Skip to main content

Весенние каникулы

Перевод: с английского. Автор оригинала captv8td.

Анна считала дни до каникул. Учиться в этом семестре было трудно, на большинстве лекций скучища смертная. Два месяца занятий измотали девушку, и она мечтала о передышке.

И вот экзамены позади.

Анна и Эми запланировали поездку ещё в начале семестра и вскоре уже катили в Аризону, в гости к дяде и тёте Эми. Подруги рассчитывали позагорать под пустынным солнцем и ещё, может быть, посетить Большой каньон. Впрочем, по большей части они собирались просто жариться на солнце и отдыхать.

Луис и Жанет встретили их гостеприимно и радушно, — даже Анна ощутила себя частью семьи. Подруг дожидался накрытый стол. Хозяева составили им компанию за едой, и слово за слово завязалась беседа.

— Вы у меня просто красавицы, — восхитилась Жанет.

Она говорила от души. Анна, девятнадцатилетняя прелестница с чёрными волосами, ниспадающими до талии, и всеми нужными округлостями была стройна и хорошо сложена. В её голубых глазах поблескивали искорки, лицо — глаз не оторвать, носик курносый, сочные губы и острый подбородок.

Её не менее красивая подруга была на полголовы выше. Те же длинные чёрные волосы, те же формы, сходные черты лица. Лишь рост и зелёные глаза Эми не давали принять девушек за близняшек.

— Спасибо, тётя Жанет, — улыбнулась Эми. — Вы и сами красавица.

Она тоже не покривила душой. Бывшая модель походила на ожившую скульптуру. Тридцатилетняя блондинка ростом была чуть выше подруг и, как все модели, очень стройна. Единственное, чем она выделялась, грудь, и без того внушительная по любым меркам, на стройном теле казалась ещё крупнее. А лицо Жанет до сих пор хранило прежнюю красоту.

— О-о-о! Ты мне льстишь. Но всё равно приятно.

— А я что, не стою доброго слова? — притворно-возмущённо вопросил Луис.

— Ты тоже красавчик, дорогой, — дотронулась до его руки Жанет.

Подруги кивнули, улыбаясь.

После обеда Луис вышел, чтобы заняться делами. Стартап в Кремниевой долине обеспечил его финансово, но тридцатипятилетний мужчина всё равно предпочитал делать большую часть работы по хозяйству сам.

Жанет осталась с девушками. Она провела их по дому, потом показала комнату для гостей.

— Увы, кровать здесь всего одна. Могу выделить вам по отдельной комнате или развернуть вторую постель на полу. Либо можете спать в одной кровати.

— А мы и не против, — сказала Эми. — Да ведь?

— Конечно, хватит и одной кровати. Спасибо уже за то, что нас приютили.

— О, пустяки. Мы вам безумно рады. Чем займётесь сейчас? Хотите вздремнуть? Поплавать?

— О-о-о, поплавать! Хочу-хочу-хочу! — загорелась Анна.

— Вот и хорошо. Тогда надевайте купальники. Или не надевайте. У нас с этим запросто.

Жанет вышла, прикрыв за собой дверь.

— Не надевайте? — переспросила Анна. — Я не ослышалась? Твоя тётя предложила нам купаться голышом?

— Похоже на то, — вздохнула Эми. — Мама предупреждала, что в молодости тётя была той ещё штучкой. Видно, так и не уймётся.

Девушки единодушно предпочли купальники и минут через пять выпорхнули в бикини — пускай очень смелых, зато не голые. Жанет, завёрнутая в пляжную накидку, сидела в кресле у бассейна.

Девушки нырнули и принялись плескаться. Хозяйка наблюдала с благосклонной улыбкой. Тела подруг были идеальными. Всю свою модельную карьеру окружённая красавицами, Жанет знала толк в женской красоте, но эта парочка затмевала всех её прежних любовниц.

Она снова задумалась о предстоящей вечеринке. Они с Лу уже всё обговорили и решили девушек не приглашать: вдруг те придут в ужас и потом до самого конца каникул будут чувствовать себя неловко? Но сейчас Жанет засомневалась.

Вдоволь наплескавшись, девушки выбрались из бассейна и уселись рядом с ней. Натёрлись кремом для загара и откинулись в шезлонгах, впитывая солнце. Жанет завела разговор и не давала ему угаснуть, подкидывая вопросы и рассказывая байки из жизни.

Как там в колледже? Чем они занимаются в свободное от учёбы время? Есть ли у них парни? Этот вопрос Жанет задала, пытаясь окольным путём выяснить, не любовницы ли они. Обе встречались с парнями, из чего она сделала вывод, что подруги гетеросексуальны.

Как они развлекаются? Какие безумные выходки совершали?

Эми рассказала, как на спор пробежала голой через внутренний двор колледжа. Она боялась, что её увидят, но приключение приятно взбудоражило.

Анна мялась, не желая шокировать Жанет, но не смогла выдумать убедительной лжи и поведала, что занималась сексом с двумя парнями сразу. Ей тоже понравилось.

— Мои храбрые авантюристочки, — улыбнулась Жанет. — И то и другое, наверное, просто ух!

По крайней мере, они не совсем ангелочки, подумала она. Быть может, вечеринка и не повергнет их в ужас.

Она решила их всё-таки пригласить.

— Девочки, сегодня вечером мы с Лу едем на вечеринку. Можете поехать с нами, но я не обижусь, если вы откажетесь. Готовы к новым безумствам?

— Обожаю вечеринки! — Эми хихикнула.

— Я тоже, — отозвалась Анна.

— Я вам вкратце о ней расскажу, а вы решайте. Это будет манч, если вы понимаете, о чём я.

Подруги непонимающе нахмурились.

— Манч?

— Манч — это встреча единомышленников. На вечеринке соберутся люди с общими интересами, но будут и демонстрации, и игры. Все приглашённые в отношениях либо доминируют, либо подчиняются, — либо хозяева, либо рабы.

— Ого! Я хочу это видеть! — загорелась Эми. — Мама всегда говорила, что ты та ещё штучка, тётя Жанет, и теперь ясно, почему.

— Об этом твоя мама не знает и узнать не должна. Если ты участвуешь, пусть это будет наш маленький секрет. А как ты, Анна?

— Звучит захватывающе. Охотно поучаствую.

Несмотря на деланный энтузиазм в голосе, Анна терзалась сомнениями, — но ломать кайф другим не хотела.

— Замечательно. Будете госпожами или рабынями? Или одна госпожой, другая рабыней?

— Решай ты, тётя Жанет, — предложила Эми. — Мы в этом ни в зуб ногой, а наобум решать не стоит.

— Ну, я считаю, вам лучше идти в роли наших рабынь. Так мы сможем сориентировать вас в теме. Но учтите, одежды рабыням не положено.

— Мы будем голыми? — ахнула Анна.

— Да, голыми, — подтвердила Жанет. — На вас будут только ошейники и, возможно, браслеты.

— Ого! — воодушевлённо воскликнула Эми.

— Вот именно, «ого», — протянула Анна полным сомнения голосом.

— Ну, подумайте. Часа два в запасе ещё есть.

И Жанет оставила чуточку потрясённых подруг, чтобы те обсудили предложение наедине.

— Что скажешь? — спросила Анна.

— Думаю, будет волнующе.

— В каком-то смысле да. Но мы будем голыми!

— Не мы одни. Насколько я поняла, голых будет много. На их фоне мы останемся незамеченными.

— Голые-то? — скептически осведомилась Анна. Подумав, она нехотя уступила. — Ладно, согласна. По крайней мере, какая-то новизна.

Эми скрылась в доме, спеша объявить ответ. В окно было видно, как Жанет обнимает её и широко улыбается. Потом они вышли на крыльцо.

— Не хотите вздремнуть, чтобы ехать на свежую голову? — предложила Жанет. — Я вас разбужу.

— Что? И прости-прощай это изумительное солнце?

— Ещё назагораетесь. У вас целых две недели. Уже перечишь своей госпоже?

— Ой, мамочки! — притворно испугалась Эми. — Не будем нарываться на неприятности так сразу. Пойдём и полежим немножко.

Они прошли в свою комнату, улеглись на кровати и, несколько минут поболтав, крепко уснули. Через час вошла Жанет. Свернувшись, они лежали в своих купальниках поверх простыней. Рука Эми покоилась на груди Анны.

А может, они всё же любовницы, подумала Жанет. Интимности они явно не чураются.

Она присела на край кровати и потрепала племянницу по плечу.

— Подъём, юные рабыни!

Девушки заворочались, просыпаясь. Эми поспешно отдёрнула руку, осознав, куда положила её во сне.

— Прости, тётя Жанет. Не подумай чего. Мы не такие.

Жанет рассмеялась.

— Не лесбиянки? Я тоже. Но любовницы у меня были, и не одна, так что я не осудила бы. А сейчас вставайте и покажитесь мне.

Девушки выбрались из постели и встали перед Жанет.

— Да, очень мило, — сказала она. — А теперь без купальников. Снимайте.

— Что? — ахнула Анна. — Вы не выйдете?

— Я всё равно рано или поздно увижу вас голыми. Почему бы и не сейчас?

Анна заколебалась, однако Эми с готовностью завела руки за спину и развязала завязку. Верх купальника слетел на пол. Чуть погодя на пол съехали и плавки. Эми отпихнула их ногой.

Анна нехотя последовала примеру подруги, и вскоре обе стояли перед сидящей на кровати женщиной в чём мать родила.

— Да, очень мило. Покрутитесь, пожалуйста.

Девушки синхронно повернулись на триста шестьдесят градусов, давая Жанет оценить свои тела.

— Превосходно. Кажется, у меня есть именно то, что надо. Теперь марш в душ, а я пока схожу и найду всё.

— О-хо-хо, — пробормотала Анна, едва Жанет вышла. — Это будет страньше, чем я думала.

— Будет весело! Чур, я первая. — Эми юркнула в душевую.

— Я, кажется, сказала «в душ», — строго заметила вернувшаяся Жанет.

— Да, да, — зачастила Анна, — но там сейчас Эми.

— Вы легко поместитесь там вдвоём. И учти, мои рабыни мне не прекословят.

— Да, мэм, — робко пробормотала Анна и скрылась в душевой.

— Похоже, раздельный душ — не для рабынь, — сказала она, вступая за спиной Эми в кабинку.

— Кто бы мог знать? Я рабыня необученная. — Они прыснули. — Ладно, раз уж ты здесь, потри мне спинку?

— А ты мне.

Анна намылила руки и потёрла безупречную кожу Эми. Подруга отплатила тем же, и скоро они были вымыты до скрипа. Десять минут просушки феном, и нагая парочка выпорхнула в комнату.

— Как нам накраситься? — спросила Эми у тёти.

— Подойдите сюда, дайте глянуть. И зовите меня «хозяйкой» до конца дня.

— Да, хозяйка.

Девушки снова встали перед Жанет. Она взглянула на их лица и улыбнулась.

— Обойдёмся без косметики. Вы и так хороши.

Она протянула руку, приподняла в ладони грудь Анны, — девушка напряглась, — и медленно обвела пальцем сосок, который тут же отвердел.

— Даже соски подкрашивать не надо. Они совершенны.

Она повторила процедуру с одной из грудей Эми, которая тоже напряглась.

— И здесь румяна без надобности. Ни дать ни взять спелые ягодки. Только и ждут того, кто их сорвёт. Теперь оденем вас.

Анна пошарила взглядом в поисках одежды, но ничего не нашла.

— И что нам надеть?

— Вот.

Жанет предъявила две кожаные вещицы, оказавшиеся одинаковыми чёрными ошейниками шириной в дюйм, с несколькими кольцами по внешней стороне.

— Наденьте их друг на друга.

Анна протянула руку первой, обернула ошейник вокруг шеи подруги и застегнула сзади. Жанет вставила палец между ошейником и горлом и велела затянуть ещё на одну дырочку. Анна послушалась, а после Эми надела ошейник уже на неё.

— Теперь причёски, — сказала Жанет.

Она собрала пышные чёрные волосы сначала Эми, а потом Анны в хвост, стянула резинкой, и вскоре подруги стали обладательницами хвостов, растущих из макушки.

— И последнее. Не знаю, подойдёт ли по размеру, но попробуем.

Жанет опустилась на колени у ног Анны и обернула вокруг бедра девушки кусок металла — цилиндр, разрезанный пополам, а потом скреплённый шарниром. Затем передвинула цилиндр выше, к самой промежности, и осторожно сомкнула половинки.

— Главное, чтобы ничего не прищемило.

Анна услышала щелчок. Жанет объявила, что всё тютелька в тютельку, и повторила процедуру с Эми. Та ощутила сильную неловкость: тётя почти касалась половых губ. И снова цилиндр пришёлся впору.

— Для чего это? — спросила пристально наблюдавшая Анна. После того, как половинки защёлкнулись, стык стало не различить.

— Просто так. Украшения. Но очень эротичные. А вы теперь смотритесь так, будто вас делали по одной мерке.

Она пристегнула к ошейникам поводки и шагнула к двери.

— Идём, девочки.

«Девочки» дружно упёрлись.

— И это вся одежда?! — в голос возмутилась Анна.

— Что такое? Я же говорила, вы будете голыми. Теперь не стройте из себя скромниц.

— Но в машине-то мы можем что-нибудь надеть?

— Нет, это лишнее. А теперь идём. Я ещё не оделась.

Анна вздохнула и покорно поплелась за Жанет, Эми тоже.

Жанет привела девушек в большую спальню, и тут из прилегающей душевой вышел голый Лу. Подруги ахнули. На его плече висело полотенце. Опустив глаза ниже, девушки ахнули опять. Даже вялый, член Лу был огромен.

— А вот и мои рабыни, — улыбнулся Лу. — Я так рад, что вы едете. Я боялся, вы решите, что это не для вас.

— Вы голый, — хрипло констатировала Анна.

— Я говорила, мы относимся к наготе просто, — напомнила Жанет.

Анна лишь кивнула и продолжала пялиться на член. Она не отвела глаз даже когда Лу спросил у жены, что та наденет. Жанет ответила, что кожу и юбку оставит на другой раз, а накинет слаксы и блузку.

— А я тогда буду в жилете, для контраста, — сказал Лу.

— Поди сюда, девочка, — поманил он Эми.

Жанет отпустила поводок Эми, — тот упал промеж грудей, — и девушка подошла ближе.

— Ты прекрасна, рабыня. Вы с подругой произведёте фурор.

Глаза Анны изумлённо распахнулись: дядя Эми протянул руки и взвесил в ладонях груди племянницы, большими пальцами потёр твердеющие соски. Его громадный член тоже твердел, становился толще и вздрагивал, подымаясь.

— Видишь, что ты со мной делаешь, девочка?

— Д-да, дядя Лу, — запинаясь, произнесла Эми. Она робко опустила взгляд. Дядя лапал её груди, тискал их, а его член на глазах удлинялся и набухал.

— Хозяин, — поправил он.

— Да, хозяин. Простите, хозяин.

Лу улыбнулся и опустил руки.

— Ступай к хозяйке. А ты, девочка, иди ко мне.

Анна услышала приказ и вздрогнула, но покорно приблизилась и встала перед Лу, чуть дрожа.

— Ты от меня взгляда не отрываешь, — сказал Лу. — Тебе нравится?

Осознав, что всё это время пялилась на член, Анна порозовела. А член уже стоял, угрожающе на неё нацеливаясь.

— Простите, хозяин. Просто… он такой огромный.

Лу улыбнулся и тыльной стороной пальца провёл по нежно окрасившейся щеке.

— Некоторые рабыни любят большие.

Он взялся за соски Анны, сжал их большими и указательными пальцами и, глядя девушке прямо в глаза, покрутил. От прилива удовольствия она со свистом втянула воздух. Выпустив соски, Лу приподнял груди на растопыренных пальцах и порадовался приятной тяжести.

Наконец он с видимой неохотой сказал:

— Ладно, ступай к хозяйке, малышка.

— Ничего страшнее не случится, — заверила Жанет, когда они выехали. — Сцену в спальне мы разыграли для вашего же блага, чтобы вы вжились в роль и поняли, чего ждать на вечеринке.

Да уж, мы вжились так вжились, — подумала Анна. — Я чуть не кончила.

— Я или Жанет всё время будем рядом. И помните: другим играть с вами нельзя, — наставлял Лу. — Если потеряетесь, найдите нас побыстрее.

— Да, хозяин, — отозвалась Анна.

Лу вёл машину, Жанет тоже села спереди. Голые подруги переглядывались на заднем сиденье, точно спрашивая друг у друга: а не дали ли мы маху?

Кожаная обивка под Эми стала влажной, заскользила, и девушка вспыхнула, отлично понимая, что влага сочится из неё. Эми покосилась на подругу: возбуждена ли и та столь же сильно? И отчего она сама помокрела? Приключение, в которое они ввязались из любопытства, оказалось очень эротичным. Но допустимо ли предаваться эротическим приключениям в обществе дяди и тёти?

Сиденье под Анной тоже заскользило, и ей стало стыдно, что она так обильно течёт от возбуждения. Лу и Жанет не были ей родственниками, а потому заботы Эми её не коснулись. По правде говоря, она пыталась представить, каково это, когда в тебе такой огромный член, и думала, не ревнива ли Жанет.

На Лу были чёрные кожаные штаны в обтяжку. Нижнего белья он не надел, — кромки проступали бы под тонкой облегающей кожей, — и потому под штанами ясно обрисовывались контуры загнутого влево члена. Чёрный кожаный жилет прикрывал торс, но мускулистая грудь и подтянутый живот оставались на виду.

Жанет тоже оделась во всё чёрное. Льняные слаксы гладко и стильно облегали её ноги. Три расстёгнутые пуговицы на шёлковой блузе открывали взглядам поклонников ложбинку между грудей. В туфлях на шпильке женщина стала намного выше подруг.

Она обернулась с улыбкой. Эми лучилась. Анна погрузилась в задумчивость, девушку явно одолевали сомнения.

Жанет обвела кончиками пальцев полную левую грудь Эми.

— Всё никак не привыкну, что ты теперь взрослая, Эми. Какой ты стала пышечкой. Так бы и съела.

— Спасибо, тётя Жа… то есть хозяйка, — ответила девушка.

Ей было не по себе оттого, что её так интимно трогает родственница, — и при всём при том по телу разливалась порочная сладость.

Жанет собрала пальцы в щепотку и потянулась к соску, будто желая ущипнуть, но вместо этого легонько оттянула его, потом дала выскользнуть. Она сделала это ещё раз и ещё, и вот сосок отвердел, а под Эми стало заметно мокрее.

— Мы почти на месте, девочки. Нас встретит слуга, который потом отведёт машину на стоянку. Я открою дверь со стороны Эми, и вы обе выйдете через неё. Не сутультесь, расправьте плечи, высоко держите головы. Если некуда деть руки, сцепите в замок за спиной. Вы красавицы. Все слюнки будут пускать. Не стыдитесь своего тела. Будьте горды, что вы мои рабыни.

— Да, хозяйка, — звонко, в унисон ответили девушки.

По прибытии они исполнили всё в точности. Эми вживалась в новую роль легче. Она вылезла первой и встала по стойке смирно, стреляя глазами. Вечеринка была закрытой, вдоль аллеи стояло множество машин, но людей, кроме слуги-парковщика, не наблюдалось.

Анна вышла следом. Она не забыла расправить плечи и держать осанку, но её руки никак не хотели висеть смирно и всё подёргивались вверх, прикрыть груди и промежность. Наконец она досадливо сцепила их за спиной. Из-за этого груди выдались вперёд ещё сильнее, — стыдобушка-то какая! — но нервозность стала не так заметна.

Жанет с Анной на поводке направилась к крыльцу. Следом шёл Лу, ведя на поводке Эми. Гостей встретили хозяева дома, Джордж и Эмили Бэнкс. Они громко восхитились рабынями. Эмили обнялась с Лу и Жанет, и гостей провели через весь дом на задний двор. Анна разинула рот, увидев там с полсотни человек. Почти треть были голыми, больше девушки и женщины, но она заметила и нескольких голых мужчин в ошейниках.

Они немного побродили вчетвером. Лу и Жанет здоровались со знакомыми и знакомились с незнакомцами. Потом Лу отстал, заведя разговор с друзьями, а Жанет повела Анну дальше. Покружившись в толпе ещё какое-то время, доминанты отцепили поводки и разрешили девушкам гулять, где им вздумается.

— Они такие милые, — сказала Жанет, снова отыскав Лу.

— Эми здесь как рыба в воде, — заметил он.

Они посмотрели в сторону Эми. Та собрала вокруг себя кружок поклонников, которые, казалось, ловят каждое её слово. Говоря, она непринуждённо улыбалась и жестикулировала. Энтузиазм из неё так и хлестал.

— Может, удастся оставить их рабынями на все каникулы, — улыбнулась Жанет.

— Насчёт Анны не уверен, — отозвался Лу. — Похоже, ей не очень уютно в новой роли. Не знал, что можно так густо покраснеть.

Вторая рабыня, опустив глаза, беседовала с мужчиной в летах и определённо нервничала: её руки то и дело принимались ползти вперёд и вверх, чтобы прикрыть стыд, и она, спохватываясь, снова и снова убирала их за спину. А на лице девушки поминутно сменяли друг друга всё новые оттенки малинового.

— Хотя, может быть, она просто задета за живое, — предположил Лу.

— В смысле?

— Может, происходящее живо напомнило ей собственные фантазии. Если бы сама мысль о рабстве ей претила, она бы отказалась. Она же только поломалась немного. Надеюсь, ты права, и на следующие неделю-другую у нас появятся две рабыни.

Анна снова ощутила, что её лицо пылает. Её собеседник, мужчина лет пятидесяти, оказался вежливым и приятным в общении, но ведь она была голой, а он годился ей в отцы! Он уже спросил, сколько ей лет, где она учится, как давно она стала нижней, — и удивился, узнав, что она стала рабыней всего два часа назад.

Что она надеется вынести из опыта нижней? Её щёки запунцовели ещё гуще. Рассказать ему, что идея не её, что она просто сделала одолжение подруге? Это правда. Но ведь не вся! Наконец она призналась, что фантазировала, представляя себя рабыней, и когда подруга подбила её попробовать, она захотела узнать, на что это похоже.

— Ясно, — улыбнулся Стивен — так он представился — и приподнял её подбородок, заглянул в глаза. — И как, не обманулась в ожиданиях?

Краска стала ещё гуще.

— Не знаю. Мне так стыдно.

— Тебе нечего стыдиться, милая. — Он положил руки ей на плечи, огладил предплечья. — Ты писаная красавица. Забудь про стыд.

— Но я голая! — Она вздрогнула от прикосновения.

— Да, — согласился он. — И в своей наготе ты прекрасна. Ни одна нижняя здесь тебе не ровня — кроме, может быть, твоей не менее прекрасной сестрички-рабыни. Вы обе просто прелесть. Вы — лучики света на этой вечеринке.

Он взвесил её груди в ладонях и улыбнулся, глядя в глаза. Анна снова затрепетала, по её щекам и груди разлилась свежая краска.

— Не спеши говорить «нет», и кто знает, — может быть, реальность окажется даже лучше твоих фантазий.

— Может быть, сэр, — всхлипнула она. — Этого-то я и боюсь.

Пока Анна говорила со Стивеном, у Лу с Жанет родился план. При удаче они заполучат парочку живых игрушек на неделю-две, а может, и больше. Главное — чтобы к концу вечера Анна чувствовала себя как можно раскованнее.

Лу дождался, когда Стивен отпустит груди Анны, а там подошёл и поздоровался с другом, заодно поднимая конец поводка, свисающего между полных, сочных грудок.

— Ты счастливчик, Лу, — с завистью сказал Стивен. — Она — сокровище.

— Да, с этими двумя рабынями нам очень повезло, — согласился Лу, нежно похлопывая Анну по заду. По лицу голышки разлилась свежая волна румянца. Пока мужчины беседовали, Анна, потупясь, изучала траву под ногами. Наконец Лу откланялся: мол, хочу побыть со своей девочкой тет-а-тет. Он отвёл её на поводке в дом, там сел и усадил её к себе на колени.

— Похоже, тебя всё это гнетёт, — начал он, лениво обводя пальцем её сосок, а другой рукой придерживая Анну за спину.

— Это просто так… так не похоже ни на что, Лу… то есть хозяин.

— Сейчас достаточно «Лу». Пока мы говорим, можешь выйти из роли.

— Спасибо, Лу, — прошептала она.

Палец переместился к другому соску. Несмотря на беседу без ролей, Анна не возражала.

— В первый раз не по себе большинству людей, — продолжал Лу. — Некоторые пробуют разок — и всё. А фантазируют о подчинении многие — это даёт выход эмоциям, создаёт отдушину, открывает новую область, где можно приложить силы. Другие не фантазируют, но нечаянный опыт что-то в них пробуждает, и они решают продолжить. Ты очень храбрая. Даже один раз попробовать — это уже очень смело.

Теперь он легонько потягивал сосок, как делала Жанет в машине. Бутоны-близнецы быстро твердели.

— Спасибо, Лу. Чего я совсем не хочу — это вести себя ханжески. Эми явно на седьмом небе. И даже меня всё это странно, но приятно волнует.

Ладонь Лу между тем скользнула вниз, к упругому животу, и сделала по нему два круга, поглаживая. Потом оказалась между бёдер девушки. От промежности шёл жар. Анна опять не воспротивилась, хоть ей и разрешили на время забыть о роли рабыни.

— Да, это волнует, — подтвердил Лу. — Вот почему все мы здесь. Каждый из нас хочет ощутить себя рабом или рабыней — или иметь их в собственности. А в кругу единомышленников проще обмениваться идеями и опытом.

Его палец заскользил по лепесткам половых губ, и оказалось, что Анна уже сильно возбуждена. И давно она такая мокрая? — задумался Лу.

— Думаю, в действительности рабство рабыню освобождает, как это ни парадоксально, — продолжал он. — Она принимает единственное, последнее решение — отдать своё тело в собственность другому — и освобождается ото всех последующих. Становится свободна от ответственности, свободна от чувства вины.

Средний палец уже прошмыгнул меж мокреньких складок и теперь не спеша скользил туда-сюда. Большим пальцем Лу то и дело задевал клитор, и девушка слабо постанывала. Вот веки её затрепетали, закрылись. Лу поцеловал одно веко, затем другое.

Пальцы всё двигались, и стоны стали громче. Живот девушки мелко задрожал. Лу поцеловал её в губы.

— Можешь кончить, Анна. Давай.

Только этих слов и не хватало перевозбуждённой голышке. Она напряглась, громко застонала. Лу не прекращал движения пальцев, продлевая оргазм, и голова Анны откинулась назад. Она застонала снова, сладко и протяжно.

— Идём, котёнок, — сказал Лу, когда она пришла в себя.

Анна встала и дождалась, пока Лу возьмёт конец поводка.

— Да, хозяин.

Несколько человек ещё гуляли по лужайке, беседуя. Остальные сидели на расставленных широким кругом стульях. Лу уселся и положил на землю рядом подушку, взятую из дома. Анна понятливо опустилась на неё коленями, и хозяин с рабыней принялись слушать Стивена, рассуждающего о «контроле и доверии в успешных отношениях».

После дискуссии Лу водил Анну по окрестностям. Два уголка отвели под демонстрационные стенды, и Лу с рабыней задержались возле обоих. На одном умелец показывал, как изготовить ошейник. Готовые лежали рядом во множестве, а мастер работал над очередным, из чёрной кожи со сложным тиснением.

На другом стенде демонстрировалась японская техника связывания. Очевидно, инструктор пригласил добровольцев: он как раз заканчивал связывать Эми. Перекрещиваясь на теле девушки, верёвки шли вокруг грудей, отчего те надулись, как шарики. Верёвки украшали бёдра и лодыжки, а также обрамляли и раскрывали половые губы. Эми была крайне возбуждена — с неё аж капало.

Закончил инструктор руками Эми. Верёвка оттянула плечи девушки назад так, что локти коснулись за спиной. Поза выглядела жутко неудобной, но по лицу Эми этого было не сказать. Безмятежная улыбка говорила, что подруге нравится такое обхождение.

Домой ехали молча. Жанет не терпелось расспросить девушек о впечатлениях, но она согласилась с Лу, что лучше оставить их в покое и дать всё обдумать.

По приезде домой Лу посоветовал подругам обсудить всё между собой.

— Если захотите продолжить, наденьте к завтраку ошейники. Если нет, пусть это останется приключением на один вечер.

Лу заверил, что он и Жанет будут рады любому выбору. Потом отстегнул поводки и отправил девушек спать.

К завтраку обе явились в ошейниках. Эми была переполнена чувствами, восторг бил из неё ключом, и даже Анна выглядела счастливо-взволнованной.

— Доброе утро, хозяйка, — прощебетала Эми.

— Доброе утро, хозяин, — улыбнулась Анна.

— А, две красавицы-рабыни. С вами в доме сразу стало светлее.

Завтракали они вчетвером, все голые, если не считать ошейников. Сказать по правде, подруги не снимали их со вчерашнего дня.

Зайдя в спальню прошлым вечером, Эми плюхнулась на кровать и погрузила два пальца в исходящее паром влагалище, не боясь шокировать подругу.

— Я в жизни так не хотела!

Анна легла рядом, гладя Эми по животу, а другой ладонью подпёрла голову и упивалась эротичным зрелищем, пока — очень скоро — подруга не забилась в мощном оргазме. Когда судороги стихли, Эми поцеловала Анну. Они целовались и раньше, вот только этот поцелуй совсем не походил на прежние.

Несколько часов они болтали, обнимаясь и ласкаясь. Без секса, если не считать за секс стихийную мастурбацию Эми, — хотя ласки были напоены сексуальностью. Эми ясно дала понять, что одной вечеринки ей мало. Анна призналась, что тоже взбудоражена приключением, и они порешили остаться рабынями.

После завтрака Жанет объявила, что им надо заполнить рабские договоры. Она отвела Эми в одну из комнат, Лу с Анной прошли в другую. Доминанты показали девушкам бланки договора, составленного сообществом, и обстоятельно прокомментировали каждый параграф. На одном листе договора был список, и девушек попросили оценить пункты по шкале желания и готовности. Едва Анна указала, что желает и готова делать минет, Лу велел ей встать на колени и сосать, пока они заполняют оставшуюся часть договора. Всякий раз, когда от Анны требовался ответ, ей приходилось поднимать голову, выпуская огромный эрегированный член, но, ответив, девушка немедленно брала головку в рот снова и скользила губами вниз по стволу.

Эми почти ничего не вычеркнула, чему Жанет не слишком удивилась: она уже пришла к выводу, что племянница унаследовала семейный ген сумасбродства.

Анна в ответах была осмотрительнее. Судя по ним, успешно владеть ею будет труднее. Например, она оценила секс с животными в пять баллов из пяти по шкале желания, — то есть жаждет этого, — но лишь в два балла по шкале готовности.

Что бы это значило? — задумался Лу.

Публичную демонстрацию она тоже оценила противоречиво: в один балл по шкале желания, в пять по шкале готовности. Лу понял, что ему с Жанет придётся приложить немало усилий, чтобы воспитать эту рабыню.

В договоре предусматривался временной период. Эми хотела оставить его открытым, чтобы быть рабыней, пока не надоест, но Жанет настояла, чтобы та вписала дату планируемого отъезда.

На последней странице обе девушки расписались в том, что заключают договор добровольно и в том, что их тела теперь принадлежат Жанет и Лу. Расписались ещё местах в десяти. И наконец все четверо снова собрались за кухонным столом. Жанет подняла бровь при виде полувставшего члена Лу, ещё блестящего от слюны.

— Дайте угадаю ответ Анны на вопрос о минете, — расхохоталась она.

Анна робко улыбнулась и покраснела. Жанет сказала, что повесит оба списка на доску объявлений и что изменить ответы можно в любое время. Всё, что нужно — исправить ответ и подписаться. Вывесив страницы, она мельком глянула на список Анны и отметила, что обе девушки оценили лесбийский секс в пять из пяти.

— Не пора ли немного развлечься, Лу? Ну-ка, Анна, ляг на стол.

Жанет помогла девушке улечься. Потом велела взобраться на стол Эми и разместила её промежностью над лицом Анны. Приказала лечь. Голова Эми опустилась между бёдер подруги.

— Боже мой, хозяйка! — охнула Анна. — Я думала, речь о сексе с тобой, не с Эми.

— Кому теперь принадлежат эти губы? — Жанет провела пальцем по губам девушки.

— Они принадлежат вам, хозяйка.

Анна покраснела: мокрые-премокрые половые губы Эми нависали над самым лицом.

— Умница. А кому принадлежит это? — Жанет погрузила два пальца в не менее мокрую вагину Анны.

Та простонала.

— Вам, хозяйка.

— Именно. Всё это моё. Вы обе мои — душой и телом. И я буду эксплуатировать свою собственность как захочу — в условленных пределах. Хватит тянуть. Вы знаете, что делать.

Эми решилась первой: она лизнула линию, разделяющую лепестки подруги, потом свернула язык трубочкой и вонзила во влагалище. Анна отстала ненадолго, и вскоре доминирующая пара упивалась блаженными охами, вздохами и общим сладкозвучием девичьей любви.

Лицо Анны расцвело розовым и пурпурным. Лу принялся медленно водить ладонью по животу покрасневшей девушки. Потом наклонился к ней и шепнул:

— Умница. Хорошая рабыня.

Язык Эми шлёпал по гениталиям Анны. Вот он порхает над клитором, а вот уже вонзился глубоко во влагалище. Язык Анны заплясал над клитором подруги, потом Анна взяла клитор губами и легонько пососала. У Эми вырвался стон.

Жанет потянулась к грудям со своей стороны стола. Сжала грудь Анны у основания, — сильнее, ещё сильнее, — а грудь Эми ухватила за сосок и потянула вниз, растягивая в конус.

Лу облапил свою грудь Анны. Нажал, расплющивая, и сдавил сосок между пальцами. Другой рукой ухватил сосок Эми и оттянул вниз, как Жанет. По телу рабыни прокатилась волна боли и удовольствия.

— Не кончать, пока не разрешу, девочки, — предупредила Жанет, выпуская груди.

Она прошла к торцу стола и окунула палец в топкую вагину Эми. По фаланге пальца тут же прошёлся влажный язык. Жанет вынула палец и поднесла его к сморщенной дырочке. Несколько раз обвела бутончик, потом нажала. Преодолев начальное сопротивление, палец не спеша погрузился в задний проход Эми. У неё вырвался очередной стон.

Девушки держались на грани оргазма минут двадцать, и только потом Жанет разрешила им кончить. Звук её голоса ещё не затих, а рабыни уже оргазмировали. Эми упала на подругу. Ещё раз крутнув пальцем, Жанет его вынула.

— Это было что-то с чем-то! — восхитился Лу. — Однако теперь у меня проблема.

Он встал и указал на колом стоящий член. Жанет помогла Эми слезть, усадила к себе на колени, обняла и принялась ласкать. Лу взял Анну за лодыжки и крутнул её, разворачивая шмонькой к себе. Поднял ноги девушки и раздвинул их, открывая соблазнительную цель. И наконец подал таз вперёд. Член легко скользнул внутрь, мимо шелковистых складок.

— М-м-м, хозяин, — прошептала Анна, когда член заполнил собой её всю. Лу уложил ноги рабыни себе на плечи и покрутил её соски. Он охаживал её минут десять, потом она взмолилась между вздохами: — Мо… жно… можно мне… кончить… хозяин?

— Пока нет, котёнок.

Он толкнулся глубже. Головка ударила в шейку матки, и Анна охнула от резкой боли, мешавшейся со сладостью. Девушка прикусила нижнюю губу, чтобы не кончить без разрешения. Лу долбил и долбил, порой ударяя в матку — и всякий раз Анне приходилось прикусывать губу.

— Давай, котёнок, — наконец скомандовал он. — Можешь кончить.

Анна только и ждала разрешения. Она напряглась и застонала. Простонал и Лу, извергаясь и затопляя её вагину горячей спермой. Он продолжал толкаться. Тёплая влажная норка приятно сокращалась вокруг члена. В конце концов поникший член выпал, а вслед за ним из влагалища на стол пролилась лужица семени, оттуда закапала на пол. Анна безвольно обмякла.

— Очистить ваш член, хозяин? — придя в чувство, спросила она.

— Давай, — улыбнулся Лу. Девочки — рабыни от природы, — сказал он себе. А уж он-то знал, как редки прирождённые рабыни.

Анна соскользнула со стола, опустилась на колени, взяла вялый член в рот и омыла языком. Закрыв глаза, Лу сосредоточился на изумительных ощущениях.

— А ты можешь убрать остальное, — обратилась Жанет к Эми, указывая на лужицу.

— Да, хозяйка.

Эми встала с колен тёти и шагнула к двери.

— Куда это ты? — осведомилась Жанет.

— За полотенцем, хозяйка.

— Нет-нет, котёнок. Язык-то тебе на что?

Лицо Эми вспыхнуло — явление редкое. Она вернулась к столу.

— Да, хозяйка.

Нагнувшись, она принялась слизывать солёное семя. А когда стол был чист, встала на колени рядом с Анной и лизнула пол, куда упало несколько капель.

— Теперь подлижи свою сестру по рабству, — велела Жанет.

Анна, закончившая с членом Лу, — у него снова стоял, — встала и раздвинула ноги. Эми опустилась перед ней на колени и языком вычерпала семя из влажно блестящих складок.

— Всё-таки быть рабыней — не так уж плохо, — сонно вздохнула Анна. Лу и Жанет уехали по делам, разрешив девушкам вздремнуть, и сейчас Эми с Анной лежали, обнявшись, в постели.

— Ну ты и поросёнок, — подколола Эми. — Два оргазма меньше чем за двадцать минут.

Анна хихикнула.

— Да. Это было чудесно. А какие мощные! Оба раза в голове словно фейерверк взрывался.

Потом она добавила:

— Надеюсь, этот лёгкий интим не повлияет на наши отношения?

— Надеюсь, что повлияет, — возразила Эми. Она поцеловала Анну в губы. — Нет-нет, мы всё ещё лучшие подруги. Но можем стать и любовницами.

Анна зарделась, но пылко вернула поцелуй. Потом накрыла грудь подруги ладонью и нежно сжала.

— Было бы неплохо.

Когда час спустя вернулась Жанет, они сплетались в любовных объятиях — одна грудь Эми лежала в ладони Анны — и крепко спали. Жанет прикрыла дверь и спустилась вниз.

— До чего они милы, — сказала она Лу. — Ты бы видел, как они спят в обнимку. Очей очарованье.

— Да, они очаровательны, — согласился Лу. — Норка у Анны божественна. Да и язычком она владеет отлично.

— А ты запал на стесняшку, — подколола Жанет.

— Мне нравятся обе. Просто твою племянницу я ещё не опробовал. Надо это исправить.

По пути в город и обратно они обсудили в машине, что делать с новыми игрушками, а по возвращении план сложился окончательно. Лу и Жанет решили устроить рабыням массу эротических приключений, чуть приправленных болью и унижением. Они поделили девушек: Анна будет принадлежать Лу, а Эми — Жанет. Для последней эта делёжка была особенно волнительна из-за инцестуального подтекста. Жанет надеялась, что её сестра ни о чём не узнает.

Девушки наконец проснулись и вдвоём, пошатываясь со сна, спустились вниз. Они были растрёпаны, сонно моргали, но увидели, что вернулись хозяева, и просияли.

— Ещё раз доброе утро, мои сладкие, — улыбнулась Жанет.

— Доброе утро, хозяйка. Доброе утро, хозяин, — хором прозвенели девушки.

— На колени, девочки, — велела Жанет. — Я опишу ваше будущее рабство подробнее.

Девушки встали перед ней на колени, опустив зады на пятки.

Жанет озвучила новые правила. Сначала она обучила девушек правильно стоять на коленях и объяснила, что рабыням следует вставать на колени, когда хозяева сидят, — кроме тех случаев, когда рабыни заняты делом. Во всех прочих случаях они вольны стоять как угодно — на коленях или во весь рост. Сидеть без приказа нельзя.

— Никаких волос на теле, — продолжала она. — Промежность должна быть гладкой, как попка младенца.

Анна покраснела, Эми широко улыбнулась.

— Кончать без разрешения нельзя. Я знаю, порой будет трудно, но таковы правила. Захотите поиграть друг с дружкой перед сном — спросите позволения заранее.

Краска на лице Анны стала гуще. Эми энергично закивала и сделала мысленную пометку всегда спрашивать разрешения на ночь.

Наконец они узнали, что проведут голыми весь остаток каникул, если им не велят иное.

А Жанет всё продолжала. Она объяснила, что и она, и Лу вправе пользоваться любой из девушек, но у каждой будут особые обязанности по отношению к её непосредственному хозяину или хозяйке.

— Какие обязанности, хозяйка? — спросила Анна.

— Это решит твой хозяин, — ответила Жанет. — Но Эми, к примеру, будет вечерами меня купать, а по утрам — умывать, одевать и причёсывать.

Анна кивнула, пытаясь представить, что ей придётся делать для мужчины.

— А сейчас, девочки, марш отсюда! Поплещитесь немного в бассейне. Денёк сегодня чудесный, жаркий.

— Спасибо, хозяйка, — хором поблагодарили подруги и поспешили наружу, держась за руки и хихикая.

— Я лишь гляну на маленькую Анну, и у меня встаёт, — признался Лу, когда девушки выбежали. — Она такая невинная и в то же время такая сексуальная. Мне постоянно хочется взять и насовать ей во все дырки.

— Не забывай и про Эми, — посоветовала Жанет, — не то обидится, что обделена мужским вниманием. Но Анна, не спорю, — это нечто. Когда она краснеет, так бы и набросилась! Однако обе — красавицы, и я прямо таю от первобытной страстности Эми.

— Не волнуйся. К концу каникул малышка Эми будет с трудом переставлять ноги. Своим мужским вниманием я её не обижу.

Девушки с часок поплескались в бассейне, потом вылезли и, держась за руки, легли загорать. Так они и уснули. Жанет не стала их будить и улеглась в шезлонге — голой, чтобы загар был сплошным.

На ужине присутствовал гость. Лу пригласил Стивена — подруги познакомились с ним на вечеринке.

Обе рабыни вели себя примерно. Они стояли на коленях позади хозяев и поочерёдно разносили смены блюд. После ужина все прошли в гостиную, и девушки опять по очереди прислуживали, разнося кофе и алкоголь.

— Удивительно, — сказал наконец Стивен. — Подумать только, они в теме всего двадцать четыре часа, но ведут себя так, словно их обучали месяцами, а то и годами.

— Поразительные девочки, — согласилась Жанет. — Они откликаются на все наши нужды и желания. И потом, нам не надо было завоёвывать их доверие.

— Да, — улыбнулся Стивен. — У рабынь-родственниц есть свои преимущества.

Эми покраснела: ей снова напомнили про инцестуальные мотивы. Ну, на этот раз она хотя бы потакает своей сумасбродности без риска. Даже мать согласилась бы.

— Не хочешь опробовать одну из наших девочек? — спросил Лу.

— Я уж думал, ты не предложишь, — улыбнулся Стивен. — Которую посоветуешь?

— Прошлым вечером тебя, помнится, очаровала Анна. Почему бы тебе её не обкатать? А я поближе узнаю нашу восхитительную маленькую Эми.

— Девушки предпочитают уединение? Или любят, когда есть зрители?

— Не знаю, что предпочитают они, но я хочу посмотреть, — заявила Жанет.

— Да будет так, — решил Стивен. — Анна, девонька, поди сюда. Помоги мне раздеться.

Анна поднялась с колен, подошла к мужчине, с которым познакомилась только вчера, и нагнулась расстегнуть его рубашку. Стивен поймал руками её груди. Поразительно, но девушка не краснела, пока не стянула с него брюки и не выскочил, не закачался перед ней уже эрегированный член. Не такой толстенный, как член Лу, но и далеко не тонкий, он был длиннее — а ведь даже член Лу доставал ей до матки.

Эми тем же манером раздевала Лу, и желая, и страшась ощутить в себе мясистый ствол дяди. Жанет, чтобы не оставаться одетой среди голых, тоже скинула с себя всё.

По указанию Стивена Анна встала над ним, расставив ноги. Жанет ухватила член, и Стивен стал медленно опускать девушку на него. Пощупав между ног Анны, Жанет развела пальцами половые губы и направила длинный ствол ко входу.

Анна втянула в себя воздух. Член вошёл легко — она была мокрой — и всё глубже проникал в горячую норку. Опустившись до упора, Анна сдавленно охнула. Головка давила на шейку матки, и Анна ощутила знакомую тупую боль. Жанет, стоящая со спины, стиснула налитые груди, удерживая девушку на члене и давая привыкнуть к длинному орудию. Потом одну за другой приблизила груди к губам Стивена. Тот поцеловал одну, другую, вернулся к первой и присосался. Обхватил тонкую талию Анны и принялся неспешно поднимать и опускать девушку, каждый раз входя до упора, до контакта члена с шейкой матки. При каждом толчке Анна охала.

Жанет подошла к мужу и племяннице, ухватилась за подпрыгивающие груди Эми и страстно поцеловала её. Та что-то слабо проворковала. Её влагалище хлюпало, растягиваясь вокруг массивного члена бодро огуливающего её дяди.

Девушки начали двигаться сами, скользя вверх и вниз на членах-близнецах, которые то выходили, блестя от влаги, то снова пропадали внутри. Жанет двигалась от пары к паре, целовала девушек, забавлялась с их грудями и шлёпала по попкам.

В конце концов мужчины спустили в рабынь, и на них предъявила права Жанет. Она села в кресло, а девушки встали перед ней на колени и послушно принялись обслуживать её язычками. Два жадных языка, порхающие над клитором, лижущие лепестки, глубоко вонзающиеся в любовную норку… ощущения были божественны, и скоро Жанет забилась в оргазме.

Анна и Эми так и стояли на коленях, переглядываясь и словно спрашивая: а как же мы? Все доминанты достигли оргазма, а их желания остались неутолёнными. Придя в себя, Жанет отправила девушек спать.

— Хозяйка, можно нам поиграть друг с другом? — не утерпела Эми.

— Да, любовь моя. Можно.

— Спасибо, хозяйка. А можно нам кончить?

— Да, родная. Теперь бегите.

— Слушаемся, хозяйка.

Девушки пожелали всем доброй ночи и ускакали наверх, неудержимо хихикая.

— Они удивительны, — почти дословно повторил Стивен сказанное ранее. — Не планируешь их показать?

— Показать? — не понял Лу. — В каком смысле?

— Выставить их напоказ. Публично. Чтобы весь мир полюбовался. На выходных около Вегаса пройдёт фестиваль. Пусть девочки поучаствуют в конкурсах. Они не подведут, я уверен.

Стивен стал перечислять конкурсы, в которых рабыни могут поучаствовать.

— Состязания, где нужно терпеть боль, я не советую. Вряд ли девочки к этому готовы. Но из них вышли бы прелестные лошадки. И в состязаниях по послушности они, вероятно, покажут себя неплохо. Я, разумеется, не настаиваю. Но если всё-таки решитесь, дайте мне знать, и я помогу вам их подготовить.

Лу сказал Стивену, что обсудит это с женой. На другой день, получив положительный ответ, Стивен вернулся и взялся за обучение девушек. Всё, что он попросил за свои труды — разрешить ему пользоваться рабынями где и когда он захочет.

До места проведения фестиваля доехали быстро. На время поездки девушки оделись — второй раз за каникулы. Лу решил, что благоразумнее прикрыть наготу: а ну как остановят за превышение скорости или нажалуется ханжа-водитель. На девушках были обрезанные джинсы и куцые — одно название — «футболки», кое-как прикрывающие ареолы сосков.

Стивен обучал девушек несколько дней и наконец объявил, что они готовы. Для пятидесятилетнего он был на диво неутомим, но ни Анна, ни Эми не жаловались. Хотя он брал их каждый день и часто, член у него был подвешен как надо, а техника разнообразна, — не заскучаешь.

А ещё он всегда превращал секс в испытание. Один раз он поставил Анну на четвереньки, а на неё — стакан с водой на подносе. Задачей девушки было не расплескать стакан, пока Стивен берёт её сзади. В другой раз он прицепил на соски Эми прищепки, а их привязал суровыми нитками к подлокотникам кресла. Эми уселась на член Стивена, и он велел ей довести его до оргазма за пять минут. Всякий раз, когда она скользила вверх по члену, нитки натягивались и соски больно дёргало. До оргазма она Стивена довела, но в срок не уложилась. Провалившие испытания девушки были наказаны. Анну он отходил плёткой по спине, Эми — по груди.

Благодаря Стивену они познакомились и с анальным сексом. Один раз Анне пришлось заправлять член Стивена в зад подруги. Потом Стивен велел Анне лечь и лизать — и сказал Эми, что если она кончит раньше, чем он, то будет наказана, иначе наказана будет Анна. Анна преуспела, и Эми пришлось ходить с прищепкой на клиторе, которая жестоко кусала чувствительный бутончик.

Ситуация повторилась и на другой день, только девушки поменялись местами. Эми пристраивала член к задней дырочке, а Анна думала, что Стивен её порвёт. Она пыхтела и сопела, когда член входил, но немного погодя боль прошла, и оказалось, что быть насаженной на кол довольно приятно. Девушка кусала губы, боясь кончить. Она насилу дождалась, когда мужчина опустошит в неё яйца, и только потом разрешила кончить себе. И опять Эми весь день проходила с той ужасной прищепкой на клиторе.

Машину вёл Лу. Жанет села между рабынями на заднем сиденье. Вчера вечером они распечатали скачанную из интернета брошюру и сейчас втроём её просматривали.

— О-хо-хо, — протянула Жанет. — Не знала, что это такое значимое событие.

На этот фестиваль стекались участники со всей страны. Брошюра называла его самым крупным БДСМ-фестивалем в Америке. Там будут стоять стенды производителей БДСМ-атрибутики, проводиться выставки, состязания. Жанет обнимала девушек и лениво ласкала полуприкрытые груди. Анна и Эми держали брошюру между собой, перед глазами Жанет.

— Какие состязания вас привлекли бы?

Анна ещё не пришла в себя от масштабов фестиваля: в брошюре было написано, что в прошлом году его посетило свыше десяти тысяч человек, а в этом ожидается ещё больше. Оголяться перед такой толпой?

Увидев ужас, плещущийся в глазах Анны, Эми ответила:

— Ох, хозяйка. Не знаю. Я вообще не везде понимаю, о чём речь. Что такое «Охота на лис»? «Игольница»? «Мумификация»? «Сиськотряска»? «Тыквенная запиханка»? Запеканку знаю, а это что?

— Да, я тоже теряюсь в догадках, — согласилась Жанет. — Но «сиськотряска» — это звучит. — Она подчеркнула свои слова, толкнув груди девушек снизу кончиками пальцев. — Что ни говори, а трясутся ваши сиськи здорово. А ты, Анна? Тебе что-нибудь пришлось по душе?

— Не знаю, хозяйка. Всё это так неожиданно. Может быть, в этом году мы побудем зрителями? А посостязаться можно в следующем.

— О. — Жанет улыбнулась. — Значит, через год ты снова станешь моей рабыней?

Впервые кто-то заговорил о рабстве за рамками двух недель каникул. Эми округлила глаза.

Анна покраснела. Она так глубоко вжилась в роль, что забыла. Ведь это всего лишь мимолётное приключение!

— Ой… Не знаю. Может быть. Как получится.

Жанет сжала грудь Анны и притянула девушку к себе.

— Не волнуйся. Срок истекает через неделю. После этого всё в ваших руках. Однако до тех пор эти восхитительные тела принадлежат мне.

Она крепко прижала к себе обеих.

— Разберёмся на месте. Если какой-то конкурс нам понравится, вы поучаствуете. Если нет, просто поглазеем, как туристы.

— Да, хозяйка. — Анна всё ещё мысленно ругала себя за глупый промах.

Для фестиваля огородили место под открытым небом. У главных ворот висел предупреждающий знак. Допускались только взрослые, а тем, кого развлечения «для взрослых» оскорбляют, знак советовал пройти мимо. За воротами висел ещё один знак: нагота на фестивале не только не запрещалась, а даже приветствовалась.

Жанет велела девушкам раздеться в микроавтобусе, потом вывела их наружу. К счастью, погода стояла сухая и тёплая. Голых вокруг гуляло великое множество. На подругах были только ошейники, браслеты на запястьях и лодыжках и сандалии. Жанет прицепила поводок к ошейнику Эми, а Лу к Анниному, и они направились туда, куда тянулся народ.

Сначала остановились на «Регистрации рабов». Очередной знак оповещал, что всех рабов и рабынь надо зарегистрировать. Одна очередь стояла регистрировать рабов на время фестиваля, другая — к столу для бессрочной регистрации.

— Что значит «бессрочная регистрация»? — поинтересовался Лу у одной из секретарш.

— «Бессрочная» значит постоянная, — ответила та. — Мы заводим на вашу рабыню запись в единой базе данных, и ваше право собственности становится неоспоримым. Что это даёт? Если позже вы решите свою рабыню продать, время от размещения объявления до заключения сделки сильно сокращается, а это часто значит, что вы заработаете на продаже намного больше.

Девушки раскрыли рты.

— Нам только на время фестиваля, — к большому облегчению подруг решил Лу.

Секретарша записала имена, возраст, рост, вес, цвет волос и глаз и другие приметы девушек на случай, если на фестивале кто-то попытается оспорить право собственности на них. Она также записала имена и фамилии их хозяев.

— Ваши рабыни пока самые молоденькие, — сказала она. — Я всегда только за, когда молодёжь открывает для себя этот удивительный образ жизни. Сама я до недавнего времени была от него далека. Я потратила свои лучшие годы впустую.

Отходя от стола, они увидели, что какой-то девушке татуируют номер на одной из половых губ.

— Наверное, бессрочная регистрация, — догадался Лу.

Подруги содрогнулись при мысли о татуировке на таком интимном месте и о том, что эту девушку могут продать.

Лу сверился с планом. Поблизости проводился конкурс «Сиськотряска», — туда они и направились. Пробившись сквозь плотную толпу, они смогли увидеть, что происходит. Конкурс вполне отвечал своему названию. Девушек фиксировали на кресле, которое начинало бешено вибрировать, а лазерный луч следил за движениями сосков. Победительницей объявят девушку, чьи соски колеблются меньше всего.

— О! Девочки, это как раз для вас! — восторженно воскликнула Жанет. Она едва не подпрыгивала, как ребёнок, впервые попавший в парк развлечений. — Бегите, займите очередь.

Нехотя рабыни пошли записываться. Конкурсанток делили на подгруппы по размерам бюста. Девушек измерили. Лу и Жанет ждали выступления своих питомиц в толпе.

— Простите, мы не встречались раньше? — раздался рядом с Жанет мужской голос. — Ваше лицо мне до боли знакомо.

Жанет повернулась.

— Может быть. Я встречалась с множеством людей. Но вас я не помню.

— Она была фотомоделью, — вмешался Лу. С годами он привык, что многие узнают — или думают, что узнают — его жену. — Возможно, вы видели её на фотографиях.

— Лу! — возмутилась Жанет.

— Ах да, я забыл. Не «была» — она и сейчас модель. Модель всегда остаётся моделью. Она просто не позирует последнее время.

— Модель. Точно, точно! Журнал «Купальники» за две тысячи второй год, — вспомнил мужчина.

— У вас отличная память, — похвалила Жанет.

— Как я могу забыть? Вы — моя любимая модель. У меня всё ещё хранится тот номер, хотя страницы с вами, вероятно, закапаны слюной.

Жанет расхохоталась.

— Жанет, — представилась она, протягивая руку.

Она всегда была падкой на комплименты и обожала, когда ею восхищаются.

— Хэл. Хэл Баскомб. Очень приятно. — Он поднёс её руку к губам и поцеловал. — Часто бываете на таких фестивалях?

— Мы были на некоторых, ближе к дому, но на таких масштабных — ещё нет.

Спохватившись, Жанет представила мужа.

— Это изумительно. Мы вот только приехали, но уже ясно, что день будет захватывающим, — добавила она.

— Да. Вижу, вам понравился конкурс?

Жанет снова рассмеялась.

— Да, это что-то! Мы записали своих девочек.

— Чудно. Когда в скачках участвует твоя лошадь, всегда интереснее. Я дождусь их выступления, вы не против?

— Пожалуйста, — пожал плечами Лу.

Они продолжали разговор, наблюдая за состязанием. Из-за густой толпы они не смогли подойти поближе и оценить его в полной мере, но даже издали посмотреть было на что. Некоторые груди комично колыхались и дёргались. Другие, покрепче, двигались меньше. Наконец к креслу примотали Анну, а после и Эми. Когда выступили все записавшиеся, подвели итоги. Эми выиграла в подгруппе D, а Анна заняла второе место в подгруппе C. Надо ли говорить, что Лу и Жанет сияли от гордости?

Вернувшись к хозяевам, девушки в унисон ахнули.

— Боже мой, — пробормотала Анна.

— Ну и ну, — улыбнулся Хэл, узнав девушек. — Не знал, что вы в теме.

— Профессор? — Эми смотрела круглыми глазами.

— Вы знаете наших девочек? — удивилась Жанет.

— Они мои любимые студентки, — пояснил Хэл. — Хотя с этой стороны — с этой очень приятной стороны — я их ещё не знал.

— Боже мой, — снова прошептала Анна.

— Вот так так, — сказала Жанет. — Этого мы не ожидали.

— Не волнуйтесь, я не болтлив, — заверил Хэл. — Я просто не ожидал. Они говорили, что поедут на запад, в гости к тёте Эми. Кто бы мог подумать, что они соврут.

— Они не соврали. Я — её тётя.

— Прелестно, просто прелестно. И как давно она ваша саба?

— Всего неделю. Формально они с Анной наши рабыни, хоть и временные.

— Просто прелестно.

Хэл попросил разрешения присоединиться к четвёрке в их скитаниях по фестивальной площади, и Жанет с Лу разрешили. Хэл поверить не мог своей удаче. Он встретил фотомодель, которую боготворил, а заодно выяснилось, что две его студентки тоже в теме. Он счастливо улыбался, глядя на попки идущих впереди подруг — стилизованные сердечки, да и только.

Анна была раздавлена новым осложнением. До летних каникул оставалось ещё два месяца занятий, и девушка не представляла, как после такого будет сидеть на лекциях профессора. Она видела, как он пожирал её, голую, глазами, и понимала, что теперь перед его мысленным взором всегда будет стоять эта картина.

Обычно неугомонная Эми тоже притихла — по той же причине. Обе девушки были в группе профессора Баскомба, и Эми знала, что в колледже будет прятать глаза.

Они немного побродили вокруг, часто и подолгу залипая у торговых палаток, и в конце концов попали на конкурс «Тыквенная запиханка». На помосте были выложены разнообразные хорошо отполированные деревянные предметы всех размеров. Каждый напоминал формой тыкву или дыню. К креслу вроде гинекологического, стоящему на помосте, была примотана голая девушка, её ноги широко разведены. Какой-то мужчина засовывал в неё одну из дынек покрупнее. Победит та рабыня, в которую поместится самая большая тыква или дынька, гласили правила.

Жанет бросила быстрый взгляд на девушек.

— Хм-м-м. Это интересно.

— Даже не думайте, хозяйка, — предостерегла Эми.

Жанет рассмеялась.

— Ладно, ладно, этот конкурс мы пропустим. Но я могу решить и по-другому. — Она подняла груди Эми в ладонях и поцеловала холмики сверху. — Верно?

— Да, хозяйка, — робко кивнула Эми.

— А почему?

— Потому что приказываете вы? — неуверенно спросила девушка.

— Приказываю я, ты права. — Жанет снова коснулась грудей губами. — Но это не главное. Главное то, что я владею твоим телом. Я решаю, что с ним делать. Кому принадлежит это? — Она поцеловала левый сосок.

— Вам, хозяйка. — Эми покраснела.

— А это? — Жанет поцеловала правый.

— Вам, хозяйка.

Губы тёти интимно касались грудей племянницы, и та, осознав всю безнравственность происходящего, затрепетала.

— Именно, — кивнула Жанет. — Не забывай об этом.

— Ловко сработано, — восхитился Хэл. — Сколько рабынь у тебя было до них?

— У меня было несколько нижних, но это мои первые рабыни.

— Значит, ты прирождённая госпожа. Ты великолепно разрулила ситуацию. И это печально. В моих фантазиях ты всегда подчиняешься. И носишь регистрационный номер.

Намёк был прозрачен: Хэл мечтает залучить её в рабыни. Оскорбиться? Но ей, напротив, польстили слова мужчины. По всему телу пробежал необычный трепет.

— Простите, профессор, но у меня уже есть хозяин. — Она взяла под руку Лу.

Хэл улыбнулся.

— Значит, я договорюсь с ним.

Жанет поёжилась.

Под вечер Хэл пригласил всех четверых на ужин, и Лу с Жанет приглашение приняли. Ужинали в ресторане. Анне и Эми разрешили нарядиться консервативнее, и в своих лёгких летних платьицах и туфлях на высоком каблуке они были чудо как хороши.

— А сам ты часто бываешь на подобных фестивалях? — спросил Лу за столом.

— Как и вы, я активен на местной сцене. Вырваться на этот праздник жизни удаётся редко. Всё зависит от того, на какие числа выпадают летние каникулы. В этом году мне повезло. Просто удивительно повезло. — Он улыбнулся трём дамам.

— Сколько у тебя было нижних? — вернула улыбку Жанет.

— За все эти годы — порядочно. В последнее время я вожусь с двумя рабами. Прелестная пара, хотя муж ещё не до конца свыкся со своим положением. Уже год в рабстве, а до сих пор тяготится новыми обязанностями. Разумеется, я всегда в поиске свежих талантов. Кандидатуры Анны и Эми я до сих пор даже не рассматривал, но коль скоро они в теме, я совсем не прочь пополнить ими свою коллекцию.

По спинам рабынь пробежали мурашки. Когда начнётся учёба, даже смотреть профессору в лицо будет стыдно, — а каково придётся, если он наметит их в нижние или рабыни?

— Уверена, девочки будут только рады, — улыбнулась Жанет. Эми захотела пнуть тётю под столом, но сдержалась. — Может быть, я даже вырвусь к ним, посмотрю на их успехи.

— У них есть какие-нибудь таланты? — поинтересовался Хэл.

Ведут себя так, будто нас с Эми здесь нет, отметила Анна. Обсуждают нас втроём, а нашего мнения спросить никто и не думает.

— Таланты? В каком смысле? — не понял Лу.

— Рабы угождают хозяевам по-разному, — пояснил Хэл. — Некоторые — работой по дому. Другие поют или танцуют. Третьи хороши в сексуальном плане. Вот я и спрашиваю: чем радуют вас ваши девочки?

— А, теперь ясно, — кивнул Лу. — Ну, что до секса, здесь обе выше всяких похвал. Обе изумительно отзывчивы и знают, как угодить. Больше мы их ни для чего не использовали, разве что в декоративных целях.

— Даже Анна сумела угодить в сексе? — Хэл сделал вид, что удивился. — А ведь всегда такая стеснительная, замкнутая. Вот уж точно: в тихом омуте…

Анна вспыхнула.

— О, она настоящий чертёнок, горячий и темпераментный. Не так ли, милая? — Жанет похлопала её по руке. Рассерженная девушка подавила вспышку гнева и улыбнулась нежно-пренежно.

Хэл улыбнулся в ответ.

— Вот как? Учту.

— Можешь взять одну девочку на ночь, — предложил Лу, отчего обе подруги поперхнулись. — Ведь ты за городом, в одиночестве, без своих рабов.

Хэл улыбнулся.

— Это очень любезно, но лишать вас половины удовольствия? В конце концов, вас-то двое.

— Ничего страшного. Даже с одной из них хлопот полон рот, а уж на пару они вымотают так, что мама не горюй.

— Что ж, тогда ловлю на слове. Возьму Анну. Хочу посмотреть в деле этого чертёнка, как вы её аттестовали.

Вот так Анна и поехала в отель со своим преподавателем. Ей не верилось, что её просто взяли и отдали, как какую-то собственность. Но чуть погодя девушка осознала, что сама на это подписалась. Она — рабыня, а рабы — собственность. Хорошо ещё, профессор остановился в том же отеле, что и её хозяева.

Хэл оказался требовательным господином. Не успела Анна войти в номер, как профессор велел ей раздеться. Ну, это не страшно — она и так уже целый день провела с ним голой.

Сначала он её осмотрел. Видимо, вместо ритуального приветствия: на прошлой неделе с осмотра начинали многие. Но на этот раз предусматривалось наказание. Если Анна двигалась или вздрагивала, она получала шлепок и выговор.

— Стой смирно, девочка, — сказал Хэл, когда рука Анны дёрнулась прикрыть срам, и шлёпнул её по левой ягодице.

— Не вертись, — велел он чуть позже. Он взялся за левую грудь, и девушка попыталась отстраниться. В наказание он больно шлёпнул по груди ладонью — остался розовый отпечаток.

— Куда это ты? — в очередной раз спросил Хэл. Он сунул палец во влажную вагину, и девушка непроизвольно поднялась на цыпочки. За это была отшлёпана её голая шмонька.

Когда Хэл вставил тот же палец в зад Анны, она уже выучила урок, но жалела, что не может сбежать. И всё представляла, как пытается усидеть на лекциях профессора, уже столь близко знакомого с её телом.

— Ты просто сокровище, милая, — сказал Хэл, потрогав, погладив и ущипнув едва не каждое местечко на её теле. — В колледже, на лекциях, ты будешь ох как отвлекать меня от работы.

— Спасибо на добром слове, хозяин. — Она пропустила мимо ушей вторую фразу, не зная, что тут можно ответить.

— Если я трахну тебя связанную, тебе будет легче? — вдруг спросил он.

— Нет, хозяин. Не думаю.

— Я спрашиваю только потому, что новоиспечённые сабы порой предпочитают, чтобы их связывали. Наверно, с потерей контроля пропадает и чувство вины. Хорошо, что ты не такая. Не люблю, когда девушка лежит бревном. А сейчас раздень меня.

— Да, хозяин.

Анна сняла с него рубашку. Потом расстегнула молнию на брюках и встала перед ним на колени. Сняла обувь, носки, приспустила брюки.

— Поцелуй, если хочешь, — сказал Хэл, когда его член выпрыгнул из трусов. Тот был не таким толстым, как у Лу, и не таким длинным, как у Стивена, но всё равно приличных размеров. Он заполнит меня всю, поняла Анна.

А ещё она шестым чувством поняла, что сказанное — приказ. Наклонившись, она чмокнула кончик. Взяла в рот крупную головку и, держа её во рту, стянула брюки до конца.

Голый Хэл помог Анне встать. Потом развернул к себе задом и прогнул в талии. Клинок легко скользнул в горячие ножны. Хэл напирал, пока не вошёл по яйца.

— Рабство тебе только на пользу, малыш, — сказал он, поняв, как она возбуждена. Она прямо текла. Несколько минут он размашисто её драл. В настенном зеркале он видел себя, видел член, пропадающий в девушке, и её восхитительные, спелые груди, раскачивающиеся от толчков.

Он вдруг выдернул член и шлёпнул по одной, по другой ягодице — Анна взвизгнула. Потом подвёл девушку к кровати и дал упереться руками. Снова окунул член во влагалище, извлёк и пристроил головку к сморщенному бутончику выше. Хэл мало-помалу усиливал нажим и смотрел, как головка минует узенький сфинктер, а там исчезает и весь ствол. Ощущая, как задний проход заполняется, Анна тяжко простонала и вцепилась в простыни.

Член погружался, шёл обратно, и вот рабыня уже стонет при каждом толчке. Хэл поднял бровь: такая скромная девушка — и на тебе, так возбудилась от анального соития! Он принялся штурмовать её зад энергичнее, и стоны стали громче. Наконец она взмолилась:

— Прошу, хозяин!..

— Прошу что, девочка?

— Пожалуйста, можно мне кончить?

Хэл снова удивился. Он знал девушек, которые любили анальный секс и тех, которых он возбуждал, — но на анальный оргазм не была способна ни одна.

— Можно, малыш.

Не успел он договорить, как она кончила. Он продолжал напористо её драть, и её оргазм всё длился, длился, пока наконец она не обмякла. Хэл вынул член и дождался, когда она вернётся к жизни.

— Можешь очистить член, — сказал он. — Хочешь — возьми полотенце.

— Спасибо, хозяин.

— А сейчас — допрос, — объявил Хэл, когда Анна его вытерла. Он полез в сумку и выложил что-то на кровать. Анна вздрогнула, узнав прищепки для сосков, купленные им среди прочего днём, в одной из множества торговых палаток на фестивале. Прищепки соединяла тонкая цепочка. Перед покупкой Хэл опробовал их на Эми, и та скривилась от боли. Теперь и Анне предстояла пытка этими маленькими, но зубастыми крокодильчиками.

— Запрыгивай! — велел Хэл, улёгшись. Анна послушно забралась на кровать, встала над ним, присела и медленно нанизалась на колом стоящий член. Хэл помял её правый сосок, отчего тот отвердел ещё больше, а затем на нём, расплющивая, сомкнулись челюсти прищепки. К груди сразу прилила боль, Анна охнула, на её глазах выступили слёзы. Второй сосок постигла та же участь, и груди девушки стали средоточием боли.

— Правила игры таковы. Я буду задавать вопросы, а ты — отвечать. Если солжёшь или мне покажется, что ты лжёшь, я сделаю так. — Он резко дёрнул за соединяющую прищепки цепочку. Груди пронзила острая боль, Анна вскрикнула. — И ни на мгновение не прекращай двигаться на члене. Размеренно и неспешно. Всё ясно?

— Да, хозяин, — всхлипнула Анна.

— Молодчина. Первый вопрос. Жанет и в самом деле тётя Эми?

— Да, хозяин.

Рывка цепочки не последовало.

— Это просто невероятно, правда?

— Да, хозяин. Наверное, уникальный случай.

— Не уникальный. У меня есть на примете две женщины, которые вот-вот станут моими рабынями, и они тоже тётя и племянница. Но это редкость, да.

— Да сколько же вам надо рабов? — вырвалось у Анны. Ему мало двух? Хэл дёрнул за цепочку, и груди пронзила боль. — Я не лгала, хозяин! — запротестовала девушка.

— Не спорю. Но ты спросила без разрешения. Вопросы здесь задаю я.

— Да, хозяин. Простите, хозяин. — Она всхлипнула.

— Впрочем, я отвечу. Сейчас у меня в рабстве пара, мужчина и женщина. Её ты, кстати, знаешь. Потом, как я уже говорил, есть тётя и племянница. Может, ты знаешь и племянницу. С ними будет четыре. Я рассчитываю, что моими рабынями станете вы с Эми. Будет шесть. И я надеюсь довести счёт до семи, заполучив в рабыни Жанет. Выйдет премилый гарем.

Анна поёжилась, услышав, что рабство может не ограничиться каникулами, но промолчала из страха, что профессор снова сделает ей больно. Кто те рабыни, которых она предположительно знает? Лучше не спрашивать. Она размеренно поднималась и опускалась на члене, поднималась и опускалась.

— Следующий вопрос. Вы с Эми занимались сексом друг с другом?

Анна покраснела, но врать не стала:

— Да, хозяин.

Обошлось без боли.

— Как давно вы любовницы?

— Неделю, хозяин.

Она рассказала о лесбийском представлении для Жанет и Лу и о том, как они с Эми продолжили заниматься любовью и после.

— Вот так новость. В колледже вы были неразлучны. Я думал, и в постели тоже.

— Нет, хозяин.

— Вы со сладкой Эми понравитесь моей рабыне Джил. Она знает подход к женщинам. Впрочем, и мужчину удовлетворит не хуже.

Анна слушала и рылась в памяти, вспоминая знакомых по имени Джил. Припомнила одну из школы, но в колледже никого с таким именем вроде бы не было.

— Следующий вопрос. Тебе нравится быть рабыней?

Анна надолго задумалась. Лгать было чревато, но и оставаться в рабстве сверх оговорённого срока…

— И да, и нет, хозяин.

— Поясни. — Он легонько потянул за цепочку, намекая, что лучше не тянуть с ответом.

— Слушаюсь, господин. Нет — потому что быть собственностью очень унизительно, и мне не нравится, когда решают за меня. Да — потому что это возбуждает. У меня никогда ещё не было столько оргазмов — и таких мощных.

— Рассудительно.

Допрос продолжался больше часа. Профессор прямо засыпал вопросами. Как отнеслась бы её мать, узнай она, что её дочь — рабыня? Сколько у неё было мужчин? Сколько женщин? Нравится ли ей анальный секс? Как ей понравится, когда ей устроят случку с псом? От этого вопроса по спине Анны побежали мурашки — ещё и потому, что Хэл сказал «когда», а не «если». Её когда-нибудь фистовали? Вопросы всё не кончались. Анна научилась не медлить с ответами и всегда говорить правду — так было менее больно.

Стемнело, и Хэл завершил игру, кончив в девушку. Анна снова очистила член — теперь языком. Всю ночь она, как живая грелка, провела в объятиях Хэла. Предстоящее возвращение в колледж пугало всё больше и больше, и Анна долго не могла уснуть.

Утро Хэл провёл с Жанет, Лу и рабынями, но к обеду уехал, чтобы успеть на самолёт, а перед тем поблагодарил двух доминантов за гостеприимство и за то, что ему одолжили Анну.

— Вы правы, она настоящий чертёнок. Она изумительна. Никогда бы не догадался.

Анна подумала, что надо сказать спасибо за комплимент, но ей было нелегко заставить себя гордиться «изумительными» сексуальными достижениями. На прощание Хэл сказал девушкам, что ждёт не дождётся начала занятий и предвкушает встречу в колледже. Жанет Хэл сказал, что надеется увидеть её ещё.

— Каков наглец, — заметил Лу после ухода Хэла. — Мы даём ему одну рабыню, а он тянет лапы и за второй.

— Он хочет завладеть семерыми, хозяин, — вставила Анна. Она рассказала о Джил и её муже, о других тёте и племяннице и о Жанет.

Та ахнула.

— Милое дело. Хочет завладеть мною?

— Да, хозяйка. Так он сказал.

— Милое дело, — повторила Жанет.

— Наглец, — повторил Лу.

На закате они уже ехали назад, к дому Лу и Жанет. Подруг утомила прошлая ночь. Анна выдохлась из-за многочисленных оргазмов, а Эми устала в одиночку обслуживать двух хозяев. Девушки уснули в обнимку на заднем сиденье.

— Не знаю, захочу ли я когда-нибудь стать рабыней, но мне лестно, что он жаждет пополнить мною свой гарем, — сказала Жанет мужу.

— От такой рабыни никто не откажется. Ты красавица.

— Спасибо, но ты предвзят. И потом, сам ты никогда не хотел сделать меня своей рабыней.

— Ты слишком доминантна для рабыни. Мне пришлось бы контролировать каждый твой шаг, — отмазался Лу.

— И всё же я попробовала бы разочек.

— Девочки скоро уедут. Я позвоню Стивену.

— Нет, нет, ему не управиться со мной. И потом, я хочу лишь попробовать. А Хэл так долго этого ждал. Включу-ка я в свои планы поездку к племяннице.

Остаток недели пролетел быстрее, чем надеялись доминанты. Даже подруги погрустнели из-за того, что рабство кончается. Переживание оказалось приятным и сладко волнующим. Даже Анна, которую пришлось уламывать стать рабыней, призналась себе, что такого захватывающего приключения у неё ещё не было.

Вечером накануне отъезда девушек Жанет усадила Анну себе на колени. В руке Жанет лежала левая грудь рабыни.

— Я буду скучать по тебе, малыш.

Анна чмокнула Жанет в щёку.

— Я тоже буду скучать, хозяйка. Спасибо, что пригласили нас.

Жанет поцеловала Анну в губы и улыбнулась.

— Спасибо тебе, что отдала нам себя. Ты удивительная рабыня. Надеюсь, ты будешь нас навещать.

— Я буду, если вы позволите, хозяйка, — сказала Анна.

Отпустив грудь, Жанет накрыла ладонью половые губы девушки.

— Осторожнее с желаниями, малыш. А то в следующий раз таки обзаведёшься кольцами.

Анна содрогнулась. Жанет имела в виду кольца в сосках. Анна никогда не хотела прокалывать соски, считая это пошлостью, но на фестивале таких украшений навидалась. Особенно экзотичным был пирсинг в сосках одной женщины с налитыми, крепкими грудями — совсем как у Анны. В соски этой женщины были продеты широкие золотые кольца. Груди, подобно буйкам в воде, стремились вверх, и кольца словно плыли перед женщиной. Жанет тогда подумала вслух, что на Анне эти кольца выглядели бы шикарно, а сама Анна согласилась, но промолчала.

— Моё тело принадлежит вам, хозяйка.

— Да, котёнок. — Два пальца Жанет скользнули в пышущую жаром вагину рабыни. — Это твой драгоценный дар мне.

Эми сидела на коленях Лу через комнату, и говорили они примерно о том же. Эми заверяла дядю, что её тело принадлежит ему и что она хочет поскорее вернуться к нему в рабство.

— Вот только завладеть этим чудесным телом хочу не один я. — Он сжал грудь, потом рука двинулась ниже, два пальца проникли во влагалище. — Может статься, ты выберешь профессора, а не скучных дядю с тётей.

— Ещё чего, хозяин! — поспешно возразила Эми. — Он может завладеть моим телом, но сердцем и душой я навсегда ваша.

— Спасибо, котёнок. — Лу улыбнулся и поцеловал её. — Как ты относишься к поползновениям Хэла? Ты всегда можешь сказать «нет», ты же знаешь.

— Не уверена, хозяин. — Она заёрзала: дядя ласкал её внизу. — Анна говорит, что провела с ним незабываемую ночь. Труднее всего, вероятно, будет посещать его лекции. В первый учебный день Анне придётся тяжко. Но есть и светлая сторона: мне начинает нравиться такая жизнь. Она почему-то сладко щекочет нервы. И профессор поможет мне раскрыться. Кто знает, однажды я, может быть, заведу свою собственную нижнюю.

Лу сжал клитор Эми, — та втянула в себя воздух, — и легонько погладил.

— Понятно. Мой котёночек хочет быть госпожой. Ну, мы всегда можем отдать тебе Анну. А не хочешь рисковать дружбой — у меня есть на примете и другая рабыня.

— И кто это, хозяин?

— Твоя тётя. — Он продолжал стимулировать клитор. Эми охнула — то ли от этих ласк, то ли от внезапности предложения. — Она хочет поэкспериментировать, и ты именно та госпожа, которой я могу её доверить.

— Огого, хозяин! Это будет безумно!

Лу куснул сосок.

— Но пока всё это принадлежит мне.

Он куснул другой.

Эми хихикнула и, прижав груди одна к другой, предложила Лу полакомиться сосками. Тот ещё раз с чавканьем засосал один, другой, потом поцеловал её.

— Да, хозяин, — признала она, когда он оторвался от её губ. — Всё ваше. Но не может ли тётя стать моей всего на одну ночь, пока я ещё здесь?

— Следующей весной — может быть. Утром вы уезжаете, а до тех пор, увы, это она тобой владеет.

Все четверо занимались любовью во всевозможных сочетаниях до поздней ночи, а утром встали поздно и голышом позавтракали. Потом девушки нехотя оделись, сложили в машину чемоданы и попрощались.

— Мы взяли с собой много лишнего, — заметила Анна, выехав на автостраду.

— Ага. Поразительно, как мало одежды нужно рабыне. Чувствую, в колледже наш гардероб станет намного скуднее.

— Тебя теперь не остановишь, да? — спросила Анна. — Увяз коготок — всей птичке пропасть?

— А то. Ты сказала, что провела с профессором восхитительную ночь. Я не могу упустить свой шанс. А как ты?

— Куда же я без тебя? Мы сестрички-рабыни. Твои хозяева — мои хозяева. А значит, и мне быть рабыней профессора.

(Всего 204 просмотров, 1 сегодня просмотров)
0

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг