Skip to main content

Тени во мгле

Сотворение

Зеленоватый свет Нуэртари проникал сквозь туман, окутывавший руины древнего города. Хрупкая черноволосая девушка, затянутая в синий комбинезон, медленно поднималась по полустёртым ступеням лестницы, ведущей от обломков пирса к храму Глубин. Короткие волосы были перехвачены алой лентой, упругие ягодицы перекатывались при каждом шаге, и в такт им качались на спине изогнутые ножны длинного меча. Статуи, когда-то гордо возвышавшиеся над каждой площадкой лестницы, могли следить за незванной гостьей лишь из-за кустов и деревьев — они давно упали со своих резных постаментов.
Когда-то город был велик. Речной порт во времена, когда магия ещё не достигла современной мощи, был одним из самых важных и богатых поселений давно сгинувшей империи. Тысячи лет назад к этому причалу приставали барки, полные гордых воинов, мудрых жриц и прекрасных послушниц, готовых отправиться на встречу с посланцами Глубин. Но империи не вечны — и пришедшие из-за моря варвары сокрушили войска древних обитателей Валиен, а их города предали огню.
В первой за века запустения гостье древнего города чувствовалась кровь исконных жителей Валиен — обманчиво-хрупких, бледных, темноволосых. Если бы не одежда, можно было бы решить, что она перенеслась из времён Империи Волн, чтобы совершить восхождение по вытертым ступеням разрушенного храма.
Дойдя до последней ступеньки, девушка остановилась. Слегка припухлые губы искривились в горькой усмешке, когда она увидела то, что осталось от храма.
– И это — всё, что осталось? – тихо произнесла гостья города. – Стены внутреннего святилища и обломки колонн?
Тихий хрипловатый голос удивительно соответствовал руинам — словно древний строитель видел, когда создавал храм, картину запустения и тонкую фигуру среди обломков.
Девушка несколько секунд стояла, глядя чуточку раскосыми тёмными глазами на полуразвалившийся храм, затем решительно зашагала к внутреннему святилищу. Дойдя до увитых лианами стен, она остановилась и принялась рыться в карманах комбинезона.
На разломившиеся неведомо сколько веков назад плиты легли мелок, магическое огниво, упаковка курительных палочек и талисман призыва. Разобрав карманы, девушка отстегнула лямки комбинезона и, по-кошачьи извернувшись, вывернулась из опадающей на плиты ткани.
Следом на плиты полетели нагрудная повязка и тоненькие кружевные трусики. Невысокая тонкая фигура с отчётливо выделяющимися бёдрами и налитой грудью белела на фоне растрескавшихся стен, украшенных когда-то барельфами. Несколько минут постояв перед полуобвалившейся рамкой, девушка нагнулась за мелком, опустилась на колени и начала прорисовывать символы, еле различимые на пороге.
Только завершив подновление забытых священных знаков, она снова выпрямилась. Мел упал рядом с одеждой, а девушка секунд десять всматривалась в остатки барельефов. Затем она сделала несколько движений руками, воспроизводя жесты, когда-то увековеченные древним ваятелем, изогнулась, словно подставляя под ласки невидимого существа грудь, и произнесла три слова на давно забытом языке.
Не дождавшись отклика, девушка осторожно перешагнула порог, следя за тем, чтобы не стереть прорисованные её рукой линии. Что бы она ни искала, это должно было оказаться во внутреннем святилище храма Глубин — единственном месте в городе, пережившем тысячу лет назад нападение варваров.
В святилище было темно — свет Нуэртари почти не проникал через расположенную на восходе арку. Девушка продолжила двигаться, словно повторяя движения тех, кто во времена Империи входил в храм, словно надеясь на встречу с кем-то из посланцев Глубин — и через две минуты добралась до алтаря, в центре которого сохранились и фиксаторы из лунного серебра, и отверстия, породившие глупые легенды варваров.
Изогнувшись, девушка скользнула на алтарь, не прекращая повторять хриплым, исполненным желания голосом заклинание, открывавшее вход в святилище. Руки и ноги легли в фиксаторы, застегнувшиеся словно по собственной воле, а входы в самую тайную часть женского тела оказались выставлены на обозрение существ, которых не прекращала звать девушка, отважившаяся позвать тех, кому поклонялись, кого боготворили, кому отдавались её предки…
И призыв был услышан.

Из отверстий в алтарной плите медленно, неуверенно поднялись тёмные струи дыма, обвились вокруг выгибающегося навстречу им юного тела — и обрели плоть.Тонкие щупальца коснулись налитых грудей, прошлись по затвердевшим соскам, обхватили их и начали ритмично, резко сжимать, выкручивать, тянуть вверх-вниз — а три более толстых струи превратились в нечто вроде длинных гибких фаллосов и медленно, словно давая шанс отказаться, начали входить в девушку.
Даже если бы посланец Глубин действительно дал бы своей нежданной жрице шанс отказаться, она бы этого не сделала. Выгнувшись так сильно, как только позволяло зажатое в фиксаторах тело, девушка буквально насадилась на отвердевшие щупальца.
Тот, кого призвали в разрушенный храм, не нуждался в дальнейших подтверждениях. Щупальца задвигались, проникая в юное тело так глубоко, как только могли — и стороннему наблюдателю это могло бы показаться пыткой, особенно когда появились ещё два фаллосоподобных отростка, обвивающие те, что уже двигались в девушке. Но сторонних наблюдателей не было, а искательница только сильнее раздвинулась навстречу утолщившимся вдвое щупальцам, дёргаясь от наслаждения в фиксаторах.
Посланец Глубин продолжал двигаться в девушке, растягивая её — и наконец по щупальцам пошли волны, недвусмысленно свидетельствующие о том, что древнее существо близко к оргазму. Ещё несколько движений — и чудовищное семя хлынуло в девушку, переполняя её внутренности и выплёскиваясь наружу. И это стало последним толчком, заставишим девушку изогнуться в судорогах наслаждения.

Тамерис медленно вышла из разрушенного святилища. Между ног немного болело — той почти приятной болью, которая возникает после страстного, необузданного любовного акта. В голове девушки мелькали как картины мира до вторжения варваров, так и инструкции посланца Глубин — и всё это перемешивалось с воспоминаниями о том, как сильные, властные щупальца древнего божества терзали её тело, заставляя забыть обо всём, кроме прикосновений к груди, движущегося во рту сладковатого фаллоса, заполненности лона и попки…
Семя, которым одарил Тамерис древний, уже впиталось в её юное упругое тело — и девушка знала, что в её чреве в ближайшие несколько недель будет расти сущность, которая покинет её и станет одним из проводников воли Волн в новом, забывшем древних богов мире. К счастью, «роды» состоятся, когда существо будет размером немногим больше обычного мужского члена — и Тамерис было обещано, что боли не будет. Её «дитя» поселится в месте, куда девушка сможет приходить ещё месяца полтора — и будет дарить новому посланцу Глубин свою страсть, пока он не вырастет. А затем она найдёт других женщин и мужчин, жаждущих отдать свои тела во власть Глубин…
Тамерис облизнула губы, вспоминая вкус влившегося в её рот семени. Терпкое, слегка пряное, оно пьянило девушку сильней, чем самое крепкое вино. Она знала, что семя посланца Глубин изменило её тело, сделав его ещё более жадным до ласк и проникновений, чем раньше… И она радовалась тому, что тело наконец пришло в соответствие с её душой.

 

Flashback: Пробуждение

 

Тамерис всегда, сколько она себя помнила, тянулась к прикосновениям. Сначала это воспринимали как обычную детскую доверчивость, потом начали говорить о том, что будущему спутнику жизни девушки очень повезёт, потом… Потом всем стало понятно, что Тамерис не собирается идти по жизни с кем-то одним. К счастью, на Валиен никогда, даже сразу после завоевания варварами древней империи, не считали, что женщина не может быть яркой и независимой. Когда у юной Тамерис проявился редкий даже для потомков имперцев талант к воссозданию по артефактам картин прошлого, она поступила в Академию Магии на факультет древней истории. Времена до Завоевания, бурные, чувственные, не вполне понятные человеку, завораживали Тамерис. Она оттачивала свои умения на самых различных артефактах — и однажды взяла в руки защищённую магией от тления головную повязку жрицы Глубин. Это не было обычным упражнением для студентов — скорее наоборот, Тамерис пошла на сокрытие собственноручно найденного в развалинах храма артефакта, зная, что культовые предметы Империи Волн крайне редко исследуют с помощью магии — и результаты обычно замалчивают. Девушке хотелось самой убедиться в том, что чувственные легенды, пересказываемые потомками имперцев по ночам, не имеют ничего общего с реальностью… а лучше — узнать, что они правдивы. Она позволила себе колдовать над украденной повязкой только через неделю после возвращения из экспедиции. Разделась, произнесла заклятье, вызывающее наиболее яркие переживания, связанные с предметом… и утонула в океане наслаждения. Ещё не знавшая проникновений в своё едва созревшее тело Тамерис пережила ощущение наполненности, распирания лона и попки, движения внутри — и поняла, что эти переживания отныне будут для неё не менее важны, чем магия. А вкус щупальца, почти насиловавшего тысячу лет назад рот носившей повязку жрицы, понравился юной колдунье ещё больше. Но сильнее всего её поразили касания тонких щупалец, выкручивающих соски, обвивающих руки и ноги, гладящих живот, спину, бёдра, присасывающихся к клитору — а иногда раздвигающих естественные отверстия для того, чтобы в них вошло что-то очень большое. Следующие полгода Тамерис посвятила изучению как расположения забытых имперских городов, так и различных возбуждающих книг и магических кристаллов. Она грезила о руинах в вечной тени джунглей — и о входящих в неё фаллосах, прижимающихся к губам нижних губах… а более всего — о тех существах, которым служили жрецы и жрицы Глубин. Однако свой поиск алтаря Тамерис могла предпринять только после окончания Академии — а до тех пор она считала нужным получить столько удовольствий от мужчин и женщин, сколько удастся. В конце концов Тамерис пришла к выводу, что ей следует обратить внимание на студенческие вечеринки, которые раньше она не посещала, предпочитая тратить время на магию и историю. Несколько раз сходив на «официальные» сборища в открытом топике и короткой юбке, девушка стала почти своей в кругу одногруппников — и когда Тамерис намекнула одной из новых подруг на то, что общедоступные сборища не дают ей достаточно интересных ощущений, Майнелла предложила прийти через два дня в подвал их учебного корпуса. Тамерис к этому моменту уже не была девственна — она лишила себя плевы с помощью фаллоимитатора почти сразу после памятного сеанса погружения в память артефакта. Потом она привыкала к фаллоимитатору как во влагалище, так и в попке. Кроме того, девушка научилась на фаллоимитаторах погружать в рот члены — и теперь она жаждала проверить свои познания на практике. Проникнуть в неурочное время в подвал оказалось легко — всего лишь войти через запасной выход, вечно открытый для курильщиков, и затеряться в корпусе. Девятиэтажное здание было достаточно велико, чтобы спрятаться от охраны — и в нём было достаточно много лестниц, чтобы спуститься в подвал незамеченной. Немного поплутав по тёмным коридорам, Тамерис вышла в старый спортзал. Его пол был застелен матрасами, а в центре зала стояли деревянные рамы с ременными фиксаторами. К одной из них была пристёгнута совершенно голая Майнелла. Её лоно и попка были бесстыдно выставлены на всеобщее обозрение и максимально раскрыты — рама, к которой блондинка была пристёгнута, разводила ножки девушки, оставляя её лежать на высокой подставке. – Пристёгивайся, – сказала Майнелла вместо приветствия. – Ты же хотела поострее? Воспоминания об увиденных в заклинаниях ритуальных фиксаторах не давали Тамерис усомниться. Она быстро разделась и прижалась спиной к раме, положив руки и ноги на расстёгнутые петли. Магия сработала — ощутив прикосновение той, кто хочет быть привязанной к раме, петли затянулись, не препятствуя току крови, но и не позволяя освободиться. Рама начала подниматься, разводя ноги и руки Тамерис и укладывая её стройное тело на выдвинувшуюся подставку, находящуюся почти в метре над полом. Брусья, к которым оказались пристёгнуты руки Тамерис, разошлись в стороны. – Пальцы тебе тоже пригодятся, – хрипло произнесла Майнелла. – Ребят будет много. Тамерис простонала в ответ — фиксаторы напомнили ей о магических видениях, вызвав сильнейшее возбуждение. Она не могла видеть своё лоно, но чувствовала, что любовный сок выделяется всё сильней, чуть-чуть стекая к растянутой дырочке её зада. – Нас будет трое, – пухленькая блондинка Майнелла тоже истекала любовной смазкой. – Ориене надо приготовиться. Тамерис не стала ничего спрашивать — а через минуту вопросы стали излишними. В зал вошла ещё одна носительница древней крови. Только у неё юбочка сильно оттопыривалась, выдавая, что эта девушка имеет тело юноши. Прибывшая быстро разделась, прошла по залу, покачивая чуть излишне поджарой попкой и возбуждённым фаллосом… Если бы не половые органы, Ориену легко было бы принять за девушку. У неё даже была маленькая, но вполне заметная грудь. Слегка грубоватые черты лица также были вполне женскими, а чёрные прямые волосы рассыпались по бледным плечам. Ориена подошла к пустующей раме и так же жадно, как и Майнелла с Тамерис, вверила ей своё тело. Повторились движения, обеспечивающие беспрепятственный доступ в тело той или того, кто пристёгивается к магическому конструкту… Все женщины были в сборе. И стоящие по углам плошки с дающим возбуждающий дым маслом загорелись, подожжённые следящим заклинанием. Тамерис не видела мужчин, вошедших в зал. Она и не желала смотреть — ей было абсолютно всё равно, кто они, знакома ли она с ними… Возбуждающий дым довёл девушку до исступления, заставляя желать только одного — как можно большего количества мужских членов внутри. И её желание начало исполняться одновременно с аналогичным желанием Майнеллы и Ориены. Тамерис услышала двухголосый стон наслаждения — и присоединила свой голос, когда в её лоно вошёл живой поршень. Не слишком большой, но достаточно ощутимый, он погрузился полностью — и Тамерис снова застонала, раскрывая губы навстречу второму члену, тонкому, но довольно длинному. Его чуть солоноватый вкус остался на губах, когда мужчина вошёл в рот девушки, словно ещё в одно лоно — и начал двигаться, неглубоко, но резко и в такт тому, кто первым познал Тамерис. Нежная кожа фаллоса скользила по девичьим губам, возбуждая Тамерис едва ли не больше, чем то, что таранило её снизу — а потом два таких же нежных и твёрдых органа легли в её руки. Тамерис обхватила их пальцами, желая дать своим неизвестным любовникам как можно большее наслаждение, и задёргалась в спазмах, когда жаркая, сладкая волна, подгоняемая движущимся в лоне фаллосом, достигла своего предела… Она открыла глаза и увидела поджарый живот с полоской волос, движущийся вперёд-назад. Сжимающееся лоно выдавливало из первого любовника девушки семя, а второй внезапно вышел из её губ и залил лицо Тамерис. Маслянистая густая жидкость покрыла щёки, нос и губы девушки, когда её лоно опустело… Лишь на пару мгновений. Затем Тамерис почувствовала, как что-то большое, толстое и горячее раздвигает её зад, протискивается внутрь… А в рот новенькой уже спешил ещё один член. Толстый фаллос вошёл в попку Тамерис до самого корня и девушка почувствовала, как её мокрое лоно щекочут волоски на лобке мужчины. А потом он начал двигаться… Тамерис хотела закричать — так резко её попку таранил чужой орган, но вышло только страстное, сдавленное мычание, почти теряющееся в лобковых волосах того, кто имел её рот. Внезапно руки Тамерис опустели — а потом она почувствовала, как знакомая уже жидкость заливает полные груди. А в освободившиеся ладони уже легли новые, столь же готовые органы… Девушка не знала, сколько раз каждое из её отверстий принимало мужчин этим вечером. Она только знала, что в ней неутомимо движутся толстые и тонкие, длинные и короткие фаллосы, и каждое движение даёт ей всё больше и больше наслаждений… А затем всё прекратилось. Рама осторожно опустилась на пол, укладывая на матрасы залитое спермой тело — и фиксаторы раскрылись. Тамерис оглядела зал — и увидела, что в нём остались только те трое, кто отдавался гостям. Девушки сползлись друг к дургу — и Тамерис впервые познала, каково это — слизывать сперму множества мужчин с женского тела, пить её, перемешанную с женской влагой, и ощущать язык, творящий то же самое с ней… На следующий день Тамерис рассказала Майнелле и Орану — так звали Ориену те, кто не знал о её истинных желаниях — про свои исследования. Про своё намерение найти храмы Глубин и возродить культ. Она продемонстрировала запись ощущений, считанных ею с головной повязки жрицы — и обрела двух помощниц, столь же желающих найти древних богов. И она не знала, что больше всего привлекло новых жриц — желание силы или желание наслаждения. Она и про себя этого не знала — и полагала, что это совершенно не важно.

 

Пришествие

 

Изящный стреловидный летун опустился во дворе небольшого дома в университетском квартале Ниалы. Из аппарата выскользнула фигуристая темноволосая девушка с немного набухшим животом — а навстречу ей из дверей выбежали тоненькая высокая брюнетка и низкорослая пухленькая блондинка.
Одного взгляда на живот Тамерис хватило и Майнелле, и Ориене — они радостно подбежали к подруге:
– Ты нашла его!
Тамерис кивнула и улыбнулась Майнелле.

Примерно через час три жрицы сидели в самой большой комнате их общего домика и обсуждали ближайшее будущее.
– Дитя выйдет из меня, когда мы завершим ритуал, – Тамерис облизала и так блестящие губы. – Ориена, я знаю, что ты предпочитаешь отдаваться, но мне будет нужно, чтобы ты взяла мой рот — и излилась в него. Ещё мне понадобится что-нибудь большое в заду — и губы на груди.
– А тебе не будет?..
Майнелла не закончила фразу — Тамерис рассмеялась:
– Май, это же не просто существо. Он будет не таким уж большим и его магия защитит меня от боли. Я знаю, что мне нужно сделать — посланец дал мне и это знание, и многое другое.
Блондинка кивнула, опустилась на пол и лизнула колено Тамерис.
– Пора готовить ритуал, – Ориена ненадолго прервалась, чтобы расстегнуть пуговицы на рубашке Тамерис и куснуть напрягшийся сосок исследовательницы. – Скажи, моя сестра по наслаждению, – девушки находили удовольствие в том, чтобы использовать старые, имперские ещё обращения, – твоё дитя даст нам знания, нужные для следующего шага?
– Мммм… – Тамерис выгнулась под ласками подруги. – Разумеется. Глубинам нужны новые адепты не меньше, чем нам — посланцы.

Ещё час спустя Тамерис стояла на коленях в подвале дома жриц. Майнелла ввела в попку подруги что-то тонкое и начала сжимать ладонь…
Тамерис застонала, почувствовав, как предмет в заднем проходе расширяется, раздвигая нежные стенки. С каждым движением руки Майнеллы ощущения усиливались — и когда чувство наполненности стало почти нестерпимым, Тамерис опустила руку к своему лону, начиная ласкать клитор.
Ориена шагнула, следя за тем, чтобы не стереть начертанные мелом на полу знаки Ворот, и приставила свой небольшой, но твёрдый фаллос к губам Тамерис. Вдохнула — и, декламируя заклинание Призыва, вошла в рот подруги. Тамерис замычала в бритый лобок подруги, когда приняла её фаллос полностью — и это стало сигналом для Майнеллы, впившейся губами в левую грудь Тамерис.
Возбуждение девушки, несущей в себе дитя Глубин, нарастало — и вырвалось волной жидкости из лона в момент оргазма, совпавшего с излиянием Ориены в рот Тамерис. Глотая семя и содрогаясь в экстазе, Тамерис почувствовала, как из её широко раскрывшегося лона выскользнуло что-то…

Три обнажённых девушки, одна из которых вместо лона имела мужской орган, сидели вокруг маленького красного существа, похожего на фаллос.
– Его надо кормить страстью, – Тамерис уже знала всё, необходимое для выращивания своего «ребёнка». – Мы должны отдаваться ему хотя бы по два-три раза в сутки, чтобы дитя Глубин выросло. И с каждым его извержением в наши тела мы будем получать новые знания… и новые возможности для наслаждений. Ориена, моя нежная подруга… Тебе быть первой, ведь я пила твоё семя, рожая это дитя.
Девушка-юноша кивнула, поцеловала Тамерис между широко раскинутыми ногами, наклонилась к существу — и медленно облизала его перед тем, как насадиться раскрытыми губами на красный, сладковатый фаллос, истекающий возбуждающей слизью.
Тамерис улыбнулась, наблюдая, как подруга самозабвенно сосёт дитя Глубин, скользнула ближе и начала вылизывать гладкую попку Ориены, проникая языком вглубь в такт движениям тела девушки-юноши. Возбуждение Ориены нарастало и она выплеснулась на пол одновременно с первым оргазмом юного божества жаждущих наслаждения женщин. Ориена жадно глотала семя ребёнка Глубин, а Майнелла подползла и начала слизывать с пола семя Ориены.
Когда и жрица, и божество излились, девушки снова сели в круг.
– Это было… Это было невероятно! – Ориена сияла, временами непроизвольно проводя языком по губам. – Я теперь совсем другая, моё тело так чувствительно и податливо… Я-то думала, что знаю, что такое наслаждение, а теперь понимаю, что самое сладкое впереди!
Тамерис только улыбнулась, соглашаясь с Ориеной, а Майнелла облизнула губы, гляда на чуточку удлиннившееся дитя Глубин.

За несколько недель каждодневного секса как минимум по разу с каждой из жриц дитя разрослось и научилось существовать одновременно и в материальном мире, и в Глубинах. Сил у него уже хватило бы на несколько десятков щупалец — и девушки решили, что пора переходить к следующему этапу их плана.
Все три подруги, начертив символы Врат, легли на импровизированный алтарь. Дитя Глубин отозвалось сразу — и сразу же вошло в своих любовниц.
С каждой новой фрикцией, с каждым выбросом семени, с каждым оргазмом девушки получали знания. Разумеется, они не задумывались над этим в процессе — им было не до того, все мысли тонули в океане наслаждения, в ощущении неутомимых щупалец внутри тела — но древние знания оседали в проходящих второе посвящение жрицах.

– Значит, надо искать дальше, – подвела итог обсуждения Ориена. – У имперцев было столько связанных между собой культов — нужно как-то распределить их между собой. Иначе за десять жизней не успеем восстановить всё.
– И нам нужны новые сёстры, – добавила Тамерис, отхлёбывая пьянящий напиток из пиалы. – Май, ты говорила, что нашла…
– Да, – Майнелла разлеглась на ковре, раскинув руки и ноги — и, разумеется, подставив взглядам подруг своё лоно. – Одна девочка, похожая на тебя, послезавтра возвращается из экспедиции. Вот и выясним, что она думает…

(Всего 105 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

AlexCy

Во славу секса!

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг