Skip to main content

Соблазненная молодая жена. Часть 2

Перевод: с английского. Автор рассказа Роберт Десмонд.

 

ГЛАВА ПЯТАЯ

– В чем дело, Линн? Ты не дотрагивалась до ужина.
Голос Гарри вырвал Линн Шаффер из задумчивости, и она быстро взглянула на его улыбающееся лицо.
– Ничего особенного, Гарри. Думаю, я сегодня не очень голодна.
Гарри улыбнулся своей жене, а Кейт – ему, опустив глаза на еду.
Что со мной не так, подумала Линн, мне нужно собрать мои мысли. Она потянулась к своей вилке и попыталась съесть недавно пойманную рыбу, которую Кейт приготовила в качестве специального угощения на ужине.
– Странно, – усмехнулся Гарри, – большую часть времени на море люди едят. Я помню около четырех лет назад, прежде чем я сел на диету…
Линн показалось, что ужин будет длиться вечно. Она не могла удержать нить разговора, не могла отвлечься от того, что случилось несколько часов назад, когда Ганс жестоко изнасиловал ее, беззащитную, обнажив, в конечном счете, до непристойности ее собственные возбуждение и похоть. Она попыталась стереть из сознания любое воспоминание о том, как она отреагировала, как возжелала, возбудилась, напряглась, чтобы достичь кульминационного момента. Она пыталась сосредоточиться на своих чувствах стыда, гнева, унижения, на том, что на самом деле ее изнасиловали…
– … может это сделать, и иди оттуда в отель в Нассау.
Линн подняла голову, зная, что Гарри разговаривает с ней, но не зная, что он сказал.
– Прости, Гарри, – сказала она, внимательно вглядываясь в его глаза, и нервно засмеявшись: – Я была в десяти тысячах миль… Что ты сказал?
Гарри уставился на нее, его лицо изображало беспокойство и заботу.
– Линн, ты уверена, что с тобой все хорошо? Ты немного бледна. Разве нет, Кейт?
– Дорогая, – сказала Кейт, оглядывая вялую фигуру своей сестры по несчастью, – может быть, ты хочешь немного полежать, распрямить ноги…
– Нет, я в порядке, – поспешно сказала Линн, – я думаю, может быть, слишком долго была на солнце или что-то еще в этом роде…
– Наверное, – согласился Гарри, – послушай, почему бы тебе не подняться на палубу и не подышать воздухом. Мы с Кейт можем помыть посуду.
– Честно говоря, я была бы рада помочь.
– Не продолжай, – рассмеялась Кейт. – Каждый раз, когда я могу заставить Гарри помочь убрать посуду – это повод. Не порть мне шанс.
– Хорошо, если ты уверена… – нерешительно сказала Линн, желая, прежде всего, избежать удушающей близости в маленькой каюте.
– Линн, я уверен: она – моя жена, – усмехнулся Гарри и, указывая на грязные блюда, разбросанные по столу, добавил: – Мы позаботимся об этом беспорядке. А вы идите наверх, ночной ветерок освежит.
Линн встала и протисла свои нежные округлые бедра вдоль узкого пространства между столом и сиденьем…
– Может, ты и прав, я чувствую себя неважно, а вот завтра – посуда моя, хорошо?
– У тебя будет возможность, – рассмеялась Кейт.
Линн взошла на ступени, ведущие к палубе, и повернулась к своим хозяевам.
– На самом деле, было вкусно. Мне просто жаль, что я не смогла справиться с пищей.
Гарри и Кейт ничего не ответили, но ласково улыбнулись ей, и она повернулась, чтобы подняться по трапу, ведущему из замкнутой каюты в беспрепятственную свежесть, освещенной лунным светом, карибской ночи.
– Наша гостья, кажется, немного расстроена из-за чего-то, – Гарри усмехнулся и повернулся к жене, засовывая руку ей под платье, с удовольствием сжиная пышную ягодицу своей половины.
Кейт повернулась на сиденье и, выгнув спину для своего могущественного мужа, изо всех сил простонала.
– Уммм, детка … Она не единственная…
– Эй, ты что? – Засмеялся Гарри. – А как насчет посуды, которую мы должны помыть?
Кейт не ответила, улыбнулась и начала расстегивать верхнюю кнопку на шортах блудного мужа.
Поднявшись на палубу, Линн сумела разглядеть затененную фигуру Ганса, хриплого капитана «Веры», лежащего в задней части кабины. Одну мускулистую руку он слегка держал на руле, а другой – лениво шарил по сверкающей поверхности палубы. Ей казалось, что она видит ухмылку на его лице, и она знала, что его глаза пожирают каждое движение ее маленького, соблазнительного тела. Молодая жена несколько мгновений колебалась: среагировать ли на его присутствие, но затем резко повернулась, вышла из кабины и направилась к носу. Она знала, что не может позволить себе быть наедине с огромным сексуально озабоченым матросом. Линн хотела броситься на него, чтобы вырвать глаза из его лица, беспощадно избить его за то, что он силой пробудил в ней самку, но она знала, что Ганс слишком здоровый для нее. Молодая женщина напряглась и вздрогнула от злобы к нему. А ее чувственное тело по прежнему сотрясали волны ненависти. Она сидела возле рубки, крепко обнимала мягкими руками свое маленькое тело и пристально смотрела на слабо мерцающие капли воды, которые вылетали из-под носа «Веры», которая рассекала морские волны.
– Марк, – она тихо закричала, – почему ты позволил мне пойти в этот круиз в одиночку?
Она подняла голову к мерцающим звездам, которые заполонили ночное небо, и неосознанно подумала о невероятном расстоянии, которое лежало между ней и ним, чувствуя глубину одиночества, которого она никогда не испытывала в течении 30 лет. Луна бесстрастно смотрела на нее через ореол невидимых перистых облаков, мчащихся на высоте 24 000 футов над землей в бешеном и невидимом состязании с бесшумной скоростью ветра. Нежный поверхностный бриз слегка бежал над охлажденным ночным морем, игрался ее мягкими светлыми волосами и слегка хлопал по спине, заставив закрыть глаза с еле слышимым вздохом.
Боже, подумала она: что мне делать? Что я могу сделать? Прекрасная молодая жена знала, что не может простить насилие, совершенное над ней воинственным безумным капитаном «Веры». Она считала, что должна обо всем рассказать Гарри Джонсону, а Гарри должен пойти с ней в полицию и подать жалобу, чтобы этого сексуального маньяка наказали: или посадили в тюрьму или другим каким-то образом.. Она не могла оставить все, что с ней сделал Ганс, без последствий, делая вид, будто ничего не случилось. Нужно было сказать Гарри, какого человека он нанял, предупредить об опасности, которую его капитан несет не только гостям, но и его жене.
Эти мысли роились в красивой голове Линн, все время вызывая неопределенный страх. Страх создать неприятную сцену на борту «Веры», привлечь к разбирательству полицию, чтобы преследовать Ганса. Но в тоже время все это автоматически означало плохую рекламу компании. Она знала, что Гарри Джонсон был очень влиятельным человеком, и она ужасно боялась, что скандал любого рода не позволит Гарри заключить деловую сделку с ее мужем. И это была самая важная вещь, которая доминировала в ее сознании. Если сделка сорвется, Линн знала, что это будет ее вина. Все планы Марка, его амбиции, были бы разрушены просто потому, что его глупая молодая жена не знала, как позаботиться о себе. Все его мечты об успехе будут утрачены, и кто знает, как это повлияет на их брак. Линн понимала, что не может позволить себе создать скандал на борту «Веры». И ее разум метался между желанием отмстить человеку, который так жестоко ее изнасиловал, и страхом, что эта месть может разрушить все мечты мужа, в частности сделать следующий шаг вверх по надежной лестнице успеха.
Линн легла на палубу, стремясь позволить прохладному ночному воздуху вымыть из нее напряжение, выдернуть ее из беспокойства, позора и, в конце-концов, принять решение. Ее красивая голова беспокойно лежала на палубе между щоглой корабля и маленьким открытым иллюминатором в тиковой стене рубки. Ее рука висела за бортом корабля. Ее незаметно дрожащие бедра слегка раздвинулись, ослабляя давление на все еще распухшие губы ее, недавно изнасилованного, влагалища, и влажная капля спермы Ганса незамедлительно скрылась между маленькими округлыми ягодицами. Она застонала, бессознательно ощущая теплые, крепкие руки своего мужа.
– Марк, – она вздохнула, – мне нужно, чтобы ты был здесь со мной.
Болезненное желание наполнило грудь, когда ее воспоминания-пытки о том, что случилось сегодня, превратились в утешительное видение ее мужа. Линн знала, что всегда нуждалась в нем, с первой минуты, когда увидела его на вечеринке, посвященной Новому году. Помнила по датам время проведенное вместе, начиная с той первой ночи, когда их страстная любовь друг к другу привела их к физической близости, откуда, казалось, нет возврата.
Линн вздохнула, с удовольствием вспоминая о своем первом радостном опыте сексуального общения друг с другом. Они пришли домой после утреннего фильма, все еще ощущая ласки, которым они предавались большую часть нахождения в зале во время показа фильма и в машине по дороге домой. Линн жила в доме своих родителей, но их не было дома, а в записке, которую они оставили, говорилось, что они не вернутся до самой поздней ночи. Линн и Марк вышли на маленьком заднем дворе, держась друг за друга, соприкасаясь бедрами. В маленькой теплице, прежде чем кто-либо из них это осознал, они оказались на мягкой зеленой траве, и их общая жажда поглотила всю сдержанность.
Марк целовал ее, лихорадочные руки расстегивали ее платье, снимали ее бюстгальтер, а затем его рука внезапно сжала и разжала мягкость одной из ее обнаженных грудей, губы оставили ее рот, чтобы жадно засосать дрожащий сосок. Его другая рука, которой он опустил платье из ее голодных чресл, легла на извивающиеся бедра, и опустилась вниз по влажным лобковым волосам, по ногам, и она… Господи, да, она помогла ему снять свои маленькие шелковые трусики. И затем он сбросил свою одежду. Линн ахнула, глядя на его сильно опухший член, нацеленный на нее. Затем он пристроился между ее бедер и лег, а она почувствовала, как ее мозг превратился в кипящий котел неуправляемого желания. Она предупредила его, что девственница, но он не слышал… Да, она умоляла, чтобы его огромный пенис разорвал ее девственную плеву и полностью заполнил влажную киску с розовой окантовкой, врываясь в нетронутое молодое чрево, скользя по покрытой волосами, увлажненной желанием долине своим пульсирующим твердым пенисом. Она мотнула головой и когда волосы коснулись щек глухо застонала. А ее напряженные молодые груди задрожали, когда она поняла, что у входа в таинственную девичью щель приготовился к укусу мужской орган.
И вот он достиг цели, его член ворвался в нее, как злобное животное, и огромные волны интенсивного удовольствия пронзили ее чресла. Марк то двигался вперед-назад, то поднимался и опускался, а она дико подмахивала ему, инстинктивно обвив ноги вокруг его крепких ягодиц, и кричала:
– Еще, еще, еще… Дальше, глубже.
Наконец, он начал заливать пожар, вспыхнувший в ее вагине и обжигающий тело и душу, своей жидкостью, которая, казалось, тоже вскипала, наполняя бесконечным потоком юное влагалище, всасывающее страсть двух тел…
Линн открыла глаза и с удивлением обнаружила, что все еще находится на палубе нежно качающейся «Веры», а не на собственном заднем дворе, спокойно лежащей с Марком во внезапно наступившей тишине, отпустивших их страстей. Ей не нужно было смотреть на свое слегка одетое тело, чтобы понять, что ее соски торчали сейчас, как и в ту ночь, а лобковые волосы были влажными от смазки, образованной секрецией из ее дрожащей пизды. Она была возбуждена, как всегда, когда думала о своем муже или занималась с ним любовью. Но в нынешнем положении она вынуждена была вернуться в болезненную реальность, снова заставив с трудом свое сознания искать решение проблемы, возникшей днем на яхте.
Должна ли она жаловаться Гарри? Как заставить его сделать что-то за насильственное овладение ее телом, совершенное его капитаном? Или это создаст невозможную непростую ситуацию на борту «Веры»? Ситуацию, которая возбудит Гарри, рассердит, заставит его дважды подумать о том, вести ли деловую сделку с человеком, чья жена не смогла даже предвидеть ситуацию, чтобы не подвергаться изнасилованию? Линн в отчаянии извивалась на палубе. Разумеется, она должна была лучше подумать, прежде чем идти с Гансом в его каюту. Наверняка она могла бы что-то сделать, чтобы остановить его безумную атаку, если…
Линн отвернулась от мачты, измученная сомнениями, в ужасе от страха, что, возможно, она ничего не сделала только потому, что она тайно хотела, чтобы Ганс овладел ею, хотела, чтобы его огромный член трахал ее беспомощно зияющий вагинальный проход, извергая жгучую смазку в самую глубокую часть ее мягкого живота …
– Боже, нет! – Она воскликнула про себя: – Нет, этого не может быть! Это невозможно!
Чувственная молодая жена прижала колени к своим вздымающимся грудям, снова пытаясь вспомнить мужа, пытаясь избавиться от неприятных подозрений, которые поселились в ее сердце, о своей неверности. Постепенно дрожащая женщина успокоилась, и снова расслабилась. Она опустила колени, позволив напряжению покинуть тело, осознав, что она не провоцировала жестокую атаку Ганса, не ласкала его, а, по ее мнению, только ответила, чтобы уменьшить ту невероятную боль, которую он причинял ей.
Маленькая молодая девушка смотрела на ночное небо, пытаясь вернуть теплое тело мужа между своих бедер, опустив голову на плечо после их страстной любви. Теперь она различала бесчисленные ночные морские звуки, которые окружали ее со всех сторон; Нежный комок моря, который пробирался мимо носа «Веры», непрерывное металлическое прикосновение проволочного фала к полюсу алюминиевого флага лодки, гул мощных двигателей под палубой. И что-то еще…
Когда она вслушалась, она постепенно различила другие звуки, человеческие голоса, выходящие из иллюминатора рядом с ее головой. Конечно, Кейт и Гарри в кабине внизу, моют посуду после ужина. Вначале голоса были неотличимы, потом стали яснее, и если бы она внимательно слушала, она могла бы…
Внезапно дрожь пробежала по спине Линн, когда она, наконец, поняла природу звуков. Не веря, она застыла в нерешительности. Она думала: убежать ли, найти какой-то уединенный уголок лодки, где она не сможет ничего слышать, или остаться? Звуки, которые она услышала из кабины внизу, были безостановочные страстные крики двух людей, слившихся в бешеном сексуальном поединке.
– О, Гарри! О, да, да! Да, у тебя такой красивый жесткий член, я люблю его внутри, люблю заполненное им влагалище! О, вжарь, меня, черт возьми, как всегда! О, хм!
Линн почувствовала невероятную сухость во рту и горле, услышав непристойный обмен словами. Она хотела встать и сбежать, чтобы избежать гнусных, отвратительных слов, которые внезапно вторглись в ее уши, но ее ноги не двигались.
– О,Кейт, Кейт! – раздался густой голос Гарри Джонсона. – Перебросьте ноги, насадитесь своей жаркой пиздой на мой член и качайте! Вот так, продолжайте качать! Ах, ах!
Испуганно, будто ей нужно было успокоить себя, чтобы ее ум не смущался того, что она слышала, а уши могли поверить этому, Линн затаила дыхание, ожидая следующего ужасного всплеска слов и действий, которые обгадят все, что было мило и хорошо в ее воспоминаниях…
– A-а-а-ах-х-х-х! – Кейт закричала неожиданно. – Вбей в меня снова свой член, Гарри! Ах, ах-х-х! А-а-а-а!
Линн неожиданно вспотела, тело под светлым летним платьем было мокрым, грудь и живот судорожно сжались, и на мгновение она подумала, что упадет в обморок. Внезапная волна возбуждения охватила ее, заставив смутиться от одного вопроса, что происходило в каюте внизу? Тоже, что случилось в маленькой оранжерее на заднем дворе ее родителей? Она представила себя на месте хозяйки и в своем воображении увидела, что именно она, а не Кейт, так красиво сношалась… Она попыталась очистить свои ощущения, потому что чувствовала себя грязной, преданной, и все же страсть неуклонно поднималась, все быстрее и быстрее превращаясь в торнадо, который угрожал взять на себя командование ее пробужденными желаниями.
Перенятая своими внутренними переживаниями, Линн не смогла оторвать взгляд от иллюминатора, осторожно наклонившись вперед. Кипящие эмоции подтолкнули ее к осознанию того, что она делала, и к самоотрицанию, которое она испытала из-за этого. Одновременно они слили вместе реальность и мечты о Марке и о самой себе.
Она лежала теперь напротив иллюминатора и виновато протянула руку, чтобы прикрыть окно, распахнутое настежь. Она ахнула от внезапного вздоха и широко раскрыла глаза на извивающуюся пару на койке внизу, на плотское, непристойное шоу своего хозяина и хозяйки… Ее рот раскрылся, и она дышала рвано, но молча, ее влагалище начало настойчиво пульсировать, вызывая сильную волну сексуального возбуждения между ее ногами.
Полное, красиво вылепленное тело Кейт Джонсон лежало на спине, лодыжки и тонкие ноги были подняты высоко в воздух, широко расставлены и напряжены, касаясь потолка. Ее муж, чье мускулистое тело блестело от пота, был сверху над ней, как всадник, покоряющий дикую кобылу. Его твердые жесткие ягодицы мощно двигались между ее раскрытых бедер, а губы плотно прижаты к одной из крутых грудей. Раздавался мягкий хлопок обнаженной плоти, и мокрый всплеск тяжелого, сияющего члена Гарри, который пронизывал жадно сжимающееся влагалище жены. На лицах обоих замерло выражение полного восторга, когда они двигались то вверх, то вниз, изгибались и выкручивались. Одна из тонких рук сильно прижалась к мускулистым ягодицам мужа, и палец медленно двигался во внутрь арки четко видимого ануса, в темпе его ударов, трахая в ответ прямую кишку мужчины.
Мозг Линн разрывался, не в силах понять ее увлечение зрелищем. Нет, она тихо плакала, я не должна смотреть на это. НЕТ! Но ее глаза застыли на одном месте, словно теплые губы на холодном-холодном металле.
Гарри прекратил свое мощное бурение влагалища своей жены и отошел назад. Линн увидела блестящий вал его застывшего члена. Он, тяжело дыша, опустился на колени, его блестящий красный пенис все еще касался входа голодного волосатого ущелья Кейт. Она застонала и дернулась.
– Скажи, – потребовал он резко. – Скажи, что ты хочешь, чтобы я выебал тебя!
– Сделай, сделай это, Гарри, дорогой! – Кейт застонала, задыхаясь.
– Получи, получи мой член, чтобы сперма залила твое горячее влагалище!
– Да, да, Гарри! Задвинь член в пизду глубоко и полностью! Заполни меня! Ты знаешь, я люблю твою горячую сперму внутри меня! О, пожалуйста, вставь свой член, застав его выстрелить спермой!
Линн с ужасом наблюдала за сверкающим в лучах света пенисом потного человека, за тем, как непрерывно извивающаяся женщина, казалось, была загипнотизирована колыхающимся жестким стержнем плоти…
Затем, наслаждаясь триумфальным удовольствием, грузный хозяин яхты снова опустил свое тело на тело жены, одновременно погрузив свой пылающий жаром пенис в раскрытую вульву Кейт, и Линн услышала, как она издала низкий, болезненный визг. В лихорадочном ослабленном состоянии Линн показалось, что там находится Марк и вводит большой пенис в ее влагалище, что будто она лежит под его сокрушительным весом, а не жена босса.
Гарри мощно загонял член в широко открытую вагину жены, его губы снова крепко сжались на заостренном, восставшем соске груди жены. Линн, наблюдая, как трахают ее хозяйку, начала терять остатки самоконтроля. Ее похоть была подпитана развратом, а еще миазмой тепла и огня воспоминаний, и хотя глухой голос где-то в глубине души пытался приказать ей прекратить наблюдение, она отбросила все рациональные мысли, а ее плоть полностью отделилась от каких-либо ограничений, которые мог бы ввести разум.
Ее правая рука скользнула по дрожащему телу, через дрожащий плоский живот, чтобы остановиться на увлажненной насыпи пробуждающейся пещерке. Страсть, размягчая чресла, текла в ее крови. Другая рука по собственному желанию прижалась к груди, заставив юную жену задохнуться, когда большой и указательный пальцы начали мягко скручивать чувствительный жесткий сосок.
Ее собственные стоны были достаточно громкими. Их могла услышать пара внизу, если бы они слушали. Но они переплелись на койке в диком ристалище, и Линн могла хрипло кричать ибо, вероятно, нисколько не беспокоила их. Она подняла подол своего светлого платья до пояса, задвинула дрожащую руку под тугой эластичной пояс трусиков, лаская влажный, покрытый редкими волосами курган. Треугольный центр ее жарких желаний теперь был полностью открыт для ее нетерпеливых пальцев, когда она широко раскрыла свои тонкие ноги, заправив платье вокруг талии. Молодая жена потерла ладонью по рту влагалища, словно в прежние времена. Только на этот раз она знала, что это было хуже, намного хуже, гораздо более злобно и извращено, потому что она делала это, наблюдая за тем, как спариваются в салоне внизу.
– Ох, Гарри, быстрее! Быстрее! – Пропела Кейт на койке. – Я почти кончила, Гарри… Я почти кончила!.. О, черт возьми!
– O-о-о-ох-х-х! – Вырвалось из ее мужа, который усилил темп ебли.. – Да, да!
И он изогнулся, бросил свое корпус на тело жены и они слились в новом натиске взаимных оргазмов.
Линн терла пизду все сильнее и сильнее, ее средний палец скользил по влажному, мягко выпуклому влагалищу, поддразнивая клитор, вращаясь вокруг вертикального, дрожащего маленького женского фаллоса, чувствуя как волна за волной накатывает наслаждение от удовольствия. Она забрала свою левую руку с груди и вначале задвинула один, затем – два, и, наконец, – три пальца во влажное сверкающее влагалище между ее спазматически напряженными бедрами. В и из… Взад и вперед, в издевательстве над половым актом, за которым она так пристально наблюдала. В и из… Напрягая свое тело для освобождения, она чувствовала неизбежность оргазма.
– О-о-о-о-о, ес, о-о-о-ох, йес-с, – повторяла Кейт снова и снова, когда Гарри беспрестанно вставлял свой пульсирующий, расширяющийся член глубоко в ее обнаженный округлый живот длинными мощными выпадами. Босс Линн чувствовал, как горячая белая влага кипит в его нагретых шарах, когда они безумно бились об напряженные ягодицы его жены. Он жадно хмыкнул и ускорил свое движение, тяжело и глубоко тараня, пока его член не потерялся в скрытых, невидимых углублениях ее чрева. Грудь Кейт вздымалась и дрожала от давления его груди, напряженные соски прижимались к его коже, как крошечные пуговицы.
– Трахай меня! Наполни меня! – закричала Кейт. Она не чувствовала ничего, кроме восхитительных волн бурного чувства во влажной дырочке, когда толстый член ее мужа входил и выходил из ее горячо сжимающего влагалища, до тех пор, пока налитая кровью головка не столкнулась с ее шейкой.
Внезапно Линн увидела, что Кейт дрожит под жестоким натиском ее мужа.
– О, Боже … я умру! – Воскликнула она: – О, Боже, я все время, кончаю-ю-ю!
С глубоким стоном тело Кейт напряглось, и начало неудержимо вибрировать, а из пульсирующего прохода сочилась белая жидкость, выдавленная огромным членом Гарри.
Возбужденный мужчина, казалось, сошел с ума, когда она часто задвигала тазом, а ее тело судорожно задергалось. Он засунул язык ей глубоко в горло, его крепкие накачанные руки широко раздвинули щеки ее сжимающихся ягодиц, и он протаранил взрывающимся членом глубины ее мягкой жаркой пизды.
Кейт показалось, что ее внутренности расплющились, когда она почувствовала, как головка глубоко погруженного хуя раздулась до невероятных размеров, угрожая разорвать ее внутренности. Затем, внезапно, он излился, его вязкая горячая жидкость влетела глубоко в ее широко растянутую матку, смешиваясь из соками ее собственной секреции. Ее разум закружился в бесконечном оргазме, когда мощные, горячие, волны ударили глубоко внутри нее, переполняя горячей липкой спермой. Жаркие, пропитанные стенки влагалища сжимались и разжимались, сдавливая и всасывая пенис, словно пытаясь выдоить его. Все больше густой жидкости текло по неподвижному столбу фаллоса, пробиваясь сквозь щель ее возбужденных ягодиц и оседая на мешочке с яйцами. Ослепительные вспышки света наполняли ее голову, когда она коротко и отчаянно взвыла, а их жидкость вытекала и смешивалась на ее неуправляемо дергающихся ягодицах.
Линн увидела, как Кейт лихорадочно поджала ягодицы обеими руками и начала отчаянно их мять. Ее ноги сорвались, бесцеремонно вздрагивая в воздухе вокруг плеч Гарри. Гигантский член все еще продолжал пульсировать и вздрагивать, выплескивая остатки горячей белой спермы, заполняя чрево и смачивая мягкие коричневые волосы на лобке.
Линн уставилась на непристойный поток эякуляции, стекающий между широко раскрытых ягодиц Кейт, и когда сперма Гарри вызвала оргазм жены, она тоже начала судорожно кончать. Прекрасная, околдованная молодая жена напряглась и растянула свои конечности до боли, а затем выгнулась на палубе в дрожащей, спазматической арке, крепко сжав влагалище, натирая и царапая его…
– Я кончаю!.. О, я кончаю всем, что у меня есть, так, как с Марком… Aаааххххх!!!
Ее маленькое, восхитительное тело дергалось в искаженном удовольствии, когда оргазм захватил ее. Затем, истощенная и измученная огромным освобождением сексуальной напряженности, она упала на палубу, тяжело дыша. Ее дрожащее влагалище судорожно сжималась снова и снова, когда волны оргазма начали угасать. Туманные звуки тускнели в ее ушах, и рассудок возобновил атаку, чтобы проникнуть в ее сознание ужасающей реальностью. Явная болезнь вуайеризма все еще держала в плену ее щетинистое влагалище, и она медленно удалила пальцы, как бы пытаясь избежать дальнейшего контакта со своими страстными, возбужденными вагинальными губами. С приглушенным криком она быстро поднялась на ноги, направилась к носу и опустилась на колени.
– Боже! Что со мной не так? Я должно быть больна! – подумала она. – Марк? Ты мне нужен!
Обезумевшая молодая женщина сжала руки на перилах, изо всех сил пытаясь избавиться от мук стыда, проходящего сквозь ее чувственное молодое тело. Она много раз мастурбировала раньше, но никогда этого не делала под влиянием сексуальных упражнений другой пары. Она сняла руки с перил и положила ладони на мягкую волнообразную палубу «Веры». Ее разум постепенно взял под контроль ярость ее возбужденных страстей. Она обнаружила, что по лицу текут слезы и быстро вытерла глаза подолом платья. Ее тело перестало трястись и внезапно наполнилось смертельной усталостью. И все же что-то не давало покоя. Что-то беспокоило ее душу… Что?.. Что-то Ганс сказал сегодня днем…
– Теперь возврата нет. Вы познакомились с совершенно новым миром, и знаете что? Вы еще ничего не видели.
– Это правда? Нет, пожалуйста, Боже, не может быть, – молилась Линн.
***
Все это время Ганс сидел в своей кабине, приспособив уши к звукам его работодателей в каюте внизу, всматриваясь в движения тела Линн, вырисовывающегося на фоне тусклого ночного неба, и непристойная, знающая улыбка, скрутила его влажные, полуоткрытые губы.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Гарри Джонсон поднялся, бросил докуренную сигарету за борт и попытался убрать дрожь, которая вторгалась в его мускулистое тело с прохладным утренним воздухом. Горизонт только начинал проявляться, между морем и небом было очень слабое различие цвета. До началу дня было почти тридцать минут плаванья, но на востоке уже можно было увидеть слабое свечение, дающее надежду на еще один прекрасный день в Карибском море.
– Возможно, еще один горячий, – подумал Гарри.
Он был в хорошем настроении. У «Веры» не было никаких проблем в первом рейсе, что, он об этом знал, всегда бывает необычным для любой лодки. Утренняя прохлада покалывала тело, а надвигающийся день нес волнение, как и светлый и устойчивый ветер, что крутился вокруг его фигуры, очищая ее, освобождая его от всех забот. Всех, кроме одной, – Линн Шаффер.
Гарри немного беспокоился о Линн, но только слегка. Вчера она была очень взволнована, когда ложилась спать, поэтому он надеялся, что Ганс не переусердствовал в заботе, которую он должен был проявить. Конечно, Гарри понятия не имел, что действительно произошло между его капитаном и прекрасной молодой блондинкой в fo’c’sle, а также не знал, что Линн возбужденна из-за того, что Кейт и он трахались в главной каюте накануне. Он думал не о прошлом, а будущем – осталось 12 часов пути к Нассау, и он знал, что ему нужно действовать быстро. Чувственное нежное тело Линн Шаффер постоянно возникало перед глазами. Гарри вновь почувствовал, как его член начал расти и дрожать в ожидании.
Конечно, накануне он собирался отправиться в ее каюту, чтобы успокоить девушку. Не только морально, но и телесно. Но его всю жизнь манила жена, которая дразнила и радовала его своим восхитительно соблазнительным телом. Гарри усмехнулся про себя, в тоже время досадуя, что Кейт, в отличие от него, нежиться в тепле. Но это был новый день, а каждый новый день приносил новые вызовы, и новым вызовом Гарри в этот день была Линн Шаффер. Он дал обет, комично протянув руку к отсутствующему солнцу, что в этот день маленькая киска Линн Шаффер будет взломана, и прикреплена рядом с другими трофеями. Он усмехнулся: какая-то странная связь была между прядями волос, которые висели на поясах индейцев, и прядями волос, которые он коллекционировал менее жестоким образом.
– Доброе утро, Гарри.
Джонсон взволновано повернулся, так как его мысли о маленьком, страстном теле Линн Шаффера были прерваны голосом самой Линн.
– О, доброе утро, Линн, я не видел, как ты поднялась.
– Я была около кормовой рубки… – Линн подняла руки и прикрыла рот, который раскрылся в неконтролируемой зевоте. – О, прости… – сказала она, стараясь остановить зевок своей крошечной рукой.
– Только поднялась? – спросил Гарри, улыбаясь.
– Да. – призналась Линн. – Я долго не могла уснуть ночью.
– Сейчас только пять часов, и ты еще можешь увидеть несколько снов.
– О нет, я пришла, чтобы встретить восход солнца. Я никогда не могу заснуть после того, как встану.
Гарри улыбнулся ей, удерживая глаза на одеянии, в которое она была одета, пытаясь понять, одела ли она что-нибудь под халат.
Линн отвернулась и взглянула на восток, туда, где небо стало бледным, распространяя только пастельный намек вдоль половины горизонта. Она глубоко вздохнула, пытаясь позволить прохладному воздуху снять дикое напряжения, которое не давало ей спать всю ночь. К счастью, утром Гарри был на палубе. Она подождала, пока Ганс в 4 часа отправился в свою каюту, и почувствовала себя в безопасности, чтобы выйти на палубу. И даже сейчас она не решалась сделать шаг, который мучил ее всю ночь. Наконец, она решила довериться Гарри, объяснив ему, что, хотя она и не хочет публичности, чтобы у него не было затруднений, но Ганса следует наказать за жестокое изнасилование ее. Она также пришла к выводу, что следует высказать мнение о праве Гарри принять свое собственное решение, что делать. Таким образом Линн была уверена, что избежит любых неприятностей для него и для себя, любого антагонизма, который может иметь последствия для деловой сделки ее мужа. Разумеется, она не знала и не могла знать, что никакой скандал не сможет убедить Гарри отказаться от сделки с Марком, чтобы не упустить возможность продать эту недвижимость городу в три раза дороже .
Линн повернулась к Гарри и обнаружила, что хозяин сидит за рулем и смотрит на нее. Он мягко улыбнулся ей, и она восприняла это как приглашение к тому, чтобы избавиться от беспокойства, которое грозило свести ее с ума последние 12 часов. Разумеется, этот добрый человек мог бы помочь ей, сняв ужасное бремя решения из ее маленьких беспомощных плеч.
– Гарри, я хотела бы поговорить с тобой, – нерешительно начала она, а затем отвернулась, не в силах найти правильную линию поведения.
Глаза Гарри не оставляли ее. Он инстинктивно чувствовал: его уловка «дядя Гарри» снова сработала, и эта обезумевшая, восхитительная молодая девушка собирается пожаловаться ему. Холодок пробежал по его спине, когда он представил себе, как будет идти разговор, но он отбросил сомнения, для того, чтобы ничто остановило его от сексуального пира, которого он ждал.
– Что случилось, Линн? – спросил Гарри, умудряясь скрыть свои непристойные мысли за маской озабоченности. – В чем дело?
Сладкий бухгалтер не ответил, не мог ответить, поскольку позор и унижение в каюте Ганса снова парализовали ее. Она покачала головой, пытаясь избавиться от слез, которые, могли политься ручьем в любую секунду, сохранить какое-то подобие контроля над эмоциями. Наконец, она позволила себе опустится на сиденье напротив Гарри, дав волю слезам. Она хотела быть разумной, собранной при разговоре с Гарри, но… Может быть, она просто была маленьким ребенком, как сказал Марк… Может быть, она не могла позаботиться о себе… Может быть…
– Линн, слушай, в чем дело? – сказал Гарри, едва сдерживая сексуальное возбуждение, которое он начинал ощущать, наблюдая, как оборона Линн рушится перед ним как стены какого-то средневекового замка. – У тебя что-то не так?
Гарри щелкнул маленьким рычагом, который автоматически обеспечивал яхте нынешний курс. Он быстро подошел к своему беспомощному сотруднику и сел рядом с ней. Он вздрогнул от близости ее крошечного тела и едва не задохнулся, когда быстро взглянул в вырез ее халата и увидел, что деликатно округлые груди не защищены лифчиком. Они вздымались заманчивыми рывками, когда Линн пыталась контролировать всхлипывание. Но Гарри все-таки пока не мог вытащить из халата одну из них свое мощной рукой.
Вместо этого он осторожно положил руки на плечи Линны и почувствовал, как она одета. И начал успокаивать голосом, быстро создавая иллюзию сочувствия.
– Линн, тебе, наверное, очень плохо, если ты так расстроена. Почему бы тебе не высушить глаза… Вот носовой платок… Вот и все… Хорошая девушка… Почему ты просто не выговоришься? Что тебя так беспокоит ?
Линн колебалась, все еще плача, и оставаясь повернутой спиной к своему могущественному боссу.
– О, мистер Джонсон… Гарри… Я не знаю. Я имею в виду, что знаю… Но я не знаю, как вам сказать.- Линн снова заплакала.
– Подожди… Сейчас… Сейчас… – пробормотал Гарри, и начал гладить ее предплечье. Гарри вдруг с удивлением обнаружил, что Линн прижалась к его мощной груди, как дочь, словно ища защиту в его объятьях. Его член мгновенно зашевелился от невыносимо дразнящих ощущений, вызванных длинными светлыми волосами Линн, на его подбородке и шее. Руки Гарри обняли ее, что успокоило рыдающую молодую женщину и очень возбудило мужчину.
– Все в порядке… Успокойся… Успокойся. – Его голос звучал, как нежная колыбельная, а руки ласково прижали к его корпусу мягкое, гибкое молодое тело Линн.
Постепенно Линн подавила рыдание, понимая, что разум успокоился. Она почувствовала, как Гарри обнимает ее, пробуждая в ней чувство маленькой девочки, ощущая, как движется его грудь, когда он дышит, а его слова проносились как волны комфорта. Она закрыла глаза, позволяя напряжению покинуть ее, пытаясь понять смутные ощущения, пробегающие по ее коже, она приписывала их расслаблению, которое овладело ее упругим телом, беспрепятственно сосредотачиваясь в мягких тканях ее влажного розового влагалища.
– Гарри, я должна тебе кое-что сказать… И, надеюсь, ты не будешь слишком расстроен.
– Все в порядке. Линн, дорогая, ты немного успокоишься, а потом все расскажешь мне.
Линн вняла предложению понимающего ее человека. Она полежала несколько минут, положив голову на мощную грудь Гарри, и успокоилась. Ее разум, казалось, был в расслабленном состоянии, сосредоточившись на успокаивающих, отцовских ласках, которые дарил Гарри ее телу. Она вздохнула с удовольствием, счастливая, что нашла кого-то, с кем можно было поговорить… Доверять. Нега охватила ее чресла тихим ощущением удовольствия, которое пронизывало ее все тело, окутывая ее блаженным чувством благополучия. И она постепенно осознала, что начинает чувствовать больше, гораздо больше.
Возбужденная молодая женщина быстро вырвалась из объятий могущественного человека, который гладила ее взъерошенные волосы.
– Гарри, я должна рассказать тебе это… Я должна рассказать тебе кое-что о Гансе…
Гарри правой рукой небрежно касался плеча Линн, а левой по-отечески гладил ее по колену и бедру.
– Линн, ты о чем сейчас говоришь?
Сладкая молодая жена попыталась сказать, о чем именно, но ничего не вышло. Она думала только о руке на ее плоти, которая массировала, поглаживала осторожно, почти незаметно. Дрожь пробежала по ее телу, вызванная давлением на ее гладкое, идеально сформированное бедро, а также мужественным ароматом, исходящим от тела Гарри. Она чувствовала волнение, которое шло от тела Гарри. Затем подозрительно посмотрела на него и задохнулась, когда увидела бугор в штанах: это был твердый член, рвущийся на свободу.
Одетая в халат женщина слегка застыла и попыталась освободиться от ласк своего босса. Но Гарри легко удержал ее правой рукой, а левая опустилась ниже ее бедра, его взгляд выдержал ее взгляд.
– Линн, ты красивая девушка, и мне очень жаль, что ты расстроена. Мне очень жаль, что ты плачешь. Хотел бы я знать, что сделать, чтобы успокоить тебя, чтобы помочь тебе расслабиться. Я хочу тебе помочь расслабиться… Расслабиться… И успокоиться. Могу ли я это сделать?.. Хм-м-м-м-м…
Линн была в ступоре, когда уставилась в гипнотизирующие глаза Гарри. Она почувствовала, как его руки вздрагивают на ее бедрах, сжимая их, поглаживая, угрожая разбудить дремлющие огни в ее влагалище в бушующие штормы. Она почувствовала, как дрожь радости пронзила тело между ее ногами, и устремилась вниз к трепещущим стенкам сжимающегося и увлажняющегося влагалища. И она ничего не могла сделать. Она не могла открыть рот. Она удивилась, когда снова обнаружила, что сексуально возбуждена мужчиной, но не мужем, и снова не смогла игнорировать невероятно приятное пульсирование от надвигающейся физической близости.
Внезапно правая рука Гарри быстро повернула нежное лицо Линн к себе. Она ахнула от неожиданности, и когда ее рот открылся, он накрыл его собственным, заставив свой язык стремительно пробраться глубоко в полость ее рта. Она отчаянно попыталась освободиться от него, а затем быстро втянула язык в рот и яростно начала играть с ним.
Гарри удивленно задохнулся от неожиданного ответа своего возбужденного молодого бухгалтера, а затем обвил руками ее мягкое тело. Она застонала от удовольствия, а руки Гарри сползли по ее телу, вдоль узкой талии на округлость ее бедер к обнаженной долине. Она зажала мягкими бедрами его руку, когда его пальцы раздвинули ткань халата и коснулись складок ее жаворонка.
– Нет, Гарри, Боже мой, что я делаю? – закричала Линн, внезапно опомнившись. – Остановись! Нет! Пожалуйста!
Гарри не ответил, освободил руку от захвата и начал слегка гладить увлажняющиеся губки дрожащего влагалища.
– A-a-a-ах-х-х! – Линн вздохнула, начала терять контроль над своими действиями, забывать о своей решимости, о своей гордости, даже о своем муже, поскольку ее ум был настроен на одно, и только одно: жар, вызванный умелыми руками страстного возбужденного хозяина, зажег огонь плотского желания.
– Так хорошо, Линн, дорогая? – Гарри задыхался: – Хочешь, чтобы я продолжал?
– О, Боже, да … Да … – Линн согласилась – она была возбужденной самкой после нескольких минут сексуальных манипуляций. Линн пыталась понять причину бессмысленной страсти, которая ее одолела, пыталась эту страсть удержать, чтобы ее тело могло получить сексуальное удовлетворение.
– Ты хочешь, чтобы я продолжил, детка? – спросил Гарри, вытаскивая руку из-под распахнутого халата.
– Да… Пожалуйста… Да… – застонала сочная молодая блондинка.
– Тогда тебе сначала нужно что-то сделать для меня. – Гарри переместился на сиденье и расстегнул молнию на своих натянутых брюках. – Теперь, дорогая, вытяни мой член.
Нездоровое чувственное возбуждение пронзило молодую девушку после его команды, но она не могла сделать, того, что он просил. Она сражалась с ощущениями, которые нарождались в ее чреве.
– Нет, пожалуйста…
Гарри снова потянулся к ней, хорошо осознавая, какая битва, бушует в возбужденной маленькой гостье. Он положил руку на мягкую, теплую плоть ее внутреннего бедра, и она застонала, больше не пытаясь остановить его.
Указательным пальцем он массировал мясистые губы под золотыми волосами, которые устилали внешнюю сторону влажного розового влагалища. Линн откинулась назад, затаив дыхание, не имея сил сопротивляться его рукам, курсирующим по ее телу. Сладость наслаждения, возникшая от бутона клитора, пронизала ее мышцы, и соски возбужденно вздымающихся грудей, уничтожая все чувства: унижение или что-то еще, кроме одного – восхитительного удовольствия. Тяжелые бедра расслабились и свободно раздвинулись, когда она повернулась к Гарри с глухим стоном капитуляции.
Ее рука скользнула по штанам и проворно юркнула в открытую ширинку, и ухватила тяжелый, толстый член. К ее ужасному изумлению она ощутила, что ее пальцы по собственному желанию стаскивают плавки и вытаскивают из тканевой тюрьмы жесткий мясистый стержень, который яростно и прямо воспрянул, а ее длинные пальцы обвились вокруг него.
– Ах, хорошо, детка, – проворчал Гарри. Он расстегнул пояс и верхнюю кнопку и позволил Линн стянуть штаны, а затем – плавки. Теперь он сидел обнаженным. Несмотря на отвращение, что-то заставляло Линн ласкать и гладить его пульсирующий член, манипулируя крайней плотью вверх и вниз над сердитой красной короной. Она скользнула рукой по горячо пульсирующему валу к его головке, а затем вниз, к мошонке, и благоговейно сжала раздутые спермой яички. А потом начала поглаживать красиво сформированный стержень мужской плоти крошечными, сжимающими движениями.
Ее бедра расслабились по собственной воле, расслабленно опустившись на сидении, и она услышала, собственные мурлыкающие животные звуки, которые изредка вырывались из-за стиснутых страстью зубов. Она не могла в это поверить! Тем не менее, это происходило с ней, она…
– Что со мной не так? – смущенно подумала она. – Я не могу остановить себя… Я хочу прикасаться к его члену! Я должна прикоснуться к нему… о-о-о-о-о, боже!
Гарри откинулся на спинку стула, теперь не касаясь ее, наслаждаясь представлением, которое дарила девушка. Она целовала его шею, его щеки, уши, глаза и губы, ее горячий, влажный, маленький язык лизал дико его… Не зная и не заботясь о том, какое желание настигло ее. Ее заполнило видение его великолепного члена.
Гарри был очарован восхитительной красотой молодой блондинки. Ее нежное, гладкое тело было восхитительным сочетанием набухающих грудей и бедер, он разглядывал бархатный, покрытый медом шелковый лобок, который он осторожно изучал своими пальцами на стыке слегка расставленных бедер. Тонкая, розовая, покрытая волосами щель, пробивавшаяся по всей длине ее влагалища, жадно открыла свой рот, и его язык быстро облизал губы, когда он посмотрел на ее лицо.
– Опустись между ног, – приказал Гарри, наблюдая за ее маленькими молодыми грудями. Упругие округлые ягодицы закачались, когда она стала на четвереньки по его команде, а красивые длинные светлые косы каскадом заструились по ее плечам, как золотой водопад. – Теперь лижи мой член, детка. Возьми мой член в рот и соси…
И она это сделала, хотя раньше никогда не позволяла себе такого; заставить кончить мужчину рукой, – было одно: но целовать хуй мужчины было тем, что делали только извращенцы, только больные люди! «Но я должно быть больна… Я не могу помочь себе… Я хочу сосать его член, точно так же, как он хочет этого… О, мой Бог…»
Линн лизала дрожащую мачту Гарри своим теплым, влажным языком, чистила и глотала до основания, поднималась ртом от утолщенной кровью нижней части до похотливой петушиной головы, сосала, играла, целовала голодными губами… Затем вернулась к основанию и черноволосому лобку и заглотила раздутый мешочек яичек, горячий от спермы.
– О, мне это нравится! Я люблю это!
Первый вкус острых мужских пряностей вызвал дикий трепет восторга в ее юном теле, и она неудержимо удовлетворяла себя одной рукой, а другой – медленно, нежно ощупывала грудь и соски, живот и бедра. Ох… Линн была безумной от страсти, ее живот и влагалище молили о спасении, которое вызвало б оргазм. Боже… Она любила это! Она быстро подняла язык по сильно пульсирующему валу к его набухшей качающейся голове, и с тихим стоном, двинулась губами по ней. Боже! Ей хотелось выпить его горячую сперму, чтобы она сквозь горло попала в желудок!
Она начала сосать и лизать всерьез, и хотя маленькая дрожь отвращения к тому, что она позволяла себе делать, мгновенно прошла через нее, она поняла, что изящная восхитительность крепкого жезла Гарри была слишком сильной, чтобы сопротивляться. Она чувствовала, как чуткие струи его спермы тянутся к ней с каждым движением губ, как растут ощущения грядущего экстаза, чтобы сжечь ее горячее влагалище, и ничего не имело значения, кроме сладкой агонии непристойных желаний, которые катились по ее голой плоти.
“О, боже! Это не проходит!” Ее разум продолжал повторять снова и снова, но она знала, что острые запахи вздыбленного орудия Гарри, проскользнувшего в ее губы, заглушили вспыхнувшие сомнения, и она стала безумно бегать языком по его горячо пульсирующему восставшему члену. Она, наверное, больная, подумала Линн безумно, но она не хотела, чтобы это прекратилось! Ее влагалище невольно сжалось, когда похотливая мысль выскочила из-под контроля через страстный глоток.
– Теперь, детка, – прошипел Гарри, – я могу кончить?
– М-м-м-м-м-м, – похвалила Линн, ее рот все еще окутывал его тлеющую жесткость. – О-о-о, да … Да…
Ее слова были приглушенными и нечеткими, но глубоко ощущаемыми, потому что весь контроль над ее телом исчез.
– Попроси меня кончить в рот, детка, – приказал он, продолжая двигать членом в ее влажном дрожащем горле.
– О, да… Влей сперму в рот! – пробормотала она, мысль о том, что собственные губы извергают эти непристойные желания в первый раз в ее жизни, послала ей новые похотливые острые ощущения.
Гарри Джонсон ощутил, как мягкий язык обернулся вокруг верхушки пениса и волшебным образом скользнул по его оси, и он выгнул ягодицы, безумно глядя на сладкую блондинку, пока она работала ртом вдоль его раздутого члена. Это замечательное зрелище, подумал он, наблюдая за ней, хотя и задавал вопрос, как она не задохнулась. Большие вихри тепла возникали в мешке его яичек. А он наблюдал крошечные ручейки пота, которые катились тонкими капельками по белокожему телу Линн.
– Соси меня, детка, соси меня сильнее!
В безумной, маниакальной потребности выполнить приказ, Линн сосала закаленный в битвах пенис, как бессмысленный леденец, и горячий обжигающий инструмент исчез в странном, длительном слиянии с ее лицом, когда Гарри поднял вверх напряженные ягодицы, загоняя пенис далеко в мучительно раскрытый рот молодой домохозяйки, пока его лобковые волосы не коснулись кончика ее носа. Раздутые спермой шары танцевали под ним в унисон, сильно ударяясь о ее поднятый подбородок. Затем семенная жидкость выскользнула из яичек, словно гром из грозового облака с неба, и Гарри внезапно выдернул член из ее сложенных кругом сосательных губ, удерживая огромный красный глаз циклопа примерно в двух сантиметрах от ее рта.
– О, нет, Гарри… Пожалуйста, я хочу спермы! Хочу! – пробормотала пораженная девушка. А потом застонала от мучительного невыполненного желания почувствовать извергающуюся в пульсирующее влагалище сперму, и попыталась подтянуть его к себе – ее рот зиял перед дико дрожащим членом.
Но, прежде чем она снова втянула в широко раскрытые губы мужской член, орудие начало извергать горячую липкую сперму прямо в ищущую пещеру ее рта, густые быстрые брызги били из танцующего наконечника, наполняя ее ожидающий рот до краев , Она прожорливо проглатывала, пытаясь не потерять ни капли горячей, обжигающей жидкости, пытаясь делать это в ритме с дико эякулирующим членом, который брызнул в лицо своей непристойной мужской влагой . Гарри выпустил последний поток спермы из хуя, а затем тонкая струйка липкой белой жидкости пробежала от круглой головки до блестящих влажных губ, когда Линн отчаянно двинулась головой вперед, чтобы схватить опадающий вал и зажать между своими закрытыми губами.
Гарри откинулся назад, удовлетворенно задыхаясь.
– Ах, – пробормотал он. – Неплохо, неплохо.
– О-о-о-о-о! – Она готова была кончить, когда почувствовала, как горячая сперма Гарри извергалась глубоко во рту и горле огромными, пылающими потоками, как вспыхнул жар в животе, когда она глотала белую, горячую эякуляцию, – но оргазм все еще была далеко.
– О, Гарри… Пожалуйста… Мне нужно кончить… Пожалуйста… – простонала она бессвязно.
Гарри посмотрел на нее и улыбнулся ей – он был не в той форме. Было бы другое время, подумал он, можно было бы вначале ее полностью удовлетворить.
– О, Линн, дорогая, извини… Я просто не могу. Я измучен.
Он улыбнулся, зная, что может вставить свой натруженный член в ее влагалище еще раз пять, прежде чем он начнет чувствовать усталость.
Линн извивалась возле него в расстройстве, а затем резко поднялась, затянув вокруг себя халат. Истерически она выскользнула из кабины, осознавая, что Гарри смотрит на нее, осознавая стыд за то, что сделала, неспособная удержать невыносимые муки унижения, которые пробивали себе путь, как лезвие ножа в ножнах измученного разума.
А потом на полпути она уловила движение. Линн в панике замерла. В ее уме теперь ничего не было, кроме страха, подавляющего страха сделать что-то невероятно неправильное. То, что она увидела, по ее мнению, была фигура Ганса Пьеммеля, капитана «Веры», с фотографической камерой в руках.

(Всего 441 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10
Серия произведений:

Порнорассказ

18 комментария к “Соблазненная молодая жена. Часть 2”

  1. О, уважаемый автор, это уже не рассказ, а настоящий роман из двух частей. И очень красивые выражения, как вот “…Луна бесстрастно смотрела на нее через ореол невидимых перистых облаков, мчащихся на высоте 24 000 футов над землей в бешеном и невидимом состязании с бесшумной скоростью ветра. Нежный поверхностный бриз слегка бежал над охлажденным ночным морем, игрался ее мягкими светлыми волосами и слегка хлопал по спине”. Или вот”… как лезвие ножа в ножнах измученного разума”. Великолепно! 10+

    1
      1. Порадовал. Отлично! С удовольствием прочту продолжение.
        Только вот – комфортно юной даме голой попкой на этом заборе, похоже из ракушняка? Нет бы подстелить красавице полотенце. Ждём!

        1
          1. Уважаемый коллега, чувство юмора не теряете, отлично! Это Вам большой плюс. Успехов Вам и ждём продолжения Вашего интереснейшего романа. Мне очень интересен сам аспект страстей главной героини

            1
  2. Хороший, литературный перевод, а не подстрочник…
    Одиссей, а ты не думал об адаптации? Выбрать добротную основу, перенести ее в наши привычные реалии…. Тут и для творчества простору хоть отбавляй и самовыражение и сопереживание героям куда как больше. Наши-то к сердцу ближе чем Мэри и Джоны разные. Буржуи они буржуи и есть. И жизнь у них другая…далекая и местами непонятная. Про иной менталитет я уже молчу. Зачастую одни и те же ситуации мы и они воспринимаем по-разному. И реагируем на них тоже по-другому.

    1
    1. Честно говоря, не задумывался. Обстоятельства сложились так, что было свободное время и я попробовал переводить. По простой причине хотелось показать, что можно сделать хороший текст. После этой вещи перевел еще одну: и пришел к выводу: совершенству – нет предела.
      Спасибо за подсказку – надо подумать.

      1
      1. Подумай Странник, подумай. Адаптация , ежели к ней с душой подойти может и оригинал превзойти, тут уж все в руках адаптанта… И герои и повороты сюжета отнюдь не являются догмой. Их можно править и менять по своему усмотрению, так как ты видишь… Вспомни советские экранизации “по мотивам” классических произведений…. Тот же советский Шерлок Холмс Масленникова с Ливановым и Соломиным оставили Конан Дойля далеко позади. Там от авторского текста только рожки да ножки остались. По сути взята идея да основные сюжетные повороты, а в целом это совсем иное произведение… И что лучше бооольшой вопрос.

        1
          1. И согласись Одиссей данная экранизация выигрывает в первую очередь не из-за основы( самого первоисточника, есть масса других нелохих экранизаций, порой куда более близких к оригиналу). Основное достоинство шедевра Масленникова это постановка и блестящая актерская игра всех исполнителей даже крошечных, эпизодических ролей. Причем филигранно отточены в первую очередь мелочи,детали фразы, жесты, взгляды… Актеры играли не англичан, они играли В викторианских англичан, таких какими МЫ их представляем оставаясь при этом нашими. СВОИМИ.
            В переводе тот же принцип. Как не изгаляйся но нам, русскоязычным читателям всегда будет ближе не удачливый брокер с Уолл-стрита, а затурканная жизнью кассирша из соседней “Пятерочки”. Плюс узнаваемые бытовые мелочи.

            1
            1. . Основное достоинство шедевра Масленникова это постановка и блестящая актерская игра всех исполнителей даже крошечных, эпизодических ролей. Причем филигранно отточены в первую очередь мелочи,детали фразы, жесты, взгляды… Актеры играли не англичан, они играли В викторианских англичан, таких какими МЫ их представляем оставаясь при этом нашими. СВОИМИ.

              Вот самое главное: играют все же англичан. Но в своем понимании. Поэтому наверное затурканная жизнью кассирша не совсем подходит на роль американской молодой жены. Другое дело, если не акцентировать внимание на должностях, работе, а исключительно на психологии. Тогда возможно адаптация и выиграет в оригинала.

              1
              1. Кассирша пример немного утрированный. Вариантов может быть масса. У нас ведь и фитоняшек инстаграммных хватает и бизнеследей. На любой ыкус и цвет. Подходящий типаж всегда подобрать можно и по внешним параметрам и по модели поведенческих реакций на внешние воздействия. Главное чтобы он под заложенную основным сюжетом функцию подходил. Вписывался в общую картину истории так сказать.

                1
                1. Согласен, что типаж должен
                  Вписывался в общую картину истории так сказать.
                  Ты настолько точно и глубоко сформулировал главный постулат, что невозможно аргуметированно что-то доказывать.

                  1

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг