Skip to main content

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 5

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 4

Шаманка очнулась, лежа на своей кровати на боку. Скорее инстинктивно она проверила попу. Почувствовав, что та вернула былую узость, а сфинктер снова мог так называться, она и обрадовалась и загрустила одновременно. С одной стороны, всё зажило, с другой – ей снова придется терпеть адскую боль. Рубцы от плети тоже затянулись, даже без шрамов, хотя и отдавали фантомным жжением. Шари спросила сама себя, как она еще не свихнулась от постоянной, каждодневной агонии, но ответа не вывела.

Странно, но память отказывалась являть события минувших вечера и ночи. Однако сама боль словно впиталась в кожу, и теперь тлела ровным жаром. Да и в нутре что-то отдавало теплом. А еще в сознании пульсировали те мерзкие, гадкие слова, которые Рэлаши буквально высекла в мозгах синими рубцами. Шари подумала, что еще одного такого дня она не переживет.

– Я перенесла тебя на кровать, когда тебя притащили, – сказала Нола, увидев, что шаманка проснулась. – Ты цела?

– Не знаю, к сожалению, или к счастью, но да…

– Тебя долго не было… Что она с тобой делала? Судя по рубцам – это тоже была плеть…

– Лучше не знать, Нола… Я не хочу… – и тут Шари осеклась. Алинда все еще лежала на кровати, куда ее бросила Рэла. Наверно даже в той же позе. Неужели… От одной мысли, что эльфийка не дышит, сердце малышки рухнуло вниз.

Нола проследила взгляд шаманки и тяжело вздохнула.

– Она жива. Но жива ли?

– То есть?

– Недоебанная сука принесла ее совсем скверной. Может ты не заметила, но рубцы от плети были по всему телу. Сейчас-то да, затянулись, черная курва следит за нашим здоровьем, чтоб мы не подохли раньше времени, но блять… Я сильно не всматривалась – мне нечем закрывать раны, но особо досталось ее грудям, животу, попе и бедрам. Какие-то части так вообще были разорваны до мяса. Представить боюсь, что она чувствовала – даже я бы могла зареветь.

– Рэле, видимо, наскучило просто долбить нас… Меня она тоже плетью истязала.

– Ты хотя бы говоришь и двигаешься…

– В смысле? А…

Нола опять тяжело вздохнула.

– Я не сразу заметила, что подружка глаза открыла. Думала, измотана, раз не шевелится и не говорит, и не трогала. Начала время от времени ворочаться, я уж думала – на поправку идет, но нет, просто, знаешь… как инстинкт и не более. После мне это надоело, и я… не смогла добиться от нее хоть какой-то реакции на что-либо. Звала по имени, махала руками перед лицом, толкала, щекотала уши, тюкала пальцем нос, даже щипать пыталась и даже за титьку – без толку! Лежит, глаза пустые, ровно дышит, мыслей – ни-ка-ких, мол, спасибо что моргает.

Шари поднялась с кровати и направилась к эльфийке. У нее получилось не столько дойти, сколько доковылять – ноги все еще словно хлопчатые, а места недавних рубцов тянулись мнимым теплом на каждом шаге. Присев перед лицом небесной, она убедилась, что Нола не обманывала и не преувеличивала. Алинда смотрела перед собой, изредка моргая и не видя ничего вокруг.

– О Небо, что она с тобой сделала… – испуганно произнесла дренейка, положив ладонь на бархатистую щеку эльфийки. Реакции – ноль.

Нола приблизилась.

– Все хреново?

– Ты говоришь как-то даже… безразлично, – от безысходности неаккуратно обвинила подругу шаманка.

– А какого хера мне еще делать, скажи мне?! – взорвалась золотая. – Черная сука приходит, когда хочет, ебет кого, сколько и куда хочет и уходит. Сейчас она до овоща довела Алинду, после уволокла тебя, а я нихера не могу сделать! Знай только жопу подставляй и терпи, как шлюха, и большее у меня не получается и не получится! Цепи, подвал, одна и та же херь на завтрак, солнца нет и только эта приходит, дабы выебать и не более! И я следующая, да?! Я следующая, да, Шари?!

Нола резко отвернулась к стене, уперлась в локоток и положила на него голову. Ее плечи задрожали в беззвучном плаче. Дренейка не видела, но точно знала – слез нет.

Рэлаши побеждала. Она уже довела до истерики золотую и не пойми что сделала с Алиндой. И Шари не уверена, что хорошо держалась – охотница так или иначе выбила из нее те мерзкие слова. Что она их запомнила – уже победа темнокожей истязательницы. По одиночке она их точно и с ума сведет, и жизни лишит. Если Нола еще более-менее вменяемая, то остается лишь привести в чувство эльфийку. А при таком эмоциональном потрясении и глубокой апатии это сделать не так-то и просто. Шари это поняла после примерно получаса безуспешных попыток добиться от небесной хотя бы кивочка. В отчаянии она уже хотела было применить шаровую молнию, но Нола ее остановила, высказав на удивление здравую мысль:

– Алинда терпела такую лютую агонию, что сломалась под ее тяжестью. На твой шарик она даже не почешется, и ты только зазря причинишь ей ненужную боль.

Шари вынужденно согласилась.

Чего же хочет Рэлаши? Ответ оказался прост: она хочет, чтоб девушки сами для себя признали, что не являются ничем, кроме как отверстиями для ее божественного члена. Она хотела, чтоб при ее появлении они вставали в рядок, выпятив к ней свои тугие дырки. Низменное, омерзительное и простое желание. От них требовалось просто признать, что они – ее рабыни, что созданы только для того, чтоб ублажать ее, принимать ее член, когда, сколько и куда она только пожелает. Алинда держалась полтора месяца, или даже больше. Нола все еще стоит, а Шари… не знает.

Дренейка вернулась на свое место. Но только назвав кровать в уголке подвала своим местом, шаманка вручила Рэлаши еще одну победу. Раньше Шари называла так… весь мир. Она села на край в позе мыслителя и крепко задумалась. Темная как-то поняла, что эльфийка цеплялась здравостью рассудка за своих подруг, и ей хватило одного неполного дня, чтоб выбить из ночной и надежду, и отчаяние, и страх, оставив апатичную оболочку, что еще недавно звала себя Алиндой. Ужасная перемена. Как ее вернуть? Наемница продолжит их разделять, выбивая из них любые мысли о свободе и надежде на хороший исход. А ее тьма в желаниях будет только расти. Сегодняшнее (или вчерашнее?) – далеко не предел.

Рэлаши зашла только для того, чтоб оставить сверток с едой. Она проигнорировала вопрос-окрик от Нолы по поводу Алинды и быстро удалилась. Шаманка смогла заметить довольную ухмылку на ее лице.

Шариала предприняла еще одну попытку вернуть к ним эльфийку, но никак. Однако ее удалось хоть немного покормить: кусок волшебного пирога и несколько глотков воды – уже от голода не умрет. Нола же злилась от бессилия. Дренейка подумала, что ее поражением можно будет назвать момент, когда она или заплачет, или раскроет рот, чтоб принять член. Если при первом знакомстве подобную картину Шари не могла себе и представить, то сейчас подобное вполне возможно. Что будет, когда сдастся она сама? Шаманка подумала над этим, но не смогла вывести предел для своего поражения, но знала точно: если сломается Нола, то и ей долго не протянуть. Девушки грустили до вечера, хотя злоба зеленоглазой продолжала только расти с каждым взглядом на безвольную небесную.

Рэлаши показалась на входе с томной и довольной улыбкой.

– Что ты сделала с Алиндой?! – зашипела Нола, чуть завидев ненавистную себе… особу.

– С кем? – пренебрежительно уточнила охотница, продолжая самодовольно улыбаться.

– Не прикидывайся дурой, тварь! – вспылила золотая, даже готовясь к атакующему прыжку. – Что ты сделала с моей подругой?!

– Не разумею, о чем ты верещишь… – ласково пропела Рэлаши, явно наслаждаясь тем, как девушку трясет от ярости.

– Нола, нет! – только и успела крикнуть Шари, как зеленоглазая с отчаянным воплем бросилась на могучую дренейку. Та стояла даже не шелохнувшись, а Нола уже летела в прыжке. Она опять не подумала. Ободок на ее щиколотке сверкнул синим светом… Девушка развернулась в полете, словно ее потянули за веревку, привязанную к ноге, послышался хруст, и в ту же секунду золотая грохнулась на пол боком, после чего ее еще протащило обратно на спине.

Нола лежала секунду-другую, пока не приподнялась на локте, стиснув зубы рассматривая свою лодыжку. Нога чуть-чуть вздулась, но едва ли не на глазах распухала дальше. Рэлаши чуть наклонила голову в бок.

– Как такая отбитая дура как ты смогла дожить до своих лет… – пропела она с ноткой превосходства.

– Заткнись, сука… – шипела Нола, силясь не заорать от боли. – Ответь на мой вопрос!

– Ха-ха-ха, так заткнуться, или ответить? – рассмеялась Рэлаши, проходя к табуреткам, что стояли в дальнем углу от Шариалы. – Ты уж определись. – Она села на один из стульев, закинув ногу на ногу.

– Что. Ты. Сделала. С Алиндой?! – чеканя каждое слово произнесла Нола. – Что ты сделала с ней?!

– А, с той сучкой, что сейчас лежит вон там? – мотнула темная головой в сторону эльфийки, сделав вид, что ее осенило. Рэлаши не скрывала триумфа, растягивая слова и качая копытцем. – О, я просто убедила ее в своих взглядах, только и всего.

Сердце Шари рухнуло вниз. Алинда все еще не реагировала ни на что: ее не расшевелили ни грохот, ни разговор, ни даже неприятный хруст. Она все еще слепо глядела перед собой, сохраняя ровное дыхание.

– Это не ответ… – шипела Нола, видимо, все же, сдержав крик.

– Милая моя, – ворковала Рэлаши, – но я уже сказала тебе все, что надо. Я никогда не вру и всегда держу слово. Да, рогатая? – Шари вздрогнула, когда охотница обратилась к ней, и замялась. – Я тебя спрашиваю, я выполняю свои обещания? Отвечай!

– Да, – выдохнула та.

– Вот видишь? – статная дренейка опять вернула взгляд на Нолу, продолжая победно улыбаться. – Не веришь мне – поверь ей, она не даст соврать. А вернее – ее дырка.

– То есть тебе надо вот это? – опять стала заводиться золотая. – Тебе надо, чтоб мы были, как овощи?!

– Тупая сука… – Рэлаши обреченно и устало опустила голову, закрыв лицо ладонью. – Тебе только и можно дырки подставлять, так как ни на что больше ты не пригодна.

– Сейчас я тебе… – Нола предприняла отчаянную попытку подняться, но, не успев сделать и шага, она взвизгнула и упала обратно.

– Все еще упорствуешь… Это мы исправим, – мрачно сказала наемница. – Но раз уж ты до сих пор не понимаешь, то, может быть, до тебя дойдет, если я покажу?

– Что? – в глазах Нолы мелькнул злобный страх.

Рэлаши величаво поднялась и пошла в сторону Алинды, игнорируя оклики зеленоглазой не трогать эльфийку. Она обошла кровать с бесчувственным телом и повернула так, чтоб обе пленницы все хорошо видели. Она встала над синей, которая все еще лежала на боку, с дальней стороны ложа от других пленниц.

– Смотри, милашка, – с издевкой промурлыкала Рэлаши и после приказным тоном обратилась к небесной: – Подставь мне свои дырки, сучка.

Глаза Шари и Нолы поползли на лбы, когда спустя всего секунду Алинда поднялась и одним ловким движением встала на кровать на четвереньки, прелестями к дренейке, поставив колени по ширине плеч. Огромный член темной быстро поднимался. Рэла стояла к ночной настолько близко, что ствол на пути прижался к эльфике снизу, точно под щелкой. Ночная по-прежнему не выказывала никаких эмоций. Шариала же с жутью и болью наблюдала за этим. Кошмарней мига у нее не было…

– Вам все еще мало демонстраций? – довольно произнесла Рэлаши. – Ладно, тогда вот еще. Вы, видимо, знали эту сучку, когда у нее было имя, верно? Я тоже смутно помню, как она выла, когда я растягивала ее задницу. Грудью вниз. – Алинда мгновенно выполнила приказ, открыв перед Рэлаши свою попу.

– Нет… – неслышно вздохнула Шари, закусив пальцы.

Темная приступила. Без увлажнений, без подготовки, она просто приставила головку к звездочке синей и сильно надавила, ворвавшись в ее узенькую дырку и чуть ли не сразу въезжая на половину ствола. Из Алинды не вырвалось ни крика, ни стона, ни вздоха, нет, ее лицо оставалось невозмутимым и спокойным, но глаза… Прекрасные серебряные очи мгновенно наполнились жуткой болью и сухими слезами. Шари не сдержала горькой прозрачно-соленой влаги, и даже Нола застыла от ужаса, не думая про свою щиколотку. А Рэлаши уже и забыла про них. Вторым движением она всадилась в эльфийскую попу до конца, грузно шлепнув мошонкой о ее киску. Пара секунд, и дренейка уже двигала бедрами, размалывая кишечник ночной, которая не выказывала ничего. Только боль и муки в серебряных сухих глазах…

Небесная беспрекословно выполняла все, что велела ей наемница. Рэлаши шипела от удовольствия и млела от тугости заднего прохода первой пленницы. Наверняка для пущей убедительности, дренейка легла на кровать и приказала Алинде насадиться попой и попрыгать, что та тоже выполнила без пререканий и молча. Охотница двигала бедрами навстречу опускающемуся тазу эльфийки. Казалось, задняя дырочка синей принимает исполинский член без особого труда, но очи… Шариала закрыла нижнюю часть лица ладонью и дрожала, наблюдая за этим медленным, ужасным, «взаимным» сексом.

Хрипы и постанывания Рэлаши участились. Она уже просто насаживала синюю на свой член как игрушку, все с большим и большим темпом шлепая ее киску о свои шары! И вот она прижала ягодицы Алинды к своему лобку, зарычав и излившись в нее. На прекрасном личике эльфийки не дрогнуло и мускула, но полные страданий глаза повергали ее подруг в ужас.

Рэлаши выдохнула и сбросила с себя небесную на кровать. Глаза дренейки снова почернели.

– Исчерпывающе, – констатировала она. Ее член и не думал расслабляться, а сама хозяйка подняла взор на Шариалу. Наемница пальцем поманила к себе фиолетовую и приказала: – Ты. Иди сюда.

Малышка послушно, но испуганно побрела к темной дренейке. Пока она приближалась, Рэлаши села на край кровати с поднятым членом.

– Подойди, – вновь сказала она приказным тоном. – Ага, я смотрю, такой взаимный секс тебя не возбуждает, а только изнасилование, – улыбнулась она, глядя на расслабленный членик Шариалы. – Ты удивишься, но сегодня у меня на него планы. А сейчас – обласкай-ка мой.

Малышка упала на колени перед темной. Она бросила взгляд на Алинду, коя снова лежала на боку, лицом к ней. Глаза эльфийки опять пусты, а лицо – бесчувственно. Но шаманка не рискнула более испытывать терпение насильницы, потому натянула на сочащуюся огромную головку свой ротик. Его необъяснимые чары вновь заполонили разум маленькой дренейки вожделением и страстью, затмив даже недавний кошмар.

– Вот так, шлюшка, – ворковала Рэлаши, наблюдая за ней. – Тебе нравится ласкать мой член. Нравится сглатывать смазку. Помассируй его ручками… Вот так… Губками, малышка. Пропихни как можешь в горло. Тебе нравится вкус задней дырочки твой бывшей подруги? Какое несчастье, что она не узнает тебя. Но ничего – у тебя есть мой член…

Тембр голоса Рэлаши пьянил и подчинял. Шариала ничего не могла поделать с собой – ее достоинство опять поднялось. От аромата члена темной, от ощущений головки в ротике; все это ее жутко возбуждало. Она спросила себя, что с Нолой. Покопавшись в памяти, она выудила кусочек, когда падала на колени перед охотницей. Воительница сидела, подобрав одно колено и уперла в него лицо. Не рыдала, но как никогда была близка к этому.

Рэлаши властно положила руку на голову Шари, направляя ее движения. По лицу темной видно, что она еле сдерживается, но, похоже, осуществление «планов» для нее сейчас даже выше, чем утоление черной похоти.

– Слушай, сладенькая, – охотница обратилась к фиолетовой. Поняв, что жестокая дренейка будет говорить, шаманка навострила ушки и немножко отвлеклась от ласк члена: она продолжала водить ручками по стволу, трогая язычком головку, постоянно целуя ее. – Я сегодня подумала и решила тебя наградить за хорошее время в моих покоях. Твои дырочки отлично мне служили и еще будут служить, но даже рабынь нужно иногда поощрять. Эти сучки однажды получили от меня удовольствие, теперь твой черед.

– Что ты задумала? – заволновалась Шари.

В ответ охотница лишь лукаво улыбнулась и поднялась с кровати. Шаманка осталась сидеть на коленях. Рэлаши обогнула ложе и бросила Алинде:

– Ляг на спину и раздвинь для нее ноги, сучка.

Каким-то образом небесная понимала, что обращаются именно к ней. Она покорно и быстро в точности выполнила, что от нее требовали. У Шари от ужаса перекрыло дыхание – она поняла, что задумала темная. Алинда лежала на кровати, подогнув колени к груди и раздвинув ножки. Ее щелка точно перед шаманкой.

– Чем лучше ты трахнешь свою бывшую подругу, тем нежнее и быстрее я закончу с тобой, – произнесла Рэлаши, наслаждаясь моральной борьбой шаманки.

– А если я откажусь? – с надеждой спросила Шари.

– Тогда я собственной рукой вырву ей матку через щель, – холодно пообещала охотница. – Зелье, что я пью, спасает вас от увечий – мне нужны ваши тугие дырки, но против мгновенной смерти оно бессильно. Будет жаль потерять настолько нежную киску, но вокруг ходит немало не менее рабочих щелок.

Шари не могла этого допустить. У нее на глазах наворачивались слезы, пока она приближалась к небесной.

– Не вздумай ронять член, – дополнила Рэлаши. – Второй раз я тебе его поднимать не стану, а если ты им не воспользуешься – я его просто оторву, как ненужную безделушку. Твоя задняя дырка знает – я всегда держу слово. А ты подвинься, чтоб ей было удобней!

Алинда выполнила приказ, чуть отодвинувшись от фиолетовой, даже раньше, чем Шари поняла, что последние слова темной обращены не к ней. Дренейка глядела на подругу, чувствовала сердцем, что выполнять приказ – не правильно, мерзко и низко, но возбуждение, подчиняясь какой-то магии, овладевало ее телом. Она же хотела быть рядом с эльфийкой, она хотела гладить ее, заполнять ее лоно, чувствовать тепло и ласку, но… не так!

Рэлаши не оставила выбора юной шаманке. Трясясь от омерзения к самой себе, Шари нависла над ночной. Ее стержень все равно стоял твердо – настолько ее возбуждал вид нежных нижних губок прекрасной подруги. Но ее очи… все еще были пустыми. Алинда никогда не узнает, что малышка сделала с ней.

– Давай же! – напомнила о себе наемница, поторопив фиолетовую. – Я все еще жду, но это не будет вечно – сегодня я твою дырку еще не трахала. – Ее голос звучал несколько издалека. Шари отвлеклась на нее, увидев, что охотница плыла к Ноле, которая ничего не замечала вокруг. А что будет с золотой, когда она увидит над небесной маленькую дренейку… – Что же до тебя, нежная моя, то сломанная ножка – это не повод не пускать мой член в свою задницу, не так ли?

Нола как очнулась от транса при этих словах. Увы, с такой травмой ни о каком сопротивлении и речи не шло. Рэлаши распластала ее на полу и сразу влетела в ее сфинктер.

– Я проверю твою работу, рогатая, – бросила охотница, перебивая вой золотой. – Приступай. Можешь брать с меня пример.

Малышка сосредоточилась на Алинде. Прелестное личико все еще не выражало никаких эмоций, смотря в потолок невидящим взглядом. Шаманка пустила последние горькие слезы и приставила головку к лону подруги.

– Прости меня… – выдохнула она.

Отсутствие опыта тут же сказалось. Шариала… не попала. Ей не удалось с первого раза угодить прямо в киску; членик несколько раз проходил вдоль, тыкался в губки, водился рядом, но угодить точно у него не получалось. Дополнительные попытки войти в Алинду наполняли дренейку еще большим омерзением к себе – она искренне хотела поскорее закончить с этим, а эти лишние задержки пугали и как-то даже… злили? А что если Рэла обратит внимание и посчитает, что та отказывается от выполнения приказа? Шари зажмурила глаза, на которых появилась новая порция соленой влаги, и предприняла еще одну попытку. На этот раз ей удалось: фиолетовый стержень легко проник куда-то в щелку эльфийки. Из-за поспешности хозяйки он больше даже провалился.

Телесное блаженство тут же наполнило шаманку. Стенки лона плотно и нежно обхватили твердь дренейки. В серебряных очах что-то мелькнуло… но Шари не поняла, что. Дрожа от приятной истомы, она стала двигаться, вспоминая, как не ужасно, жестокие уроки Рэлаши. Но с той лишь поправкой, что не стремилась доставить боли. Ее чуть больше средних – как она не знала – размеров достоинство легко ходило в мягком лоне Алинды. Шари трясло от наполняющего удовольствия и одновременного омерзения к себе от своих действий. Она легла на грудь подруги, не придавив ее, ткнулась носиком в плечо, продолжая неумело, но старательно поддавать тазом. «Прости меня, прости…» – шептала шаманка, постепенно осваиваясь, но чем больше удовольствия она получала, тем сильнее ненавидела себя. Она не понимала, но лишь на силе похоти и страха ее достоинство оставалось твердым…

Шари нашла темп, чувствуя, как бархатные стенки лона Алинды двигаются вместе с ее стержнем. Мошонка фиолетовой тихонько стукалась о расширенную конским стволом Рэлаши розу эльфийки, а головка задевала внутри какой-то тупичок. Но в отличии от жестокого секса темной – это было нежно, насколько возможно от неумелых, малоопытных движений. Шари уже пыхтела, отдавшись ощущениям. Она поравнялась личиком с подругой, и тут…

Очи небесной чуть расширились, моментально наполнившись жизнью. Ее губы взлетели вверх, приятно коснувшись бархатной щеки малышки. На вид худые руки прошлись по бокам дренейки, пока не достигли груди. Шари от неожиданности растерялась, даже не зная, что делать. И в принципе не знала, что делать. Она ответила Алинде, чмокнув и ее, но продолжая заполнять лоно. От удивления страх на миг улетучился, что спровоцировало стержень внутри эльфийки радостно дернуться. Из груди небесной вылетел едва слышимый стон удовольствия.

– Ты… вернулась? – прошептала Шари, ложась на подругу, дабы не позволить темной увидеть лишнего. Откуда пришел сильный прилив тепла в этот момент, она не осознала…

– Не останавливайся… – с жаром ответила та.

– Рэлаши здесь. Если она заметит, что с тобой…

– Тогда будь ласковой, прошу… Я так этого хотела… – И Алинда расслабилась, с явной неохотой убирая ручки от сфер пурпурной.

– Прости меня…

– Потом, – синяя это произнесла беззвучно, только шевеля губами.

Пока дренейка и эльфика наслаждались друг с другом нежно-неумелой близостью, у Нолы дела шли куда хуже. Рэлаши вела себя жестоко как с ее задней дыркой, так и с ее ногой. Массивная мошонка охотницы ходила вдоль бедра золотой туда-сюда, провожая ствол внутрь. И тело зеленоглазой снова реагировало на боль. Темная умело трахала ее, успев пару раз сменить позу, пока Нола опять не затряслась в анальном оргазме. Наемница решила, что с этой «милой» довольно, и, ускорив темп, вскоре кончила. Больше для галочки, хотя и не без удовольствия. Возможно даже она просто хотела сделать так, чтоб золотая в скором времени опять была готова к ее визитам.

Темная поднялась и повернулась к паре девушек. Шари продолжала неумело работать тазом, наползая на эльфийку, коя «по-прежнему» не выказывала никаких эмоций. Охотница отрицательно поводила головой.

– Время вышло, – коротко сообщила Рэлаши, снимая шаманку с синей, которая, несмотря на первый раз, «не успела». Алинда безучастно сомкнула ножки и опять легла на бок до следующих приказаний, но сочувственно успела посмотреть на пурпурную. Шари же молилась духам, лишь бы темная не заметила, что ее подруга вернулась.

Но мольбы были и не нужны – охотница и думать забыла про эльфийку. Насильница пришла к выводу, что малышка работала неумело. «Плохо», одним словом. Потому никаких ласк и никакого «скорого» окончания, а еще ей, видимо, было мало примеров… Отнеся Шари к ее кровати, темная небрежно бросила ту на ложе, после чего вскинула копыта шаманки себе на плечи. Поскольку эбеновый член весь в смазке, наемница решила, что этого будет достаточно для маленькой дренейки, и резко влетела в снова тугую попку Шари, одним-единым сильным движением входя в нее полностью, пока огромные шары не шлепнулись об упругие ягодицы.

– Су-у-ка… – выдохнула Рэлаши, прикрывая глаза и не обращая внимания на вопль фиолетовой, который вскоре поутих до болезненных мычаний. При таком резком вторжении сама охотница чуть сразу не кончила. Но она сдержалась и от первой волны удовольствия отошла довольно быстро. – Твоя задница – самая лучшая из всех, что я когда-либо имела! Я, пожалуй, наслажусь ей сегодня подольше. Почему-то дырки других сучек слишком быстро ломаются, когда я ебу их, а твоя весьма долго держит форму! Но даже если я ее раздолбаю, она все равно остается восхитительной. Может, мне пообещать тебе растягивать твою тугую попу дважды в день? Что? Я знаю, что ты согласна… но нет, даже я не выдержу по шесть часов регулярной долбежки твоей задницы, это ведь такая тяжкая работа – расширять твою дырку… – мурлыкала охотница.

Пока она говорила, ее ствол пульсировал, зажатый стенками кишечника Шари. Маленькая дренейка снова скулила от боли, спрятав подальше радость от возвращения подруги. А Рэлаши, закончив мысль, начала двигаться… с особой жестокостью. Она, сжав изящные ножки ладонями, быстро выходила полностью и влетала обратно в попу до основания. Малышка плакала, срываясь на крик с каждым новым заходом. Контраст ощущений от чарующе нежного секса с Алиндой и жестокого изнасилования от наемницы лишь усиливал ее текущие эмоции. С каждым ударом бедняжка дергалась. Огромный член нещадно терзал ее дырочку, наполняя тело муками. Шари все еще пыталась сжимать колечко в тщетных попытка остановить темную, чем делала последней только лучше. Массивная мошонка с усладой тюкалась об упругие ягодки. Хотя бы она не доставляла боли…

– Обожаю твою задницу, шлюха… Мой член нарадоваться не может, пока я трахаю эту дырку… Просто восхитительно… – выдохнула Рэлаши, раздвигая ноги шаманки и ложась на нее. Она еще раз зашла полностью и поменяла темп, став быстро и очень часто жарить дырку несчастной дренейки. Ее член выходил из попки максимум на пятую часть ствола, что вкупе со скоростью движений доставляло Шариале просто-таки чудовищную боль. Тем временем темные сферы снова легли на лицо малышки, увлажняясь от ее слез и заглушая крики.

Охотница умелыми движениями стала прыгать своей грудью. Хорошего фиолетовой это не прибавило, а вот наемница была довольна, продолжая быстро трахать все еще сжимающуюся попку. Всадившись полностью, Рэлаши замерла, просто наслаждаясь окружающей ее член тугость. Затем подняла торс, плотоядно улыбнулась в лицо маленькой дренейке, с удовольствием отметив, как глаза той наполняются страхом, и… стала размашисто, очень сильно и нечасто долбить задний проход бедной Шари. Та вскрикивала на каждое резкое заполнение, чувствуя, как мелится ее кишечник, но все еще принимает огромный член. Удары кувалдой и то были бы ласковей… Периодически из попы шаманки вылетали хлюпы.

Рэлаши закончила столь жестокий способ ублажения своей похоти, в очередной раз до конца всадившись в дренейку и опять задержавшись в ней, балдея от ощущений вокруг своего ствола. Поблаженствовав с полминуты, она резко вышла. Не теряя больше времени, она повернула Шари, кладя боком на кровать, лицом к стене, а сама легла рядом. Подхватив ножку шаманки стальной рукой под коленкой она приподняла ее и тут же заполнила дырку несчастной своим членом. Тело малышки пронзили судороги, а наемница уже взяла темп, в этот раз предпочитая выходить лишь наполовину. Она покусывала пурпурные плечи в похотливом безумии, продолжая активничать бедрами.

– Хм, сегодня же у твоего дружка день рождения… – вдруг заговорила темная. – Он впервые побывал в чьей-то киске. Давай я его… поздравлю.

Промурлыкав это, охотница опустила ножку Шари, не прекращая двигать тазом, и продела освободившуюся руку к ее стержню. Тот был в наполовину эрегированном состоянии. Стальная хватка Рэлаши сжала его вместе с фиолетовой мошонкой, как в тиски. Маленькая дренейка заорала во весь голос… Ее ручки было дернулись к стиснутому достоинству, но остановились. Даже за столь заведомо бесполезную попытку убрать пальцы Рэлы можно отхватить еще больше горя. Пленница уже знала – предела ее зверству просто нет.

– Нравится, сучка? – рычала темная, увеличив напор в задней дырочке Шари. – Ты было подумала, что я забуду о твоей основной роли?! – она стала сминать достоинство малышки своей рукой, вращая кулак. – Кто ты, шлюха? Отвечай!

– Я… Я… лишь от… – пыталась шаманка дать ответ, но удары сзади сбивали ей дыхание.

– Быстрее, жалкая тварь! – Рэлаши вдалбливалась в попу Шари с максимальной яростью, которую только могла себе позволить, лежа на боку. – Кто ты?!

– Я… Я лишь отв… А-а-а-а!!! – темная особо сильно крутанула кулак и мощно въехала в недра бедной малышки.

– Я все еще не получила ответа, рогатая дрянь! – в безумии рычала охотница. – Возможно, если я постараюсь с твоей задницей лучше, до тебя, наконец, дойдет?!

Шари в отчаянии лишь и смогла шепнуть «нет», но мучительница ее не послушала. Рэла стащила несчастную с кровати и поставила на колени грудью в пол, на какое-то время отпустив шарики бедняжки. Она умудрилась это проделать, даже не вынув члена из попы фиолетовой дренейки, но чуть только позиция закрепилась, насильница тут же вышла полностью, мигом влетев обратно, почти сразу взяв уверенный частый темп. Большие шары звучно шлепались об упругий пурпурный зад.

– Я буду пользоваться твоей дыркой еще долгое, долгое время… – пыхтела Рэлаши над попой Шари. Ее ствол до гладкого колечка расширял сфинктер фиолетовой, продолжая ласкаться в кишечнике. Темная продела руку под маленькую дренейку и опять мощно сжала ее достоинство в кулаке, сохраняя темп. Шари опять заорала от боли, пока широкие бедра продолжали неумолимо двигаться. – Попробуем еще раз… Кто ты?

– Я… лишь… Я… отве-ер… Мм!

– До тебя не доходит, сука? Я же задаю довольно простой вопрос! Ну раз ты настолько тупая… Получи же!

Рэлаши резко опустила свой таз и напрягла член. Она это сделала перед очередным заходом. Кишечник Шари как обожгло, когда в него под настолько ощутимым углом резко вошел исполинский каменный ствол. Бедняжка опять сорвалась в крик во все горло, пока ее тело пронзали болезненные судороги. И словно этого было мало, насильница стала заливать попу густой раскаленной спермой. Как и в прошлые разы, извержение не замедлило толчков и не ослабило ударов – Рэлаши продолжала всаживаться в пурпурный зад, наполняя отверстие семенем. Шаманку все еще трясло, когда темная вернулась к прежнему углу и темпу, продолжая долбить растерзанную дырочку, теперь уже хлюпая в ней. Кулак по-прежнему вращался.

– Ну как, маленькая дрянь? Мой член освежил тебе память? И еще раз, шлюха… Кто. Ты?

Шариала набирала в грудь воздуха. Она не думала, что такое простое повседневное действие может оказаться настолько сложным и болезненным. Но бедра Рэлаши работали неумолимо и постоянно, с яростью вбивая огромный член в недра малышки. Частые хлюпы только распаляли жестокую насильницу. Ее увесистые шары грузно бились о попу дренейки, пока достоинство последней все еще ныло во вращающемся кулаке…

– Мне казалось, ты усвоила урок, сука! – в гневе зарычала Рэлаши, услышав от шаманки только всхлипы и скуления. – Я что, ошиблась? Мне что, опять поднять тебя к себе для повторения? Моя плеть всегда рада увлажниться кровью тупых сучек.

– Не-е-ет… – выдавила Шари на жесткие толчки, сразу начав набирать воздуха.

– Тогда отвечай! Кто ты? – и темная опять крутанула кулаком.

– Я – лишь от… отверстие для твоего бо… божественного члена! – проорала Шари от рвущей ее на части боли.

– Вот именно, сука. Вот именно, – на каждое слово мучительница еще сильнее закручивала кулак, а как закончила фразу, наконец-то, отпустила. – Фух, я уже хотела рассердиться…

Рэлу понесло. Она ебала Шари даже дольше, чем когда узнала, что у той стоит на ее изнасилования. Она постоянно приговаривала, насколько хороша окружающая ее член попка, что будет иметь ее долго, всегда, постоянно и по-разному. Обронила, что очень рада своему везению: застать столь восхитительную дырочку нерастянутой, девственной и настолько сладенькой. Неслыханная удача: именно ее член побывал в попке Шари первым и останется единственным, кто будет иметь туда вход – теперь эта столь уютная пещерка только для него. Подкрепляла охотница свои восхищения постоянными наполнениями несчастной дренейки. Она неустанно долбила столь приятную ей дырочку, прекращая лишь если поза менялась кардинально. В остальных случаях она бедняжку даже не покидала – настолько темную заводилась.

– А может мне трахать твой зад первым и последним, а? – спросила Рэлаши, когда натягивала Шари, пока та лежала на боку, пропустив одну ножку под массивной мошонкой, а вторую держала у груди. Шары охотницы ходили по внутренней стороне бедра малышки, отдавая фантомным удовольствием, пока член продолжал терзать попу. Одно из мускулистых бедер постоянно билось о яички, доводя их до болезненного нытья, да и сами удары не незаметны. Наемница продолжила: – А что, хорошая идея. Да-а-а, даже очень хорошая! Мне нужно будет попробовать… Ты ведь согласна, дырочка моя, – и это был не вопрос. – Ты всегда согласна…

Рэла стала с короткими мычаниями вдалбливаться в несчастную дренейку, жестоко и часто, как она того любила. Ей доставляли колоссальное удовольствие извлекаемые из попы хлюпы и рыдания бедняжки. В какой-то миг она ухватила Шари за плечо, став быстро и размашисто всаживаться в нее. Фиолетовая никак не могла потерять сознание, хотя заново ослепла от усиленной боли. Только ей показалось, что больше уже не будет…

Когда охотница влетала в дырку малышки, распластав ту по полу, она почуяла, что скоро кончит снова. Увы, к несчастью для шаманки, Рэлаши посчитала это поводом лишний раз проверить, как маленькая дренейка усвоила урок.

– Я надеюсь, сейчас ты меня не разочаруешь и сразу вспомнишь правильный ответ, сучка, – мурлыкала темная, подпрыгивая на попе Шари тазом. Она не столько опускалась, сколько падала… – Иначе я очень-очень сильно разозлюсь, и моя плеть устроит веселые пляски под твои вопли. Итак… Кто ты?

– Я – лишь отверстие для тво… твоего божественного ч-члена! – выдавила из себя Шари. Эти слова отняли у нее последние силы. Охотница, удовлетворившись ответом, подняла ее, поставив на колени и нависнув над ней.

– Вот. Именно. Сука, – Рэлаши на каждое слово выходила по кончик головки и с силой вгоняла ствол обратно до основания. – Твоя. Дырка. Создана. Только. Для. Моего. Члена!

Закончив фразу, она изверглась в раздолбанную попу Шариалы, продолжая ходить в ней с максимальной скоростью, вынимая… свою башню лишь на четверть. Хлюпающие и чавкающие звуки раздавались по мере движений исполинского ствола там, что раньше можно было назвать сфинктером. Это извержение – самое мощное за все время, что шаманка знает темную.

Рэлаши покинула зад малышки и поднялась над ней, тогда как та обессиленно рухнула на пол боком, продолжая скулить и хныкать. Дырочка фиолетовой не могла закрыться – настолько охотница раздолбала ее – потому из нее ручейком стала вытекать обжигающая сперма, скатываясь вниз по пурпурной ягодке. Шаманке было очень плохо; семя наемницы, как бедняжке казалось, плескалось уже где-то в желудке; попа ныла, тело горело, а общая усталость сковала мышцы свинцом.

Огромный член насильницы все еще сочился, и темная, чуть подергав его, вылила остатки белой влаги на тело маленькой дренейки. Она еще какое-то время постояла, тяжело вздымая грудь и восстанавливая дыхание, глядя сверху-вниз на измученную девочку, особенно рассматривая ее округлости. И тут она обратила внимание на свой все еще твердый ствол. На ее лице проскочила нотка удивления.

– Знаешь, дорогая, – начала она, – я думала уже закончить на сегодня, но… Мой член, видимо, совершенно других планов. Проказник какой! Обычно я всегда держала над ним контроль, но сейчас он, видимо, не хочет все обрывать!

– Нет-нет… Нет… – зашептала Шари, отчаянно пытаясь отползти от насильницы. Но получалось это у нее весьма плохо: мышцы набиты ватой, ноги почти не двигались, воздуха не хватало, да и в общем сил не было совсем. Но она пробовала.

– Куда же ты, дырочка моя? – ворковала Рэла с издевкой, весело наблюдая за шаманкой. – Радуйся. Настолько впечатлить мой член – это надо постараться! Чтоб он не послушался своей хозяйки и настаивал на продолжении! Нонсенс! – говорила она с нарастающей энергией и не скрывая радости.

– Нет, прошу… умоляю, нет… – в полузабытье шептала Шари, продолжая бессмысленную попытку отползти от охотницы. Она была так слаба, что не успела даже с бока на живот лечь… Темная «нагнала» ее за четверть шага.

– Поймала! – игриво воскликнула Рэлаши, садясь перед пурпурной попкой на колени и хватая ее руками. Головка радостно втиснулась в то, что раньше было сфинктером, без сопротивления. – Увы, милая, я не могу своему члену запретить погостить в тебе еще, когда он ТАК просит…

– Пожалуйста, нет… нет… – продолжала умолять малышка, напрочь забыв, чем однажды для нее обернулись подобные просьбы. Но Рэла сейчас пребывала в слишком хорошем настроении, чтоб вообще обращать на это внимание.

Охотницу возбуждала сама мысль, что ее ствол не опал даже после, как она планировала закончить. Увы, к несчастью для шаманки, у темной не было причин отказываться, и она убедила себя, что сама этого хотела, просто не сразу поняла и недооценила свои желания. Так она смогла принять столь приятную неожиданность без каких-либо оговорок и просто насладиться пленницей.

– Еще разочек, сладенькая, ты ведь согласна… – шепнула Рэла на ушко Шари. Она легко и скоро вновь проникла в юную дренейку, прижав мошонку к ягодичке, по которой стекала ее сперма. Пурпурная на это лихорадочно задергалась – у нее вообще не осталось сил, даже на слезы. Мучительница тем временем восхищалась: – Все еще обалденная попка, дорогуша! Я постараюсь быстренько, а то нельзя давать больших поблажек моему проказнику… Ох, какая дырочка!

Делала как обещала: быстро, резко и грубо. Шари пребывала словно в тумане. Она чувствовала, как ее снова рвут на части, но как-либо двигаться просто не могла. Впрочем, Рэле это абсолютно не мешало: она наслаждалась бархатистостью стенок кишечника, постоянным хлюпами и отчасти даже нулевым сопротивлением от шаманки. Возможно, она просто знала, что та все ощущает, просто не может что-либо делать. Темная трахала малышку, пока та лежала на боку, то возвышаясь над ней, то пристроившись со спины. Массивная мошонка тюкалась об упругую ягодку, а на каждом отдалении между ними провисала струнка спермы, что недавно вытекала из дырочки. Оттого соединение отдавало приятным холодком и влажным шлепком.

Глаза бедняжки выпустили последние слезы. Поскольку стенки сами уже работать не могли, насильница стала откровенно драть попу юной дренейки резкими толчками под разным углом, а то и вовсе круговыми движениями… Шаманка все чувствовала: каждый дюйм члена в себе, каждый его рывок и каждый удар. Как она могла еще дышать – она не понимала.

У Рэлы получилось действительно «быстренько» в обоих смыслах. Правильней считать, что она просто «дотрахала» что не успела при последнем извержении – семени было не так много по сравнению с полноценными излияниями. Всадившись до конца и теперь уже точно закончив, Рэлаши задержалась в столь обожаемой ей дырочке еще на какое-то время, дожидаясь, пока член расслабится. После с довольным выдохом покинула растраханную попку и поднялась. С конца ее ствола какое-то время тянулись белые струнки. Встав над Шари, она наступила ей на лицо, немного вдавив щеку в пол. Это не так больно, но просто унизительно, даже с учетом регулярных изнасилований. Охотница заговорила так, чтоб пленница ее слышала:

– Хорошенько запомни, кто ты. Более неправильных или запоздалых ответов я не потерплю, и твоя дырочка будет расплачиваться за твою забывчивость. – Напор копытом усилился, Шари даже испугалась, что темная проломит ей челюсть. – Разумеется, перед этим я разорву ее плетью. Да, и не вздумай без разрешения посещать отверстия синей шлюшки. Если я узнаю – а я узнаю, – копыто чуть повернулось в сторону, – я порву ей глотку, нахалке – щель, а тебе… просто разобью яйца.

Сказав это, Рэлаши сняла копыто с лица несчастной, повернулась и, покачиваясь, но с весьма довольной улыбкой, направилась к выходу. Сегодня у нее был очень хороший день.

(Всего 223 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг