Варвар. Глава 4

Варвар Глава 3

Я так давно желал эту женщину, мечтал обладать этим телом, почувствовать ее запах, вкус. И вот она, растерзанная, лежит передо мной, с распахнутыми упругими бедрами, вздымающейся высокой грудью. Отвернула лицо, чтоб я не видел ее смятения. Ее возбудил и отымел варвар, кого она никогда не представляла своим любовником и который взял ее силой. А она, вместо того, чтоб кричать о помощи, кричала от оргазма. Да покарает меня сам Один, но я уверен, что она не хотела, чтоб я останавливался!

Даже взятая силой, она не кажется жертвой. Стройная, красивая, грациозная, просто пронизанная осознанием своего величия. Не зря я ее сравнивал с богиней красоты Фрейей! Потрясающая! И эта женщина принадлежала не мне, а какому-то слюнтяю-графу. Ну не могла она любить эту жабу и отдаваться ему с удовольствием! Но он касался этого тела, проникал в него…

Осознание этой мысли разозлило меня. Захотелось убить этого везунчика! Если бы не обещание оставить того в живых, порубил бы несчастного на кусочки немедля. Хотя бы просто за то, что он взял в жены ту, что должна была принадлежать только мне! Злость на него, на нее вдруг заклокотала во мне с новой силой. А она еще лежит перед тут, оттраханная, но всё же гордая до невозможности! Повернула ко мне лицо и твердо взглянула в глаза своими лазурными озерами. Дерзко, с достоинством. Интересно, эти глаза на кого-то смотрели с нежностью?! Из достойных кандидатов мозг вдруг выдал этого переговорщика, Кнуда. По выправке и величию его фигуры видно, что он птица не простая. И достойный соперник. И, кажется, был в его взгляде личный интерес. Моя интуиция меня еще никогда не подводила…

– Изменяла мужу?! – в лоб спросил я, сразу сбив уверенность с ее гордого личика. Глазки опустила, зарделась, хотя быстро вновь подняла взгляд.

– Какая тебе разница, варвар?! Это не твое дело! – словно плюнула мне в лицо. Ясно – пташка улетала из гнезда получить наслаждение на стороне. Жалко девочку, недодавал граф. Значит, я в нем не ошибся – слюнтяй и мямля. Жалко-то жалко. Но какова сука!

– Кто? Кнуд?.. – спросил, вновь нависнув над ней, глаза в глаза.

Она сощурила глазки, видимо, думая, испугаться ли моего гнева либо послать подальше.

– Я перетрахалась со всеми достойными мужьями этого графства, – тихо пропела она елейным голосом, глядя мне прямо в глаза. Врет, гадина, хочет уйти от ответа, и это бесит – придушил бы!

Я вскочил с кровати, чтобы, действительно, не переломить случайно ее тонкую белую шейку. Какова сука! Ее только что отымели жестко, насильно, а она дерзит и нарывается! Надо выбить из нее это…

Взгляд мой упал на отброшенный ремень и тунику. Поднял ремень, внимательно его осмотрел с точки зрения средства наказания. Железная бляшка и наконечник с другого конца, конечно, не лучшая штука для нежной женской кожи, а вот если сложить…

Я повернулся вновь к дерзкой девчонке, по испуганным глазам которой стало ясно, что она примерно понимает, что я хочу сейчас с ней сделать. Вивьен попыталась вскочить, но запуталась в обрывках своего платья, и ее упругое белое бедро так и подставилось под первый удар. Она взвизгнула и залепетала:
– Не надо, пожалуйста, не надо…

– Поздно! – я схватил ее за ногу, подтянул к себе, рывком перевернул брыкающееся хрупкое тело и слегка присел на ее щиколотки, удерживая.

Она всё еще пыталась вырваться, глупая, приподнимая попу, выгибаясь в спине, и с этой позиции мне открывалось сумасшедше возбуждающее зрелище ее стройных ножек, тонкой талии, упругих половинок попки, разведенных и словно приглашающих к себе.

Я хлестнул несколько раз кожаной петлей, которая звонко припечаталась и выбила вскрики никогда не знающей подобной боли девушки.

– Не надо… Не надо, – сначала просила, потом зло закричала: – Ты – трусливая скотина, девчонок бить горазд! Отпусти меня немедленно! Тупое примитивное животное!

– Ты не девчонка, ты – гребаная шлюха…если верить тебе же, – я отбросил ремень, потому что эти уже порозовевшие половинки хотелось трогать руками, да и девица вырывалась и вопила, даже со скрученными ее же платьем руками.

Ладонью оказалось бить приятнее. Вся моя злость растворялась в ее боли и выплескивалась ее криком. Одной рукой я придавил ее спину к кровати, чтоб она не дергалась, другой бил по вздрагивающим ягодицам.

Девчонка, присмирев и, видимо, выбившись из сил, вцепилась в свою порванную одежду и уткнулась в нее лицом.

Злость прошла, и я почувствовал, что жутко возбужден. Покорная розовеющая попка так и манила к себе, захотелось шлепать по ней своими чреслами… Я ослабил хватку, и тут же девица развернулась и, словно фурия, набросилась, высвободив одну, не привязанную руку из тряпья, и попытавшись вцепиться ею мне в лицо. Я поймал ее тонкое запястье.

– Ты – жалкий варвар, едва похожий на человека… – процедила она мне в лицо, злая, растрепанная…и безумно красивая в этих диких эмоциях.
– Потаскуха…
– Членосос!
– Да ты – шлюха, текущая от одного вида большого члена… – мы обменивались обзывательствами, шипя их друг другу в лицо.
– Да ты…ты…козлоёб!
– Ах ты дрянь! – я вновь перевернул ее на живот и, приподняв за бедра, поставил на колени. – Я тебе сейчас покажу козлоёба…коза!

Я макнул головкой в ее влажную от возбуждения и моего семени норку – девица даже замерла. Видимо, сама жаждала, чтоб ее сейчас трахнули. Но, почувствовав давление на другой своей дырочке, она задергалась, вновь пытаясь вырваться.
– Нет, нет…

Колечко продавилось под моим натиском и впустило внутрь головку. Я замер. Сумасшедшая теснота сводила меня с ума. Видимо, девица была там девственна.

– Неужели шлюшка никому не давала в попку?..

В ответ я услышал лишь ее тихий всхлип. Я отпустил ее бедра, позволив ей лечь на живот, но не выходя из нее. Ее слезы выбили всю злость из меня. Ведь видно было сразу, что она врет насчет количества своих любовников. Но и оставить ее сейчас я уже не мог – возбуждение гнало меня вперед, внутрь.

– Расслабься… – прошептал я ей на ухо, взяв в ладонь одну грудь и потеребив сосок. И, почувствовав ее кивок, медленно двинулся вперед. Чуть назад и снова внутрь, глубже.

Девушка честно пытается расслабиться, понимая тщетность попыток освободиться. Но ее стоны боли сменялись протяжными, возбужденными вздохами. И вот она уже сама подмахивает попкой, напарываясь глубже на член, ищет губами мои губы.

Я падаю на бок, увлекая ее за собой, и впиваюсь в ее губы. Погружаясь в нее и языком, и членом. Моя! Я обладаю этой самкой полностью. И никто больше не посмеет ее коснуться, кроме меня!

Она вскрикивает, чуть прикусывая мой язык, и заходится дрожью. Я ладонью чувствую, как вибрирует всё внизу ее живота, и сам разряжаюсь в ее попку, рыча и поедая ее губы.

– Животное! – слабо улыбается она.
– Сучка…

Она потягивается, будто ее сейчас не лупили и трахали, а гладили, словно кошку, за ушком. Лучи полуденного солнца играют в ее растрепанных светлых волосах, и я думаю, что нет краше женщины, которая только что хорошенько оттрахана.

– А можно я приму ванну?- хлопает она ресничками.
– Ты, женщина, сначала должна предложить обмыть своего мужчину, – хмурюсь, но не чувствую к ней больше никакой злости.
– Хорошо, разрешите Вас обмыть? – немного недовольна, но интерес успел блеснуть в полуопущенных ресницах.

Я хмыкнул, вставая с кровати.
– Как зовут твою служанку?
– Уна…

Я завернул бедра в простыню и подошел к двери. Стража негромко что-то обсуждала, и я услышал кусок их разговора:
-… эх, как эта графиня вопила и стонала!
– Да уж. Вот что бывает, если обидеть в принципе не плохого человека. Бьёрн в душе нежен, как детёныш нерпы, но проклятые франки, которые не видят ничего дальше стены своего замка, разбудили в нём демона.

Увидев меня, они замолчали.
– Эта служанка…Уна. Вы ее еще не растерзали? – усмехнулся я.
– Да на нее всех нас не хватит! – загоготали они. – Трахается, как дикая кошка. Наверно, век мужика нормального не видела…

Я понимающе усмехнулся.
– В общем, нам надо ванну организовать…
– Поняли. Сейчас будет.

Я кивнул и вернулся в опочивальню. Взял нож и, подойдя к кровати, разрезал путы, связывающие запястье Вивьен. Она сразу захотела меня ударить. Наивная! Это ж бесполезно. Я просто пригнулся в последний момент и, когда её ручка провалилась в пустоту, взял её за волосы, оттянул прелестную головку назад и сказал:

– Детка, ты лучше не нарывайся! Ты знаешь – меня возбуждает твое сопротивление… – и жестко впился в ее губы.

Она замерла, и я весело расхохотался.

– Накинь что-нибудь. Скоро нам организуют ванну.

Вскоре ввезли ванну. Она была на колесах для удобства передвижения. Следом несколько человек несли ёмкости с водой. Всем руководила Уна, рыжеволосая, веснушчатая девчонка, раскрасневшаяся и всклокоченная. Как будто ее только что вытащили из горяченькой постельки.

Вивьен стояла рядом, сложив руки на груди, видимо, чтоб никто не видел ее стертые запястья. В лице вновь достоинство и неприступность, словно и не ныла в страсти совсем недавно в моих руках. И так вдруг захотелось, чтоб такая, без маски приличия, она была только со мной! Уже тогда я понял, что готов голову сложить ради нее!

Наконец, ароматная ванная наполнена, и люди вышли. Выходя, Уна взглянула из-под ресниц на меня и зарделась.
– Я еще нужна Вам?..
– Нет, спасибо, Уна! Все свободны. Я позову, если понадобитесь…

Она опустила голову и зарделась еще больше.
– Хорошо… – и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Я не заметил, что проводил взглядом пухлую попу Уны, но когда обернулся к Вивьен, она смотрела на меня в упор.

– Что, трахал Уну? – спросила как бы невзначай, грациозно подошла к ванной и, скинув одежду, вошла в воду.
– Ну, еще кто кого…

Она лишь пожала плечами, поэтому я подошел ближе. В большой ванне мы могли убраться оба, ведь девушка занимала очень мало места, поэтому я скинул простыню с бедер и вошел в ванну, где уже сидела Вивьен. Мой член оказался прям напротив ее лица. Она подняла на меня глаза.
– Кто-то должен меня обмыть…

В ее взгляде и недовольство, и удивление, и удовольствие. Она открыла было рот, как будто что-то хотела сказать, но передумала, и ее ручка несмело потянулась к члену. Девушка мыла меня, не поднимая глаз, но я не чувствовал ее смущения. Скорее наоборот, по участившемуся дыханию и отвердевшим соскам я понимал, что это действие ее возбуждает. Ах, самка, ах, сучка! Ненасытная, горячая, страстная.

– Всё… – ее нежные маленькие ручки покинули мой член, уже окрепший.

Я поднял ее за плечи.
– Теперь я…

Она удивленно вскинула брови, но я прижал девушку к себе, и моя рука скользнула между ее ног, намывая, гладя нежные лепестки. Как и думал – внутри уже горячая, возбужденная. Сверху надавил – Вивьен ахнула и уткнулась лицом мне в грудь, на подогнутых коленках.

– Ненасытная сучка… – проник в нее пальцами, глубже, еще.
– Перестань… – ее ноготки, кажется, процарапали дорожки на моей спине, так она в меня вцепилась.
– Я хочу, чтоб ты кончала даже от моих пальцев…

Усадил в ванную, не выпуская из рук, и лег на бок рядом, по шею в теплой воде, продолжая истязать ее. Мне нравилось наблюдать эмоции на ее лице, которые она уже перестала сдерживать. Стонала, ловя мои губы или прикусывая свою, выгибалась, то разводила ноги, то сводила, зажимая мою руку. Но не открывала глаз, словно боясь увидеть в моем лице осуждение. И лишь приоткрыла их, сверкнув лазурными брызгами, задрожав в моих руках.

Это, оказывается, лучше собственного оргазма – наблюдать за удовольствием женщины. Видеть, как она раскрывается, превращаясь из неприступной графини в текущую суку, скулящую и молящую о пощаде.

Мылись молча. Она поглядывала на меня недовольно, но тепло – я это чувствовал. Вот что надо женщине, чтоб смягчить ее и улучшить настроение – хорошенько оттрахать!

Теплая вода расслабила – хотелось поесть и прилечь. Пока Вивьен еще мылась, я сказал страже, чтоб нам принесли еду прям в опочивальню, и вскоре полногрудая, пышнопопая Уна принесла вкусно дымящиеся явства.

– Поешь? – кивнул я Вивьен в сторону еды, она кивнула и, накинув просторную тунику, подошла.
– Я надеюсь, господин Медведь, для Вас не надо одеваться, как подобает одеваться к столу?! – с легкой усмешкой сказала она, садясь за стол.
– Нет, я люблю, чтоб в легкой одежде на голое тело…

Вивьен усмехнулась и принялась за еду. Интересно, она с кем-то уже ела вот так, полуголая, после множества оргазмов?! Опять эти странные, ревнивые мысли.
– Так что, Вив, что было у вас с Кнудом?
– Ничего… – глянула и быстро отвела взгляд. – Мы знакомы с детства. Ничего особенного. – У нее как будто сразу даже немного испортилось настроение. Это мне не понравилось.

Доедал уже без аппетита, то и дело поглядывая на помрачневшую Вивьен.
– Так мой отец здесь? – спросила, отложив приборы. – Прибыл меня вызволять?
– Да, обещает наши жизни в обмен на ваши, графские, – от моей усмешки она слегка скривилась.
– Обмен стоящий…

Я перестал есть.
– Я еще не решил…
– Что не решил? – она глянула заинтересованно.
– Отдавать ли тебя.

Я чувствовал ее удивленный взгляд, когда встал, нашел остатки порваной простыни и обвязал вокруг своего запястья, затем подошел к Вивьен и другой конец ткани обвязал вокруг ее руки.
– Это еще зачем?! – дернулась она.
– Я хочу поспать, и ты будешь в это время рядом. Ясно?!
– Более чем! – опять эти недовольно сложенные губки с чуть углубленными уголками. Но побрела за мной к кровати молча.

Она сразу отвернулась, но я обнял ее сзади. Меня всё никак не покидала эта мысль про Кнуда и Вивьен.
– Я уверен, у тебя был секс с Кнудом! Такая горячая женщина не может отдавать весь пыл одному холодному слизняку-мужу…

Вивьен молчала, и, когда я уже решил, что она никогда не признается, девушка бросила из-за плеча:
– Один раз…

Было ясно, что распространяться об этом в деталях она не собирается. От того, что интуиция снова оказалась права, что-то никакой радости. Вивьен принадлежала этому хлыщу!

Но сон брал свое, несмотря на всего лишь послеобеденный час. Вымотала меня графиня.

– Ладно, убью его завтра, – сказал я перед тем, как уснуть.

(Всего 168 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

5 комментария к “Варвар. Глава 4”

Добавить комментарий