Skip to main content

Северная звезда. Глава 2. Испанское гостеприимство

Северная звезда. Глава 1. Шторм

– Мы спасены, там люди, – и  Артур рысцой устремился к берегу. Люди там действительно были. Но вот, сломя голову, бежать к ним Света почему то не хотела.

В полусотне метров от них на песке стояла, наполовину вытащенная из воды шлюпка, и вокруг нее суетились люди. Негустой кустарник скрывал их с Артуром от взглядов чужаков. И было в этих чужаках что-то неправильное, что сразу насторожило Светлану. Одетые в живописное тряпье, небритые, шестеро незнакомцев производили впечатление очень опасных субъектов.

Но Артур уже бежал к ним, махая руками и крича:

– Мы американские граждане. Нам нужна помощь!

Все-таки длительная жизнь в Америке может превратить человека в дебила. Нет чтобы,Ю сначала осмотреться, прикинуть хм-м…  к носу, а потом уже действовать.

Света попыталась удержать Салеева, но – куда там. Американец вовсю пылил к чужакам, увлекая за собой и Светлану. И чем ближе они приближались к шлюпке, тем меньше происходящее нравилось Свете. Чужаки их заметили и развернулись к ним.

Двое негров, мулат и трое  белых.  Но вот одежда. На неграх, мулате и одном из белых, из одежды только свободные парусиновые штаны. А вот двое оставшихся  более одеты. На  одном те же холщовые портки до середины икры и замызганная рубаха, а вот на последнем – штаны, как и у всех, но на ногах сапоги с отворотами, рубашка с широкими, свободными рукавами, короткий жилет, широкий красный шарф, повязанный на манер пояса, кожаная перевязь через правое плечо. А на перевези висит шпага без ножен, а из левого сапога торчит рукоять даги.

В шлюпке Света заметила несколько ружей, не современных а похожих на муляжи старинных мушкетов, что она видела на стене в кабинете Саалеева. Только эти муляжами не были. Потертые со сколами ложа, окалина на стволах, царапины.  Боевое железо ни с чем не спутаешь.

Они приблизились к чужакам вплотную, Артур еще чего-то пытался им объяснить, но Света уже поняла: они влипли. И влипли по крупному.

Это не актеры и не получокнутые ролевики.  Все по-взрослому. Запах.

Бомжи у трех вокзалов пахнут лучше. Дикая смесь давно немытого мужского тела, провонявшего потом, отродясь нестираной одежды, сыромятной кожи, протухшей воды, мокрого дерева, смолы, прокисшей капусты, солонины, и кисловатый запах железа.

Задумываться о реальности происходящего она будет позже. Дима в свое время учил: принимай ситуацию такой, какая она есть, думать и оценивать будешь позже. Сначала надо выжить. Мулат и один из белых, тот что в рубахе, по дуге стали обходить их, отрезая от зарослей.

На Артура мало кто смотрел. Голодные взгляды были устремлены на нее.

– Артур, заткнись. Оглянись вокруг, мудило. Мы попали.

Света говорила по-русски. Артур замолчал и принялся оглядываться. Он явно не понимал, или не хотел понять, что происходит что-то не то, что-то не укладывающееся в рамки привычных понятий и стереотипных ситуаций. Он все еще пытался подогнать окружающее под понятный ему привычный стандарт.

Пока Артур пытался разобраться с ситуацией, та разобралась с ним сама. Испанец в жилете сделал пару шагов к нему и ударил. Коротко, без замаха. Сильный тычок в солнечное сплетение сложил Салеева пополам. Американец упал на колени и принялся ловить ртом воздух.

– Английская тварь. Я с тебя шкуру с живого спущу, ублюдок.

Говорил он по-испански немного странно, но понятно. Двое, негр и белый, схватили Салеева и, повалив его на песок, принялись вязать руки. На любую попытку что-либо сказать, они с явным удовольствием  принимались бить и пинать несчастного Артура.

Испанец повернул лицо к Светлане. На вид ему было хорошо за тридцать, кривой шрам пересекал левую сторону лица, начинаясь над бровью  и заканчиваясь у рта. Левый глаз явно пострадал, верхнее веко было приопущено  и казалось, что он прицеливается. Тонкий горбатый нос, хищная ухмылка, черные усы огибая уголки рта, спускались к подбородку и оканчивались короткой эспаньолкой. На голове был повязан платок, на манер банданы когда-то красного цвета.  Он производил впечатление  хищного зверя, причем, очень опасного зверя.

И сейчас этот зверь смотрел на Светлану голодными, жадными глазами. И ухмылялся. Он прекрасно понимал, что деваться ей некуда.

– Английская шлюха. Нам повезло. Дон Эстебан будет доволен.

Даже без этих слов Света прекрасно представляла, что ее ждет. Толпа голодных матросов и блондинка. Мулат и белый подошли к ней вплотную. Волна запаха ударила в нос, вездесущий аромат чеснока, мужского пота и уксуса едва не вывернула ее наизнанку. Света закашлялась.

Крепкие мужские руки схватили ее. Она не сопротивлялась. Зачем. Ее так и так изнасилуют. Причем, не раз и не два. Против шестерых вооруженных мужиков, никакое тхэквондо не поможет. Это ведь только на экране героиня лихо раскидывает толпу негодяев, прыгая и размахивая ногами. В реале достаточно одного тычка прикладом в челюсть, или саблей плашмя по затылку  или кулаком в лоб. Опыта в таких делах, ребятам явно не занимать.  Ее задача сейчас выжить. Выжить, любой ценой.

Испанец подошел к ней вплотную. Поднял руку, провел тыльной стороны ладони по щеке. И наотмашь хлестнул Свету по лицу.

– Шлюха, – выдохнул он ей в лицо.

Света молчала, лишь закусила от боли нижнюю губу. Испанец взглянул на нее с интересом.

– В шлюпку их. Пусть хозяин решает, что с ними делать.

Свете связали за спиной руки и бросили на дно шлюпки. Ее конвоиры развлекались вовсю, затаскивая связанную Светлану в шлюпку. Облапали где только можно. Шарили под майкой, потом задрали ее и с хохотом выставили груди на всеобщее обозрение.  Пощупать потянулись все, кроме испанца. Тот сидел на носу и следил за ней и Артуром. При взгляде на Салеева в глазах Испанца мелькало презрение, а вот на нее он смотрел совсем другими глазами. Интерес, вот что читалось в них.

И почему-то Света поняла, что у нее появился враг. Нет, не так. ВРАГ. И сейчас, она полностью находилась во власти этого врага.

Негры жадно мяли груди, больно дергали за соски, ей раздвинули ноги и тискали промежность, сообразить, как снять шорты мозгов не хватило, а рвать одежду Испанец запретил. Так что задницу и киску лапали через ткань, хоть туда пока не добрались их грязные руки. Но это пока. А вот над ее грудями потешились всласть.  Пока продолжалась эта забава, Света не проронила ни звука. Лишь когда не сдержавшийся Испанец сильными пальцами принялся выкручивать соски, слезы навернулись на глаза, и слабый стон она не смогла сдержать. Довольный мучитель отпустил жертву. На время, они оба это понимали.

Шлюпка подошла к борту судна, и оттуда сбросили веревочную лестницу и пару тросов. Их с Салеевым затащили на борт и бросили на палубу. Оранжевые жилеты, сорванные с них первым делом, бросили рядом.

– Хорхе, я вижу ты с уловом. Что за рыбка угодила в твою сеть.

– Англичане, дон Эстебан. Проклятые англичане. Жирный английский ублюдок и его английская шлюха.

Лежа на палубе лицом вниз Светлана видела только ноги говоривших.

Их подняли. Светлана осторожно огляделась. Н-да. Картина безрадостная.

На палубе столпилось человек тридцать или около того. Все в таком же живописном тряпье, кто-то получше, кто-то похуже.  Кроме одного.

Высокий, сухощавый мужчина  средних лет. Черные до плеч волосы собраны в хвост, усы, классическая эспаньолка, смуглое, надменное, аристократическое лицо.

Одет, в отличии от остальных, относительно чисто. Белая, тонкая рубашка с широкими рукавами и узкими кружевными манжетами распахнута на волосатой груди. Бордовый расшитый позументом, засаленный жилет до середины бедра, на голове черная треуголка с короткими белыми, страусовыми перьями,  коричневые короткие панталоны до колен, серые чулки и башмаки с крупными металлическими пряжками. Через плечо перекинута  кожаная портупея  со шпагой в ножнах и длинным кинжалом. На пальцах поблескивают золотом и камнями несколько перстней.

Похоже, что этот павлин, и есть пресловутый местный авторитет, дон Эстебан.

А Испанца стало быть  зовут Хорхе, и он. судя по всему, у дона в бригадирах. И англичан здесь явно не жалуют.

Дон подошел к ним. Пренебрежительно осмотрев Салеева, он перешел к десерту. К Светлане, то бишь.

Подцепив двумя пальцами ее за подбородок, повернул голову вправо, влево. Удовлетворенно хмыкнул. Чуть отстранился назад. Удивленно приподнял одну бровь  рассматривая скудную одежду. Подцепил пальцем низ маечки и потянул вверх.  Освободившиеся груди  порадовали дона Эстебана своим видом. Ухватив Светлану за волосы, он подтолкнул ее к низкой двери в кормовой надстройке.

Света не сопротивлялась. Втолкнув женщину внутрь, капитан велел:

– Раздевайся.

Помещение было крохотным: односпальная койка, письменный стол со стулом, шкаф, большой рундук  вот, собственно, и все.

Светлана сняла майку и стянула шорты. Капитан удовлетворенно рассматривал голую женщину, стоящую перед ним. Указав ей на койку, он снял портупею и положил ее на стол. Потом принялся раздеваться.

Света лежала на койке и следила за капитаном. Когда под панталонами обнаружились не первой свежести, вонючие, кружевные кальсоны с подозрительными пятнами, ее аж передернуло. Зачем подштанники в тропиках она не понимала. Да и жилет из плотного шерстяного сукна, как, впрочем,  и такие же  панталоны. А ведь, наверняка, сверху еще и кафтан шерстяной напяливает. Это ж как надо себя не любить, что бы в такой амуниции целый день в тропическую жару париться. И парик на голове, вместо шапки ушанки. Мазохизм, однако.

Голый волосатый капитан навалился на нее сверху. Дон попробовал вставить член, но тот еще не окреп, да и влагалище напоминало пустыню Сахара. Испанец начал злиться. Светлана поднесла ладонь ко рту и, обильно смочив слюной пальцы,  смазала вход, поймав рукой член  сама направила его внутрь себя.

Капитан запыхтел, усердно трудясь над добычей. Изо рта несло чесноком, кислым вином и табаком. Света попыталась отвернуть лицо, но он развернул его к себе и брызгая слюной зашипел:

-На меня смотри, пута. В глаза.

Света посмотрела в мутные, водянистые глаза капитана. Крупная капля пота сорвалась с кончика его носа и упала ей на губы. Едва справившись с тошнотой Света застонала. Может так все кончится побыстрее. И точно, дон Эстебан задергался, застонал, изливая в нее накопленную сперму. Закончив, уткнулся носом Свете в шею, довольно отдуваясь. Потом скатился с нее и уселся на койке.

Натянув кальсоны, опять схватил Светлану за волосы и потащил наружу. Капитан вытолкнул Светлану на палубу, от толчка она споткнулась и упала.

– До утра она ваша. Утром отплываем. Только смотрите, не попортите мое добро. Если покалечите, или, не дай Бог, угробите, шкуры спущу. Хорхе, проследи.

Довольный гомон был ему ответом.

Голая Светлана, лежавшая ничком на досках, подтянула ноги к животу и приподнялась на руках.  Из-под  спадающих на лицо, спутанных прядей светлых волос, она с ужасом смотрела  на приближающуюся к ней толпу  голодной матросни.

Они все ближе и ближе.

Две пары черных рук подхватили ее под мышки, до боли впиваясь цепкими пальцами в тело. Дернули вверх, резко, грубо. Другие руки вцепились в щиколотки и икры  и снова дернули вверх и в стороны.

Новые руки, разноцветные,  жадные, не знающие жалости, впиваются в бедра, спину, ягодицы, плечи. Кто-то сильно дергает за волосы. Ее обнаженное, распятое этими руками тело, поднимают вверх, над толпой.

Перед глазами  лишь  бездонное, пронзительно синее тропическое небо с редкими облаками, и одинокая чайка улетающая вдаль. Жаль, что у нее, Светланы  нет крыльев.

Ее куда-то несут, руки уже шарят везде. Резко опускают вниз, жесткие палубные доски  больно бьют  по ягодицам и спине, веселый хохот, затылок врезается в струганное дерево,  и в глазах на секунду мутнеет.

Увы, но только на секунду.

Волосы отпустили, но ее руки  все еще кто-то крепко держит  и прижимает к палубе. И ноги,  широко разведенные в стороны, придавлены к доскам так, что пошевелиться невозможно.  Она сейчас совершенно беспомощна: у ублюдков чувствуется многолетний опыт насилия.

Она чуть приподнимает голову: двое, оба негры, присев на корточки, держат ее раздвинутые ноги. Еще двое, мулат  и второй, метис что ли, слегка раскосые глаза и смугловато-бронзовый оттенок кожи  говорят  о явной примеси индейской крови, вцепились в руки и прижимают их к палубным доскам. Дебилы,  ну куда она денется. Крыльев-то у нее нет, она же не чайка.

А между ее распахнутых ног стоит Испанец.

Голый по пояс, он медленно развязывает завязки штанов и с глумливой кривой ухмылкой на тонких губах  смотрит на нее.

Широкие штаны падают на палубу, и голый Испанец делает шаг к ней.

Сухощавый, но жилистый,  перевитые тросами мышц руки.  Шрамы, множество шрамов исчеркали смуглую кожу.  Густые заросли на груди спускаются сужающейся дорожкой вниз  по впалому животу  к жесткому кустарнику на лобке, а под ним…  Член не поражал размерами, но с такой формой, Света еще не встречалась.  Средний по размерам и толщине, он резко загибался на конце вправо и немного вверх. И  головка, красная и большая.

Испанец склонился над ней и прошипел в лицо:

– Ну вот, ты, наконец, и дождалась, сука. Это наш с тобой первый раз. Но ведь не последний, правда? Если выживешь. А ты выживешь. Упорная, мне такие нравятся.  Вас ломать интересно. Ты шлюха, мне каждый день  сапоги вылизывать будешь. Тварь.

Он ухватил пятерней Свету за подбородок и нижнюю челюсть. Сильно, до боли сдавив щеки и сложившиеся трубкой губы.

И плюнул ей в лицо. Отпустив челюсть, той же распяленной пятерней размазал свой плевок по всему лицу. Потом отстранился и, опустив руку вниз, вставил, стоящий  колом, член в смазанное спермой капитана влагалище.

Света непроизвольно издала стон, первый толчок был неимоверно сильным и чувствительным. Член с первого раза достиг матки.

Испанец трахал ее с яростью, член почти выходил наружу, что бы остановиться в последнее мгновение и вновь обрушиться в нее. Хорхе постоянно менял ритм и направление ударов.

Самым мерзким было то, что тело помимо воли хозяйки  отвечало на  происходящее. Как Света не сопротивлялась, волна наступающего оргазма неумолимо приближалась.  Она была противна сама себе, но тело, ее тело предало ее.

Стон, перешедший в протяжный всхлип она сдержать уже не смогла. Череда судорог ее влагалища и довольный смех  ей в покрасневшее лицо.  Струя спермы в матку и новый плевок в лицо. И хохот. Такого унижения она еще не испытывала. Никогда.

Испанец распрямился и, отступив назад, пнул ее босой ногой в промежность.

Резкая боль пронзила бедра и низ живота. Мамочки-и-и… Почему это с НЕЙ происходит…  ПОЧЕМУ ?  ЗА ЧТО ?

Испанец надел штаны и отошел в сторону. Он присел на бухту троса, чуть в сторонке, и, достав трубку, закурил.

Его место между ее ног занял какой-то толстяк, в грязной белой рубахе и желто-коричневых портках с красной повязкой на голове. Этот даже портки не удосужился снять, так приспустил слегка и навалился всей тушей на Свету.

Ее, как асфальтовым катком к палубе приплюснуло, разожравшийся потный боров принялся копаться внизу, вставляя свой грязный отросток в ее девочку, хотя о чем это она…. Еще, пять-десять… двадцать этих ублюдков и ее девочка превратится в разебанную,  как ведро, пизду,  с отвисшими свекольно-красными половыми губищами…. ТВАРИ-и-и-и….

Толстяк пыхтел, раскатывая ее тело по жестким доскам, как блин  своим жирным брюхом.  Его члена она не видела, но размерами он явно не впечатлял, внутри что-то елозило, но боли не было, а вот брюхо…. Отожрал мамон, жиртрест…. А изо рта-то несет, как из выгребной ямы. Из полуоткрытых толстых губ ей на лицо капает слюна…  Только бы, не вырвало. И нечем дышать, жирдяй выдавил весь воздух из легких.

Толстяка надолго не хватило, приплюснув ее несколько раз своим брюхом, он спустил в нее сколько смог, и, с пыхтением и довольной рожей, поднялся.

Света с облегчением смогла вздохнуть. Используя каждую секунду передышки, она дышала. После такого прессинга грудь и живот болели при каждом вдохе, но она дышала. Какое же это счастье, просто дышать.

Худой и длинный мулат направился к ней.

– Подожди, Педрито, – испанец встал с бухты троса и подошел к распластанной на палубе Светлане. Он нагнулся и, схватив ее за волосы, потянул вверх.

Он махнул рукой и тиски, сжимавшие ее руки и ноги, разжались. Повинуясь тянущей ее вверх руке Света поднялась.

По ногам стекала сперма, колени подгибались. Испанец провел рукой по ее спине и заднице.

– Так не пойдет. Да утра у нее вся спина и жопа до мяса сотрется. А потом дон Эстебан нам шкуры спустит. Подстелите что-нибудь.

Когда приволокли здоровый кусок парусины и, сложив его несколько раз, уложили на палубу, Испанец кивнул и позвал помощников держать ее руки и ноги. Он кивнул им на бухту троса. Метис кивнул, и вместе с одним из негров они, отрезав несколько кусков веревки, ловко растянули Светлану на парусине.

Она лежала на грубой ткани, распятая в позе звезды, и смотрела в начинающее темнеть небо. До рассвета еще  так далеко.

Небо закрыла мерзкая рожа мулата. Четвертый член вошел в ее девочку. А сколько еще предстоит….

Света отвернула лицо в сторону. Сил ее нет, смотреть в эти гнусные хари, вдыхать их вонь.

Ее взгляд упал на Испанца. Тварь…. этот хуже всех, остальные насилуют тело, а этот мразюк изнасиловал душу.

Мулат пыхтел долго, все никак не мог кончить, остальные уже начали его торопить, он в ответ переругивался с ними. И все это не прекращая трахать ее, Свету. Никаких особых ощущений не было, внутри ее уже привычно что-то ползало, как червяк, жирный склизкий червяк, мерзкая тварь, забравшаяся внутрь ее сущности. Ничего, кроме отвращения, она не ощущала. Гниды, какие же они гниды. Ну вот, что она им плохого сделала. За что, они с ней  так. Она же даже не сопротивлялась: что, нельзя было сделать все мягче? ЗАЧЕМ?

Мулат наконец отстрелялся и его место занял негр.

И боль пронзила промежность. Здоровенная черная дубинка с чавкающим звуком  ворвалась внутрь, заполнив ее без остатка.  Сил сдерживать крик уже не было. Света взвыла от боли.  Негр довольно захохотал. И, наклонившись прямо к лицу, прохрипел:

– А как ты будешь орать, когда мой “амиго” порвет твою сладкую, белую, английскую жопу?

– Нет…. Только не это…

Каждый толчок отзывался болью, и Света уже не сдерживалась, стоны срывались с искусанных губ, слезы катились из зажмуренных глаз. В ушах появился какой-то противный звон. Щиколотки от каждого толчка сильно дергало, ступни онемели, бедра сводило тупой, нудной болью.

Сознание начало постепенно абстрагироваться от происходящего, оно как бы отключалось от него. Свете временами стало казаться, что все это происходит не с ней, все это лишь дурной сон. Она потихоньку начала плыть. Сознание само пыталось отключить ее, не справляясь со стрессом.

Опроставшегося в нее негра заменил смуглый  испанец. Худощавый и мелкий, стало немного легче. Когда испанца заменил следующий пользователь, она не заметила. Только в один, далеко не прекрасный момент, разлепив веки она увидела новую морду, не менее мерзкую, но другую. Кажется. Она уже с трудом  понимала происходящее. Менялись  гнусные хари, члены, потные грязные лапы, постоянно лапающие ее, почти уже бесчувственное тело.

Сознание уплывало. Светлана постепенно проваливалась в спасительное забытье. Поток теплой воды обрушился ей на голову, второй окатил тело.

-Сбежать, надумала, дрянь…. Не выйдет….. Ты сука, будешь все чувствовать….. Мразь…- Испанец стоял над ней с кожаным ведром в руках.

– Пепе, ты ведь хотел ее в жопу отодрать…. Ну так самое время… Твой маленький ”Амиго” быстро разбудит нашу задремавшую шлюшку. …. Эй, ублюдки, развяжите ее… А то у этой шалавы, ноги отсохнут.

Какое же это счастье, когда можно просто пошевелиться. Самой. И боль в затекших  и одеревеневших конечностях тоже счастье.  А вот негр  со здоровенной   елдой,  переворачивающий ее на живот,  это точно не счастье. А очень даже наоборот. Не-ет…  Только, не в жопу…. Как же страшно то, мамочки….. Он же все там порвет… Ой, мама….. Мамочка….

Света не видела члена Пепе, но помнила ощущения, как он ворвался в ее уже растраханную девочку. Было больно. И как ей будет больно сейчас, она прекрасно представляла. Опыт анального секса у нее был. Небольшой, но был. Несколько раз с Димой пробовали, но ей не понравилось, и он больше не предлагал. Потом еще пару раз, с тем самым придурком из Молдавии. Ей хватило  и она отказалась, хоть тот и настаивал. Ну и Артур, ему она тоже несколько раз давала, но увиливала при каждом удобном случае.

Сейчас точно не отвертеться….

Свету поставили раком. Испанец присел на корточки прямо перед ней. Ухватив за мокрые, слипшиеся волосы, вздернул голову вверх и впился глазами в глаза, приблизившись почти вплотную. Она чувствовала его дыхание у себя на губах. Странно, но мерзкого запаха она уже не чувствовала, принюхалась что ли.

Негр смазал ей задницу спермой обильно стекающей по бедрам  и приставил член к сжавшемуся, как испуганный котенок,  колечку сфинктера. Надавил.

Не вышло, точнее не вошло. Пепе хмыкнул и, погладив Свету черной рукой по белой коже, даванул сильнее, растягивая в стороны ягодицы.

Света почувствовала, как ей в зад воткнули огромный кол. Дикая, ни с чем не сравнимая боль  пронзила ее  от жопы до родничка. Она зашипела. Глаза чуть не выскочили из орбит.  Задницу рвала адская, жгучая  боль, пот и слезы градом катились по ее лицу.

Раскаленный адским пламенем член, продолжал двигаться внутрь ее тела.

– Что, шлюха, нравится тебе дружок нашего Пепе? Любишь, когда тебя в жопу ебут? – Испанец глумливо усмехался ей в лицо, яйца Пепе хлопнули по промежности.

И вот тут Света не выдержала, сорвалась.

– Мне понравится, уебыш, когда этот черный хер твою грязную  жопу порвет  на британский флаг, на хуй. Пидар испанский. Чтоб ты собственной кончиной подавился, хуесос, вонючий,   – злобно шипя, ощерилась ему в морду блондинка  со здоровым черным членом в заднице. В глубине ее глаз плескалась звериная ненависть.

Вокруг заржали.

Испанец на секунду замер и, отстранившись, отпустил ее волосы. Резко встав, он развел руки в стороны и, подняв их вверх,  развернул лицо к ночному небу  и счастливо захохотал.

Нахохотавшись, Испанец вновь склонился к ее лицу и, со счастливой улыбкой, выдохнул:

– Я знал, я знал… Я чувствовал…  Ты не могла так быстро сломаться…. Спасибо, спасибо Сан-Себастьян, ты не забыл своего верного Хорхе, ты послал ему славный подарок…

Испанец схватил руками Свету за щеки и впился поцелуем ей в губы. Несмотря на адскую боль, пронзающую ее от зада до макушки,  ее голова пошла кругом. И, самое противное, не от боли. Ужас был в том, что она хотела Испанца. Ненавидела, готова была разорвать голыми руками  и хотела  одновременно.

Испанец отпустил Светлану и отошел в сторону, вновь заняв наблюдательный пункт  на бухте троса.

Света встряхнула головой, прогоняя наваждение,  и новая волна боли в заднем проходе пронзила ее.  Она больше не сказала ни слова, лишь вымученные стоны и редкие всхлипы срывались с ее искусанных губ.

От каждого толчка ее тело пронзала боль, но она терпела. Все когда-нибудь заканчивается, закончилась и эта пытка. Пепе затрясся и струя спермы обожгла внутренности, Света тихо зашипела. Черный член с чпоком покинул ее кишечник.

Но, только для того, что бы его место занял следующий. Правда, после Пепе, этот уже не приносил столько боли.

Она тупо стояла на четвереньках, колени болели, по онемевшим и уже, мало что чувствующим ягодицам, постоянно раздавались звонкие шлепки. Периодически чьи-то руки, черные, коричневые, белые, ловили ее раскачивающиеся груди, давили и мяли их, выкручивали и дергали соски, но ей уже было все равно.

Волна, нет, не оргазма, а тупого безразличия постепенно накатывала на нее. Ей уже было безразлично, что ЭТИ делают с ее телом, она как бы отстранилась от происходящего. Ей было все равно, чей член сейчас елозит внутри ее измученного тела, чья сперма заполняет матку или кишечник. Какая разница. Гнилое семя уродов стекало по бедрам. Боль, тупая ноющая боль, во всем истерзанном теле. Терпеть… Она должна выжить… Выжить любой ценой… Все когда то заканчивается…  Она должна вытерпеть…

Ее снова перевернули и снова поток воды вырвал ее из спасительного полузабытья. Сука-а-а-а…

И вновь начался хоровод. Калейдоскоп мерзких рож, слюнявых губ, бесконечная череда грязных членов и потоки спермы, заполняющие ее.

И дикая, нечеловеческая усталость. Тело уже плохо справлялось с нагрузкой.

Будь на ее месте какая-нибудь избалованная офисная фифочка, сдохла бы, сердце не выдержало или спятила. Но Света держалась. Ее запас прочности оказался гораздо выше. И опять волна безразличия начала наступать на нее. Света лежала на куске мокрой парусины,  тело очередного насильника дергалось на ней, очередной член хлюпал и чавкал  в ее переполненном всякой дрянью влагалище.  А  ее пустые, почти безжизненные глаза, уставились в серое небо.  Серое… СЕРОЕ…  РАССВЕТ… Рассвет близко… Она, почти выдержала… Осталось, совсем чуть-чуть… И ночь  закончится…Самая страшная ночь  в ее жизни…

Жизнь рывком вернулась в глаза.  И Света уставилась в выпученные буркала негра, дергающегося на ней. Губастая, мерзкая харя.

– Красавчик, чего ж так слабо-то. Я и почувствовать ничего не успела, – потрескавшиеся губы растянула кривая усмешка. И насмешка в оживших глазах.

Губастый запыхтел сильнее, за его спиной раздались смешки.

– Эй, Хесус, а шлюха-то тобой недовольна. Ребята, наш Хесус шлюху удовлетворить не может. Видать, совсем ослаб, бедолага.

Хесус задергался еще быстрее. И застонал.

– И это все? Тебе, Хесус, надо больше тренироваться. К Пепе сходи, он научит. Лучше жопу Пепе подставлять, чем мозоли на руках натирать.- Света, сипела через силу.

Взрыв хохота заставил Хесуса смущенно подтянув штаны  скрыться в толпе.

– Рому бы хоть налили, раз отодрать как следует не можете,- прохрипела Света севшим голосом.

– Эй, Хорхе, шлюха просит рому. Налей, шлюха заслужила хорошую выпивку.

Испанец подошел к ней и присел на корточки. Взглянул в глаза. Секунду помедлил. Повернул голову в сторону горизонта и, сощурившись, уставился на первые лучи солнца,  вспыхнувшие там. Повернулся к ней, усмехнулся. Снял висящую на плече флягу  выдернул пробку и поднес горлышко к потрескавшимся губам.

Пламя обожгло губы, рот и гортань. Язык как огнем опалило, дыхание перехватило. Огненный поток хлынул в желудок. Так ей, показалось. На самом деле, Испанец отмерил ей всего три глотка.

– Солнце встало. Скоро отчаливаем. Шлюху, в трюм. За дело, ублюдки.

Свету подхватили под мышки и куда-то поволокли. Сама она идти не могла, ноги не слушались, да и не чувствовала она ног. Болело все, каждое движение причиняло боль. Боль была всюду. Но она выжила.  Выжила.

 

Раздался громкий стук. Один из мучителей откинул решетчатый люк в палубе  и Свету, приподняв, стали опускать в черный зев трюма.

– Эй, шваль, принимайте подарочек. И смотрите у меня, ее пальцем не трогать, если сдохнет всех акулам скормлю.

Она почувствовала, как сильные руки подхватили ее под колени, и подмышки и, как ребенка, прижали к могучей, широченной черной груди. Она вздрогнула от страха. Нет… Только, не это…Опять?!

Но эти сильные руки не лапали ее тело. Они просто отнесли ее в полутемный угол  и положили на что-то мягкое. Мягкое  и пахнущее,  как прелая солома.

Черная морщинистая рука с неожиданной силой подхватила ее плечи и голову, чуть приподняла. Другая рука поднесла к потрескавшимся, изжеванным губам, плошку с водой. Вода была пресной, теплой и слегка протухшей. Ничего вкуснее на свете  она не пила. Капли воды стекали по подбородку  и капали на шею и грудь, но она этого просто не замечала. Божественная влага  живительными  глотками смочила иссохшие губы, язык, небо, гортань. Заполнила желудок. Блаженство…

Света посмотрела на благодетеля. Черное, покрытое морщинами лицо, обрамленное короткими, седыми кудрявыми волосами  и редкими, тоже седыми, бородой и усами.

– Не бойся девочка. Здесь тебя никто не тронет. Меня зовут Амади. А его зовут Голиаф. Он немой, испанцы на его глазах изнасиловали и убили его жену, с тех пор и молчит. Он тебе никогда  не причинит вреда. Не после того, что сегодня было… Там. ”

– Мы слышали, что было наверху, Леди. Проклятые, испанские свиньи. Etterende flicker – по-голландски закончил  хриплый голос.- Не волнуйтесь Леди, вы среди друзей,  ваш спутник, похоже, совсем умом тронулся, несет какой-то бред, но, Господь милостив, глядишь, очухается. Я Хендрик ван Беер, шкипером на “Белом ветре” ходил, пока его эти шлюхины дети на дно не пустили. – Света с трудом рассмотрела невысокого плотно сбитого голландца лет пятидесяти,  с короткими полуседыми волосами и такой же, изрядно запущенной, шкиперской бородкой.

– Свет, Свет, ты как? – Артур протолкнулся к ней и осторожно взял за плечо. Светлана криво усмехнулась потрескавшимися губами,  протянула в сторону решетки люка полусогнутую правую руку со сжатым кулаком и медленно распрямила средний палец.

Похоже, что на сегодня  все закончилось. Она смогла  выжить. И пережить. ЭТО. Да, впереди ее ждут многие испытания, ее наверняка еще не раз будут насиловать, издеваться и унижать. Будут боль и страдания. Но эту, САМУЮ СТРАШНУЮ НОЧЬ в своей жизни, она смогла пережить. Она вынесет все, она выдержит, она дождется своего часа. А он, обязательно настанет, ее час. И  тогда они, все эти нелюди, тогда они УМОЮТСЯ СОБСТВЕННОЙ КРОВЬЮ.

 

(Всего 95 просмотров, 1 сегодня просмотров)
12

Другие рассказы автора:

0

Лера. Глава четвертая. Банный ...

712

Самец ...

512

Людмила. Вагончик тронулся ...

Похожие рассказы:

34

Шах ... Автор: НафанЯ

36

Кукловод. Обычный необычный ме ... Автор: Alex77

55

Знахарь поневоле. Глава 2 ... Автор: НафанЯ

10 комментария к “Северная звезда. Глава 2. Испанское гостеприимство”

  1. Очень реалистично и тщательно прописаны все детали: запахи, внешний облик, поведение пиратов. И не менее качественно отображён внутренний мир героини, её мысли и чувства начиная с того момента, когда она оказалась в плену. Создаётся прекрасная зрительная картина происходящего, словно смотришь фильм и видишь всё своими глазами.

    1
    1. Кристиан, Алина спасибо. Я действительно стремился к максимальной реалистичности и даже скорее натуралистичности сцен насилия. Не только этой но м последующих. Хотелось чтобы все описываемое выглядело абсолютно реальным не смотря на то, что это фантастика. Надеюсь получилось.

      1
  2. Подробное описание событий, фактурные, образные герои, плавное повествование, много драйва, передачи ощущений и переживаний главной героини. Не знаю почему, но напомнило “Ошибку капитана Шарки”… Короче 10!

    1
  3. Переживаю за Светлану не по-детски. Вот влипла – так влипла! Но я уже поняла, что характер у девушки такой, что его просто так не сломишь. Ох, не завидую тем, кто по дурости принял её за слабенькую глупую шлюшку! Она себя ещё покажет, не сомневаюсь!

    2
      1. Нафаня. просто великолепно! KRISTIAN LAGARD всё точно и чётко написал в аннотации о твоём рассказе и добавить просто нечего. Главное, что она приняла решение о мести. Женская месть – это страшно!
        Отличный рассказ и, соответственно, и оценка отличная! 10 +

        1

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг - присоединяйтесь!