Трижды три. Часть I. Ира

Повесть

Часть I. ИРА

Глава 1. Орал

В давние времена было принято, что мужчина, найдя невесту и женившись на ней, привозит ее к себе домой, где они дальше продолжают жить-поживать да добра наживать. Век двадцатый поколебал и эту традицию, и по многим причинам вышло так, что женившись, мы стали жить не в моем родном городе, а в ее. Самым весомым фактором было то, что у нее была своя квартира, а в моем городе мы должны были жить либо у моих родителей, либо снимать квартиру. Собственно, к моей истории это не имеет прямого отношения, лишь косвенное в том плане, что объясняет место действия.

И опять-таки по той причине, что я оказался в другом городе, не имея на первых порах никаких иных знакомых, кроме супруги, и объясняет другой факт, что первые три женщины, с которыми у меня был секс после брака (не считая самой жены, конечно), тем или иным образом были ее знакомыми. Соседка, одноклассница и дальняя родственница.

По-настоящему экстремальный секс был именно с первой, соседкой… ну пусть будет Ирой, тем более ее настоящее имя тоже начинается на букву И. Хотя мужчины со мной и согласятся, что первый раз практически с любой женщиной воспринимается как экстремальный, даже если был после долгого ухаживания, романтического ужина при свечах, поочередного принятия душа и блаженства в постели.

Ладно, достаточно преамбул, начинаем амбулу! Итак, мы с женой, молодая семья, женаты примерно два года, детей пока нет, но по некоторым радостно воспринимаемым признакам у нее уже наступил минимум первый месяц беременности. И Ира, наша соседка, живущая с мужем и двумя детьми двумя этажами выше, находящаяся на последнем месяце беременности. Жена с Ирой и до того были знакомы и более-менее дружны, хоть Ира и постарше лет на 5-6, а тут, на почве того, что для Иры было уже привычным делом, а для моей жены волнующей, пугающей и радующей новинкой одновременно, вообще стали не разлей вода подружками. Они и по телефону долго болтали, и Ира к нам часто приходила, отдохнуть от своих сорванцов-мальчишек, и посекретничать с моей. Потому и не стало для нее секретом, собственно, никакого секрета в том и не было, что я собираюсь в командировку в другой город, где жила ее институтская подруга. Интернета и мобильных в те годы не было, поэтому мне был вручен объемистый конверт с письмом и фотографиями, с надписанным адресом и городским телефоном.

Командировка прошла нормально, звонок был сделан, я был приглашен к подруге домой, она жила с мамой вдвоем, был угощен чаем с тортом, вежливо расспрошен о семейной жизни Иры, причем, как мне показалось, более откровенной и радостной выглядела старенькая мама подруги, чем сама Оля. Когда Оля отлучалась на минутку куда-то, мама ее охала, как повезло Ирочке, и дети, и муж, и квартира, а вот у Оленьки что-то не получается. Я вежливо поддакивал, ну что я мог сделать? Был вручен мне и обратный конверт такой же толщины, тоже письмо и фотографии, но конечно, без адреса и телефона, только с надписью “Для Иры”.

Хоть и отсутствовал я недолго, может неделю или 10 дней, тем не менее по возвращении устроили мы небольшое застолье, позвали в том числе и Иру с мужем. Сама Ира не пришла, сославшись на усталость, пришел ее муж, но в угаре застолья я забыл ему отдать конверт от подруги, хотя сказал, что есть вам письмо.

Следующий день был рабочим, но я еще формально считался в командировке, потому на работу с утра не пошел. Жена утром ушла на свою работу, я немного повалялся, почитал накопившуюся прессу, и часов в 11 – “дзинь”, звонок.

– Привет, ну с приездом тебя! – это была Ира.
– Привет, привет! Спасибо!
– Ну как ты там съездил? Все нормально, по … (название нашего города) и … (имя моей жены) сильно соскучился?
– Очень соскучился! По … (имя жены) и … (имя города) тоже.
– Как там Оля, увидел ее?
– Конечно, все нормально. Письмо она тебе передала, вчера Коля (ее муж) забыл забрать.
– Ну, я спущусь тогда? Можно?
– Конечно, заходи.

Читателю, читающему эти строки в эротическом тексте, как бы уже становится понятно дальнейшее. Молодой мужчина один дома, молодая женщина-соседка, которая имеет повод спуститься к нему. А теперь посмотрите с другой точки зрения: я никогда имел на нее никаких видов, общение хоть и было частое, но чисто дружески-соседское, да и то, чаще не с ней, а с Колей, с кем выходили покурить на площадку во время посиделок. И плюс, весомый и ооочень большой фактор, ооочень большой живот, который, если допустить некую условность, сперва секунд 10 входил в дверной проем, а затем в течение секунды проходила остальная часть тела Иры. То есть я на тот момент не допускал и сотой доли процента вероятности, что будет что-то сексуальное. Она могла забрать письмо с порога и уйти, могла зайти, посидеть, поболтать, подождать мою жену (у нее с 12 до 13 часов перерыв был обеденный), могла даже в последний момент передумать спускаться самой, а послать кого-то из сыновей, в общем, единственной деталью, которой я подготовился к ее приходу, это было перекладывание письма с одного места на другое, более видное, чтоб не забыть отдать.

Звонок в дверь. Она входит. Уже не 10 секунд, а все 20 вплывает ее живот, потом она сама. Привет, привет! Она не демонстрирует нетерпения забрать письмо и сразу уйти, поэтому приглашаю войти. Она тяжелой поступью входит в комнату и с облегчением садится на диван, к которому вплотную придвинут обеденный стол, остался со вчерашнего дня, когда принимали гостей. А так как диван ниже, чем стандартный стул, то получается, ей даже так удобней – живот не упирается в кромку стола, а почти полностью скрыт под ним, выше видны голова, шея и половина груди. Одета хоть и не парадно, но и не в домашнем замызганном халате, причесана, в помаде, но без косметики. Красивое лицо молодой женщины, взгляд, уже погруженный в себя, и мысли наверняка не о какой-то там Оле, не самой видимо, близкой подруге, а скорых родах, о детях, семье. Тем не менее ведем светский разговор, она как положено, спросила о пути туда-обратно, о достопримечательностях того города, где я был в командировке. Дошли и до Оли, спросила, как они там и чего, нет ли у Оли парня (мужа, жениха), на что я честно ответил, что не знаю, но судя по словам ее мамы, нет пока, как здоровье мамы, давно ли она была в том городе, где они оканчивали институт. В общем, потом она вскрыла конверт, письмо читать не стала, вложила обратно, фотографии стала смотреть и показывать мне. Обычные такие фотографии, (как раз уже появились в те времени фотоаппараты-мыльницы, знай только щелкай да печатай): Оля с мамой, Оля у памятника, Оля с подругами на природе, Оля с кием в руках позирует возле бильярдного стола… Тут Иру передернуло. Она на миг закрыла глаза, помотала головой, переложила назад фотографии, снова стала смотреть сначала: Оля с мамой, Оля у памятника, Оля с подругами на природе, Оля с кием перед бильярдным столом…

– Слушай, – пробормотала она, – как ты считаешь, эти все фотографии примерно в одно и то же время сделаны? Или какая-то раньше?

По мне, так не день в день, но фотографии были сделаны с не очень большим промежутком. Я так и ответил.

– Это чей памятник? В том городе, где ты был?
– Да.

Она снова стала смотреть на фотографию с бильярдом.

– Значит, она снова начала…
– Что начала? Играть в бильярд? Она хорошо играет?
– Она хорошо… не играет, – тут она запнулась, – даже не могу сказать.

Улыбнулась своим мыслям. Откинулась на диван. Потом лицо сморщилось, положила руку себе на живот, наверное, ребенок в это время дернулся. Закрыла и открыла глаза.

– Ты даже не представляешь, что она делала в бильярдной!

У меня в мозгу пока две версии, одна сексуальная – Оля любит трахаться с бильярдистами, другая криминальная – она в составе банды помогала облапошивать игроков. Естественно, пока не озвучиваю никакую из них, но сильного сексуального посыла тоже не чувствую. Однако какой-то интерес проснулся, хочу узнать подробности.

– И что же она делала такого особенного, что ты забыть не можешь никак? – спрашиваю с подковыркой.

Вижу, что у Иры внутри какая-то борьба происходит. То сожмет губы, то оближет, как будто хочется пить (но от чая отказалась, когда только вошла), руки то сцепит в замок, то снова перебирает фотографии. Видимо, решилась.

– Давай я тебе покажу? – предложила.

У меня в этот момент пошел переклин на бильярд. Думаю, может она каким-то хитрым приемом владела забивания шаров в лузу? Но стол наш обеденный хотя и широк, но никаких луз, шаров и кия нет и в помине. Как Ира собирается мне что-то показывать? Смотрю я непонимающим взглядом на стол. А сидел я в тот момент рядом с ней на диване, не вплотную конечно, только руки наши иногда соприкасались, когда она мне передавала фотографии. Она увидела мой взгляд на стол, по-своему видать его интерпретировала, положила фотографии на стол, попыталась боком наклониться ко мне, охнула, положила руку себе на живот. Я встревожился.

– Тебе плохо, Ира? Позвонить может кому-то?
– Нет, все нормально. Слушай, сядь-ка на стол!

Представляете себе мои выпученные глаза??? Непосредственно после этих слов я все еще ничего не понимал. И только когда она погладила меня по ноге, забралась ладонью под шорты, провела легонько ноготками и тоном беременной капризульки сказала, надув губки:

– Ну пожалуйста, я так хочу…

Желание женщины – закон! Желание беременной женщины – Федеральный Конституционный Закон! Я потянулся поцеловать ее в губы, чтоб хотя бы для себя окончательно понять, все ли я правильно понял. Легонький чмок вместо глубокого поцелуя, нетерпеливый шлепок мне по ноге, мол, забирайся быстрей на стол.

Пока еще не рискуя снимать шорты (я был в шортах и футболке), я взгромоздился на стол, и встал на колени перед ее лицом. Помните, я говорил, что диван был низенький. Очередная подлянка. Если бы она сидела на нормальном стуле, то как раз, встав на колени на стол перед ней, мой пах был бы на уровне ее лица. А теперь, уровень моего топорщащего шорты члена чуть выше ее прически.

Ира сама расставляет точки над i. Она сдергивает с меня шорты с трусами, снизу вверх вожделенно смотрит на член, одной рукой мнет яйца, другой подрачивает, задрав вверх лицо пытается дотянуться ртом до члена. Ртом не получается, только кончик языка достает. Уже все ясно, чего она хочет (и я не против), поэтому я сперва немного отодвигаюсь от нее, снимаю и бросаю на диван шорты с трусами и футболку с майкой, снова придвигаюсь к ней, но уже не стоя на столе на коленях, а сажусь на кромку стола, свешивая ноги по обе стороны ее лица. Причем делаю по ходу несколько секунд перерыва, думая, может она захочет снять с себя хотя бы верх, но нет, она молча ждет, пока я не проделаю все эти технические манипуляции, и не подсяду к ней, уткнувшись членом в губы.

И Ира начала делать мне минет. Это был именно классический минет, а не трах в рот, ибо я был лишен возможности двигаться, только гладил ее по волосам и лицу, да пытался почувствовать ногами ее груди. Все было как надо, все применялось ею без спешки, с чувством, с толком, с расстановкой. Она то целовала и лизала головку, проводила языком по кругу вокруг головки, спускалась вниз до яиц, параллельно подрачивая член, то забирала в рот до конца, упираясь носом в мой лобок и разжимая горло, чтоб пропустить туда головку. То смотрела мне бесстыже в глаза, высунув язык и ударяя по нему членом, то скромно опускала очи, и терла головкой себе по лицу. Но наиболее частым и типичным элементом было ритмичное движение вверх-вниз по члену, с плотно сжимающими член губами, подальше убранными зубами и обильной смазкой слюной члена. В ней чувствовалось и умение делать минет, и любовь к оральным ласкам, и что она соскучилась по нему, и в то же время это не было изощренностью завзятых минетчиц, которые за деревьями отдельных элементов не видят лес мужского удовольствия, для коего, собственно, и проделывается все это. Она просто хорошо сосала, доставляя мне удовольствие, и получая самой.

С одной стороны, ситуация была бесспорно возбуждающей и экстравагантной. Беременная (!) замужняя (!) соседка (!), в отношении которой у меня не было никогда фривольности, а равно и наоборот, практически во время первой же встречи наедине (!) спровоцировала меня дать ей в рот. У меня мелькали в голове разные версии, почему ее так возбудила эта фотография с бильярдом? Я остановился на двух, подумав, что потом уточню истинную. Первая, что Оля в институте была известной минетчицей, прославившейся особенно тем, что отсасывала парням во время игры на бильярде. Соответственно, у нее было больше популярности среди мужского контингента, что и объясняло некую прохладность к ней ее более порядочных подруг. Вторая версия – суть та же самая, но что такой же минетчицей была и Ира тоже. И что ходили они на отсосы вместе, но где-то чей-то член не поделили, вот и пробежала между ними если и не черная кошка, а такой маленький черненький котеночек. И собственно, вспомнив молодые годы и осознав свой нынешний статус, Ира захотела вновь испробовать ощущение минета без последующего траха. Повторяю, что это всего лишь мои мысли, мелькавшие в голове во время ее классного минета.

С другой стороны, все это могло оказаться не столь безобидным и иметь неприятные последствия. Я знаю, что есть некая категория мужчин и женщин, которых подстегивает и возбуждает возможность быть застуканными. Но одно дело, когда тебя застукают совершенно незнакомые и безразличные тебе люди, например, в тамбуре поезда (было и такое как-то у меня), или даже милиция (ну заплатишь штраф, не больше того). И другое дело, когда нас могут застукать: а) моя жена (помните же, Ира позвонила и пришла в 11 часов, какое-то время мы беседовали, и только ближе к 11-30 все это завертелось), у которой перерыв начинался в 12-00, и формально, если по какой-то причине ей надо было срочно приехать домой, то на такси от ее конторы до дома 5 минут; б) ее муж, который вообще не работал нигде, а был бизнесменом средней руки, имел пару ларьков, не имел никакого рабочего графика, и мог быть дома или не дома в любое время суток. Если он дома, и его побеспокоит длительное отсутствие жены, он может и не позвонить по телефону, а сразу спуститься. Очередной мысленной подлянкой, подливавшей масла в огонь, был тот факт, что я не мог припомнить, после того как Ира вошла, закрыл ли я дверь на защелку или просто прикрыл?; в) из литературы я знал, что беременным в последние дни (или даже месяцы) нельзя заниматься сексом, даже оральным, потому что оргазм может спровоцировать роды или какие-то осложнения. Соответственно, я не хотел, чтоб ее отвезли в роддом из нашей квартиры, да еще и с явными следами минета. Тем более относясь к Ире уже более чем положительно, не хотел даже в минимальной степени быть причастен к проблемам со здоровьем ее или будущего ребенка. Все это тоже проносилось у меня в мозгу, соответственно не усиливая, а тормозя возбуждение, и отдаляя эякуляцию.

Но слава богу, все закончилось более чем благополучно, хотя и тютелька в тютельку. Позади дивана у нас висел ковер, а на нем настенные часы, так что я иногда на них поглядывал, когда Ира не смотрела мне бесстыже в глаза, а упорно трудилась, не поднимая взора. Где-то без 15 минут 12 на меня стали накатывать волны оргазма, я стал не просто гладить ее волосы, а максимально бережно взяв за них (и за уши иногда тоже), стал натягивать ее ртом на мой член, задавая подходящий мне темп. Она убрала свои руки с моего члена, и стала гладить сбоку мои ноги, иногда царапая бока и спину. И вот он – миг истины! Глухо зарычав, я начал спускать ей в рот, продолжая двигать ее головой. Через несколько выплесков я отпустил ее голову, она сама продолжала высасывать сперму с уменьшением и ослаблением трения. И теперь, другой миг истины. Последняя капля спермы высосана и проглочена. На второй заход, естественно, нет ни времени, ни желания. Как мы с ней встретимся взглядами теперь, после перехода в новый статус любовников?

Внимательный, испытующий взгляд с легкой улыбкой. Я склоняюсь к ней так близко, как позволяет поза “сидя на столе”, целую ее в волосы и шепчу “спасибо”. Она отвечает мне такой же улыбкой и тихо в ответ “и тебе спасибо”. Затем откидывается на диван, позволяя мне высвободить ноги и приступить к одеванию и ликвидации следов. Время без 10 минут 12, она все понимает по моему взгляду на часы. Собирает фотографии, укладывает в конверт, еще раз иронично смотрит на меня, качает головой, снова морщится от толчка ребенка в живот и идет к двери. Я, уже одетый, перед тем, как отрыть ей дверь (защелка все-таки была накинута), целую ее в шею, она на секунду прижимается ко мне телом, но не оборачивается ответить на поцелуй. “Все, пошла я рожать”- весело говорит она и начинает подниматься по лестнице. “Пока, удачи!” – нейтрально говорю я (мало ли кто идет по лестнице и слышит нас). Закрываю за ней дверь, захожу в комнату, и хотя не чувствую реально какого-то особого запаха, решаю, что лучше закурить ценой того, что жена меня поругает, чем затевать проветривание, которое только может возбудить ее подозрение. Звонит городской телефон, это Коля.

– Привет, Ира не у вас случайно?
– Была, уже идет. Фотки те забрала, что ты вчера забыл, память твоя дырявая, Колька.
– А ну да, ладно, зато хорошо посидели! Вот уже, пришла. Давай, пока!

С незажженной сигаретой во рту шарю в кармане пиджака, чтоб найти зажигалку, звонок в дверь, пришла на перерыв моя жена. «Ага, кто это дома собирался курить?»- шаловливо ворчит она, принимая мой поцелуй. «Нет, солнышко, я в подъезд выхожу, не переживай».

Вечером Иру Коля отвез в роддом, ночью она родила девочку, следующий день мы с Колей и парой друзей пили-гуляли-веселились, через несколько дней она выписалась, а наша с ней следующая интимная встреча состоялась, наверное, уже через полтора месяца, потому что крестили они девочку на 40-й день.

 

Глава 2. Вагинал

Миновали 40 дней со дня рождения Иркиной дочки, отметили и ее крестины, вполне понятно, что мне все это время очень интересовал вопрос, почему она так неожиданно пошла на минет, и что за этим кроется – минутный ли каприз беременной женщины или задел для регулярных отношений.

Повод сказать пару фраз наедине представился вполне случайно, хотя и вполне обыденно. В какой-то день я подхожу к подъезду, с другой стороны Ира катит коляску с малышкой, возвращаются с прогулки. Естественно, привет-привет, как дела, как малышка, дает ли ночью спать, она в ответ вот скоро вы тоже узнаете, ну и я решаю взять быка за рога, и прямо спрашиваю:

– Ир, ну во-первых, еще раз тебе спасибо за тот раз, а то я тебя с тех пор не видел наедине! – она смущенно улыбается, но вижу, что добрые слова ей приятны в любом случае, даже если она сейчас на мои «во-вторых» ответит отказом.

– И во-вторых, когда малышка спит, ну или когда тебе удобно, спустишься к нам, поболтаем о том, о сем, неплохо же будет, верно? – как-то сумбурно я строю фразу, но надеюсь, что она поймет, к чему я веду.

Она несколько секунд стоит как бы в размышлении, в моих мыслях со сверхсветовой скоростью проносятся разные варианты ее ответа, начиная от «ты чего, с какой это стати, что за похабные намеки?» до «ну да, доченька моя спит крепко, помоги поднять мне коляску, я тоже по тебе соскучилась».

И тут запищала доченька. Она моментально обо мне забыла, засуетилась, посмотрела вверх на балкон своей квартиры, оттуда уже свисали ее два сорванца, махнула им рукой, мол спускайтесь, помогите поднять коляску, сама достала девочку, взяла на руки, стала укачивать и улыбаться ей. Раздался стук мальчишеских ног, кубарем скатывающихся по лестнице, я предложил помочь ей поднять коляску, она в ответ, не надо, она легкая, мальчишки ее как пушинку несут, и как бы вспомнив мой вопрос, говорит:

– DD, ты же сейчас домой идешь? – я кивнул. – Поможешь мне в одном вопросе? – я снова киваю. – Я тебе позвоню.

Улыбнулась, кивнула мне, и пошла вслед за своими мальчишками, милая и прелестная женщина, вся такая небесно-возвышенная в ипостаси материнской любви.

Я поднялся к себе домой. Только успел снять обувь, помыть руки и открыть холодильник, посмотреть, что буду себе греть на обед, раздался звонок городского телефона. Это была она.

Не хочу загромождать рассказ излишними подробностями, вкратце суть ее просьбы была в следующем. В некоем казенном здании нашего города, которое за смутное время 90-х успело несколько раз перейти от одного юридического лица к другому, есть некий кабинет, в котором стоят три компьютера. На среднем из них есть некая информация, которую она хочет прочитать. Просто прочитать, она особо подчеркнула, ни удалять, ни изменять что-либо не требуется, причем никого из работников этого кабинета, и желательно всей конторы там быть не должно, иначе элементарно будет скандал, она с ними в очень неприязненных отношениях. Клубнички никакой там нет, а вопрос типа то ли улучшения жилищных условий, то ли вступления в наследство частным домохозяйством, в общем, тот самый «квартирный вопрос» по Булгакову. Ну, я так уклончиво говорю, что я постараюсь, ничего не обещаю и не гарантирую, но может смогу помочь. Задача для меня была и простая, и сложная. Простая потому, что этот самый кабинет я очень хорошо знал, какое-то время работал в этой конторе, и до того времени по старой дружбе заходил к ним, когда надо было что-то сделать по части компьютерной профилактики. А сложная потому, что я ушел оттуда не мирно-добровольно, а поцапавшись с руководством той конторы, следовательно, решать вопрос надо было не на уровне дирекции, а пользуясь добрым отношением простых сотрудников.

И тут Ира произносит фразу, которую я в момент ее произнесения и моего домысливания счел верхом бестактности и оборвал на полуслове.

– DD, сделай это пожалуйста, если получится, я тебе прямо там дам…- мне мерещится следующее слово “денег”, я с негодованием прерываю ее.

– Ир, да ты что, какие деньги, за что это я должен с тебя их брать?

– Да нет, не денег, – хихикает она в трубку.

– А что? – глупо переспрашиваю я.

И она четко и раздельно повторяет фразу, ставя интонацией точку в конце предложения.
– Я… тебе… прямо там… дам!

«Ту-ту-ту» коротко запищали телефонные гудки, оставив меня в остолбенении с трубкой в руке.

И я развернул бурную деятельность. После обеда я туда позвонил, попросил посмотреть на первом (для шифровки) компьютере какую-то техническую информацию и с озабоченностью в голосе сказал «ай-ай-ай, неужели до вас тоже добрался этот вирус». Дал себя уговорить, что по старой дружбе назавтра к ним загляну и подумаю, чем можно помочь. Назавтра перед обедом я им позвонил и сказал, чтоб пока не ждали, потому что я борюсь с этим вирусом на своем родном месте работы, и у меня не жалких 3 компьютера, а 13, и смогу справиться только под вечер. Посоветовал им сделать резервное сохранение, на что одна из девчонок того кабинета, немного понимающая в этом деле, резонно заметила, а как? Ибо время, напоминаю, конец 90-х прошлого века, на компьютерах только 3.5 дюймовые дисководы, и на третьем не пишущий CD-ROM. Даже если они побегут в магазин и купят несколько коробок дискет, то без меня не смогут нормально заархивировать и сохранить, не говоря уже о последующем восстановлении. Тут они запаниковали, потому что я напустил им страха своей беспечностью. Мол говорю, дистрибутив программ же на CD имеется? Да, имеется. Ну и ладно, отформатируем и установим начисто. А данные? Наберете снова, вот говорю, мои девчонки уже добрались до прошлого месяца, около полуночи добьют вчерашний день. Нет, DD Батькович, нас это не устраивает, нам завтра отчет готовить для министерства, и мужья нас неверно поймут, если мы задержимся, и дети двойки получат, и родители престарелые останутся без еды, пожалуйста, что вам надо, мы и с директором поговорим, пусть он вам за работу заплатит. При упоминании директора я картинно становлюсь в позу, презрительно говорю, не надо директора, я и так сделаю, я не как некоторые, добрые дела не забываю, скажите, когда вы уходите домой, и кто мне занесет ключ на работу?

Естественно, после короткого совещания эта честь выпадает той, которая чуть-чуть умеет не только на клавиши нажимать, и не впадает в ступор, когда при отключенном NumLock не набирается пароль, она норовит выведать подробности страшного вируса, и даже предлагает себя в помощницы, на что я милостиво говорю, что если понадобишься, я тебе часов в 10 вечера позвоню, приедешь выполнять рутинную работу, когда я сделаю основную трудную и творческую, после чего она разумно замолкает. Я узнаю, когда там заступает на дежурство ночной сторож, как часто он обходит кабинеты, запирается ли внешняя дверь, в общем, ситуация вырисовывается такая, что если Ира приедет туда сразу после ухода основных работников, то сторож на нее внимания не обратит, потому что в здании несколько контор, кто-то до 5 работает, кто-то до 6, и сторож выходит на обход ближе к 7 вечера, когда уже никого не бывает, после чего запирает входную дверь и заваливается спать, бухать, смотреть телевизор, хуй дрочить, в общем, как я понял из рассказов этой девчонки, времяпрепровождение сторожа после 7 вечера бурно и неоднократно обсуждалось в коллективе всех контор этого казенного здания. Она с благодарностью вручает мне ключ, говорит, что у коллег имеются свои экземпляры, и я могу его вернуть в любое удобное время попозже.

Я звоню Ире домой. Туманно описываю затруднения, с которыми мне пришлось столкнуться, и как я, великий и могучий DD, смог их преодолеть. Чтоб у нее не возникло мыслей насчет неудобного времени и строгого следования моим инструкциям по входу в здание, говорю, что типа еще неточно, но может быть, функции этого отдела могут передать в министерство, и тогда данные с компьютерами – тю-тю, уплывут в недоступное место, и вот девчонки говорили, уже завтра они готовят отчет для принятия решения, в общем, Ира, я буду там где-то в четверть шестого, ты до половины шестого можешь в той округе в магазинчики зайти, прогуляться по улице, когда увидишь, что все те, с кем скандалила, ушли домой, заходи в здание. Уверенно иди, никого ни о чем не спрашивай, будто выходила на минутку на улицу, и возвращаешься к себе на работу, ночной сторож все равно алкоголик, соня и онанист, ему до 7 часов на всех наплевать, но в 7 часов он превращается в грозного монстра, изгоняющего бесов из вверенной ему территории.

Говорю все это сухим, официальным тоном, естественно с юмором, но абсолютно без интимных намеков, ибо кто знает, может Коля рядом и мне вообще неизвестно, ведает ли он о той авантюре, которую затеяла его жена. Типа мое дело маленькое и добрососедское, вы меня попросили об услуге, я вам говорю, что эта услуга оказывается в такое время и на таких условиях.

Ира меня бурно благодарит, да, время ей подходит, да, ребенок в это время обычно спит, даже если не спит, с ней побудет бабушка одна или бабушка другая, да, она все запомнила, и точно сделает, как я сказал. Мне даже показалось, что в те доли секунды, когда мы уже попрощались, но телефонная трубка не легла еще на рычаги отбоя, она тихо завизжала от восторга, причем хотелось бы мне думать, что восторг этот хотя бы на 10% был связан с ожидаемым сексом, а не только и исключительно с ознакомлением с важным для нее документом.

В 5 с небольшим, нагруженный дисками, дискетами и прочими прибамбасами, я вхожу в здание, хмуро захожу в нужный кабинет (он еще не закрыт, женщины с замиранием сердца ждут, приду ли я), небрежно здороваюсь тоном человека, оказывающего услуги, которые не оценят все равно, включаю поочередно все три компьютера, сажусь за третий (на котором имеется CD-ROM) и, не обращая на них внимания, начинаю «работать». Старшая комнаты спрашивает робко, не нужны ли они мне, и после моего «нет», говорит, все, девочки, пошли домой, пусть DD Батькович работает спокойно. Когда они уходят, я сажусь за второй, запускаю их программу и пытаюсь сам найти то, ради чего Ира согласилась и даже сама предложила мне секс. Но в базе сотни, а может и тысячи, может и десятки тысяч записей, я не знаю девичьей фамилии Иры, а дело, как я понял из ее сбивчивых попыток объяснить, но не сильно приоткрывая суть, касалось ее отца, его второй жены, ее первого мужа и так далее, в стиле «Повар, вор, его жена и ее любовник».

Тем не менее, я увлекаюсь листанием записей, думая, вдруг промелькнет Колина фамилия, или по каким-то иным признакам я пойму, что речь идет о нужном документе. И даже вздрагиваю, когда приоткрывается дверь, и тихонько входит Ира, такая настороженная, взволнованная, … и очень красивая!

Замерев на секунду в дверях, она осматривает кабинет, нет ли кого иного, кроме меня. Я подхожу к ней, обнимаю и чмокаю в губы, она спокойно к этому относится, но пока понятно, что ее мысли около второго компьютера. Я закрываю дверь на ключ с внутренней стороны и оставляю ключ в замке. Она садится за компьютер, тоже начинает листать, то быстро проходит по фамилиям, то на пару секунд останавливается, и снова дальше листает. Я чувствую, что она не хочет, чтоб я даже со спины считал с экрана суть этого документа, но стесняется попросить об этом. Все верно, финансовые моменты более интимны, чем сексуальные. Я не хочу ее стеснять, отхожу к окну, открываю форточку, закуриваю. Она кидает на меня быстрый взгляд, убеждаясь, что я стою к ней спиной (я вижу этот взгляд отражением в оконном стекле), и уже более спокойно продолжает свой просмотр. Что-то происходящее на улице, отвлекает мое внимание от нее, типа мальчишки пинали камешек, причем один все время норовил ударить не носком, а пяткой, из-за чего они снова возвращались назад. Выбрасываю окурок в форточку, смотрю на часы, начало шестого.

Тут клацанье клавиш приобретает иной оттенок, чем был при ее равномерном просмотре. Оборачиваюсь, она уже не в программе, Пуск – Завершение работы – Теперь вы можете выключить компьютер.

– Все? Нашла что хотела? – спрашиваю я.

– Да, спасибо тебе огромное!

– Все нормально? Именно так, как ты предполагала?

– Не совсем, но могло быть гораздо хуже. А главное, я теперь знаю, что нам надо делать дальше.

Подмечаю это «нам», а не «мне», и понимаю, что это она имеет в виду себя с мужем, а не меня с нею, и что Коля как минимум в курсе того, что она предпринимает какие-то шаги по этому делу, следовательно, даже мое и ее нахождение в кабинете имеют свое оправдание и обоснование.

Ну и что дальше? Мавр сделал свое дело, мавр может уйти? Я, естественно, хочу ее, пока стоял у окна, представлял по всякому, а тут что-то не знаю, как перейти к интиму. Обнять, поцеловать, потрогать за грудь? Нет, за грудь нельзя, она кормящая мать.

Ира, наверное, уловила мою нерешимость начать. Встала с кресла, подвинулась чуть левее, чтоб оказаться не перед клавиатурой с монитором, подобрала юбку, и, приоткрыв голую попу, оперлась об стол. Представили мое очередное обалдевание? Уж не знаю, из дому ли она вышла без трусиков, или зайдя в здание, сняла в туалете, но передо мной была задранная на пояс юбка, и под ней – ее ягодицы, и уже, как мне показалось, немного приоткрытые губки влагалища.

Интуитивно я понимал, что сегодня будет максимально быстрый секс, без минета, без поцелуев и ласк, и чтоб просто ощутить наибольший контакт с ней, я не просто достал член из ширинки, а предпочел потерять несколько секунд, быстро снял с себя брюки с трусами, но оставил рубашку и майку под ней, чтоб тереться об ее попу своей кожей, и лучше ощущать ее. Правой рукой подрачивая себя, левой я стал гладить ее попу, забираясь ниже, приоткрывая губки, и чувствуя, что она вполне возбуждена, смоченным в смазке пальцем потеребил клитор, дождался ее сдавленных «ох»-ов и рефлекторных подергиваний. Ну и вставил…

Трах был классным, не могу сказать ничего худого. Для того места и времени, для тех обстоятельств, все было отлично! Она в меру подмахивала, иногда замирала, ловя свой квант кайфа, как я понимал, и потом снова начинала тихонько охать и подмахивать. Фоном нам был шум первого и третьего компьютеров, и проезжающие по улице машины. Иногда я хлопал ее по ягодицам, не сильно конечно, а так, как типовой элемент секса в такой позе. Иногда старался ухватить их в ладони, и типа не двигать членом, а ее натягивать на меня, но так чего-то не очень получалось. Длилось, на мой взгляд, и не быстро, и не долго, сойдемся на общепризнанных «Одиннадцати минутах». Когда меня уже стало забирать перед оргазмом, и я стал судорожно вбивать в нее и вытаскивать член, успел спросить шепотом «куда?», она так же в ответ «в меня». Она засжимала тоже сколько могла член своим влагалищем, стала чуть громче стонать, уж не знаю, тоже кончала или меня подбадривала, но в общем оргазм тоже был классный.

Постоял я еще некоторое время с членом внутри нее, делая уже затихающие фрикции, довыбрасывая последние капельки спермы. Потом достал, провел головкой с белой последней каплей по ложбинке между ягодицами, еще раз проник пальцами в нее, набрал уж не знаю ее ли влаги или моего семени, и потер клитор, и тут она задергалась уже капитальней, даже вроде зубами себя за руку ухватила, чтоб не закричать в голос. Тут уж сомнений не было, кончила!

Я сделал шаг направо, и обессиленный, рухнул на кресло перед втором компом, даже не думая, что я в спешке бросил туда брюки с трусами, и теперь сижу на них, и брюки помнутся. Закрыл глаза, хотелось уснуть. Ира чем-то там зашуршала, я понимал, что она достает из сумочки прокладку, лепит на трусики, надевает их, но не хотел смущать ее пристальным наблюдением.

– Эй, ты живой? – услышал насмешливый голос. Она провела пальцем по моему носу, наклонилась и быстро поцеловала в губы. Тут я понял, чем, помимо всего прочего, отличался этот секс. Еще и тем, что не было начальных поцелуев в губы. Я ее засосал, она в меру отвечала, я гладил ее волосы, щеки, шею, она теребила меня за волосы на теле, сжимала мои соски между пальцами.

Но все хорошее, увы, когда-то заканчивается. Внутренний будильник отсчитывал время, когда раздадутся шаги грозного командора – ночного сторожа. Теперь Ира деликатно отошла к окну, достала из сумочки косметичку, стала наводить макияж, пока я одевался, выключал компьютеры, собирал свои аксессуары.

– Всё, по домам? – спросил я, открывая дверь и выпуская ее в коридор.

– Ну да, я только зайду тут в магазинчик, подругу там проведаю. Ты иди, меня не жди.

– Ира, – я опять замялся, не сумев быстро найти нужные слова. – Но мы с тобой еще как, увидимся?

Еще б не увиделись, живя в одном подъезде, и по несколько раз в день то она к нам, то моя жена к ним.

Она засмеялась таким нежным и приятным смехом.

– Да, мой хороший DD! Увидимся! – последний быстрый чмок перед тем, как я распахнул перед ней уже дверь на улицу, цоканье ее каблучков, я вышел вслед за ней, и пресловутый ночной сторож, начинающий обход, увидел только медленно закрывающуюся дверь на гидравлических пружинах, выкрашенную в синий цвет, местами облупленную, с потертой деревянной ручкой наискосок, в старинном здании когда-то купеческого собрания, а ныне типичного казенного дома офисного планктона.

 

Глава 3. Анал

Орал и вагинал с Ирой начинались и развертывались в довольно экстремальных условиях. По логике жанра, следовало бы придумать нечто такое, что третья наша встреча открыла нам третий вид секса, и тоже в экстремальных условиях. Но правда превыше; мы с Ирой прозанимались вагинальным и оральным еще несколько месяцев, прежде чем настал черед анального, и так и остался основным, да, пожалуй, и единственным на всем протяжении наших остальных встреч.

Доанальный период мы встречались у меня дома. Я ей звонил, или иногда она, когда была более-менее уверена, что я один. Бывало это чаще всего в послеобеденное время – звонок в дверь, открываю, она входит, дверь закрывается, первый поцелуй, первое объятие, трогание ее за попу, она меня за член (еще скрытый под одеждой) – так добирались до уже заранее разложенного и постеленного дивана. Минет для начала, трах в нескольких позах (не ждите Камасутру, это всего лишь миссионерская, наездница и раком), и минет для завершения акта. Ира обычно испытывала несколько мини-оргазмов во время секса, когда просто замирала и давала мне понять, что какое-то время не надо двигаться, и потом сама возобновляла движения, и один более бурный в самом конце, от ласк клитора.

Времени всегда было мало – то мне надо было куда-то спешить по работе, то она волновалась за свою малую или пацанов, не пообедавших или не сделавших уроки, то есть до долгих душевных разговоров не доходило. Мы были любовниками, нам было приятно друг с другом, на наши чувства к своим законным половинкам это никак не влияло, ну и слава богу!

Момент истины наступил в ту безумную ночь, которая последовала за безумным вечером “___” ___ 19__ года, когда меня выдернул с работы звонок жены: “DD, я кажется рожаю, приезжай поскорей”. Я стал метаться, машины у меня тогда не было, позвонил одному другу, он приехал на своей машине, узнал, что это первые роды, как бывалый папаша (у него уже было двое на тот момент) сказал, что не надо спешить, только маяться будем под окнами роддома, я свои дела по работе завершил, поехали забрали ее, отвезли в роддом. Скоро там и теща нарисовалась с сестрой жены, нашли знакомых врачей, подтвердили, что так скоро первые роды не случаются, ожидать надо ночью или наутро, в общем, мы с другом поехали ко мне домой, накупили еды и питья, стали потихоньку пить, болтать, ожидать вестей с фронта, когда родится моя дочка (до того УЗИ делали, ожидалась девочка). Мобильных тогда не было, мы думали, что если до ночи нам не позвонят из роддома, самим туда поехать, когда уже ментов на дорогах будет поменьше. Как вдруг раздается звонок в дверь, на пороге возникает уже неизвестно где и хорошо поддатый брат моей жены, лыбится во все лицо и кричит на весь подъезд:

– DD, поздравляю тебя с рождением СЫНА!!!
– Сына???
– Да!
– Сына!!!

И начался пир горой! Подтянулись и теща со своей дочкой, им показали младенца, они клятвенно заверяли, что это моя копия. Сказали, что все нормально, сейчас никуда ехать не надо, они спят, а завтра они так и так знают, что надо приготовить и отвезти на завтрак, обед и ужин, то есть, DD, пей, кайфуй, веселись, отмечай нежданную радость!

В числе прочих я позвал и Колю с Ирой, причем еще прикололся, когда звонил. Взяла трубку она, услышав мой голос, тоном как бы дала понять, что не вовремя я звоню, муж дома, так я именно мужа и попросил к телефону.

Пригласил с женой спуститься к нам и кое-что отметить. В общем-то, все гости знали, что у нас вот-вот ожидается пополнение, единственное, что пол младенца оказался неожиданностью. Коля тоже выпить не дурак, кучу бутылок принес разной крепости, Ира салаты и еду прихватила из дома, в общем, посидели капитально.

Как молоды мы были… Как я был счастлив тогда…

Часа в 3 ночи теща начала потихоньку всех разгонять. Радость радостью, но назавтра рабочий день, им еще с утра передачу готовить в роддом, Коля и брат жены тоже здорово напились, друга на чьей машине повезли мою жену в роддом, еще до того его жена уговорила уехать, так что, когда под бдительным взором тещи свояченица начала вести вниз шурина по лестнице, и симметрично Ира стала вести вверх Колю, Ира обернулась, и одними губами, даже не шепотом, сказала:

– Я сейчас спущусь!

Напрашивается литературный штамп «я вмиг протрезвел»… Однако я и не был слишком пьян, поэтому понял, что праздник продолжается. Так как со стола все уже было убрано, и даже помыто, то несколько секунд заняло отодвинуть стол подальше от дивана, чтоб раскрыть последний, постелить белье еще несколько минут, затем я отодвинул защелку на входной двери, намереваясь зайти в ванную, и чтоб пришедшая Ира могла самостоятельно войти. Но не успел. Тихонько открылась дверь и вошла моя Иришка с весьма лукавым выражением на лице.

– Не ожидал, DD? Получай, фашист, гранату! – снимает туфли, сбрасывает мне халатик на руки, оставаясь в лифчике и трусиках, и делает финт – вместо того, что поспешить ко мне в объятия, следует в ванную.

Опущу гигиенические процедуры, я тоже после нее быстренько принял душ, и когда уже мы оказываемся уже голыми в постели, целуемся и трогаем друг друга, она принимает одну из наших типичных поз «раком», я уже стою наготове сзади нее, она просовывает руку себе между ног, средним и большим пальцем немного раздвигает свои ягодицы и указательным показывает на анус:

– В честь маленького … (называет имя моего новорожденного сына) DD получает подарок! Сюда, please!

Вот это да!!! И где я сию секунду найду гель для анального секса (такового вообще нет дома) или вазелин (теоретически есть, но его надо поискать)? Как будто прочитав мои мысли, она говорит:

– Смочи хорошенько и потихоньку, пожалуйста!

Не скажу, что легко, но и не скажу, что очень трудно, головка моего члена залезает ей в зад! О, этот сладкий миг, когда кольцо сфинктера преодолено, и головка уже у нее в попе, остальное пока наружу, но тоже скоро войдет.

Теперь не торопиться, погладить ее ягодицы, спину, бока, и мелкими движениями внутрь, глубже и глубже. И вот уже пошел размашистый трах, член норовит даже выскочить из ануса, но я начеку, и ее левая рука тоже держа мое бедро, задает темп, тогда как правая (мне не видно, но предполагаю), трет себе клитор. Не могу сказать, длилось это долго или коротко, плюс возбуждение от необычности, минус выпитый алкоголь, в среднем видимо столько же, сколько и обычный вагинальный акт. В какой-то момент Ира кончает, я понимаю это по ее типичному всхлипу, конечно, это не от анала, а она довела себя пальчиком правой руки, левая в этот момент прижимает мое бедро к себе, мол, подожди чуток, не двигайся. Потом левая ослабевает, а правая, выполнив свои функции по доведению хозяйки до оргазма, продвигается чуть дальше, и начинает ласкать мои яйца. Мозг и тело получают дополнительный возбуждающий толчок, и сделав еще несколько глубоких фрикций, крепко сжав ее ягодицы, я тоже кончаю. Какой кайф!!!

Я ложусь на нее, она потихоньку ложится на живот, я на ней, чувствую, как медленно ослабевает довольный член, она его легонько пожимает на прощание, выпуская из попочки. Я целую ее волосы и шею, глажу руками тело, шепчу ей «Спасибо, Ирочка, как мне было приятно, какая ты хорошая!»

Затем мы лежим на боку лицом друг к другу, болтаем, все больше о сегодняшнем дне, о новорожденном малыше, о каких-то бытовых вещах. Затем касания руками и губами становятся чаще, чувствую ее увлажнение, и как крепнут соски, так же, как и мой член. Я трогаю пальцем и ее анус, спрашиваю:

– Опять туда?
– Туда и только туда!

Она переворачивает меня на спину, онанирует член, пытается насадиться на него попой лицом ко мне, не получается, потом спиной ко мне, тоже не то, в общем, принимаем ту же позу «раком», только теперь я стою не на коленях позади нее, а стою на полу, она сдвигается к краю дивана, и в такой позе проводим второй анальный акт.

Теперь мне уже видно в отблеске падающего в окно света от уличного фонаря, как ее правая рука работает между ног. Иногда мы останавливаем фрикции, и, не вынимая члена из нее, она поворачивает голову назад, я нагибаюсь к ней, и мы целуемся взасос. Мне очень приятно, хочется вечно так стоять, целоваться с ней, трахать в зад. Но всему хорошему приходит конец, кончается и второй раз, причем теперь я не могу удержать свое рычание, слышу краем уха, как она посмеивается от довольствия собой, что смогла так раскочегарить мужчину (до того у нас не было, чтоб во время одной встречи я кончал более одного раза, а так это довольно типично для меня, первое кончание я могу проявить с минимумом эмоций, второе и последующие – вплоть до крика). Теперь чуть запоздала она, потому что ласкала не только себе клитор, но и мне яйца, но это не страшно, я не спешу доставать член из ее попы, она быстро доводит и себя, и прямо вжимается в меня, дрожа всем телом и мотая головой из стороны в сторону.

Начало пятого. Я обессиленный лежу, даже не очень четко понимая, сплю или бодрствую. С блуждающей улыбкой слежу за ее быстрыми сборами. Пошла в ванную, пришла, брызнула на меня водичкой, чмокнула в губы, я потрогал ее между ног, надела трусики, ущипнула меня за сосок, получила в ответ то же самое, надела лифчик, спросила, как захлопывается дверь (чтоб я не вставал закрывать за ней), еще раз поздравила меня, получила в ответ мои благодарности как за поздравления, так и за эту незабываемую ночь.

– Пока, DD!
– Пока, моя хорошая Ирочка!

Гаснет свет в коридоре, слышен щелчок закрывающейся двери, и затихающие шаги вверх по лестнице. Я счастлив, я люблю своего сына, я люблю жену, я люблю Иру!

ПОСЛЕСЛОВИЕ К I ЧАСТИ “ИРА”

Ира была моей любовницей почти 4 года, до того времени, пока она была нашей соседкой. Потом умер ее отец, оставил ей половину дома, а другую половину своей второй жене. Была недолгая судебная тяжба, в результате Коля и Ира продали свою квартиру, и выкупили вторую половину дома. Коля расширил бизнес, стал держать наемных работников, Ира всем руководила на месте.

За эти 4 года мы практически всегда занимались только анальным сексом, ну может иногда минет для затравки. Не надо думать, что это было каждый день. Иногда получалось пару раз в неделю, иногда и не каждый месяц. Мы были довольны друг другом, нашими отношениями, это никак не влияло на семейную жизнь, вносило нужное разнообразие, давало некую остроту жизни.

Мы всегда были осторожны и никогда не давали ни малейшего повода к тому, чтоб кто-то узнал про наши отношения. Относились с полным спокойствием, юмором и пониманием к иным партнерам (партнершам) друг друга. Рассказала она мне и про свою подругу, просмотр чьих фотографий неожиданно привел к первому минету.

Как оказалось, в одной точке времени и пространства совпал ряд факторов. И я ей нравился, она хотела близости со мной, но не решалась сделать первый шаг, и понимала, что я тоже не сделаю этого шага. Фотографии ей напомнили о ее студенческих временах, и сексуальных пристрастиях. Подруга была минетчицей, а Ира анальщицей, притом, что обе были целочками в вагинальном сексе. Иру сделал женщиной Коля, как полагалось, во время первой брачной ночи. И, по ее словам, даже не подозревал, что у его жены имелось до брака несколько десятков анальных партнеров, и парочка оральных.

У Оли с точностью до наоборот, нескольким десяткам она отсосала, и двум-трем дала в зад, поддавшись уговорам Иры, что это тоже классно. Бильярд напомнил ей полузабавную-полуконфузную ситуацию в комнате отдыха в общаге, где стоял бильярдный стол. Так как анал требует более комфортных условий, то когда к ним одновременное приходили парни, то тот, кто приходил к Ире, оставался у нее в комнате, а тот, кто к Оле, либо вел к себе в комнату, либо как-то изыскивал место. Одним из таких мест была бильярдная.

И вот, со слов Иры, лежит она себе в комнате, только что оттраханная в зад, хорошо, что парень уже ушел, в таком благостном настроении, еще даже в душ не сходила, только одеялом накрылась. Как вдруг врывается растрепанная и взволнованная Оля, кроет матом комендантшу, которой вздумалось сделать поздним вечером обход. Каким-то чудом ей удалось услышать открывание двери и оторваться от парня, который уже держал ее за уши и наяривал в рот. Хорошо, что хоть она не была с оголенной грудью, спасло еще то, что парень был не общагский, и комендантша накинулась на него, чего он делает тут, мол график работы комнаты отдыха с такого-то часа по такой-то, и не для всех, а только для прописанных в общежитии, и вот она сейчас вызовет наряд милиции, и проверит, не пропало ли чего, и ошарашенный парень стоит и не понимает, как это он моментально попал с бала на корабль, и Оля ухитряется выскользнуть. Все это Оля рассказывает, мечась по комнате, закрывает дверь, как будто это могло спасти от гнева коменданшти, говорит «Ир, извини, я не могу», бросается к себе на кровать, задирает подол, спускает трусики и надрачивает себе клитор. Изумленная Ира только хлопает глазами и смотрит, как подруга доводит себя. В конце концов, оргий они не устраивали, и на тот момент это было может, первое ее наблюдение чужой мастурбации.

Читатель ждет уж рифмы «розы»…

То есть типа, что она стала дрочить и себе, и потом они познали прелести лесби-секса. Нет, не было ничего подобного, во всяком случае, мне Ира об этом не рассказала. Просто у нее именно тогда в первый раз реально произошло понимание того, что сосать можно не только для удовольствия парня, а и для своего тоже. Вот это все в совокупности, плюс осознание того, что она беременна и никаким иным сексом заниматься не в состоянии, и подвигло ее спровоцировать меня на минет.

Очень прошу уважаемых читателей не обзывать ее шлюхой, шалавой, проституткой и т.д.

Во-первых, не факт, что это так и было, может, это всего лишь ее буйная фантазия, и стремление оправдать и обосновать. Я же не детектор лжи, и могу только приводить ее слова. Во-вторых, после выхода замуж, причем по взаимной любви, Ира много лет не имела ни с кем интима, кроме мужа. Я, наверное, если считать Колю первым, был третьим, и еще года два спустя она рассказала мне эпизод, как была на отдыхе в горах, и там поддалась очарованию молодого инструктора, причем ей польстило, что он не купился на чары совсем молодых девчонок, а стал крутить именно с ней, в общем-то уже взрослой теткой, имеющей 3 детей. Ну и может, чтоб польстить мне, а может и на самом деле было так, она заверяла, что этот инструктор только смазливый, а так в сексе не годится в подметки ни мне, ни ее любимому Коле.

Когда я начинал писать этот рассказ, хотелось завершить его фразой «… с тех пор мы много времени не видели друг друга». И действительно, я видел ее последний раз на новогодних праздниках, на каком-то застолье у общих знакомых, то есть почти полгода назад. А сегодня, спеша, чтоб успеть домой на просмотр матча чемпионата мира по футболу, увидел, как она с красавицей-дочкой выходят из магазина. Мы встретились с ней глазами и улыбнулись друг другу…

(Всего 112 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10
Серия произведений:

Трижды три

3 комментария к “Трижды три. Часть I. Ира”

      1. Шеф, твой ГГ (или это ты лично) был очень скромен “соседка, одноклассница и дальняя родственница…”. А сам рассказ очень интересен!
        Но какова последняя фраза рассказа – восторг! Я чуть приболдел… 10+

        1

Добавить комментарий