Skip to main content

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 8

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 7

Темная скинула маленькую дренейку сразу на свое ложе: мягкое, удобное и широкое. Пережив страх от падения с ее плеча, Шари пребывала в полных непониманиях. Рэлаши – с белыми глазами – действовала медленно, эротично и ласково.

Она развела пурпурные ручки, соединила повыше головы дренейки и зажала одной рукой, сомкнув запястья. Сама устроилась сбоку от шаманки и с полминуты просто… любовалась ей. Пленница чувствовала, как ее взгляд окаймляет формы и линии прелестного тельца, пока даже без тени похоти, но с чистым вожделением. Отчасти это пугало, поскольку Шари еще помнила, кто над ней, но не могла не найти такой интерес к себе в какой-то степени приятным.

Рэла, не отпуская замка, уложила ладонь на изящную грудь малышки. Шаманка пугливо выдохнула и дрогнула, ожидав грубой хватки, но ощутила лишь мягкое давление и игру. Задерживаться на сферке темная не стала и пустила пальцы в свободное плавание, исследуя каждый дюйм бархатистой кожи. Юница трепетала от непознанных теплых волн, что поднимались при столь нежных касаниях.

Позже к подобным «изысканиям» подключились и темные пухлые губы. Когда плотный сосок малышки оказался в приятном плену, сама она сладостно выдохнула и невольно выгнулась навстречу жесточайшей мучительнице. Теряясь в ощущениях, она млела и тяжело дышала, хорошо чувствуя, как под сердцем разгорается пламя неподдельной страсти. Вскоре в ее мыслях не осталось ни страха, ни тревоги. Словно этой части души Рэлаши вполне можно довериться…

Уста темной утягивали набухшие сосочки, нежно и умело, а язычок кружил по чувствительной зоне вокруг; эбеновая ладонь, нагулявшись, спустилась ниже, вновь заставив малышку выгнуться, и обняла яички. При нежностях мошонки дренейки одновременно пара пальцев поглаживала растянутую дырочку, успокаивая ее, но и готовя к кое-чему большему. Рэлаши мычала от неподдельного удовольствия, выхватывая из груди шаманки стоны. Она выдыхала воздух носом, обдавая приятным жаром пурпурную кожу.

Достоинство Шариалы давным-давно окрепло, а возбуждение нарастало даже после мыслей, что все это охотница делает с ней только для того, чтоб малышка ощутила еще больше боли. Но прелестница не могла сопротивляться этим ласкам. Она подавала тазом навстречу ласкающей яички руке, она шумно выдыхала в ответ на игры языка темной с ее сосочками и легким прикусам. Глаза она непроизвольно прикрывала от такого наслаждения, и даже пальчики, что уже ходили в растянутой попке, приносили удовольствие. Новое чувство поднялось под сердцем, и вновь пленница не смогла понять, что это. Однако оно становилось все ярче с каждой иной волной, коя вынуждала тельце выгибаться.

Вдруг губы Рэлы оторвались от груди фиолетовой и полетели вверх. Сначала ямочка между ключицами, потом шейка и выше. Ладони от шариков пришлось сместиться на живот, но там, к удивлению пурпурной, тоже имелись чувствительные линии. По устам Шари прошелся кончик носа темной, и она попыталась чмокнуть его, но не успела, а после… Их губы вновь соединились, и в этот раз маленькая дренейка ответила куда охотнее, трепеща от тепла уст, что хранила кожа. Неумело, но Шари сплетала языки в чарующем медленном поцелуе, все еще не понимая, что столь приятно стискивает сердце, и какое потаенное желание стучится в разум… Она учуяла знакомый аромат, что вкупе со вкусом уст наемницы пустило по ней сильную возбужденную дрожь…

– Я хочу его… – страстно выдохнула малышка насильнице.

– Не так быстро, – ответила та. – Я еще не распробовала тебя.

Жестокая, жесткая, сильная, грубая, безжалостная, нещадная, грозная охотница была сама не своя. Ее глаза все еще были белыми, но надолго ли? Хотя она наслаждалась без видимых усилий сдерживаться…

– Это ведь для того, – выдохнула Шари в перерыв поцелуя, – чтоб я почувствовала еще больше боли?

– Не только, сладкая… – Рэла обдула горячим воздухом бархатистую щечку шаманки. – Даже я иногда устаю от обычных грубости и жестокости. Не обольщайся, я по-прежнему использую тебя никак иначе, как дырку для моего члена. Моя проблема в том, что самая лучшая попка у настолько прелестной красавицы. – Она еще раз поцеловала шаманку, перетекла к ее подбородочку, зачем чуть в сторону, поднялась, лизнула щеку и продолжила: – Ты считаешь меня мучительницей, жестоким и похотливым чудовищем. Не буду спорить, обычно мне нравится видеть отражения боли на милых личиках. Но порой я хочу другого. Наслаждайся, пока я позволяю, это скоро прекратится, и даже раньше, чем ты думаешь, но я обещаю тебе: я не верну тебя к другим дыркам, пока ты не кончишь от движений моего члена.

– Будет больно? – у бедняжки засверкали слезы.

– Это неизбежно, когда ты – дырка для члена Рэлаши, и не более. Но ты можешь отдалить момент, пока я снова заполню тебя. И ты знаешь, как.

– Я хочу его…

– Попроси правильно, милая.

– Я хочу его… Госпожа…

– Так-то лучше, дырочка моя, – пропела могучая охотница, не скрыв триумфа.

Вскоре Шари мычала и причмокивала, обхватывая и лаская сочащуюся головку. Рэла неустанно направляла ее, свободной рукой нежа то пурпурную грудь, то прическу маленькой дренейки, забыв про некое неудобство позиции. Шаманка извивалась, подаваясь навстречу этим движениям, закрывала глаза от удовольствия, ловя каждый момент, поскольку знала, что это ненадолго. Ее пугало, что будет дальше, но в то же время ей это казалось… привычным. Ожидаемым. Желанным?

Рэла осторожно села на лицо шаманки, не придавливая и не лишая воздуха – она просто позволила ей поиграть со своими яичками. Шари тут же воспользовалась предоставленной возможностью, массируя мошонку ладошкой и ротиком, пока руки охотницы гладили ее тело, время от времени касаясь интимных мест. Фиолетовая чувствовала, как с конца темной на ее бархатистый и подтянутый живот то и дело спускались капельки смазки. Свободной нежностей ручкой она подбирала их, что-то размазывая по себе, а что-то стараясь дотянуть до своих губ. Охотница млела, когда Шари обдавала ее мошонку долгим потоком горячего дыхания из носа, и сразу после чувствовала прикосновение ее язычка. Пухленькие губы неустанно целовали налитые яички темной, от чего эбеновый ствол вздрагивал в сладостной истоме. Учащающиеся бесконтрольные движения таза предвещали конец прелюдии…

Рэлаши держалась куда дольше обычного, но даже после такого интима смогла не впасть в похотливое безумие, как во время их первого близкого знакомства. Тогда ее свели с ума неумелые, но ласковые прикосновения, воспоминания о девственном проходе, тугость которого она чувствовала пальцами, ну еще и что Шари – первая девушка за все годы секса, у которой тоже есть стержень. Она восприняла такую любовницу, как новое слово в своих ощущениях, и получила его, к несчастью для шаманки, самым простым для себя способом. Возможно она бы смогла дотерпеть, возможно ей удалось бы склонить малышку и без изнасилования, но увы, она не стала сдерживаться…

Ответы на вопрос, почему же у нее при море секса только три пленницы и ни одного обвинения в домогательствах, просты. Во-первых, не каждый день попадаются симпатичные девушки. Во-вторых, даже не каждая из них доводит Рэлаши до безумства. В-третьих, она никого не убила, а все ее партнерши были или сильно впечатлены, или запуганы, или довольны, или вовсе были как в трансе. И в-четвертых, даже если бы дело дошло до суда, то судьи в Пиратской бухте – гоблины. А охотница не бедствовала.

Алинду наемница заманила рассказами про археолога, который гостил в ее доме и оставил пару книг. Она не обманула эльфийку – такой действительно был и не интересовал темную, он просто попросил отдыха за плату золотом, а разговорившись с охотницей – оставил несколько своих уже не нужных ему заметок. Ночная, наскоро пролистав его записи, нашла их полезными, но пока не подходящими для ее текущей работы, согласилась принять ванну, просто потому, что устала от ночевок в палатке. Вернувшись в одном халате, она и не устояла перед ожидавшей ее Рэлой. На свою беду ночная удивила дренейку чрезвычайной нежностью своего лона и, как не странно, издаваемыми вскриками и стонами. Ее попа заинтересовала насильницу позже, уже после пленения, когда охотница поняла, насколько для эльфики это больно. Нола, как уже рассказала темная, свела ее с ума своей непокорностью, абсолютно другим восприятием боли и… оскорблением.

Пленниц до этого у наемницы не было просто потому, что не на что было их содержать. Она не дура, и прежде чем решиться на такой шаг – всегда при себе держать средства ублажения – она продумала все. Это не дешево, но она была уверена, что затраты окупались, особенно после как ей попалась Шари. Единственное – она не подозревала, что для нее готовится, поскольку находила шаманку слишком неумелой, чтоб представлять опасность. Нола просто проигрывала в силе, и больше у нее ничего не было, а Алинда так и вовсе не боец: она не имела ни мускул, ни магии.

Рэлаши зарокотала от пронзивших ее судорог. Для Шари это было сигналом. Она заволновалась.

– Иди-ка сюда, сладенькая, – выдохнула охотница, слезая с малышки. Она играючи перевернула шаманку на живот, распластав на кровати, раздвинула ей ножки так, чтоб та могла даже найти опору в коленях, и устроилась между ними, положив влажную мошонку на упругую пурпурную попку. Страх маленькой дренейки нарастал, хотя ей было приятно ощущать тяжелые теплые шарики на своих ягодицах.

Однако Рэла не стала спешить со входом. Вместо этого она заерзала членом по ложбинке фиолетовой. Охотница терлась о растянутую дырочку, прислоняясь мошонкой к округлостям юной дренейки. Шари не могла не найти в таких движениях долю возбуждения. Тюканья мешочка темной о попу приносили некое удовольствие, а смазка, что постоянно вытекала с вершины гиганта, и вовсе доводила до пьянящей неги своим ароматом. Подневольно в ее мыслях стали возникать образы двигающейся над ней эбеновой насильницы.

Каким-то краешком сознания малышка захотела, чтоб наемница уже вошла в нее. Она неистово противилась этой мысли, но эта мольба становилась все настойчивей и громче. Она боялась грядущей боли, но не могла не наслаждаться тем, что теплый ствол с нежной и влажной головкой сейчас ласкаются о ее попу. А это чувство? Как его назвать, когда хочешь следовать, хочешь подчиняться, хочешь… принять чье-то покровительство?

Темная слегка ускорилась. Фиолетовый хвост, который член периодически задевал, обвивался вокруг и провожал его движения. Возможно даже силился чуть направить…

– Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоит пока не входить в эту восхитительную дырочку, дорогуша, – вожделенно пропела Рэла, наслаждаясь пугливо-возбужденной дрожью хрупкой дренейки. – Но я чувствую твои страх и желание быть заполненной, а это дорогого стоит. Представляешь мой член в себе, маленькая? Хочешь, чтобы я вновь вошла в тебя?

– Я…

– Ш-ш-ш, милая, – Рэла прижала шаманку к тканям руками, мягко намекая не отвечать, не переставая елозить по ложбинке. – Это были риторические вопросы. Я и так все вижу. Но довольно подготовок – мы уже заждались…

– Госпожа, – испуганно зашептала Шари, – умоляю… не сразу.

– Наконец-то ты говоришь правильно. Но нет, дорогая, ты – дырка для моего члена. А ему, как и мне, нравится растягивать тебя за один заход. – Наемница легла на малышку, прижав своей грудью к кровати и обездвижила руки, чем пустила под кожей пленницы восхищенный трепет. Она приставила головку к пульсирующей дырочке, заставив шаманку пугливо-вожделенно выдохнуть. Мощное движение бедрами, тихий рык от темной, и юная дренейка затряслась в агонии, зажатая между эбеновой прекрасной насильницей и шелковой тканью.

Рэлаши не постеснялась сладостно и громко простонать при новом входе в любимую дырочку. Шари же замычала, плотно сжав губы, чтоб не заорать во весь голос. Ее разомлевшее и разгоряченное тело после продолжительных ласк скрутило бы от такого обилия боли, если бы темная не придавила маленькую дренейку. В узенькую попку снова вошли одним сильным движением. «Восхитительно!» – выдохнула охотница, замерев ненадолго, после чего взяла уверенный темп, быстро увлажняя своей смазкой недра шаманки – пребывавшее там семя успело исчезнуть.

Шари сносило голову от ощущений: дикая боль приносила несравненное удовольствие, движения мускулистой насильницы над собой сводили ее с ума. Своей спиной она чувствовала, как ходит налитая грудь Рэлы в такт движениям таза, как темная прижимается к ее ягодицам, причиняя и муки, и наслаждение. Малышка не кричала, но кротко выдыхала на каждом заполнении, ловя экстаз от прикосновений массивной мошонки к своим сравнительно маленьким яичкам. Сочащийся и каменный членик, зажатый между подтянутым животом и шелковой тканью, готов был взорваться в любую минуту.

Рэлаши мычала, работая над маленькой дренейкой. Теснота их связи возносила ее. Она чувствовала, как хрупкое юное тело дрожит под ней, как плотно обнимается ее достоинство, как Шари негромко выдыхает и реагирует на каждое, каждое движение. Огромный член ласкался внутри и трепетал от услады. В сексуальном трансе охотница целовала пурпурные плечи и шейку, губы летали по щеке пленницы, а кончик языка иногда пробегал по ушку. Она двигала тазом небыстро, уветливо прижимаясь к мягким ягодкам. Периодически, при полном входе, она чуть ерзала достоинством внутри, но не провоцировала излишне болезненных ощущений у любовницы. Рэла с большим удовольствием отметила, как попка маленькой дренейки стала кротко подмахивать ей.

Темная искренне наслаждалась, а что пленница начала ей помогать – возможно даже не замечая этого за собой – и вовсе вознесло ее еще выше. Она буквально чуяла, как шаманка под ней наполняется сладостной негой, а негромкие вздохи и ахи – просто музыка для слуха могучей дренейки.

Шари впервые прониклась интимностью их связи. Видя себя беспомощной и послушной, она следовала за наемницей, невольно потакая ее желаниям. Но в этот раз это связь не была односторонней, малышка чувствовала отдачу. Тепло, страсть, нега и ласка, что сейчас исходили от наемницы, она впитывала через кожу, через слух и даже сквозь боль. Пришедшие из ниоткуда восторг и радость кольнули глубоко в сердце, Шари призналась сама себе, что ей нравится такая связь, нравится следовать, когда по-доброму ведут. Она не видела в этом похоти или разврата, впервые познав разумом чувственность единения.

Озарение пустило от живота мощную волну услады; она прошлась по каждой клеточке, сбивала мысли с ровного потока, заставила затрепетать, выдохнуть сладостным стоном, а после отразилась от ложа, от прекрасной наемницы, и пошла обратно, дабы вновь пробить тельце дрожью. Но Шари, приложив колоссальные усилия, задержала собственный финал. Ей не хотелось прерывать столь плотную связь, но сочла правильным предупредить:

– Госпожа… я скоро… изольюсь… – простонала она в перерывах между заходами.

– Так быстро? Как мило… – С сожалением, что, впрочем, не ввело темную в ярость, наемница вышла из нежной попки и аккуратно перенесла разгоряченную малышку на пол, поставив на четвереньки. – Не трогай своего дружка, дорогуша, – мягко велела она.

Шари было хотела лечь торсом в пол, но охотница удержала ту за грудь, без слов приказывая оставаться так. Рэлаши села перед фиолетовыми ягодками, весьма широко поставив колени, чтоб ее член и дырочка малышки были на одном уровне. Она ввела ствол аккуратно, прижалась к округлостям шаманки, а после стала делать волновые движения тазом, работая куда большим количеством мышц поясницы, живота и бедер, но зато делая заполнения не такими болезненными; мягкими, словно текучими. Огромные шары от такого подхода не стукались о маленькую мошонку, а прижимались к ней без боли и с лаской, будто целовали.

Шари закрыла глаза, став легонько подмахивать Рэле, пока та «плавала» в ней. Смена поз несколько сбросила накатившую негу, но она быстро возвращалась. Касания мешочков друг о друга, чувство члена в своей попке, властные руки на боках каком-то невообразимым способом доставляли абсолютно иное удовольствие шаманке, которое она не могла понять, но ощущала каждой клеточкой. Жестокая охотница снова владеет ей, но как-то… по-иному. Вернее, это воспринималось совершенно иначе. Шари хотела чувствовать ее теснее, желала ее внимания. И даже этих сумбурных мыслей хватило, чтоб малышка ощутила сильный всплеск доселе неведомого возбуждения, без похоти.

Сладостно замычав, пурпурная как могла сжала стенки, усилив ощущения. Могучая дренейка при такой тугости «плавать» уже не могла, потому, отринув галантность, нависла над малышкой, став довольно грубо двигаться в ней, постепенно разгоняясь до шлепков. Для пленницы это отразилось притоком сладостных мук, и она, протяжно застонав, наконец-то выпустила несколько струек семени из своего стержня. Сердечко Шариалы кольнуло чувство радости, что она смогла вновь испытать эту восхитительную «боль».

Рэлаши, поняв, что дренейка под ней кончила, тактично остановилась на полном заходе, давая ей отойти. Ей не хотелось, чтоб та потеряла сознание – Шари и так переполнена разными впечатлениями, а движения члена во время оргазма могли и вовсе вырубить ее. Когда к шаманке более-менее вернулся контроль над собой, наемница, сделав пару движений, наклонилась к ней.

– Ну как, моя узенькая дырочка? Благодарна своей госпоже?

– Да-а-а… – выдохнула Шари блаженным голосом.

– Прекрасно. Возможно, у тебя получится во второй раз. Но меня это уже не волнует. Теперь твоей госпоже нужна только твоя тугая дырочка. Хотя, если ты будешь работать хорошо, я могу снизойти. – Рэлаши подхватила маленькую дренейку, вставая с колен. Она смогла сесть на край кровати, не вынимая своего члена из шаманки. – Раздвинь ножки шире, дорогуша. Еще. Вот так. – Шари с трудом подогнула колени и раздвинула их. Она сидела на тверди полностью, поставив голени шире бедер Рэлы – так она нашла опору. – Хорошо…

Темная слегка приподняла маленькую дренейку, чуть вытянув из нее член, и крепко обхватила, прижав ее спину к груди и зафиксировав на одной высоте. Она начала тягать ее вверх-вниз, насаживая на себя. Вопреки уже фантомной боли, Шари как могла следовала ее движениям, поднимаясь и опускаясь бедрами. Она закрыла глаза, обхватила удерживающие ее эбеновые мускулистые руки, и сладостно вздыхала всякий раз, как ее дырочка превращалась в круг по диаметру основания исполинского ствола. Сначала дренейки взяли медленный темп, а Шари все гадала, что она чувствует. Теперь боль не такая яркая, Рэлаши не выглядела ужасной, а ее жар не обжигал кожу. Увы, юная дренейка не смогла вывести причин такой метаморфозы. Почему она… наслаждается.

Наемница дополнительно напрягала достоинство, когда тягала партнершу вниз, а малышка все продолжала работать стенками кишечника, разминая ее член. Шаманке нравилось чувствовать, как… госпожа часто дышит ей в шею и плечи. Обоюдные движения и покачивания вернули твердость ее стержню. Она впервые искренне наслаждалась тем, что Рэлаши сейчас в ее попке и постоянно ускоряется. Не было этого вечного противостояния, не было отторжения. Вот почему все изменилось. Юная дренейка впервые добровольно отдавалась могучей наемнице.

Темной захотелось еще быстрее. Она знала, что сидя не достигнет желаемого темпа, потому встала, скидывая со своих бедер ножки Шари, и вышла из нее. Она воспользовалась паузой, чтоб повернуть разгоряченную… любовницу, опять подхватить, чтоб их лица оказались на одной линии, и вновь соединить губы. Маленькая дренейка ответила искренне и нежно, но все еще неумело. Она чувствовала жар члена эбеновой, зажатого между их телами своим животом и хотела, дабы он был внутри…

Поцелуи длились недолго. Рэла аккуратно опустилась к полу, уложив на него Шари. Шаманка сама, как только поудобнее легла на спину, развела ножки и открыла дырочку. Видимо, она вконец поддалась сексуальному безумию и открылась перед наемницей, сама не до конца осознав, что именно это значит. Темная выполнила свое обещание. Новая победа. «Как я и говорила, сладкая…» – выдохнула Рэла, пристраиваясь между изящными бедрами.

Охотница довольно заурчала, когда вновь взяла малышку на полу. Скорее всего, так ей двигаться в маленькой дренейке нравилось больше всего. Шаманка все еще обхватывала член внутри, лишь изредка из нее вырывались болезненные вздохи, но в остальном она блаженствовала. Прекрасная насильница выглядела просто великолепно, и юная дренейка не страшилась ее власти над собой. Более того, ее кольнуло чувство защищенности. Когда наемница повернула ее боком, продев ее ножку между мускулистых бедер, Шари от обилия ощущений понесло. В страстном экстазе последняя ласкала свои сферы и работала стенками, искренне стремясь доставить своей госпоже удовольствие. Тела фиолетовой и темной плотно прижимались друг к другу, обе дренейки двигались одновременно и слаженно, неся друг другу удовольствие.

Когда Шари простонала, что снова готова разрядиться, Рэлаши перевернула ее опять на спину, высоко подняла таз шаманки и стала бойко всаживаться в ее попу, удерживая плотно сведенные бедра на груди. Получилось так, что яички юной дренейки оказались зажаты меду стройными ножками и выпирали с другой стороны, потому они дополняли ощущения от движений охотницы к упругим ягодицам. От возросшего темпа шаманку кольнула боль, но и сладостная нега волной прошлась по телу. Фиолетовая чуть ли не кричала.

Долго так пленница держаться не могла, и вскоре, сильно выгнувшись, она протяжно застонала, изливаясь во второй раз. Бо́льшая часть ее семени пролетела дальше ее тела, но что-то чуть запачкало личико, а пара белых капель упала на подтянутый живот. Рэлаши в этот раз не унимала темпа и не останавливалась – она тоже близка к финалу и ждать не собиралась. Шари как чувствовала, потому ее хвостик аккуратно обвился вокруг увесистых яичек, став легонечко оттягивать их вниз. Охотница благодарно замурчала за такую лояльность. Спустя еще какое-то время она стала очень-очень быстро всаживаться в фиолетовую попку все еще балдеющей малышки, пока не разрядилась в нее. Тонкий хвост с трепетом скользнул от массивной мошонки до верха ложбинки между эбеновыми ягодицами, затронув розочку прекрасной насильницы. Шари ходила по лезвию бритвы, но ей повезло – темная лишь разомлела.

Рэла продержалась внутри любовницы минуту-полторы, отходя от оргазма и рассеивая триумф. После вышла, поднялась и отошла к кровати, оставив блаженствующую дренеечку на полу. Она села на край, закинув ногу на ногу, и наклонилась, чуть не ложась на бедро. Ее член быстро опадал, и она решила восстановить силы, пока пурпурная не придет в себя. Разумеется, она взяла себе на заметку «воздать» пленнице за каждую секунду потерянного времени. Белые глаза чуть ли не смеялись, глядя на миниатюрную шаманку.

Относительно недавно жестокая насильница поняла, что в ее силах получить от юной прелестницы больше, чем она считала. Использовать ее просто как отверстие – слишком мелко. Склонить ее, заставить получать удовольствие и желать соития, отдавать всю себя без остатка – вот теперь цель, что преследовала темная. «Результат» с эльфийкой, как она считала, можно назвать… приемлемым. Однако, доводить до такого состояния столь прелестную красавицу с такой восхитительной дырочкой – сверхпреступно. Чистая жестокость опустошит малышку. Нет, с ней нужно действовать иначе, бросать ее из холода в жар и обратно. И, судя по реакции, охотница на правильном пути. Еще денек-другой полноценного внимания, и эта шлюшка будет боготворить свою госпожу, готовая по первому требованию отдать себя ей и ее великолепию целиком. Да, эбеновая теперь хотела иметь в распоряжении не только узенькую дырочку, но и всю маленькую дренейку. В этом есть гигантская разница.

Шаманка какой-то частью сознания понимала, что Рэлаши просто так ей отдыхать не позволит и позже вернет сторицей пропущенные мгновения. В любой момент времени, пока темная сама не скажет ей отдохнуть, член должен быть либо внутри попки, либо в глотке. Либо ласкаемым язычком. В общем – во внимании от фиолетовой, не то будет хуже. Потому нежиться всласть она себе не позволила. Ходить она не могла, потому, кое как поднявшись на колени, поползла к госпоже, не допустив и мысли о том, как это может быть унизительно – она не видела этого.

– Умненькая… – похвалила Рэла. – Дырочка знает, что не должна отдыхать, пока хозяйка не скажет. Но какое-то время я все равно потеряла. Хочешь заслужить прощение? – Шари приблизилась к ней, смотря на темную снизу-вверх. Она было потянула ручку к эбеновому бедру, но замешкалась: если она попытается сама раздвинуть темной ноги, даже для того, чтоб открыть доступ к ее члену – это может ей дорого обойтись, тем более что она и так дала себе слишком много вольностей. Рэла довольно улыбнулась: – Хочешь, значит. Тебе нужно придумать нечто особенное, дорогая. Не то я не выпущу тебя вплоть до утра и дополнительно поимею днем. А потом вечерком. И я уже не буду такой доброй…

И охотница раздвинула бедра и чуть откинулась назад, открывая Шари путь к своему члену. Шаманка тотчас прильнула к сочащейся головке, целуя и лаская ручками. Немного времени понадобилось, чтоб эбеновая плоть снова окрепла до каменной твердости. Юная дренейка усердствовала, пытаясь придумать, что она может сделать особенного.

– Я скоро перестану сдерживаться, сладенькая, – подгоняла Рэлаши. – Я уже очень давно не была в твоей задней дырочке. И учти, дальше я буду грубой и нещадной, я буду трахать тебя, как я того хочу. В твоих силах сделать так, что мы были вместе лишь до середины ночи.

Шари тем временем придумала. Ей нужно было сделать то, чего она до этого сама не делала. Закрыв глаза, держа конец на язычке, она чуть подышала, настраиваясь, и… пошла вперед. Головка уже в дальней части ротика. Малышка замешкалась.

– Ну же, милая. Я поняла, что ты задумала. Я снизойду: если ты это сделаешь – ты будешь прощена. Давай, сладенькая. Дам подсказку: чтоб он прошел – нужно глотать.

Шари пару раз шумно дыхнула носом, и, зажмурившись, протолкнула свою голову вперед. Почувствовав, что дальше хода нет, она сделала глоток, но не успела надеться прежде, чем горлышко закрылось. Она попробовала еще раз, и опять не вышло. Рефлекс весьма сильно помешал.

– Еще две попытки, дорогуша, – предупредила Рэлаши.

Пурпурная задышала носом и повторила попытку. Головка почти прошла, но из-за своих размеров сдавила дыхательные пути, что отпугнуло дренейку. Когда темная насильно трахала ее в рот – все в этом плане было проще.

– Еще разочек. Потом я рассержусь, – ласково сказала охотница.

Шари зажмурилась и пошла вперед, уперла головку и, продолжив давление, сделала глоток. Все еще сочащаяся вершина проникла в горлышко, растягивая его до болезненных ощущений, но дренейка, игнорируя прыгнувший желудок, насаживалась дальше – она специально втянула побольше воздуха. Ей казалось, что ее шея сейчас лопнет, пока она двигалась по массивному стволу. Для Шари стало неожиданностью, что ее нос уперся в лобок, а подбородок коснулся мошонки. Слезы полились сами собой, но хоть живот более сальто не делал.

– Видишь, милая? – довольно пропела Рэла, кладя руку на голову фиолетовой. – Не так уж и сложно, правда? – Она прижала лицо Шари к себе до упора, хотя та уже начала задыхаться. Тщетные попытки маленькой шаманки глотнуть воздуха были весьма приятны для охотницы. Но помучила темная пленницу недолго и спустя всего десяток секунд сняла нежный ротик со своего члена. – Ты прощена. А теперь…

Наемница выполнила свое обещание. Спустя непродолжительное время к ней вернулась безжалостность. Как она и говорила, она ебала Шари до середины ночи. При желании она бы легко дотянула и до следующего вечера. И даже сквозь адскую боль шаманке удалось излиться еще разок, не иначе как восторгаясь собственным же… следованием.

(Всего 206 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг