Skip to main content

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 4

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 3

Шаманка пребывала в горе после столь жестокого изнасилования. Ее тело постоянно вздрагивало от отзвуков тех мук, что недавно переполняли и терзали ее. Ее попа, живот, ягодицы, бедра и особенно яички ныли так, что хотелось избавиться от них, или даже умереть, лишь бы не чувствовать. Дренейка хныкала и всхлипывала от бессилия, боли и отчаяния. Рэлаши доказала ей, что предела изуверству нет.

– Ты чего? – тихим-тихим шепотом раздалось за спиной Шари. Она не поняла, кто из подруг это сказала, но ей было слишком плохо, чтоб оборачиваться.

Ответа не последовало, но вскоре шаманка сильно вздрогнула, когда почувствовала чью-то руку, нежно коснувшуюся ее плеча. Она не стала пытаться повернуться и просто продолжала лежать на боку, пуская слезы, но уже меньшим потоком. Она ощутила, как кто-то сел у ее ног, уже утешающе гладя. Настолько ласковые прикосновения вызывали у Шари только душевные муки – она уже забыла, что значит тепло объятий. Воспоминания нахлынули на нее, о временах, когда она только начинала шаманизм и дружила со всеми, кого видела. Она не стеснялась обниматься при встрече и на прощание, чем и очаровывала многих. Слезы хлынули с новой силой, а всхлипы стали глубже.

Вторая рука прошлась по спине фиолетовой, выжав из нее новый поток серебристой влаги. Наконец, малышка повернулась и увидела Алинду. Эльфийские очи полны понимания, сочувствия и нежности. Со всхлипами Шари поднялась к ней и крепко обняла, зарывшись носиком в плечо подруги. Она зарыдала в полный голос, судорожно вбирая и выдыхая воздух; слезы текли рекой, а пальцы несильно, но часто сжимали спину небесной. Эльфийка обняла шаманку в ответ, осторожно гладя ее и чуть раскачиваясь из стороны в сторону, постепенно утешая и убаюкивая дренейку.

Через плачь Шари выпускала из себя скопившуюся боль. Не столько телесную, сколько душевную. Тепло объятий, взаимопонимание и поддержка – то, о чем она стала забывать, сидя на цепи в подвале. Существование, не жизнь, сводившееся лишь к тому, что ее использовали, истязали и сводили с ума. Постоянная агония, обжигающая близость жесточайшей наемницы, отчаяние и бессилие, обида и мучения – мысли об этом постепенно уходили, а тяжесть на сердце отступала через слезы. Алинда разделила с шаманкой беду, и теперь последняя уже не давила как тисками, лишая воли и надежды.

Какое-то время спустя фиолетовая поуспокоилась. Нола тактично не рушила их ауру разделенного горя. Рыдания стихли, всхлипы стали реже, и лишь дыхание было прерывистым. Когда же дренейка задышала ровно, синяя чуть отстранилась. Поддев ручками ее лицо, глянула Шари в глаза.

– Легче? – спросила она мягко.

Шаманка едва кивнула и моргнула, благодарно посмотрев на Алинду. Свет ее глаз наполнял душу пурпурной спокойствием и умиротворением вместо обиды, страха и отчаяния. На кокой-то миг ей показалось, что не все настолько плохо, что все имеет решение, нужно лишь найти его. Сердце затрепетало от непонятного пока малышке чувства, хотя что-то она распознать смогла: радость. Слабая, но радость. А ладони эльфийки на ее щеках… Столь теплы и мягки.

– Эта черная дрянь когда-нибудь затрахает нас до смерти, – констатировала Нола, решив, что подруги достаточно созрели для разговора. – Причем непонятно, кого порвет первой. И ведь она не остановится, после нас будут другие девушки.

– Надо что-то делать, – кивнула Алинда, вновь нежно обнимая Шариалу, – но что? Мы с тобой все перепробовали из того что могли. Шари пыталась разбить сферу, но ее силы на это не хватает.

– Кстати о цепях, – вдруг спохватилась золотая. – Как ты до кровати-то дошла?

Ночная повернула голову, кинув удивленный взгляд на подругу. Действительно, до дренейки она не должна была доходить. Нола поняла ее мысли о том, что, возможно, ограничения в принципе сняты, и, бодро вскочив на ноги, осторожно пошла к выходу, сопровождаемая внимательным взглядом девушек. Увы, но вскоре она разразилась проклятиями от разочарования: цепи позволяли подойти к выходу не ближе пяти шагов. Но, по крайней мере, пленницы могли перемещаться по остальной части подвала, судя по всему. Хотя по итогу они вернулись к исходной точке… Нола воспользовалась случаем и с удовольствием потянулась на дальней кровати.

– Черноглазая сучка, видимо, пока мучила нашу хвостатую, увлеклась так, что вышла за границы цепей, и они встали на максимальное значение, – протянула она, продолжая нежиться в постели. После недель сна на полу, пусть и устланном, для нее это была как манна небесная.

– …глазая, – тихо-тихо выдохнула Шари, не произнеся первой части слова. Алинда все еще была рядом и услышала.

– Что, прости?

– Черноглазая, – повторила Шари уверенней.

– Ну да, черноглазая тварь… – начала было Нола, но шаманка ее перебила.

– Нет, я не о том. То есть о том, но не в этом смысле. Я… У меня была мысль по этому поводу. Почему глаза Рэлы постоянно наливаются тьмой? Это не нормально!

– Ага, как и то, что и у нее, и у тебя между ног члены, и при этом вы – девушки, – буркнула Нола, но Алинда осадила подругу:

– Погоди, быть может Шари придумает что-то, что поможет нам выбраться? Говори, дорогая.

– Сегодня я уже пыталась ухватить какую-то мысль, но додумать не успела – отвлеклась…

– Хи-хи, на что? – опять вставила Нола, но тут она чуть сдвинула брови, о чем-то размышляя.

Шари продолжила:

– Не важно… У меня перед глазами постоянно всплывает некая размытая картина, она несет идею, как нам выйти отсюда целыми, но я все никак не могу ухватиться за нее.

– Отрывок из детства? – Алинда скумекала, начав задавать наводящие вопросы. Она постоянно этим занималась сама с собой во время археологических изысканий.

– Да, давнего…

– Разговор?

– Да.

– С отцом?

– Нет, – Шари даже закрыла глаза от напряжения, силясь вспомнить давно забытое.

– С близким?

– Нет.

– Как он одет?

– Мантия… Белая.

– Да маг какой-то, не иначе! – отозвалась Нола.

– С магами я не пересекалась точно, – ответила Шари, мотнув головой.

– Жрец? – бросила Алинда.

– Да! Да! Жрец! Отец Олисей! Он просвещал меня и занимался моим образованием, возлагая надежды, что я стану жрицей, но…

– Но ты выбрала бег по лесам да вождение хороводов со стихиями, приплясывая под удары бубна, – хихикнула Нола. – А могла бы сидеть в часовне и молиться Свету в тишине, покое и безопасности.

– Но это не то, чего я хотела! – возразила было Шари, но Алинда осторожно осадила подругу, мгновенно успокоив ее.

– Не поддавайся на провокации от Нолы, сестра, – мягко сказала она.

– Сестра? – дренейка даже несколько опешила.

– Ну да. Вы обе уже мне как сестры. Разве что… я не могу защитить ни одну из вас… – ее голос упал до грустных ноток.

– Не хныкать! – Нола встала с кровати, направившись к паре. – Мы тут, если что, думу думаем, как выбираться. По вашим заверениям, у хвостатой есть идея, и сейчас мы дружно выковыриваем ее из этой рогатой головки, – к концу фразы она приблизилась достаточно, чтоб пальчиком провести по рожку дренейки. Шари кроме легкого давления ничего не почувствовала.

– Да, конечно, – сказала шаманка, возвращаясь к воспоминаниям. – Отец Олисей упоминал, что Света без Тьмы не бывает, как и наоборот.

– Мы все знаем эту сказку-факт про равенство сил, – устало сказала Нола.

– Да, но если подумать, то Рэлаши же не сразу впадает в… безумие. Она может быть нежной и заботливой, может сочувствовать, ну и не каждого же она бросает в подвал!

– К чему ты клонишь? – спросила Алинда, не понимая, что Шари имеет ввиду.

– Нола говорит, – продолжила дренейка, – что с Рэлой нужно бороться. Я не спорю, НО. Может быть есть… другая сторона воздействия?

После недолгой паузы эльфийка обреченно выдохнула:

– Я все равно не поняла.

– И я тоже, – подхватила золотая.

– Возможно, нам нужно в кое-каком смысле помочь ей, – добила шаманка.

Нола зависла. У нее ум за разум заходить начал от подобной фразы. Какой-то другой способ, кроме как дать в челюсть «черной твари»? Алинда же, поразмыслив, поняла.

– Ты считаешь… – начала она, – что Рэла, вроде как… одержима?

– Возможно, – серьезно ответила та.

– Это и розовому зайцелопу понятно! – вклинилась золотая. – Глаза с бухты-барахты черным не наливаются! Тем более у вашего рогатого народа. Ты только сейчас сообразила, что она одержима?

– Ну, не совсем так. Глядя в них, я не могла ни о чем думать. Я замирала от ужаса и страха.

– И что же ты предлагаешь? Подставлять дырки, пока она не издохнет? Прости, но я тебе напомню, что она только что трахала тебя несколько часов к ряду, а до этого поимела Алинду и меня!

– Ритуал очищения… – задумчиво проговорила эльфийка.

– Да, – кивнула Шари. – Вернее, что-то вроде, Очищение помогает против проклятий.

– И почему вы решили, что это одержимость, а не проклятие? – задала здравый вопрос золотая.

– У Рэлы словно две души в одном теле, – проговорила Шари, только сейчас это поняв. – Хоть они и перемешались, став влиять друг на друга, но разделить их должно быть возможно.

– Даже если и так, то Очищение проводят жрецы. А ты – шаманка, – заметила небесная.

– Отец Олисей говорил, что Свет наполняет нас независимо от нашей веры и убеждений.

– Что не означает, что ты сможешь управлять им, или просить от него помощи.

– Светом – нет. Но я могу провести аналогии с шаманскими ритуалами. Мы можем создать собственный ритуал.

– И чем же мы будем рисовать магические кружки? И откуда возьмем обереги, тотемы, или что там у вас? – опять вклинилась Нола со здравыми вопросами, хотя и не сведущая в этой теме.

– В процессе изучения истории троллей я довольно много времени уделила их ритуалам и обычаям, – выдала Алинда. – Они были кровавыми и жестокими, однако, теоретически, любой, кто в достаточной степени владеет языком, способен воздействовать на «духоподобное» (я обозначу это так) в непосредственной близости перед собой. Мне нужно будет немного духовной силы от Шари, чтоб мои слова были не просто сотрясанием воздуха, а имели вес в других планах мира. Магические круги нам не понадобятся, а вот что насчет оберегов…

– Я могу призвать на помощь целительную силу воды. А вода есть в каждом живом организме, даже в Рэлаши. Теоретически, я могу сделать нужный тотем с нужным рельефом из любой жидкой субстанции.

– Ниче не поняла, – мотнула головой Нола.

Шари с Алиндой переглянулись, принявшись дальше продумывать план.

Он был до икоты прост. Довести Рэлаши до изнеможения, самим устоять на ногах, после задержать ее в подвале, пока эльфийка на тролльском будет зачитывать песни вуду. Шариала заставит сперму (как мерзко) принять вид нужного тотема и усилит воздействие слов. Нола должна всеми правдами и неправдами не дать Рэлаши натворить бед. Зеленоглазая от души посмеялась над «тотемом из спермы» и «не дать Рэлаши натворить бед». Но в первом случае у них просто не было другой жидкости в достаточных количествах, а во втором – темная не станет терпеть зачитывания непонятно чего на непонятном языке.

Но нюансов было еще много. Тотем должно проработать до мелочей, до каждой линии, до каждого знака, а речь Алинды обязана звучать идеально ровно и четко. У девушек будет – если и будет – всего одна попытка, поскольку если им не удастся… порваны будут все и в разных местах. Рэлаши не настолько тупая и всепрощающая, чтоб принять подобное представление как шутку. Хотя Нола тут не упустила возможности грустно съязвить, что как раз после подобного «шоу» впору было бы поржать от души. Как знать, может лопнет со смеху.

Девушки понимали, что могли готовиться к ритуалу только при визитах охотницы, и то непродолжительное время после ее ухода, пока ее сперма не исчезнет. Перед Шариалой стояла действительно трудная задача. Она должна была выдержать насилие темной, а после связать дух с Алиндой, да еще и тотемы мастерить, заставляя воду двигаться и держать форму. Пользоваться питьевой не представлялось возможным – она тоже исчезала вместе с сосудами, если ее не выпить. Еще шаманка не знала, что именно имела ввиду Рэлаши, сказав, что займется ей серьезнее, и это добавляло беспокойства.

Когда план действий на ближайшие несколько дней был разработан, девушки разбрелись по своим местам, дабы наконец-то предаться сну. Шари улеглась на кровати боком, лицом к подругам. Нола не рискнула занимать дальнюю кровать – лучше пусть Рэла лишний раз не думает, на какую дальность настроены цепи. Ни к чему ее провоцировать. Тем более она может их вернуть в былое значение уже этой ночью, что значило бы пролет по полу с кровати.

Шари клонило в сон, она ровно дышала, думая о разных вещах. Вспоминала хорошее начало своего путешествия, родной дом, родителей, хижину в джунглях. Тут она почувствовала на себе взгляд. Эльфийка задумчиво смотрела на нее. Шари не поняла, почему ее сердце застучало чаще. Она прогнала прочие мысли из своей головы, погрузившись в дрему. Ей снились ладошки Алинды на ее теле, ее бархатное плечо и душистые волосы. Изящная шейка перетекала к упругой, но небольшой груди с нежными сосочками, подтянутый живот со скрытым пупком, и…

Приятный сон для Шари оборвался, как ей показалось, за секунду. Словно миг прошел между моментом, когда она уснула, и когда Рэлаши уже стучала копытами по лестнице. Охотница как обычно оставила сверток в середине подвала и с минуту глядела на миниатюрную пленницу. Молча. Та как всегда забилась в угол, тяжело дыша от тревоги. После темная окинула взглядом прочих пленниц и двинулась к Шари.

Дренейка попыталась морально приготовиться к боли, но все равно просчиталась. Кроме того, ее дырочка и яички все еще ныли со вчерашнего. Для наемницы, конечно, это не было причиной не делать того, что ей хотелось. Рэлаши впервые на памяти девушек стала ублажать свою похоть поутру. И ранее ей это сделать ничто не мешало – она приходила обнаженной вечером, а днем – с корсетом по грудь и поясом с широким пластом ткани, чтоб прикрыть достоинство. В трусах ее видно не было. Пояс, конечно, подняться эбеновому стволу не мешал никак…

Кровать скрипела под натиском мускулистых бедер темной, пока ее член ласкался в недрах шаманки. Рэла кратко мычала на толчках, вбиваясь в фиолетовую. Она ничего не говорила, ничего не спрашивала, просто трахала несчастную с усладой для себя и довольно улыбалась. Еще бы, вновь растянуть столь обожаемую ей дырочку… Маленькая дренейка кричала и скулила, все еще пытаясь противиться вторжениям, сжимая мышцы. Шари не могла привыкнуть к этой боли. Каждый приход насильницы для ее тела был как первый раз. Кроме того, муки чувствовались даже сильней из-за вчерашнего. Алинда плакала, отвернувшись к углу, а Нола закрыла уши, смотря в сторону. Шари не винила их – они не могли помешать Рэле. И телесную боль они облегчить не могли.

Охотница трахала малышку немногим меньше часа, извертев ее всю на кровати. Хотя бы сейчас она не била Шари. Почти… Лишь дважды она ударила фиолетовую по шарикам, но не так сильно, как было вчера, хотя и все равно весьма чувствительно. Темная ушла сразу, как только второй раз излилась в юную дренейку. Малышка, глотая слезы, нашла в себе силы привести в чувство Алинду и хоть как-то обрисовать тотем… Ноющая боль усилилась.

Еда как всегда была скудной на вид, но сытной. Шари хоть и приходила в себя после утреннего изнасилования, но таки смогла съесть свою порцию. Каким-то образом подруги, начав беседу со своего трещащего по швам плана и лишний раз обговорив его, сумели перейти на тему парней. Удивительно, но ни одна из девушек не возненавидела… достоинство, как таковое. Более того, ни одна из них не распознавала обращения охотницы с собой как унизительные до омерзения. Да, Рэлаши насиловала, но, видимо, само обилие боли затмевало большинство прочих моральных терзаний, вроде чувства, что тебя используют, суют что-то внутрь и тому подобное, хотя и в этом приятного нет. Или, может быть, они уже… привыкли.

Как призналась Нола, она не была такой уж и скромницей, но в постели предпочитала действовать сама, если только партнеру не удавалось умело перехватить инициативу. Но отнюдь не все проявляли такую настойчивость, ибо при «сопротивлении» она «кусалась». Особо ей нравился роман с чернокнижником какое-то даже весьма продолжительное время. Этот чудила пока лишь учился управляться с демонами, но золотая все равно не простила ему, когда он после неудачного портала призвал кучу мелких бесов, кои чуть не остригли Нолу налысо. Паренек попытался извиниться, но она была непреклонна, и, несмотря что он настаивал, разошлись они мирно и без драм. Хотя иногда она про него вспоминает и думает, не ошиблась ли. Он же, она уверена, особо не горевал: чуть только научится призывать суккуб – так и пустится во все тяжкие.

Алинда рассказала о неудачных попытках завести отношения: ей всегда не везло – попадались какие-то эльфы-грубияны, что при виде ее сисек пускали слюнки как похотливые кобели (Нола посмеялась и попросила не преувеличивать). И не задумывались о чувствах девушки в постели. Конечно, не настолько как Рэла, но все же хоть небесная и получала оргазм, никакого удовлетворения к ней не приходило. Так что, в конце концов, она оставила попытки, решив, что дело в ней, и погрузилась в археологию с головой. Фанатела когда-то от Харрисона Джонса и по-прежнему желает когда-нибудь увидеться с ним. Понимает, что ничего ей с такой звездой не светит, но хотя бы просто поприветствовать и получить автограф.

Шари нечего было рассказать. То есть в разные промежутки времени она чувствовала симпатии то к мальчикам, то к девочкам, но объясняла это не более чем дружбой. Она до недавнего времени вообще не задумывалась, что бывает такая штука, как секс. Девушки заметили, что по ней можно было догадаться, и призвали не путать изнасилования от Рэлаши с чувственным сексом по взаимному согласию. Шари подумала и сказала, что тогда она по-прежнему не понимает, что это такое. Подруги переглянулись и грустно кивнули, хотя Алинда опять задержала взгляд на дренейке. Сердце той странно екнуло, не то от радости, не то от… чего-то еще.

Наемница пришла хмурой. По ее виду было ясно, что она о чем-то напряженно думала, и думала едва ли не с прошлой ночи, а быть может даже и за утренним изнасилованием. Она выглядела измотанной и уставшей, то ли из-за неудачной охоты, то ли к ней просто гоблины-торговцы приходили – зеленые энергетические вампиры. Простояла у входа, упав плечом к стене, минут пять, не двигаясь, молча, мрачно глядя на пленниц. Нола, не выдержав, попыталась ту расшевелить, но темная будто не слышала ее слов, будучи полностью погруженной в свои мысли. Возможно, дренейка хотела прийти к какому-то определенному решению еще на спуске в подвал, но дума, видимо, была слишком тяжелой. В конце концов, она начала кивать сама себе, завершая одной ей известные умозаключения, сначала медленно, потом чаще и чаще, пока решительно не подняла голову.

Шари было подумала, что сейчас Рэлаши пойдет к ней, но, на удивление, темная двинулась к Алинде. Охотница повела себя очень странно: вместо того, чтоб овладеть эльфийкой прямо на месте, она схватила ее и поволокла к выходу, бросив Ноле не вмешиваться и пригрозив свернуть синей шею, если та не послушается. Обруч на изящной щиколотке потускнел, а ночная брыкалась и извивалась от испуга, поскольку не понимала, что задумала насильница. Шари попыталась остановить наемницу, но та, презрительно посмотрев на нее, заявила:

– Твою дырку, рогатая шлюха, я сегодня уже трахала. А с этой изящненькой сучкой я хочу поворковать без наблюдателей.

С этими словами она исчезла за стеной, а сопротивления небесной все еще были слышны, пока охотница волокла ее вверх по лестнице. Хлопнула дверь, и все стихло, Нола и Шари остались вдвоем. Разговоры не клеились, и каждая из них переживала, что больше не увидит Алинду. Возможно ли, что Рэла что-то заподозрила? Она знает об их плане? И потому решила избавиться от самой образованной? Шари не хотела думать об этом, без подруги у них не останется ровно никаких шансов выбраться.

В середине следующего дня наемница заявилась, таща на плече бесчувственную Алинду и держа сверток свободной рукой. У Шари как гора с сердца свалилась – она откуда-то знала, что эльфийка жива, но… Едва жива. Все еще влажные рубцы от плети были очень хорошо видны на… остатках синей кожи. Какие-то из них особо глубокие, словно там плоть рассекали дважды. Алинда, видимо, прошла через ад – ее тело было так испещрено красными полосами, что здоровая кожа проглядывалась островками. Темная прошла к дальней кровати и повалила на нее эльфийку как мешок с песком, и бросила сверток. После с грохотом отволокла ложе к Ноле.

– Пока что прощены, – бросила она золотой и без лишних слов пошла к шаманке.

Дальнейшее слилось для Шари в один долгий кошмар. Рэлаши выволокла маленькую дренейку из подвала точно так же, как Алинду, сказав, что ее она «покормит» сама. Пленница уже плакала, когда темная тащила ее по лестнице, прихватив локтем шею. Дальше несчастную малышку ждали с восемь часов боли и агонии лишь с двумя небольшими перерывами, пока охотница набиралась сил. Рэлаши, притащив пленницу в свои покои, трахала обе дырки шаманки размашисто, грубо и жестоко, как всегда не считаясь с ее чувствами. Она заполняла дренейку густой спермой, продолжая глубоко и быстро ходить в ней, поочередно меняя входы, и, как и обещала, «покормила» несчастную, несколько раз извергаясь в горло и заставляя глотать. На последние тройку часов простого изнасилования ей стало мало: она принялась истязать Шари плетью в перерывах между движениями в ее попе. Ее покои были достаточно просторны, чтоб гибкий хлыст мог высекать искры об воздух.

Кровавых рубцов она не оставляла, но обжигала плоть прямой линией, а удары по яичкам были особенно болезненны. Пурпурным полусферам тоже досталось, на какие-то удары бедной дренейке казалось, что плеть просто вырвет ей соски. Но весьма сложно было не закрывать места ударов по приказу темной. Если Шари не удерживалась, она получала три дополнительных щелчка по рукам и еще два по тому месту, которое прикрыла. И после опять и опять терпела растяжение своей задней дырочки исполинским членом. Когда Рэла в очередной раз вжалась в пурпурную попу, она двинула членом внутри с каким-то внутренним хлюпом. Малышку пронзила острая боль где-то в районе живота, и она отключилась. Охотница привела ее в чувства резким неприятным запахом, а когда шаманка открыла глаза, темная тут же вновь вонзилась в ее растерзанную попу. Рэла не задерживалась в одной позе надолго, крутя телом несчастной как пожелает. Только на последний час экзекуции наемницу пробило на диалог. С веревками…

Она поставила маленькую дренейку на колени, заставив выпятить раздолбанную дырку и опустить торс в пол. Предплечья Шари она связала вместе за спиной, еще пара узлов соединяли бедра и икры под острым углом, но оставляли достаточно открытыми для ударов, а между колен шаманки Рэла вставила длинную палку. По итогу дренейка не могла шевелить руками, не могла распрямить или сомкнуть ноги. Финальным штрихом стала веревка от шеи к палке между ног, что не позволила бы Шари выпрямить торс. Так она и стояла на коленях, подняв попу к охотнице, которая поигрывала плетью в руках. Перед началом истязаний темная предупредила, что сейчас использует другой кнут. Особо сильный удар вполне способен рассечь ягодицу до кости таза.

– Правила такие, – строго начала Рэлаши, уйдя за поднятый зад Шариалы так, чтоб несчастная не могла ее видеть. – Я буду задавать вопросы. А ты будешь честно на них отвечать. Если ты будешь врать, или я буду слышать то, что не ожидаю – я буду сечь тебя плетью и повторять вопрос, пока ты не ответишь правильно. Куда попаду – не важно, но ты сама можешь понять, что у меня на прицеле. Каждый вынужденный удар будет сильнее. Многие мужланы уверены, что с большой грудь щелкать бичом невозможно, но это не так. Вот, смотри!

Первый удар рассек воздух. Послышался щелчок, и Шари заревела от боли: на ее пурпурной ягодице появился голубой рубец – кровь дренеев синего цвета. Плеть высекла его буквально за миг.

– Это я для того, чтоб у тебя было меньше желания юлить, дорогая. В твоих силах не допустить более ни одного взмаха, – промурлыкала Рэла и тут же сменила тон на угрожающий: – Убери хвост с со своей задницы, не то я отсеку его под корень!

Несчастная, глотая слезы, выполнила приказ. Вопросов, к счастью, было немного, и ни одного про готовящийся план. Рэлаши, почему-то, была любопытна именно Шари. Врожденное ли у нее достоинство; кто интересовал больше: парни или девушки; как бы она описала своих подруг в подвале; навещала ли она их дырки. Шаманка отвечала, особо не льстя, но и всей правды, понятно, не говорила. К счастью, охотница этого не почуяла и вроде как даже поверила в образованность Алинды, лишь формирующуюся силу Нолы и ученические успехи дренейки.

Был один вопрос просто для жестокости: нравится ли Шари член Рэлаши. Малышка ответила «да» и получила второй рубец, за ложь. Вопрос повторился, и она ответила «нет», на что плеть прошлась точно по изувеченной от прошлых часов изнасилования дырочке, порвав ее в кровь, за неправильный ответ. Шаманка заорала в полный голос, пытаясь хотя бы сжать рубец на попе, но даже в этом терпя фиаско – мышцы уже отказывались слушаться, потому кроме судорожных пульсаций у нее ничего не вышло. Рэла снова повторила вопрос, перекрывая вопли дренейки, и Шари затараторила как могла, что она ненавидит боль от него, но постоянно хочет ласкать, если видит, как он стоит. Это удовлетворило мучительницу, и она продолжила, а у шаманки круги агонии затмили взор – она ничего не видела.

Охотница спросила, напрягается ли член пурпурной, когда темная трахает кого-то из пленниц. Шаманка не отнекивалась – темная знала ответ. На вопрос «как давно», малышка ответила «с первого дня» и тут же сильно пожалела об этом. Плеть разрезала воздух дважды: первый удар пришелся поперек одного из рубцов, а второй, слабее, и уже по яичкам – темная постаралась доставить максимальные мучения, не оторвав шарик, продемонстрировав высший уровень владения орудием пытки. Дренейка снова заорала во весь голос от лютой, длительной и неописуемой боли. Она подскочила на коленях и упала на бок в тщетных попытках защитить столь чувствительное место, что уже пылало… Рэла приказала ей подняться как была, но не повторила вопроса. Эти удары были просто наказанием.

– Хорошо, – выдохнула истязательница. – Пожалуй, пара последних интересных мне вещей. Думай над ответами как следует, дорогуша. Кто ты?

От такого вопроса Шари на секунду даже забыла о боли. Она не придала внимания совету жестокой насильницы – хотела, чтоб Рэлаши поскорее убрала плеть – и выдохнула:

– Шариала…

Щелчок, и еще один рубец, уже более глубокий, пришелся на бедро. Шаманка громко вскрикнула и опять упала на бок. Возможно даже, это удар плети ее повалил… Охотница шипела, но приказы отдавала звенящим от ярости голосом – ответ сильно разозлил ее:

– Поднимайся. – Щелчок в пустоту, но дренейка почувствовала, как вспыхнул воздух в дюйме от ее таза. Она поспешила выполнить приказ. – Поднимайся. – Новый рубец загорелся синим на икре. Со связанными ногами, да еще и без возможности их соединить, подняться даже на колени, мягко говоря, не просто. Но темную это не интересовало. – Поднимайся! – Следующий удар пришелся точно по одному из рубцов, когда Шари уже почти-почти встала, но по мнению мучительницы – не успела. Кровь брызнула во все стороны из углубленного рассечения. Тело дренейки пробили болезненные судороги: ее ноги и руки задрожали, хотя она нашла в себе силы не упасть опять, но ревела и выла не стесняясь. Ей чудилось, что уже можно увидеть кости, но… – Сука, ты запачкала своей кровью мои покои! – Еще два удара по ягодицам, которые чуть опять не повалили несчастную дренейку, а потом, спустя небольшую паузу, прилетел третий. Шари показалось, что в этот взмах Рэла вложила всю силу. Он пришелся точно между руинами сфинктера и мошонкой, поперек. Новый вопль боли, и малышке стоило колоссальных усилий, чтоб не упасть, и даже не отодвинуться, а полностью принять эту агонию, что мощной волной ударила по достоинству и в живот, по позвоночнику и до рогов.

– Хва-ати-ит… – рыдала шаманка: удары плети приносили не меньше мук, чем размалывающий внутренности член. Новый щелчок, к счастью в воздух, в паре дюймов от ее тела.

– Если я еще услышу от тебя что-то кроме ответов на вопросы – я рассеку твои шары пополам! – голос охотницы звучал звонко и злобно. – Продолжим. Кто ты? – вновь спросила Рэла, немного смягчив тон.

Шари ответила не сразу. Лишь проглотив слезы и уняв рыдания, она выдавила:

– Я – отверстие для твоего члена…

– Вот именно, маленькая сучка. А те две, в подвале, кто они?

– Отверстия для твоего члена…

– И? – с нажимом спросила Рэла.

Шари судорожно задышала, ей омерзительны эти слова, но страх боли был сильнее. Ответила она не сразу:

– И не более.

– Умненькая шлюшка… – проворковала Рэлаши, приближаясь к пленнице, качая поднимающимся членом. Ярость унялась, давая место вожделению. Она похотливо облизнула губы, с полминуты просто глядя на разбитую дырку с зияющим рубцом, пока ее ствол приходил в готовность. Таз и спина шаманки забрызганы кровью, ягодицы и бедра изрезаны голубыми линиям, а из некоторых ран стекали синие струйки по пурпурной нежной коже… Шари захныкала, хвостом чуя стоящую над ней Рэлу и грядущую агонию.

Насильница нависла над связанной малышкой, приставив головку к ее сфинктеру. Вернее, его остаткам… Вошла легко для себя и мучительно для шаманки, без какого-либо сопротивления. Рубцы на попе, оставленные плетью, открылись и пустили кровь еще обильней, линия чуть ниже, казалось, тоже разойдется вширь. Шари продолжала скулить и плакать, будучи обездвиженной. Чтобы унять боль, она могла лишь бессильно сжимать кулачки. Мышцы попы уже отказывались работать, что, впрочем, для Рэлаши не имело значения. Она, сильно прижимая руками к себе пурпурную задницу, самозабвенно и медленно двигалась своим исполинским окровавленным членом. Несчастная знала, что неспешность сохранится недолго. Шлепки массивной мошонки становились все громче и чаще, а с ними и вскрики боли. Она стукалась о рубец под дырочкой, постоянно увлажняясь кровью.

Оставшийся час прошел для шаманки особо болезненно. Охотница трахала пленницу связанной до конца, перевернув на спину на полу, или положив на бок на кровати. С каждой сменой поз она спрашивала «кто ты» и требовала ответа. «Дырка для члена, дырка для члена» – повторяла бедная Шари, теряя рассудок от постоянной долбежки, все еще продолжая терпеть боль. Рубец на попе постоянно кровоточил, насильница заставляла пленницу слизывать с больших яиц ее же кровь, чтоб после вновь вонзится в раздолбанную дырку.

В какой-то момент Рэлаши, выйдя из того, что раньше было сфинктером, встала над дренейкой, слушая ее всхлипы и скуления.

– Кто ты? – внеочередной раз спросила она, ухмыляясь.

– Д-дырка для ч-члена…

– Вот именно, сучка.

Охотница подхватила малышку на руки под колени, высоко подняла и просто уронила на свой вертикально стоящий член до мошонки. Такой боли Шари уже не выдержала, потеряв сознание на середине вопля, а охотница еще с треть минуты просто извергалась густым семенем внутрь бесчувственного тела. Когда все закончилось, Рэлаши, развязав несчастную, унесла ее в подвал и бросила в центре.

(Всего 232 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

2 комментария к “Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 4”

  1. Я поставил десятку за повествование! Мне любопытно что будет дальше, но ужасно нет желания читать. Вот такое двоякое чувство 😕 Все складно, однако все эти истязания начинают напрягать, вызывать неприязнь. Автору спасибо! Если сравнивать с первой частью, то смело сказал бы, что пишут совершенно разные люди.

    0
    1. И вновь спасибо за комментарий.
      Терпение. Понимаю, “жесть” и садизм в переизбытке вгоняют в уныние, это отнюдь не весело и многим даже не возбуждающе. Но я честно пытался выдержать границы. Получилось ли – читайте в продолжении.

      0

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг