позавидовать вашему великодушию и всепрощению и пожелать быть осторожными с ней.

– Не стану отговаривать тебя, сестра… – мягко сказала Алинда. – Хотя я и разделяю мнение Шари. Рэлу грызет совесть, она себя простить не может, и я верю.

– Ваше право.

– А ты куда направишься? – поинтересовалась шаманка.

– Первым делом в Дарнас – там у меня договор с кузнецом, а потом в Штормград. Там закончу обучение и найду своего чернокнижника.

– Зачем? – с улыбкой спросила Алинда.

– Чтоб изнасиловать на месте, – ухмыльнулась Нола.

– А если у него есть девушка?

– Ее не будет, – ответила зеленоглазая, вложив как вариант, что у «ее парня» в принципе нет девушки, как и вариант того, что после прихода золотой «его девушка» станет «его бывшей».

Подруги тепло обнялись, и Нола двинулась в путь. Поклялись держать связь письмами. Охотница выдала ей достаточно денег на дорогу, даже с запасом. Шари пустила несколько слез и после вместе с Алиндой вернулась в дом. Шаманка все еще ходила в шелково-прозрачных одеяниях. Обычная одежда, да даже легкий халат, почему-то, давили на нее. Ну а ночная в костюме исследователя чувствовала себя как рыба в воде. Кстати, наемница даже сохранила ее инструменты и записи. Зачем? Просто они не попадались на глаза в большом доме, чтоб от них надо было избавляться.

Шари еще поговорила с темной, что та намерена делать дальше.

– Охотиться, что же еще? – даже изумилась Рэлаши. – Это мое ремесло, которое меня кормит. А уж когда мне не надо думать о содержании аж трех пленниц в подвале – это какая экономия! – наиграно веселилась она.

– У меня вот какой вопрос, – вдруг вставила Алинда. – Зелья, что ты пила, залечивают раны и увечья, так? Идет война, в лагерях в бинтах ходят тысячи раненных, которых один глоток поставит на ноги за пару часов. Почему до них такое чудо не доходит?

– Деньги, – не задумываясь ответила темная. – Такая штука – удовольствие не дешевое. Оно долго готовится и из редких ингредиентов смешивается. На обычных солдат его тратить расточительно, а я получала контрабандой. Я же упоминала вскользь одного знакомого гоблина? Он принимал партию и добывал для меня один флакончик, за который получал от меня в полтора раза дороже стоимости бутылки. После расплачивался за «утерю» и половину себе в карман. А легально зелья таким как я просто не продадут – не по чину, как говорится. Если пить каждый день, одной бутылочки хватало на две недели, иногда чуть дольше, так что у меня уже даже имеется некий запас. Если экономить, то можно и на пару месяцев растянуть.

– А почему его эффект распространялся… ну… на твое… эм… – смущенно начала Шари, но Рэла остановила ее, подняв ладонь.

– Этого я не знаю. Я просто переспала с одной тауреншой-алхимиком, она и поделилась сведеньями об этом зелье. По доброте душевной! – заверила темная, увидав лица девушек. – Она мной осталась в целом довольна (но даже она не смогла ублажить меня), но заметила, что я одинока, и порекомендовала закупить подобные баночки, если я внезапно найду партнершу, которой понравятся такие размеры. Но увы, я увидела другой вариант – рвать вас и ублажать себя, и не задумываться, что кто-то помрет или обрюхатится.

– Что, зелье даже этот риск на нет сводит? – не сдержала удивления эльфийка.

– Если верить тауренше – да. По ее словам, выпивший становится стерильным на время действия. Чудеса творят эти алхимики, верно?

– Да уж… – понятливо покивала небесная, а Шари… мысленно поставила галочку расспросить подробнее.

Под вечер Рэла отправилась выслеживать некую птицу за хорошую награду. За каждое перо в идеальном состоянии платили десятком золотых. Она сделала глоток зелья, мотивировав тем, что перед охотой всегда его выпивала. А то случится, что она просто не успеет его выпить, да и таскать с собой менее удобно.

У Шари с Алиндой хоть и выдалось время обсудить, что между ними есть, но обе пока решили просто подумать и все взвесить. Они многое пережили, но можно ли это назвать больше, чем дружбой? Кроме того, малышка хотела заново познакомиться с Рэлой. Кстати вот она и вернулась, принеся с собой аж четыре пера.

На вторую спокойную ночь у Шари не получалось заснуть. Она не могла объяснить, что ее терзало. Ее тянуло и к Рэлаши, и к Алинде, но… Охотницу нужно заново узнавать. Более того, она уже осела на этом месте, здесь ее дом, а малышка хотела повидать как можно больше новых мест. За недели пленения она уже едва помнила, что такое шаманизм. Со стихиями не говорила, духи ее уже и позабыть могли. А практики в исцелении не было и подавно. Нужно нагонять пропущенные дни.

Алинда же, как она сказала, сомневалась. Шари не хотела ее терять из виду, и кроме того, образ жизни фиолетовой вполне сопоставим с археологией. Новое место – новые духи. Но все же… Сердце трепещет при мыслях о ней. Это нельзя игнорировать…

Что касается Рэлы, то и ее образ не выходил из головы. По мере, как шаманка ворочалась, ее влечение к темной нарастало. Что-то осталось неразрешенным между ними, и это казалось более простым, нежели диалог с эльфийкой. Откуда-то Шари знала, что уже нашла с наемницей общий язык, его следует лишь отработать, развить, а для этого тоже нужно беседовать. Чем больше она развивала эту мысль, тем больше ей щемило сердце.

Дренейка не выдержала и поднялась с кровати. Ночь безлунная и темная. Она очень осторожно вышла из своей комнаты, в которую в самом начале ее «недопрописала» Рэлаши. Очень стараясь не шуметь, шаманка подошла к двери в покои хозяйки жилища. Она оказалась не запертой. Да, Шари вошла, а что дальше?

Она так разволновалась, что не учла, который час. Все нормальные эльфы-дренеи-люди в это время спят, и на что она надеялась, вскакивая посереди ночи? Шари поджала губки, дивясь своей непутевости, постояла у выхода и было развернулась, как тут…

– Чего не спишь? – раздалось с кровати. Рэла приподнялась на локте. Она говорила тихо, поскольку комната Алинды не так и далеко.

– Тот же вопрос? – по-детски ответила шаманка, все так же тихо.

Наемница зажгла магические свечи – для этого ей потребовалось буквально щелкнуть пальцами, указав на них рукой. Ровный мягкий свет увел тьму комнаты, которую статная дренейка показательно оглядела.

– Прости, но это ты в моих покоях посереди ночи, и, кроме того, я первая спросила, – легко улыбнулась она.

– Да, верно, – кивнула Шари и прошла к кровати. – Честно говоря, я не знаю, Рэла. Не могу заснуть. Может потому, что так и не сказала тебе, что не сержусь на тебя, что готова принять от тебя предложение переехать, если оно все еще в силе. Может что-то еще, но я… – тут Шари вздохнула и добавила: – Я не знаю, что со мной.

Рэла подумала пару секунд. Она лежала на боку, нижняя часть ее тела скрыта под одеялом, но спала она, видимо, без одежды, поскольку грудь обнажена. Свободной рукой она тщетно пыталась закрыть ее.

– И ты пришла мне это сказать ночью и голышом? – вскинула брови темная.

Шари пискнула и оглядела себя. С этой тягой начинающего эксгибициониста надо что-то делать – она опять на себя ничего не нацепила! Малышка поспешно закрыла интимные места ручками, а потом подумала и отпустила их, убрав смущение.

– Чего ты на мне не видела, что надо было прятать… – многозначительно произнесла пурпурная.

– Так чего же ты хочешь? Если насчет предложения – то я все еще не против компании. Основной вопрос к тебе, Шари. Но спасибо, что не злишься на меня, хотя я о себе такого сказать не могу.

– Рэла… Ты – добрая душа. Просто с тобой случилось нечто очень нехорошее. Я и Алинда понимаем. Ты сколько угодно можешь возражать, что это не одно и то же, но сейчас ты продолжаешь мучить нас тем, что не можешь простить себя.

– Как мне это сделать, Шариала? Просто забыть? Не выйдет. – Тут она одернула одеяло и встала перед шаманкой. Да, охотница спала голышом. – Я насиловала вас, истязала, мучила, держала на цепи, била, лишила свободы и сводила с ума; разве это как-то можно простить?!

– Рэла… – Шари сделала еще шаг и крепко обняла дренейку. Обхватить ее сверху маленькой шаманке было бы неудобно, потому она продела ручки по талии, не задевая локотков наемницы. Увы, личиком она доставала лишь до шеи темной, но не постеснялась зарыться в пышную грудь носиком, а после посмотреть на охотницу снизу-вверх. – Я же смогла.

– И после этого ты говоришь мне, что это я-то добрая душа? – выдохнула хозяйка дома с легким смущением. Она в ответ обняла Шари, и тепло разлилось по ее телу. Шаманка продолжала дышать ей в грудь, щекотно и приятно.

После небольшой паузы малышка спросила:

– Знаешь, как удалось нам вернуть Алинду к здравомыслию?

– Хм, я думала, она притворялась. Весьма искусно для нее.

– Это не так, – покачала головой Шари, водя личиком по сферам. Обе дренейки не находили в этом ни эротики, ни тем более похоти или призыва – не тот момент. – Она не притворялась… Ты ведь все помнишь?

– Все, – серьезно кивнула Рэлаши. – В том числе когда я пришла к вам после… «личных разговоров» сначала с Алиндой, потом с тобой. Стала показывать Ноле… свои успехи.

– Тогда еще Алинда действительно была сломлена. Словно бездушная.

– Я старалась… – злобно сказала Рэла, погружаясь в воспоминания своих зверств. – С ней я была куда более жестока, чем с тобой.

– Это было видно, – продолжила Шари. – А вернула ее я.

– Как? Исцелила.

– Нет, – хихикнула Шари. – Когда ты заставила меня… налезть на нее.

– Ах, еще один гнусный поступок…

– Оставь. Я пыталась быть ласковой с ней. Потому она и очнулась.

– Но… я не видела ее… «в себе» же?

– Мы прикрывали. Ту, злую Рэлу, мы хорошо изучили и хотели, чтоб она верила, что побеждает. Боялись, что ты разозлишься, узнай правду.

– Тут вы правы. Но… а что изменилось сейчас?

– Сейчас передо мной другая Рэла. И она интересна мне. Я признаюсь тебе… Под финал, когда мы уже были готовы начать обряд, я не столько хотела освободиться сама из пленения, сколько хотела избавить тебя от того кошмара, в который ты угодила.

– Глупышка… Ты же совсем не знала меня.

– Не совсем так. Рэла… Если бы тебя, что сейчас обнимает меня, не было – мы все трое давно были бы изувечены до смерти. Или даже не успели бы застать друг друга живыми.

– Ты приняла это за истину… Почему? Откуда ты знала?

– Я… почувствовала тебя, Рэла. Сквозь боль и отчаяние, что прошлая ты несла мне. А сейчас… в тебе нет этой злобы. А еще подумай: кто недавно забирал меня к себе сначала для ласк, а потом для пыток? Первого бы не было, если бы не настоящая ты. Возможно, ты что-то ко мне питала. Быть может даже что-то достаточно сильное, чтобы начать спорить с собственной бесконтрольной жаждой и второй черной душой. А питаешь ли это до сих пор?

Рэлаши молчала, обдумывая слова Шари. Что шаманка была ей небезразлична – понятно. Прошлая охотница понимала эту тягу в похотливом ключе. Сейчас же… она не знала, что предполагать. Любовь? Маловероятно. Дружба? Может быть. Что-то между? А такое бывает?

Пару минут они просто грели друг друга в объятиях, пока Шари вновь не подала голос:

– Как мне убедить, что здесь тебя просто не за что прощать? – шептала маленькая шаманка. После некоторой паузы она опять подняла глаза на Рэлу. – Скажи мне. Только два слова. Попроси, и тебе станет легче, – она еще крепче обхватила темную, по наитию призывно погладив спину.

Охотница задумалась, о чем именно говорит малышка. Хрупкая дренейка рожками чуяла, как взволнованно забилось сердце подруги. Бывшая насильница наклонила голову, приблизив милое лицо пурпурной к себе близко-близко, едва ли что их носики друг друга не касались. Наемница расправила легкие и тихо выдохнула:

– Прости меня.

– Не за что.

Шари подалась вперед навстречу Рэле, дав волю их тяге друг к другу. Губы слились в нежном поцелуе, наполняя сердца обеих страстью и теплом. Быть может – это наилучший способ показать друг другу, что одна чувствует к другой. Довольно быстро атмосфера душевного диалога переменилась в другую энергию, более яркую и свободную.

Охотнице было неудобно – ей приходилось довольно сильно сутулиться, потому она, юркнув вниз, подхватила Шари и легко подняла так, чтоб их лица оказались на одном уровне. Она без особых проблем удерживала ее на весу.

– Пушинку сдуть и то сложнее, – улыбнулась темная.

– Это просто ты сильная, – парировала Шари, возобновляя поцелуй, уже даже не дивясь своей же прыти – для этого не имелось места ни в сердце, ни в разуме. Она хотела узнать темную, хотела почувствовать, хотела касаться ее, хотела дарить непознанную ласку и тепло, хотела… её.

Ручки шаманки оказались свободны, после как Рэла подняла ее. Они то и дело нежили шею и темные щеки, гладили волосы и лицевые отростки. После маленькая дренейка раззадорилась и все чаще спускалась ниже, пока не достигла слегка приплюснутой ее же телом груди. Охотница поняла и, легко повернувшись, аккуратно положила Шари на кровать. Сама забралась чуть сбоку, возобновив слияние губ. Теперь простора для ласк у фиолетовой было куда больше, да и руки у Рэлы освободились.

Дренейки лежали, целовались и нежили друг друга. Шари без труда дотянулась до давно окрепшего достоинства темной, пока та мяла ее сферу. Волна возбуждения ударила в сознание малышки, едва она по-настоящему, без похотливого наваждения прощупала его плотность и жар. Просто мять его пальчиками ей очень понравилось, а под животом поднялось доселе невиданно чувство. Естественно ее собственный стержень выказывал полную вовлеченность.

 Но тут охотница мягко отвадила ладонь малышки и осторожно надавила ей на приподнятые плечи, намекая лечь на спину. Шаманка последовала, а когда пальцы партнерши, скользнув вниз от груди по подтянутому животу, достигли яичек, она и вовсе чуть согнула и развела ножки, послушав шепнувший где-то в подсознании инстинкт. Для темной это стало сигналом. Ее губы тоже спустились ниже, уделив внимание набухшим соскам. Поцелуями перемещаясь по малышке, Рэла достигла ее тверди. Одну ножку пришлось опустить.

Шари сильно взволновалась. Наверно, от охотницы это можно счесть за еще один жест извинения. Шаманка на миг прикрыла глаза, а по ее телу прошла сладостная судорога, когда губы темной обхватили головку. Она не видела, что именно делает с ней партнерша, но чувствовала каждое движение ее язычка, ощущала, как ее уста ходят по тверди, а ладонь ласкает шарики. В жаркой страсти пурпурная гладила свои сферы, задыхаясь от удовольствия и тихонько постанывая. Волны возбуждения все чаще и чаще прокатывались по ней просто от мыслей, что ее нежит близкая, спасенная подруга.

Рэлаши старалась. Несмотря на годы и годы секса она впервые принимала в ротик чье-то достоинство, сумев скрыть мгновенную внутреннюю борьбу, ведь до этого она имела дело лишь с настоящими девушками, но желания извиниться и сделать молодой дренейке приятно оказались куда сильнее и без того слабых сомнений. Она отметила, что наблюдать за тем, как минет делают тебе, и делать его самой – абсолютно не одно и то же. Однако малышке нравилось, это виделось по ее движениям тазом – так она помогала. Но у юной шаманки тоже в этом не было никакого опыта, и ей не с чем сравнивать. Ну, если не считать ласк от Алинды, но тогда охотница сама им мешала, грубо нанизывая голову ночной. Рэла про себя улыбнулась и подумала, что обрадовалась бы, если бы эти две девушки сошлись.

Тем временем темная уже отдельными пальцами ползала по ложбинке между ягодицами, постепенно добавляя внимания розочке. Стоны стали чуть громче, хотя Шари все еще держалась в их тихих тонах. Но еще до того, как охотница успела ввести хотя бы один палец, шаманка уже зашептала, что она близко. Тогда Рэлаши, не вынимая ее стержня изо рта, переместилась с кровати, повернувшись к любовнице лицом. Теперь малышка все видела, что пустило под ее кожей новый каскад удовольствия; губки темной задвигались быстрее, а язычок – активнее.

Охотница взглядом намекнула, что можно делать юной дренейке. Вздохи от хрупкой партнерши слетали все чаще и чаще, тело пронзала сладостная дрожь, а когда она зажмурилась и выгнулась, темная как можно сильнее прижалась устами к пурпурному лобку, с неким чувством удовлетворения от трепета стержня на языке вбирая теплое семя Шариалы. До шеи членик последней не достал, но Рэла все равно умудрилась не проронить ни капли. Наемница отметила достаточно приятный для себя вкус, перед тем как проглотить собранную влагу.

Несмотря на оргазм, возбуждение у Шари не прошло. Пусть ей и требовалось время восстановиться, она всем сердцем желала еще. Растянуть эту сласть, впитать и распробовать, но что еще важнее – разделить.

Ласк темная не прекратила. Она дала любовнице отойти от оргазма, но знала, на что способна Шари. Пока маленькая дренейка приходила в себя, охотница продолжала нежить язычком ее слегка опавшее достоинство, хотя теперь больше внимания уделяла яичкам. Когда к тихим стонам вернулся былой жар, она, встав на колени у кровати, подхватила партнершу и подтащила ее попу на край. Шаманка весело пискнула и через мгновение расслабилась, продолжая держать бедра приподнятыми и разведенными. Рэлаши облизнула палец и, вернув внимание своих губ пурпурной мошонке, приставила его к розочке малышки. Та прерывисто вздохнула и дрогнула. Наемница без труда вошла в узенькую попку шаманки, став аккуратно двигаться в ней, продолжая ласкать и яички, и вновь затвердевший стержень. Маленькая дренейка прикрыла веки, увив хвостом кисть партнерши.

Фиолетовая гладила себя руками, стараясь не мешать подруге. Она верила Рэле и позволила бы сделать с собой все. Напряжение под животом все нарастало, а уж пока дырочку нежно беспокоили, это чувство прибавляло в настойчивости. Шари догадывалась, как можно разрешить это требование, но посильно отваживала.

Когда палец покинул попку, и темная уже пробралась в розочку языком, одна рукой разминая пурпурную мошонку, юница неприкрыто извивалась, тихонько постанывая. Внутреннее напряжение возросло до ноющего комочка, и желание наконец распутать его боролось со столь же сильной усладой от юркого ласкового язычка. Охотница обдавала нижние прелести шаманки жарким дыханием, доводя ту до экстаза, а сама второй ладонью медленно разминала свой собственный стержень. Он все равно достаточно большой, но и боли просто своими размерами уже ни у кого не вызовет.

– Рэла… – простонала Шари, не в силах более терпеть сладостную муку. – Прошу…

– Как хочешь, милая, – ответила охотница, поднявшись языком от попки по яичкам и достигнув влажной головки. Поиграв с ними еще несколько секунд и вытянув влагу, она залезла на кровать и, подхватив маленькую любовницу, перетащила ее головой на подушки, сама оказавшись у хвоста между бедрами. Привычным и умелым движением сочащаяся вершина ее тверди прижалась к колечку мышц юной дренейки, а сильные руки удерживали под колени ножки разведенными.

– Тебе нравится делать это так, – выдохнула шаманка, любуясь видом и кладя ладони на бедра темной.

– Нам нравится, – поправила та. – Готова?

– Давай же…

Шари застонала в ответ на проникновение, не закрыв глаз. Она видела, как лицо охотницы наполняется блаженством от ощущений узости вокруг своего стержня. Рэла вошла в малышку одним мягким движением, не вызвав у фиолетовой и капли боли. Чуть уменьшенные, но все еще крупные шарики тюкнулись об упругую попу дренейки, пока та ощущала, как растянулось колечко по диаметру основания достоинства одновременно с неимоверно приятным заполнением, что пустило по юному тельцу сильную волну услады и жара.

Рэлаши умеючи более сильным нажимом вдавила член, добавив глубине проникновения буквально полдюйма. Именно этой детальки хватило, чтоб пронзить скопившееся под животом малышки напряжение. Неведомый комочек словно иглой пронзило, от чего он лопнул, пустив по нутру Шари мощную волну удовольствия.

Здесь шаманка уже не могла не зажмуриться и даже закрыла ротик, дабы не вывести подошедший из груди искренний громкий стон-выдох. Закрыла уста она себе весьма вовремя: мигом позже явились восторг и радость полноты, тепла и уюта, кои заставили уже затрепетать всё тельце, каждую клеточку. Шари выгнулась, тесно-тесно обхватывая стержень наемницы и хорошо чувствуя его прелестные твердь и жар. Когда же волны непознанного удовольствия откатили, она наконец расслабилась и искренне улыбнулась, готовая и, главное, жаждущая продолжать.

Любовницы замерли, наслаждаясь друг другом и не стесняясь смотреть ласковым взглядом одна на другую. Шари после небольшой паузы осторожно заерзала тазом, стараясь лучше ощутить в себе горячий стержень, отмечая, как трясется ее стержень при пульсациях дырочки. Последний, кстати, спустил к животу прозрачную струнку.

– Он все еще большой… – выдохнула она, блаженствуя.

– Хм, а разве тебе неприятно? – с улыбкой спросила Рэла, упирая руки в ложе, и освобожденные фиолетовые ножки тотчас обвили ее.

– Не прекращай, пожалуйста, – ответила прелестница, тут же охнув на ход тверди назад.

Рэлаши начала с ласковых и медленных движений. Шаманка чувствовала каждый дюйм, пока не огромный, но большой стержень ходил внутри ее задней дырочки. Лобок темной вновь нежно прижимал мошонку Шариалы с каждым заполнением. Маленькая дренейка старательно работала стенками, стремясь доставить подруге как можно больше удовольствия, и она видела по любовнице, что у нее это получалось. Она плавала попкой в такт, сжимая ее, когда последняя выходила, и расслабляя перед тем, как темная вновь пойдет вперед. По наитию Шари рассеивала притоки тепла, наслаждаясь каждым мгновением их обоюдной с Рэлой связи.

Тонкий хвостик обвил увесистые яички, силясь ласкать их. Статная от этого лишь больше распалилась и благодарственно замычала, нежа пальцами шейку и щеки малышки, на что последняя мило извивалась. Груди нередко касались друг друга, и Шари, разумеется, не упускала возможности помять и темное и пурпурное руками. Наемница в ответ спустилась ладонью к достоинству шаманки, немного помассировав его легкими, ласковыми движениями. Отметив приятную вязкую влагу, вернулась к поглаживаниям. Наклонившись, она вновь слила губы в продолжительном и жарком поцелуе.

Постепенно темп возрастал, а сладостные вздохи – учащались. Рэла натекала на юную дренейку волнообразными движениями таза, из-за чего угол заполнения всякий раз разнился, что возносило последнюю просто в небеса. Темная изучала подругу, выискивая правильные направления, давление и глубину; она примечала трепет или вздох, стараясь запомнить, на каком движении удавалось их выводить. Шариала восхищалась этой близостью, явственно ощущая, как эластичная головка порой задевает и нежит некую особо чувствительную точку, из-за чего от живота и по всему тельцу бегали волны. Видя, что наемница намеренно ищет эту зону, она старалась устроить таз так, чтоб большой стержень на новом входе или выходе сумел ее задеть.

Рэлу вид вздрагивающей от ее стараний дренейки будоражил, она тоже прониклась интимностью момента, впервые заставая ранее неуловимый отклик. К ее удивлению, возбуждение нарастало куда быстрее, и даже ее естество от притоков ласки пульсировало чаще. Но темная не хотела настолько рано делать перерыв, потому решила чуть сбросить напряжение сменой поз. Она поднялась и вывела твердь из дырочки, одновременно перемахивая одну ножку Шари к другой. Та не сразу поняла, но следуя намекам любовницы вскоре села на колени, лицом к краю ложа, а Рэла пристроилась сзади.

– Могла бы просто сказать, – хихикнула фиолетовая, пока головка члена охотницы опять готовилась войти в нее. – Ты направляешь, я следую.

– Я… опасаюсь… – слегка замялась темная.

– Следовать – не значит быть принужденной, – заметила Шари, – а направлять – не значит повелевать. Не бойся более.

– Учту, – томно сказала Рэла, чмокнула любовницу в шею и вошла.

Шаманка чуть напряглась и вытянулась, когда уста коснулись на удивление чувствительной точки на коже, а ее заднюю дырочку вновь заполнили. Но вскоре услада спала до приятной слабой истомы, а подруга возобновила движения. Шари подавала навстречу ей свою попку, пытаясь усилить ощущения и заново, вместе, выискивая ту особую точку. Партнерша обвила фиолетовую, обняв ее и принявшись мять упругие сферы и гладить живот, порой спускаясь и к напряженным прелестям. Собственная грудь Рэлы летала по бархатной спинке в такт толчкам. Маленькая дренейка, обвив как смогла торс темной хвостом, поставила ручки по ее бокам, следуя темпу, со временем став чуть подталкивать охотницу, ускоряя ее, млея от нежностей, тепла и доселе неведанного чувства близости.

Малышка прислушивалась к собственным ощущениям. Столь ласковый ход естества Рэлы грел каждую клеточку ее тела, она безоглядно наслаждалась этим, пока не понимая, насколько это чарующе. Она искала в мыслях, от чего именно идет это удовольствие, пока партнерша сзади умело наращивала темп. Не сумев ничего придумать, Шари решила пока просто наслаждаться, заметив, сколь ей приятно слушать размеренное пыхтение.

– Хочу быстро, Шари… Я скоро, – прошептала темная на ушко шаманке.

– Видишь, не трудно же? – улыбнулась та, поднимаясь на коленях и утягивая партнершу за собой. Последней пришлось чуть подвинуть бедрами, чтоб не выскользнуть из узенькой дырочки. – Как хочешь, Рэла, как хочешь… – выдохнула прелестница, не поняв, откуда пришла новая большая волна жара, но впитав ее кожей и сердцем.

– Держись, малышка, – промурлыкала подруга, крепче обвив юную прелестницу.

Охотница ускорилась, взяв быстрый и неглубокий темп. От нахлынувших ощущений Шари чуть сжала дырочку – что не замедлило темную – и выгнулась в объятиях любовницы. Рэла целовала и покусывала ее плечи и шею, безустанно держа скорость, хотя периодически из-за сладостных судорог она влетала в попку чуть шибче и со шлепком. В такие моменты кроткие стоны шаманки поднимались на полтона выше, но обе дренейки все еще пытались быть максимально тихими. И вот мышцы статной подруги пробили спазмы, она с серией глубоко вонзилась в любовницу, излившись в нее. Шари отметила несколько иной влажный жар и замлела от этих ощущений, отмечая в себе и неизведанную ранее радость. Она до конца не поняла, почему сердце восторженно екнуло, когда темная наполнила ее, содрогаясь от великого удовольствия.

Наемницу от бурного оргазма несильно скрутило. Она в страстном экстазе немного потеряла контроль, довольно замычала и пошла вверх, просто утягивая Шари за собой на ложе. Рэла упала на кровать, продолжая крепко держать шаманку, прижав к груди. Та пикнула, но ничего неприятного не почувствовала. Она оказалась сверху, лежа на темной, пока последняя все еще тряслась в оргазме. Да, большой член уже излил что было, но сама его хозяйка все еще тащилась. По сути, это ее первый собственный оргазм спустя долгое-долгое время… Юная дренейка тактично подождала, пока подругу отпустит. После, когда волна отхлынула, а хватка ослабла, фиолетовая юркнула с обмякшей партнерши и легла сбоку от нее. Уютно устроившись под ее рукой, Шари положила одно бедро на охотницу, тепло приобняв.

Малышка все еще удерживала семя в себе. Хоть она и не достигла пика, ей все равно хорошо. Точнее, это было какое-то иное чувство. Грела сама мысль, что она доставила удовольствие подруге, что она для нее – желанна. Фиолетовая только сейчас начала понимать, как может работать такой тип внимания к уже близкой душе. Она учитывала, что стоит лишь в начале этой безусловно длинной дороги, но ей всегда нравилось быть в пути. Да и кроме того, как ей казалось, это еще далеко не конец ночи, так что… получится сделать еще шажочек.

Темная тяжело дышала, высоко вздымая грудь. Возможно от сладостной истомы она даже успела побывать во сне несколько минут. Но сейчас что-либо заканчивать она точно не хотела. Хотя, все зависело от Шариалы, коя сейчас устроилась рядом. Чуть придя в себя, охотница повернулась к юной дренейке и посмотрела на нее.

– Спасибо, – выдохнула она.

– За что, глупенькая? – улыбнулась Шари.

– Не знаю… За все. За то, что ты есть.

– Как мило.

– Но я искренне! – ухмыльнулась темная в ответ.

– Я знаю, – шаманка чмокнула охотницу в губы. Потом еще разок. И еще разок. Увлеклась.

– Иди ко мне, баловница, – мягко пропела Рэла, обнимая фиолетовую.

Дренейки лежали, лаская друг друга. Ручка Шари, правда, довольно быстро спустилась к достоинству наемницы. Оно как раз начинало твердеть.

– Хочу его… – выдохнула малышка, уветливо обхватывая шарики. Осмелев, она решила не отваживать вновь возникшее желание.

– Ни я, ни он не против, – ответила любовница, поворачиваясь так, чтоб пурпурной было удобней, и шаманка тут же игриво юркнула вниз.

Рэла наблюдала за ней с улыбкой, и тут… Она запрокинула голову, открыла ротик, выпучила глаза, задержала дыхание, напряглась; словом – офигела. В более грубом, но близком варианте – прихренела. Видимо, чувствительность после недавнего оргазма все еще сохранялась, потому возобновление ласк от язычка и губ Шари воспринялось с утроенным впечатлением. Наемница даже упала на спину в легких судорогах по телу и приложила ладонь ко лбу, пытаясь усмирить головокружение и силясь пережить нахлынувшее в неожиданно большом количестве удовольствие.

– Ты чего? – удивилась дренеечка, отвлекаясь от ласк ротиком, но не убирая рук.

– Н-ничего, ма-алышка… – выдавила темная. Даже собственный голос ее сейчас не слушался. – Про-о… Продолжай, – поспешно закончила она.

– Но все же? – не унималась та.

– Мне вдруг похорошело настолько, что я не ожидала, милая… – ответила Рэлаши, когда ее чуть отпустило. – Ты мне буквально голову вскружила.

– Сейчас все хорошо?

– Даже больше.

Шари улыбнулась, возвращаясь к желанному делу. Она повернулась, садясь на колени, копытцами рядом с грудью темной. Игра с крепким стержнем принесла ей абсолютно иное удовольствие, которое не возникало ранее. Шаманка искренне хотела пробовать его, нежить, посасывать и целовать, но это желание шло изнутри. Она ловила ответы, выражаемые пульсацией, дополнительным напряжением, трепетом и выводом вкусной смазки. Призвав на помощь все свои навыки, она добавила стараний, приятно удивляясь, когда из-за сладостного вздоха или внезапного вздрагивания партнерши радостно екало сердце. Как она уяснила, нежить крепыша ротиком для нее почти столь же приятно, как и ощущать его в попке.

Охотница, сумев взять получаемые впечатления под контроль, обратила внимание на другое. Она спокойно доставала рукой до прелестей шаманки. Разумеется, она не стала терять времени. Дренеечка глухо и мило пискнула, когда в ее дырочку вошел палец, а остальные стали поглаживать мошонку. Рэла периодически водила ладонью по упругим пурпурным ягодкам, после снова возвращаясь к яичкам и розочке. Забавно, но поднятый хвост прелестницы кончиком словно наблюдал за полетами ладони. Сама же малышка не переставала работать над твердью любовницы, размерено двигая головой. Чем дольше темная наблюдала и ласкала попку дренейки, тем больше она желала вновь заполнить ее. Шаманка говорила направлять и не бояться. Так охотница и поступит.

– Шари, – позвала она. – Ляг на бок, я хочу тебя.

– Ммак! – раздалось снизу, и нежный ротик выпустил стержень на свободу.

Маленькая дренейка исполнила просьбу, приняв нужную позу одним изящным движением, ложась головой к углу кровати. Она догадалась, как хочет взять ее Рэла, потому сразу приготовилась поднять бедро. Охотница приблизилась на коленях. Прежде чем возвыситься над любовницей, она по пути чмокнула упругую ягодку шаманки. Секунды спустя – одна фиолетовая ножка под большой мошонкой, вторая обнята на груди, а твердь уже тычется в дырочку. Дренейки ласкали друг друга достаточно долго, чтоб семя в попе Шари успело исчезнуть.

– Погоди, – вдруг сказала малышка, уперев пальчики в живот Рэлы.

– Что такое?

– Сейчас… – шаманка нащупала ствол любовницы, обхватила, помяла и приставила к розочке, но руки не убрала. – Вот…

– Направить хотела? – не поняла темная.

– Не совсем… Увидишь.

Рэла выдохнула и пошла вперед. Пальцы Шари все еще обхватывали стержень, и когда охотница вошла головкой, шаманка несильно сжала его. Наемница вышла, а ручка уже тянула обратно. Темная поняла. Она вновь вошла в дырочку до ладони и пошла назад, выходя. Убедившись, что любовница все ухватила правильно, пурпурная освободила твердь.

– Могла бы просто сказать, – улыбнулась Рэлаши, продолжая двигаться в заявленном варианте.

– Я не знала, как, – ответила маленькая дренейка, вздыхая на частные, ласковые и неглубокие проникновения.

Со временем охотница все дальше входила в Шари, но последняя, видимо, была только за. Потому темная, в очередной раз вынув стержень полностью, чуть поерзала у розочки и через секунду вонзилась до основания, выдавив из шаманки сладостный стон. Рэла улыбнулась и стала двигаться в своем темпе, лаская шариками внутреннюю сторону бедра малышки. Одновременно она бодалась лбом об подтянутую икру второй ножки, как кошка, чем добавляла ощущений. Наблюдать же за блаженствующей Шари весьма забавно: она выгибалась и ахала от движений в себе, членик чуть подрагивал от услады, а ручки то и дело мяли ткань. Она даже пыталась подавать попку навстречу любовнице.

Наемница в какой-то момент чуть наклонилась, добавив устойчивости, и ускорилась. В этот момент по малышке прокатилась сильная волна удовольствия, от чего она снова простонала, а из глаз показалась пара крохотных искристых слез. Рэла заметила последнюю деталь и было испугалась, что сделала что-то не так, но чуть только она нерешительно замедлилась, шаманка повела к ней не иначе как счастливое личико, и махнув руку на крепкую ягодицу, нажатиями бессловесно умоляя не останавливаться. Охотница восстановила темп, ощутив, как пальчики малышки впились в округлость и несильно царапнули от нового притока наслаждения.

Шариала прерывисто дышала, дрожа от набившей тело неги. От толчков партнерши ее чуть водило по тканям, что доводило ее чуть не до экстаза. Заполнения отдавали волнами от живота по каждой клеточке, провоцируя на стоны. Собственное достоинство обильно сочилось, словно концертируя в себе отголоски услады, постепенно накапливая. Она не знала, почему у нее появились слезы, но поделать с этим ничего не могла – так она отвечала на глубоко-душевное удовольствие.

Вдруг Шари ощутила, как наемница ухватила ее стержень, став водить пальцами вдоль. Чуть не излившись от этого, малышка поспешно и несколько дергано положила ладонь поверх руки подруги, останавливая, но не уводя. Она, глядя на замедлившуюся Рэлу, показала, как ей следует действовать, а именно помяла ее кисть, намекая подобное делать со своими прелестями. Охотница поняла правильно, уделив внимание и шарикам, на что фиолетовая замурчала, опять отдаваясь ощущениям. Подобный подход, как казалось последней, не приблизит, но усилит финал. Темная же, какое-то время подвигавшись в ускоренном темпе, решила еще раз сменить позу.

Подруга повела ножку, которую удерживала, вниз так, чтоб Шари повернулась на живот. Задрав фиолетовое бедро, оставив его на кровати, она наклонилась, уперев руку в ложе рядом с грудью шаманки, и продолжила двигаться. Юная дренейка в страстном порыве схватила ее ладошкой, на что Рэлаши улыбнулась, усилив напор. Малышка балдела, чувствуя, как прижимаются к ее нижней ягодке шарики любовницы с легким поцелуем. Наемница двигалась волнами, втекая в дырочку фиолетовой, и дополнительно плавала тазом из стороны в сторону – таким образом угол входа менялся даже во время заполнения, на что шаманка под ней реагировала сужением стенок, блаженными стонами и легкой дрожью.

– Хочу опять видеть твое личико, дорогая, – наклонилась Рэла к ушку малышки.

– Поцелуй меня… – выдохнула та в ответ.

После непродолжительного слияния губ темная вышла из восхитительной попки. Довольно быстро она слетела с кровати и попросила Шари повернуться хвостом к себе, лежа на спине. Шаманка было подумала, что Рэла решила повторить свою любимую позу, но ошиблась лишь чуток. Охотница подхватила ее аккуратным захватом и подняла на руках. Юная дренейка пискнула и захихикала, а темная уже пронесла ее над кроватью и водрузила на неширокий столик, стоящий рядом. Дабы было повыше и мягче, она отвлеклась, чтоб достать подушку и подложить ее под ягодки пурпурной.

– Подними ножки, но не ложись, – попросила охотница.

– Вот так? – маленькая дренейка послушно подняла и раздвинула коленки, открывая любовнице свои прелести и уперев руки за спиной в крышку стола.

– Идеально, – ответила Рэла, занимая место между ее бедер.

Она не торопилась заполнить шаманку. Прежде положила член на достоинство Шари, став ерзать им по фиолетовым яичкам. Одновременно с этим ее ладони легли на изящные сферы, ласково жамкая их, а губы вновь слились в сладком поцелуе. Охотница чувствовала, как дергается стержень малышки от страсти и нетерпения.

Не отвлекаясь от поцелуя, Рэлаши умело пристроилась к узенькой дырочке и вновь вошла, бодро и уверенно. Фиолетовая от легкой неожиданности чуть выгнулась и сладостно ахнула в ответ, возобновляя прерванное слияние губ с возросшей страстью. Ее попка приняла темную с трепетом, уютом и лаской.

– Держись за меня, – посоветовала охотница, став потихоньку двигаться. Ручки малышки тут же перелетели на плечи партнерши. Дренейки прервали поцелуй и просто обнялись, чмокая друг другу плечи, пока статная наемница продолжала неспешно, но уверенно ходить в нежной дырочке. Пурпурные и темные сферы нежили друг друга, а шаманка не упустила возможности поиграть с ними.

Шариала все еще пыталась вести себя тихо. Она ахала и вздыхала от заполнений, как могла помогала любовнице, работая стенками, а уж тюканья яичек охотницы о попу и вовсе сводили ее с ума. Одновременно она ножками гладила подругу, следуя ее ритму. Пока темп возрастал, она все меньше и меньше контролировала себя, но соединенные уста с Рэлой не позволяли ей кричать от блаженства. Сама же темная умудрялась двигаться, не скрипя столом. Или просто стол хороший.

Шаманка млела. От движений тверди в своей попке, от поцелуев шариков, от языка любовницы, от ее дыхания и жара тела и души. Пурпурная мошонка постоянно соприкасалась с лобком подруги, что добавляло юной дренейке приятностей, а сам стержень постоянно трясся и сочился. Хвостом шаманка оттягивала мешочек наемницы вниз, или водила между яичками, кончиком касаясь розы. Рэла назвала Шари проказницей и добавила страсти поцелуям, одновременно спускаясь рукой к достоинству фиолетовой. Вторая же ее рука легла на поясницу партнерши, став помогать последней подмахивать попкой.

Глубокие заполнения вкупе с душевным теплом наращивали истому в тельце пурпурной. Однако, несмотря что Шари ощущала свой близкий оргазм, ей что-то мешало ухватить его. Несколько раз он походил близко-близко, но наконец пробить тельце своим каскадом не получалось. Вместо этого пробегала лишь сладостная дрожь, приводившая к новому откату. Несмотря что это тоже несло удовольствие, малышка заметила, что на подобные «балансирования на лезвии» уходит весьма много сил. Пусть она не знала наверняка, но догадалась, что в какой-то момент просто устанет, однако движения Рэлы были столь сладостны, что у шаманки все не находилось мига, дабы попросить.

– Я чувствую, что ты скоро, милая… – услышала Шари шепот в свое ухо – охотница и сама поняла, чего желает, но не может выразить партнерша.

– Да-а… – наконец-то развязался язычок пурпурной. – Прости…

– За что, глупенькая? Но у меня есть идея.

– Ах-а?

Рэлаши сбавила темп и аккуратно вышла из дырочки. Сняв любовницу со стола, она перекинула подушку на место и с поцелуями увела Шари на ложе. Темная легла рогами к изголовью кровати, маня к себе пальчиком дренейку. Та с неким хло́пком в мышцах подползла к любовнице.

– Приложи усилия и сядь на меня, – пояснила охотница.

– Ох, Рэла! – не сдержала Шари восхищенного выдоха. Действительно – сейчас это идеальное решение!

Перекинув изящное бедро через партнершу, Шари села на коленях, оказавшись ягодками точно над напряженной плотью. Наемница помогла с направлением, и через секунду шаманка почувствовала под своей попой яички наемницы. Она не сдержала сладостного стона, пока стержень любовницы втекал в нее. В порыве нежности она наклонилась, дотянувшись до темных губ. Охотница чуть раздвинула бедра, поласкала юную дренейку, а после мягко намекнула той выпрямить спину.

– Ты когда-нибудь ездила верхом на лошади? – спросила она с улыбкой.

– Да, однажды, – кивнула малышка.

– Здесь тот же принцип. Упрись руками, куда захочешь, и прыгай, словно ты катаешься.

Шари не сразу поняла, как и что нужно делать, но Рэла направляла ее. Шаманке потребовалось чуть меньше пяти минут, чтоб освоиться и уже двигаться на тверди так, как ей того хочется. Она подпрыгивала попой с присущей ей игривостью, двигала и ерзала тазом, чувствуя, как напряженная плоть вращается в ней по ее желанию. Особо ей понравилось совершать продольные волнообразные движения – так ствол ходил в ней наиболее приятно, и что еще немаловажно – так ее мошонка могла ездить по животу темной. Хвостиком Шари не забывала про яички под попой, а наемница вдобавок постоянно то ласкала ее грудь, то мяла ягодицы в такт ее движениям. Членик фиолетовой дрожал от услады; казалось, стоит лишь провести по нему пальцем, и он изольется, хотя даже это и не нужно. Шари двигалась, запрокинув голову кверху, будучи в полном восторге. Она пообещала себе в будущем уделить этой позе больше времени, но сейчас сил невольно сдерживать истому почти не осталось.

– Рэ-эла-а… – выдохнула малышка, не закончив просьбу, но темная поняла и так.

– Не стесняйся, дорогая.

– Ты можешь… меня?..

Охотница с улыбкой приподнялась и обвила хрупкую дренейку, после чего утянула, уложив на себя. Она крепко обняла Шари, подогнула сильные ноги и попросила шаманку замереть, чуть приподняв таз. Дальше малышка чуть не закричала во весь голос от удовольствия: Рэла быстро-быстро входила в нее снизу, успевая даже менять углы, но при этом не вылетать из дырочки в бесконтрольной страсти. Членик фиолетовой, приятно зажатый между телами, постоянно ерзал там в лужице собственной смазки, мягко и ласково, а яички с усладой тюкались о лобок темной. У шаманки вновь заискрились счастливые слезы на глазах, когда она ощутила вновь нарастающую истому, которая на этот раз точно намеревалась найти выход.

– Не останавливайся, дорогая, прошу, не останавливайся, – дышала шепотом Шариала в страстном экстазе, пока наемница всаживалась в нее. При подошедшем наконец финале юница заметно напряглась.

Почувствовав это, Рэла прижала к себе любовницу еще крепче, продолжая двигать бедрами, но уже медленнее, даже когда членик пурпурной изливался. Тело шаманки затрясло, она замычала в нахлынувшем оргазме и сжала попу, усилив ощущения от движения в ней естества темной. Охотница не переставала ходить в обожаемой дырочке, продлевая и без того бурный пик юной дренейки, коя, дабы не закричать, ощутимо укусила плечо партнерши, сознательно не застав этого момента. Когда же судороги удовольствия прекратились, Шари устало долетела своими губками до уст Рэлы. После долгого и нежного поцелуя она шепотом попросила:

– Наполни меня снова…

Подруга в ответ благодарно чмокнула прелестницу и возобновила движения. Шари испытала еще один короткий оргазм, почувствовав семя темной в своей дырочке. Обессиленная, но счастливая, она обмякла, даже забыв слезть с любовницы. Впрочем, для Рэлаши шаманка слишком легкая, чтоб как-то мешать, потому она просто нежно гладила бархатистую спину, обняв фиолетовую и чувствуя на себе сонное дыхание почти любимой дренейки.

(Всего 285 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг