Skip to main content

Воспоминания нестарого старикашки

Сегодня я видел, как мой младший внук, ученик десятого класса, целовался в подъезде с девочкой. Чтобы не смущать молодежь, я попятился, тихонько вышел из подъезда и продолжил прогулку по второму кругу. Одиночество мое временное. Мой сын с невесткой на три года укатили в Германию и своего младшего забрали с собой для совершенствования в немецком языке. Самый старшие внук работает во Владивостоке и там намечается рождение правнука. По этой причине моя супруга Инга помчалась к ним руководить и наставлять. Вот и остался я временно сторожем пустой квартиры.

Через пару дней внук десятиклассник и его подружка нанесли визит деду. Причина сугубо прозаическая: “можно, мы будем приходить и у тебя готовить уроки”? Как же, уроки готовить – целоваться они будут, закрыв двери комнаты, в которую тактичный дед не сунется. С другой стороны, квартира моей дочери в соседнем подъезде того же дома перенаселена, сосредоточиться на уроках там трудно, а целоваться крайне неудобно. Не говоря уже о том, чтобы потрогать девочку во всяких укромных и таких привлекательных местах. Быстро развивается нынешняя молодежь.

Наше воспитание было строго коммунистическим, обучение раздельное (школы мужские, школы женские) и контакты с девочками не приветствовались учителями. Поэтому обращаться с “женским полом” мы просто не умели. Сам я первый раз поцеловал девочку, будучи уже студентом. Наше взросление попало на пятидесятые годы, время было пуританское, слово секс мы и не слыхали, фильмы и книги были удивительно целомудренные. Но итогом было наше полное невежество в интимных вопросах пола. Откуда берутся дети мы, конечно, знали, виртуозно владели матом, рисовали в своих тетрадках сцены совокупления. Но все связанное с проблемой пола нам представлялось грязным, похабным. О сексуальном наслаждении, эротических ласках мы даже не догадывались. В этих вопросах нашим учителем была только собственная физиология.

Боже, как мы были наивны. Позднее, уже студентом, я перед каждым свиданием мучился вопросом: “что можно себе позволить, а чего нельзя”. По причине нашей зашоренности и полового невежества расклеился мой студенческий роман с Тамарой. А ведь, по всем признакам, у нас дело шло к свадьбе.

Интересно, как сложилась бы моя жизнь, если бы этот брак состоялся. Стал бы я заведующим кафедрой в родном Университете? Сколько у нас было бы детей? Был бы я счастлив в этом браке? Но это только пустые рассуждения старика пенсионера. Работу на кафедре я оставил, только иногда консультирую аспирантов и честолюбивых ассистентов, которые для этого приходят ко мне домой. Какое ни есть, а развлечение.

Вот и сегодня явилась обеспокоенная наукой ассистентка моего ученика. Сидит напротив меня, задает вопросы, а ее мини юбка постепенно сползает все выше и выше. В родном Университете бытует убеждение, что я большой ловелас. Слухи – они как пожар в торфяннике – жар и дым есть, а огня не видно. Но я с кафедральными дамами всегда вел себя корректно. Позволял себе только ручку поцеловать, да еще в праздничных застольях в присутствии девиц рассказывал очень даже двусмысленные анекдоты. Но от Шефа и не такое стерпели бы.

Слушаю трескотню посетительницы, а сам думаю о том, что лицом она похожа на мою первую любовь, Тамару. Конопатая девочка в сером платье ниже колен, Тома, Томочка, Тамара, серая птичка. Способностей средних, собой не видная, характера тихого, но такая основательная девица, надежная. С первого курса поглядывала на меня и вздыхала потихоньку, то конспекты мои ей потребовались, то попросит подарить ей фотокарточку. Для меня она вначале была просто одной из многих девушек сокурсниц. Фотографию тебе – возьми, пожалуйста, на, держи, даже с надписью: “Тамаре в знак уважения”. А ей не уважения хотелось, а моего внимания, но школьное воспитание не позволяло более активно набиваться на дружбу с парнем, которому с первого курса прочили научную карьеру. Бывало, я приносил ей зашить порванную рубашку и получал ее обратно зашитой, выстиранной и поглаженной.

Неожиданно дело сдвинулось с мертвой точки. Компанией второкурсников, уже 18 лет, мы возвращались из театра. Ночь, автобусы ходят редко, но что нам, молодым, стоит пройти пешком через половину города. Идем, дурачимся, девчонки нас толкают и даже шипают, а мы поем во все горло:

Как на черный Терек, как на черный Терек

Хлынули татары – сорок тысяч лошадей…

Без всякой задней мысли – просто от хорошего настроения – я обнял Тамару за плечи, притянул к себе. Тут она повернулась, прижалась ко мне уже не плечом, а грудью, замерла под моей рукой и шепчет: “Ну, что ты, Славка, не надо!”. А сама еще плотней прижимается. Назавтра Тамара набралась смелости, подошла ко мне и сказала:

– Пригласи меня в кино.

И стали мы ходить в кино и на танцы, гулять вечерами и разговаривать, разговаривать, разговаривать. Тамара была совсем не глупым, интересным собеседником, но дальше этого наши отношения не двигались. Скромница Тамара позволяла взять ее за руку, слегка обнять за талию. Когда я ее целовал, Тамара сжимала губы куриной гузкой и закрывала глаза. Никакого удовольствия от поцелуев она не испытывала, просто твердо знала, что парни целуют девушек. Больше этого он мне не позволяла, мои попытки потрогать ее грудь, погладить попку решительно пресекались со словами: “Ну, что ты! Не надо”. Только через полгода я завоевал право погладить ее коленки и грудь, но только через платье.

У всех парней члены стояли круглосуточно, ночью снились голые девушки, а утром на трусах и простыне обнаруживались пятна засохшей спермы. Меня тоже посещали эротические видения и я во сне крепко обнимал подушку. Последнее было предметом постоянного зубоскальства моих ехидных соседей по нашему студенческому общежитию:

– Опять нашему красавчику Сашке точно Тамара приснилась, нужно будет на комсомольском собрании осудить ее недостойное поведение. Пусть даст слово, что не будет являться в его снах совершенно голой.

По традиции того времени наши избранницы очень страстно свою девичью неприкосновенность берегли, а уступив любимому, так  страшно боялись забеременеть. Те из нас, кому уже удалось “распечатать” свою подружку, сталкивались с постоянной просьбой: “только в меня не спускай”! Это значило, что в самый последний момент нужно успеть выдернуть член из влажной глубины и излиться под ее попку, на заранее подстеленную тряпочку. Все удовольствие ломалось. В аптеках конечно тогда продавались презервативы и, даже противозачаточные таблетки, но парни совсем не признавали первых (как сахар через стекло лизать) , а девушки слыхом не слыхали о вторых или не доверяли им. Получалось одно мучение.

Еще сложнее было тем, чьи девушки-подруги страдали гипертрофированной стыдливостью и каждое прикосновение к интимным частям тела расценивали как грязное покушение. Я отчаянно хотел свою Томочку, так хотел просто чуть её п о т р о г а т ь то, что скрыто у нее под платьем. На большее я и не надеялся.

Всеобщей проблемой был вопрос “где”. Где уединиться со своей подругой и не обязательно для того, чтобы лечь в постель, просто поласкать ее, расстегнув некоторые предметы туалета. В серьезных случаях парень-студент обращался к сокоешникам по общежитской комнате:

– Ребята, нам бы комнату на ночь… – И, конечно,  парни входили в положение разбегаются ночевать по друзьям-знакомым.

В более простых случаях парочка оккупирует площадку на лестнице или подоконник в конце изогнутого буквой “П” коридора – правое крыло мужские комнаты, левое женские. После 11 часов остается включенным только дежурное освещение и в его полумраке шаловливые руки гуляют по телу девушки. А уж целоваться в такой обстановке – сам Бог велел! В середине каждого крыла туалетные комнаты, соответственно мужская и женская. Если кому-то в ночное время приспичит туда, он старается не замечать парочку, которая стоит в тупике и чем-то увлеченно занимается. В свою очередь и они не обращают внимания на идущих ночной порой в туалет.

С наступлением лета вопрос “где” стало легче решать. Пятый и четвертый курсы разъехались на практику, их комнаты стоят пустые, но не запертые. Дальше действует правило: одна комната – одна парочка. Можно сидеть рядышком на столе, а можно сесть на стул, поместить девушку на свои колени, испытывать неземное наслаждение от ее мягкой тяжести.

После долгих уговоров Тамара садится мне на колени и замирает примерной девочкой в платье с белым воротничком. Я положил руку на ее грудь и, чтобы успокоить, начинаю рассказывать о своих родителях, сестре, о моём городе, в котором родился и вырос. Потом Тамара рассказывает мне о своих родных. Все понятно, происходит заочное знакомство с будущими родственниками. Под эти разговоры мои руки действуют – одна легонько сжимает яблочко ее груди, вторая гладит колено и пытается проникнуть под подол платья – надо же погладить голую коленку!

Реакция девочки последовала незамедлительно, моя левая рука накрыта ее ладошкой и прижата к коленке. Видимо атака снизу представляется Тамаре наиболее опасной. Правая рука тем временем занялась строчкой пуговичек, опускающейся вниз от белого воротничка. Я расстегну только одну, чтобы поласкать ее шейку, впадинку под горлышком… И еще одну, чтобы поцеловать то место, где шея сходится с плечиком… Но, по мнению Тамары, я переступил границу дозволенного. Встала с моих колен, поправляет смятый подол платья.

– Поздно уже, пора спать.

Но я слишком возбужден, поэтому легонько толкнул ее назад и крышка стола уперлась ей ниже попки. Еще один нажим и Томочка завалилась спиной на стол. А моя рука проникла через ворот платья, под лифчик и коснулась восхитительного атласа девичьей грудочки, наливного яблочка. Но Тамара быстро опомнилась, оттолкнула меня, застегивает ворот и с горечью шепчет:

– Неужели я ошиблась в тебе, мой мальчик…

Идеалистка, воспитанная в школе на хорошей литературе, она ждала от меня необычного, возвышенного, как на страницах любимых книг. Здоровая страсть молодого парня показалась Тамаре чем-то скотским. Видимо она относилась к той категории фригидных девиц, которые и замуж не выходили бы, появись такая возможность забеременеть, совсем не снимая трусов. Чувственность еще спала глубоким сном, и мои попытки добраться до интимных частей ее тела вызывали только противодействие. Как и всякая девушка тургеневского типа, Тамара искала во мне идеал жениха, друга и мужа. Но идеальных мужчин не бывает, поэтому такие женщины обречены на духовное одиночество.

Стеснительность Тамары меня достала, уже в дверях я сказал:

– Тома, ты бы показалась вашему (женскому) врачу. – Видя, что она не понимает, я пояснил, – Здоровой девушке должно быть приятно, когда парень трогает ее во всех местах, без этого люди перестали бы размножаться.

Тамара промолчала, но обиделась крепко.

В следующие дни она избегала встречи со мной, столкнувшись в коридоре или столовой не разговаривала – только здравствуй и до свиданья. Конечно, здравый смысл подсказывал, что для сохранения отношений со мной следует вести себя более раскованно, позволить то, что претило ее пуританской душе. Но моральные устои Тамары противились и она просто не знала, как же ей поступить. В результате я обиделся на Тамару за то, что она на меня обиделась. Только этой двойной обидой могу объяснить то, что не взял ее с собой, когда друг пригласил меня на свадьбу.

Студенческая свадьба, веселый разгул, в котором гости быстро перестают обращать внимание на жениха и невесту. Танцы под гармонь или патефон медленные: вальсы, фокстрот. Танго исключается, как нечто неприличное. Нет современного дерганья, когда каждый сам по себе. В наших танцах можно было прижать “даму” к себе, почувствовать прикосновение девичьих грудей, или опустить руку с ее талии пониже, туда, где начинаются оттопыренные верхушки ягодиц. В хорошем подпитии никто на это не обратит внимания, да и твоя партнерша особенно не возражает против такой вольности.

На этой свадьбе я и познакомился с Ингой, впоследствии ставшей моей женой, от которой и ведут начало трое наших детей и шестеро внуков. Не случись той ссоры, Тамара была бы со мной на свадьбе, а Ингу я бы и не заметил. Но Тамары не было, я в первом подпитии танцевал с Ингой, худощавой, высокой крепкой девушкой с отделения экономики. Не случайно говорят, что не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки. А водки на той свадьбе было много. Мы танцевали, смеялись, вспоминали всякие студенческие хохмы. После сдержанной, основательной Тамары, веселый, беззаботный характер Инги был мне так особенно приятен.

– Жарко, пойдем проветриться, – сказала она.

Мы обнимались за углом столовой, в которой гремела свадьба. Как-то само собой получилось, что я начал поглаживать ее грудь через ткань легкого платья. И, представьте, мои руки не турнули, Инга продолжала все так же обнимать меня и весело болтать. Праздничное платье девушки имело очень большое декольте, которое так и приглашало проникнуть глубже. Потянул за рукава вниз, плечи Инги оголились, и теперь декольте распространялось до того места, от которого начинались холмики грудей. Руки ее оказались плотно прижаты к бокам воротом платья, растянутым до треска материи.

– Ты связал мне руки, – засмеялась она.

– Это чтобы ты мне не мешала, – ответил я с раскованной весёлой наглостью весьма пьяного студента. Всё же второй курс!

Лифчик Инги соответствовал декольтированному платью, т. е. на плечах не было бретелек. Стоило мне ловко расстегнуть на спине девушки т о л ь к о одну пуговку, как он сполз вниз, к талии, стянутой пояском платья. Дорога к её маленьким твердым яблочкам грудей была открыта. А Инга… не возражала. Она обнимала меня, жадно тянулась губами, ловила мои поцелуи. Какое это было наслаждение гладить теплые грудочки, слегка сжимать их. Больше всего я боялся причинить ей боль и без конца спрашивал:

– Не больно?

Игна только мотала головой.

– Нет!

В зале, где продолжались танцы мы больше не появились. Только перед рассветом я довел Ингу до дверей ее комнаты, поцеловал последний раз и в совершенно ошалелом состоянии отправился спать.

На другой день я едва дождался конца практики и побежал к Инге. И, даже не постучав, рванул дверь и был встречен истошным визгом девиц, оказавшихся неглиже. Кстати, весьма приятное зрелище! Спустя пару минут мне вовсю прокричали:

– Можно!

Я был допущен в девичью комнату и даже накормлен жареной картошкой. Но мне не терпелось увести Ингу куда-нибудь в укромное место парка и там еще раз проверить упругость ее грудочек. И так продолжалось каждый день. Сокоешники заметили перемену и не одобрили: Славка Тамару променял на “шмару”. Мол, Инга совсем “балованная”. Но что они понимали!

Вечерами, до того, как двери общежития запирались, мы покидали парк и спешили занять место в тупике “женской” части коридора. Я сидел на низком подоконнике, Инга стояла между моих колен и целовала меня. Когда студенческий народ утихомиривался, наступало самое интересное. Я медленно задирал ее футболку до горла и расстегивал пуговички лифа. Руки Инга держат сии предметы девичьего туалета у горла. Передо мной торчат груди девушки, которые я легонько сжимаю и жадно целую в напряженные соски. В голове вертятся бесстыжие строки нашего студенческого фольклора:

Я схватил ее девичьи груди
И узлом их связал на спине.

Груди у Инги маленькие, но такие приятные. Он прогибается в пояснице, сильнее выставляет их навстречу моим губам и шепчет:

– Ненасытный! Оставь немного для нашего ребенка.

– Конечно, оставлю, – отвечаю я, – но нужно им сделать оч-чень хороший массаж, тогда молока будет много.

Эти слова стали формальным объяснением в любви, обязательством вступить в брак. Что только мы ни вытворяли, но главное так и оставили “на потом”. После нашей весёлой свадьбы – с криками “горько” и умильными слезами родителей – Инга легла в брачную постель девушкой. Не сомневаюсь, что она ДАЛА бы мне много раньше, но я решил соблюсти вековую традицию.

Лишение девушки невинности сродни хирургической операции без наркоза, Инна кричала на всю квартиру, благо, мы были одни, а ее родители ушли ночевать к знакомым. Теперь, хорошо зная Ингу, я думаю, что она кричала так громко не только от боли в порванной целке, но видимо желая доставить мне удовольствие самца, который оприходовал девственницу.

Но это было потом, а пока мы безумствовали. Стоим в тупичке коридора, время третий час ночи. Трикотажные штанишки Иги приспущены с ее очароватльной упругой попки, с такой шелковистой кожей. Целомудренные трусики смяты, вдавлены в ложбинку между ягодиц, открывая эту соблазнительную часть для моих рук. Совсем не маленький зад Инги светит на весь коридор. Я глажу и мну ее булочки в то время как ум решает “мировую проблему” : почему на грудочках кожа такая гладкая, а на попке ощутимо шершавая. Одновременно я не перестаю целовать ее грудочки-шарики: сверху, сбоку, снизу, в сосок.

Получилось так, что Тамара среди ночи отправилась в туалет, по коридору, освещенному яркой белизной незагорелых Ингиных ягодиц. Она никак не отреагировала, только посмотрела. Инга услышала шаги, а, может быть, своей полуголой спиной почувствовала этот прожигающий взгляд. Бросила через плечо ответный взгляд победительницы и выше задрала футболку. О моем увлечении Тамарой она отлично знала и теперь стремилась утвердиться в своей победе над соперницей. Когда мы той ночью собрались расходиться по своим комнатам, Инга неожиданно сказала:

– Хочешь, я сейчас сниму трусики и БЕЗ НИЧЕГО пойду к себе.

Сказала только о трусиках, но “без ничего” подразумевало – голышом по лестницам на два этажа вверх и дальше в свой коридор. А если какая-то парочка еще стоит на лестничной площадке… Вот будет картинка! Увидевшие такой стриптиз обязательно проболтаются, дальше исключение из комсомола за аморальное поведение, а, возможно, и из Универа. И все это Инга затевает в пику отставной сопернице, хочет показать мне: “а я не такая”!

С большим трудом уговорил её отложить эту прогулку.

– После нашей свадьбы, моя дорогая, будешь сколько угодно ходить по нашей квартире в костюме праматери Евы. А здесь не смей, я ревнивый. И ещё -в гневе я страшен! – она только захихикала, я всегдабыл нежен и ласков.

На следующий день Тамара в перерыве подошла ко мне и сказала:

– Знаешь, я бы так не смогла…

После окончания нашего университета Тамара уехала учителем в родную деревню, за отсутствием других женихов вышла замуж за тракториста, который оказался тихим пьяницей. С ней мы больше не встречались…

Мои воспоминания закончились и я уснул. Скоро внук придёт с подругой…

(Всего 229 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

51 комментария к “Воспоминания нестарого старикашки”

  1. Хотя, конечно, многовато опечаток, воспоминания “не старого шалунишки, ой простите, старикашки” заслуживают на 10+. Герои не придуманные, взятые из жизни, со своими тараканами в голове. Правда, стремление показаться полным старикашкой приводят к некоторым просчетам – деление на женские и мужские классы (школы) было так давно, что автор, возможно, еще не родился или имел несколько лет отроду.
    Конечно, жалко Тамару, у которой так сложилась жизнь. Но автор не прав в том, что, поскольку повествование ведется от первого лица,что открывает ее жизненный секрет. Если бы повествователь был другой, то фраза о “тихом пьянице” не резала глаза.
    Отдельное слово благодарности автор заслуживает Жемчужинка, которая своим ярким, теплым и добрым стихотворением разбудила память Алекса…

    3
    1. Дорогой Андре, ты полностью прав. Чудесные стихи нашей Жемчужинки просто всколыхнули меня и я, засев за комп, а удивление быстро накропал данный рассказ. Кое-что конечно взял из одной книги, чуть-чуть из второй. Библиотека у меня слава Богу, люблю некоторые перечитывать. Да насчёт раздельного обучения я конечно переборщил, ты вновь прав, да вроде наш Никитос, разогнав огромную выставку художников-абстракционистов бульдозером, хотел и раздельное обучение устроить. Не помню – преданья старины глубокой… А вообще Жемчужинка прелесть!
      Благодарю тебя, Андре, за чудесный обстоятельный комментарий, очень приятно

      1
      1. Алекс, благодарю Вас за такую темпераментную и эмоциональную оценку моего комментария. Но я вынужден Вас огорчить. К сожалению лавры Андре принадлежат Андре, а я – лишь вечный Странник, который кропает иногда стихи и пытается писать рассказы, а получаются почему то не очень удачные комментарии.

        2
            1. Ну это понятно – Великий Корсиканец. Но и великие люди ошибаются. Что он забыл в той России и чего полез именно в Москву? И недаром Кутузова между собой именовали “Хитрая лиса”. И недаром Михаил Илларионович с собой возил юную княжну 16 лет.

              1
              1. Согласен – от ошибок никто не застрахован: ни большие, ни средние, ни маленькие люди. Главное: уметь вовремя исправить ошибку.
                А Вы бы написали о “хитром лисе” и юной княжне.

                1
                1. Дорогой Ulisses, но тогда получится такой рассказ, что кое-кто съест меня живьём.
                  Лучше уж Вы, уважаемый Ulisses, Вас она ругать не будет. Да и напишите Вы точно ярче и красивее

                  1
    2. Уважаемый Ulisses, Вы как настоящий профи всё так обстоятельно разобрали. Всё стараюсь у Вас учиться, но вот так, как Вы, написать комменти=арий, конечно не смогу. Опыт, сын ошибок трудных. Жемчужинка восхитила и даже удивила своим стихотворением, так я конечно растрогался. Возраст, никуда от него не деться.
      Благодарю Вас, дорогой Ulisses за внимание и такой отзыв

      1
    1. Дорогая Жемчужинка, так что ты хочешь – старенький старикашка, памяти совсем нет, зрения тоже, всё с лупой читаешь, даже завтракаю с лупой, чтобы совсем мимо рта не понести. Так что конечно будут и ошибки, уж прости престарелого негодяя. А вот тебе, дорогая Жемчужинка, большое спасибо за твои прекрасные добрые стихи.

      1
  2. Понравилось, 10+ с меня. С именами лёгкая мешаница, но то такое, мне не помешало получить удовольствие – от прочтения:-))
    История звучит вполне жизненно, люблю такие:-)) Весёлый Дедуля – таких тоже люблю:-))

    2
          1. А кто ж их знает, этих чехов, которые таким образом рекламировали пиво:-)
            Фотка из одной полюбившейся пивнушки в Праге.

            Пивнушка запомниласьь мне ещё и тем, что мы как-то сидели в “открытой” части на свежем воздухе. А в доме напротив этаже этак на третьем или четвёртом, в окне животом на подоконнике ритмично двигалась девушка в режиме “вперёд-назад”. Я прям “залипла” на это зрелище – она была видна только до талии или чуть выше, но было совершенно ясно, что сзади есть некто, кто обеспечивает эти поступательные телодвижения…

            2
    1. Спасибо, Алиночка! Расстрогала ты меня своим потрясным комментарием. Даже не верится, что это от тебя. Я очень рад,Алина.
      Закончил я рассказ о приключениях Алины Вольцевой, самого красивого сотрудника (сотрудницы) Второго Главного управления КГБ (контрразведка). Здесь конечно не выставлю.

      0
        1. Так в том рассказе почему-то получилось много страсти, секса, интима, мистики и даже где-то фэнтэзи. Да в 20 частях. А одна милая молодая дама этого не любит. И будет ругать меня. Но вот на других сайтах меня укоряли, мол Эроса мало. Я лучше тут выставлю рассказ всего в трёх частях и почти без эротики. Там о влюбленности молодого парня в медсестру ФАП, которая будет его лечить после травмы.

          0
          1. Ну Вы даёте! На сайте эротических рассказов выставлять рассказ “почти без эротики”, а рассказ, где “много страсти, секса, интима…” решили “зажать”… из-за одной явно милой вашему сердцу леди. Так не честно по отношению к другим обитающим здесь леди:-) Не по-джентльменски, скажем прямо:-)) (Это такие специфические шутки у меня, Вы не обижайтесь )

            1
            1. Айрини, я обожаю юмор и шутки, так что смело пишите. Мы вот с мистером Андре постоянно юморим и шутим.
              Ну что,тогда я чуток подредактирую рассказ и вскоре выставлю. С Вашего разрешения!

              1
                1. Миледи Айрини, ну тогда я завтра, прямо с утра, но конечно если буду трезвым (пять лет как уже совсем “завязал”) – то и выставлю часть 1. Но там индекс “не порно”. Чтобы Вас не шокировать частью 3, будем повышать градус постепенно. С уважением, мадам Айрини!

                  1
        1. Дорогая Алина, я точно не помню,дедуля ведь совсем старенький и память у него того… Но вроде этот автор часто любовался одной милой дамой, она на фото сидит на скамейке, в супер-мини, у неё красивые ножки и потрясная улыбка. Вот этот автор, (негодяй) вдохновлённый этими улыбками и в своём творческом отпуске и написал эту повесть. Бесстыжую очень. А имя откуда? Точно не помню, но где-то слышал, ведь имя у ГГ красивое.

          1
  3. “10” Сначала мне показалось что лопнула клепсидра и посыпался песок времени Однако дальше стало всё понятно есок сыпется из описывваемого персонажа))) Но мне понравилось как изложенно всё в этом рассказе Автору мои самые енаилучшие пожелания Кроме всего прочего получилось в унисон Там про старушку – хохотушку Тут про старичка – боровичка Ну такой себе Саусем не развратный дедушка препод)) Небось студенткам под хвостик заглядывал сей неугомонный и сдержаный С годами то поди во вкус вошёл и всё такое Огромное спасибо за труд дружище!!!

    2
    1. Ну такой себе Саусем не развратный дедушка препод)) Небось студенткам под хвостик заглядывал сей неугомонный и сдержаный С годами то поди во вкус вошёл и всё такое

      Расскажу по большому секрету, у меня есть парочка таких знакомых “дедушек”, у которых, как в той песне “Но есть вопрос, и сложен он – куда девать тестостерон?!”
      Одному сейчас 60, второму 68. бывшие любовники из далёкого прошлого, оба зовут в гости, но почему-то говорят: “лучше без мужа приезжай”:-)))

      1
      1. Ах, какие у Вас знакомые дедушки-развратники. Я в их годы был намного скромнее. Не верите? Точно! Вот спросите у Нади из 5 квартиры, у Наташи из 21, ну и конечно – у Любы из 15 квартиры.

        1
  4. Интересный вы факт привели из истории нашей страны. Я даже специально почитал об этом, поскольку сельских школ это никак не касалось.
    Впервые о раздельном обучении в СССР задумались накануне Великой Отечественной войны, однако нападение Германии помешало осуществлению школьной реформы. И только в 1943 году постановлением Совнаркома раздельное обучение мальчиков и девочек было введено в Москве, Ленинграде, в столицах союзных и автономных республик и крупных промышленных центрах.
    Закончился этот образовательный эксперимент в 1954 году и с тех пор эта идея больше не возникала.
    В начале пятидесятых годов раздельное обучение было введено примерно в пятой части средних школ СССР. Из мальчиков готовили защитников Родины, а из девочек гуманитариев, домохозяек и тружениц полей и фабрик.

    2
    1. Да, интересный факт из истории страны. Была сплошная военизация. Хотя конечно так немного глупо – ведь потом они будут жить и работать бок о бок… И вот жемчужины мысли по этому поводу:

      Когда с прекрасною миледи
      Ты познакомишься в пути,
      Не надо долго думать, бредить,
      Веди домой, не будь медведем,
      Даёшь интим!

      А утром в скрученной постели
      Следы интима ты найдёшь:
      Прилипший фантик карамели,
      Затертый томик «Марк Аврелий…»,
      Чужую брошь.
      https://www.inpearls.ru/

      2
      1. Вы молодец, хорошо чувствуете ритм, а это далеко не каждому дано.

        Смелее, Федя,
        Не будь медведем,
        Все бабы леди
        Лишь до поры:
        Нальёшь им стопку,
        Погладишь попку,
        Польстишь неловко-
        Всё дань игры.
        А дальше- больше,
        Целуй, не бойся;
        Сжимай по-свойски,
        Чего застыл?
        Снимай бретельки,
        Тяни к постели,
        Найди прицельно,
        Где фронт, где тыл.

        1
    2. И ещё один факт про школы. В 1940 году было устроено платное обучение в старших классах, что “выбило” толпы юношей на улицу. А их тогда – конечно сразу добровольно-принудительно в ПТУ военной направленности, нам ведь показывали снимки, как совсем юные парни стоят на пустых снарядных ящиках и работают на станках. Жестокое время было!

      0
  5. “После окончания нашего университета Тамара уехала учителем в родную деревню, за отсутствием других женихов вышла замуж за тракториста, который оказался тихим пьяницей”

    Извините, автор, но это очень уж смахивает на изжёванный-пережёванный штамп.
    А если бы эта Тамара по велению автора вышла не за тракториста, а за шофера или плотника, или бригадира, к тому же малопьющего, это бы сильно изменило суть вашей истории? И к примеру, в какую сторону?

    1

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг