Вторая женщина (Главы 1- 6)

Автор: М. и С. Д-овы. 2021.03.15
Научная фантастика. Длинные рассказы и повести.
Молодая женщина. Странный случай. Для женщин. Без грубой лексики.
Глава 1.
Лилия плыла вдоль берега, лениво шевеля ластами. В начале лета вода здесь, в окрестностях Геленджика, ещё холодная. Но зато можно плавать практически в одиночестве. Лилия, опустив лицо с маской в воду, наслаждалась солнечными полосками, играющими на камнях, небогатой живностью и тишиной…

Уже несколько лет, ещё с института, Лилия приезжала на этот каменистый обрывистый берег, сначала с подругами, потом вот – с другом. Обычно они первыми занимали полянку возле ручья. В этом году Лилия поехала одна. Расставание с молодым человеком – не повод для депрессии, считала она. И ни в коем случае – не причина для отмены поездки на любимое место отдыха. Звонить подругам было унизительно…
И тем более обидным оказалось то, что вчера, когда Лилия с рюкзаком за плечами и сумками в руках прошла через сосновый лес к морю, у ручья стояло странное сооружение, больше всего напоминавшее летающую тарелку, наполовину воткнутую в землю ребром. Пришлось разбивать лагерь неподалёку, метрах в пятидесяти от «тарелки». Следовало всё-таки держаться поближе к ручью.
Пока Лилия, сердито сопя, устанавливала палатку, из «тарелки» – так она решила про себя её называть – вышли две молодых женщины с короткими причёсками, в каких-то старинных купальниках, посмотрели на Лилию, приветственно помахали ей руками и побежали к морю. Лилия внутренне успокоилась. С мужчинами общаться ей не хотелось. Пока соседки отсутствовали, она набрала воды в ручье. С близкого расстояния «тарелка» выглядела ещё чужероднее.
Закончив все работы, Лилия тоже решила искупаться. Она спустилась к морю с невысокого обрыва, упрямо решив избегать соседок. Зайдя в воду по пояс, Лилия поплыла в сторону, противоположную ручью. От холодной воды захватывало дух. Во всей бухте, кроме неё, никого не было. Невдалеке кое-где поднимались дымки костров. Выйдя на берег, Лилия с трудом вскарабкалась на обрыв, разогрела на маленькой спиртовке банку тушёнки с рисовой кашей, поела и устроилась спать. За весь вечер её ничто не побеспокоило. Хорошо!..

И вот сегодня Лилия плыла вдоль берега в сторону ручья. Подняв голову в маске над водой, она заметила две знакомые фигуры, которые с разбега (молча!) бросились в море и поплыли наперегонки. Как быстро! Наверное, спортсменки. Если они будут плыть с такой скоростью, их с Лилией курсы должны будут пересечься. Ну и ладно! Море – общее… Опустив лицо в воду, Лилия продолжила свой путь.
Когда вблизи послышался шум плывущих тел, Лилия встала на ноги и подняла на лоб маску. Вода едва достигала её груди. Незнакомки тоже встали и с улыбками поздоровались, почти хором:
– Здравствуйте.
Они выговорили приветствие излишне старательно, хотя и без акцента. Странные лица, Особенно у одной из них, повыше. Если бы не хорошо видимая грудь под купальником, Лилия решила бы, что это мужчина. Пережрали, поди, анаболиков! И тут же Лилии стало стыдно за эту мысль. Ну почему она вымещает на посторонних людях накопившуюся за несколько дней досаду?!
– Здравствуйте. Я Лилия. Можно просто Лиля. Приехала вот отдохнуть. – Она попыталась улыбнуться поприветливее.
Но улыбки у собеседниц вдруг исчезли, и те удивлённо переглянулись. Почти испуганно.
– Я Элла… Я Илла, – после паузы они произнесли это одновременно.
Так и есть, иностранки. Может быть, из Прибалтики?
– Как созвучны наши имена! – Лилия решила, что поняла причину их удивления.
Она передёрнулась от озноба. Какая всё-таки холодная вода!
– Может быть, поплывём к берегу? – предложила Лилия.
– Добро пожаловать. Мы приглашаем тебя в гости.
Интересно, они так и будут всё время говорить хором? Лилия молча, чтобы не застучать зубами, поплыла в сторону «тарелки». Она старалась не спешить – у собеседниц не было ласт, но вскоре заметила, что тем вовсе не трудно поддерживать её скорость. И стиль плавания у них оказался какой-то чудной – они держали руки, что называется, по швам, отбрасывая ими воду, словно тюлени.
Когда все достигли мелководья, Лилия уже тяжело дышала. Она раньше спутниц встала на ноги, сняла ласты и побрела к берегу. Женщины с улыбками поджидали, пока Лилия выйдет из воды. Ну и купальники! Нелепые панталоны и юбки, ну точно, довоенного фасона. И ещё вопрос, до какой именно войны! Все трое стали подниматься по тропинке…
«Тарелка» оказалась вовсе не из полотна, а из твёрдого материала, похожего одновременно на камень и металл! Внутри было довольно просторное помещение с двумя креслами и столиком между ними. Илла, та, что была более женственной, плюхнулась в одно из них – спинка подалась назад. Откуда-то снизу выдвинулась подставка и приподняла ноги Иллы над полом. Та взмахнула приглашающим жестом в сторону другого кресла, глядя на Лилию. Видя, как Илла садится, не потрудившись переодеть мокрый купальник и даже не обтерев тело полотенцем, Лилия тоже уселась и откинулась на спинку в удобной позе. Из кресла вдруг заструились потоки тёплого воздуха. Ну и ну!
Элла тем временем принесла поднос с высокими стаканами, похожими на турки для варки кофе, только без ручек. Она поставила поднос на столик, выкатила откуда-то третье кресло, взяла один из стаканов и села. Лилия понюхала содержимое своего стакана. Пахло незнакомо, но очень приятно.
– Хочу предупредить, – строго произнесла Илла, почему-то поглядев на Эллу, – этот напиток расслабляет тело, разрушает нравственные оковы и препятствует правильной оценке происходящего.
– Ничего, – беззаботно махнула рукой Лилия, – мне уже далеко не восемнадцать. И даже не двадцать один.
Она дотронулась своим стаканом до края стакана Эллы (та не сделала встречного движения) и повернулась к Илле. Илла подняла свой стакан и с любопытством протянула его навстречу Лилии.
– За знакомство. – Чокнувшись с ней, Лилия сделала большой глоток. – М-м… как вкусно!
По телу Лилии пробежала волна тепла. Она, наконец-то, почувствовала, как спадает напряжение, охватившее её вчера при виде этой «тарелки». Соседки молча следили за ней, прихлёбывая из своих стаканов.
– А ведь вы здесь давно, – заметила Лилия, оглядываясь по сторонам. – Ведь всё это не притащишь в рюкзаках. Как вы сюда это доставили?
– Сверху, – Элла неопределённо махнула стаканом.
– А-а, – догадалась Лилия. – С той стороны ручья? Подъёмным краном?
Она знала, что с другой стороны ручья был подъезд для автомобилей, правда, лишь для высокопроходимых. Обрыв там был гораздо выше и круче – он тянулся к югу на несколько километров. И не было и спуска к ручью. Поэтому там не селились «дикие» туристы.
– Ну да. Именно так, – Элла поднесла стакан к губам и стала задумчиво пить.
Илла скорее не пила, а лишь прикрывала лицо стаканом.
– Почему вы такие грустные? Вам со мной неудобно? – встревожилась Лилия.
– Нет-нет, – Илла тепло улыбнулась. – Мы очень рады встретить тебя. По правде говоря, мы искали этой встречи.
– Ну, хорошо, – Лилия снова расслабилась.
– А ты здесь надолго? – спросила Элла.
– На пару недель. Я каждый год сюда приезжаю.
– А у тебя есть спутники?
– Нет. С моим молодым человеком мы расстались. Навсегда. Мужики такие… Вот, приехала – спрятаться и забыть. Это место – как моя детская. И вдруг – вы…
Лилия сама удивилась своему многословию.
– Лилия, – Илла пристально посмотрела ей в глаза, – у тебя была с твоим… молодым человеком половая связь?
Лилия сделала большой глоток. Ну и вопросики у этих иностранок!
– Ну конечно, – она постаралась скрыть растерянность за улыбкой. – Я далеко не девственница.
– А ты не могла бы показать свои половые органы? – Илла спросила это таким тоном, каким спрашивают, к примеру: «Который час?».
Лилия, до этого сидевшая, свободно раскинувшись в кресле, выпрямилась и сомкнула колени.
– Вы что, маньяки? Да нет, – нервно хохотнула Лилия. – Маньяки ведь ходят поодиночке? Ведь так?..
– Мы инопланетяне, – спокойно произнесла Илла.
Лилия оторопело посмотрела на Иллу. И вдруг захохотала:
– Ну надо же! – сквозь хохот Лилия с трудом выговаривала слова. – Спокойно, мы не маньяки, мы инопланетяне! А-ха-ха! Ну, вы даёте!
Илла укоризненно посмотрела на Эллу. Та развела руками:
– Я не мог предусмотреть особенностей её метаболизма.
«Не мог?». Смех Лилии стал ещё истеричнее.
И тут Элла встала и сообщила:
– Я покажу свои половые органы. Имей в виду – я мужчина.
Так вот почему Илла называла его «Элл»! А Лилия думала, что это сокращение женского имени, принятое во многих языках. Элл наклонился, снимая свои «панталоны». А когда выпрямился, Лилия увидела у него между ног странного вида орган с хоботком на конце, похожий на бутылку с очень узким горлышком. Никакой растительности не было. Орган стал подниматься и вскоре принял горизонтальное положение. Яички отсутствовали.
Всё это время Лилия сидела молча с открытым ртом, выпучив глаза. Она судорожно сжала ноги, вдруг представив себе, что могла бы сделать внутри неё эта штуковина.
– Так вы и правда инопланетяне? – Лилия неохотно оторвала взгляд от пениса Элла и перевела его на Иллу. – А ты? Ты у них кто?
Илла приподнялась в кресле, сняла и отложила в сторону свои кружевные штанишки с короткой юбкой. Потом откинулась в кресле и бесстыдно, на взгляд Лилии, раздвинув ноги. Между ними, там, где Лилия ожидала увидеть щель, была выпуклость с круглым отверстием посередине.
– Я – первая женщина. И я беременна. Срок уже истёк. Смотри.
Живот Иллы напрягся и из него вывалился какой-то орган, похожий на головку мужского члена. Только величиной он был со средних размеров кабачок. Илла сделала какое-то движение и «кабачок» втянулся обратно в живот.
– Теперь ты.
Лилия посидела, набираясь решимости. Она отхлебнула из стакана и поставила его на столик. Встав, она сняла трусики купальника, бросила их на пол и села в кресло, раздвинув ноги, как это сделала Илла. Хорошо, что перед поездкой она удалила с тела все волосы ниже шеи, подумала Лилия.
– Вторая женщина! – хором вскрикнули Элл с Иллой.
Они едва не столкнулись лбами, пытаясь поближе рассмотреть промежность Лилии. Та прикрыла её руками, испуганно глядя на них.
– Нет, вы всё-таки, кажется, маньяки, – неуверенно улыбнулась она.
Илла осторожно отодвинула руки Лилии.
– Да, похоже, ты – вторая женщина. У тебя ведь есть влагалище и матка?
– Конечно, есть. А что значит «вторая»?
– Мы тебе всё расскажем. – Элл щёлкнул пальцами, и откуда-то выкатилось яйцо, по виду, металлическое. – Можно, я обследую твои органы? Это не принесёт ни боли, ни вреда.
Лилия кивнула. Ей было стыдно полулежать перед Эллом вот так, словно в гинекологическом кресле, с тех пор как она узнала, что тот – мужчина. Успокаивало лишь то, что он – инопланетянин. Ха-ха…
– А почему у тебя грудь?
– А-а… Мы тоже участвуем во вскармливании детёнышей.
«Детёнышей»! – фыркнула Лилия про себя.
Тем временем яйцо в руках Элла превратилось в сверкающую змейку.
– Больно не будет. – Видимо, почувствовав испуг Лилии, он протянул ей змейку: – Подержи.
Лилия осторожно приняла змейку в раскрытую ладонь. Та оказалась мягкой и тёплой на ощупь. Элл взял змейку – по всей её длине от головы до кончика хвоста с тихим электрическим треском пробежал светящийся поясок, и осторожно приложил ко входу влагалища Лилии. И он, и Илла уставились куда-то вбок. Лилия повернула голову – в воздухе висел небольшой экран. Тут она почувствовала, как змейка медленно, но уверенно протискивается в неё. Это возбуждало. На экране появилось изображение ребристых внутренних стенок, затем – небольшого отверстия зева шейки матки. Отверстие приблизилось, и Лилия приготовилась к боли, но, кроме ощущения проникновения, она почти ничего не почувствовала. Змейка энергично продвигалась вперёд. Лилия перевела взгляд на свою промежность и успела увидеть, как хвостик исчезает внутри. Змейка стала тыкаться во все стороны, а изображение на экране приобрело объём и цвет. Хвостик змейки начал задевать какие-то особенно чувствительные места.
– О-ох, – тихонько простонала Лилия.
Илла обернулась на её стон и погладила ладонью по лобку:
– Всё-всё, уже конец.
Лилия с некоторым разочарованием почувствовала, как змейка покидает шейку матки и разворачивается в обратную сторону – тут она, не стесняясь, застонала от наслаждения. Но змейка уже выскользнула из влагалища и упала в ладонь Элла. По её телу несколько раз пробежал электрический «поясок», вызвав тихий треск и лёгкий дымок, не очень приятный на запах, но быстро развеявшийся.
– Ну, вот, и всё, – сказал Элл. – Ты нам подходишь.
– Для чего? – спросила Лилия.
– Мы попали в беду. И нам нужна твоя помощь, – отчеканила Илла. – Она потребует затрат времени. Недели две или чуть больше. Ни твоему здоровью, ни благосостоянию вред не будет нанесён.
– Какая помощь?
– Мы обсудим это завтра. Ты и так слишком много узнала. И к завтрашнему дню ты освободишься от воздействия нашего… напитка, – с улыбкой добавила Илла, глядя на Элла.
– В смысле, протрезвею?
– Микробота можешь оставить себе, – Элл протянул змейку Лилии.
Лилия взяла змейку и поднесла к лицу.
– Ну, что, робот-микробот, как тебя зовут?
Тот молчал.
– Будешь Чипом. Хорошо?
Вместо ответа змейка скользнула к запястью Лилии и дважды обвилась вокруг него в виде браслета.
– Ну ладно, мы пошли.
Илла подняла трусики Лилии и протянула ей.
– Ой, – Лилия стала надевать трусики. – И где-то тут мои ласты и маска…
Глава 2.
Лилия проснулась вся в поту. Солнце поднялось уже высоко и до духоты нагрело палатку. Смутно она помнила, что почти всю ночь ей не давала уснуть какая-то змейка, шаловливо пытавшаяся заползти в самые укромные уголки её тела. Ощутив, как что-то шевельнулось на запястье, Лилия поняла, что это был не сон. А значит, не было сном и всё, что произошло вчера!
Лилия осторожно выглянула из палатки – «тарелка» находилась на том же месте. Рядом с ней никого не было видно. Надо сходить к морю и умыться. Пожалуй, следует взять с собой мыло.
Лилия спустилась к морю с обрыва, почему-то не решаясь приближаться к соседям. Она долго отмывала ночной пот, выстирала обе части купальника. Затем поднялась к себе и, не торопясь, поела, подумав ещё – а не сходить ли в посёлок за свежими припасами? Но, как ни тяни, надо было идти «к инопланетянам».
Её ждали. На столике у кресел стояло три стакана. Лилия молча села и взяла один из них. Пахло по-другому, не так, как вчера. Отхлебнув, Лилия почувствовала не тепло, а наоборот, приятную свежесть.
– Ух, хорошо! – простонала Лилия. – Какая сегодня жарища! Ещё этот, – она взмахнула левой рукой с Чипом на запястье. – Непослушный! Всю ночь спать не давал…
Впрочем, в тоне голоса Лилии не было ни капли укора. По-видимому, Илла заметила это, а потому и сказала с улыбкой:
– Тебе надо поработать над вербальным наполнением своих мыслей. Микробот, находясь на теле, выполняет скорее истинные желания, а не приказания.
Лилия покраснела и, чтобы скрыть это, приложила к губам стакан.
– Ну, рассказывайте. Для чего я вам нужна? – решительно спросила она.
Элл с Иллой переглянулись. Их лица вдруг погрустнели. Илла прикрыла лицо руками и оперлась локтями в колени, предоставив говорить Эллу.
– Это печальная история, – предупредил он. – Нас было трое. Мы летели в анабиозе. Недалеко от солнечной системы – вашей системы – столкнулись с роем астероидов. Корабль изменил курс, направившись к Земле, ближайшей пригодной для людей планете. Одновременно он разбудил пилота – повреждения были критические. Посадку осуществляла она…
– Она? – воспользовалась паузой Лилия.
– Наш пилот был второй женщиной, как и ты, – объяснил Элл.
Лилия всё ещё не понимала, что означает термин «вторая», но решила не нарушать порядок повествования.
– Её звали Лиилла, – подала голос Илла, оторвав лицо от ладоней.
Ах, вот оно что, подумала Лилия, вспомнив их вчерашнее удивление. Элл, подождав немного, продолжил:
– Да. Лиилла оценила повреждения и направилась сюда, в обычное место. Тормозные устройства были уничтожены, и ей пришлось останавливать корабль манёвром. Недалеко от поверхности она поставила корабль поперёк движения, как… лист. Успела рассчитать так, чтобы мы упали на берег, и наши анабиозные камеры оказались сверху… Она была великим пилотом…
Элл замолчал.
– Что с ней стало? – тихо спросила Лилия.
– Она погибла от перегрузки в момент манёвра. Пилотская кабина оказалась внизу. Но Лиилла была уже мертва.
– Так она сейчас… под нами?
– Половина корабля сгорела или вплавилась в грунт. Теперь Лиилла – часть вашего мира…
Лилия поставила стакан на столик. Ей показалось неправильным сидеть, фактически, на могиле, и что-то там попивать.
– Когда это было?
– Двадцать дней назад. Двадцать второго мая, в восемь часов сорок одну минуту по вашему времени.
– Ого. И что же теперь будет с вами?
– Ничего, – пожал плечами Элл. – Мы починим корабль и улетим. Рано или поздно. Микроботы уже многое сделали.
Только теперь Лилия поняла, откуда всё время слышались шорох и тихое потрескивание. Так это работают микроботы…
– А мой? – спросила Лилия, подняв руку. – Почему он бездельничает?
– У нас их много. Пришлось разобрать всё ненужное оборудование, – объяснил Элл. – А твой… Пусть следит за твоим здоровьем. И охраняет.
Он отхлебнул из стакана и поглядел на Иллу.
– Есть проблема поважнее, – Илла посмотрела Лилии в глаза. – Я должна родить. Для этого нужна вторая женщина. У нас вот так. Первая женщина беременеет, вторая – донашивает и окончательно рожает детей.
– Детей? – удивилась Лилия. – Разве он не один?
– Их всегда трое, – спокойно сказала Илла. – Мужчина, и две женщины. Первая и вторая. Это – будущая семья.
– И вы хотите, чтобы я…
– Да, хотим, – твёрдо сказала Илла. – Ты сможешь… Спасти наших детей.
Лилия не решилась спросить, а что – иначе? Так, они сказали, что это потребует двух недель или около того. Ну ладно, с работой она разберётся. Если придётся опоздать. Внезапно она осознала, что думает, как член семьи. Чьей семьи? Лилия с подозрением посмотрела на стакан.
По-видимому, заметив это, Илла серьёзно сказала:
– Этот напиток не мешает принимать самостоятельные решения. Тебе известна вся необходимая информация.
– Я согласна, – твёрдо сказала Лилия.
И увидела, как глаза Иллы наполняются слезами…

Поначалу всё было не так. Илле пришлось выйти наружу, и всё равно Лилия чувствовала себя неуютно от её незримого присутствия. Боковым зрением она то и дело замечала какое-то движение – микроботы не собирались прекращать ремонт. К тому же Элл был инопланетянином. И у него была женская грудь! И, главное, Лилии не приходилось заниматься сексом вот так, по необходимости. Но, похоже, другого выхода не было.
– Твой организм нужно подготовить, – сообщила Илла. – Сегодня Элл займётся с тобой любовью… как вы это называете. Это будет… хорошо. Уж поверь, Чип старательно исследовал тебя…
Ничего себе, хорошо! – подумала Лилия, глядя, как «достоинство» Элла приобретает пугающие размеры. Она лежала в кресле, которое превратилось в довольно удобную кровать. Её взгляд метался между грудью Элла, его пенисом и змейкой Чипа, словно обруч охватывающей его лоб. А потом остались только глаза.
Элл взял кисти её рук и нежно погладил с тыльной стороны, между мизинцами и безымянными пальцами. Тело Лилии словно стали пронзать тихие молнии. Откуда он узнал?! Ну конечно, это Чип! Ух, предатель! Лилия ощутила прикосновение к своей промежности и нерешительно развела ноги… Мягкий хоботок стал тыкаться в область входа во влагалище, не пытаясь проникнуть. Грудь Элла коснулась её груди. Лилия осторожно обхватила мягкие полушария ладонями – на ощупь они ничем не отличались от её собственных – и стала ласкать их. Её возбудила нереальность происходящего – Лилия почувствовала, как внутри неё, а затем и снаружи, стало стремительно увлажняться. К тому же и хоботок пениса, кажется, извергал какую-то смазку? Он всё медлил, исследуя чувствительные места – то ниже, то выше, то обводя по краям набухших губ. Лилии захотелось схватить пенис и самой ввести его. Но тут она ощутила скольжение внутри себя и тихонько застонала от радости.
Хоботок достиг дна и принялся исследовать самые чувствительные области влагалища. Одновременно Лилия ощутила, как массивное утолщение пениса упёрлось в складки губ. Ей стало немного страшно, когда она представила себе размер члена Элла, и вместе с тем она желала получить его целиком. Но Элл не торопился. Хоботок настойчиво надавливал то тут, то там, задевая места, о которых Лилия даже не имела представления, вызывая сладкие короткие судороги. Когда кончик осторожно проник в шейку матки, судороги слились в один бесконечный оргазм. Лилия ещё успела ощутить, как массивное основание пениса растягивает стенки влагалища, стремительное движение хоботка в шейке матки, и потеряла сознание…
Лилия вздохнула, открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо Элла. Тот лежал на Лилии, опираясь на локти и колени, чтобы не стеснять её дыхания. Лилия чувствовала давление на лобок и шевеление кончика пениса где-то далеко внутри себя. Неужели Элл погрузился в неё до конца? Боли не было. Ощущение удивительной наполненности вдруг вызвало радостную эйфорию. Лилия обняла Элла и неистово стала целовать в губы. Ногами она обхватила его ноги, стремясь изо всех сил прижать к себе, чтобы он проник ещё глубже. Элл начала ритмичные движения, с каждым из которых хоботок его пениса становился всё толще и толще – Лилия чувствовала, как раздвигается шейка. Вот уже основание члена проникло в зев, вызывая сладостную боль. Вдруг она ощутила струи, бьющие в стенки матки, и, не выдержав нахлынувшего оргазма, снова потеряла сознание…
Глава 3
Чип дёрнулся на запястье, и тут же Лилия почувствовала, как что-то мягкое шевельнулось внутри. Она осторожно дотронулась до живота.
– Всё нормально, – успокаивала её вчера Илла. – Это такое живое создание, продукт наших генетиков. Оно заживит возможные повреждения и не даст сомкнуться стенкам, которые Элл так старательно расширил. И позволит его жидкостям внутри тебя сделать свою работу. Завтра моя очередь. Жаль, что вы такие чувствительные – отключаетесь на самом интересном месте…
Лилия нервно облизнула губы. То, что она испытала с Эллом, превосходило самые необузданные фантазии, когда-либо посещавшие её. Неужели возможно ещё большее наслаждение? Мысль эта одновременно пугала и притягивала. Это не секс с женщиной, сурово подумала она. Это жизненная необходимость! Пора вставать…
Лилия не стала умываться – Илла предупредила, что всё равно заставят принять душ перед…
– И питаться тебе следует теперь у нас. А также, по возможности, справляй здесь естественные надобности. Не стоит бесконтрольно разбрасывать инопланетную органику.
Они, особенно Илла, были прямо помешаны на «космоэкологии». Когда Лилия спросила, что значит «Лиилла направила корабль сюда, в обычное место», ей показали целый фильм. Смысл которого сводился к тому, что «это место» – наиболее удалённая часть Мирового океана, и инопланетяне достаточно часто его посещали. А потому в самом глубоком участке Чёрного моря со временем образовалась огромная свалка, которую решили затопить. Несколько тысяч лет назад…
– Это было непоправимой ошибкой, – взволнованно говорила Илла. – Погибло множество живых существ. Но послужило толчком для принятия нами экологической хартии: следует избегать любых изменений на чужих планетах – биологии, геологии, воздушной среды…
И сегодня Лилии предстояло ознакомилась с «их» туалетом. Илла привела её в уединённое место на берегу ручья и указала на подобие унитаза:
– Не бойся, он живой.
– Продукт ваших генетиков, – не выдержала Лилия.
– Просто доверься ему, – поджала губы Илла и ушла.
Лилия осторожно уселась на «унитаз» – поверхность оказалась мягкой и скользкой. Существо буквально прилипло к её промежности. Лилия почувствовала разрежение и послушно постаралась расслабиться… В конце концов существо свернулось в кокон, плюхнулось в ручей и медленно поплыло к морю. Проследив за ним взглядом, Лилия вдруг заметила, что ручей прямо-таки кишит микроботами. Одни быстро плыли вниз по течению, обгоняя кокон, другие спешили вверх, к кораблю.
В траве между кораблём и ручьём микроботы образовали целую тропу из громадных металлических «муравьёв». Илла поджидала Лилию у корабля.
– Что они делают?
– Добывают элементы для ремонта. Хартией разрешается использовать лишь то, что растворено в море и атмосфере.
– Ну, вы даёте! И сколько времени вы будете их добывать?
– Мы не можем просто выкопать здесь рудник!
Лилия решила разобраться с этим позже.
– Да, кстати, ваш унитаз уплыл.
– А-а. – Илла махнула рукой. – Он наполнился и отправился на свалку, к центру моря. Они там неплохо прижились. Даже как-то размножаются…
Раздевшись, Лилия прошла вслед за Иллой в инопланетный душ – здесь они встали напротив друг друга, расставив ноги и разведя руки в стороны. В тело вонзились тысячи тоненьких струек и, через полминуты, потоки тёплого воздуха.
Потом Илла уложила Лилию в кресло и села у ног.
– Я кажусь тебе слишком настойчивой и торопливой? – озабоченно спросила она, гладя Лилию по бедру.
По правде говоря, так оно и было. Но Лилия решила приободрить Иллу, несмотря на то, что сама испытывала панику от мысли лечь в постель с женщиной.
– Ничего. Мы ведь это для детей? Ведь правда?
Глаза Иллы потеплели. А затем в них появился хищный огонёк.
– Надеюсь, ты забудешь об этом. Таинство первичных родов считается самым высшим наслаждением в отношениях первой и второй женщин. Спасибо нашим генетикам.
Рассмеявшись, Илла рывком раздвинула бёдра Лилии далеко в стороны. Взвизгнув, Лилия прикрыла лоно ладонями, но Илла одной рукой отодвинула их, а другую вонзила во влагалище. Вошло сразу четыре пальца. Илла приблизила лицо к лобку Лилии, та почувствовала её дыхание между ног и замерла.
– Не бойся, – тихо сказала Илла.
На её лбу Лилия увидела блестящую змейку, а подняв левую руку, обнаружила, что Чип исчез.
Илла опустила голову, и её язык закружил вокруг чувствительного бугорка. Пальцы зашевелились, и к ним присоединился ещё один. Ладонь Иллы, вращаясь, стала погружаться во влагалище. Лилия непроизвольно стала гладить голову Иллы, борясь с желанием вдавить её лицо себе в промежность.
По бокам кресла появились мягкие подставки и подхватили ноги Лилии ниже колен. Напряжение в мышцах её живота ослабло, и ладонь Иллы проскользнула внутрь – пальцы заскребли по стенкам вагины, подбираясь ко дну. Лилия застонала и закрыла глаза. Она обхватила свою грудь и выгнула спину навстречу движениям Иллы. Вот сначала один, затем другой пальцы стали проникать в зев матки. Лилия зарычала от наслаждения. Боль, да и то, скорее приятную, она ощутила, лишь когда три пальца задвигались в шейке. Илла медленно вытянула руку с живой губкой и подалась выше.
Кресло вдруг стало приподнимать таз Лилии. Её ноги, лежащие на подножках, оказались согнутыми в коленях и до отказа разведены в стороны. Лицо Иллы появилось напротив её лица. Между ног что-то задвигалось, и Лилия поняла, что Илла выпускает свой огромный детородный орган.
– Всё хорошо, – ободряюще улыбнулась Илла. – Ты подготовлена.
Она привстала на корточки, оперлась руками на широко разведённые бёдра Лилии и прижалась низом живота к её промежности. Лилия ощутила, как что-то большое раздвигает наружные губы и постаралась расслабиться. Давление всё усиливалось. Лилия ухватила Иллу за талию, и, не смотря на боль, постаралась ввести в себя огромную круглую головку. Вот та стала проскальзывать внутрь. Лилию прошиб пот, а когда она почувствовала давление на дно влагалища, то застонала от наслаждения и услышала ответный стон Иллы. Живот Иллы вдруг судорожно задёргался, и та громко закричала. Что-то стало проникать в зев матки Лилии, всё утолщаясь и увеличиваясь в размерах, пока не достигло величины ладони Иллы. Шейка оказалась растянутой до предела. Лилия изо всех сил желала, чтобы «это» как можно быстрее проскользнуло в матку. Она стала приподнимать и опускать Иллу за талию, чувствуя, как плод, а это, несомненно, был он, проходит свой путь. Мозг уже отказывался переваривать импульсы боли, наслаждения и острого желания, чтобы всё поскорее завершилось и вместе с тем никогда не закачивалось. В глазах стоял туман. Когда острая головка стукнулась о верхнюю стенку матки, а зев сомкнулся за проскользнувшим внутрь плодом, Лилия потеряла сознание…
На шее Лилии что-то шевельнулось, и она открыла глаза. Она лежала в той же позе, с приподнятым тазом и широко раздвинутыми ногами. Илла откинулась на спинку, которую услужливо «соорудило» кресло. Их промежности по-прежнему были прижаты к друг другу и связаны массивным органом. Илла внимательно всматривалась в лицо Лилии.
– Всё нормально. Я послала Чипа блокировать часть нервных импульсов, чтобы не перегружать твой мозг. Теперь ты будешь терпеть до конца.
С этими словами Илла многообещающе улыбнулась. Она вновь задвигалась вверх-вниз, упираясь в бёдра Лилии. Лилия почувствовала, как член внутри неё, было обмякший, снова стал наливаться. Между ног Иллы, там, где у земных женщин находится клитор, Лилия увидела маленький порозовевший бугорок. Она осторожно погладила его, услышала протяжный сладкий стон и ощутила, как пальцы Иллы вцепились в бёдра. Ага, озорно подумала Лилия, сейчас посмотрим, кто будет «терпеть». Она, не переставая, поглаживала этот бугорок, но вскоре застонала сама, когда головка следующего плода ткнулась в зев матки и стала проникать в шейку. Она почти видела, как острая головка плода величиной с авокадо раздвигает шейку, подгоняемая толчками огромного фаллоса. Вот кончик высунулся из верхнего зева, а утолщённая задняя часть с последними размашистыми движениями покинула детородный орган. Илла протяжно закричала и стала неистово «забивать» плод в глубину тела Лилии. Та застонала, задёргавшись в сладких судорогах, ощущая, как вслед за продвижением плода смыкаются стенки шейки, и тот оказывается внутри. О-ох!..
На этот раз Лилия выдержала долгие спазмы оргазма, находясь в сознании. Это было нелегко. Она видела, что даже глаза Иллы временами затуманиваются. Но, кажется, Чип знал своё дело. Молодец! Благодаря ему Лилия запомнит эти минуты, может быть, самые яркие минуты в её жизни…
А Илла тем временем, чуть передохнув, прервала размышления Лилии, снова принявшись накачивать свой орган. Избавившийся от двух третей содержимого, тот уже почти свободно перемещался в теле Лилии вверх-вниз, издавая хлюпающие звуки. Это было так неприлично и, вместе с тем, настолько приятно! Но Илле было нелегко. Вспомнив о розовом бугорке, Лилия принялась гладить его и вскоре почувствовала, как отяжелел и набряк фаллос Иллы. Тогда Лилия стала помогать Илле, поднимая и опуская ту за талию, словно куклу, при этом делая всё убыстряющиеся встречные движения тазом. Результат не заставил себя ждать, вскоре Лилия ощутила удары головки плода. Она прижала таз Иллы к себе и, не заботясь о боли, стала вдавливать головку в зев матки. Судороги детородного органа усилились, из него, словно пробка, выскочил плод и заскользил по шейке. Илла закричала и без сил упала на грудь Лилии. Уже не толчки её члена, а волны оргазма Лилии заставили плод присоединиться к своим собратьям…
Кресло убрало заднюю спинку и опустило ноги Лилии. Илла продолжала лежать на груди Лилии, прижавшись к ней и обняв за шею. Её дыхание всё ещё пор было прерывистым. Детородный орган Иллы, полностью освободившийся от содержимого, оставался внутри Лилии. Та поймала себя на мысли, что она не чувствует никакого дискомфорта. А ведь утром ей приходилось храбриться перед Иллой. Но вот они лежат, прижавшись друг к другу мокрыми от пота телами, она чувствует мягкие полушария грудей, трущихся о её собственные, и как ни в чём не бывало, рассеянно гладит упругие ягодицы. И ещё этот орган внутри неё. Лилия сжала ноги теснее…
Илла приподняла голову и с улыбкой посмотрела в глаза Лилии.
– Нет, на сегодня хватит.
Её губы показались Лилии такими пересохшими… Она вдруг обхватила лицо Иллы ладонями и начала их целовать…
Глава 4
Сегодня Чип спас её от осы! Об этом Лилия с торжеством объявила, появившись утром в «корабле» – так она решила для себя переименовать «тарелку».
– И он даже пожевал её! Правда, потом выплюнул…
Она решила не дать повода Илле, которая настаивала, чтобы Лилия ночевала у них, высказать своё беспокойство.
– Ух, ты мой защитник!
Лилия поцеловала Чипа, протянула его Эллу и улеглась в кресло.
Тот ввёл головку микробота в щель её влагалища и вместе с Иллой стал рассматривать изображение на экране сбоку. Повернувшись, Лилия увидела на экране грушу, состоявшую из трёх долек.
– Так, очень хорошо, кровоснабжение установлено. Плаценты прилегают ко всей площади, – пробормотал Элл. – Ты молодец, Лилия.
– Мы все молодцы! – Лилия взяла Иллу, которая всё ещё молчала, за руку. Та строго поглядела на Лилию.
– Лежи, лежи. Теперь – дополнительное питание.
Глаза Иллы подозрительно сузились.
– В смысле?
– Ты не будешь вынашивать в одиночестве. Мы будем тебе помогать.
С этими словами Элл начал снимать свои «панталоны». Даже не дождавшись ухода Иллы.
– Это будет не часто, – сладким голосом пропела Илла. – Утром Элл, вечером я…
Лилию пробрала дрожь. Во влагалище, где Чип разворачивался для выхода наружу, начало влажнеть, и микробот выскользнул из щели, капая смазкой. Лилия покраснела. И тут Илла нанесла ещё один неожиданный удар:
– Я останусь. Твоей грудью необходимо заняться. К рождению детей она должна быть готова к вскармливанию.
Илла села в кресло позади лежащей Лилии, прижавшись низом живота к её затылку. В её ладонях очутилось два белых комочка, которые она круговыми движениями стала размазывать по полушариям груди Лилии. Лилии хотелось закрыть глаза, но она не могла оторвать взгляд от пениса Элла, принявший горизонтальное положение. Вот Элл приблизился, кресло приподнялось, и хоботок пениса коснулся входа в вагину. Одним медленным движением Элл ввёл его и остановился. Лилия почувствовала сладкую щекотку на дне влагалища – хоботок искал отверстие зева. Вот он нащупал вход, и Элл короткими толчками стал продвигать пенис дальше. Лилия ощутила, как его массивное основание стало медленно растягивать стенки влагалища. Она попыталась расслабиться, не отвечая судорожными сокращениями мышц на невыносимо приятные движения пениса и непрерывные поглаживания Иллы её груди – та быстро нашла самые чувствительные места. Хоботок пениса проскользнул в матку – Лилия застонала – и двинулся дальше, раздвигая дольки плода. И тут пенис Элла напрягся и стал судорожно извергать струи жидкости. Когда Лилия почувствовала, как они омывают стенки матки, проникая между дольками плода, от невыносимого наслаждения из её горла против воли раздался протяжный крик. Пальцы Иллы тут же надавили на шейные позвонки, и Лилия смогла дышать, не захлёбываясь в волнах удовольствия…
Жаль, что это не длится вечность, подумала Лилия, когда Элл стал осторожно вынимать член. Илла отпустила голову Лилии. В её руках оказалось знакомое Лилии существо, похожее на губку. Илла всунула «губку» во влагалище Лилии, и та почувствовала, как внутри образовался огромный плотный тампон.
Лилия встала на дрожащие ноги. Живот изрядно потяжелел. Да-а, подумала она, а ведь ещё будет вечер. Кто бы знал, что беременность может быть таким… праздником…

Так потекли дни отпуска Лилии. Утром, нет, не секс, а кормление многоплодного содержимого её живота. Вечером место Элла занимала Илла. Она выпускала весь свой огромный фаллос – теперь Лилия знала, что это, скорее, матка с шейкой, вывернутой наружу – и изогнув его под прямым углом, до отказа вводила во влагалище Лилии. Пока фаллос осторожно продвигался, растягивая стенки вагины, Лилия ещё держалась. Но когда, плотно упершийся в отверстие зева громадная головка начинала извергаться прямо в шейку матки, Лилия начинала кричать, не в силах вынести щекочущие струйки, проникавшие куда-то под самое сердце. Когда орган Иллы обмякал, та не спешила вытаскивать его, а ложилась на Лилию, обнимала её и говорила.
Так Лилия узнала, что раньше не было «первых» и «вторых» женщин – у всех женщин были яичники, матки и влагалища. Но соплеменницам Иллы, обладавшим властью и богатством, казалось нелепым ходить несколько месяцев с «уродливо» раздутыми животами. И тогда генетиками были придуманы «вторые женщины», не имеющие яичников, выполняющие функции суррогатных матерей…
– Но это было очень давно, – рассказывала Илла. – Теперь у нас все равны. Семьи состоят из трёх человек. Генетики сделали всё для того, чтобы все участники процесса продолжения рода получали от него удовольствие. И это стало так быстро…
Действительно, уже через пять дней в животе Лилии словно находился приличных размеров арбуз – «детёныши», как называл их Элл, росли не по дням, а по часам, обильно питаемые сразу из трёх источников. И Лилия стала собираться «в город» – приобрести кое-чего из одежды. Старинное тряпьё, которое ей предложила было Илла, вызвало приступ хохота.
– По данным последней экспедиции – это самая распространённая одежда среди женщин верхней прослойки среднего класса, – попыталась объяснить Илла.
– А когда была последняя экспедиция? – спросила Лилия ехидно. – Лет сто назад?
– Ну, около того, – согласилась Илла.
– Да у нас то, что носили пять лет, уже старьё!
– Лучше бы вы тратили ресурсы на что-нибудь другое, – надулась Илла.
– И пончики эти ваши разноцветные у меня уже в горле стоят! Хочу помидор! И жареные кабачки со сметаной! И адыгейский сыр! Да не смотри ты так! Ничего со мной не случится. Триста метров пройти и проголосовать. И мы будем с Чипом…
По правде говоря, «пончики», которые создавал небольшой прозрачный шкафчик, были необычайно вкусны и почти не повторялись.
Настоящей причиной отъезда Лилии был мятеж, тщательно обдуманный ею.
Глава 5
Лилия вышла на дорогу с небольшим рюкзаком за плечами. Майка оттопыривалась вперёд, и низ живота приятно холодило. Первая же машина оказалась такси, водитель был молчалив и подчёркнуто заботлив…

Вчера, после утреннего «кормления» Лилия, долго удерживала Элла, обхватив его ногами. Илла ушла, и Лилия осмелилась задать вопрос, который возник давно, когда Элл рассказывал о постигшей их катастрофе.
– А что будет дальше? Ну, я рожу… А корабль – одни развалины. Что будет с детьми?
Элл пристально поглядел в глаза Лилии. Он двинулся было, чтобы вынуть из неё свой пенис, но та упрямо не разжимала ноги.
– У нас два варианта, – помолчав, начал он. – Дети могут расти здесь, пока мы не починим корабль. Но, понимаешь, тогда они не смогут иметь потомства. По крайней мере, обычным способом, который мы практикуем. Ведь управляемые мутации запускаются в первые месяцы после рождения. Ты ведь уже знаешь…
– Так, а другой вариант?
– Мы восстановим одну анабиозную камеру и поместим туда детей. Но на это уйдёт много материалов, энергии и микроботов. Ремонт затянется на десятилетия. Мы с Иллой состаримся. Внуков, по-видимому, нам увидеть не суждено. Но, главное, наши дети…
– Что за дурацкие у вас законы…
Но тема промышленной разработки полезных ископаемых, поставки материалов из других городов или даже стран, неоднократно поднимаемая Лилией, была закрыта…

Вместе с водителем, который нёс за Лилией покупки, они прошлись по рынку. Тот не удивился, когда Лилия попросила отвезти её на автомобильную свалку.
– У нас свалка хорошая, – похвастался водитель. – Курорт ведь, откуда только не едут! Найти можно всё, хоть космический корабль!
– Хорошо бы, – тихо проговорила Лилия.
– А что вы поломали-то? Может, подсказать?
– Да нет, – Лилия постаралась улыбнуться побеззаботнее. – Фильм снимаем. Точнее, небольшой эпизод на берегу моря. Ищем что-нибудь дешёвое, со скалы сбросить.
– А-а, – водитель, похоже, потерял интерес, видимо, не одобряя самодурства столичных киношников.
Распрощавшись с ним, Лилия занесла сумки в тень возле вагончика, у которого сидел пожилой армянин. Она повторила ту же легенду, правда, с некоторыми изменениями.
– Понимаете, – воодушевлённо, как приличествует творческим людям, говорила Лилия, – фильм про инопланетян. Нам нужно что-то большое, но не трактор, а такое… из фильма про Алису. Вот только я здесь этого не вижу…
Лилия оглядывалась по сторонам. Кругом какие-то выпотрошенные железки.
– А режиссёр у нас – зверь, – она попробовала надавить на жалость. – Пока не найдёшь, говорит, рожать не отпущу!
Это сработало.
– Ну, есть у меня кое-что, – неохотно сказал пожилой армянин. – Пашли, пасмотрим. Давай сумки, тут запрём.
Они прошли далеко в глубь свалки. Пожилой армянин, дядя Валерик, как он позволил себя называть, остановился на повороте…
Это было нечто! Лилия открыла рот, увидев громадный автобус с тарелкой антенны на крыше.
– Для себя берегу, – с гордостью сказал дядя Валерик, очевидно, польщённый удивлением Лилии. – Видишь, даже колёса снял. Чтобы не утащили.
– Что это? – зачарованно спросила Лилия.
– Автобус телецентра. От Олимпиады остался. Захади, смотри.
Он отодвинул створку двери, и придержал, пока Лилия не вошла. Внутри было ещё удивительнее – ряд телевизионных экранов, некоторые совершенно целые, жгуты проводов и кучи непонятных приборов. Лилия горящими глазами посмотрела на дядю Валерика.
– Сколько это стоит?
Тот, судя по всему, решил, что не зря хранил это «сокровище».
– Пятьсот.
– Пятьсот тысяч? – возмутилась Лилия. – Это же металлолом!
– Ха! – пожилой армянин поднял растопыренные ладони. – Что ты панимаешь в металлоломе! Это же старое железо – не ржавеет! А вот – видишь, тут микросхемы. Советские микросхемы – самые большие микросхемы в мире! Знаешь, сколько в них золота? А электромоторы! Их раньше иностранцы покупали. Делали из одного мотора два. Три делали! Тут медный провод – с палец толщиной!
Он округлил глаза и потряс для убедительности мизинцем.
– Так, – Лилия попыталась принять невозмутимый вид. – Давайте поговорим об аренде. Мы возьмём его на пару недель, снимем свой фильм. И вернём.
То, что осталось, подумала она. А вслух сказала:
– Давайте только честно, сколько стоит ваша таблица Менделеева за вычетом расходов на извлечение?
– Ну, тысяч сто, сто пятьдесят, – неохотно сказал дядя Валерик.
– Вот, – обрадовалась Лилия. – Пусть сто. Мы заплатим за аренду и за возможные повреждения, ну тысяч двадцать. И за доставку на берег моря. И чтоб забрали потом. А если, ну, мало что от него останется, я вам обещаю от лица моих детей, что обязательно расплачусь.
Со временем, подумала Лилия.
– Детей? – армянин поглядел на живот Лилии.
– Да. У меня их трое, – похвасталась Лилия и погладила себя по животу.
В итоге договорились на сорока тысячах, почти всей суммы её отпускных…

Тени деревьев уже пересекали дорогу, когда они на эвакуаторе с автобусом и с автокраном сзади приехали к противоположному берегу ущелья, по которому протекал ручей. Через придорожную канаву мог перебраться только автокран. Он подцепил автобус и перенёс его над собой, поставив далеко впереди на обочину еле заметной дорожки среди реликтовых сосен. Лилия с сумками влезла в автокран, который объехал автобус, снова подцепил его и перенёс вперёд. Дядя Валерик шёл пешком, надевая и снимая крючья на оси колёс. Ему понадобилось сделать это раз двадцать, прежде чем они очутились на краю обрыва. У его подножия, далеко внизу, виднелась «тарелка», рядом с которой стояли Элл и Илла, очевидно, встревоженные шумом наверху. Лилия вылезла из кабины автокрана и помахала им рукой. Потом она указала крановщику и дяде Валерику маленькую каменистую площадку, прямо напротив «тарелки», после чего те долго совещались. Кран даже вытянул стрелу и опустил пустые крючья до самого низа. Дядя Валерик подцепил автобус, затем влез в него с ворохом каких-то верёвок и опустился в нём на площадку. Через несколько минут он показался над краем обрыва в огромной «авоське».
Лилия расплатилась с дядей Валериком, поцеловала его на прощание в щёку, после чего испытала, пожалуй, самую неприятную минуту в своей жизни. Кран опустил её рядом с автобусом. Лилия старалась не смотреть на каменные лица Элла и, особенно, Иллы. Забрав из автобуса сумки, Лилия перебралась через ручей, стараясь не задевать микроботов, и виновато остановилась перед ними.
– Вот, – только и смогла вымолвить она. – Это всё вам.
Илла посмотрела на Элла. Тот молчал. Тогда Илла свирепым тоном (и откуда она его только взяла?) произнесла, чётко выговаривая слова:
– Мы не можем нарушать экологическую хартию! «Все объекты, являющиеся источниками химических элементов, вплоть до залежей руд любой концентрации, принадлежат только жителям планеты, независимо от степени их развития»!
– Вот именно! – вскинулась Лилия. – У нас этих «элементов» горы! И лично мне «принадлежит», наверное, миллион тонн! Могу я подарить хоть немного людям, которых я… Которые… Родителям моих детей?!!
Пытаясь скрыть слёзы смущения, Лилия сунула сумки растерянному Эллу, бросилась к ручью, зачерпнула обеими руками несколько микроботов и швырнула в открытую дверь автобуса. Потом, для пущей верности, дважды повторила это.
Обернувшись, Лилия увидела, как Илла беспомощно разводит руками, вопрошающе глядя на Элла. Ну, а тот с улыбкой смотрел на Лилию. И в его глазах она впервые заметила радостный огонёк надежды…
– Пойдём, Элл, я тебе кабачков нажарю.
Лилия взяла Элла за локоть и повела его к кораблю. Проходя мимо Иллы, она вдруг с оханьем ухватилась за живот.
– Что случилось? – встревоженно кинулась к ней Илла.
– Ой, что-то дети беспокоятся. Наверное, есть просят, – Лилия искоса посмотрела на Иллу. – Чья очередь их кормить?
– Ах ты, лживое чудовище! – Илла шлёпнула Лилию по заду.
И Лилия с визгом бросилась удирать от Иллы, облегчённо осознав, что её «мятеж», похоже, удался…
Глава 6
Микроботам пришлась по вкусу их новая добыча – они протоптали «муравьиную тропу» через ручей к автобусу. Элл и даже Илла перетаскивали в корабль большие железки, и от них пахло как от слесарей, ворчала Лилия. Ей позволяли тратить энергию лишь на поедание удвоенных порций разноцветных пончиков. О том, чтобы ночевать в корабле, на чём раньше настаивала Илла, теперь не могло быть и речи – даже сеансы «кормления» проходили под непрерывный хруст и скрежет. А однажды утром Лилия, выглянув из своей палатки, не увидела корабля. Вдруг на его месте появилась палатка, похожая на её собственную, но гораздо больших размеров.
– Система маскировки уже работает! – сияя от гордости, заявил Элл вместо обычного приветствия…
– Ты у нас молодчина, Элл, – улыбнулась Лилия и похлопала того по плечу.
К концу второй недели живот Лилии раздулся до размеров, начавших её пугать. Чипу не сиделось на запястье – он то и дело ползал по животу, к чему-то прислушиваясь. И, наконец, «этот» день настал…

Лилию трясло от волнения. Утреннего «кормления» не было. Её уложили в кресло, которое раздвинуло и приподняло её ноги. Внутри явно что-то происходило. Лилия со страхом посмотрело на Иллу, но та лишь молча стала поглаживать её живот. Поглаживания становились всё интенсивнее, и вдруг Лилия почувствовала давление изнутри и покрылась потом от страха. Она помнила, с каким трудом зародыши протискивались в её матку. А теперь, когда они стали раз в десять больше, как они покинут её?!
Вот первый плод стал протискиваться в верхний зев шейки. Появились ощущения боли, но тут же притупились, когда Чип проскользнул к её позвоночнику. Теперь Лилия отчётливо чувствовала, почти видела, как головка плода медленно раздвигает родовые пути. Повинуясь какому-то инстинкту, она стала тужиться, выталкивая плод. И сквозь разрывающую боль с наслаждением ощутила его скольжение вниз и наружу. Илла наклонилась, подхватывая, нет, не плод, а младенца, который, едва показавшись из влагалища, издал громкий крик.
– Мальчик, – торжественно объявила Илла.
Волна неописуемого счастья захлестнула Лилию, когда она увидела, как Элл бережно взял дитя из рук Иллы и приложил к своей груди. Ребёнок жадно зачмокал, а по лицу Элла расползлась блаженная улыбка.
А матка снова судорожно сократилась – роды продолжались. Лилия старалась ритмично дышать, как это делали роженицы в просмотренном когда-то фильме. Путь был, что называется проторён, и второй плод без задержек проследовал к выходу. Илла передала орущий комочек Лилии в руки, и та с трепетом вложила сосок груди в раскрытый ротик. Губки плотно сомкнулись вокруг соска, и тут Лилия испытала настоящую эйфорию, чувствуя, как побежали струйки молока…
Когда к Лилии вернулось дыхание, Илла уже прикладывала третьего младенца к своей груди. Элл смотрел на Лилию с восторгом и гордостью счастливого отца.
– Ты у нас молодчина, Лилия!
Она смогла лишь устало улыбнуться…

К вечеру быт увеличившейся семьи был налажен. Детей уложили рядком в одно из кресел, превратившееся в уютную кроватку. Элл, опустошив обе груди, удалился. Ремонт шёл где-то внизу, откуда раздавался тихий, но мощный гул, а иногда корабль с резким звуком вздрагивал всей массой. Илла убрала все следы родов, покормила сразу двоих младенцев, протянула Лилии стакан с каким-то напитком и присела рядом.
– Ещё только три дня, – просительно произнесла она, глядя на Лилию. – Приближается циклон. Когда начнётся гроза, мы незаметно улетим…
– Ничего, – успокоила её Лилия. – Я не… то, что не спешу. А просто это дело – самое важное.
– Самое важное… – тихо повторила Илла.
– Вот именно! А вы… Давайте быстренько родим и … фьить, – Лилия взмахнула ладонью. – Полетели…
Илла помолчала.
– Ты знаешь, Лилия, – задумчиво заговорила она. – Вторая женщина ведь не переносит свои гены детям. Но она их растит, воспитывает, учит. Почти всё, что мы узнаём о мире в первые, самые важные годы жизни, даёт нам вторая женщина…
– Ну, конечно, – голос Лилии обиженно зазвенел. – Чему я могу научить детей?! Заниматься сексом с незнакомцами? Воровать металлолом?
Она сердито отхлебнула из стакана.
– И это говорит та, из-за которой будут переписаны межзвёздные законы…— с улыбкой сказала Илла и, протянув руку, погладила Лилию по плечу.
Осознав смысл этих слов, Лилия опустила ноги на пол и села лицом к Илле.
– Да, Лилия. Мы ведь нарушили экологическую хартию. Единственный способ не понести ответственности – это переписать её.
Илла лукаво поглядела на Лилию.
– Наши дети будут это знать. И это, – Илла щёлкнула пальцами.
В воздухе возник небольшой экран. На экране были трое – Лилия, Илла и Элл. Лилия, ещё не беременная, рассматривала стакан в своей руке. Раздались слова Иллы: «Этот напиток не мешает принимать самостоятельные решения. Тебе известна вся необходимая информация». Затем Лилия услышала свой голос: «Я согласна». И увидела, как глаза Иллы наполняются слезами.
– И это…
На экране обнажённая Лилия лежала в этом самом кресле. Ну, хотя бы промежность была прикрыта спиной Иллы, сидевшей рядом. Лилия испуганным голосом говорила: «…Мы ведь это для детей? Ведь правда?». Лица Иллы не было видно. Но голос её был довольно таки коварен: «Боюсь, ты забудешь об этом. Таинство первичных родов считается самым высшим наслаждением в отношениях первой и второй женщин. Спасибо нашим генетикам».
– И это…
Лилия увидела дядю Валерика на автомобильной свалке. И услышала свой голос: «… А если, ну, мало что останется, я вам обещаю от лица моих детей, что обязательно расплачусь». «Детей?» спросил пожилой армянин и поглядел на живот Лилии. И вновь её слова: «Да. У меня их трое».
– И это…
Лилия на экране яростно зачерпывала микроботов из ручья и забрасывала в телевизионный автобус…
Лилия ошарашено глядела на Иллу, не зная, плакать или возмущаться.
– Ты воспитаешь наших детей, Лилия. И внуков. Всё, что записал Чип, войдёт в их генетическую память. Именно ты передашь им понятие о хорошем и плохом. И ещё многое другое…
– Ах, ты… шпион, – прошептала Лилия микроботу на запястье, чтобы скрыть смущение…
– Не обижай его, – грустно улыбнулась Илла. – Мы оставим Чипа тебе. Наши дети найдут его по радиосигналу. И тебя…
– Через сто лет?
– Да… Около того.
И, уже не сдерживаясь, обе зарыдали и бросились друг другу в объятия…

(Всего 59 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Добавить комментарий