Skip to main content

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 2

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 1

Шари пролежала без сознания несколько часов. Хотя, какую-то часть из них она успела даже обратить в сон. Она открыла глаза и глубоко вздохнула. Произошедшее ей казалось страшным кошмаром, она не хотела верить, что это было. Конечно, дренейка плохо понимала, что такое секс, но это никак не смягчило только сейчас пришедшего осознания, что ее изнасиловали. От этой мысли бедняжке стало обидно. Ее использовали. Просто как дырку. Не считаясь с ней, называя ничтожеством. От этого на душе погано и больно. Однако что-то подсказывало ей, что собственным сожалением она ничего не исправит и сейчас самым правильным будет попытка смириться с произошедшим. Но сердце все равно щемило от глупой надежды, что это был всего лишь кошмар, и надо просто проснуться, открыть глаза…

Фиолетовая до последнего верила, что сейчас встанет со своей кровати в бамбуковой хижине и сядет за книги по шаманизму, но… Приподнявшись и оглядевшись, она чуть снова не разрыдалась. Она просто догадалась, где находится. Шари действительно была в подвале у темнокожей охотницы, которая не иначе как изнасиловала ее. Дренейка ни разу не представляла, каким именно будет ее первый раз, но чтоб вот так – однозначно нет…

Ровное горение магических свечей более чем достаточно освещало помещение, дабы можно было осмотреться.

Ее кровать находилась прямо напротив проема к лестнице, в дальнем от входа углу весьма обширной комнаты. В другой стороне имелась еще одна кровать, так же устланная мягкими кожами зверей, уже побольше размером, а рядом – пара табуреток. Больше из мебели здесь ничего не было, не считая полок под свечи по всему периметру комнаты. Взгляд шаманки пошел дальше и остановился на двух девушках, что так же изучающе глядели на нее, найдя место на подстилках.

Эльфийка и человек с любопытством и сочувствием смотрели на Шари. Ночная сидела лягушкой, вывернув голени, а другая девушка – прислонившись спиной к стене, прижимая колени к груди и повернув к дренейке голову. Все пленницы уместились в одной дальней от выхода части подвала: эльфийка слева, человек посередине и Шари на кровати справа.

Дренейка отметила приятный лазурит кожи у первой несчастной, с бирюзовым, даже словно небесным отливом. Ее яркие серебряные глаза вещали о целеустремленности характера и схожей с шаманкой тяге к изучению окружающего мира, а волосы тоном ближе к светлому, что ниспадали до лопаток, завершали образ мягкой душой девушки. Милое и красивое личико и спокойный, но не сломленный взгляд словно даже очаровывали, а вдобавок она казалась совсем хрупкой. Не настолько, как Шари, правда; достаточно высока для эльфийского народа, с обтекаемыми нежными формами и небольшой изящной грудью.

Вторая девица же обладала краткими золотыми и жесткими волосами, не менее блестящей солнцем кожей и изумрудными глазами, лучащимися гневом к тому, кто ее пленил. Ее сложение тела свидетельствовало об изнурительных физических тренировках, но до темнокожей насильницы ей было все равно что вплавь на другой континент перебираться. Ее, в отличии от эльфийки с дренейкой прелестной назвать бы никак не вышло – эта девушка, сразу видно, ворковать не привыкла: либо слово прямо в лоб, либо кулак в челюсть. Обе пленницы были настоящими девушками, насколько Шари успела заметить.

Юная дренейка села на кровати, умудрившись не показать сокамерницам, что у нее между бедер. Шаманка заметила, что к их правым щиколоткам прикованы магические цепи: они невесомые и неосязаемые, а выглядели просто как светящиеся синие ободки на ножках девушек, и они не позволят уйти дальше определенного расстояния от магического ядра, кое, кстати, находилось буквально под потолком над пленницами. Кинув взгляд на свою ногу, Шари увидела такой же обруч. До ядра даже допрыгнуть с кровати было трудно, не говоря о том, что это не даст результата. Против таких цепей нужен или ключ, или весьма сильная атакующая магия, хотя и зачарованное оружие тоже сгодится. Ни того, ни другого, ни тем более третьего у девушек не было. Хотя магия может и…

Шари ухватилась за эту мысль. Она шла по пути целителя, но базовое заклинание шаровой молнии она не забыла. Несмотря, что пользы от него в бою настолько мало, что даже пытаться его применить против той же жестокой воительницы было бессмысленно, ядро магической цепи – другое дело.

В яростном порыве дренейка резко поднялась с кровати, оберегая свое достоинство от прочих взглядов, и повернулась к ядру. В ее правой руке засверкали молнии, за секунду соединяясь в шар.

– Не делай этого! – закричала одна из пленниц, но поздно. Шариала выбросила руку по направлению к ядру, спуская с нее искристый шар. Он с треском ударился о синюю сферу, но последняя даже не шелохнулась, а еще спустя пару секунд… обруч на щиколотке шаманки ярко вспыхнул, пронзив ее тело силой собственного заклинания. Малышка вскрикнула от боли, ее ноги подкосились из-за судорог, и она упала на бок, спиной к другим девушкам.

– Бесполезно… – сказала вторая пленница. – Их ничто не берет. Эта черная тварь не поскупилась на качестве этих цепей. Их можно уничтожить одним ударом, но если он недостаточно силен – тебе вернется в ответ столько же, если не больше…

Шари слышала каждое слово. Ей опять захотелось плакать от бессилия, страха и обиды. Больше она сделать ничего не могла. Странно, но после того, что с ней сотворила Рэлаши, чувство омерзения словно прошло. Да, ей было очень плохо – попа ныла, а отголоски боли еще звенели в уголках сознания – но она не могла сказать, что не посмела бы более прикасаться к кому-то. Не было ощущения подавленности, или даже собственного неприятия, но… Шари уже изменилась. Находясь в безвыходном положении или ударяешься в панику и апатию, или… пытаешься воспринимать всё с других сторон – так ее воспитали. Подсознанием она поняла, что те две девушки – ее единственные близкие, которых отталкивать просто глупо, тем более что это не поможет и лишь усугубит ее состояние. Но сердце все еще щемило, и чтоб не разреветься, она решилась на разговор:

– Кто вы и как давно здесь? – спросила она.

– Меня зовут Алинда, можно Ала, – раздалось из угла, это говорила эльфийка. – Рэла заарканила меня с месяц назад, когда я повелась на ее уговоры, пришла к ней переночевать и отдохнуть. Я выбрала стезю исследователя-археолога, хотела изучить истории тролльских племен и глубже понять их связь с нами, эльфами, но… Я могу лишь надеяться, что мои инструменты все еще где-то хранятся в доме, а я когда-нибудь выйду отсюда.

– Как ты можешь постоянно звать эту черную суку по имени?! – вспылила вторая девушка, когда эльфийка закончила. – Такое чувство, что ты уже стала ее шлюхой и самостоятельно подставляешь ей зад!

– Неправда, Нола! – возразила синяя. – Я лишь осознаю бесполезность своих попыток как-то сопротивляться.

– То есть сдалась и стала ее шлюхой, – добила золотая.

– Не говори ерунды! – осадила ее эльфийка, и продолжила, обращаясь к Шари: – Прости мою несдержанную на слова сестру по несчастью. Как ты могла понять, ее зовут Нола, сидит со мной уже больше двух недель. Она хочет стать сильным воином для защиты и битв во славу Штормграда…

– Но пересилить ту хвостатую сволочь не смогла, – прорычала девушка. – Когда мне стали понятны ее намерения, я выхватила щит и решила дать бой, но… – тут она осеклась, и ее голос дрогнул, – она… она… Она просто разбила его надвое одним ударом!

– Успокойся, – мягко произнесла Эльфийка.

– Сама успокойся! – огрызнулась золотая. – А ты кто, дренейка? – спросила девушка фиолетовую с моментальной сменой интонации в голосе.

– Шариала, можно Шари… – проговорила та в ответ, все еще лежа на полу спиной к пленницам, но направила лицо вверх, дабы собеседницы лучше слышали слова. – Прибыла в Тернистую долину для практики в шаманизме, выбрала стезю целителя. Рэлаши уговорила меня переехать к ней, хотя из вещей я с собой захватить ничего не успела.

– Она как знает, кто ответа дать не сможет! – злобно сказала Нола.

– Ты ведь то же о себе заявляешь… – заметила эльфийка.

– Я проиграла! – с серьезностью воскликнула Нола. – Сейчас, все обдумав, я понимаю, что у меня в принципе не было шансов выстоять. Вот никаких. Быть побежденной – не стыдно, главное вынеси из этого урок, если выжила. Мне стыдно за то, что было дальше… – ее голос опять дрогнул. – Но я не позволю этой черной сучке увидеть моих слез.

Все помолчали. Шари пришла в себя и поднялась к кровати. Она забыла об осторожности и села на ее край слишком открыто.

– Что это у тебя? – расширила глаза Нола. – Ты что, как она?!

Шари не сразу поняла, о чем та говорит, но проследив ее взгляд, догадалась. Эльфийка тоже успела увидеть достоинство между бедер шаманки. Она же хоть и удивилась, но не сказать, что рассержена.

– Вовсе нет! – заявила Шари, поспешно смыкая ножки и закрывая вид. – У меня он с рождения, я знаю, что это странно, и что так не должно было быть, но я не выбирала, я…

– Успокойся, – перебила ее Нола. – Если врожденное – хер с тобой, лишь бы ты не пользовалась им, как наша комендантша.

– Хер со мной? – Шари позволила себе улыбнуться. Это слово она знала, пробравшись тайком в залы Экзодара, где шел ремонт. Услыхав его там, она позже спросила о его значении у родителей. Те, отсмеявшись, объяснили девочке, что это бранное слово, что хорошие дренеи его просто так не применяют, и поведали о его значении. Шаманка ответила золотой девушке: – Он и так со мной.

Несколько секунд золотая смотрела на нее, после переглянулась с эльфийкой, и все трое девиц вместе грустно посмеялись. После Шари продолжила:

– Я девственница. Была. Рэлаши меня… изнасиловала, хотя, должна признаться, поначалу я от нее подобного не ожидала. Она была… настойчива, но весьма добра ко мне, на что я повелась и какое-то время даже… отвечала.

– Тоже… – грустно кивнула синяя. – Не знаю, что со мной было, но я не смогла себя сдержать.

– Слабовольные! – заявила Нола. – Если эта кобыла с яйцами засунет свой член мне в рот – я ей его откушу к чертям!

– Она не дура и понимает это, – все так же грустно сказала Алинда. – Понимает, что болью и смертью тебя не напугать, потому и…

– Не говори, – перебила ее зеленоглазая.

– А почему вы на полу, а я на кровати? – вдруг обратила внимание дренейка. Действительно, подстилки с парой шкурок – не чета полноценной постели.

Девушки переглянулись, и эльфийка ответила:

– Мы провинились. Я поддалась на уговоры Нолы и посмела выказать неповиновение. Рэла подошла, дабы избить меня, и тут Нола набросилась на нее со спины. Надо ли говорить, что после этого дренейка пришла в ярость?

– Угу, она сбросила меня с себя, как пылинку… – вставила золотая.

– И после была очень жестока с нами.

– И перед уходом отодвинула кровать, на который мы могли спать. На твоей мы были только чтоб принимать в себя эту черную дрянь.

Шари с испугом и брезгливостью вскочила с ложа. Она несколько забылась и отбежала слишком далеко, на тройку метров. Ободок на ее щиколотке засветился ярче и не дал ее ножке уйти дальше. Малышка оступилась и потеряла равновесие. К счастью, болезненного наказания не последовало.

– Можешь не воротить носик, – заявила зеленоглазая. – Черная следит за чистотой и купает нас в собственных выделениях только когда насилует. Спустя какое-то время все становится как было: ни пятен, ни жижи, ни луж, ни крови, ни пота, ни-че-го. Оттого и нам мыться не нужно.

– Оно и к лучшему, что она озаботилась о магической уборке даже в подвале, – сказала синяя. – Не хотела бы я сидеть тут в постоянной вони от ее и наших соков.

– А как же с… – Шари замялась, чуть приподнявшись на локотке с пола. – С туалетом?

Девушки опять переглянулись.

– Мы не хотим, – ответила эльфийка. – Рэла нас кормит магической едой. Она утоляет голод, приятна на вкус, но после нее не нужно ходить по нуждам…

– Да ей просто надо наши дырки держать в чистоте и свежести, – рыкнула Нола.

– И это тоже, – кивнула Алинда.

Шари поспрашивала сокамерниц еще. Они рассказали, что Рэлаши заходит раз в день, редко когда в два, насилует по-разному. Если ей хочется кротости, податливости, воплей и подчинения – она пользуется эльфийкой, если ей нужно именно сопротивление – тогда Нолой. А бывает и то и то разом или попеременно. К боли можно привыкнуть, проблема лишь в том, что из-за выпиваемых ей зелий отверстия девушек залечиваются до начальной узости. Каждое новое расширение – это больно… Судя по всему, любовница она опытная, понимает, какими обладает габаритами, потому рвет буквально только если хочет. Или если вконец теряет голову, что на памяти девушек было один раз. А держит здесь лишь особо понравившихся. Прочие, видимо, задушив свою гордость, уходят на своих двоих. Возможно, даже вполне довольные. Или не уходят – это неизвестно.

– Она пообещала мне… тр… т-трахать меня каждый день… – с проступившими слезами хныкнула Шари, сидя на кровати. Она на миг вспомнила этот момент, и ее душа наполнилась страхом и эхом боли. А еще это противное ей слово, о которое она запнулась… Девушки в ответ могли лишь сочувственно посмотреть на шаманку. Утешать, как они понимали, бессмысленно.

Они провели за беседой остатки дня. Померялись ростом, и очень примерно прикинулось, что самая низенькая и мелкая, конечно, была именно Шари, хотя эльфийка оказалась лишь немногим выше ее. А Нола, как и подобает воительнице, – крупнее остальных. Дренейка многое узнала о своих соседках, и сама рассказала немало нового. Особенно интересовалась ночная. Она хоть и археолог, быт сегодняшних дней ей не чужд. Человеческая девушка говорила коротко и пресно. Очевидно, яркие образы ее не посещали – она упряма и прямолинейна, нисколько не романтична. А уже когда Алинда с Шари стали обсуждать Экзодар и историю дренеев, она и вовсе занялась физической подготовкой.

– Ну а что? Я в вашу беседу слов вставить не могу, а долбануть членоноске я немного да мечтаю, потому и качаюсь.

Шари не могла сдерживать улыбки: наблюдать за голой девицей, коя отжимается, приседает и делает «прочее-прочее физическое» ей было забавно. Спать девушки легли утомленные, но повеселевшие. Шари было хотела устроиться на полу, дабы не сердить подруг, но те заверили ее, что все в порядке, и они не обидятся. К чему юной шаманке терпеть дополнительные неудобства? Дренейка было хотела просто передвинуть кровать к ним, но та оказалась словно прибитой к полу. Видимо, что-либо двигать здесь мог только хозяин дома. Рэлаши действительно не поскупилась на магическую поддержку своего жилища.

Шари проснулась от звука клацнувшего замка и открывающейся двери и приподнялась с кровати. Тяжелая поступь темной дренейки наполняла ее сердце страхом с каждой ступенькой. Лестница хоть и была скрыта за тонкой стеной, пленницы все слышали. Вскоре показалась и сама Рэла, держа какой-то сверток. Наемница молча прошла в середину помещения, положила его на пол.

Кинув взгляд на ядро под потолком и убедившись, что с ним все в порядке, она оглядела девушек. Ее глаза задержались на Шари. Та забилась в угол, наполненная ужасом. Она сдвинула бедра вплотную, спрятав свое достоинство. Рэла ухмыльнулась, подумала пару секунд и решительно пошла к фиолетовой дренейке.

– Нет, нет… – залепетала та в страхе. – Не подходи, не надо…

– Цыц, мелочь, – грубо бросила темная, когда приблизилась к пленнице. Схватив Шари за шею, сильно сдавила пальцы. Она перекрыла воздух так, что шаманка могла только хрипеть в попытках расправить легкие. Маленькая дренейка ухватилась за руку охотницы в тщетных попытках отодвинуть ее, или ослабить хватку. – Я добьюсь от тебя чего хочу. – Насильница свободной рукой пробилась между бедрами малышки к ее стержню, после чего взяла его вместе с яичками в жесткое кольцо. – Раздвинь ноги, шлюха! – приказала Рэлаши.

Не сразу, но у Шари это получилось. Тогда темная сильно потянула достоинство фиолетовой, доставив той сильную порцию боли. На глазах шаманки появились слезы. Ей показалось, что сейчас насильница его оторвет.

– Ты – лишь дырка для моего члена, – прорычала охотница.

– Оставь ее! – послышался твердый голос Нолы. Рэлаши обернулась, не отпуская Шари, и посмотрела на пленницу.

– Мне нравится твоя непокорность, – сказала она в ответ, – но сейчас я говорю не с тобой. Итак, – она повернулась к пурпурной, – если ты позволишь себе залить меня, пока я буду тебя трахать – я ОЧЕНЬ сильно разозлюсь. И тогда я точно тебе его оторву. А в остальном, – она отпустила маленькую дренейку, резко сменив тон с угрожающего на мягкий, – ограничений нет.

Шари закашлялась, восстанавливая дыхание. Ужас отступил и боль пропала, но она все равно наполнена страхом. Краем взгляда она заметила, что Алинда уткнулась лицом в колени от бессилия, а Нола могла лишь злобно и презрительно глядеть в спину воительнице. Вообще она хотела на нее броситься, но понимала, что скорее всего в драке проиграет, а отвечать за это придется не только ей.

– Помни, что ты в этих стенах – дырка для моего члена. И не более. – Рэлаши оставила шаманку и развернулась ко входу, бросив напоследок, что вечерком она заглянет еще.

– Сука, – констатировала Нола, когда темная ушла.

– Что там? – трясущимся голосом спросила Шари указывая на сверток.

– Еда, – отозвалась Алинда.

На вид порция была скудной. По три булки, три яблока и бутыль. Но, как и говорили пленницы, эта еда полностью насытила Шариалу. Тару они распили на троих, передавая из рук в руки. Судя по вкусу, в ней было вино. Как отметила эльфийка, весьма хорошее. От Рэлы это, можно сказать, жест великодушия, обычно бывает вода, молоко, разбавленный сок, но это в зависимости, какой маг наколдует и впарит. Шари вкус не очень понравился – она с хмельным пересекалась лишь однажды. Она бы и не пила вовсе, если бы не хотелось глотнуть влаги. В отличии от настоящего вина, от этого жажды не прибавилось и ничего в голову не ударило. Можно сказать, что это была вода с винным вкусом.

Девушки не знали, который идет час. В подвале время шло по-другому. Они могли лишь прикидывать дни и недели, а ориентиром служили приходы Рэлаши. Она спускалась утром, чтоб дать еды, но раньше вечера свою похоть никогда не удовлетворяла. С каждым часом тревога Шари нарастала. Она уже оставила наивные надежды, что это неправда, сон или наваждение, и впереди ее ждали лишь унижения и боль.

Стук копыт по лестнице предвещал начало. Сердце малышки от страха забилось быстрее. Рэлаши вошла к ним почти обнаженной. С передней части ее пояса свисал кусок ткани, дабы прикрыть больших размеров достоинство, но и у него это плохо получалось. Кожаный корсет, что она нацепила, приподнял ее налитые груди, визуально увеличив в размере. Все три пленницы глядели на нее: одна со страхом, другая со злобой, третья… с равнодушием.

– Явилась, курва, – «поприветствовала» Нола.

– Твои проклятия и оскорбления звучат даже мило, когда их произносит такая неженка, – парировала Рэлаши. Она произнесла это с особым нажимом, намекнув шаманке, что если она позволит себе подобные слова – ей будет очень плохо. Темная, тем временем, продолжала: – Но сегодня я не настроена выслушивать подобные фразочки из твоего ротика, дорогая.

В три шага охотница сократила расстояние до Нолы и после непродолжительной борьбы завязала ей рот и руки за спиной, соединив предплечья. Плотные ленты для этого она держала под корсетом. Вероятно, они даже были из шелка. Пока Рэла справлялась с золотой, ее это, видимо, немного возбудило: огромный член показался из-под ткани. Хозяйка присела на колено над сраженной воительницей, лежащей попой кверху. Шари отлично всё видела.

Вопреки ее ожиданиям, она испытывала не только страх. Она все еще вжималась в угол от испуга, но в то же время она опять захотела прикоснуться к нему. Она не понимала, что с ней. Она боялась той боли, что причинил, и, видимо, причинит ей этот огромный член, она боялась его хозяйку, но… все равно хотела его ласкать?! И языком и руками? А запах… Стержень фиолетовой креп, а Шари все еще не понимала, почему…

– Я давно заметила у тебя одну особенность, – ровно произнесла Рэлаши своей связанной пленнице, – после борьбы твои дырочки становятся уже. Давай-ка проверю, не ошибаюсь ли я.

С этими словами она стальной хваткой раздвинула бедра лежащей девушки и, небрежно обслюнявив два пальца, грубо загнала их в лоно зеленоглазой. Та лишь сверкнула глазами и дернулась, но могучая дренейка держала ее крепко. Насильница быстро двигала и виляла пальцами, видимо, доставляя Ноле только боль, которую та героически терпела, но все равно повизгивала сквозь ткань повязки и пыхтела.

– Тебе же нравится грубость, – развлекалась темная, продолжая терзать лоно золотой. – Я знаю, шлюха, я чувствую, как увлажняются мои пальцы. Ты ведь уже течешь! Заметь, я ведь еще не вставила тебе. О, а это что? – прервалась она, заставив пленницу сильно дернуться. – Неужели я нащупала-таки твою точку? А, это был мой ноготок, извини…

Щеки Нолы пылали, это было видно даже через повязку. Она все еще злобно поглядывала на дренейку, но тело предательски дрожало от ее действий. Сквозь боль в лоне она умудрялась получать удовольствие. Но только телесное. Рэлаши в какой-то момент особо грубо вошла пальцами и потянула ими стенку кверху, чем выдавила из девушки приглушенный взвизг. После она покинула ее киску.

Во время экзекуции ее член наливался силой. Когда Рэла закончила, он уже окреп полностью, обращенный чуть в сторону от шаманки. У Шари путались мысли. Она однозначно хотела его потрогать и попробовать еще раз. Этот вожделенный взгляд и словила темная. Эльфийка ее пока не интересовала, а сама Алинда молча наблюдала за происходящим, прекрасно понимая, что бессильна что-либо сделать.

– Иди-ка ко мне, маленькая шлюшка, – Рэлаши поманила пальчиком Шариалу, тем, которым недавно терзала лоно Нолы.

Шари, трясясь от страха, стала приближаться на четвереньках. Она не могла позволить себе ослушаться охотницу, так как та уже показала ей, что может случиться, если не подчиниться. Когда она подползла достаточно, Рэлаши не предупреждая запихала пальцы в соке Нолы ей в рот.

– Почисти-ка их.

Вкус Шари показался странным. Не таким, как от Рэлы, но не неприятным однозначно и мимолетным. Ее стержень дернулся, и охотница это заметила. Хотя последнюю больше радовало, что он уже был крепким, пока маленькая приближалась к насильнице.

– Все еще нравится мой член, дорогуша? – пропела темная. – Рада видеть его вновь? Ты же хочешь его. А он скучает по твоему язычку…

Рэлаши поднялась с колен, встав над шаманкой и придавив копытом Нолу. Одновременно с этим она сняла пояс и отбросила его в сторону выхода. Ее конских размеров ствол вновь оказался перед лицом дренейки с капелькой смазки на конце. Шариала действительно хотела. Она желала взять его головку в ротик, опять ласкать и мять его, жаждала вновь ощутить вкус ароматной влаги, прочувствовать эластичность и нежность. Она хотела этого настолько сильно, что даже забыла о страхе.

– Давай, шлюшка, не стесняйся. Тут все свои, – улыбнулась темная.

Получив разрешение, Шари тут же надела свой ротик на массивную головку. Грудь охотницы чуть поднялась от сладостного вдоха, а ладонь легла на рог шаманки, но пока без сильной хватки. Язычком малышка уже порхала по нежной вершинке, лаская ее с большим усердием. Ее собственный стержень постоянно дергался от вожделения. Она водила губами вдоль ствола, надевала ротик на член и не забывала ручками мять массивную мошонку. Никакие мысли не волновали ее разум, оставив лишь чистое вожделение.

Рэлаши похотливо глядела на нее сверху-вниз, чуть покачивая тазом. Спустя какое-то время она ослабила корсет и отбросила его к поясу. Нола предпочитала просто лежать, не напоминая о себе.

– Ты! – охотница вдруг обернулась к Алинде, не отнимая достоинства у пурпурной. – Ползи ко мне и займись шарами. Но старайся, не то я обращу на тебя повышенный интерес.

Эльфийка покорно поползла к дренейке. Достигнув ее, она, опираясь руками на ее бедра, приблизила губки к крупным яичкам. Рэлаши шире поставила ноги, по-прежнему придавливая копытом Нолу, чтоб синей было удобнее.

– Смотри, как она лижет мои яйца, маленькая шлюшка, – обратилась темная к шаманке. – Учись и запоминай.

Шари продолжила ласки огромного члена, периодически поглядывая за действиями Алинды. Пока она смотрела – она двигала ручками вдоль ствола туда-обратно. Эльфийка лизала шарики темной, обхватывала губами как могла и утягивала вниз. Глядя на это, малышке даже стало завидно, что она так пока что не умеет. Синяя пускала язычок между яичками с причмоком и то и дело посасывала мошонку. Шаманка заметила, что соски эльфийки затвердели. Запах секса, некогда бывший маленькой дренейке таинственным, сводил ее с ума, заставляя членик подергиваться и пульсировать в неведомом сейчас желании.

– Теперь выше, ушастая, – приказала Рэлаши, вдоволь насладившись ласками яичек, и чуть нагнулась вперед к Шари. Алинда послушно раздвинула мускулистые ягодицы темной и припала язычком к ее заднему проходу.

Шари же продолжала ублажать член своим ротиком. Эльфийка умело целовала колечко мышц темной, неглубоко пролезала языком, вылизывая внутри и снаружи. Периодически она возвращалась к яичкам, а когда опять переходила к сфинктеру охотницы, подключала к ее мошонке руку. Одновременно с этим шаманка продолжала усердствовать над членом темной, играя с уздечкой и ободком головки и постоянно сглатывая вкусную смазку. Странно, но обе девушки словно реальность теряли рядом с «божественным» достоинством охотницы (пока оно не терзало их), и только Нола сохраняла ясность мысли, хоть и была связана и придавлена. Ласки язычков со всех сторон довели насильницу до безумия.

Темная сущность опять пробудилась, и Рэлаши, отшвырнув Шари, повернулась к эльфийке. Алинда, видимо, до сих пор не привыкшая к подобным резким переменам настроения, даже удивиться не успела, когда огромная головка пролезла ей в ротик, растянув губы. От испуга она хотела было закричать, но не смогла – исполинский ствол наглухо запечатал глотку, ворвавшись в нее. Шариала теперь могла видеть со стороны, что с ней делала темная, когда они были в ванне.

Исполинский член быстро исчезал во рту синей и так же стремительно выходил наружу, оставляя у той на языке только головку. Рэлаши размашисто трахала глотку эльфийки, не заботясь о ней. Малышка видела, как шея подруги расширяется с проникновением в нее огромного ствола. И вот насильница, прижав голову небесной к своему паху, затряслась и зарычала, согнувшись пополам. Шаманка застала, как кадык синей пытался двигаться в попытках принять струи спермы. К ее удивлению, Алинда смогла не проронить ни капельки, даже когда Рэлаши резко вытащила из нее свой член. Ночная проглотила буквально все. Скорее потому, что рогатая фурия иного выбора ей не оставила

Эльфийка сделала громкий вдох и отшатнулась к углу подвала. Конский габаритов член продолжал сохранять твердость даже после извержения. Рэлаши повернулась к Шариале. Увидев черные глаза охотницы, та словно очнулась от похотливого транса. К ней вернулись ужас и страх, и она отползла к кровати в попытке отдалиться и оттянуть время боли.

– Продолжай лежать и не рыпаться, человеческая дрянь, – бросила Рэлаши Ноле, – иначе я порву зад твоей синей подружке буквально на входе, а после как следует выебу.

И она решительно пошла в сторону шаманки. Шари вновь заскулила от испуга, даже залезла на кровать и забилась в угол. Она ничего не соображала, просто пыталась хоть как-то отдалиться от черноглазой дренейки, коя тяжелой поступью шла к ней. Огромный ствол раскачивался из стороны в сторону с каждым шагом охотницы. Для малышки это смотрелось столь же чарующе и прекрасно, сколь и ужасно.

– Нет! – взвизгнула Шариала, когда стальные пальцы наемницы стиснули ее щиколотки и потянули к краю кровати. Рэлаши бесцеремонно и легко перевернула маленькую дренейку, поставив ее на колени на пол и прижав грудью к ложу. Массивная и сочащаяся головка ее члена прислонилась к снова тугой дырочке пурпурной.

– Ты забыла, мелкая? – рыкнула насильница. – Я же обещала тебе: я буду трахать твой зад каждый, сука, КАЖДЫЙ день. Даже если я трижды натяну какую-нибудь узкую шлюшку, я все равно спущусь, вставлю тебе по самые шары и буду ебать тебя, пока не залью хотя бы раз. А теперь не рыпайся, сучка, я хочу насладиться твоей тугой дыркой.

На этот раз Рэлаши сильными пальцами зажала рот юной дренейке. Свободной рукой она, ухватив член, направила его точно в розочку Шари. Сильно двинув бедрами, охотница прорвала свою головку через колечко мышц, вновь нещадно растягивая его. Малышка не могла кричать, она только ныла и скулила, реками пуская слезы от боли, что рвала ее на части. Темная в этот раз не проявляла галантности с относительно медленным проникновением: она толчками пробивалась внутрь шаманки, нисколько не считаясь с работой стенок ее попы. Если бы она заставила кишечник лопнуть – она бы даже не заметила, продолжив ублажать свою похоть в крови и смазке.

Шариале же казалось, что огромный член внутри, все же, порвал ее, хотя это и было не так. От боли она ничего не видела и не слышала, и что еще хуже – не могла кричать, чтобы хоть как-то давать ей выход. Когда массивная мошонка прижалась к попе малышки, воительница, наконец-то, остановилась, наслаждаясь тугостью анального отверстия. Она блаженно вздыхала, чувствуя, как пульсируют стенки вокруг ее божественного члена, что по-прежнему продолжал изливать смазку.

– Восхитительная дырочка… – шепотом выдохнула Рэла больше для себя, а после вернулась в реальность. – Если заорешь – я потом буду трахать твой рот, пока не сломаю челюсть, шлюха, – прорычала темная на ухо шаманке, чем преумножила ее ужас и боль. Насильница убрала руку, которой сдерживала губы Шари, после чего, грубо приподняв торс маленькой дренейки над кроватью, жестоко впилась своими стальными пальцами в ее груди.

Рэлаши подалась назад, медленно выдвигая член, пока он полностью не покинул тело фиолетовой. Она все это время терзала, крутила, стискивала и сжимала сферы Шариалы вплоть до синяков. Шаманка не кричала – угроза темнокожей звучала вполне реально. К счастью, она все еще могла скулить и плакать. Ей стоило огромных усилий не заорать во весь голос, когда исполинский член пошел обратно в ее недра, с головки до основания и на большой скорости, снова прорываясь через колечко. По пути он обильно выделял смазку, что сделало проникновение чуть проще, но нисколько не менее мучительным. Мошонка Рэлаши снова шлепнулась о маленькие яички Шари с еще большим отзвуком, и бедняжка забилась в агонии под эбеновым мускулистым телом, но, конечно, вырваться ей не позволили. После этого наемница решила, что достаточно разработала тугое отверстие, и стала яростно долбить зад несчастной шаманки, абсолютно не заботясь о ее ощущениях.

Внутри Шари все горело. Она и подумать не могла, что охотница может быть еще более жестокой к ней, чем это было вчера. Исполинский член ходил в ней непредсказуемо, грубо и небрежно: то выйдет наполовину, то по головку, то на четверть, и войдет то под тем же углом, то под другим, и не всегда до конца. Бывали и моменты, когда ствол покидал попу полностью и спустя мгновение влетал обратно, наполняя юную дренейку адской болью. Шари все еще не кричала, но ткани под ее личиком уже стали мокрыми от слез, а темная, продолжая трахать ее бедный зад, неустанно работала руками с грудью. Периодически в порыве жестокости она сильно кусала уши шаманки, едва ли не до крови.

В какой-то момент эта поза наемнице надоела. Она, резко покинув растраханную дырку пленницы, легко подняла ее на ноги и повернула к стене возле кровати, прислонив к ней. Бедняжка не успела перевести дух, а огромный член снова ворвался в нее. Рэлаши, схватившись руками за рожки фиолетовой, усилила напор, выбивая своим лобком звонкие шлепки о ягодицы юной дренейки, настолько громкие, что иногда они даже перебивали рыдания малышки.

– Поразительно, маленькая шлюшка… – пропыхтела насильница. – Я долблю тебя с четверть часа, а твоя задница все еще упруга! Тебя я точно буду использовать долго! Блять, какая дырка!

– Как жестоко… – тихо выдохнула Алинда, наблюдая за этим со страхом и сожалением.

– Помалкивай, ушастая сучка, – зарычала темная на ее слова, не отвлекаясь от изнасилования. – С твоей задницей я буду действовать так же, если твоя подруга хотя бы не так посмотрит на меня!

После такого короткого диалога Рэлаши увеличила мощь толчков. От их силы Шари то и дело отрывалась копытами от пола, взлетая кверху и падая обратно на член. Конечно, лучше ей от этого не стало. А охотница опять вышла полностью и влетела обратно, снова приподняв попу шаманки, на что у фиолетовой потемнело в глазах. Она отодвинулась от стены, увлекая за собой маленькую дренейку и не вынимая члена из ее дырки.

– Держи зад приподнятым, шлюха! – велела наемница. – Я с тобой еще не закончила… Выше, сука, я не хочу приседать!

Шари осталась без опоры, а огромный член в ее попе уже вновь наращивал темп. Ей ничего не оставалось, как согнуться пополам, лицом к коленям, и упереть руки в свои копыта. Так она, хотя бы, могла не упасть, но из-за такого положения тела она лишь усилила ощущения, когда напряженная плоть врывалась в нее. С каждым заполнением шаманке казалось, что исполинский член упрется ей в позвоночник, но он лишь проходил куда-то дальше, изгибаясь вниз и натягивая внутренние ткани при выходе. Мошонка насильницы без устали шлепалась о яички Шари, порой так мощно, что маленькая дренейка тихо всхлипывала на очередной удар. Фиолетовые шарики торчали назад, зажатые между плотно сведенными бедрами, потому время от времени мешок охотницы бил по ним с силой, принося бедняжке дополнительные порции боли.

– Молодец, шлюшка, – довольно произнесла Рэлаши. – Пора наградить твою дырку.

И охотница увеличила темп и напор. Описать боль, что она причиняла Шариале в эти мгновения, просто невозможно. Но на свою беду, дренейка терпела и не теряла сознания, и по-прежнему не кричала. Наконец, плотно прижавшись бедрами к малышке и шлепнувшись мошонкой о яички пленницы, насильница с рыком стала кончать, вновь извергая в растерзанную попку шаманки густые потоки семени. Обжигающая внутренности жидкость снова наполнила несчастную, но последняя все еще помнила об угрозе, и не позволила себе кричать. Она смогла только болезненно замычать, до крови прикусив губу.

Рэла извергалась довольно обильно. Когда она вынула член, пленница упала на колени и уже было покачнулась, чтоб завалиться на бок, но тут хватка темной зафиксировала ее в текущем положении. Шари с ужасом почувствовала, как скользкая головка опять прижалась к ее попке…

– Ты думала, что я на сегодня с тобой закончу, да, сучка? – трясущимся от вожделения голосом произнесла Рэлаши. – Вчера я пожалела тебя, учла твой первый опыт и порванный зад. Но сегодня я целый день ждала, чтоб трахнуть твою дырку! Слишком долго, чтоб кончить в нее всего разок.

Шари забилась в конвульсиях, когда огромный член вновь стал входить в нее. Ее легкие хотели взорваться от распирающих их подавленных воплей. Охотница не позволила шаманке упасть и взяла жестокий, глубокий и быстрый темп, просто вдалбливаясь в ягодки фиолетовой. Бедняжка задыхалась от рвущей ее боли и обильно пускала слезы, пока исполинский ствол драл ее заднюю дырочку. Ее колечко все еще держалось… Темная не стеснялась блаженно стонать.

В какой-то момент она, все же, уложила Шари боком на пол, подведя ее колени к пурпурной груди и не выходя из нее. После взяла частый темп, всаживаясь в обожаемую ей дырочку и шлепаясь мошонкой о ягодицу. Охотница балдела: она дрожала и лапала миниатюрную дренейку, продолжая драть многострадальную попу. Шаманка из последних сил своими же руками зажимала губы, дабы они не разошлись, высвобождая вопли. Вдруг насильница резко влетела в малышку, крупно задрожав и глубоко выдохнув. Она чуть перевела дух, подарив пленнице пару секунд относительного спокойствия, после чего поспешно повернула несчастную на спину и раздвинула той ножки. Она это проделала, не вынимая члена из бедной дренейки, а с ее губ не сходила похотливая улыбка.

Рэлаши наклонилась над Шари, уперев в пол кулаки, и стала всаживаться в нее резкими толчками. Несчастная все еще держала ручки на губах, силясь не вопить. Вдруг охотница сделала особо сильное движение, дополнительно укрепив ствол. Фиолетовую пронзила острая боль где-то в районе живота, ей показалось, что головка была под пупком и подвинула желудок. Бедняжка дернулась и завизжала в закрытые губы, не нарушив запрета жестокой насильницы. А Рэле это, видимо, понравилось; черные глаза даже сверкнули, что вызвало в шаманке новый прилив страха. Темная повторила движение, и Шари опять дернулась, кратко вскрикнув в ладошки. Тогда охотница схватила руки несчастной и увела их от лица, придавив к полу. Глаза пленницы наполнились немой мольбой – она опасалась открыть рот, поскольку тогда может вырваться крик. А темная, видимо, и хотела этого добиться…

Наемница еще раз въехала в маленькую дренейку, хлюпнув у той где-то в животе. Шариала с огромным трудом сдержала вопли, ее тело затряслось в агонии, кисти попытались вернуться к губам, а сама она выгнулась, глотая собственные крики. Рэлаши это не остановило; ей явно нравилась такая реакция пленницы на ее великолепие… Исполинский член продолжил ласкаться где-то в недрах юной шаманки. Шари задыхалась. Она боялась даже делать вдохи, но все еще глушила в себе вопли. Улыбка на устах охотницы сменилась на злорадную…

– Ладно, тугая дырка, – заговорила насильница, – я разрешу тебе ОДИН крик на один полный вдох. Давай, сучка!

Рэлаши повторила жестокое движение, хлюпнув членом в фиолетовом животе. Набирать воздуха бедняжке было не нужно – ее легкие и так чуть не лопались от закрытых воплей. Шари опять выгнулась и заорала ломаным голосом что было сил, настолько громко, как могла, давая скопившейся боли выход. На миг, буквально на миг ей стало чуть-чуть легче, но увы, за один вдох она смогла издать лишь один крик. Опасаясь нарушить запрет, она захлопнула ротик, чуть только легкие вновь наполнились воздухом. Подходивший новый ор ей пришлось буквально выдавить через болезненное мычание.

А темная… нервно рассмеялась. Видимо, от похоти она уже не соображала. Удовлетворив свои садистские желания, она вновь повернула несчастную на бок, возвращая былые темп и силу. Хотя после такой бури боли для Шари это было уже легким послаблением. Глазки фиолетовой лили слезы неустанно. Темная мошонка снова выбивала такт о упругую ягодку. Через какое-то время часть сознания к Рэле успела вернуться: даже через черные глаза проблеск разума был заметен. Увы, безумие сменилось былым вожделением, и охотница продолжила грубо мять тело маленькой дренейки. По крайней мере та смогла снова закрыть ручками губы, пока исполинский ствол продолжал драть ее заднюю дырку…

– Да, сучка, да! – пыхтела над ней Рэлаши, пребывая в экстазе и усилив напор и скорость. – Какой восторг, какая дырка! Награжу ее еще разок! Да-а-а!

Она опять вжалась в ягодки фиолетовой, второй раз за день наполняя бедняжку обжигающе густой спермой. Если бы не ладони, которыми Шари закрывала рот, – она бы завопила… А так она замычала, отдавая последние силы, дабы стерпеть этот бурный финал от жесточайшей насильницы. Охотница задержалась в дренейке, пока член не перестал извергать семя. Темную немного трясло, она тяжело дышала себе в грудь.

 Когда Рэлаши с довольной улыбкой вынула ствол из раздолбанной дырочки, за ним полилось несколько струек ее спермы. Крови, по сравнению с первым разом, не было – колечко выдержало. Шари обессиленно убрала руки от губ, проглотив крики и прикрыв ложбинку между ягодицами хвостом. Ее попа и мошонка ныли от боли, а тело дрожало. Ей казалось, что наемница «додолбилась» до желудка – было какое-то ощущение пустоты под пупком…

– Ого, а у тебя есть талант! – воскликнула Рэлаши, вставая на ноги, не потеряв тверди. – Я всего второй раз растягиваю твою тугую дырку, а она уже не рвется до крови! Это хорошо – дольше прослужишь, пока я не раздолбаю тебя окончательно. Хотя, будь ты поумнее, я и вчера бы ее, скорее всего, не разодрала бы. Легкое поощрение: при последующих моих визитах можешь кричать, мелкая сучка. А сейчас остался последний штрих, – и она повернула голову к Ноле. На мгновение в глазах девушки мелькнул страх.

– Ты же обещала не мучить нас, если она не будет двигаться… – выдохнула Алинда, отползая к углу подвала.

– Тупая сука, – брезгливо сказала Рэлаши, уже топая к золотой, – я обещала не рвать твою задницу, если она будет лежать смирно. Про ее дырки, и, кстати, о твоей киске, речи не шло. Но если эта человеческая шлюшка обработает мой член как надо – мне этого хватит. Ну что, неженка? Защитишь подругу?

Нола злобно посмотрела на Рэлаши снизу-вверх. Она мотнула головой, мол, «делай что хочешь, только ее не трогай». Охотница, довольно заурчав, подошла к раздвинутым ножкам зеленоглазой и грузно упала на колени. Ее член все еще тверд как камень. Она приставила его головку к задней дырочке Нолы. Когда та поняла, куда ее будут трахать, она не сдержала испуганного вскрика через связанный рот.

– Прости, но у меня сегодня, что-то, анальное настроение, – проворковала темная, и, нависнув над девушкой, резко ввела головку в анус Нолы. Вершина, как и весь ствол, еще не успели высохнуть после наполнения Шариалы, но для золотой это не было утешением. Когда Рэла была в дырке уже третью, она нагнулась и развязала ленту, что сдерживала воительнице рот. – Ты тоже можешь кричать, – в какой-то степени ласково сказала охотница с улыбкой и серией жестоких рывков вдолбила член в попу Нолы до конца.

Девушка не смогла сдержать вопля, и закрытое помещение сделало его куда громче. Рэлаши не тратила времени на разработку заднего прохода золотой – она, сразу после как ее мошонка прижалась к щелке, подалась назад и опять вперед. Зеленоглазая кричала или стискивала зубы, терпя боль, но, к ее чести, не рыдала. За нее это делала Алинда – из-под ее век текли серебристые слезы бессилия. Шариала же была слишком слаба, чтоб выражать хоть какие-то эмоции, но она могла наблюдать усталым взглядом. Многое, глядя с пола, она узреть не могла, но все же видела, как темные бедра работали над золотистыми ножками, как мощный таз Рэлы неистово двигался над девушкой. Шаманка лежала на боку, прикрыв яички бедром и продолжая наблюдать, но она не замечала, – настолько ныло ее тело – что ее собственный стержень от этой картины постепенно креп.

– Все еще не рыдаешь, сучка… – пыхтела Рэлаши. – Ты стойкая, надо отдать тебе должное. Но ты все равно кончаешь от моих движений, шлюха. Вот, смотри…

Резко покинув попу Нолы, темная дренейка быстро подняла ее, наклонив перед собой и уперев щекой в стену. На этот раз она прижалась к дырочке чуть ниже и вошла столь же резко и быстро, как было с задом девушки. В ответ на это золотая воительница лишь выдохнула смешанным стоном боли и услады. Охотница плотно свела ее бедра, из-за чего могла звонко шлепаться о них своей мошонкой. К моменту, когда Рэлаши стала разряжаться в воительницу, Нола сама кончила, залив ее член своими соками. Какое-то время зеленоглазая еще подержала ствол в своем лоне, пока не упала на колени. От ее щелки к головке тянулись несколько тугих линий спермы вперемешку с выделениями девушки. Дренейка осталась стоять твердо, а ее член, наконец-то удовлетворившись, расслаблялся, и струны от него к Ноле оборвались. Тьма в глазах отступила.

– Сегодня тебе повезло, долгоухая, радуйся, – бросила Рэлаши Алинде.

Кокетливо пропев, что завтра заглянет еще, довольная охотница изящно повернулась и ушла, не забыв свои скудные одежды. Когда девушки смогли прийти в себя, они уже были чистенькими от спермы наемницы. Но их тела все еще ныли, вспоминая ее перемалывающий внутренности член.

(Всего 343 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг