Skip to main content

Толстая и Тонкая

Т О Л С Т А Я     И     Т О Н К А Я

 

заключительная часть “Девочки-Зимы”

 

– То есть ты отказываешься встречаться со мной?
– Для секса мы встречаться больше не будем. Если хочешь – давай останемся друзьями.
– Нет! Или любовниками. Или никем.
– Прощай!
– Прощай!

Порыв вьюги бросает мне в лицо пригоршню снега. Получай, DD! Ты этого хотел? Давно не унижался перед бабой, вымаливая любовь? 15 лет назад, еще студентом? Учись, студент! Аспирантом, профессором, даже ректором стать можешь, а вот симпОтягой-директором Максиком – уже нет. Забыл, какие стервы попадаются? Думал, все такие родные, как жена, как Света, как Лейла? Думал, раз дала, значит полюбила? Раз можно с ней выпить, поболтать и выебать, значит твоя навсегда? Это ж с любой шлюхой тоже можно, при чем тут любовь, дружба, влечение? Желаете убедиться, сэр? Сознайся, DD, что тебе хочется выпить, раскрыть душу и кинуть пару палок для полного счастья?

Я шагнул на мостовую, поднял руку, остановил такси.
– Куда поедем, уважаемый?
– К блядям, шеф!

 

ТОЛСТАЯ

Водитель кому-то позвонил. Трубку долго не брали, и, пробурчав что-то вроде: «Куда это Вероника Маврикиевна делась? Позвоню тогда Авдотье Никитичне» (имена сутенерш условны), он набрал другой номер, по которому уже ответили и видимо сказали, что можно приезжать.

У Авдотьи Никитичны на тот момент были свободны три девицы: две весьма похожие друг на друга фифы-соплячки 20 с небольшим лет, одна в имидже жгучей брюнетки, другая – платиновой блондинки, на лице первой мелькнула усмешка, на лице второй – гримаса недовольства при виде грузного и явно чем-то недовольного немолодого мужчины. Но зато третья, далеко не девица, а высокая и полная женщина примерно 33-35-летнего возраста, с длинными волосами цвета спелой пшеницы, перехваченными у затылка простенькой заколкой, синеглазая и краснощекая, словно сошедшая с полотна Кустодиева купчиха, только бросив на меня первый взор, радостно улыбнулась и даже неуловимым движением подалась мне навстречу, но тут же снова застыла в ожидании, вдруг выберу не ее. Но я, ответно ей улыбнувшись (первый раз за этот поганый вечер), уже сделал свой выбор и подошел к ней:

– Как тебя зовут?
– Лена.
– Меня DD. Ты коньяк пьешь? – в руке у меня был объемистый пакет с позвякивающими бутылками и свертками с разной снедью.
– Да.
– Куда идем? – я знал, что при выборе «салонных» уединение происходит либо в одной из комнат этой же квартиры, либо в какой-то квартире неподалеку от «штаба».
– На всю ночь?
– Нет, до 12 или 1 часа ночи, дольше не могу, – а сейчас где-то без четверти восемь вечера.
– Тогда поедем лучше ко мне, ты не против?
– Не против.
– Я тогда скажу хозяйке и вызову такси, – говорит Лена и, погладив мимоходом мою руку, выходит из комнаты.

Две девицы прыскают под нос, но я мрачно смотрю на них, и они умолкают в тряпочку.

…Сидим у Лены на кухне, курим, пьем коньяк, запиваем минералкой и соком, закусываем сладостями, и я рассказываю ей перипетии моей «Девочки-зимы»…

Я не люблю заниматься сексом в темноте, и когда партнерша, демонстрируя реальную или показную стыдливость перед интимом (особенно первым), гасит везде свет, то обычно я прошу включить хоть какое-то символическое освещение, чтоб к тактильным ощущениям добавлялись и визуальные. Но в ту ночь, когда приняв первым душ, и в ожидании прихода Лены после водных процедур я смотрел телевизор, не стал возражать, когда она выключила свет по всей квартире и легла рядом. Нажал на пульте кнопку выключения и мы остались почти в кромешной темноте.

– Ты целуешься в губы?
Лена хихикает.
– Насмотрелся «Красотки»? Конечно, целуюсь.

Целуемся. Мягкие, теплые, податливые губы. Приятны касания ее аппетитного тела, налитых грудей, полных рук и ног женщины в самом соку, набухших сосков и складок половых губ без малейших следов волос. Приятен запах чистоты и свежести, приятны ощущения от ее ладоней, ласкающих меня по всему телу, взъерошивающие мой мех на груди и спине, подрачивающие мой член и теребящие яйца.

– Ты делаешь минет?
– Да, – и чуть погодя, – взять в рот?
– Нет, потом, я скажу когда.

Проникаю одним, двумя, тремя пальцами в нее. Мокрая, и даже очень. Постанывает. Гладит по голове, прижимает к своей груди. Делает тазом насаживающиеся на мои пальцы движения. Ухватывает мою ягодицу и нажимом дает понять, что хочет проникновения.

– Давай без резинок? Ты же здорова?
– Да. Давай. Но не кончай в меня.

Ложусь на Лену. Прижавшись губами к ее шее, жду, пока она примет удобную позу, и, заголив головку, сама вводит мой член в себя, а затем, когда я начинаю фрикции, скрещивает ноги на моей пояснице.

Трахаю. То медленно, то быстро, то вообще останавливаю фрикции и целую ее основательно. Губы, лицо, шею, грудь. Иногда под алкогольным градусом кажется, что подо мной Танька, и я тогда зверею, запускаю руки в густоту волос, ухватываю крепко, целую как кусаю и кусаю как целую, прижимаю ее губы к своим губам, подбородку, шее, соскам, заставляю целовать и ласкать себя. Затем спохватываюсь, что это другая женщина, пусть похожая на нее полнотой тела и откликом на разнообразные ласки, но и многим отличающаяся, соответственно уменьшаю свой пыл.

Устаю. Да и влагалище ее, тем более увлажнившись хорошенько, откровенно говоря, для моего члена великовато, уже практически не чувствую трения и нет нарастания возбуждения, да еще и в этой миссионерской позе при наших далеко не хилых комплекциях.

– Пососешь?
– Да.

Лена убирает свои скрещенные ноги с моей поясницы. Я скатываюсь с нее и ложусь на спину, думая, что она начнет делать минет в такой позе. Темнота уже не кажется столь кромешной, сквозь неплотные шторы проникает отблеск уличных фонарей, и что-то уже можно различить. И я вижу, что Лена не приближается ко мне, а наоборот, поднимается с дивана, и встает на коленки возле него, ожидая видимо, что либо я сяду на край, либо встану перед ней, и она начнет сосать в такой позе.

Сперва сажусь на край, но так неудобно ей, диван довольно низкий, поэтому встаю перед ней, и Лена, лизнув пару раз головку и покачав ствол, как бы примериваясь, берет в рот и начинает сосать.

Сосет не айс. Трудно доподлинно назвать причину, почему я недоволен ее минетом. Может, не привык пока к ее стилю. Может, алкоголь притупил чувствительность. Может, просто вредничаю, бессознательно представляя на ее место Таньку. Но таким макаром я точно не кончу, а хочется. Вынимаю член и додрачиваю ей на грудь. Затем целую в губы, как бы прося прощения за то, что не дал ей довести минет до конца. Ухожу в ванную, быстро ополаскиваюсь, возвращаюсь не в зал, а на кухню, где зажигаю свет, закуриваю сигарету, и, увидев вышедшую после душа Лена, разливаю по бокалам коньяк и подзываю ее:

– Иди сюда, выпьем еще! Я вот что еще забыл тебе рассказать про Таню…

…Я понимаю, что сам выгляжу в ее глазах не особо. Взрослому мужику заморочила голову какая-то бабенка, сперва дала, потом не дала, а он, удрученный этим, напивается с проституткой и рассказывает ей про ту, причем непонятно, то ли жалуясь, то ли восторгаясь.

Но Лена ведет себя достойно. Она с интересом слушает, задает уточняющие вопросы, издает где надо возгласы возмущения или удивления, приводит в нужные моменты примеры из своей жизни или жизни подруг-знакомых, в общем, показывает себя понимающей и адекватной женщиной. И мне это гораздо приятней, чем если б было полное совпадение по фазе в сексуальной части, но не случилось бы человеческого контакта.

…Допив последним тостом «Чтоб не последняя была» бутылку, не гася уже свет на кухне, следуем в зал, для проведения второго захода сегодняшней встречи. Посадив Лену на край дивана, даю ей в рот. Вроде лучше стало получаться? Или это такой эффект от совокупности беседы и коньяка? Неважно, но разнообразить в любом случае надо.

Ставлю Лену раком на диване, попой в середину комнаты, сам продолжаю стоять. Глажу большой белый зад, массивные бедра, налитые крепкие груди. Естественно, возникает мысль об анальном сексе, тем более только что в разговоре я пересказывал, как Таня типа хотела анала, но только после коньяка, иначе боялась боли, и я думал, что сегодня случится ее анальная дефлорация. Ввожу один-два-три пальца во влагалище Лене. Как и перед первым заходом – мокрая и даже очень. Смазываю этой влагой ей анус, растираю, расширяю пальцами. Наверняка поняла, чего я хочу, но все же считаю нужным задать вопрос:
– А давай сюда, Лен?

Ответ следует не так моментально, как на вопросы о поцелуях или минете, думается, она сама себя сейчас спрашивает, хочет ли анала, но через несколько секунд тихо отвечает:
– Давай… если хочешь… попробуем.

Попробуем? Неужто тоже анальная девственница? Слабо верится в такое совпадение, скорее она мне подыгрывает, чтоб у меня сложилось впечатление, будто трахаю в зад Таньку, но даже за такое понимание и желание я очень ей благодарен.

Смочив обильно член слюнями, нажатием на спину даю понять Лене, чтоб сильней прогнулась, и, проведя несколько раз по ложбинке вверх-вниз, медленно вставляю в анус. Лена задерживает дыхание, издает короткий «ох», и головка практически беспрепятственно проскакивает сфинктер. Явно не девственница, но это уже до лампочки. Гораздо важней, что трахать Ленкину попку мне гораздо приятней, чем киску. И обхват члена туже, и моя вертикальная поза более удобна, и в отблесках кухонной лампочки и уличных фонарей визуальная составляющая тоже играет роль: глубоко прогнувшаяся раком крупная женщина с неохватным задом дает туда. И что немаловажно, видно, что и ей анальный секс приносит кайфа больше, чем вагинальный. Ее «ах»-и все чаще и чаще, побуждая меня двигаться быстрее, она сама насаживается поглубже, делая встреченные движения.

Ленку забирает, и я долблю ее в зад со всей возможной амплитудой и частотой. Мой оргазм тоже на подходе, и вообразив, что это Танькина задница так колышется передо мной в пароксизме страсти, несколькими сильными фрикциями довожу себя до пика, впиваясь пальцами в белые массивные полупопия. Лена поддается вперед и оказывается лежащей на животе, а я на ней, с исторгающим сперму членом в ней. Сквозь стоны различаю ее слова: «Еще, пожалуйста, еще чуть-чуть…». Хоть я и получил свой кайф, но нельзя отказывать женщине в такой малости, и поэтому делаю еще с десяток фрикций, опасаясь, что уменьшающийся в размерах член выскользнет из нее. Но – успеваю!

Лена изгибается так, что я чуть не улетаю с нее, она трясется и кричит, она елозит по постели и царапает ногтями простыню, она скулит от кайфа и то сводит, то разводит ноги, явно жалея, что член из нее вылетел. Заменяю его пальцами, имитирую еще фрикции, и на нее накатывает новая волна оргазма, затем еще и еще. Не смотрел на часы, но, наверное, минут пять продолжались ее такая тряска и содрогание.

…Душ, кухня, сигареты. Коньяк закончился, напитки тоже. Лена кипятит чайник, наливает себе растворимый кофе, мне – чай. Время – за полночь, мне пора домой. Увидев, что я кладу в карман лежащий на столе мобильник, Лена говорит:

– Запиши мой телефон, DD! Хозяйка с тебя много лишнего взяла, и за свои услуги, и для таксиста. Звони мне напрямую, тебе так намного дешевле обойдется, только ей не говори об этом.
– Делать мне нечего, буду еще перед твоей Авдотьей Никитичной отчитываться.
– Вот и хорошо. Как захочешь – звони. Захочешь? – и смотрит мне в глаза робким, совсем не проститутским взглядом.
– Я классно сегодня отдохнул и расслабился с тобой. Да и ты, вижу, что тоже, – смотрю на нее с испытующей улыбкой, и Лена смущенно кивает. – Так что, не знаю когда, но обязательно позвоню. Как только захочу!

…Под вечер 31 декабря включил в список рассылки новогодних поздравлений Лену, с мстительным удовольствием исключив оттуда Таньку. И был приятно удивлен, получив не дежурную отписку, а слова искренней благодарности за поздравления и ответные теплые пожелания. Между строк читалось: «Спасибо, что не забыл меня».

7 января позвонил уже лично, поздравил с Рождеством, узнал, что назавтра вечером она свободна, сказал, что приеду, Лена ответила «Да, конечно. Но на всякий случай позвони перед выездом, мало ли что».

Покупаю такой же коньяк и примерно такие же сладости, что и к 29 декабря. Могу вызвать такси сразу к магазину, но предпочитаю неспешным шагом, безветренной снежной погодой, выкурив в процессе прогулки сигарету, подойти к тому месту, откуда я звонил в тот день Тане перед тем, как закрутилась свистопляска. И уже оттуда набираю Лене.

Не отвечает. Что за фигня? Я не перепутал часом номера Лены и Тани? Нет, все верно. Еще раз. Не берет! Блядь, вы сговорились, что ли, против меня? Ну так не на того напали, это в первый раз история бывает трагедией, второй раз – уже фарс.

Таксистов шныряет до кучи, останавливаю, сажусь. Тут тренькает мой телефон, пришла смс-ка. От Лены?

– Куда поедем, уважаемый?
– К блядям, шеф. Сейчас прочту сообщение и скажу, к которой.

 

ТОНКАЯ

Смс-ка от Лены. «DD, извини, сегодня не смогу. Мама с дочкой приехали ко мне. Давай после 14-го, хорошо?» Отвечаю: «Хорошо. Я тебе позвоню» и говорю водителю:
– К Веронике Маврикиевне.

Всерьез назвать Маврикиевну сутенершей язык не поворачивается. Я-то как думал? Что поедем на такую же многокомнатную квартиру с несколькими девицами, какая была у Авдотьи Никитичны, и у меня будет какой-то выбор. И возможно, будет выбор места для уединения: то ли комната в этой же квартире, то ли квартира неподалеку, то ли жилплощадь самой проститутки.

Как бы не так! Блат-хата Маврикиевны была в прямом смысле слова «хатой», то есть частным одноэтажным домиком. Я постучал в калитку, залаяла собака, чуть погодя послышался действительно старушечий голос (а Никитична на самом деле старухой не была, лет под 55 было тетке, вполне могла и сама под каких-то геронтофилов ложиться):
– Вам кого?
– Веронику Маврикиевну.

Отворила калитку. Еще бодрая, крепкая, в своем уме – но однозначно бабуля. Даже неудобно говорить, что мне нужны девки для траха.
– Я Маврикиевна. А что Вы хотели?

Неудобно, да? Неудобно штаны через голову снимать.
– Девушек посмотреть.
– У меня нет девушек! – со всей серьезностью отвечает бабка.

Но два таксиста не могут ошибаться. То ли цену набивает, то ли меня опасается, видит, что у нее впервые.
– Как это нет? А что, дядь Вася врал мне, что ли? Василь Иваныч, ну что привез меня, таксист, – апеллирую к уехавшему уже водителю, которого звали ли как Чапаева, бог весть.
– У меня нет девушек, – еще раз повторяет Маврикиевна. – У меня есть девушка. Одна. Если Вам нужны несколько, это не ко мне, – и тянется снова открыть калитку, как бы выпроваживая меня.
– Мне одна и нужна, – не поддаюсь на провокацию.
– Ну пойдем тогда. Цена такая-то, устраивает?
– Устраивает, устраивает. Вам сейчас заплатить?
– Да ты хоть посмотри на нее, сынок, – от удивления бабка переходит на «ты», – прежде чем деньгами бросаться. Алёнушка моя красавица, слов нет, но люди-то разные, вдруг не понравится, а деньги тебе стыдно будет назад просить, вот и останешься недоволен.

…Алёна выглядит очень даже неплохо. Не знаю, кто там может вредничать и отказываться от нее, но меня она устраивает. Невысокая худенькая белокожая брюнетка, с длинными волнистыми волосами ниже плеч. В домашнем платьице и шлепанцах на босу ногу, не накрашена, даже губы не подведены, только в ушах маленькие золотые сережки. Лет примерно 27-28, и выражение лица, как бы сказать поточней? Не то усталое, как после долгой и тяжелой физической работы. Не то грустное, как бы в очередной раз осознавая, что жизнь проходит, а просвета никакого. Не то выжидательное, но не ожидая ничего хорошего. В общем, нет того взаимного магнетизма, который притянул нас с Леной. Но нет и того отталкивания, которое в тот день продемонстрировали Ленкины товарки. Спокойное ожидание того, что не может миновать.

– Привет, Алёна. Я DD.
– Здрасте!
– Выпьешь со мной?

Алёна кидает взгляд на бабку. Когда я снял верхнюю одежду, оставшись в костюме и галстуке, это видимо дало мне плюсы в глазах у бабки, и она отвечает на молчаливый вопрос квартирантки:
– А что ж не выпить с хорошим человеком? Сейчас я вам картошки подогрею, огурчиков достану малосольных.
– Не надо, Вероника Маврикиевна! У меня не водка, а коньяк, к нему лучше сладости, и у меня с собой все есть. От вас только рюмки, если можно.
– Можно, можно, сию секунду.

Алёна наконец улыбается мне. Возможно, ей приятно, что я не потащил ее сразу в койку. Возможно, увидела контраст между моим парадно-выходным видом и их домашней, неказистой обстановкой. Тут еще позвонил коллега и попросил кое-что уточнить из реестра Windows, и на два русских слова звучали десять английских, да еще специфично-компьютерных HKEY_LOCAL_MACHINE, System, CurrentControlSet и тому подобные.

Я был для нее гостем из другого, очень далекого и недоступного для нее мира. И прямо на глазах, пока бабка приносила из кухни рюмки, тарелки, салфетки, выражение лица Алены стало из обреченно-покорного заинтригованно-ожидающим: что могло меня привести к ней?

Дом состоит из двух половинок. Сразу после прихожей прямо две двери: ванная и туалет, слева кухня и бабкина половина (большая комната), справа – Аленкина маленькая комната, но в ней кровати нет: небольшой стол, два стула, шкаф для одежды, на стене выцветший календарь за прошлый год и плакат с каким-то мачо на мотоцикле, которого сзади обнимает улыбающаяся в 32 зуба красотка. И есть еще закрытая дверь, за которой, как предполагаю, будет спальня, не на бабкиной же половине мы будем трахаться?
– Бабка будет пить? – спрашиваю я вполголоса у Аленки, когда стол оказывается накрыт.

Она пожимает плечами и кричит:
– Баб Вер, коньяк будете?
– Нет, молодежь, отдыхайте! А я телевизор пока посмотрю.

…Какой все-таки след оставила Танька в моей душе! Стерва! Сука! Блядь! Незаметно для себя я второй раз пересказываю историю «Девочки-зимы», теперь уже для Алёны. И если Лена активно участвовала в беседе, поддакивая и уточняя, приводя примеры и контрдоводы на тот или иной эпизод, то есть для нее это была в общем-то обычная жизненная ситуация, то Алёна большей частью слушает молча, для нее это как роман из жизни совершенно других людей, почти инопланетян. Компьютеры, Интернет, сайт знакомств, аська… поездки в Москву и Крупногорск… ночь в поезде… моя страсть к Тане… ее любовь к Максу… долго подготавливаемая встреча у нас в Энске и жестокое фиаско… снег в лицо и грустно бредущий одинокий мальчик…

– А может… – дрожащим голосом задает свой единственный вопрос Алёна, – а может, она тебе еще позвонит, DD?
– Не позвонит! – я нажимаю и держу несколько секунд нажатым красную кнопочку питания, пока телефон с коротким переливом не выключается. – Уже не позвонит!

Пока Алена купается, курю сигарету и додумываюсь, что ей показалось, будто я пришел к ней с этой несостоявшейся встречи, ведь никаких дат я не называл, и только Новый Год был каким-то ориентиром, а он как раз недавно и был. Но разубеждать не стану. Наверное, это и к лучшему.

…За закрытой дверью действительно спальня. Если ее можно так назвать. Это маленькая каморка-пенал, возможно, тут раньше была кладовка, затем в стене прорубили окно и превратили в «комнату». В ней помещается только кровать, причем не двуспальная и даже не полуторка, а обычная кровать самых стандартных размеров. И на подоконнике стоит радиоприемник.

Наверное, мой рассказ растрогал Алену. Она очень нежна и ласкова. Она долго целуется со мной в губы, гладит руками все мое тело, постанывает, когда я сосу ее соски и поглаживаю между ног, поверх пока не снятых трусиков. Бормочет что-то мягко и умиротворенно, как бы утешает меня и подбадривает. И мне сейчас тоже ничуть не хочется жесткости и напора, а хочется такого плавного покачивания на волнах с закрытыми глазами. Пройдясь неторопливо губами от моего лица к шее, от шеи к груди, от груди к животу, от живота к паху, она некоторое время просто держит мой член рукой, дышит на него, потом проводит себе по подбородку, щекам, носу, губам, засовывает себе в рот на полсантиметра, на сантиметр, на два, на три… на десять… на все тридцать три (ой, это не Бэнговский рассказ? А у меня сколько?)

Долго, нежно, плавно, но ни на секунду не останавливая движений губ или языка, Алёна сосет мой член. Ни черта не похоже на Таньку, с ее фокусами и желаниями показать, какая она супермастерица в минете, но и очень хорошо! Мне не хочется больше никакой Таньки, даже если сейчас каким-то чудом включится выключенный телефон и поступит звонок именно от нее, никуда я не поеду. Это две девчонки – Лена и Алена, ставшие моими психотерапевтами, станут и сексотерапевтами тоже.

Тело уже немного затекло от долгого пребывания в одной позе. Незаметно пытаюсь лечь по-другому, но чтоб не помешать процессу минета. Но Алена замечает мое движение, видимо понимает как желание перейти к вагинальному траху, и выпустив член изо рта, но продолжая неторопливо дрочить в фоновом режиме, спрашивает:
– Есть презерватив?
– Нет.
– Извини, я без резинки не буду.
– И не надо. Продолжай так же.

С видимым облегчением Алена снова погружает член в рот. И немного меняет стиль отсоса. Если до сих пор это можно было считать лаской, в преддверии вагинала поддерживающей возбуждение на должном уровне, то теперь это полноценный оральный секс, нацеленный на кончание в рот. И глубокое забирание, и мелкие частые движения по венчику, и кручение во рту с упором головки в щеки, и теребление яиц, и ласки бедер, живота, груди, куда только могли дотянуться ее руки, – свидетельствовало о том, что Алена владеет теорией минета и сдает практику на «отлично». Я не преминул ей сообщить вкратце присущие мне нюансы, она кивнула, что все поняла, и в нужный момент все было замечательно. Первый брызг, секундный останов по возгласу «стой», и затем после «давай» яростные движения насаженной на член головой, заставляя меня каждый раз издавать глухой стон вместе с очередным выплеском. Потом – замедление, высасывание и глотание последних капелек. И замирание с членом во рту, прижавшись щекой к моему бедру… Чудесный отсос, с первого же раза так отлично сумела доставить мне удовольствие милая Алёнушка.

…Бутылку допивать не стали. И второго захода мне почему-то не хотелось. Хотелось свернуться калачиком, немного поплакать и уснуть. Как маленький мальчик, сломавший любимую игрушку, но получивший в утешение заверение от папы, что завтра он обязательно купит сыну такую же и даже лучше.

– Скажешь свой номер мобильного, Алена? Я тебе позвоню, когда в следующий раз буду приезжать.
– У меня нет мобильного, – и заметив мой недоуменный взгляд, – честно нет, зачем мне обманывать?
– А у бабы Веры?
– А ей он зачем? – искренне смеется. – Да она и по кнопочкам не попадет-то. С пультом телевизора воюет.
– Но как-то можно связаться с тобой заранее?
– Да, конечно. Звони на городской, номер…

 

ТОЛСТАЯ И ТОНКАЯ

 

Я попеременно встречался с Леной и Алёной довольно долго. Они отлично дополняли друг друга. Активная и веселая Ленка, не лезущая за словом в карман; и спокойная меланхоличная Алёна, за иную встречу и десятка фраз не произносившая. Вываливающая на меня ворох своих проблем и жизненных историй Ленка, считающая нормальным позвонить мне при малейших проблемах с компьютером или мобильником (а как-то я даже ее дочке, ученице 4 класса, задачу по математике объяснял по телефону). И молчаливая загадочная Алёна, про которую я ничего так и не узнал: ни откуда приехала, ни куда уехала. Лена брала у меня деньги в долг в счет будущих услуг, и забывала, за сколько встреч их отрабатывает, и даже когда я уходил от нее и вновь платил, удивлялась, а что, уже погасила? И аккуратистка Алёна, неизменно бравшая деньги в начале встречи и отдавая их тут же бабке.

Секс тоже был разный с ними обеими. Лена то ли не любила, то ли не умела сосать, но была ярой фанаткой анала, кончавшая от него намного более бурно и кайфово, чем от клиторального оргазма, до которого я как-то ради эксперимента довел ее пальцем. Вагинально я почти ее и не трахал, не было в этом никакой потребности и необходимости ни с моей, ни с ее стороны. Но когда я как-то спросил у нее, давно ли она практикует такой вид, она, не моргнув глазом, ответила: «Да нет, недавно. Вот в ту нашу первую встречу как раз и было впервые».

Были у нее такие моменты – бессмысленного и бесполезного вранья. Могла быть с клиентом, а мне соврать, что у нее месячные, поэтому не может пока встречаться. А через неделю, когда они у нее на самом деле начинались, удивлялась, когда я говорил, не слишком ли быстр ее цикл, и может, надо обратиться к врачу? Имея на руках билет на завтра, могла назначить мне встречу на послезавтра, а потом сокрушалась, ой, как я могла забыть, извини, пожалуйста. Ее дочка и мама жили в другом городе, но не очень далеко от нас, а сама Лена для них официально считалась находящейся на заработках, и раз в два-три месяца, то она ездила к своим, то бабушка с внучкой приезжали в гости.

Двухкомнатная квартира, в которой я ее навещал, была, конечно же, не ее собственной, а съемной напополам с подругой. Точно знаю, что подруга тоже была проституткой, и иногда водила к себе клиентов. Но ни за какие коврижки и посулы Лена не согласилась познакомить меня с ней, и время встреч всегда назначала так, чтоб исключить возможность случайной нашей встречи. Что это было – своеобразной ревностью? Или страховкой на тот случай, чтоб я не переметнулся вдруг к той?

С Аленой же стандартным видом был минет. Такой, какой я описал чуть выше – долгий, нежный, ласковый. С типичным финалом «стоп-дуть», тьфу, это ж не Лулу, «стой-давай» имею в виду. Часто – под фоновый аккомпанемент ее радиоприемника, особенно если дело было днем, чтоб ни прохожие под окнами, ни снующая туда-сюда по дому бабка не слышали, что происходило в той каморке полтора на два метра. Один раз я захотел для разнообразия все же ее трахнуть. Она без резинки не дала. В следующий раз я принес с собой презерватив и таки провел с Аленой вагинальный секс. И как? Да никак. Какой может быть кайф с гандоном? Сосала она лучше, больше посягательств на ее киску я не делал.

Если Лена при второй же встрече почти ничего про Таню не спросила, а через месяц-другой, возможно, и забыла напрочь рассказанную ей историю, то Алена еще год с лишним, в начале каждой нашей встречи, с замиранием сердца спрашивала – а не звонила ли Таня, и нет ли у меня информации о ней?

Не могу гарантировать точно, но у меня такое впечатление, что количественно встреч с Леной было больше. Смутно припоминаю, что последняя, ничем не отличающаяся от прочих: небольшой минет для затравки и упорный анал до моего и ее кончания, с несколькоминутной ее отключкой и выгибанием тела от накатывающих волн оргазма, кажется, была осенью 2006 года. Затем на несколько моих звонков был ответ «абонент вне зоны доступа», а потом, видимо дозвонившись в момент, когда у нее в аппарате была старая сим-карта, Лена мне ответила, что переехала в другой город и сменила номер телефона. Номер мой она записала и пообещала позвонить, если будет в наших краях. Но… видимо не была пока с тех пор.

А с Аленой продлилось дольше календарно. Помню, что уже состоялась первая встреча с Юлей, когда я последний раз встретился с Аленой в начале лета 2007 года. Потом долгое время было не до нее, я был увлечен Юлей, и старался почаще наведываться в Эмск, затем был мой отпуск в родных краях и незабываемая неделя в Черноморске. Осенью мне вдруг захотелось к Аленке. И я получил такой же ответ, что она уехала и теперь вне зоны доступа. Конечно же, не от оператора мобильной связи, а от колоритной бабки Вероники Маврикиевны.

Проститутки в маленьких городах надолго не задерживаются. Не очень обширна их клиентура, а большинству из них хочется новеньких. Поэтому и происходит такой их кругооборот в природе.

Большой привет вам, милые Лена и Алёна! И тем мужчинам, кого вы сейчас ласкаете – лысым и лохматым, пузатым и стройным, носатым и … нет, пожалуй, безносых ласкать не надо, чревато…

А может, они уже под твоим крылышком, Нерезидент?!

 

 

(Всего 89 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

9 комментария к “Толстая и Тонкая”

  1. Чёрт, забыла, что тебя нельзя читать на работе))))
    Отличное подтверждение тому, что мужчины любят излить душу проституткам. Что ж, они для того и нужны: излить… )))
    И прости, тыкнула не в ту звёздочку. Эээ, то есть в 9ку вместо 10ки. Сегодня у меня пальцы какие-то кривенькие, не туда тыкают)

    1
  2. Поставила “10”, поскольку Графиня чуть промахнулась.
    Помню, мне уже в первое прочтение рассказ понравился. Понравилось про “мальчика”, и как чувствуется, что попытки забыть Таню с проститутками не были слишком успешными.

    “…Какой все-таки след оставила Танька в моей душе! Стерва! Сука! Блядь!”
    Но зачем уж так-то?:-( Поставь себя на её место – она была увлечена, а когда женщина увлечена… Ты как-то написал, что остановить мужчину в определенных ситуациях – все равно что пытаться остановить несущийся на тебя поезд. Так и мы в определенных ситуациях что те несущиеся на всех парах поезда, снежный вал, что все больше с каждым метром и сметает и погребает под собой всё на пути…

    Считай, что Графиня за меня сняла балл за фразу:
    “И как? Да никак. Какой может быть кайф с гандоном? ” :-))
    Я, конечно, понимаю твоё индивидуальное неприятие “резинки”, но… Удивительно, но и с ним тоже бывает, и ещё какой кайф! Дело привычки.

    1
    1. Спасибо, Айрини!
      Насчет нехороших слов в адрес Тани – нехорошо, да, Но эмоции, будь они неладны! Я ж горячий южный мужчина )))
      Что касается кайфа с резинками, то бывает, не спорю. Когда личность партнерши затмевает суть физиологического процесса.

      1
      1. Не-не-не! “Нехорошие слова” на самом деле хорошо вплетены в рассказ – отлично отражают сильную эмоцию по отношению к Тане. Такие себе неожиданные мажорные аккорды, пианист прямо бьет по клавишам… И читатель понимает, насколько сильно Автор переживает на момент событий в рассказе. Всё уместно.

        У меня тоже есть о ком так написать, я это понимаю:-))

        1
            1. Насчет затянутости – есть такое… Просто дело в том, что стараюсь дать читателям обзор всей ситуации, чтобы каждый мог представить себе поведение героев и их мотивацию.

              1
              1. Шеф, да я и сам такой. Вот думал свою серию “Кукловод” закончить в 12 частей, но как-то сам растворился в сюжете и уже выдал 18 частей. Правда стараюсь, чтобы было не скучно – вставляю анекдоты и смешные истории. А у тебя мне особо нравятся твои необычные сюжеты. Успехов, шеф!

                1

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг