Шантаж

От Uliss. Это вольный перевод, пересказ рассказа Extortion автора G.H. Lawrence

Шантаж.

Это событие началось около 16:30 в четверг днем, я сидел в кабинете и смотрел порнофильм. Качество изображения было ужасным, но таковое и ожидалось. Это было порно с видеонаблюдения, снятое камерой, спрятанной в номере мотеля. На видеозаписи, напоминавшей записи камер наблюдения круглосуточного режима, было видно дешевое покрывало с рисунком в виде бирюзовых лилий. Рядом с кроватью свет пробирался под тяжелые шторы, задернутые на окне. На кровати женщина сосала мужской член. Оба были полностью обнажены. Он выглядел лет на 45, с большой лысиной на затылке и дряблым животом, из-за которого ноги казались тощими. Он был смуглым, с волосами на теле, и его член выглядел довольно большим, может быть, восемь или чуть более дюймов.
— О, да, соси, Кейт, — простонал он.

Женщина выглядела моложе, лет на 30, и была невероятно красивой. Ее волосы на голове, и аккуратно коротко-подстриженный ершик в виде длинной полоски на лобке были темно-коричневого цвета. Ее бронзовая кожа была безупречна, и ее фигура просто улетной. Ее ноги были невероятно длинными и идеально сужающимися в икрах. Ее бедра были полными и крутыми, но не слишком для ее роста и телосложения — ее рост был 167см, тело гибким и пластичным. У нее был плоский, крепкий живот без единой затяжки и узкая талия. И ее сиськи — О, боже, ее сиськи! Они были массивными, шарообразными и ни капли не провисшими — возможно размера DD или вероятно DDD, или все-таки E. Они тоже были настоящими, без грамма силикона, плотно прижатые друг к другу, как два огромных, надувных мяча. Они дрожали и подпрыгивали этакой сладкой парочкой, в то время, как она двигала рукой вверх-вниз, сжав толстый член своего партнера в крепкий кулачек. Она улыбалась мужчине, облизывая полные губы, словно актриса порнофильма. Можно было бы предположить, что она была очень дорогой проституткой, а он — богатым бизнесменом.

— Ты готова к этому, детка?- спросил мужчина. Женщина что-то промурлыкала в ответ, протянула руку и взяла с тумбочки упаковку презервативов. По комнате пронесся резкий звук рвущейся оболочки, и красавица нарочито медленно приоткрыла рот, поднесла колечко презерватива колпачком к себе, всосала губками немного развернутое в трубочку колечко резинки. Она снова опустилась на мужчину, ухватила двумя руками длинный и толстый столб мужской плоти, выгнула его в вертикальное положение и ловко насадила кольцо кондома своим полуоткрытым ртом на его раздутую головку. Ее голова аккуратными, точными, опытными движениями стала разворачивать презерватив на его члене. Мило. Ни одна из моих многочисленных подружек-подростков никогда со мной такого не проделывала.

Половой акт был нудным и каким-то небрежным, деревянным. Они начали в миссионерской позе. Красотка легла на спину, ее огромные, твердые на вид груди приподнялись над плоским животом, растеклись в стороны, совсем не изменяя свои формы и размер. Господи, и этот плешивый мужчина оседлал ее. Он двигался внутри нее, как робот; я наблюдала, как его обвисшая задница куце подпрыгивает вверх и вниз между ее ног. Проклятье, мне хотелось, чтобы намертво зафиксированный угол камеры запечатлел проникновение его члена в ее вагину. Но как говорится… Очевидно, эта пара трахалась не в первый раз и уже через несколько минут мужчина исчерпал все свои энергичные движения, и женщине стало скучно.

Потом вид стал намного лучше. Мужчина скатился с женщины, и она оседлала его. Сев верхом, словно оседлав жеребца, она выгнула свою великолепную фигуру, и мужчина стал жадно тискать ее великолепную задницу и ляжки. На этот раз я смог увидеть проникновение, и я почувствовал, как мой собственный большой инструмент стал каменно твердым в моих штанах. Я наблюдал, как идеальные полушария ее красивой задницы двигались вверх и вниз по его члену и завидовал, глядя, как кривой орган мужика ныряет в изумительно красивую пизду этой шлюхи.

— О, да, детка, давай, — вскипел мужчина.

Однако даже вид его члена, входящего в нее, не шел ни в какое сравнение с видом ее огромных буферов. Мужчине это тоже нравилось, его глаза расширились и остановились на ее баллонах, покачивающихся вверх и вниз перед его глазами. Он протянул руку, сложил ладони чашечкой и смачно стиснул эти шикарные дойки. Счастливчик.
Затем он скользнул руками вниз к ее талии, и она гордо выгнула спину. Эти большие, тугие сиськи практически отскакивали от ее грудой клетки, выпрыгивая, как две огромные, мягкие тыквы.

— О, черт, — прошептала я. — О Господи!
Конечно… Я видел эту женщину раньше, видел часто, видел постоянно. Но голой — никогда. Я сжал свой пульсирующий член сквозь штаны, отчаянно желая выхватить его и дрочить прямо здесь и сейчас. Боже, сколько раз я мастурбировал на нее! Но на этот раз я этого делать не стал. У меня были лучшие планы для применения моего члена. Гораздо лучшие планы…

Фантастическая грудь женщины была слишком велика и хороша для ее партнера. Застонав, он дернул бедрами и закатил глаза.

— О, детка, я … Ух ты! Дааа! Ооо! — Он только что кончил в презерватив. Сеанс закончился.

Женщина посмотрела на него, поджав губы, и слезла с мужчины, устраиваясь рядом. У нее явно не было собственного оргазма. Она лежала рядом с ним, раскинувшись так, словно предлагая на обозрение в рекламных целях беспрепятственный вид своего невероятного, обнаженного тела. Иисус. Мужчина зажег сигарету для себя, потом предложил ей одну. Она отказалась.

— Знаешь, Джим, — сказала она, закидывая руки за голову, — у тебя хороший большой член, но ты не в состоянии им долго пользоваться.

— Прости, детка, — сказал он.

Пока они разговаривали на моем видео, я услышал, что к дому подъехала машина. Я быстро нажала на кнопку отключения звука и прислушался. Замок входной двери щелкнул, дверь открылась, и я услышала стук каблуков по каменному полу фойе. Мама была дома.

Обычно это вызывало мгновенную панику. Мне было 18 лет, я учился в старшей школе, и вот я смотрела секс-видео в отцовском кабинете. При нормальных обстоятельствах я бы вырвал видеокассету из видеомагнитофона и бросился вверх по черной лестнице в свою спальню.

Но не в этот раз. Сегодня все было по-другому. Сегодняшний день был далек от обычного. Если все пойдет по плану, сегодня будет величайший день в истории. Видите ли, горячая, шикарная женщина на скрытой видеокамере не была порнозвездой или проституткой. Она была моей матерью.

Я давно подозревал ее в любовных связях на стороне, и с этим видео, которое я сделал два дня назад, имел железобетонные доказательства ее блядскости, а значит, возможно, некоторые права на нее. Если папа узнает об этом, то это его раздавит. Он обожал мою мать-стерву по причинам, которых я никогда не понимал.

Папа, однако, никогда не узнает об этой пленке, и пока не знаю — добьюсь ли я своего. Здесь действительность и желания искажаются, поэтому продолжайте читать, если вы осмелитесь. Видишь ли, мой друг, я не собираюсь показывать папе пленку. Однако я собираюсь показать его маме и шантажировать ее.

Интересно, чего я хочу? Новую машину? Нет, у меня уже был Мустанг с откидным верхом. Деньги? У меня было много денег, заработанных в теплом летнем офисе. Это было обычное дело. Там, на видеопленке, была настоящая бомба из самого ада, способная разорвать нашу семью в клочья, и я хотел чего-то действительно невероятного. Чего-то немыслимого. Чего-то, что я запомню на всю оставшуюся жизнь.

2

Я нажал кнопку перемотки и небрежно направился по длинному коридору на кухню. По дороге я начал обдумывать свой план. Сработает ли это? Стоит ли пытаться? Неужели со мной что-то не так? Конечно, Фрейд говорил, что все сыновья хотят трахнуть своих матерей, но он никогда не говорил, что это нормально.

Когда я вошла в кухню, я на мгновение отказался от своего плана и подумывал, что может пусть будет вечер нормальный, а не великий и исторический. Забавно, как секс может так напугать. Потом я увидел маму, которая ставила упаковку минеральной воды в холодильник, и мой член снова зашевелился. Господи, что за женщина! На ней была темно-синяя хлопчатобумажная юбка, которая плотно облегала бедра и заканчивалась на несколько дюймов выше колена. Оттуда ее длинные, шелковистые ноги спускались в синие сандалии на платформе. Ногти на ногах были алыми и идеально ухоженными.

Верхняя половина была еще лучше. Ее большие сиськи практически выпрыгивали из ее жемчужной шелковой блузки, разрывая пуговицы на груди. Я мог видеть, как дразняще покачиваются ее массивные буфера, когда она закрывала холодильник. Не тело, а песочные часы. Маме было 36, но у нее была фигура 20-летней. В такие минуты я обычно мысленно раздевал ее. Теперь, благодаря видео, мне это больше не нужно. Я знал, как невероятно она выглядела обнаженной, каким ладным и совершенным было ее тело. Я видел все — ее сиськи, ее задницу, ее промежность. Все! И все было таким же горячим, как я себе представлял.

Да, я хотел трахнуть ее. Все остальное не имело значения. Мой план внезапно вернулся к действию.

— Привет, — сказал я.

— Привет, Питер. Ты уже подстриг задний двор?

— Пока нет. В четверг днем я подстригал задний двор.

— Ну, тебе лучше поторопиться, пока не стемнело. — Она была права. У нас был большой задний двор.

— Да, но попозже, — сказал я. — Сначала я хочу тебе кое-что показать.

— Что?

Я хотел то, что получил парень на пленке. Я хотел трахнуть свою мать.

— Это видео.

— О, Питер, это ведь не очередная запись с футбольной тренировки? У меня действительно нет времени.

— Нет, это не очередная тренировка. Это сюрприз.

— Ладно, дай мне выпить, я буду через минуту.

Я вернулся в кабинет и стал ждать. Через пять минут, которые показались мне десятью годами, ее каблуки застучали по коридору. Она вошла в кабинет с бокалом «Танкери» и тоником в хрустальном бокале, лед звенел, как крошечный ксилофон. Ее огромные груди по-девичьи подпрыгивали под блузкой. Я задержал на них взгляд чуть дольше обычного, и она заметила.

— Питер, что я тебе говорила насчет того, чтобы пялиться на мою грудь?

— Прости.

— Мои большие груди привлекают достаточно внимания мужчин на публике, так что меньше всего мне нужно, чтобы мой собственный сын пялился на них дома.

— Я буду держать себя в руках.
«После сегодняшнего дня, — подумал я, — мне больше не придется пялиться. Я просто посмотрю в ее сторону и подумаю, был между ним, и я сделал это.

— Давай, Питер, покажи мне, что это за сюрприз. У меня дела.

— Я рад, что ты налил себе выпить, — сказал я. — Это тебе понадобится.

— Зачем?- с тревогой спросила она.

Я нажал кнопку воспроизведения, и лента запустилась с самого начала. Секунду или две стоял неподвижный туман, затем появился пустой номер мотеля.

— Что это? — спросила она с еще большим беспокойством.

— О, это просто то, что я записал пару дней назад.

— Откуда…

Ее вопрос затих, когда дверь мотеля открылась, и вошли влюбленные.

Я посмотрела на маму, которая только что узнала себя.
— О Боже, — прошептала она. — Боже мой!
Она закрыла лицо руками на несколько секунд, а затем снова посмотрела на экран, где она и ее толстячек-любовник стоял возле кровати. Он целовал ее шею и обхватывал руками ее груди через свитер.

— Мэм, этот парень не может оторвать руки от твоих больших сисек, — сказал я. Я никогда не говорил ничего подобного маме, и это было с моей стороны смело и страшно.

Кейт все еще пребывала в шоке, поэтому даже не услышала меня.
— Питер, откуда у тебя эта пленка?- спросила она, ее нижняя губа задрожала.

— Я сам снял это видео, — сказал я. — На прошлой неделе я проследил за тобой до мотеля. Портье сказал, что вы с парнем приходите каждый вторник около часа. Итак, во вторник утром я вернулся туда на пару часов раньше и дал клерку пятьдесят баксов, чтобы он разрешил мне установить камеру в одной из комнат. Потом он обещал дать тебе эту комнату. Как видите, он сдержал свое обещание.

На экране мамин свитер был снят, а ее партнер облизывал ее сиськи между огромными чашечками лифчика, в то время как она возилась с пряжкой его ремня.

— Выключи это, Питер, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты это видел.

— Ты с ума сошла? Думаешь, я его еще не смотрел? Я все видел, мам. Я все это видел. Я видел твое великолепное, обнаженное тело, пока ты отсасывала ему член.

— Питер, прекрати!

— …потом я увидел, как эти фантастические сиськи колышутся и прыгают, когда ты объезжала этого счастливого ублюдка, насадившись своим передком на его член.
— Нет, нет, нет, — простонала она, снова закрыв лицо руками.

— Но, честно говоря, мама, ты не выглядела удовлетворенной в конце. Как давно ты трахаешься с этим парнем?

— Питер, не говори так.

— О, теперь это не имеет значения. Как долго?

— Пару месяцев. Не думаю, что нам стоит это обсуждать.

— Ну, вопрос в том, что мы будем с этим делать?

— Это не твоя забота. Я перестану встречаться с Грегом. Все кончено.

— Ты не расскажешь папе?

— Нет, нет, это убьет его. Ты хочешь, чтобы ему было больно?

— Нет, и ты ведь не хочешь развестись и остаться без гроша?

— Питер, что на тебя нашло? Все совершают ошибки, молодой человек.

— И люди должны платить за свои ошибки.

— Питер, поверь мне, мне достаточно стыдно сидеть с тобой и смотреть на все это.
— Ну, для меня этого недостаточно.

— Что?

— Слушай, ты хочешь, чтобы я отдал эту кассету папе или нет?

— К чему ты клонишь? — болезненно спросила она.

Наступило долгое молчание.

— О, понимаю, ты меня шантажируешь. Ты шантажируешь свою мать. Господи Иисусе, ну и наглость!

— Ну?

— Ну что? Что тебе надо? Новая машина? Как насчет BMW? Я заплачу за него со своего личного счета, и твой отец ничего не узнает.

— Нет, мне нравится мой Мустанг.

— Что же тогда? Поездка? Ты можешь поехать куда угодно. Ты можешь взять свою подругу в Европу на месяц и потратить столько, сколько захочешь.

— Я не люблю французскую кухню.

— Ну и что же тогда? Я не понимаю. Ты хочешь больше свободы? Больше никаких дел по дому? Нет комендантскому часу? Дело сделано. Я как-нибудь разберусь с твоим отцом.

— Ты уходишь далеко от истинных моих желаний, мама.

— Тогда что, Питер? Не мог ли ты сказать мне, какого черта ты хочешь?

Я улыбнулся ей и кивнул на экран, где она, стоя на коленях, стягивала с мужчины штаны и начинала делать минет. К сожалению, он стоял спиной к камере, и я не мог видеть его член у нее во рту.

— Питер, пожалуйста, выключи это.

— Нет, мама, ты не поняла. Вот чего я хочу.

— Что?

— Это. — На экране была моя самая любимая сцена! Мама сидела с закрытыми глазами на бедрах Грега и мощными давящими толчками вгоняла толстый мужской половой орган в свою ярко розовую продолговатую щель, вбирая его в себя всего без остатка! Ее идеальные, круглые ягодицы покачивались на раздувшейся головке его члена. Микрофон уловил слабые чмокающие звуки.

— Ты хочешь… этого от меня? Ты с ума сошел?

— Это для начала.

— О боже, ты хочешь заняться со мной сексом? — ее тон был близок к истерике.

— Да. Хочу почувствовать, ощутить твое рабочее влагалище на ощупь, изнутри. Судя по увиденному мною, оно очень вместительное. А у меня для этого есть прекрасный инструмент.

— Питер, милый, будь благоразумен. Подумайте о том, что ты предлагаешь.
— Я много думал об этом. Черт, я думал об этом в течение многих лет, — сказал я, глядя на ее огромную линию бюста.

Она проследила за моим взглядом в ложбинку между грудей.
— О боже, я знала, что когда-нибудь из-за этого прекрасного тела у меня будут серьезные неприятности, но я никогда не думала о чем-то настолько безумном. Ну, это не имеет значения, потому что этого не произойдет. Прости, Питер, но я не собираюсь спать с собственным сыном. Когда придешь в себя, поблагодаришь меня за это.

— Мам, ты кое-что забыла. Кассета.

На экране мама и парень были голыми и лежали на кровати. Она все еще отсасывала ему, только теперь камера видела все. Она медленно, томно проводила своими чувственными губами по мужскому шесту, тягуче заглатывая почти всю плоть, а затем так же медленно вверх — и толстый удав блестящий от ее слюны не спеша выползает из ее сладкого рта. Пару секунд и мужчина застонал, схватившись за покрывало.

— О боже, Питер, пожалуйста, выключи это. Даже видя меня такой, ты навредишь себе. Это просто неестественно. Сын не должен видеть, как мать.… Выключи!

— Похоже, ты отличная минетчица, отсосала так, что бедняга чуть сознание не потерял — сказала я, игнорируя ее мольбы.

— Питер, ради Бога, — нараспев произнесла она, встав лицом ко мне, закрывая от меня телевизор и уперев руки в бока. Я не собирался отдавать ей пульт дистанционного управления, а на видике не было выключателя.

— Я предлагаю тебе настоящую сделку, мама. Большинство детей хотели бы кучу денег. Но все твои деньги останутся при тебе. В общем, ты выходишь сухой из воды. Через несколько часов запись будет твоей. И поверь мне, тебе очень понравится, как ты за это заплатишь.

— Ты совершенно не в своем уме.

— Если ты думаешь, что у этого парня большой хуй, подожди, пока не увидишь моего большого мальчика.

Она проигнорировала это.
— Послушай, дорогой, то, что ты застала меня с кем-то, еще не значит, что я какая-то похотливая шлюха, которая готова на все. И прекрати материться!

— О, да, это так, Грег, — послышался ее голос из динамика телевизора. — Соси мои большие сиськи, пока трахаешь мою пиздень.
Мама поморщилась и покраснела.

Я расхохотался.
— Ты что-то говорила? Ты не шлюха… Не материться?

— Питер, пожалуйста, не разрушай наши отношения. У нас и так достаточно проблем в семье.

— Хватит болтать, — объявил я, вставая и поворачиваясь к ней лицом. — Если ты не хочешь, чтобы я отправил эту запись папе завтра в его офис, вот что произойдет. Мы поднимемся в мою комнату, разденемся, а потом я засуну свой большой член в твою пизду и выебу тебя до сотрясения мозга.

Я увидел вспышку ее ладони, затем почувствовал, как моя шея развернулась от сильного удара по моему лицу. Она ударила меня так сильно, как только могла. Нахмурившись от боли, я увидел отчаянную ярость в ее прекрасных карих глазах. Мама была стервой, но она никогда не била меня.

— Я дам тебе время подумать, — сказал я. — Или ты появишься в моей комнате позже вечером в этом красном бикини, или папа получит пленку. И кстати, я уже сделал копию. Выбор за тобой. Поступай правильно.

— Питер, пожалуйста, давай все обсудим.

Я вышел из комнаты и направился по коридору.

— Иди к черту, Питер, — крикнула мне вслед мама. Я оглянулся и увидел ее, сексуально прислонившуюся к дверному косяку. — Ты прав, дорогой, у меня фантастическое тело. Мои ноги длинные, моя задница круглая, тело стройное, моя талия крошечная, а мои сиськи, ну, посмотри на них.
Мама выплевывала слова вызывающе, обхватив руками свою потрясающие буфера, сжимая, заставляя ее декольте набухать и напрягаться, разрывая пуговицах на блузке. Охуеть.
— Они — огромные, круглые, твердые, совершенные. Все мои любовники говорили, что они лучшие, и что я лучшая. Грег не мог насытиться мной. Но ты, молодой человек, никогда не узнаешь каково мое тело, каковы мои груди и тем более, какая я изнутри. Забудь про это.

— Хорошо, — сказал я. — Я упакую пленку для папы.

3

Я понятия не имел, что она сделает. Мама была коварной хищницей, но она не была сумасшедшей. Заниматься сексом с собственным сыном — это безумие. Наверное, я поставила маму перед самой мучительной дилеммой в ее жизни.

Если повезет, она встретит это как истинный прагматик. После пары часов немыслимого секса ей сойдет с рук интрижка, и она продолжит жить своей жизнью. Она даже должна считать себя счастливицей, размышлял я. Папа был хорошим человеком, но очень ревнивым, и если бы он застукал ее в постели с тем парнем, то всадил бы каждому из них пулю между глаз. С этой точки зрения мое вынюхивание, возможно, предотвратило двойное убийство. Я мрачно представила себе эту сцену: папа врывается в номер мотеля, его ствол .357 калибра в одной руке. Вздох и крик с кровати, где Грег только что начал трахать мамину раком, ее большие сиськи качались, а лицо сморщилось от удовольствия. Папа первым выстрелит в Грега, пуля ударит его прямо над левым глазом, и он упадет замертво на спинку кровати. Тогда мама встанет на колени, окаменев, даже не потрудившись прикрыть руками свои огромные груди. Когда она начнет извиняться, папа бросит последний, похотливый взгляд на ее фантастическое тело, а затем вышибет ей мозги.

Видите? Вот такая может произойти бойня и в замен ее я всего лишь хочу сверх красивую, холеную пизду.

Конечно, она так не считала. Она видела в этом только выбор между моральной развращенностью и финансовым крахом. Если папа увидит запись, она через несколько часов уйдет из дома, а через несколько дней разведется. Мой отец был очень влиятельным человеком и мог легко сделать это быстро.

Сделал бы я это? Неужели я действительно пошлю ему кассету? Я задавала себе этот вопрос все чаще, когда вечер подходил к концу, и мама не появлялась у моей двери. Я понял, что она не собирается этого делать. Она сделает все, чтобы сохранить свою привилегированную жизнь, но не прибегнет к инцесту. Она, вероятно, обдумывала различные встречные предложения, чтобы отговорить меня от моих похотливых желаний.

Оказалось, что она придумала кое-что интересное. Около девяти я услышал, как ее ноги в тапочках застучали около моей комнаты.

— Питер? — Тихо сказала она, стоя в дверях, боясь войти. На ней был светло-голубой купальный халат, спадавший на огромную грудь, волосы были мокрыми.

— Да, я здесь, — сказал я.

— У меня есть идея. Помнишь Синди, мою подругу по теннисному клубу? Она действительно великолепна и сложена как я, — сказала она, поднимая руки к груди. — Если это то, что тебе нравится, то я позабочусь о том, чтобы ты и она …

— Ну, если Синди захочет присоединиться к нам и будет третьей, это будет круто. Думаю, я смогу удовлетворить вас обоих сразу. В противном случае, будем только ты и я.

Мама, которая с надеждой шагнула в комнату, прислонилась к стене у выключателя и испустила долгий, побежденный вздох. Ее большие сиськи дрожали под халатом. Потом криво улыбнулась и недоверчиво покачала головой.
— И ты еще не передумал иметь новый БМВ?
— Нет.

Долгая пауза, секунд десять.

— Хорошо, тогда давай покончим с этим. Она развязала халат, стянула его с плеч и бросила на пол.

Под ним на ней было красное бикини.

4

— О, да, — сказал я, не скрывая самодовольства и потирая про себя руки, быстро встал и подошел к ней. — О, черт, да.

Мои глаза уставились на ее сиськи, огромные и тугие, возвышающиеся над жесткими французскими чашечками бикини. Я положил руки на чашки и просунул большие пальцы в ложбинку между ее пышными буферами и стиснул, наслаждаясь сопротивлением тугой обнаженной плоти. Теплые и упругие. Идеальные.

— О боже, — выдохнула она, глядя на свои сиськи, которые я мял с непередаваемым наслаждением.

Я наклонился и долго облизывал каждый огромный холм — сначала левую грудь, потом правую. Она схватила меня за голову, словно хотела оттолкнуть, а потом опустила руки мне на плечи.

Я почти обезумел от похоти, и не мог терпеть больше — нужно срочно достать эти спелые дыни и присосаться к ним.
— Сними лиф, — приказал я. На первый взгляд, ее отвращение, казалось, выросло до небес, но я знал, как она сильно гордилась этими шикарными кувшинами. А значит глубоко внутри, с извращенным самолюбием она будет хвастаться своим великолепием. Спокойно, глядя мне в глаза, она потянулась за спину и расстегнула застежки. Потом стянула с плеч лямки и отбросила топ в сторону.

Чёрт возьми! Как бы потрясающе ни выглядели ее обнаженные сиськи на видеозаписи, вы можете себе представить, как они выглядели наяву перед глазами? Нет, на самом деле, вы не можете себе представить. Ее дойки практически выстрелили из чашечек бикини, упруго подпрыгивая вместе неразлучной парой и резво подрагивая, прежде чем остановиться. Полностью обнаженные, они казались даже большими, чем под одеждой. И я понял, что все это время недооценивал размер маминого лифчика. Ее размеры были отнюдь не DD, ни даже DDD. А по всей вероятности EE. То, что я пытаюсь здесь описать — это то, что ее сиськи были огромными, круглыми и тугими, открывая на обозрение ее изящное, пышное тело, в виде двух упругих, громадных грейпфрутов. Ее ореолы были маленькими и розовыми, а соски определенно не были возбуждены.

— Боже, — сказал я.

— Нравится?- сухо спросила она.

— Я никогда не держал в руках такие большие и тугие буфера. Они прекрасны! — сказал я.

Я положил две своих больших ладони на правую грудь и жадно стиснул. Господи, они были упругими и тяжелыми и совершенно не вмещались в моих руках! Я наклонился и с наслаждением всосал одну из них, сначала один, затем другой сосок, обводя языком каждый ореол. И все же они не напряглись. Мне было все равно. Я сосал огромные груди моей прекрасной матери, и ничто другое не имело значения. После первого блюда, я выпрямился и посмотрел на нее, мои руки все еще сжимали ее сисяндры.
— Не могу дождаться, когда мой большой член окажется между ними, — сказал я, глядя на ее шары.

— Хорошо, тогда давай это сделаем, — сказала она. — Раз они тебе так нравятся, ты можешь воткнуть свой член между ними и секунд через десять кончить, и мы на этом остановимся.

— О, нет, милая, — возразила я. — Я собираюсь кончить между ними, это не обсуждается, но только после того, как хорошенько трахну твою пизду.

— Питер, ты ведь не собираешься проделывать со мной ничего странного? Ты просто хочешь секса, не так ли?
Я ухмыльнулся:
— Что значит «странное»?

— Ну, ты же не собираешься привязать меня к кровати или мочиться на меня, ну или что-нибудь в этом роде?

— Нет, я не буду привязывать тебя к кровати, если ты будешь хорошо себя вести. И нет, я не собираюсь мочиться на тебя, но я собираюсь кончить на тебя.

— Ох, Питер, — сказала она с кислым лицом.

— И я в состоянии кончать квартами.

— Просто замечательно, Питер. Твоя сперма на всем моем теле, груди… Может, ты и на лицо мне кончишь? — она прекрасно сыграла ангелочка.

— И на лицо, и на губы, и на язык… Если бы ты только знала, как тебе это понравится, ты бы перестала скулить, — сказал я ей.

— Питер, мне это не понравится. — Отрезала Кейт, превратившись в злую ведьму.

— Вытащи мой большой член из штанов, и ты сразу передумаешь. Начинай.

Мой жесткий инструмент непристойно выпирал из правой штанины джинсов, но мама притворилась, что не замечает этого. Она с ледяным спокойствием опустилась на колени и расстегнула пряжку моего ремня. Потом распаковала мою ширинку с таким же сладострастием, как измученная медсестра травматологии.

— Давай, вытащи его и приласкай, пока я не порвал штаны.

Расстегнув ширинку, она сдернула мои джинсы и труселя вниз к бедрам двумя сильными, хладнокровными рывками.

Она действительно понятия не имела, какой у меня большой братишка, но сейчас она это выяснит. Освободившись, мой твердый как камень член подпрыгнул и ударил ее по подбородку.

— Господи, — сказала она, слегка отшатнувшись от удара. Потом она внимательно посмотрела на мой член. Он был направлен, словно пушечный ствол, прямо ей в лицо и был длиной в фут. Я не ошибся. Двенадцати дюймов(30см), и очень, очень толстый.

— О, мой Бог, Питер, — ахнула она, широко раскрыв глаза. — Я не знала, что ты такой огромный.

— Мило, не правда ли? Приласкай его. Или ты не в состоянии справиться с пенисом такой длинны и толщины?!
— Я могу справиться с любым членом на планете, какого бы он ни был размера. — Холодно проговорила мама.
Она неуверенно потянулась и обхватила правой рукой мой член чуть ниже головки. Ее пальцы крепко сжались, но не смогли встретиться друг с другом.

— О-о-о, — простонал я, чувствуя, как ее теплая, сильная рука сжимает мой член. — Боже. Давай, вздрочни.

Она сделала, все как я приказал, двигая кулаком вверх и вниз короткими, быстрыми ударами.

— Ух, да, это здорово, — сказала я, когда мы оба смотрели, как ее рука мастурбирует мой огромный шест. — У тебя когда-нибудь было в твоей руке нечто вот такое огромное?

— Нет. — Сухой ответ.

— У тебя когда-нибудь был такой большой член во рту или во влагалище?

— Нет, Питер, не был, и можешь даже не мечтать — твой инструмент не попадет ни в первое, ни во второе место. Я собираюсь сделать так, что ты кончишь от моей руки. — Она крепче сжала мой ствол, и ускорила движения. Я должен был признать, что женщина знала, как дрочить.

— Забей! У тебя ничего не выйдет. Я могу наслаждаться этим вечно, — сказал я. — Даже если будет дрочить, такая красотка, как ты. Держу пари, я выдержу.

— Это мы еще посмотрим. — Выплюнула она ответ.
А я смотрел и любовался, как ее массивные буфера по-девичьи покачиваются и подпрыгивают, и думал: может она права.

— Оооо, да, дрочи, мам, дрочи. Кроме того, ты же все прекрасно понимаешь. Наша близость не закончится, пока я не скажу, что уже достаточно. Ну, а если я выстрелю сейчас, я буду готов ко второму раунду, прежде чем ты сможешь стереть со своего лица всю сперму.

— Чушь собачья, я сразу тебя осушу досуха, даже если ты обкончаешь мое лицо — сказала она, насмешливо глядя на меня. — Давай, милый, давай! Не сдерживайся, Питер. Просто дай ему отстреляться. Можешь делать это на меня: на грудь, лицо, могу открыть рот — если хочешь. Я даже слижу твою сперму со своих сисек и оближу губы. Обещаю. Все, что угодно, лишь бы ты спустил свою сперму, и мы на этом закончили.

Как бы безумно жарко это ни звучало, я сдержался.
— Слишком поздно, — сказал я, убирая ее руку от своей мужской колонны и поднося большую головку величиной с немаленький персик к ее рту.
— Соси.

— Питер, пожалуйста, не заставляй меня делать это, — запротестовала она.

— Соси!

Она посмотрела на меня с еще большим негодованием.
— Теперь ты действительно обкончаешься, молодой человек. Никто не делает это лучше, чем я.

Она слегка прикрыла глаза и скользнула пухлыми губками по кончику члена, затем надавила головой и ее губы стали гуттаперчиво растягиваться вокруг огромной головки с каждым толчком головы все больше и больше. Ее челюсть открывалась все шире и шире, пока все головка не заполнила ее рот.

— Ннннннн, — жалобно простонала она, и я подумал, сколько же она сможет заглотить? Мои многочисленные школьные подруги никогда не умели большего, чем облизывать набалдашник.

— О, черт, да, детка, возьми. Охуеть! У меня никогда не было такого классного минета. Боже праведный! Ты заглотила три четверти моего стояка…

Теперь ее глаза были широко открыты и неустанно смотрели на меня, в какой-то момент они покраснели и в них показались капельки слез. Ее рот причудливо растянулся на моем члене. Это было, похоже, словно она пыталась всосать в себя целую палку салями. Я чувствовал, как моя оголенная головка уперлась в ее горло! Моя мать была первой женщиной, которая смогла так далеко запустить в свой рот мой член! Никто до нее…

— Мммм, да, именно так, — подбодрила я. — Я столько раз фантазировал о том, как ты делаешь мне минет. И я признаю — ты лучшая хуесоска, которую я встречал в жизни. Еще каких то три с половиной дюйма и ты его полностью заглотишь! Невероятно!

Она оторвала губы от моего члена, и огромная струйка слюны потекла по ее подбородку и капнула на левую грудь. Она даже не заметила этого. Независимо от того, признает она случившееся фактом или сделает вид, что этого не было, она влезла в это дело по самое не балуй.

— Ты фантазировал обо мне? Как я отсасываю твой хуй?

Святое дерьмо, я никогда не слышал, чтобы она так говорила, и она это знала. Все это было хитрой уловкой, чтобы я кончил, прежде, чем смог всунуть свой член в ее пизду.

— Бьюсь об заклад, это лучшее, о чем ты когда-либо мечтал, не так ли? Сладкий язык, нежные губки, глубокое горлышко твоей красавицы-мамочки! Наслаждайся, засранец. – С вызовом выдавила она пошлую фразу. Затем она вернулась к моему члену, отваживаясь насадить свою голову на дюйм ниже или немного больше, посасывая, облизывая, даже потирая нижними зубами о мою пульсирующую плоть. Я замер. Мой огромный набалдашник стал проваливаться в ее тугую глотку… Уже все девять дюймов вошли в ее рот и горло. Десять!!! Почти весь! Господи, что за чувство. Для женщины, которая делает это против своей воли, она, безусловно, пошла ва-банк.

Это продолжалось еще несколько минут, становилось все горячее. Между ее растянутыми губами и моим бритым лобком оставалось все меньшее расстояние…

— Давай, милый, кончай, — уговаривала она, вколачивая мой член между громкими глотками. — Сделай это, Питер, сделай это со мной. Я даже… Боже… Я даже проглочу сперму, если хочешь. Слей ее в мое горло…

— Черт, ты сделаешь все, чтобы выбраться из этого дерьма, не так ли?

— Я просто хочу, чтобы все это закончилось, милый. Пожалуйста.

— Ну, детка, чем скорее мы начнем трахаться, тем скорее это произойдет.

Кейт поднялась с колен, раздраженно посмотрев на меня. Небрежно обхватив одной рукой мою почти двухдюймовую трубу, она снова посмотрела на меня горьким, разочарованным взглядом.
— Тогда давай ляжем на кровать и займемся делом.

— Да, мэм. Я обхватил руками ее сиськи и наклонился, чтобы быстро пососать этих близняшек. Потом взял ее за руку и подвел к кровати.

Святое дерьмо, я действительно собирался это сделать. План сработал. Я собирался трахнуть ее.

— С какой позиции ты хочешь начать?- спросила она, как ни в чем не бывало.

— Начнем с миссионерской.

— Как скажешь, — сказала она, глядя на мой член, когда мы стояли у кровати. — Но сначала мне нужно привыкнуть к этому чудовищу.

Я опустился перед ней на колени.
— Они тебе больше не понадобятся, — сказал я, стягивая ее бикини вниз по стройным бедрам. Они упали ей на лодыжки, и она спокойно перешагнула их. Ее хохолок темных каштановых волос, аккуратный, коротко остриженный в виде вертикальной полоски на лобке, теперь был у меня перед лицом. А под ним расположилась выбритая до лощеного блеска пышная, словно сдобная булочка женская долина, разделенная двумя набухшими розовыми половыми губками… слегка разошедшимися в стороны. Я ведь говорил, что ее пизда невероятно красива? Все верно — невероятно красива! Мне доставляло удовольствие выставлять маму напоказ. И подумать только, я собираюсь засунуть свой член в эту божественную вагину. О, Боже, это будет божественно. Я нежно, растягивая удовольствие, поцеловал ее чистую, бархатную кожу в районе глубокого пупка. Спустился ниже, чувственно, почти невесомо целуя мягкие дольки ее промежности, намеренно касаясь своими губами ее шелковых половых губ. Кейт закатила глаза, и дрожь пробежала по ее телу.

Она легла на кровать по диагонали и широко, чуть ли не в шпагате, раздвинула ноги. Затем, глядя на меня наглой улыбкой — улыбкой превосходства своего эго над моим, потянула изящные пятки к себе, пока ее маленькие ступни не встретились. Ее идеальные ноги согнулись, раскинув настежь слегка приподнятые над кроватью колени. И это еще не все! На этом стерва-красавица не остановилась. Она потянула согнутые ноги в стороны, размыкая соединенные ступни. Бедра и умопомрачительные тугие ляжки стали расходиться, при этом ее круглые коленки стали приподыматься. Кейт, нарочито хладнокровно, без эмоций, освобождала уютное гнездышко промеж своих ног — место для будущего любовника! Все это великолепие венчали: ее гладкий, сексуальный, крепкий животик и большая, шарообразная грудь. Половые губки невероятной красавицы разлепились, раскрываясь широко, словно раковина моллюска, являя алую глубину женского влагалища.

— Господи! Как часто я мечтал об этом, матушка! Эта поза сотни раз снилась мне во сне… И вот все это наяву. — Я жадно положил ладонь на ее буфера, стиснул, наслаждаясь еще раз упругостью ее плоти, затем провел ладонью ниже — по ее животу, лобку, остановил ладонь на ее распахнутой промежности и по-хозяйски глубоко запустил два пальца в алую глубину ее женского лона. Мама не сопротивлялась, а только с отстраненным интересом смотрела на мои действия.

Я встал между ее раскинутыми бедрами и мой член, длиной в фут, тяжелой штангой навис над ее лобком, уходя дальше на территорию гладкого, крепкого, сексуального животика. Я не удержался и присел, положив 12-дюймовый прибор на ее гладкий живот. Мои яйца уперлись в мягкую булочку промежности, а головка перекрыла ее пупок, уходя выше по курсу. Офигеть! Мой член всего лишь немного не достает до ее роскошных сисек. Боже! Какая часть моего пениса влезет в ее влагалище? Я был заворожен невероятным зрелищем — огромный член на фоне обнаженной красавицы.

Кейт приподнялась на локтях и тоже с непробиваемым любопытством стала рассматривать эту небывалую картину. По ее спокойному лицу понять, о чем она думает, было невозможно.

— Справишься, мама? На счет твоего рабочего рта у меня нет никаких сомнений. Доказала. Теперь другое испытание. Ты же любительница больших мужских инструментов. — Я поддел ее, пытаясь ее, как-нибудь, расшевелить.

— Не переживай, юный шантажист. Ты получишь свое удовольствие с гарантией. Перед тобой лучшая пизда города… Для меня не существуют членов, с которыми бы я не справилась. Приступай…

Я приподнялся в прежнее положение и посмотрел на ее буфера, которые теперь были такими же шарообразными, тяжелыми, как и большие булки с корицей увеличенные в несколько раз. Груди слегка подрагивали и колыхались. Еще секунда и я занял удобное положение, слегка упершись коленками в ее ляжки.

— Готова? — Спросил я ее, наклоняя вниз свой член головкой в широко расколотую щель половых губ.

Мы оба посмотрели вниз, и она напряглась при виде моего огромного ствола, указывающего на ее, алеющий темным цветом, колодец влагалища.

— О, Господи, дорогой, — сказала она, переводя дух. В ее поведении явно, что-то изменилось — Подожди, постой… Позволь мне подготовиться.

Она протянула левую руку и начала теребить клитор. Я наблюдал, как другая рука начала ласкать ее Большой Каньон, ныряя двумя пальцами вглубь красной пещеры, а затем решил присоединиться. Взял свой член в одну руку и поднес головку туда, где порхали ее пальцы.

Она снова посмотрела вниз, и, увидев, как тупой наконечник моего тарана мягко воткнулся в ее, напитавшиеся кровью, губки, торопливо попросила:

— Подожди, Питер, не трахай меня пока. Дорогой, пожалуйста, ты сделаешь мне больно. Я еще сухая…

— Я не буду его засовывать, — заверил я ее. — Я просто помогаю тебе подготовиться.

— Хорошо, — тихо сказала она.

Я прижал чудовищно гигантскую головку члена к ее маленькому, на фоне моего инструмента, клитору и начал нежно массировать его вверх и вниз, затем надавил сильнее. Вот это вид — красавица пуговка и фиолетовое чудовище. Ее рука осталась там, с указательным и средним пальцами в глубине влагалища, продолжая делать свое дело. Затем она убрала руку и глубоко вздохнула. Я продолжал работать своим членом, массируя ее клитор.

— Да, еще немного, — сказала она, глядя вниз, словно проверяя, все ли я делаю правильно.

Теперь это был прогресс. Моей целью был не только секс с мамой, но и чтобы ей это нравилось. И вот она лежит обнаженная на моей кровати, а я массирую головкой члена уже ее влажный клитор. И не только клитор! Вся ее промежность, вся раздвинутая широко щель, были мокрыми и истекающими, и моя большая головка уже легко скользила между раскрытых губок, плотно вдавливая мой прибор по преддверию ее влагалища, сминая набухшую плоть губ и увеличившийся в размере клитор. Я хотел сделать ее горячей и влажной. Она все еще могла утверждать, что ей это не нравится, но это утверждение становилось все более шатким с каждым тяжелым вздохом.

Она схватила меня за руки и посмотрела мне в глаза.

— Я готова, сын. Можешь засовывать свой член в мамино влагалище, если у тебя хватит наглости и бесстыдства… — Это была последняя попытка Кейт достучаться до моего благоразумия.

— Готов, мамочка! – Вот так – не дождешься, милая. От таких женщин не отказываются.

— Подонок.

Я посмотрел вниз, чтобы точнее направить моего большого мальчика в ее алую сочную борозду, и она так же приподнялась на локтях, чтобы проследить за этим священнодействием.

— Боже мой, Питер! — Произнесла она нараспев, ее разум, очевидно, был в полном смятении от того, что я собирался сделать. Ну, и от размера моего чудовищного члена тоже. – Ты действительно засунешь свой член в мое влагалище? Он просто огромен. Это инцест.

Я воткнул головку между ее мягчайшими губами и слегка надавил. Они начали туго растягиваться вокруг моего набалдашника. Жар, влага, мякоть нежнейшей плоти тесным кольцом сдавили мой наконечник. Я чуть не поплыл от кайфа…

— Ох, не торопись, милый. Пожалуйста, сначала помедленнее, пока я не привыкну к твоему чудовищу. Господи правый… он такой толстый… если вообще смогу.

— Так говорили все девушки до тебя, и все смогли принять его и наслаждаться, — сказал я ей, надавил еще чуть, и случилось маленькое чудо — мой округлый, массивный набалдашник, целиком, нырнула в женский туннель…

— Ох, Питер, — сказала она с отвращением и закусила губу. Х-ха! Ее бедра еще больше разошлись в стороны, а передок дернулся вперед навстречу гостю. Тело предало свою хозяйку! Инстинкты не обманешь, мамочка. Ее глаза дико расширились, когда моя головка, чуть меньше теннисного мяча, полностью вошла в ее алую пещеру. — Боже… Глазам не верю… Как…

Я надавил еще немного бедрами и скользнул в ее влагалище на два-три дюйма глубже. Она прикусила губу, чтобы сдержать крик, и крепче сжала мои руки. Треть моего члена погрузилось в райскую расщелину Кейт!
— Полегче, Питер, полегче. Господи, какой ты огромный.

— Вот почему тебе это так понравится, — сказал я.

— Питер, пожалуйста, перестань так говорить. Мне это никогда не понравится. Если бы ты не был моим сыном, все было бы по-другому. Но это не так, и мы делаем это исключительно для твоего удовольствия, согласно договору. — Она приподнялась почти в вертикальное положение уперевшись руками в постель и ее буфера закачались перед моим лицом, слегка ограничивая обзор невероятной картины — погружение моего члена в райское место. Кейт было любопытно, и она, с трудно скрываемым интересом, наблюдала за проникновением гигантского удава в ее женскую раковину. — Поверь мне, Питер, учитывая ситуацию, мне бы хотелось, чтобы твой член был поменьше.
— Через несколько минут ты будешь петь другую мелодию, — пообещал я, погружая в нее еще два дюйма, наблюдая в расщелину между ее огромными, покачивающимися сиськами, как ее, налившиеся темно красным цветом губки всасывают мой член. — Боже, твое влагалище невероятно тугое.

— Просто наслаждайся, паршивец, предоставленной возможностью, и покончи с этим. – Мама зло огрызнулась.

Как я и ожидал, ее лоно не смогло проглотить весь мой член, немногие женщины достаточно глубоки, чтобы взять фут мужской плоти, но она взяла чертовски много, около девяти или десяти дюймов. Еще бы два дюйма и мои большие яйца плотно и жестко прилипли бы к основанию моего члена, но моя головка уперлась в ее шейку матки.
— Аарх! — тихо воскликнула она, снова закусив губу.

— Никогда твоя пизда не была так плотно запакована, не так ли Кейт?- Высокомерно спросил я.

— Нет, — фыркнула она, все еще морщась. Ее руки подогнулись, и она медленно опустилась на кровать.

Мне стало на много удобней, появилась большая свобода действия. Я произвел первый, длинный, медленный толчок своим тараном и почувствовал, как ее горячее, тугое влагалище своими стенками упруго, с сильным натягом засосало мой член, заворачивая назад до отказа кожу на моей головке. Я вытащил свой член полностью до самого набалдашника, а затем мягко вогнал его обратно. Кейт подтянула колени и обхватила их руками, в то время как я постепенно увеличивал скорость, как товарный поезд длиной в милю, набирающий обороты. Любая другая женщина уже стонала бы, но мама просто смотрела на меня презрительным взглядом. Я уставился на нее, и в комнате на пару минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом пружин кровати.

— Я трахаю тебя, — наконец сказал я ей, ухмыляясь. — Я никогда не думал, что ты позволишь мне это сделать.

— Я не собиралась, даже когда надела бикини. Я действительно предполагала, что смогу удовлетворить тебя мастурбацией. Этого было бы достаточно для большинства подростков. Поверь мне, Питер, я никогда, никогда не собиралась заходить так далеко, — сказала она, поднимая голову и глядя на то, как гигантская колонна моего члена то исчезает, то снова появляется в ее женской раковине.

— Да, посмотри на это, полюбуйся этой невероятно сексуальной картиной: огромный член, красавица и ее распахнутое влагалище. — Подбодрила я. — Посмотри на мой большой член, обслуживающий твою шикарную и самую красивую в городе пизду. Причем, пизду очень скользкую, насыщенную большим количеством смазки!

— Питер, пожалуйста, не говори так.

— Как? О том, что ты вся потекла от похоти или о том, что я твою вагину назвал пиздой? Ты же знаешь, что тебе нравится ругаться матом, когда ты трахаешься. Я слышала, как ты грязно разговаривала с Грегом на пленке.

— Это другое дело.

Несмотря на все ее протесты, она держалась вполне прилично. Она отпустила колени и обняла меня за спину. Она не царапала меня и даже не гладила, по крайней мере, пока. С каждым пятым-шестым ударом я входил в нее чуть глубже, чем раньше и видел, как ее глаза закрываются, а лицо напрягается, словно сдерживая стон. Она все чаще и чаще кусала губы.

Я посмотрел на своего мальчика и начал набирать обороты. Теперь мы приближались к темпу интенсивного, серьезного траха. Я заставлю эту женщину кричать, даже если это будет последнее, что я сделаю.

— Неплохо, не так ли? — Спросил я. Она проигнорировала меня. — Не может быть, чтобы тебе это не нравилось.

— Я просто хочу, чтобы тебе понравилось, и ты получил то, что хотел. Боже… В моем влагалище член моего сына… Святые небеса… — Сказала она. Ее тон все еще был отстраненным, но теперь она нежно гладила меня по спине. Бинго!!!

Я снова увеличил темп и начал трахать ее всерьез: мои бедра мощно долбили ее между раскинутых пышных ляжек, а мой ствол, словно скоростной экспресс уже легко скользил внутри ее истекающего туннеля на огромной скорости. Ее огромные груди подпрыгивали и бились друг о друга. Она по-прежнему молчала, но кусала губы почти постоянно. Она даже не дышала, как будто знала, что стоит ей это сделать, как наружу вырвется сладкий стон удовольствия. Но самое главное было то, что она текла. Текла безумно и неконтролируемо, и мой толстенный, на много толще пивной бутылки агрегат, легко скользил в ее переполненном кипящей смазкой влагалище.

— Тебе должно это нравиться, — сказала я, задыхаясь от напряжения. — Ты не сможешь выдержать. Твоя сладкая пизда тебя же и предала!

Зажмурившись, она покачала отрицательно головой.

— Хочешь сменить позицию?- Спросил я.

— Все зависит от тебя, Питер.

— Я хочу трахать тебя на боку.

Я вытащил из нее свой огромный, в блестящих и густых потеках член и лег слева от нее. Мама проигнорировала этот вопиющий факт и словно ничего не замечая, перекатилась на правый бок и легла на бедро, потом я пристроился сзади нее и приподнял ее левую ногу вверх. Это было невероятно сексуально. Стройная ножка, с тугим бедром и упругой ляжкой и длиною до небес. От этого положения мои руки оказались заняты.

— Введи член в себя, — сказал я.

Она наклонилась и крепко — даже буднично, словно этим только и занималась, схватила мой детородный инструмент, несколько раз шлепнула моим тяжелым членом по своим разгоряченным губкам, а затем пару раз погладила головкой по распахнутому, скользкому ущелью своей разгоряченной пизды и только потом направила головку в свою щель. Ха-ха! Еще одно Бинго!!!! Эти движения она проделала автоматически, словно занималась любовью в постели с любовником! Я подался вперед бедрами, и загнал своего мальчика обратно в рай. Она вытянула шею, чтобы посмотреть, как он входит в нее.

— Боже, я не могу смириться с тем, какая у тебя тугая пизда.

— Питер, ты такой большой, что любая женщина должна чувствовать себя рядом с тобой узкой.

— Мам, говорю тебе, я трахал шестнадцатилеток, у которых влагалища были не такими узкими, как у тебя.

— Мое влагалище теперь уж точно не будет тугим после такого прибора. И хватит врать!

Потянувшись и лаская ее большую правую грудь, я вколачивал в нее длинные, сильные удары. Вскоре она закрыла глаза и, казалось, снова перестала дышать.

— Давай, мама, выпусти свою блядскую натуру наружу, — прошептала я ей на ухо, вколачивая свой хрен немного быстрее. — Если тебе хорошо, по крайней мере, дайте мне знать. Ты же любишь трахаться… жить без этого не можешь. И у тебя появился уникальный шанс вкусить 12-дюймовую мужскую плоть толще бейсбольной биты. Мой малыш выворачивает твое влагалище наизнанку, достает до любых твоих тайных мест… Мама, твоя смазка стекает по моим бедрам… ты течешь, как самая жадная до траха блядь…

Она снова отрицательно покачала головой.

— Ладно, ничего не говори. Просто кивни головой, если тебе нравится секс.

Она тут же кивнула.

5

— Я так и знал, — сказал я, целуя ее в щеку. — Перестань сдерживаться!

Словно из большого воздушного шара, заполненного до отказа воздухом, из Кейт вырвался дикий стон женщины пребывающей в экстазе. Она не могла больше сдерживаться и высвободила эмоции.
— О!- взорвалась она. — Ооо! Ооо! О БОЖЕ, ПИТЕР, ТРАХАЙ МЕНЯ, МИЛЫЙ, ТРАХАЙ МЕНЯ! Да! ДА, ЭТО ХОРОШО! Блядь, как же это пробирает…!

— Наконец-то!- Сказал я. — Почему так долго?

Свободной рукой она притянула мое лицо к своему. А потом случилось то, чего я не ожидал. Мы поцеловались. Поскольку мы не смотрели друг на друга, это был не настоящий поцелуй, а скорее клубок языков в воздухе в слепую играющие друг с другом. На вкус она была сладкой, как сахарная пудра или капля Франжелико.

Она приблизила губы к моему уху.
— Еби меня, Питер, только не останавливайся.

Я ответил ей тем, что несколько минут покусывал, лизал ее ушко, а она вцепилась мне в волосы и похотливо стонала.

Потом мы оба посмотрели ей между ног.
— О да, трахни меня, большой мальчик, трахни хорошенько. Иисус Христос, твой член такой большой, Питер. Если бы я знала, дорогой, что так все обернется, я бы никогда не спорила с тобой.
Я медленно и глубоко вколачивал в нее свой ствол и чувствовал, что с каждым толчком, с мягким усилием раскрывал настежь тугие и скользкие стенки ее влагалища. Я отчетливо, очень ярко чувствовал, как моя головка, с каждым посылом бедер, ввинчивается в мягкую, упругую плоть ее лона и скользит вперед по длинному туннелю ее колодца, раздвигая плотные, жаркие кольца мышц ее чрева. Кейт была в нирване, она извивалась от удовольствия, с трудом держась на грани потери сознания.
— Ооооооо, да, — ее стон разливался по комнате. Ее брови нахмурились, словно давая понять в своей строгости, что их хозяйка желает большего, намного большего. — Блять, ты такой классный, Питер. Ещеее…

Я протянул руку и снова стал мять ее правую грудь.

— Мммм, да, сожми мои большие сиськи, милый.

— Хочешь снова сменить позу?

— Да, я хочу прокатиться на тебе, жеребчик.

Я вытащил из ее ярко алой пещеры своего длинного удава и лег на спину.
— Я готов, дорогая, — объявил я. — Забирайтесь на борт.

— Господи Иисусе, как же мне насадится на этот длинный столб, — выругалась она, глядя на мой член длиной в фут, который теперь торчал вверх, как Александрийский маяк. Став на колени, она перекинула левую ногу через мои бедра, нависнув над раздутой головкой выбритой промежностью с расколотой темно багровой улыбкой длинной женской щели. На какой-то миг она задумчиво и сосредоточенно рассматривала мой инструмент. Вывод был только один: чтобы впихнуть в себя мой массивный 12-дюймовый флагшток, ей нужно было, сначала, наклониться далеко вперед, прижаться животом к моему лицу. И вот только тогда можно протянуть руку назад, ухватиться рукой за член чуть ниже головки, так как дальше рукой не достать, и только потом можно направить мою подводную лодку в ее порт.

Она сделала так, как требовалось: сначала положив свои сиськи мне в лицо.
— Дальше, милая, — сказал я в прогалину ее необъятных буферов, которые своими торчащими, возбужденными сосками, на время, придавили мое лицо. Затем она, гибкой змеей потянулась вперед, и я почувствовал на груди ершик волос ее лобка. Перед моими глазами возник плоский, сексуальный животик Кейт и я не удержался: лизнул ее пупок. Вот теперь она была готова к решительным действиям. Ее рука потянулась вниз и схватила мой член.

— Боже всемогущий, Питер, надеюсь, он не вырастет больше, и ты не станешь еще массивнее.

— Я просто хочу быть достаточно большим, чтобы радовать тебя каждую ночь.

— Дорогой, у тебя впереди достаточно много работы. — Промурлыкала красавица.
А я, тем временем, с удовольствием наблюдал, как она направила взгляд на свой раздвинутый алый каньон между темными от прилившей крови половыми губами, затем приспустила бедра, ловя головку раскрытым зевом своей горячей, хлюпающей пизды и плавным движением стала опускаться на мою башню.

— АА-хх, — простонала она. — Сссууука! Питер! Ох, Блядь! Твой член растягивает мою пизду… словно туда засунули целиком бутылку шампанского… Боожее моой… это, как роды. Ооо, блядь, дааа.
— Можешь заглотить всего, — подбодрил я.

Как будто мы были созданы друг для друга, мой член нашел, наконец, дно ее влагалища, одновременно с этим ее буфера также опустились на уровень моего лица и снова оказались пред моими глазами. Пока я лизал и сосал эти огромные, твердые шары, мама осторожно начала насаживать себя на мой член короткими, изящными ударами, которые с каждым разом становились более смелыми и глубокими. Вскоре она уже кричала и билась на моей бейсбольной бите, оседлав меня, как дикого мустанга, и при каждом ударе ее мягкие, скользкие половые губы скользили по моему набалдашнику, шлифуя мою блестящую от ее соков толстую колонну. Фантастика. Когда ее массивные сиськи бились о мое лицо, я иногда смотрел вниз, чтобы увидеть, как ее лобок отчаянно мелькает вверх и вниз на моем члене.

— О, Питер, да! Да! Да! Господи, это лучший секс в моей жизни! Да! Оооо..!

— Ты рада тому, что мы сейчас делаем, не так ли? — Спросил я в ложбинку между грудей.

-О, боже, да! Ты потрясающий, мой малыш! Я знала, что твой член большой, но понятия не имела, что на столько…!

Я начал подталкивать свои бедра вверх навстречу ее ударам. Всего лишь нескольких секунд, и ее тело взорвалось диким оргазмом, заставив ее переступить через край дикого женского безумия.

— О, милый, не останавливайся! — она плакала. — О да! О, Питер! Да! Я кончаю! Кончаю! Да! О БОЖЕ, ДА! ГОСПОДИ ИИСУСЕ, ПИТЕР! Оооо. Дааа!

— КОНЧАЙ, ДЕТКА!- ЗАКРИЧАЛ Я. — КОНЧАЙ НА МОЕМ БОЛЬШОМ ЧЛЕНЕ! ЭТО ТО, ЧТО ТЫ ХОТЕЛА! ХОТЕЛА ВСЕГДА! МЕЧТА СБЫЛАСЬ!

— Да! О! Да! Сейчас же! Я КОНЧАЮ! Да! Oоо…! — Ее тело выгнуло, словно от удара электрическим током. Бедра, низ живота, грудь красавицы, вся она целиком затряслась в нескончаемом, безумном пароксизме удовольствия. Оргазм был невероятно сильным, диким и неконтролируемым! Я с трудом удерживал ее в своих руках. И если бы не мой огромный член, захороненный глубоко у нее внутри в виде третьей опоры, Кейт бы просто слетела бы с меня на пол.

Две минуты спустя ее движения постепенно утихли, и ее роскошное тело упокоилось на мне. Я слизнул капельку пота с ее груди.

Она медленно сползла с меня, затем нагнулась и поцеловала меня — на этот раз в полный засос, глубоко запустив свой сладкий язычок мне в рот. Я не отставал, исследуя ее мягкое небо. И тут я почувствовал, как ее рука обхватила мой член.

— Ты решил сегодня не кончать? — спросила она с улыбкой, когда мы разомкнули губы от поцелуя.

— Вообще-то, я уже почти….

— Тогда трахни мои большие сиськи, как обещал.

Сказано — сделано. Мы поменялись позами: она легла на кровать, и я оседлал ее прекрасное тело.
— Я долго ждал, чтобы сделать это, — сказал я.

— Я не удивлена, учитывая, как долго ты пялишься на мою грудь. Приступим, милый…
Кейт сжала свои груди размером с большущие круглые дыни и проворковала:
— Они довольно потные, так что смазка нам не нужна.

Мой член только что был в раю, а теперь пришло время для небес. Я просунул чудовищную грибовидную головку между ее горами и толчком послал за ней толстое тело своей плоти.

— Ммммм, — простонала я. — О боже, наконец-то мой член между твоих сисек.

Она подняла голову, чтобы посмотреть вниз, как моя головка появляется промеж ее колоссальных буферов.
— Господи, посмотри на эту штуку, — сказала она.
Я толкнул бедра вперед, двигая головку дальше по направлению к ее красивому лицу, и мама ловко поймала надувшуюся фиолетовую плоть моего наконечника ртом, с громким чавканьем полируя его своими губами и языком.

— Черт, да, отсоси мне, пока я трахаю твои охренительные буфера, — сказал я, рыча на нее. Но тут стало еще лучше, Кейт потянулась в район своего пупка и начала массировать мои яйца. Они напряглись, и я понял, что долго не протяну.

— Я собираюсь это сделать. Я собираюсь выстрелить свой груз, — сказал я ей, вцепившись коленями в матрас для равновесия, и заработал бедрами быстрее, чем когда-либо.

— Да, сделай это, детка, — прохрипела она, наблюдая, как мой член порхает промеж ее вздымающихся дынь. — Трахни их и кончи, наконец. Забрызгай меня, если хочешь, Питер.

— Приготовься, — предупредил я примерно через 20 секунд. — Этого будет много.
— О, я не сомневаюсь в этом, с таким-то членом и яйцами, — сказала она. — Бьюсь об заклад, ты выплеснешь целый галлон.

Примерно через десять секунд мои бедра сотряслись в знакомых предоргазмических конвульсиях, заставляя мой покалывающий член яростно двигаться взад и вперед между ее мерцающими кувшинами, нижняя сторона яростно терлась о ее грудину, а шлем головки хлопал по ее подбородку. Она откинула голову назад, чтобы дать моей плоти больше места.

— Мммм, да, сделай это, милый, — мечтательно сказала она. — Сделай это со мной.

Мои толчки замедлились, и мои яйца сжались
— О, черт, да. — Простонала я. — О, черт, мам. О, ЧЕРТ, ВОТ ОНО!

А потом случилось что-то действительно классное. Как только я вытащил свой член из плена ее грудей, она приподнялась на локте, а другой рукой схватила мой член.
— Ха! Я заберу твою сперму. — сказала она.

Затем она направила мою огромную пушку прямо ей в лицо. Иисус Христос.

— Аарх, — простонал я. Первый взрыв был сильным, длинная струя сливок полилась прямо на переносицу и на оба глаза. Оооо… Затем последовали еще более обильные струи. Она три раза жестко вздрочнула мой ствол, и огромная струя брызнула на ее подбородок. Потом другая брызнула ей на левую щеку. Боже, я стонал! Вся моя жизнь прошла перед глазами. Я никогда не кончал так сильно. Или так много.

— О-О-О, да, Питер, залей меня всю, — проворковала мама, откинув голову назад, и мой инструмент выплюнул еще три толстые струи спермы на ее подбородок и волосы и дальше мимо головы на простыню. — Господи Иисусе, Ты и в самом деле кончаешь галлонами.
Красавица, подняла голову как раз вовремя, чтобы ловко поймать большой глоток спермы открытым ртом.
— Мммм, — простонала она, ловко ловя и заглатывая мое, извергающееся мужское семя, всасывая головку в плотное кольцо своих спелых губ. К счастью, мои яйца еще не опустели и я, корчась от непередаваемого оргазма, сумел выстрелить пять-шесть раз с очередностью в одну секунду, заливая ее рот мощным потоком тягучей, горячей спермы. Она все проглотила и сладко застонала.

-Аргх, да, глотай все, — я лепетал. — Все!

Она проглотила все до последней капли. Ну, почти до последней. Когда ее глаза расширились от такого шока (от того количества спермы, которое я впрыснул ей в рот), липкая белая струйка побежала по ее подбородку и капнула на шею.

Я потянул бедра назад, вытаскивая член из ее рта, и выплеснул еще три большие струи, попав на ее левую щеку. Наконец, моя сперма иссякла, я взял свой член из ее умелой руки, и уже сам вздрочнул, позволив последним каплям упасть на ее подбородок. Она жадно ловила капли розовым язычком.

— О боже, — простонала я. — О боже, это было так чертовски приятно. — Я немного отодвинулся и вытер сперму со своей головки о ее левый сосок, потом о правый.

— Мммм, да, разотри свою сметану о мои большие сиськи, — промурлыкала она, наблюдая за моими действиями.

— О, мама, я никогда в жизни не кончала так сильно.

— Господи, надеюсь, что это так. И я действительно самая лучшая по части мужских оргазмов, — сказала она, когда я слез с нее на кровать, и она села рядом со мной. Она посмотрела на свои огромные сиськи и хихикнула, словно маленькая девочка, наблюдая, как тягучие нити и капли спермы стекают с ее подбородка на большие молочные глобусы. Затем она обернулась и посмотрела на лужицы спермы на простыне. — Я никогда не видел столько спермы. Господи, дорогой, когда ты в последний раз испытывал оргазм?

— Этим утром.

— Ты дрочил?

— Да.

— Ты фантазировал обо мне?

— Да.

— Ты утром тоже много спустил?

— Нет.

— Ха-ха! Это потому, что оттрахать меня оказалось в тысячу раз лучше, чем ты себе представлял?

— Да, Кейт. В тысячу раз!

— Видишь, милый, вот почему ты не должна мастурбировать. Настоящий секс — со мной — намного предпочтительней и лучше для тебя и для твоего юного организма, молодой человек. Теперь ты готов ко второму раунду?

(Всего 580 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Добавить комментарий