Skip to main content

Трудный подросток (Дневник девятиклассника)

Это обновленная версия (мой очередной тюнинг), по рассказу “Дневник девятиклассника” автора lliche, являющимся правообладателем данного произведения. К сожалению, на мой призыв о сотрудничестве он не ответил. В случае негативной реакции автора, прошу это произведение снять с полки “Мои работы”.

***

Вот такой я трудный подросток. Говорят, что очень. Теперь у меня легко разрешимая дилемма. Сначала педсовет, затем мама, а потом психолог (светило нашего города) поставили условие: я начинаю вести дневник и еженедельно, а может, и чаще предоставляю его доктору. Веду себя сдержано и корректно (так и сказал – корректно), по отношению к товарищам и преподавателям. Или… Интернат для таких парней, как я! Нет, я не идиот. Кто же свободу, пусть и немного ограниченную, променяет на решетки. Вот так я стал писателем и почти культурным человеком. Да…

Мне повезло с мамой. Может потому, что она метиска (русская, полячка, татарка и еще много каких кровей). Очень веселая, шухарная и любит прикалываться надо мной. А по внешнему виду и не скажешь. Она выглядит намного моложе своих 38, да еще и фигура, как у модели. Ха-ха, как у модели у нее рост – 185 сантиметров, а в остальном мамочка женщина в теле, не чета плоским вешалкам для платьев. Крепкая, сильная и фигуристая, разве что немного большая попа (с ее ростом эта часть тела очень гармонирует), и еще большей грудью. Прибавить к этому еще невинное лицо с карими огромными глазами, вздернутым носиком и грязно-белыми волосами, завязанными в конский хвостик и челкой, как у Джессики Альбы. Вот так и получается – такая себе ТП (Тупая Пизда).

Так говорят про фигуристых, классных телок в моей среде, хотя она очень умная и работает преподавателем по истории. Так что красивая и шикарная блондинка, она только внешне. А еще она бывшая культуристка, поэтому люлей дает мне вполне легко и непринужденно. Ей бы физручкой у нас поработать, в лосинах – все парни бы обкончались, а затем сдали бы нормы ГТО. Где-то я про это слышал, про ГТО. Наверное, крутая штука… А вот отца у меня уже, как семь лет нет. Наверное, об этом вы догадались. Была крупная ссора, и мама папаню выгнала. Я тогда ничего не понял, да и сейчас эта тема табу.
Короче, она сегодня опять надо мной прикольнулась. Просыпаюсь я утром и медленно встаю с кровати. Только мои ноги опустились на пол, как их хватает вылезшая из-под кровати рука, и раздается страшный голос матери:
– Гроб на колесиках!
Моя сжавшаяся жопа, уже готовая обосраться, начинает дико трястись, так как я начинаю дико угорать над маминым дурацким «гробом на колесиках». Вылезшая из-под кровати мать обиженно посмотрела на меня и сказала:
– Гроб на колесиках в мое время был эталоном страшилок. Ох, уже это поколение интернета и порнографии.
Увидев вылезшую наполовину мать, я решил отомстить и сел на ее спину. Мать начала кряхтеть и пытаться вылезти из-под меня, но не тут было! Моя, накачанная на футболе, жопа пригвоздила ее к полу.
– Ну, что, старушенция, осечка!? – я начал громко ржать, обзывая ее той, кем она не являлась.
Тут мама затихла и сникла. Я подумал, что обидел ее и только уже захотел извиниться, как она резким рывком сбросила меня, и потом так же резко села мне на живот. Весила она не мало – с ее ростом и накачанной фигурой, и тут уже я оказался в роли жертвы. Вначале я попытался барахтаться и скинуть эту шикарную женщину, но потом… хм, почувствовал ее мягкую и большую попку рядом со своим мужским настоящим другом. Парни… Это хреново, так думать о матери, но я реально начал возбуждаться! И я обещал быть писателем-реалистом, так что от меня: правда, только, правда и ничего кроме правды.
– Иго-го, лошадка! Вези меня на бал, коняра! – Она начала делать движения бедрами, как будто едет на лошади… но мне показалось… хм, короче, как в порно телки катаются на мужиках. При этом она съезжала все ниже и ниже живота… на мой встававший член. Через несколько мгновений произошло то, чего я так боялся… Она присела на мой, почти негнущийся, прибор, еще раз скакнула, как на лошади… И на меня уставились удивленные, широко раскрытые глаза, обрамленные длинными ресницами. Я в ответ нагло посмотрел на нее (я трудный подросток и только нахожусь на стадии исправления). Ее реакция была быстрой и подавляющей. Мама хмыкнула, словно говоря, что видала она всяких и вертела их на чем-то длинном и крепком. Сделала вид, что ничего не произошло, и продолжила скакать, но уже на моем детородном органе! Теперь вы немного имеете представление о моей матушке и об ее крутом характере.
На мне, кстати, были всего лишь семейники с долбаными пуговичками на ширинке, а она была, как обычно, в домашних обтягивающих черных штанишках и такой же белой, тесной футболке. Сквозь футболку я увидел, что она не надела лифчик, и ее огромные сиськи (настоящие сисяндры с толстыми сосками) — эти буфера сейчас прыгали вверх-вниз перед моим лицом! Огромные шары плоти колыхались под тонкой белой материей, не скрывая ни своих размеров, ни четкого абриса. Глобусы то сталкивались между собой, то приподымались вверх, норовя порвать преграду. Соски до неприличия темнели на фоне белого топика – этакие темные виноградины в центре больших, наверняка, розовых ареалов. Меня чуть было слюновыделение (мое же)- меня не утопило. Засосать бы их в рот! Каковы они на вкус? Я тогда подумал, что мама промолчала просто, чтобы не смущать меня… Но зачем она продолжала прыгать на моем приборе, который приобрел твердость эбонитового дерева и размеры небольшого телеграфного столба, который (вот же шельмец-предатель) уже начинал вылезать из моего кармашка семейных труселей?
– Вперед, жеребец! Неси меня без устали. – Смеялась мама и продолжала прыгать попкой на моем паху.
Не вытерпев, я начал слегка и осторожно двигать бедрами вверх, направляя основание моего друга к тому месту, где у мамочки сходятся ноги, и по всем географическим законам должна быть ее пизда. Чтобы оправдать свои действия, я начал делать вид, что пытаюсь скинуть ее с моих бедер.
– Ну, слезай, мам, ты запарила! – говорил я, активно тыкая членом сквозь труселя в ее промежность. Не дай, Бог, если кто прочитает мой дневничок! Точно упекут куда обещали. Одно радует, доктору мои писульки до одного места, лишь бы каракулей побольше было, ему объем подавай. А друзьям рассказывать такое западло. Вот так, я кайфовал по полной от ощущения своего члена, который, словно, молот таранил мамину, невероятно пышную и очень большую, подушечку пизденки. М-да, даже странно говорить такое про маму. Ну а что, если я еще девственник и женскую тайную красотулечку видел только на мониторе компа? И первое ощущение от такого “случайного” прикосновения – это необычайная мягкость, периодически давившая на нижнюю половину моего члена. Эх, если бы не ее треники и мои труселя! Ведь тут такой подарок в лице моей мамы с ее сексбомбовской фигурой!
И вот, через некоторое время я решил – гулять, так гулять. Рискнул и, как будто пытаясь скинуть маму, начал толкать ее в грудь. Ее грудь во время этой бешеной скачки, словно две огромные дыни свисали и колыхались над ее излишне накачанным прессом (она раньше атлеткой была, точно – я об этом уже говорил). Толкаю ее груди, а она ноль внимания, лишь хватает меня за бедра и щиплет. Ну, я еще сильнее и наглее начал мять ее дойки – хватать, так хватать их всеми двумя пятернями. Офигеть, хрен обхватишь – мощные и очень тугие титьки. А соски так вообще фантастика. Один в ладонь уперся, ну виноградина как есть, только не прессуется, второй же умудрился между пальцами пролезть и футболка не помеха. И тут она положила мне руки на плечи, хрипло засмеялась и сказала, посмотрев мне в глаза:
– Ну, держись, сейчас я тебя обкатаю, жеребчик! – и начала со всей силы и удвоенной скоростью бить своей задницей меня по паху, высоко поднимая ее и резко опуская. Наверно от возбуждения, я почти не чувствовал боли, когда она била попой уже почти по моим яйцам. Я тоже не отставал и не смог ничего умнее придумать, чем сказать:
– Ах, так! Ну, держись. Я тебя выдою, коровка! – И начал уже в открытую сжимать и тянуть ее огромные сиськи. И тут меня словно накрыло. Я просто обнаглел, мои руки проскользнули под футболку, задрали ее вверх и потянулись выше, пока ладони не легли на ее титьки. Вот это размер, вот это упругость! Какой же кайф тискать это богатство. Я мял их со всей дури, зажимая с силой соски между пальцами, выкручивая их и оттягивая вверх, насколько позволяла ее одежда. И, что вы думаете – эта прекрасная во всех отношениях женщина смутилась от того, что ее сынишка тискает ее голые сисяндры? Да, ничуть! Мама только рассмеялась на мои шалости. Через несколько мгновений она начала постанывать, пытаясь скрыть это под смехом. Точно постанывает, и это не сон. Я мну ее сиськи, она скачет на мне и стонет. Прямо девчачья эротика. Все закончилось, когда мой член все-таки выскочил из кармашка, порвав пуговицу. Моя мама, как будто опомнилась, засмеялась и сказала:
– Ладно, ты победил… в этот раз. Но ты еще познаешь мою Силу, юный падаван. – После этих слов она задрала футболку по самое горло, оголив великолепные груди, и оторвала мои ладони от своих богатств. При этом ни тени конфуза или неудовольствия! Встала и вышла из комнаты, слегка задержав взгляд на моем наполовину выскочившем из трусов органе.

Да уж, не думал, что мне так понравится вести дневник.

Мама теперь чаще прикалывается надо мной, и мы снова попадаем в неловкие ситуации. С той шутки, когда она оседлала меня, они стали более… пошлыми, рискованными и развязными. Иногда она ложится на меня сверху, пока я лежу в кровати, и делает вид, что заснула. Или пытается бороться со мной… Ну, это очень приятно конечно прижиматься к ее сиськам, но она очень сильная, чаще всего валит меня на лопатки и, как в детстве, облизывает мои щеки, знает ведь, что я это ненавижу.
Сегодня была новая шутка. Она мыла ножки стульев нагнувшись раком. Я проходил мимо и засмотрелся на ее большую круглую попку в обтягивающих лосинах (ноги у нее, кстати, не толстые, а длинные и заканчиваются большими круглыми половинками). Полюбовавшись ими, я решил пройти мимо нее… Но не тут-то было! Она загородила мне проход своей кормой и сделала вид, будто продолжает мыть стул. Я решил обойти, но и она туда же, снова загородив мне проход. Я услышал тихий сдавленный смех и понял, что она опять прикалывается. Ну что же, я тоже вроде, как не хлюпик и вполне могу танковать. Я нагло попер вперед прямо на ее полушария, но она так и не отошла в сторону. В итоге я врезался своим отвердевшим членом в ее выставленные назад глобусы, промеж пышных ягодиц. Она начала падать и уперлась руками в стул. Я же схватил ее за бедра, чтобы она не упала. Картина маслом. Стоим: я и мама. Она раком, уперевшись на стул, я сзади держу ее за оттопыренный зад. Мой вставший хрен сквозь одежду тычет ей промеж булок. Я решил, что срочно нужно разрядить ситуацию и сбить неловкость двусмысленного положения:
– Все-таки я пройду сквозь твои круглые ловушки, ведьма! Эта парочка твоих шикарных, оттопыренных близняшек меня не остановят!
Она засмеялась и сразила меня наповал:
– Ну да, слабак вроде тебя, молчал бы лучше! Щегол! Промеж них такая глубокая ловушка есть, что попадешь туда – утонешь… – Мама обернулась и вызывающе продолжила. – Мои глобусы любого захватчика в себе похоронят! Стоит между ними мужчине попасть, как тут же он всей силы лишиться, до донышка выпью…
Я охренел от таких слов и завелся еще больше! О какой же она ловушке говорила? О своей пизде или запасном варианте? Ну, держись, юмористка! В ответ сильно шлепнул лобком по ее попке и повторил свои слова с угрозами. Она засмеялась и так же ударила меня в ответ своей пятой точкой. При этом она все так же стояла раком, опершись руками об стул, хвастаясь своей великолепной задницей, обтянутой лосинами. Я еще раз шлепнул и продолжил подозрительную комедию:
– Пропусти ведьма храброго рыцаря. Не смей перегораживать дорогу своими холмами. Все равно пройду.
– Не пройдешь, рыцарь. Захочу – похороню тебя целиком в своей глубокой пещере… – мама снова боднула меня своей упругой кормой. Ну, вот! Опять! О какой пещере намек?
Мы начали биться промежностями. Учитывая вес ее попки, я начал проигрывать. Надо действовать наглее. Я резко шлепнул по ее тугим ягодицам рукой, затем еще и еще, не забывая тискать эти большие дольки. А затем крикнул: «тпруу!», как лошади. Она неожиданно громко застонала, но ничего не сказала и продолжила теснить меня. Я начал бить рукой чаще, а она чаще постанывать. Неожиданно она перестала биться задом об мой член, а просто начала тереться об него. Я победно шлепнул ее напоследок и сказал:
– Сдаешься, слабачка?
– Сдаюсь, ты победил, воин, – мама нагло и лукаво улыбалась, глядя через плечо.
– Разве так просят пощады? – грозно сказал я, чувствуя какой-то подвох.
– Ммм… Злая ведьма сдается на твою милость, добрый рыцарь. Делай с ней все, что хочешь, герой! – мама повернулась ко мне лицом и покорно стала на колени, изобразив на своей моське саму невинность.
– Хорошо, вот мое первое желание! Не видел я танцев заморских, ведьма! Станцуй для меня танец живота!
– Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель… – засмеялась мама.
Встав, она лукаво посмотрела на меня и неожиданно задрала футболку под самые дойки, оголяя плоский, мускулистый живот и начала двигаться, будто была полузмеей. Плавные круги ее движений ускорялись, животик ходил волнами, и вот она уже трясет грудью возле меня. Она, то приближалась, то отдалялась, то поворачивалась спиной, то передом. Движения ее были, как у профессиональной стриптизерши. Протанцевав в метре от меня, она приблизилась ко мне вплотную и уже все телом терлась об меня, умудряясь еще и танцевать. Через минуту она спросила лукаво:
– Это все, хозяин?
– Не совсем, моя рабыня. Скромна ты больно или боязлива? Увидал я твой живот – плоский и крепкий. На таком всякий муж возлежать захочет. А каковы перси твои, женщина, так ли они красивы и тверды, как твой живот?
Мама задумчиво посмотрела на меня, а затем вкрадчиво спросила:
– Ты уверен, … рыцарь? – Я в ответ только судорожно закивал головой. – Ну, как скажешь – это твое желание, герой.
Она не спеша потянула футболку вверх, стягивая ее через голову. Огромные шары величиной с футбольные мячи упруго выпрыгнули на свободу, уставившись на меня твердыми сосками. Мама выгнулась, словно тростиночка и снова закружилась в танце живота. Теперь уже тряся вдобавок своими классными дойками! Я офигел, пожирая глазами эту женщину. Наконец она остановилась и посмотрела на меня вопросительным взглядом.
– Первое желание ты выполнила, рабыня! Слушай второе! Сделай мне массаж, а то устал я в битве с коварной женщиной!
– Слушай и повинуюсь, повелитель! – Еще шире улыбнулась мама.
Я лег на спину на пол и поманил рукой – приступай женщина. Она присела передо мной на колени по-японски, склонилась, от чего ее большие буфера немного провисли надо мной, и начала массажировать мои руки. А я все пожирал ее сиськи глазами. Вот она дошла до торса. Немного помяв плечи, начала мять ноги, поднимаясь все выше от стоп. Дойдя до области паха, мама начала мять вокруг него. И тут я схитрил. Я слегка двинул телом, подставляя под ее нежные и, в тоже время, сильные пальцы свою восставшую плоть, которая стальным прутом тянулась вдоль правой ноги стянутая штанами. И ее руки легли на член… Охренеть! Она сделала вид, что ничего не произошло и начала мять член, словно это была икроножная мышца ноги. Как же – такого верзилу и не заметить? Обе ее ладони полностью поместились на моей мужской игрушке и стали мять, словно, длиннющую палку салями. Я вздохнул, но стерпел.
– Достаточно, ведьма! Ты – Молодец! А теперь третье желание! Поиграй со своим сыном в волшебную игру: «правда или дело»!
– А, что это за игра?
– Нужно ответить честно на вопрос или выполнить любое желание задающего!
– Любое-любое желание? Вот как…, а вопросы задают по очереди? – Мама с любопытством и интересом обдумывала мое повеление.
– Любое… почти. И у играющих одинаковые условия. Так что – все честно!
– Хорошо, но это твое последнее желание! – Мамин палец уперся мне в живот.
– Отлично, только без мухлежа, мам. А то знаю я тебя.
– Как получится, Тимурчик. – Смех был нехороший и с двойным дном.
Мы сели на пол напротив друг друга. Первым начал я:
– Правда или дело?
– Правда
– Что ты любишь больше всего, мамочка?
– Секс! Ой, шучу, шучу. Тебя конечно! – мамины щеки вспыхнули алым огнем, а ее глаза стрельнули в сторону, чтобы не столкнуться со мной.
– Э нет, мама, так дело не пойдет! Я знаю, что ты меня любишь… А значит отвечай на вопрос! Только правду!
Мама вздохнула, словно на что-то решаясь, склонилась надо мной, подвела губы к моему уху и прошептала:
– Ты еще мал, воробушек, но сам напросился… – мама зловеще хохотнула и бесстыже продолжила. – Люблю отсасывать члены…, могу это делать часами. Чем длиннее и толще они, тем лучше! Люблю большие елдаки, вернее огромные. Ты знаешь, малыш, у меня очень большая девочка и о-о-очень глубокая! Ей только великанов подавай. Люблю скакать на них, объезжать… Доволен, мой маленький господин?
У меня дыхание перехватило, уши заалели ярче Кремлевской Звезды! Это что было? Ответка за оголенные груди? А мама, как ни в чем не бывало, задала вопрос:
– Правда или дело?
– Правда.
– Ты девственник?
– Мам! … да… Правда или дело?
– Дело – лукаво улыбнулась мама.
– Поцелуй меня… – выдохнул я нагло.
– Ну, хорошо сына. – Мама засмеялась и чмокнула меня в щечку.
– В губы мам, – сказал я строго. – Хочу по-взрослому…
– Ну ладно, хорошо-хорошо, – она на миг соединила своим губы с моими, чмокнув меня, и уже отдалялась, когда я схватил ее за талию, прижал к себе и присосался губами. Она дернулась, а потом расслабилась и даже засунула свой язык мне в рот. Наши языки соединились… Проклятье, я с трудом оторвал свои губы от нее и посмотрел ей в глаза. Она смущенно отвела взгляд. Я опять прижал ее к себе и засосал. Мои руки поднялись выше и уже гладили и тискали ее обнаженную грудь. Она же поглаживала мой затылок. Потом она отодвинулась, прерывая волшебство, и сказала:
– Вкусно… Правда или дело?
– Дело! – Мой горящий взгляд лапал все ее тело.
– Я так давно не сосала Чупа Чупс… или карамельку на палочке… у тебя случайно нет? – Попросила мамочка и стыдливо похлопала ресницами.
– Нееет, откуда у меня… – я заткнулся, наткнувшись на ее пошлый взгляд, – а знаешь, есть у меня один леденец, но ты должна закрыть глаза, чтобы не увидеть мое хранилище Чупсов.
– Ладушки. – Радостно согласилась мама и закрыла свои огромные глаза.
Я встал возле нее, стянул вниз штаны и трусы. Приподнял свой тяжелый, налитый до отказа кровью 22 сантиметровый член:
– Вот мама, у меня есть то, что тебе очень хочется. Только леденец толстоватый и длинный, не в каждый рот влезет. – Я сделал намеренно паузу, ожидая реакцию на свой откровенный и пошлый намек. Мама не отреагировала на это, а значит, сама виновата. Продолжил смелее. – Но зато такой, что во рту не растает, сколько бы ты его не сосала.
– Ничего, Тим, я очень люблю большие леденцы. – Не открывая глаз, сказала мама и широко открыла рот. У меня чуть сердце не остановилось. Сейчас или никогда. Я смотрел на ее розовый язычок, алые губы, струйки слюны, что на глазах скапливались у нее на языке. Смотрел на удивительно красивое лицо, как у фотомодели.
Нацелив головку члена строго по центру распахнутого рта, я подал бедра вперед. Наконечник члена вошел впритык к белоснежным зубкам мамочки, нижней частью ложась на ее слегка вытянутый вперед язык и, словно, по направляющей заскользил по нему дальше вглубь.
Я застонал, слегка прижался к маме, и ей пришлось глубже заглотить мое копье. Я смотрел, как мой член, словно большой удав, влезал все глубже и глубже в ее рот. Идеальное лицо, открытый широко рот, полная невозмутимость и все еще закрытые глаза! Какая женщина! Это моя мама! Я решил не останавливаться и погрузить своего бойца глубже, начав продавливать что-то мягкое и одновременно упругое. Член все влезал и влезал, пока не уперся в горло мамы. Я замер в нерешительности. Оставалась добрая половина длинны моего Чупа Чупса. А вокруг моего члена раскинулись райские ворота – нега, мягкость, влажность. Тут мама открыла глаза и пристально посмотрела меня. Вот это взгляд! Шальной и наглый! Берущий меня на слабо и, словно, вопрошающий: не здрейфишь? … Не отступишь? Эта было офигенно: видеть ее расширенные, проникающие в мою душу, глаза, в то время, как мой член был погружен в ее рот по самое горло. Сейчас я видел не мать, а просто красивую шлюху, которая сосет мой толстый член. Она легко кивнула головой, увидав мою жажду наслаждения, преданно посмотрела на меня, подняла свои руки, положила их на мои бедра и силой потянула их к себе. Член снова начал двигаться внутрь ее глотки, медленно скрываясь между ее губ. Головку сжало шелковыми тисками ее горла, но это ничуть не остановило моего удава, он прорвался в глубины ее глотки и под большим давлением заскользил глубже. Все это время она смотрела на меня, а мой мужской инструмент, словно, хорошо смазанный поршень погружался вглубь, пока ее губы не уперлись в мое тело. Да она чемпионка!
И только после полного погружения она медленно отодвинула свою прелестную головку назад, и я почувствовал, как мой стальной половой орган медленно вылезает из ее тугого горла…
Мама, снова, вопросительно взглянула на меня, будто искала во мне признаки вины или презрения к ней. Нет, моя хорошая, не дождешься. Я лишь кивнул, взял ее волосы в охапку и начала натягивать на член. Она улыбнулась (с полным ртом!) и начала повторно заглатывать мужской прибор. Когда мой член вошел до конца в тугой жаркий тоннель, она начала сжимать мышцы горла массируя меня изнутри. Затем так же не спеша вытащила член и… начала быстро насаживаться ртом на него. Я застонал и сам начал трахать ее в рот, натягивая ее за длинный конский хвостик.
– Бля… кончаю… – прошептал я, не выдержав такой сладкой пытки, и разгрузился своей маме в рот. Такой кайф, устроенный этой шикарной женщиной, ни один подросток не выдержит… Мое тело дергалось, впрыскивая обильные порции спермы прямо в женскую глотку. Не менее пяти раз! Может больше! И все это время она смотрела мне в глаза, и, по-моему, жадно улыбалась!
Я медленно и неохотно вытащил член из ее рта и посмотрел на нее. Немного спермы текло по ее губам и подбородку, остальное она проглотила, нагло смотря мне в глаза. Покончив с моим семенем, она, как ни в чем не бывало, невинным, приятным голосом сказала:
– Спасибо, милый, прекрасный леденец, чудесные сливки, было очень вкусно.
Я слегка дрожал от волнения (такая рискованная афера!), но наконец, собрался и высказал пожелание:
– Мам, так нечестно, ты увидела меня полностью голым, даже на вкус попробовала, а я тебя нет.
Мама лукаво усмехнулась и прошептала:
– Не-а, ты меня не увидишь голой… не сегодня.
Потом вытерла губы и вышла.

Мы все еще не говорили о том случае с минетом и делали вид, что все нормально.
Сегодня придя после работы, мама загадочно сообщила, что у нее есть для меня просьба. Примерно через час, после того как она отдохнула и приняла душ, она зашла ко мне в комнату и позвала с собой в зал. Наш зал, честно говоря, огромен, хотя сама квартирка не очень большая, и поэтому остальные две комнаты чуть меньше среднего. Короче говоря, привела она меня и усадила на диван, потом повернулась и говорит:
– Тим, у нас завтра мероприятие на работе, и мне нужно выбрать платье… Танька (ее подруга) уехала за город, и мне нужно, чтобы кто-то оценил и сказал, что думает о моих возможных нарядах. Ты не мог бы оценить их?
– Да конечно, мам, с удовольствием! – Почему бы и не помочь человеку, тем более, так много для тебя сделавшего. И ничего я не намекаю…
– Спасибо! – улыбнулась мама и скрылась в своей комнате.
Я немного возбудился, ведь это было странно для мамы: просить меня оценить ее вкус. Прошло десять минут, мам вышла…, и мой член стал расти, как молодой бамбук. Она шла, сильно виляя бедрами как настоящая блядь. На ней было черное обтягивающее платье до колен, черные колготки и красные туфли на огромных шпильках. Черное платье плотно обтягивало ее огромные дойки; плотно сбитую, довольно узкую талию с просвечивающим прессом и тугую выпирающую попку. Из-за огромных шпилек ее рост стал под 190. Она ходила передо мной по всему залу, но я смотрел лишь на ее огромные шары в области грудной клетки и на шикарный зад. Круглые глобусы (верхние и нижние) перекатывались и подпрыгивали в такт ее покачивающихся шагов. Подиум рыдает и отдыхает. Она внимательно наблюдала за мной, затем подошла и спросила:
– Ну как? На сколько баллов оценишь это платье?
– 1000 из 1000 балов! Ты выглядишь просто аху… классно.
– Спасибо, Тим! Очень приятно слышать это от ТЕБЯ. Это лишь первое платье, сейчас покажу другое. – Сказала мама и скрылась в комнате.
Я сидел в шоке, лишь иногда поглаживая свой вставший прибор, стараясь затолкать его промеж ног. Платье было слишком сексуальным, и даже от мамы я такого не ожидал. Меня от волнения затрясло, и я сжал ручку дивана. Через несколько минут мама опять вышла и заставила меня почти кончить своим нарядом. На этот раз это было желтое платье чуть ниже колен и с декольте почти до сосков. На ногах у нее были черные туфли на шпильках и с ремешками, которые были обвязаны вокруг щиколоток и доходили почти до колен. Она снова продефилировала передо мной, остановилась напротив меня, наклонилась… Твою мать, я увидел, что она без лифчика и ее соски стоят колом
– Ну, а как тебе это платье?
– Я просто хуею от него! – я случайно заматерился при ней.
– Хуеешь?.. Дурачок, не матерись при мне, – игриво засмеялась мама и щелкнула меня по носу.
– Ну, а что я могу сказать, если ты выглядишь охуительно? – Собравшись духом сказал я и открыто посмотрел на ее дыни.
– Когда ты стал таким матерщинником, бандюга? – снова засмеялась мама и села рядом со мной.
– Я же трудный подросток, мам. Ну, а кроме улицы, набраться грамоте больше негде. Ты прекрасно знаешь об этом, – сказал я, пялясь на ее титьки.
– Ну-ка, скажи слова, которые ты знаешь…
Я удивленно посмотрел на маму:
– Может не надо?
– Да, ладно, давай, я не разозлюсь.
– Хм? Хуй, пизда, ебля, ебаный в рот, сука, блядь, блядина… – Я еще некоторое время пел соловьем, пока не увидел ее язвительную улыбку и не остановился. – Там долго перечислять, мам!
– Ну, ничего особенного, я уже все эти слова слышала. Все-таки ты еще ребенок…
– Да не ребенок я! – Искренне возмутился я. Н-да, юношеский максимализм. Я теперь много чего знаю после посещения психолога.
– Малыыыыыыш, дитятко, щегол.
– Мам! Успокойся!
– Ха-ха! Крольчонок… – Мама дергала меня за ухо и дразнила.
– Я мужик, – сказал я, пристально взглянув на маму, потом взял ее за талию притянул к себе и поцеловал в засос. Она широко раскрыла глаза от удивления, но потом закрыла и принялась обсасывать мой язык у себя во рту. Я начал поглаживать ее попку, несколько раз шлепнул ее, потом взял за декольте и выпустил ее огромные дыни наружу. Мои руки сами налетели на эти шары и начали жестко мять и тянуть их. Мама застонала, и начала сильнее сосать мой язык, почти всасывая его как пылесос. Минут пять мы целовались, как перед смертью, потом я все-таки оторвался от ее мягких губ. Мама смотрела на меня туманными глазами и просто ждала чего-то от меня. Я погладил ее по щеке и засунул большой палец в ее рот. Она с готовностью втянула его в себя, не отрывая от меня взгляда. Другой рукой я шлепал и мял ее груди. Потом взялся за соски и начал крутить и тянуть их, довольно жестко. Мама застонала и выпустила мой палец. Двумя руками я мял, крутил, тянул, короче, наслаждался ее буферами. Она громко стонала и говорила всякие пошлости:
– Вот так, блядь! Сука! оййй… ебать… я люблю, когда мнут мои шары! ДАА!
У нее была очень чувствительная грудь, и я понял, что она почти моя. Оставалось лишь выбить из нее признание, что она меня хочет.
– Нравится, сука, нравится, когда тебя доят? – схватил ее за волосы и притянул к своему паху.
– ДА-ДА-ДА! – У нее наверно сорвало крышу.
– Хочешь, чтобы молодой парень натянул тебя? Хочешь быть насаженной на мой хуй? – я начал тереть ее лицом об свой член сквозь мои шорты.
– ДА, блядь! Ты уже понял, что я твоя!
– Моя – кто? – Я был шокирован ее жадным голосом стервозной шалавы.
– Твоя блядь, шлюха, проститутка, спермоглотка. Пожалуйста, выеби меня уже!
– Что сделать? – я наслаждался своим могуществом, а от последних ее слов вся кровь, казалось, хлынула в мой и так переполненный член.
– ВЫЕБИ! ВЫЕБИ! ВЫЕБИ! Моя пизда уже вся потекла! – Ее глаза были, как у наркоманки, безумные и просящие.
Я впервые видел свою маму такой, она реально была блядью. Сейчас я понял это и решил относиться к ней как к потаскухе. Ведь она этого хочет! И если я ошибаюсь, то мне полный звиздец. Мне повезет, если отделаюсь разбитым носом и шатающимися зубами.
Я вытащил свой хуй и положил ей на лицо. Толстый и длинный член лег на ее подбородок, губы, лоб… Горячее дыхание опалило мое стальное жало. Мама откинула голову назад и попыталась засунуть его в рот, но я сказал:
– Цыц, я не разрешал тебе его сосать, шлюшха. – Я рискнул. Будь, что будет.
– Что? Как ты со мной говоришь, пацан? – Ее глаза недобро блеснули.
Я шлепнул ее по щеке и сказал:
– Кто тут папа?
Она смолчала, опустив голову, но продолжала буравить меня своими большущими карими глазами.
– Кто. Тут. Папа?
Она была сильнее меня, выше и занималась раньше каратэ, не говоря уже о профессиональном культуризме. То есть, она спокойно могла меня выкинуть в окно. Но она тихо прошептала:
– Ты…
– Как тебя зовут, кстати?
– Анна…
– Тебя зовут Лэсси, потому что ты моя собачка. Лэсси, почисти мои яйца.
Мама неуверенно подползла ко мне, стянула болтающие вокруг моих коленок труселя и начала облизывать мои потяжелевшие шары. Неуверенность понемногу спала, и она с удовольствием сосала и глотала мои недавно отшлифованные и выбритые мячики. Было приятно, но я хотел ее глубокую глотку.
– Лэсси, сделай-ка мне глубокую глотку, ты ведь любишь мой хуй у себя в горле?
– Д-да, очень, – покраснев, сказала мама и начала заглатывать моего толстяка. Член легко погрузился в ее бездонную тугую глотку, мягкие женские губы уперлись в мой лобок. И во мне впервые забрезжило сомнение – не маловат ли мой прибор для такой шикарной женщины! Она ловко облизала мои шары, не выпуская мой половой орган из своего бездонного горла. А затем медленно потянула голову назад, до самого кончика… Снова заглот… Это повторялось вновь и вновь. Мой член, словно, детская игрушка, плескался в глубоководном источнике.
– Быстрее – приказал я.
Она начала ускоряться и вгонять мой стояк себе в горло со скоростью порно актрисы. На ее лице проступили капельки слез, тушь слегка потекла и помада размазалась по лицу. Я почувствовал, что скоро буду кончать. Но я хотел главное блюдо.
– Хватит! Раздевайся и нагнись рачком возле дивана. – Дрожащим голосом приказал я, подняв ее голову за конский хвост.
– Но… может не надо… мы же все-таки семья… – Вот дает мама. Это шутка, игра или начали срабатывать тормоза?
– Ты же сама сейчас просила тебя выебать. Меня поражает твоя блядская логика! Думаешь, что я должен делать первый шаг? Хорошо, ебля отменяется, мама. – Я засунул член обратно в трусы и пошел в сторону своей комнаты. Это был мой последний шанс, и я пошел ва-банк. Если меня не остановят – я все профукал с огромным треском…
– С-стой… – раздался робкий голос.
– Что случилось, мам? – я повернулся и посмотрел на оттраханное лицо своей мамы.
– Я… не… мама. Я – Лэсси… Хозяин.
Мама, потупив глаза, одним движением сняла платье и, оставшись в одних туфлях, нагнулась раком возле дивана, уперевшись в него руками. Вот так вот – трусики мы не носим! Охренеть!
– Я готова, чтобы ты выебал меня, хозяин! – Сквозь показную покорность слышалось клокотание вулкана.
Какие длиииинные ноги! Но сейчас не это главное! Я медленно подошел к ее оттопыренной попке и дрожащей рукой приставил хуй к ее пизде. Вот это манда. Я впервые увидел женскую вагину. У мамы длиннющие и стройные ноги (Господи, я это уже говорил!), и соответственно такому росту ее пизда (или вернее назвать ее промежность) вытянулась сверху вниз длинной долиной с двумя очень пухлыми дольками половых губок. Щель ярко розового цвета слегка разошлась, и на дне этого ущелья угадывался глубокий каньон. Влага фонтанировала по гладковыбритым долькам большой пизды, стекая по бедрам вниз. Да уж, такому колодцу нужен соответствующий член (и снова мои сомнения в моей исключительности – ведь есть приборы и побольше). Я начал водить им по влагалищу. Головка, словно разведчик, осторожно проникла в глубину женского оврага, ища вход в таинственную для меня райскую пещеру. Но тут она не вытерпела и резко подалась назад, насаживаясь на мой член по самые яйца.
– АААААА! ААААА… мммм… какой горячий! Ты обжигаешь мою пизду! Ты рвешь ее! Даааа!!! – У меня появились сомнения! По-моему все наоборот! Это я погрузился в кипящий, жаркий колодец, который хоть и был плотным, но не шел ни в какое сравнение с ее глоткой. Может, у нее давно не было внутри больших членов? Тогда – я герой!
Это была первая пизда в моей жизни! Я чуть было сознание не потерял от захватившего меня кайфа – горячо, плотно, влажно, невероятно нежно, даже ее чудесный ротик с язычком отдыхают в сторонке… И я начал трахать маму как дикое животное. Я драл ее, шлепал, кусал за шею, натягивал за волосы как лошадь. В нашем огромном зале слышались громкие шлепки, стоны и крики мамы, хлюпанье ее мокрой пизды. Боже, Ее пизда была невероятно глубокой, мой член, как вакуумом просто засасывало в ее глубины.
– Нравится? Нравится, блядь тупая? Я ебу тебя, ты моя подстилка! – Я ревел! У меня от впервые нахлынувших ощущений, срывало крышу.
– Да-да-да! ты рвешь меня, ты натягиваешь мою пизденку, она вся горит. Обожаю твой хуй во мне! Я КОНЧАЮЮЮЮЮ!!!- завизжала мама.
Она затряслась всем телом, упала на колени. Член со звонким хлопком выскочил из уютного женского колодца. Ее лицо повернулось ко мне, и, несмотря на мелкую дрожь, которая все еще пробегала по ее телу, жадно уставилась на мой мокрый и блестящий прибор. Я правильно угадал ее мысли. Сделал шаг к ее красивой головке, подрочил над ней и густо кончил ей на лицо.
Сев рядом на диван я опасливо смотрел на нее. Мало ли, как она поведет себя после насыщения сексом. Может, даст мне звиздюлин за наглость. Отваливает она оплеух очень больно и умело. Через несколько минут, она наконец открыла заляпанные спермой глаза, встала и спокойно посмотрела на меня.
– Мам… ты извини… Я на драйве, немного припух.
Она подошла и двинула меня ногой в живот. Не сильно, но все-таки я почувствовал мощь ее пинка.
– Как твоя мама, я тебя еще накажу за все это, – она наклонилась к моему уху, – но, как Лэсси, постараюсь улучшить свои знания в сексе. И подобрать соответствующий гардероб для своего любимого хозяина.

Утром я проснулся и сразу зашел в мамину комнату. Мама лежала голая на постели и спала. Я присел на кровать и начал разглядывать ее большое, горячее тело. Огромные груди мирно поднимались и опускались. Соски не встали и были спрятаны внутри. Накачанный пресс был немного потным, и это добавляло ему блеска. Длинные красивые ноги были раздвинуты и согнуты в коленях. Аккуратно бритая киска призывно расположилась между ее бедер, губки бесстыже разошлись в стороны, заманивая в глубину.
– Ну, как тебе мое тело? – лукаво улыбалась мама, наблюдая сквозь ресницы, как я разглядываю ее. Не спит.
– Я даже в порнухе не видел тело лучше!
– Ммм… ясно. Я подумала, что уже нет смысла одеваться и, что я могу ходить дома голой. – Мама закинула руки за голову и потянулась, словно гигантская кошка. От нее веяло сексуальностью за сотни километров.
– О да, еще как можешь. – Хитро улыбнулся я.
– Ты так и будешь тупить и смотреть? – Усмехнулась мама и раскрыла свою киску пальчиками. – У меня внутри сейчас очень пусто…
Я запрыгнул на нее, как зверь, провалившись в траншею ее раскинутых бедер. Н-да, разница в росте на лицо. Пара секунд и мой член, скользя по ее пальцам, раздвинувшим широченный проход из половых губок, нырнул в глубину райского туннеля. Все двадцать два сантиметра моей мужской плоти провалились на дно маминого влагалища. И только яйца не дали мне полностью утонуть в ее глубоководной впадине. Шутка! Она вскрикнула и оцарапала мне спину своими длинными коготками. Я начал вбивать свой член, как сумасшедший. Мамины крики лишь подзадоривали меня ускорять темп. Я так молотил ее, что скоро почувствовал, как болят мои яйца, но я хотел трахать и трахать ее. Ничто не могло остановить мой стояк, рвущийся в ее сочную кошечку. Мама закатила глаза, высунула язык, и бессвязно шептала:
– Еби, еби, еби, да. Да! ДА! Бляяяяяяя!
Я понял, что сейчас кончу, но решил не высовывать член. Вскоре моя сперма густо выстрелила внутрь мамы. Какое блаженство! Она, почувствовав это, словно с цепи сорвалась и тоже начала кончать, дергаясь всем телом. Я слез с нее и увидел, как она оргазмирует, как сумасшедшая, истерично дергаясь и постанывая. Много спермы вытекало из ее пизды, и на простыне образовалась лужица из моей спермы. Я одел труселя и вышел из комнаты.

Давно не писал я в дневник. Это все из-за мамы. Мы целыми днями трахались. На кухне, в спальне, в зале, в туалете, в ванной. Раком, лежа, стоя, короче во всех позах, которых могли. Я отымел ее во все дыры, даже лишил ее попку невинности. Ага, наивный! Я так думал, пока не понял, что мать надо мною тихонько посмеивается, да еще знатно троллит. Я был героем целых два дня! Пока не допер… Юмористка.

Недавно произошел случай, из-за которого я решил продолжить писать дневник. К нам приехала мамина сестра Ольга. Ольга была младше мамы на два года, но они были почти близняшками, сильно похожи внешне. Только Ольга была повыше (190 сантиметров) и в юности ударилась в бальные (или спортивные) танцы. Я в этом не сильно разбираюсь. Может, наверное, поэтому в молодости стала моделью, и до сих пор крутится в этом бизнесе. Она одержимо ухаживала за собой и, соответственно, выглядела даже лучше мамы. Сейчас она была женой бизнесмена дяди Коли (классный мужик, кстати, всегда подкидывал мне бабла). Она приехала с Карибов, вся загоревшая и радостная. Они, как обычно, выгнали меня в мою комнату и начали обсуждать свои женские делишки.
Потом там начали доноситься споры, и меня позвали в зал. Войдя в зал, я остолбенел. Мама и тетя были в экстрим-бикини. Мама была в черном бикини, которое снизу закрывало тонкой полоской киску и попку, а сверху только соски маленькими квадратиками ткани. Тетя была в красном бикини, которое тонкой ленточкой закрывало лишь центральную часть промежности (явно выбритой до блеска) и спортивных ягодиц и, поднимаясь вверх, ленточки немного закрывала соски, обвиваясь вокруг спины. Тетя покраснела и сказала:
– Вот видишь! Это нельзя носить на людях! Тим даже рот раскрыл!
– Ну, что ты такая зажатая? Сейчас все так ходят, Тим скажи ей!
– Кхм, кхм, да-да, нормальное бикини, многие девушки так ходят. Я рот раскрыл просто потому, что вы очень красивые! – Я покраснел перед тетей.
– Ой, спасибо Тимошка! Я даже захотела надеть это бикини в следующий раз на пляже.
– Я думаю, вам бы еще посмотреть какая обувь к ним подходит, – нейтральным тоном сказал я.
– Хм, наверно ты прав, – задумчиво сказала тетя Оля, – давай померяем обувку?
– Ну, давай, что уж там, пусть Тим и оценит, – усмехнулась мама.
Она начали мерить обувь и дефилировать в бикини передо мной. Тетя прошлась мимо меня в черных туфлях с высокими шпильками.
– Ну как тебе? – сказал она, весело улыбаясь, не замечая, как ее огромные сиськи колышутся во все стороны.
– Тетя, ты реально топ-модель, – я показал большой палец.
– Ой, как это мило, – она чмокнула меня в щеку.
– Ну, а я? – Мама была в синих босоножках на шпильках и шла по комнате, виляя попкой, как кошка.
– Ты тоже топ, мам! – Я ей подмигнул.
– Ну-ка, скажи, кто из нас сексуальней? – мама обняла тетю и лукаво смотрела на меня.
– Даже не знаю. – Я начал разглядывать их.
Мамино тело было уже изучено вдоль и поперек. А вот тетя была более интригующей. Такая же попка, как у мамы, но более круглая в форме сердечка. Груди поменьше, но она видно их подтянула, так как они выглядели двумя аккуратными большими шарами. Животика нет, но и пресса, как у мамы тоже. Более женственная, более округлая. Пизденка была точно выбрита – это было видно сквозь маленькое бикини, которое свернулось жгутиком и впилось, в не такую уж и узкую, щель!
– Аня! Ты что такое говоришь! – засмущалась тетя.
– Да ладно тебе, это мой единственный в жизни мужчинка, у меня с ним открытые отношения, – улыбнулась мама.
– Ну не знаю, мам, извини, но тетя в более лучшей форме, наверное. – Ухмыльнулся я.
– Что? Даже если вот так? – Мама нагнулась передо мной рачком и повиляла попкой.
– АНЯ!- Тетя ошарашено смотрела на маму.
– Да ладно тебе, мы с Тимом нормально относимся к наготе и темам секса, – мама шлепнула тетю по попке.
– Ай! Ну, ты сама напросилась, дура! – Хрипло засмеялась тетя и шлепнула маму по груди.
Они, смеясь, начали бороться и шлепать друг друга. Мама повернулась и сказала:
– Тим, ты тоже покажи новые плавки, которые я тебе купила.
Я побежал в комнату и одел трусы, которые мама позавчера купила мне. Это были кожаные стринги, с надписью на члене: «открывать стоя на коленях». Мой член уже стоял, поэтому стринги натянулись, и все было видно. Тетя посмотрела на меня и начала читать надпись.
– Прикольные трусишки, правда? – сказала мама.
– Даа… Тим, ты уже мужчина, – протянула тетя.
– Черт, они такие тесные, – я потер член.
– Я же говорила тебе, помазать кремом прежде, чем одевать, – недовольно сказала мама, – давай я тебе покажу, как надо мазать.
Мама достала из сумочки лубрикант для анального секса, потом встала на колени и стянула с меня трусы. Член ракетой вырвался на свободу. Плоть ствола звенела, как стальная балка. Мама, словно, не замечая дикой ситуации, начала мазать мой половой орган. Тетя очумело смотрела на нас:
– Аня, ты не думаешь, что это немного чересчур?
– Ты права, может, ты тогда ему смажешь, я все-таки мать, а ты тетя.
– Хорошо…, но только никому не слова об этом случае, – как-то быстро согласилась, улыбающаяся тетушка.
Она встала на колени рядом с мамой и начала мазать мой член. Я заметил, что она стала дышать немного чаще, и заворожено смотреть на мой стояк. Мой поршень стоял на все 100%, во все свои 22 сантиметра, но при этом он был еще даже толще чем обычно, хотя он и так очень толстый.
– Какой огромный прибор, – вырвалось у тети, – никогда такого не видела. Думала у Николая большой, но это… И мошонка выбрита.
– Тетя Аня, можете еще яички смазать, а то там ваще пожар, – улыбнулся я, глядя сверху вниз на ее белокурую, как у мамы головку.
Тетя начала втирать в яички мазь и совсем приблизила лицо к моему члену. Я, как будто, случайно приближал свою мужскую болванку к ее губам и уже чувствовал ее теплое дыхание на своей раздувшейся головке. И тут мама сотворила такое, что даже я охренел от неожиданности и, тем более, от содеянного! Она решила помочь мне и слегка пнула тетушку в затылок. Мамина сестричка, только и успела пискнуть: «ЧТО?»… и тут же упала ртом на мой член. Ее рот был приоткрыт и расслаблен. А из-за смазки мой ствол сразу вошел в створку ее полных, теплых губ. Зубки испуганно разошлись в стороны, пропуская мощную сваю моего мужского достоинства в ее удивленный, застигнутый в врасплох, ротик. Мой половой таран, не останавливаясь с силой, проскользнул в ее глотку до самых яиц! Они точно сестры! Она посмотрела на меня охреневшими глазами и начала выталкивать мой член из горла. Вытащив, тетушка глухо закашлялась.
– Дура, бля! Ты что творишь? – Накинулась тетя на маму. – Из-за тебя я отсосала родному племяннику, да еще и впервые в жизни взяла в горло!
– Прости, Ольга, я не думала, что моя шутка так обернется, – виновато улыбнулась мама, – давай сделаем это нашим общим секретом?
Мама встала на колени и полностью заглотила мой член в горло, а потом так же быстро отпустила.
– Вот, теперь мы обе сделали это, – улыбнулась мама.
Тетя виновато улыбнулась мне и сказала:
– Извини нас, старых дур, ты наверно шокирован?
– Ничего-ничего, мне даже понравилось, – я ей подмигнул, – вот жаль теперь эрекцию долго снимать. – Я потряс членом.
Тетя Оля посмотрела на мой стояк. Он стоял весь напряженный, с него стекала слюна мамы и падала на пол. Она встала на колени и хрипло прошептала:
– Наверно мне за это и отвечать, – и тут же насадилась ртом на мой половой орган и начала сосать как пылесос.
– Я тоже в ответе, – присоединилась к веселью мама, встала на колени сбоку от меня и начала сосать яйца.
Я схватил тетю за волосы и заставил ускорить темпы. Мама заглотила почти всю мошонку и обволокла оба яйца бархатным языком. У маминой сестры были невероятно нежные губы и язык, в отличии от моей родительницы (все-таки она в сексе хищница и делает минет с жадностью и даже грубостью – без церемоний, наслаждение в первую очередь для себя). Прости, мамочка, но Ольга в этом деле более опытная, как минетчица. Я не смог долго держаться и вскоре начал кончать тете в рот, держа ее за волосы, чтобы она все заглотила. Когда я ее отпустил, то увидал захватывающее зрелищем, как в настоящем порно. Ее тушь потекла от слез, из уголков рта вытекала сперма, а она подрачивала свою киску закрыв глаза. Красивая женщина.
– Ау! – Ласково окликнул я тетю.
– А? Извини, – покраснела прелестница.
– Да ничего уж, это я виноват, так что и позабочусь о вас, – ухмыльнулся я.
Я опрокинул ее на спину, завалив на мягкий ковер. Ольга только удивленно охнула и приподняла голову, стараясь рассмотреть, какую помощь собираюсь ей оказывать. А я отодвинул полоску ткани на ее узеньком бикини и впился в пуговку клитора, которую начал сосать. Одновременно с этим воткнул два пальца в ее истекающее очень скользкой смазкой влагалище, нащупал самую эрогенную точку и заработал ими, доводя женщину до сумасшествия. Она застонала и охватила мою голову ногами. Я ускорял темп, пока она не закричала и начала изливаться мне на лицо. Мама сидела на диване, и мастурбировала свою киску, глядя на нас.
Мой член был уже готов снова вступить в бой, и я строго сказал тете:
– Станьте по-собачьи, тетушка. Надо довести дело до конца.
Она быстро глянула на меня и встала в позу. Я уже ловким движением приставил свой ствол к алой расколотой женской траншее и резко вошел в нее, погрузив член на самое дно жаркого, фонтанирующего туннеля. Она вскрикнула и начала стонать, не контролируя себя. Я трахал ее без пощады, даже грубо, а она лишь повизгивала, как только что распечатанная девственница. Только девственница вульгарная, наглая и стервозная.
– Только не останавливайся… Еще… Глубже… Быстрее… – Она выплевывала слова с каждым толчком, не переставая тонко постанывать. – Во блядь, ох бля… большой…
Ее тело начало производить непроизвольные конвульсии. Сейчас накроет!
– Даааа… Супееер, меня ебуууууууууут… – Ольга рухнула на пол, оставив выпяченную попку, которую я держал, засаживая свой кол в ее узкое, по сравнению с маминым, влагалище.
Она завизжала сильнее и задергалась, изливая литры жидкости на ковер, орошая мой член и яйца густой и горячей секрецией. Мне пришлось срочно вытащить член, так как я был на финише, а кончать в тетушку себе дороже, ну его к черту, от греха подальше – это не мамочка. Мама ловко и шустро спрыгнула с дивана, откуда смотрела это эротическое шоу, подхватила мой член… Она успела. Я опустошил себя в ее открытый рот.
– Ммм, это мой нектар, никому его не отдам! – сказала она, проглотив все до капли и, не останавливаясь, затянула мой увядающий шланг губками, словно помпой.
Тетя задумчиво поднялась, молча, умылась и ушла. Вернулась только в конце дня, вечером. Она пришла с сумками. Мама заглянула в них и ахнула. Там были плетки, страпоны, смазки, веревки для БДСМ и видеокамера.
– Думаю вместо Карибов, я отдохну следующим летом у вас! – Пошло ухмыльнулась тетя и крепко поцеловала меня в губы.
По-моему – я попал. И ту у меня в голове сложилась подозрительная и фантастическая цепочка размышлений. Мама, психолог, угроза интерната, дневник, невероятное сближение с мамочкой, тетя Оля и ее быстрое включение в близкий круг. Меня что, перевоспитывали? А дальнейшие пятьдесят оттенков серого – это продолжение? Сговорились? Ну, мама – ты и выдумщица! Но может, я ошибаюсь…

КОНЕЦ!

(Всего 488 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

3 комментария к “Трудный подросток (Дневник девятиклассника)”

  1. Спасибо, старался. Перелопатил, переделал почти всю структуру рассказа, стараясь сохранить стилистику и манеру автора. Уж очень она у него вольная и трудно усваимая.

    0

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг