Skip to main content

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 9

Путь шаманки. Тернистые ветви. Часть 8

– Заебала ее, курва? – раздалось от Нолы, чуть только Рэла вошла в подвал, держа на обеих руках Шариалу. Голова фиолетовой лежала на пышной груди, потому для входа наемнице не пришлось как-то протискиваться или разворачиваться. Вообще, маленькая дренейка очень даже уютно уместилась – она заснула (или вырубилась), чуть только темная подняла ее со своего ложа и устроила на руках.

– Тише, грубиянка, – наигранно возмутилась охотница, довольно улыбнувшись пленнице. Она произнесла эти слова полушепотом, а потом наклонила голову, посмотрев на Шари, и смягчила взгляд, сделав умиленное лицо. – Разбудишь же.

Нола не нашла что ответить, а Рэла пронесла мирно спящую дренейку к ее кровати. Она смогла даже как-то по-матерински уложить ее так, что та не проснулась. Хотя, не удивительно, что фиолетовая не отреагировала – Шари слишком измоталась от ласк, мук, услады и боли.

Устроив шаманку, Рэла повернулась к прочим. Алинда притворялась спящей, Нола с привычной ненавистью глядела на темную. Охотница посмотрела на эльфийку, потом на дренейку, и обратно. Ее взгляд переменился, а губы растянулись в хитрой улыбке, пока она глядела на синюю.

– Эй, – встрепенулась Нола, говоря шепотом, – ты обещала ее не трогать.

– Не напоминай мне о моих же словах, – строго сказала Рэла, так же сохраняя низкий тембр и тихий голос. – Я дала слово к ней не прикасаться. Но про мелкую речи не шло.

Видя переменившееся лицо зеленоглазой, эбеновая улыбнулась и ушла на цыпочках. На копытах. На цыпочках. Золотая с четверть часа просидела на кровати рядом с Алиндой, пытаясь додуматься, как темная вообще смогла провернуть такой трюк, а у эльфики не получилось объяснить. Девушки слегка расстроились, что зря не спали, дожидаясь, когда охотница принесет Шари.

Троица проснулась довольно поздно, причем их даже не разбудил визит Рэлы. Она вообще, судя по всему, не заходила с ночи, ибо если бы спустилась к ним, то вряд ли бы позволила отсыпаться в ее присутствии.

Для пленниц день предполагал быть… волнительным. Сегодня они идут в ва-банк. Только Шари сидела на краю своей кровати мрачнее тучи, и не столько потому, что у нее ныла попа, и в целом была измотанной, сколько за слова наемницы. Подруги стали упрашивать поделиться, что ее гложет, а она сомневалась. Внутри она чувствовала себя сломленной, сдавшейся, предательницей даже, и по понятным причинам не хотела говорить. И тут Нола не на шутку разошлась, разразившись целым смысловым потоком из гневно вздымаемой груди:

– Бесы тебя дери, Шари! После дней тут мы все потихоньку сходили с ума: от постоянных изнасилований, одной комнаты, одних лиц, не видя дня и ночи и ужирая не пойми что, как еду. Не удивлюсь, если мы с трудом повспоминаем, как хоть задницу по-нормальному использовать в туалете. Если черная тебя заебала – это понятно. Алинду она заебала настолько, что та уже жить не хотела. Вернее, ей было похер, живет она, или нет, что еще хуже. Ее ты вернула (хер с вами, как), а чтоб членоноска не свихнулась от обмана и не трахнула кого до смерти – прикрывали, и я вчера этой суке свою глотку открыла, потому что сегодня мы так или иначе планировали все закончить! Вы с Алиндой несколько дней терпели ту мразь только для того, чтоб с из ее (прости, Свет!) спермы сделать какие-то там… тотемы, да? Пока тебя не было, ушастая скороговоркой зачитывала какие-то жуткие фразочки, что у меня бы в подмышках волосы зашевелились, если бы там были, но она таки отработала дикцию вплоть до того, что чуть ли не во сне тебе все зачитает. Я пыталась хоть как-то нарастить мускулы, дабы повысить ваши шансы не словить локтя в челюсть. Я, помнится, злилась, когда ты при мне себя дыркой для ее члена называла, но избить хотела не за это. Если ты начинаешь ломаться – скажи сейчас. Если ты чувствуешь сомнения – говори сейчас. Потому что потом ты подведешь нас: не тот взгляд, не тот звук, или мысль «а может мне и нравится быть дыркой», и все в таком духе. Мы долго терпели, нам это не нравилось, и когда появилась ты – у нас появился шанс рискнуть всем, а осталась у нас только жизнь, которую мы все и ставим. Рогатая стерва уже забирала тебя к себе на «тет-а-тет», ты вернулась с – прости за прямоту – разъебанной жопой и следами от плети на пол тела, а на утро отделалась лишь нестойкой походкой. Сейчас ты вдруг сидишь мрачная, и еще и заявляешь, что было хуже, причем рубцов нет, а черная курва тебя вообще сама на ручках принесла с довольной ухмылкой. Вечер так или иначе настанет. Если ты не готова – говори, если что-то не так – говори, если есть что-то еще – говори, но не запирайся и не прячься ни от нас, ни от себя! Мы многое испытали, чтоб понять друг друга, и если в тебе есть хоть что-то, что может помешать тебе освободить нас всех из этого кошмара – говори сейчас, потому что потом черный хер порвет тебе и шею, и задницу, и вот тогда уже не посвистишь.

Шари с Алиндой выслушали все до конца, не перебивая и, вроде бы, даже не дыша. Подобная тирада от Нолы была, мягко говоря, неожиданной. Шари подумала еще какое-то время, взвесила и призналась:

– Я называла ее госпожой… Сама. – Золотая и синяя переглянулись, а Шари продолжала: – Я хотела ее. Благодарила и блаженствовала от того, что она делала со мной. Раскрывалась перед ней, отвечала на поцелуи, стремилась ласкать и ублажать… Пару раз я смогла излиться от того, что она двигалась во мне. Я воспринимала боль по-другому. И вот теперь не знаю… Я предала вас? Я сломалась?

Девушки задумались. С одной стороны, нет ничего серьезного в том, чтоб поддаться страсти и назвать Рэлу госпожой, тем более что она упорно этого и добивалась, хотя и не велела прямо. С другой – Шари сама так к ней обратилась, и не значит ли это, что теперь она будет подчиняться приказам от темной, в меньше степени сопротивляясь им. Алинда прошла к шаманке и села рядом, приобняв одной рукой. Та сжалась, чуть поникнув, и придвинулась к синей.

– Я хочу уточнить, – сказала Нола, поразмыслив, – ты не преследовала цели как-то, не знаю, усыпить ее бдительность, или притвориться подчинившейся…

– Нет, – помотала головой Шари, выдав короткий и окончательный ответ. – Я просила ее разрешить мне коснуться ее, а она сказала, чтоб я попросила правильно. Вот я и…

– Не вижу особой разницы, когда ты верещала, что ты – дырка для члена, – проговорила Нола низким голосом.

– Тогда мне было очень больно и страшно. В момент, когда я назвала ее госпожой, я задыхалась от удовольствия.

– Она была нежна с тобой? – вскинула брови Алинда.

– Какое-то время. Достаточное, чтоб я забыла обо всем, кроме того, что она рядом. Даже о вас.

– Что-то с нашей похотливой сучкой неладное творится, – разделяя слова произнесла Нола. – Первое время трахала без разбору, а сейчас на тебе, ласки да нежности, поцелуйчики всякие… тьфу! Ночью она меня еще напугала.

– Чем? – вскинула голову Шари.

– А, ты же спала… Она очень странно глядела на нашу ушастую подругу. Выдала, что она-то и обещала к ней не прикасаться, а вот про тебя, мол, речи не шло.

– Ну, если вдруг она заставит Шари опять меня «изнасиловать», – Алинда подергала пальчиками на манер кавычек, – то я не думаю, что это будет сложно для меня.

– Ага, а если в задницу?

– Ой…

– Мм… Алин… – подала голос Шари. – Что значит – не сложно для тебя?

– То и значит, глупенькая, – ответила та и улыбнулась. – Твои размерчики мне очень даже…

– Все, хватит, – оборвала их Нола. – Вы это между собой как-нибудь потом утрясете, кто с кем и как там между.

– Завидуешь? – вдруг повернула голову эльфийка.

– Скажи, чему, ушастая! – засмеялась золотая. – У моего чернокнижника размерчик побольше поди.

– Девчонки, не надо тут… про размеры… – засмущалась Шари, за что получила чмок в носик от Алинды.

– Ладно, рожки на макушке, – встала Нола с кровати и подошла к подругам, усевшись с другой стороны от Шари, – смотри какая штука. В страстном угаре можно выкрикнуть и не такую ахинею. Это случайный прорыв, такое бывает, когда чего-то в сексе не хватает, или наоборот, если чего-то много. Сейчас-то ты, на холодную голову, ее госпожой назовешь?

– Нет, – ответила Шари, подумав пару секунд.

– Ну значит и не думай об этом, а переключись на что пополезнее. Думается мне, черная скоро придет. Сколько раз вам от нее надо, чтоб было достаточно?

– Один, – кивнула Шари мгновенно.

– Хм, довольно просто звучит…

– Но не внутрь, – добавила фиолетова с нажимом.

– Пиз-дец…

Дело в том, что на их памяти Рэла никогда не кончала… мимо. То, что вытекало из переполненных девушек хватало лишь для того, чтоб обрисовать тотем, но как прикинула Шари, для достаточной его силы и устойчивости нужно приме-е-е-ерно один раз не в дырку. Беда в том, что без спермы не будут залечиваться… растяжения.

– Значит кому-то придется до конца реализации этого «гениального» плана ходить раздолбанной, – заметила Нола.

– Ну, это неудобно и больно, но… Если все получится – глоток зелья нам и так могут дать. А если нет – то это будет уже не важно, – рассудила Шари.

– Ага, вот именно, МОГУТ дать. А могут и не дать.

– Другой выход?

– Измотать, пока она не перетрахает нас всех. Первым делом она примется за нашу фиолетовую подружку, готова спорить.

– Ну вот когда она будет трудиться над Шари, под самый пик ты ее и оторвешь от нее, – предложила Алинда.

– Мы это уже обсуждали: у похотливой сучки на извержения больших спазмов нету. Она выдыхается раз на-пятый-на-седьмой, а к этому времени кто-то из нас – если не все – уже валяется на полу. А раз она не трясется – она полностью контролирует свое тело. Я по-прежнему проигрываю ей в силе.

– Но у тебя будет эффект неожиданности.

– Можно проще, – вдруг вклинилась Шари. Нола и Алинда замолчали, дав ей слово. – Я могу ее попросить, как свою госпожу, кончить мне на лицо.

– Назови мне хоть одну причину, почему она должна будет отойти от своих принципов, и послушаться тебя, – наклонила голову Нола.

– Символ, – кивнула Шари. – Смотри, она постоянно пыталась нас так или иначе сломать, подчинить. Над Алиндой она просто зверствовала, со мной экспериментировала, сначала от жестокости, и вот недавно до ласки, и я поддаюсь, как она видит. Как и ты, раскрыв перед ней рот, я попрошу излиться на меня, признав ее неоспоримую власть.

– Чушь какая-то, – хмыкнула Нола.

– Не лишено смысла, – вставил Алинда.

– Не понимаю, почему это должно сработать.

– Нола! – воскликнула Шари и набрала воздуха. – Почему весь наш план должен сработать?! Алинда – археолог, а никак не жрец-вуду и тем более не тролль, будет зачитывать тролльские мануалы; я – шаманка-недоучка, что только учусь постигать (именно так!) этот путь, буду делить свою духовную силу с Алиндой и мастерить тотемы из – чтоб их! – спермы! И ты, дражайшая моя подруга, защитница без щита, которая сама признает, что серьезно проигрывает в силе сопернице! У нас все плохо, но большего просто нет, Нола! Просто нет! И вдобавок – нет абсолютно никаких гарантий, что выбранный Алиндой текст в принципе возымеет эффект! Мы тыкаем пальцем в небо, предполагая, что это одержимость, но бывают так же яды, болезни, проклятия, примитивная магия, подчинение, и прочее-прочее. Все трещит по швам, и чтоб наш план спасения сработал – должны не только звезды встать в ряд, а чайки полететь в правильную сторону; нам еще нужны свист рака на горе, дождь в четверг, яйцо от петуха и цунами от бабочки! Ты понимаешь? Добавив еще одну несбыточную чушь в наш план, мы мало чем его изменим. Он все равно останется невозможным, но это все, что мы можем сделать!

Нола подумала и кивнула, рассудив, что Рэла падка на лесть и ей явно нравилось торжествовать. Если у пленниц действительно настолько мизерные шансы на успех, то да, иного выхода нет. Договорились, что Шари будет максимально лояльна к охотнице, хотя без лишнего напора. И что Нола не будет лететь вперед без сигнала от шаманки.

Девушки, к их счастью, успели даже поспать, пока не заявилась темная. Судя по ее лицу, она пребывала в хорошем настроении. Что-то задумала и железно намерена это осуществить. Шари старалась выглядеть как обычно, но с небольшим изменением: она не ютилась в уголке. Просто сидела на кровати, сложив голени боком. Такая ее поза весьма нравилась Рэлаши: она любила видеть тоненькую шейку, пурпурную упругую грудь, а бедра сложены так, что остальное, столь миловидное, ей приходилось додумывать. Мягкие ягодички, между которыми ютилась столь обожаемая охотницей дырочка, скрыты от прямого взгляда, но одна мысль уже учащала сердцебиение темной. Наемница остановилась у входа, уперев плечо в косяк проема.

– Явилась, ублюдка, – привычно поприветствовала Нола.

– Мне порой становится интересно, что ты будешь мне говорить, когда ругательства закончатся, а повторения надоедят, – ответила насильница, продолжая глядеть на Шари с нарастающей похотью, но пока своему достоинству она воли не давала. На притворяющуюся Алинду она внимания не обратила вовсе.

– Начну совмещать, – парировала золотая. – Например, сучурва.

– Это ты из «сучки» и «курвы» слепила? – подняла брови Рэла. – Изобретательно, – и она издевательски похлопала в ладоши.

– По харе вижу, что задумала что-то.

– Эх, привыкла я к вам, что даже свои мысли на лице показываю, – чуть прикрыв глаза, покачала головой охотница. – Да, задумала, но сейчас я полагаю это отложить, – и она опять устремила взгляд на Шари.

– Чего ты смотришь на нее все время?

– Я жду.

– Ну и жди, а ее в покое оставь.

– Она знает правила. Вопрос, догадается ли. Вчера догадалась.

Сердце Шари бешено заколотилось. Темная ждала от нее каких-то действий, но каких? Юная дренейка хлопала глазками, силясь понять замысел насильницы, пока ее терпение не истекло. До чего она вчера догадалась? Да до многого, так-то подумать. Поразмыслив еще, малышка смогла выявить сразу несколько вариантов, которые может ожидать от нее Рэла, но который из них? Или, может быть, ей не так уж и важно, который?

– Какие правила, дура? – Нола начала злиться. – Ты самостоятельность потеряла? Хер обвис?

– Не мешай, – мягко остановила ее темная. – Малышка уже что-то придумала, не сбивай ее с мысли.

– Чего? – золотая непонимающе обернулась к юной дренейке.

Шари поняла, чего ждет наемница. Если фиолетовая разочарует охотницу, на исполнения просьб однозначно можно не рассчитывать, не говоря о том, что она наверняка впадет в ярость. Однако, если Шари угадает, то насильница, разомлев, может пойти навстречу. Малышка подумала, поразмышляла еще, и, в конце концов, выбрала вариант, который абсолютно точно понравится Рэлаши.

– Эй, подруга, ты чего задумала? – удивленно проговорила Нола, наблюдая за фиолетовой.

Шариала волнительно вздохнула и поднялась с кровати. Одну руку она оставила на бедре, а второй провела от членика до груди, задев сосочки и сжав в кулачок ниже шеи. Глаза Рэлы сверкнули, ее массивные сферы приподнялись и опустились от глубокого вздоха. Шаманка делала все правильно. Шари повернулась спиной, продолжая через плечо глядеть на охотницу, после поставила копытце на кровать и чуть наклонилась. Она положила ручку на верхнюю ягодицу и слегка оттянула, открывая вид на тугую дырочку. Хвост она сдвинула в сторону, чтоб не мешал обзору. Нола чуть в обморок не упала, а вот Рэла была под приятным впечатлением. Она ухмылялась, с вожделением глядя на маленькую дренейку, а вернее на ее аппетитную попку. Но ей, видимо, все еще мало, потому Шари, чуть попозировав, осторожно произнесла:

– Пожалуйста, госпожа…

Шаманка угадала полностью. Рэла, оттолкнувшись от стены, неспешно пошла к миниатюрной пленнице. Ее член слегка приподнялся от созерцания, а когда она приблизилась к дренейке, он и вовсе был почти готов. Она грузно положила ствол на фиолетовую ягодицу и чуть поводила им. Ее рука провела по бархатной пурпурной спинке, а по Шари прокатилась волна возбуждения. Последняя даже двинула ягодками к мешочку темной, тюкнув его.

– Умничка, прелестница, – промурлыкала наемница, смочив пальцы и приставив их к дырочке. – Учись у своей подруги вежливости, нахалка, – кинула она Ноле. – Вот как вам надо встречать свою хозяйку.

– Ты мне не хозяйка… – прошипела Нола дрожащим от ярости голосом. – Никогда не была и никогда не будешь.

– Это. Вопрос. Времени, – проворковала наемница, осторожно двигая пальцами в попке Шари. Малышка млела от удовольствия и отвечала на ласки.

– Сука… – выдохнула в бессильной злобе Нола и попятилась к кровати Алинды. Она сокрушенно села на нее, уперев взгляд в пол и обхватив голову руками.

Помассировав звездочку пленницы пару минут, Рэла не могла уже сдерживаться. Она резко распрямила Шари и повернула к себе лицом, запечатав губы жадным поцелуем. Ее исполинский член был зажат меж ними, и юная дренейка могла чувствовать его жар на своем подтянутом животе. Удивительно, но шаманка больше не боялась грядущей боли, она готова чуть ли не приветствовать ее. Более того, она ответила объятиями, с потаенным восхищением прощупав сбалансированные мышцы торса статной наемницы. Ее собственный стержень, что окреп еще на движении пальцев в попке, терся об эбеновую твердую плоть со смирением и покорностью.

Но дольше на прелюдии Рэла тратить времени не хотела. Она подалась вперед, и шаманка повалилась на кровать спиной – охотница удержала ее от падения. Фиолетовые ножки сами взлетели вверх и разошлись, открывая темной все прелести юного тела. В страстном безумии малышка облизнула два пальца и еще чуток смочила ими розочку, даже слегка войдя внутрь. Когда же массивный член приблизился к ее дырочке, она поспешно убрала руку.

– Умничка, – промурлыкала Рэла и пошла вперед.

В этот раз из Шари вырвался не крик, а протяжный стон, наполненный и болью, и усладой. Она не закрыла глаза, дав охотнице полностью наслаждаться собой. Ей было радостно смотреть на блаженное лицо темной дренейки, пока огромный член заполнял ее попку. Эбеновый ствол трепетал, проходя в недра маленькой шаманки, он подрагивал при движении, и плотные стеночки чувствовали каждый пульс. В голове Шари даже мелькнула мысль, что он просто радуется возвращению домой… В чем-то прекрасная мучительница была права: он первый и, скорее всего, единственный. Малышка тихо выдохнула, почувствовав, как массивная мошонка поцеловала ее ягодки.

Рэла закрыла глаза от удовольствия, сдерживая нахлынувшие на нее волны. Отойдя от резкого заполнения тугой дырочки, она подхватила Шари под спину, повернула и сама залезла на кровать, сильно не поменяв позы и не вытаскивая члена. Она встала на коленях, приподнимая пурпурную попку только крепость своего достоинства и держала раздвинутыми ножки, ухватив за щиколотки. Она властно возвышалась над маленькой дренейкой, пока та массировала стенками кишечника ее естество. Смазка текла ручейком, увлажняя нутро. Рэла опустилась, устроив мягкие ягодицы между своими сильными бедрами. Достаточно насладившись видом полностью вошедшего члена в тело юной шаманки, ее миниатюрными яичками и напряженным стержнем, ее упругой и тяжело вздымающейся грудью и блаженным личиком, охотница стала двигаться.

Она взяла уверенный темп, чувствуя работу нежных стенок. Фиолетовый членик уже обильно сочился, чуть подергиваясь как от толчков темной, так и от обхватов попкой стержня, а сама хозяйка сладостно вздыхала на каждое заполнение, чувствуя и муки, и удовольствие. Маленькие ручки в порыве страсти ухватили темную за мускулистые бедра, слегка подталкивая их. Рэла могла бы наказать за подобное самовольство, но она восприняла это как дополнительный возбуждающий фактор.

Шари, видя над собой охотницу, восхищалась ее властью над собой. Или даже не так; ее будоражил вид и само единение, совместное удовольствие, обоюдное согласие. Тем не менее, она не подчинялась безвольно, нет, она воспринимала это как следование, не принуждение. И находила это чарующей деталью, достойной сохранения. Властность присуща настоящей Рэлаши, и вот ее шаманка искренне хотела чувствовать. Во всех смыслах чувствовать. А для этого следует избавиться от неизвестного неугодного сожителя в ее душе.

Попка пурпурной старательно подмахивала, чтоб эбеновому члену было комфортнее ходить в ней. Наемница в благодарственном порыве отпустила ножки – что тотчас обвились вокруг нее и стали следовать движениям – и легла на маленькую дренейку, не придавив ее. Последняя сладостно ахнула от прилива тепла, подарив достоинству пару секунд особой узости. Охотница чуть изогнулась, чтоб их груди ластились друг о друга, а сама вновь поцеловала Шари. Обе дренейки пыхтели, двигаясь одновременно и слаженно, не замечая никого и ничего. Фиолетовый хвостик очень осторожно вился вокруг массивных яичек. Проникать им в ложбинку меж крупными ягодицами… любовницы малышка уже не рискнула.

– Госпожа… позвольте… их… – задыхаясь от блаженства, простонала Шари в перерывах между поцелуями.

Рэла, не перестав ласкать язычок шаманки, просто ухватила ее руки и перенесла их к себе на грудь. Маленькие ладошки тотчас стали бегать по налитым сферам. Пальцы протекали между стыком темного и фиолетового, ища и щекоча набухшие сосочки. Все это время наемница неустанно двигалась в одном темпе, слегка придавливая лобком мошонку Шари. Попка последней продолжала обтекать огромный член внутри. Боль ушла едва ли не полностью, и пурпурные ягодки стали сами налетать на исполинский ствол в такт его движениям.

– Мма-ах… – выдохнула темная, разрывая поцелуй и останавливаясь, полностью войдя в узенькую дырочку. Шари чувствовала, как ее член пульсирует в ней, и Рэла всеми силами пыталась сдержать оргазм. Могучая дренейка придавила шаманку руками, негласно приказывай ей прекратить подмахивать, а сама запрокинула голову и закрыла глаза.

– Госпожа… Излейтесь на меня, прошу… – простонала Шари, специально на полтона выше произнеся «на».

Рэла судорожно дернулась, но сдержалась от извержения, одновременно не показав всплеска радости. Пара дней? Ха, быть может у нее выйдет заполучить прелестницу уже сегодня?

– Не раньше, чем я дважды наполню тебя, дырочка моя, – проворковала она, когда недошедшая волна отхлынула.

– Спасибо, госпожа… – блаженствуя, произнесла Шари, опять застонав на возобновившиеся в себе движения огромного члена.

Значит, прочим девушкам оставалось лишь ждать и готовиться, надеясь, что шаманка не свалится без сил. Хотя, если она выдерживала прошлые аудиенции до самого их конца, то и сейчас, теоретически, не будет ничего сложного. Разница лишь в том, что тогда она терпела исключительно агонию, а сейчас… наслаждалась. Алинда подглядывала и, сама не понимая почему, радовалась за Шари. Тянуло ее к этой дренейке? Для себя она уже ответила определенно утвердительно.

Рэла, вновь подхватив любовницу под спину, все еще не вынимая члена, перевернулась вместе с ней и села на край кровати. Копытца маленькой дренейки тоже оказались на ложе, так что с опорой для нее проблем не возникло. Получалось, она сидит на корточках, а внутри ее попки – член Рэлаши. Темная продела под фиолетовые ножки свои руки, уложив ладони на ягодки – так она могла, если что, задавать темп, глубину и направление, самолично поднимая легкое тело. Шаманка безбоязненно ухватилась за плечи любовницы. Она стала водить пальцами по эбеновой коже, щупая бугрящуюся по ней мускулатуру.

– Дождалась, сладенькая, – ласково произнесла охотница, коротко поцеловав Шари. – Можешь попрыгать на своей госпоже. Давай, порадуй меня.

Ждала ли юная дренейка этого? Нет. Хотела ли? Однозначно да. Она по наитию стала поднимать и опускать таз за счет бедер, прислушиваясь к партнерше. Рэла держала на ее ягодичках свои руки и нажатиями намекала, до какого момента стоит подниматься, а после тянула вниз. Пурпурный членик шаманки ходил вдоль мускулистого живота охотницы точно по скользкой дорожке, которую он сам и проложил, но темной это, видимо, даже нравилось. Доходя до основания, мошонка Шариалы чуть сдавливалась о лобок партнерши до приятных ощущений. Пурпурные и темные груди то и дело соприкасались друг с другом, а после периодически резких насаживаний сферы малышки просто падали на обширную грудь Рэлаши, что доставляло обеим дополнительное удовольствие.

Шаманка не переставала стонать. Освоившись, она вспомнила, что у нее есть хвост. Чуть изогнув его, она смогла подхватить мошонку под своей попкой, так что какое-то время шары охотницы чуть приподнимались вместе с движениями маленькой дренейки – для тоненького хвостика они были слишком увесистыми, чтоб утягивать их за пурпурными ягодицами, но для Рэлы же эта маленькая деталь стала пиковой.

Почувствовав подход новой волны, она опять поддела любовницу, снимая с себя, и ставя ту копытцами на пол. Поднимаясь с кровати, она страстно поцеловала Шари, передвинула к стене и повернула задней дырочкой к себе. Шаманка покорно прислонилась грудью к поверхности и выдвинула ягодки, задрав хвостик. Более того, ее руки легли на половинки попы и раздвинули их, приглашая желанную насильницу снова войти в открытую дырочку. Ножки малышка свела вместе. Рэла, благодарственно погладив спинку фиолетовой за такой лояльный жест, более не теряла времени. Она вновь вонзилась в Шари, сразу беря быстрый и глубокий темп. Шаманка убрала ручки и стала подавать пурпурную попку навстречу движениям таза любовницы, из-за чего шлепки прибавили в звуке.

Более так охотница терпеть уже не могла. Когда пленница сама открыла ей свою дырочку – это принесло Рэлаши гигантский прилив возбуждения. В первый раз за день (не считая ночи) прекрасная жестокая насильница излилась в маленькую дренеечку, прижавшись шарами к ее бедрам. Одновременно с этим по Шари прокатилась волна блаженства. Она томно застонала и достигла оргазма буквально в тот же миг, что и желанная госпожа, и выхлестнула из своего членика несколько белых струек. Лишь чудом она смогла заставить свои ножки не подкоситься, пока эбеновый ствол наполнял ее семенем изнутри. На каждый поток темной тело юной шаманки пробивала мелкая дрожь. Пульсация вокруг исполинского ствола не останавливалась ни на миг.

Шари стояла у стены с выпяченной попой, с членом в дырочке, и млела. Она продолжала работать стенками кишечника, выдавливая всю влагу. Удивительно, горячее семя темной как всегда жгло ее изнутри, но сейчас она находила это… теплым.

– Госпожа… – выдохнула малышка, блаженствуя. – Еще, пожалуйста… Еще…

Она просила Рэлу об этом самостоятельно, легонько ходя попкой по стволу. В ее головке не было и мысли о каком-то плане, или ритуале. Она лишь помнила, что третий оргазм от жестокой и прекрасной охотницы должен стать последним и не внутрь, а до тех пор, если у нее получалось наслаждаться – она хотела наслаждаться. Хотя у других пленниц появились сомнения – слишком уж хорошо их подруга притворяется, если вообще играет, конечно. Когда на ум Шари пришла эта мысль, она посмотрела на Нолу. Та как ждала сигнала, и шаманка, незаметно для любовницы, подмигнула. На лице золотой не дрогнуло и мускула, но она поняла. Она передаст Алинде, а пока что дренейке можно… «растянуться».

– Ты становишься ненасытной, дырочка моя, – проворковала наемница на ушко фиолетовой, а после продолжила уже громче: – Прямо как я. Это хорошо. За такую лояльность я исполню обе твои просьбы, сладкая.

Сердца девушек победно встрепенулись, но вида они не показали. Теперь все зависело от Шари – не потерять голову от секса, услад и боли. Последнее она все еще чувствовала, просто уже не так насыщенно и ярко.

Член темной и не думал расслабляться. Рэла вышла из узенькой дырочки просто чтоб освободить проход от тамошнего семени. После она привычно поставила Шари на четвереньки, села перед ее попкой на одно колено и продолжила с очередным полным входом.

Малышка балдела, иначе не сказать. Она стонала и вздыхала в ответ на движения в себе огромного члена, доводя свою жестокую любовницу до экстаза. Юркий хвостик обвился кончиком вокруг ствола и, словно, стал легко-легко помогать ему ходить в расширенной, но столь восхитительной дырочке хозяйки. Охотницу такая податливость и покорность только распаляла. Как легкую благодарность, она продела руку под Шари и мягко обхватила ее яички, начав ласково мять. Юную дренейку в этот момент пробили сладостные судороги. Она застонала, а руки, все же, подкосились. Темная как знала, потому подхватила любовницу, не давая ее торсу упасть, и опустила ее грудью в под. Ласки маленькой мошонки продолжились, а движения тазом не прекращались вовсе. Шари прикрывала глаза от удовольствия и лишь малой толики боли.

Рэлаши брала шаманку на спине на полу, боком, стоя, задрав ножку, полностью наслаждаясь процессом. Она постоянно целовала пурпурные губы, не останавливая движений внутри молодой дренейки. Охотница наполнила малышку второй раз и лишь спустя полминуты продолжила и усилила натиск, ощущая, как дрожит под ней юное прелестное тело маленькой любовницы.

Не только наемница чувствовала нарастающее напряжение. У Нолы чесались кулаки и дрожали мышцы в нетерпении, Алинда беззвучно шевелила губами, повторяя текст, а Шари все чаще и чаще бросала полный удовольствия взгляд на подруг, показывая, что она помнит, что она с ними. Единственное, она не могла сказать, что искренне желает освободить Рэлаши от этой тьмы. Через чувственный секс она поняла: только благодаря другой охотнице, что слита с тьмой в ее теле, они до сих пор живы. Только из-за нее ни одна из пленниц не пострадала телесно. Если все получится – они спасут душу. А пока… надо доигрывать.

И вот Шари стоит на коленях, спиной к подругам, и ласкает огромный член, водя ручками вдоль ствола. Она постоянно целовала головку и поигрывала с ней язычком, теребя уздечку и тюкаясь кончиком в уретру. Дренейки были почти посередине подвала, ближе к стене пленниц. Рэла стонет и тяжело дышит.

Она восприняла просьбу в точности, как и предполагала шаманка – признание превосходства и полное подчинение. Нолу трясло, она все шумнее пыхтела, хотя темная и не слышала это. Алинда, наблюдая, невидимо намекнула подруге готовиться к броску, сама уже напрягаясь, чтоб по сигналу вскочить как можно быстрее. Время у пленниц ограничено даже не столько тем, что влага от Рэлы пропадет, сколько потому, что зеленоглазая долго темную не сдержит. Шари, стоя под охотницей, возбуждала и подбадривала ее. Под пик она преисполнилась воодушевлением, что затмило похоть и усталость. Ее мысли были ясны, а решительности вежливо поклонилась бы даже Нола. Шаманка хотела не столько освободиться сама, сколько освободить Рэлаши и одновременно избавить от гнета своих подруг.

– Прошу, госпожа, излейтесь на меня… – «страстно» повторяла Шари, водя ручками по эбеновому стволу. Наемница не упустила возможности поиграть на публику, в душе ликуя над новой «победой»:

– Ты признаешь мою власть над собой?

– Да, госпожа.

– Кто ты? – задала темная свой любимый вопрос, уже чувствуя свой пик.

– Я – лишь отверстие для вашего божественного члена, госпожа. И не более! – отчеканила Шари, увеличив скорость.

– Вот именно, сучка… – пропела Рэла и, запрокинув голову, стала извергаться точно на лицо, шею и грудь фиолетовой дренейки.

Малышка довела темную: влаги было очень много. Пока охотница блаженствовала и ничего не замечала, Нола неслышно обошла ту со спины, встав у кровати Шариалы и готовясь к броску. Наконец темная закончила, но пока не спешила открывать глаза, смакуя вкус новой «победы». Идеально.

Дальнейшие события развивались очень и очень быстро. Малышка, подчинив влагу, отползла к Алинде, которая уже стояла в ожидании сигнала от подруги. Шаманка умудрилась добраться до нее, не потревожив все еще блаженствующую темную, выигрывая драгоценные секунды. Дренейка села на колени и уже собрала тотем (понятно из чего), когда Рэла только очухалась и удивилась, что перед ней уже никого нет, эльфийка стоит в позе какого-то жреца вуду, а золотой и вовсе не видно. Она была, мягко говоря, обескуражена, а недавний бурный оргазм вкупе с ликованиями мешали привести мысли в порядок.

– Пора! – кивнула Шари, мгновенно сосредоточившись и положив ладошку на бедро Алинды. Эльфийка, больше почувствовав наполняющую ее духовную мощь, чем услышав сигнал, принялась зачитывать текст.

Буквально с первых строк стало понятно, что в этот момент звезды встали в ряд, моряки заявили, что чайки летят правильно, с гор послышался свист рака, куры сошли с ума, что петух отнял у них работу, а сейсмологи объявили стопроцентный дождь в четверг. Эбеновое тело дернулось и напряглось. Рэлаши задрожала, все еще не понимая, что происходит, но уже двинулась к девицам. В этот момент удар чудовищной силы сбил ее с ног – Нола взяла разбег от кровати Шари точно в спину могучей дренейки. Охотница, видимо, настолько расслабилась, что так и не вернула нормальную дальность магическим цепям. Обеих унесло к дальнему углу, пока Алинда все еще зачитывала текст троллей. Тотем из (прости, Свет!) спермы сиял белым ореолом.

Хоть Рэла потихоньку уже приходила в себя, Нола не отказала себе в удовольствии от души врезать ей кулаком по лицу, угодив в скулу. Охотница не издала ни звука на удар, ухватила девушку поперек груди, подняла ее и швырнула о стену спиной. Та без вздоха рухнула на пол, а сама Рэла уже повернулась к паре пленниц. Это была еще одна ее ошибка: она недооценила зеленоглазую. Когда мускулистая дренейка успела сделать лишь шаг навстречу Шари и Алинде, золотая прыгнула на соперницу, беря в захват ее шею и валя на пол. Длинны ее рук едва хватило, чтоб исполнить его и сделать достаточно крепким. Вокруг дренейки и эльфийки уже сияло магическое пламя, что, устремляясь вверх, обращалось в мерцающий пар.

Охотница хрипела и рычала, пытаясь скинуть с себя надоедливую воительницу, но та вцепилась мертвой хваткой. Рэлаши, сумев перекатиться, встала вместе с грузом и с силой пошла назад, впечатав Нолу спиной в стену. Воздух вылетел из легких золотой, и ее хватка ослабла. Эбеновые руки тотчас разорвали захват, а освободившись, наемница повернулась к зеленоглазой и мощным ударом направила кулак ей под дых. Нолу согнуло – из нее опять выбили весь воздух, а темная уже подняла ее за золотые пряди одной рукой и отвесила очень тяжелый удар локтем прямо в челюсть.

Послышался хруст. Нолу повернуло на двести семьдесят у стены, и она ничком рухнула на пол. Рэла посчитала, что с ней все, и опять повернулась к паре пленниц. Магическое пламя стало ярче, а пара прибавилось уже чуть ли не на ведерко. Золотая героиня отважно уперлась кулаками в пол и отжалась, поднимая свое тело. Она догнала темную и обхватила ту за торс, утягивая обратно к стене. Но ее хватка была недостаточно крепкой. Рэла повернулась, подняла руки и с силой опустила соединенные кулаки на голову зеленоглазой воительницы. Теперь та упала уже с концами.

Охотница не дошла буквально двух шагов, когда Алинда закончила. Шари вскочила, за мгновение собрала пар в водную сферу и соединила с пламенем над тотемом. Эльфийка в изнеможении упала на пол, успев зацепиться за кровать. Она сделала все что могла.

– Прости, госпожа… – с некоторой грустью сказала шаманка, растянув получившуюся энергию и выплескивая ее на Рэлаши, окатив с головы до ног.

Темная взвыла, с ее эбеновой кожи повалил черный дым. Она скорчилась в неописуемой агонии, упав на одно колено. Ее словно жгло, она судорожно пыталась пальцами содрать с себя магическую воду, но толку это никакого не приносило. Собрав всю свою злобу, она двинулась к Шари, роняя с плоти черные жижи. Юная дренейка не отступала – не могла. Рэла подхватила ее рукой за горло, подняла и с мощью приставила к стене. Шаманка сильно ударила затылок.

– Су-ука… – прошипела темная в лицо Шариале, вдавливая и сжимая шею малышки. Пленница задыхалась, тщетно пытаясь оттолкнуть охотницу, видя неугасимую, лютую, рокочущую злобу и ревущую в предсмертной агонии ярость в черных глазах. Но взор становился все темнее, пока и вовсе его не закрыло черное полотно. Она не застала момента, когда очищающая влага вступила в свою полную силу…

Где-то в океане от мановения крыла бабочки на континенте поднялось цунами…

(Всего 154 просмотров, 1 сегодня просмотров)
5

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг