Skip to main content

Развратная больница. Часть 2

Развратная больница. Часть 1 

– Ой, еб… Марина! Ты… давно здесь? – я так растерялся, что не знал, о чём говорить.
– Достаточно для того, чтобы видеть, что ты тут вытворял, козел! – она швырнула продукты на кровать и нервно заходила по палате.
– Марина, я…
– Заткнись!
Жена сжала кулачки так, что костяшки пальцев побелели. Марина с презрением смотрела на меня: в ее глазах стояла ненависть. «Вечно ты все портишь, – подумал я, – ещё минуту назад все было так хорошо». Я попытался запахнуться поплотнее тем лоскутом, который мне выдали в больнице вместо халата, и, отчасти, мне это удалось. Спереди сразу проступило влажное пятно, и я торопливо сел на кровать, положив ногу на ногу.
– Марина, – я начал искать пути реабилитации. – Мы взрослые люди и не стоит, я полагаю…
– Ты полагаешь?! – Марина была готова взорваться. – Ты считаешь, что можешь что-то сейчас полагать?! Ты уже положил сегодня достаточно: и на меня, и на наш брак, и на эту шлюху малолетнюю…
– Она не малолетняя… то есть, я хотел сказать… она не шлюха, – я с трудом балансировал на грани нормальности: мозги плавились, в поисках оптимального выхода из этой тупой ситуации.
– Давай-давай, защищай её! Тебе, небось, ещё так не отсасывали стручок твой старый, чтоб он отсох! Тебя что, пока пальцем в жопу не трахнут, ты уже и кончить не можешь?!
«Ну вот, Остапа понесло, – устало подумал я, – пусть выговорится, может, полегчает. И ничего он не стручок! Тем более – старый… ты на свою лохань посмотри».
– Ну, чего замолчал?! Нечем крыть?
– Марина… я полаг… я предлагаю забыть этот маленький инцидент и не разрушать наши отношения из-за… пустяка. Вот, Клинтон, например…
– Пустяка?! Клинтона он вспомнил! Ты – не Президент США, а она – не Моника! Пустяк, говоришь? Это твой хер – пустяк!
Марина продолжала мерить шагами пространство палаты, и напомнила мне рысь в клетке. Только кисточек не хватало на ушах. Вдруг жена остановилась перед капельницами, стоящими в углу комнаты, и задумалась.
– Ты, прав, Игорь. Эта соска, конечно, не стоит всех лет брака, которые мы провели вместе, – Марина внимательно разглядывала устройство введения жидкостей внутривенно.
У меня отлегло от сердца. «Значит, есть шанс помириться, – обрадовался я, – сейчас узнаю, на каких условиях возможно подписание мирного договора. Шуба? Круиз? Надеюсь, все обойдется без аннексий внутренних и внешних органов».
– Я готова забыть это постыдное зрелище, которое мне довелось увидеть – и как я только не ослепла на месте?! Игорь, ведь ты, практически на моих глазах, разбазаривал семейное достояние самым пошлым и вульгарным способом – ну, как тебе не стыдно?

Ответ, конечно, был очевиден, но я внутренне насторожился: слишком много патетики было в её словах. Боюсь, круизом тут дело не ограничится. «Тебя взяли за яйца, признай это – сказал какой-то говнюк в моей голове, – главное, чтобы тебе их оставили. Все остальное – третично, как сифилис».

– Мне стыдно, дорогая, – сказал я, неприметно тужась, чтобы выдавить скупую мужскую слезу.
– Я смогу простить… нет, простить я, конечно, не смогу ни при каких обстоятельствах, но забыть… постараюсь, – сказала жена.

Марина подошла к кровати и стала нервно теребить сетку с апельсинами. Она порвалась, и цитрусы рассыпались по постели. Я отошел к окну на всякий случай. Жена повернулась ко мне и посмотрела в глаза:
– Я сделаю то же самое, Игорь, – наконец, выдала она.
– Ты хочешь… тоже… гхм… отсосать мне?! – изумился я.

Апельсин просвистел в воздухе, но я был готов к чему-то подобному. Я увернулся, и плод врезался в окно. Стекло громко задрожало, но выдержало.

– Кретин! – Марина опять стала задыхаться, – Счас отсосу! Ага! Бегу и падаю, волосы назад. Нет уж, дудки! Я тоже трахнусь с кем-нибудь на твоих глазах! Клин клином! Око за око!

«Ну, еще что-нибудь вспомни из фольклора», устало подумал я. Такой вариант развития событий я даже мысленно не хотел обсуждать. Дверь в палату распахнулась, вбежал парень в халате: наверное, санитар.

– У Вас все в порядке? Был шум какой-то… или удар.
– Да, все в порядке, – пояснил я. – Это моя жена сегодня в ударе.
– Вот! Вы, как раз, кстати! – жена встала в позу кастрюли и оценивающе смерила взглядом санитара с головы до ног. – Мне нужна Ваша помощь!
– Марина, – начал я, но меня никто не слушал.
– Во-первых, свяжите этого человека, – Марина ткнула в моем направлении указующим перстом.
– Связать? – изумился санитар и ошалело перевёл взгляд на меня. – Зачем? И, простите, чем?
– Так надо! Чтобы нам не мешал! – безапелляционно заявила моя жена, не удосужившись даже посмотреть в мою сторону. – свяжите вот… этими прозрачными трубками от капельниц! – и она кивнула в угол палаты.
– Марина, – опять начал я, но, с тем же результатом.
– Считайте это психологической терапией для него, – сказала жена, и неопределенно ткнула пальцем в мою сторону. – И для меня тоже! Вы же врач? Должны помогать, ведь так? Как там у вас… заповедь эта, врачебная…
– Не навреди, – автоматически ответил санитар.
– И не пожелай жены ближнего своего, – добавил я.
– Вот-вот! Не навредите… мне. Вяжите его!
– Марина, – в третий раз начал я, и, хоть меня услышали, сказать мне все равно не дали.
– Что, Марина? Что, Марина? Я тридцать лет уже Марина!

«Вообще-то тридцать два, но кто тебе считает», мелькнула злорадная мысль.

– Игорь, у тебя единственный шанс, это согласиться, – продолжала моя секс-террористка. – Может быть тогда я буду спокойнее переживать твой блуд, и то, не факт!

«Блуд… слово-то какое. Откуда ты его только вытащила». Меня раздражала вся эта ситуация, но я не знал, как достойно вылезти из всего этого. Не хотелось всех этих конфликтов и разборок. «Чего доброго, ещё холодильник придётся пилить… блин! И коттедж в Болгарии на неё записан! Ну, не дай Бог».
Санитар вдруг пошёл к капельницам в углу и стал молча снимать с них длинные гибкие трубки.
«Э! У них тут, заговор, что ли?», я повернулся к жене, пытаясь образумить свою благоверную.
– Марина, – быстро заговорил я, боясь, что меня опять перебьют, – давай оставим все это до дома! Зачем еще посторонних посвящать в это во всё.
– А как же это решить без посторонних? Как раз, посторонние нам и нужны!
– Мне не нужны…
– А мне нужны! Я хочу, чтобы ты видел и испытал то же самое, что и я! Тогда мы будем, квиты. Это, по крайней мере, справедливо!
– У тебя странное понятие о справедливости, не унимался я. – Когда мне аппендицит удалили, ты же не…

Марина коротко взглянула на меня, и я заткнулся. Ко мне подошел санитар, и, стараясь не смотреть в глаза, стал привязывать мою руку к спинке кровати. Я вырвал её.

– Марина, это же просто смешно! Что это ещё за БДСМ?
– А мне не смешно. И это не игра!
– Тебе не кажется, что ты прочитала книгу «50 оттенков серого» вверх ногами?
– Я вообще не читала её. Так надо! Чтобы ты мешал довести до конца задуманное, – ответила Марина и кивнула санитару, чтобы он продолжал.

«Что за блядство! – думал я, пока санитар привязывал мои руки и ноги к кровати, – распяли, как на кресте. Хорошо хоть, не прибили». Санитар деловито проверил все узлы и с чувством выполненного долга пошел к двери, когда его окликнула жена.

– Погодите, – сказала она, и я видел, как тяжело даются ей эти слова. – Я хотела, чтобы вы со мной… ну, чтобы вы меня… В общем, останьтесь, прошу вас!

Санитар в замешательстве остановился и вопросительно посмотрел на Марину. Она деревянной походкой подошла к нему и осторожно обняла. Санитар напрягся и испуганно глянул на меня.

– Да, парень, я сам в шоке! – усмехнулся я.

На меня вдруг напала апатия, и я хотел только одного: чтобы все как можно быстрее закончилось. Марина стала крепче обнимать санитара и тереться бёдрами о ноги. Санитар никак не мог выйти из ступора.

– Поцелуйте же меня, что ли, – не выдержала жена и подставила губы.

Санитар по-пионерски поцеловал мою жену и осторожно обнял за талию. Марина шарила руками по штанам санитара в поисках ремня, даже не удосужившись посмотреть, что у него были подтяжки.

«Ух, ты! Какой накал эмоций, – подумал я, – прямо идёте строем к светлому будущему. В колонне по два».

Мне было неловко смотреть на эти заигрывания, и я закрыл глаза. До меня доносился шорох одежды, шёпот, и какая-то возня. Почему-то перед мысленным взором возникла картинка: хоронят мышь. Я так и не понял, откуда взялся этот образ: последний раз на похоронах мыши я был никогда. Вдруг послышалось чавканье, и я быстро открыл глаза.

Моя Марина стояла в позе кающейся Магдалины и шептала молитвы прямо санитару в микрофон. Санитар не был готов к тому, что у него сегодня возьмут интервью на библейскую тему о том, как Ева отсосала Адаму за яблоко, и их изгнали из Эдемского сада. Вид у него был ошарашено–счастливый.

«Надеюсь, на этом разгул горячечного вожделения закончится», думал я, внимательно следя за перверсиями жены. Можно было только восхищаться её изобретательности, с которой она смогла отыскать копье Судьбы в складках плащаницы избранного: его девайс был удручающе скромен и неказист.

Несмотря на некоторую комичность происходящего, меня стало возбуждать это зрелище. Кто бы мог подумать, что у меня снова встанет на жену именно тогда, когда ко мне это не будет иметь никакого отношения. Я чувствовал себя чужим на этом празднике жизни.

– Эй! – негромко позвал я, обращаясь к жене. – Не пора ли закончить процесс? Всё, я уже унижен и оскорблен. Всё осознал.
– Нет, это только начало! – в запальчивости воскликнула жена, выпуская на мгновение изо рта член санитара. – Мы даже ещё не разогрелись!

Марина стала суетливо стягивать с себя юбку, затем трусы, и… лесов таинственная сень с печальным шумом обнажилась. Санитар, обозревая открывшуюся лесополосу, сбрасывал с себя последние сомнения и одежды на казённый ламинат.

– Эй, Мата Харри, мы так не договаривались! – ревниво воскликнул я, глядя на глаз Саурона, который, не мигая, смотрел прямо на меня из-за дебелых ляжек супруги. – Это что еще за режиссерское прочтение? Сценарием такое предусмотрено не было! Око за око, ты сама говорила! В смысле, пососали – разбежались!

Стоя на четвереньках перед санитаром, Марина, оглянулась и посмотрела на меня. Потом задумчиво пожевала губами, поднялась с колен и направилась к моей кровати. Я настороженно заерзал. Сразу везде зачесалось, но почесать я мог только плечи, да и то – зубами. Жена нагнулась, уперлась руками в спинку кровати и встала передо мной. Её тылы были обращены к санитару, который уверенно приближался к вожделенной цели, глазами фиксируя первичные половые признаки моей благоверной.

– Я думаю, что ты тоже трахнулся перед этим, – сказала Марина, подставляя свою задницу молодому санитару, который испуганно выглядывал из-за её спины, стараясь не встречаться со мною глазами.
– Ты думаешь?! Вот это да! Это какой-то новый процесс, ранее не описанный в учебнике Ботаники. Я трахнулся… ты не можешь этого знать наверняка! А все сомнения трактуются в пользу обвиняемого!

Я хотел ляпнуть что-то ещё, но санитар задвинул моей жене, она охнула, и мне сразу стало не до шуток. Они сношались прямо передо мной: жена упиралась руками в спинку кровати и смотрела мне в глаза. От ударов санитара моя кровать ритмично вздрагивала, и мне казалось, что трахают заодно и меня. Я подергал руками и ногами и заскулил.

Марина тяжело дышала, постанывая при особенно сильном ударе и похабно слизывала слюну, которая скапливалась в уголках её рта. Это зрелище настолько завело меня, что скрыть мое возбуждение стало невозможно. Член уверенно пробивал себе дорогу через медицинскую тунику, в которую я был облачён, и Марина сразу же заметила это движение плоти.

– Ты что это творишь, Игорь? – она откинула полу халата и уставилась на мой эрегированный член. – Твою жену трахают на твоих глазах, а ты… возбуждаешься при этом? Ты вообще нормальный, нет?!
– Нет, сказал я, – сгорая от мучительного желания поприветствовать себя крепким мужским рукопожатием. Член вздрагивал, на головке появилась прозрачная капля и медленно потекла вниз. Жена проследила за ней взглядом и облизнулась.

«Да, милая, это тебе не путешествие твоего санитарного Хоббита… туда и обратно.» Я напряг мышцы, и мой корень наслаждения покивал несчастной Белинде Мэйз, которая выбрала для кругосветного путешествия не того попутчика. Марина покивала в ответ, как китайский болванчик, не отрывая глаз от весомого аргумента в ошибочности ее выбора. Я знал, какое магическое действие оказывает на заблудших овечек 21 сантиметр над уровнем неба. Все остальное для неё сейчас – как мертвому припарка, ибо она уже почувствовала вкус крови…

Марина стала медленно наклоняться ко мне, не спуская глаз с Большого Брата, и я двинулся ей навстречу с распростертыми, но зафиксированными объятиями. Жена остановилась в дюйме от головки, и я почувствовал на ней её жаркое дыхание. Марина облизывалась, но не решалась: это испортило бы всю ее болливудскую картину мщения.

– Ам! – негромко сказал я, клацнув челюстями, и Марина тут же сдалась, торопливо и с наслаждением облизывая и засасывая – словно ждала моей команды.

Видимо это зрелище окончательно добило юного охотника за легкой добычей: он мелко и напряженно задёргался на тазобедренной кости оратора, выпучив всё, включая органы зрения.

Открылась дверь, и в палату вошел дромадер: судя по сутулой спине и блестящей лысине, этот медицинский ящер был ровесник Эскулапа. В руках он держал папку с бумагами, на обложке которой я заметил свою фотографию.

– Так, – сказал он, и замолчал, окидывая взглядом царящую кругом Помпею, справедливо прогнозируя ей от силы один день.

Санитар, заметив явление Старца народу, тут же прервал процесс, выскочив из моей жены. Он схватил свой неубедительный аргумент и наследил в углу моей кровати белёсыми искрами самым непристойным образом. Жена не видела лика Древнего и возмущенно повернулась к предательски покинувшему ее соучастнику в образцово-показательном коитусе. Дело было не окончено: просто отсосать своему мужу в наказание за измену никак не входило в ее наполеоновские планы. В самом деле, выглядела жена довольно глупо. Потом Марина заметила старинного врача и вежливо обратилась к нему с вполне обоснованной жалобой:

– Что, блядь, у вас тут бабу никто не может трахнуть по-человечески?

Она стояла, подбоченись, и сверкая анатомическими подробностями ниже пупа, бесстыдно проверяя все время пальцами низ живота на работоспособность.

– Присаживайтесь, мадам, – кивнул я жене на знакомый насест, проявляя присущую мне галантность – с некоторой толикой выгоды для себя.
– Хер тебе, – сразу разрушила мои планы Марина и заискала глазами по палате – видимо, свою одежду.
Светило медицинской науки – судя по блестящей лысине – достал из кармана древний мобильный телефон: я бы нисколько не удивился, если бы он сказал туда: «Девушка, соедините меня с…» Все оказалось проще: он нажал кнопку, и, через паузу, сказал:

– Иван Арнольдович… да-да, это профессор Преображенский… у меня тут интересный случай: метеоритный приступ нимфомании… да-да, очень интересно… я сейчас Вам пришлю биологический материал, – он сделал знак скоропостижно отстрелявшемуся санитару, который уверенно стал укладывать на носилки повизгивающую Марину. – Конечно, я и сам с удовольствием присоединюсь к изучению… да-да, анестезиолога Ларса тоже можете пригласить. Пусть порезвится… да, доведем её, болезную, до конца…

Он повесил трубку и потёр сухонькие ладошки. Марина уже лежала на тележке на колесиках, зафиксированная исполнительным санитаром, и тихо материлась: её план провалился в тартарары. Профессор повернулся ко мне и сказал:

– А вы, голубчик, лежите и не вставайте. Мы к вам применим виагру. Надо же и исследования какие-то начинать. Для начала сделаем анализы, а там видно будет.
– Профессор, вы думаете, виагра мне сейчас необходима? – спросил я и кивнул на кровать: я был похож на подводную лодку с перископом, смотрящим за горизонт. – Может, пора уже меня развязать?
– Определенно, поможет, – уверенно сказал он, не обращая внимания на мою просьбу и нажал на кнопку телефона. – Девушки, на анализы, общая палата, – коротко сказал он и отключился. – Нуте-с, молодой человек, везите больную за мной, – добавил профессор и посеменил к выходу.
– Мы еще не закончили! – крикнула жена, уплывая в неизвестность.

Я лежал, распластавшись, как морская звезда. Точнее, как морской звездун. Дверь в палату открылась, и на пороге появились три девушки, одетые в предельно короткие белые халатики, с большими красными крестами на обширных грудях, вываливающиеся из откровенного декольте. У них были пышные волосы чёрного, белого, и рыжего цветов. Они улыбнулись и пошли к моей кровати походкой манекенщиц – от бедра. «Так вот какая виагра!», обрадовался я и приготовился сдать анализы, которые у меня накопились за весь этот суматошный день…

(продолжение следует)

(Всего 149 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Другие рассказы автора:

625

Блюз восходящего солнца. Рассв ...

5.97

Мой первый гинеколог ...

10

Сука. День второй ...

Похожие рассказы:

0

Новая квартира (1 часть: Хожде ... Автор: Rauta92

2.92

Иммиграция и ассимиляция ... Автор: Rauta92

10

Праздник на даче ... Автор: Rauta92

Gifted Writer

Пишу рассказы на заказ

8 комментария к “Развратная больница. Часть 2”

  1. Автор в ударе, разошелся не на шутку, сверкает и искрится. Столько перл (перлов?) на см рассказа давно не наблюдала.
    И это очень весело! Ощущение “своего человека” не покидает весь рассказ. Понятные и близкие мне шутки и сравнения, цитаты и эпитеты – все просто великолепно. Ну и накал страстей бешенный и грамотно выстроенный. Браво!!

    2
    1. А мне это Око сразу напомнило э-э-э… в общем, напомнило 😀
      Как только увидел его в фильме “Властелин колец”, так сразу и воскликнул:
      – Ба! Да это же самая настоящая п… , в смысле, око.

      2

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг - присоединяйтесь!