Второгодница

Вышло так, что в прошлом году Даша завалила ЕГЭ. Как? Да очень просто – взяла и завалила. И дело тут не только в природной лени и безответственности, присущей сейчас многим представителям молодого поколения. К этим естественным причинам добавились многочисленные переезды, которые ей пришлось пережить после довольно шумного развода матери с отцом.
В итоге бесконечные скандалы, постоянная смена школ и сопутствующая нервотрёпка сделали своё дело – выпускница не была аттестована по нескольким дисциплинам и, как следствие, не получила даже допуска к экзаменам. Завуч сказала тогда, что за её четвертьвековую практику это первый случай, когда ученица одиннадцатого класса остаётся на второй год. Но ничего не поделать, реальность была именно такова.
Друзей в новом для Даши городе у неё не было совсем, поэтому лето прошло весьма уныло. Она устроилась на работу курьером в службу доставки одного сетевого кафе. В августе очень скучно отметила своё совершеннолетие – созвонившись по скайпу с подругами. И вот теперь снова сидела на задней парте в окружении новых, абсолютно чужих и незнакомых ей одноклассников и слушала монотонную речь училки, объяснявшей новую тему очередного урока географии.
Где-то под потолком занудно гудела и помигивала старая люминесцентная лампа. За окном завывал холодный осенний ветер, трепля сквозь форточку старую розовую занавеску. Вдали дымили высоченные заводские трубы. Будничный городской пейзаж выглядел довольно уныло и навевал вселенскую тоску.
Обрывки учительских фраз, которые улавливал слух старшеклассницы, казались знакомыми, ведь, как ни крути, это всё однажды она уже проходила. От осознания того факта, что её обрекли ещё год торчать в школьницах и жить по правилам и в окружении малолеток, да ещё и выслушивать каждый день часами все эти вещания преподов на совершенно не волнующие её темы, ввергали в депрессию.
Чтобы хоть как-то себя отвлечь от грустных мыслей, от которых снова подступил ком к горлу, Даша принялась листать лежавший на краю парты учебник в надежде найти там хоть что-то интересное. Подперев голову рукой, девушка медленно и безучастно переворачивала страницу за страницей.
Учебник был рассчитан на программу десятого и одиннадцатого классов, так что был довольно объёмным. К своему удивлению ученица обнаружила, что в нём встречаются даже цветные иллюстрации. Это были и фотографии местности, о которой шла речь в очередном параграфе, и зарисовки неизвестных художников, сопровождающие материал, фото к которому подобрать невозможно.
Дашин взгляд остановился на изображении древнего человека. Он стоял, держа в руках дубину, и задумчиво смотрел куда-то в даль. За его спиной простирались преимущественно степные ландшафты. Можно было легко предположить, что где-то среди очередного скопления булыжников мог находиться искусно замаскированный вход в какую-нибудь подземную пещеру, служившую жилищем этому кроманьонцу или неандертальцу (в чём между ними разница, Даша не знала и знать не хотела), а возможно, и его семье.
Суровый взгляд брутала продолжал высматривать что-то у линии горизонта. Прищур его век под развитыми надбровными дугами в сочетании с обильной растительностью на лице и на всём теле привлёк внимание девушки. Чем дольше и пристальнее она всматривалась во внешность этого гордо стоящего во весь рост древнего самца, тем больше ловила себя на довольно непристойных мыслях, которые словно ночные мотыльки слетелись на забрезживший вдруг во тьме источник света.
Тонкие пальцы коснулись страницы и скользнули к месту, где была изображена набедренная повязка, скрывавшая ту часть мужского тела, которую никак нельзя было изобразить на картинке в школьном учебнике. Подушечки указательного и среднего пальцев не ощутили ничего, кроме матовой прохлады книжной бумаги. Это было ожидаемо, но Даша не сдалась и, положив средний палец нарисованному мужчине на причинное место, принялась надавливать и покручивать им, воображая, что это происходит по-настоящему.
Школьница нашла это своё невинно-развратное действие довольно занимательным на фоне не прекращающейся бубнёжки учителя. На её красивом, но грустном лице промелькнул даже намёк на лукавую улыбку. Она почувствовала, как потяжелел низ живота, а соски затвердели и натянули ткань блузки, под которой сегодня не было лифчика. Ноги под партой невольно пришли в движение: сначала она с силой сжала колени, а потом ей нестерпимо захотелось развести их как можно шире.
Поскольку сидела Даша на самой дальней парте, а учитель в данный момент тыкал указкой в карту на доске, она смело позволила себе несколько раз интенсивно махнуть под столом своими оголёнными коленями. Под короткую школьную юбочку тут же проник свежий ветерок и обдал приятным холодком внутреннюю часть бёдер и скрытые под тонкими трусиками прелести.
Всё это неожиданно взволновало девушку и ещё больше подстегнуло разыгравшуюся фантазию. Её палец продолжал яростно тереть интимное место нарисованного мужчины. А неистовое буйство юного воображения уже рисовало то, как, должно быть, там набухло и вздыбилось внушительное достоинство этого древнего брутала.
Ученица сама не заметила, как закрыла глаза, продолжая едва заметно двигать под партой своими коленями. Она уже не смотрела в учебник, но перед её глазами по-прежнему явственно стояла могучая мужская фигура, покорно и безмолвно принимая эти неожиданные и, видимо, не совсем уместные ласки.
Внезапно голова мужчины стала медленно поворачиваться, а под пальцем почувствовалось нечто иное, чем холод немного шершавой бумаги. В какой-то миг девушка осознала, что уже не трёт страницу учебника и даже не смотрит в него. А древний самец тем временем направил взгляд пары своих глубоко посаженных суровых глаз прямо на неё.
Даша вздрогнула от неожиданности и попыталась отстранится или хотя бы повернуть голову, но движения были скованными, словно во сне. А ещё через секунду всё, что было вокруг, стало быстро двигаться и закручиваться в спираль. Весь окружающий мир за пару секунд превратился в какой-то дьявольский хоровод, и стало невозможно отличить реальное от воображаемого.
Лишь мохнатое мужское лицо оставалось неподвижным. Оно уже вовсе не выглядело нарисованным. Он был вполне реален и не мигая смотрел прямо на девушку. А она сама в это время будто уменьшалась в размерах и стала падать куда-то вниз. Мужчина же напротив становился всё больше и всё реальнее, всё более властно сверля надменным взглядом ту, что пару мгновений назад имела наглость мять пальчиком его увесистое хозяйство под набедренной повязкой.
Свет померк, а головокружение никак не проходило. Даша уже не могла точно сказать, где находится и уж точно не понимала, как всё это объяснить. Но затуманенное сознание подсказывало, что она уже вовсе не в школьном классе на уроке географии, а где-то далеко, под открытым небом.
Под спиной и локтями ощущалась колючая сухая трава и жёсткие камни. Дул пронизывающий ветер, по сумеречному небу плыли свинцовые тучи. Осознав, что она лежит на голой земле, школьница вздрогнула, затем невольно поёжилась от холода, обхватив себя руками и попыталась встать. В этот момент что-то твёрдое и тяжелое коснулось её макушки и властно уложило обратно на землю.
Снова оказавшись на спине, девушка запрокинула голову, чтобы увидеть того, кто находится позади. Это был он, тот самый волосатый мужик с надбровными дугами и в набедренной повязке! Не понимая, как такое возможно, девушка отчаянно вскрикнула, вскочила на ноги и опрометью понеслась прочь.
Бежать по ухабистой местности было трудно, лакированные туфельки явно не были предназначены для кросса по пересечённой местности. Но когда за тобой гонится стокилограммовый неандерталец, или как его там, держащий в руках огромную дубину, это слабая причина, чтобы сбавлять скорость. Тяжёлые шаги здоровенного дикаря слышались сзади всё ближе и отчётливее. Он не издавал ни звука, а просто со знанием дела загонял свою добычу туда, откуда ей некуда будет бежать.
Повинуясь инстинктам, Даша мчалась со всех ног, не разбирая дороги. Да и не было там никакой дороги. Бежать приходилось по камням и ухабам, то и дело огибая кусты каких-то колючек. Подобно зайцу, спасающемуся от волка, девушка несколько раз резко меняла направление и совершала гигантские прыжки.
В пылу погони модница даже не заметила, как потеряла одну туфлю и сломала каблук на второй. От быстрого бега юбка задралась и собралась почти на поясе. По оголённым коленям то и дело больно хлестали какие-то ветки и палки. Уже через пару минут такого спринта дыхание гламурной городской красотки окончательно сбилось, а сердце было готово выскочить из груди.
Ноги ещё продолжали бежать, но разум подсказывал, что этот забег ей всё равно не выиграть, и мозг уже начал прокручивать варианты возможной капитуляции. Вскоре сил совсем не осталось, и она перешла на шаг. К её удивлению, в ту же секунду никто на неё не набросился.
Робко оглянувшись, девушка поняла, что бредёт среди пустынной степи в гордом одиночестве в сгустившихся сумерках. В ушах звенело, а в глазах мелькали искорки от только что пережитой экстремальной физической нагрузки. Заплетающиеся тонкие ножки кое-как донесли девушку до большого валуна.
Лишившись сил, школьница брякнулась рядом с ним попой прямо на голую землю и прислонилась спиной к холодной шершавой тверди. Она вознесла взор к небесам и закрыла глаза. Тихонько всхлипывая, бедолага пыталась понять, что происходит. Даша ёжилась от нешуточной вечерней прохлады и одновременно прислушивалась, не подкрадывается ли кто-то к ней сейчас под покровом темноты.
Сдаваться на милость этому звероподобному монстру совсем не хотелось как минимум потому, что ни на какую милость как раз рассчитывать и не приходилось. Такой и убьёт, и сожрёт, и изнасилует! Причём неизвестно, что именно он сделает раньше. А может, и вообще будет всё это делать одновременно. А на помощь-то звать некого – кругом ни души!
Обхватив руками свои исцарапанные коленки, девчонка всхлипывала и пыталась придумать, что делать дальше. Но никакого конструктивного плана в голове никак не появлялось. От этого хотелось истошно взвыть. А ещё от пронизывающего холода тёмной степной ночи ужасно хотелось писать. «Э-э-эй! Кто-нибу-у-удь!!! Лю-ю-юди!!! Помогите-е-е!!!» – решилась было выкрикнуть она во весь голос от отчаяния.
Даша ужа набрала полную грудь воздуха, чтобы позвать на помощь. Но за миг до этого где-то совсем рядом степной волк опередил её. Он завыл так громко и протяжно, что его звериному воплю ещё долго вторило раскатистое эхо. Выпучив от испуга глаза, девушка шумно сглотнула слюну и прикрыла обеими руками рот, будто боялась, что крик всё же вырвется из груди и выдаст её местоположение хищнику.
Стараясь вести себя как можно тише, беглянка встала на четвереньки и очень медленно и осторожно обползла камень так, чтобы он теперь отгораживал её от того направления, откуда доносился вой. Устроившись возле камня на корточках, городская красотка дрожала уже не только от холода, но и от страха.
Каково же было её удивление, когда в полутора сотнях метров впереди себя она отчётливо увидела свет костра. Не веря своему счастью, Даша вскочила и стремглав побежала к источнику света. Впрочем, очень скоро она осознала, насколько это было опрометчиво с её стороны.
Оказалось, что костёр был разведён вовсе не туристами под открытым небом возле палатки. Огонь горел в очаге, устроенном в тесной пещере под сводами небольшого каменного утёса, протянувшегося прямо посреди степи. Девушка встала в нерешительности как вкопанная. Интуиция подсказывала, что вряд ли тот, кто внутри, захочет помочь ей вернуться домой.
И предчувствия её не обманули. Едва собралась она ретироваться, как в пещере кто-то зашевелился. Бежать было уже слишком поздно, да и темнотища вокруг. Даша закусила губу и чуть прищурила глаза, обречённо и с опаской рассматривая того, кто заприметил появление незваной гостьи.
Сделав несколько тяжёлых шагов, переваливаясь с ноги на ногу, широкая мужская фигура замерла у самого входа в грот. Косматая выпуклая физиономия древнего человека не выражала никаких эмоций. Он молча стоял, опершись одной рукой в каменную стену своего жилища, и с любопытством рассматривал Дашу.
Она никак не ожидала с его стороны такой реакции на своё появление. Судя по всему, он с самого начала знал, что она прячется где-то неподалёку, но не отправился на её поиски, а терпеливо ждал, когда она сама к нему явится. Он будто бы знал наверняка, что всё будет именно так. И вот теперь его туповатая с виду физиономия с парой глубоко посаженных глаз пялится на неё, как ей показалось, с ноткой некоторого снисхождения.
Примерно с минуту оба стояли, не издавая ни звука и не двигаясь с места. Наконец, мужчина занёс правую руку себе за спину, просунул её под набедренную повязку и громко, с каким-то скрежетом, почесал свой волосатый зад. Потом как ни в чём не бывало той же рукой поманил гостью к себе, а сам развернулся и шагнул обратно вглубь своего обиталища.
Трудно сказать, что больше руководило Дашей в тот момент: инстинкт самосохранения или оцепенение жертвы перед охотником. Как бы то ни было, девушка решила смириться со своей участью и принять всё, что будет дальше. Потому что ночевать одной в холодной и тёмной степи под открытым небом, да ещё и по соседству с волчьей стаей – это точно хуже, чем то, что может ждать её внутри этого грота.
Чуть помешкав, девчонка сделала первый нерешительный шаг и направилась туда, где горел огонь и наверняка было теплее, чем здесь, снаружи. Внутри пахло дымом, испражнениями и пережаренным подтухшим мясом. В иной ситуации брезгливая девица с визгом выскочила бы прочь, едва сдерживая рвотные позывы. Но сейчас её это почти не смутило, потому что внутри горел огонь, который нёс тепло и вселял надежду, что голодные волки сюда не сунутся.
Хозяин пещеры сидел на камне лицом ко входу возле очага и шевелил палкой в нём горящие головешки. Рядом на земле, видимо на всякий случай, лежала его огромная деревянная дубина. Мужчина нарочито делал вид, что не замечает робко вошедшую в его жилище девушку. Он лишь бросал в её сторону редкие косые взгляды исподлобья.
Не видя агрессии, школьница робко, мелкими шажками приблизилась к огню. Руки её всё это время были сложены в замок на животе. Встав у очага, гостья решилась теперь вытянуть их чуть вперёд, чтобы согреть в поднимающихся от костра жарких потоках. Она не решалась смотреть в сторону мужчины и уж точно не хотела встречаться с ним взглядом.
Его же взор всё более пристально и настойчиво рассматривал необычную гостью и её странные одеяния. Одной туфли она лишилась во время погони, второй – когда ползла вокруг камня, заслышав волчий вой. Некогда белые носки были испачканы и порядком изодраны. Короткая школьная юбка прикрывала ноги примерно до середины бёдер. Блузка с кружевной отделкой воротника была тоже испачкана, а в области декольте на ней не хватало двух пуговиц.
Вдруг хранивший всё это время молчание хозяин резко поднялся на ноги, быстро обошёл очаг и встал у Даши за спиной. Та успела лишь внутренне сжаться и зажмурить от страха глаза. Две тяжеленые мужские руки легли на её плечи и с силой надавили вниз. Она не сразу поняла, чего от неё требуют. И только когда к немалому усилию добавился властный басистый возглас, а ноги сами собой подкосились, до девушки дошло – он хочет, чтобы она наконец села, а не мельтешила перед ним, стоя возле огня.
Поскольку ни стула, ни табуретки предложено не было, пришлось послушно сесть прямо на землю. Мужчина сразу успокоился и вернулся на свой камень, как раз напротив Даши. Он вновь принялся копошиться палкой в костре, частенько поглядывая то на свою расположившуюся в весьма откровенной позе гостью, то на вход в пещеру у неё за спиной.
Не смея перечить здешнему распорядителю, девушка так и осталась сидеть с широко расставленными ногами, выставив на обозрение всё, что было у неё под юбкой. Треугольный лоскут полупрозрачной кружевной ткани плотно облегал её бритую киску, а тонкая полоска стрингов давно и глубоко врезалась в попку. Впрочем, этот конфуз она сочла сейчас совершенно ничтожным.
Сам хозяин тоже не особо беспокоился о приличии. Он сидел на довольно низком камне, и его ничем не прикрытое хозяйство явственно просматривалось под приподнятым краем набедренной повязки. Даша никак не могла отвести взгляд от его огромных – размером с девичий кулак – яиц и члена, который даже в расслабленном состоянии размером и формой напоминал кабачок цуккини.
Обладатель столь завидного мужского достоинства вёл себя совершенно спокойно и непринуждённо. Он неспешно ворошил палкой угли в костре, то и дело щурясь, будто что-то среди них высматривал. Даша невольно тоже стала всматриваться в завораживающее мерцание тлеющих головешек.
Созерцание полупрозрачных языков синеватого пламени, то тут, то там облизывающих догорающие дрова, в купе с мерным потрескиванием, сопровождающим вылет ярких искр, устремляющихся к потолку древнего жилища, возымели над девушкой почти гипнотический эффект.
Отголоски сознания пытались напомнить, что находится она бог знает где, куда неизвестно как попала, в обществе незнакомого дикаря, а всего несколько минут назад в паре десятков шагов отсюда её едва не растерзала стая голодных волков. Но оно, сознание, было сейчас явно не в фаворе у юной красотки.
Школьница немного согрелась и теперь потеряла счёт времени, косясь затуманенным взором то на тлеющие угли, то сквозь пляшущий горячий воздух над костром на восхитительного вида хозяйство своего спасителя. Тяжёлый дух затхлого грота давно перестал её беспокоить, а закопчённые каменные своды, залитые тусклым оранжевым светом угасающего пламени, внушали ощущение безопасности и уюта.
Неожиданно яркий всполох озарил всё вокруг, над очагом поднялся сноп ярких искр. Приподняв изрядно потяжелевшие веки, Даша увидела, как мужчина голыми руками выхватил из огня раскалённую головню, выпрямился и с силой метнул её в сторону входа. Искрясь и сверкая, та пролетела прямо над девичьей макушкой и растворилась во тьме.
Снаружи тотчас послышалось злобное рычание. Хозяин, недолго думая, схватил свою дежурную дубину и с воинственным воплем ринулся на разборки. Девушка сжалась от ужаса. Тщетно всматриваясь в темноту, она лишь слышала доносящиеся извне глухие удары и громкие рыки, которые вскоре сменились жалобным скулением. А потом и вовсе всё стихло.
Спустя минуту раздались тяжёлые шаги – это хозяин вернулся с добычей. В опущенной руке у него была окровавленная дубина, другой он придерживал лежавшую на плече бездыханную тушу серого хищника. Убитого волка он небрежно бросил прямо у порога, пнув пару раз ногой так, чтобы его размозжённая морда была хорошо видна всякому, кто решится сюда заглянуть.
Подойдя к своему камню у костра, он сел, отряхнул руки от пыли, поплевал на них и вытер о свой живот. Не глядя на опешившую от происходящего гостью, он взял палку и снова стал ковырять ею угли. Он старался выглядеть спокойным и невозмутимым, но дыхание его всё ещё оставалось глубоким и частым.
Его внимание сосредоточилось на странном булыжнике, доселе закопанном в раскалённых недрах. Камень был чёрным, местами посеребрённым светлой золой. Мужчина несколько раз перевернул его с одного бока на другой, критически осмотрел, а затем выкатил на землю рядом с костром.
Даша с любопытством наблюдала за действиями древнего человека. Высунув от усердия язык, с довольной гримасой на лице тот самозабвенно тыкал в камень палкой, будто исследовал его. Мимоходом зыркнув на свою гостью, он отклонился назад и пошарил у себя за спиной.
В руке у него оказался продолговатый предмет, изготовленный из осколка скалистой породы и заточенный с одной стороны. Хозяин жилища с лёгкостью вонзил его в самый центр извлечённого из огня камня, который на деле оказался обугленным снаружи и хорошо пропечённым внутри внушительным куском мяса.
Несмотря на то, что приготовлено оно было в антисанитарных условиях, да ещё и наверняка без соли и каких-либо специй, Даша сглотнула слюнки. Дикарь, ловко орудуя каменной заточкой, разрезал кусок пополам и молча протянул одну из половин своей гостье.
Девушка растерянно глядела на ещё дымящийся в заскорузлой ладони шмат зажаренной на огне плоти неизвестного животного. Мужчина же смотрел на неё исподлобья и шумно сопел носом, явно не намереваясь принимать отказ от угощения.
Едва тонкие девичьи пальцы с опаской коснулись обугленной корки, мужская рука ослабила хватку. Увесистый горячий кусок плюхнулся в нежные ладошки и обжёг их. Даша взвизгнула, но удержать мясо не смогла, оно выскользнуло, прокатилось по бедру и припечаталось прямо к треугольнику трусиков между ног.
Девушка опасалась неадекватной реакции хозяина пещеры. Не встречаясь с ним взглядом, она спешно попыталась снова взять в руки горячее подношение. Но теперь оно жгло не только руки, но и чувствительную кожу сквозь трусики. Превозмогая боль, ей удалось ухватить и поднять его с земли, держа кончиками пальцев.
Надо признать, пахла приготовленная на костре пища весьма аппетитно. Чтобы хоть как-то реабилитироваться и заслужить одобрение брутального дикаря, Даша несколько раз дунула в одну точку, закрыла глаза и тут же впилась зубами в чуть поостывшую мякоть. Не открывая глаз, еле ворочая языком, она принялась жевать сочное, невероятно вкусное и главное – экологически чистое мясо какого-то древнего зверя.
Мужчина в тот момент тоже жевал, не забывая коситься краем глаза на свою диковинную гостью. Его явно забавляла её неловкость. Завидев, как выпущенное из рук угощение угодило ей прямо между ног, он сначала судорожно задышал, а потом громко загоготал, направив взгляд в потолок.
Немного успокоившись, снова стал наблюдать за попытками школьницы удержать в руках пышущий жаром предмет. Внезапно он вытянул вперёд свои мясистые губы, выпучил глаза и, раздувая щёки, несколько раз дунул, вторя тому, как Даша остужала поданное ей «барбекю».
Это действие он тоже счёл невероятно смешным и громко заржал, снова задрав голову вверх. Девушка в ответ всем своим видом показала, что ей тоже стало очень смешно в точности и повторила поведение древнего брутала. Этот интуитивно проведённый психологический приём тут же дал результат – неловкость и напряжённость моментально куда-то улетучились.
Дальнейшая трапеза проходила в почти аристократическом молчании. Её участники наслаждались едой, частенько бросая в сторону друг друга короткие заинтересованные взгляды. Желая ещё больше угодить хозяину, Даша принялась громко чавкать, как это делал он сам. И это тоже дало ожидаемый результат.
В глазах дикаря простое любопытство, смешанное с недоверием, постепенно всё больше сменялось неподдельным интересом к её, так сказать, гендерной аутентичности. Об этом красноречиво свидетельствовал изрядно набухший и затвердевший «цуккини» у него между ног.
Под конец пиршества он не просто набух, а принял почти вертикальное положение. Крайняя плоть постепенно соскользнула, и из-под неё показалась огромная ярко-красная, налитая горячей кровью головка. Сам член был недлинным, но необычайно толстым и твёрдым. Он пульсировал и раскачивался в воздухе под набедренной повязкой своего сидящего на камне хозяина.
Даша делала вид, что увлечена поеданием остатков мяса. Она причмокивала языком, довольно урчала и покачивала головой, прикрыв глаза. Впрочем, делала она это лишь для того, чтобы потом, открыв их, будто невзначай снова поднять взгляд и узреть этот многозначительный, гипнотический танец «красноголового змея» меж ног у дикаря.
От одного этого зрелища её «девочка» давно уже расплылась в широкой улыбке под трусиками и пустила там обильные слюнки. Вообще, она у неё была крайне любвеобильной, и никогда не скупилась на выделения при возбуждении, и особенно во время хорошего секса.
Дикарь терпеливо дождался, когда гостья доест свою порцию мяса. Вскоре она проглотила последний кусочек и стала облизывать пальцы на манер того, как это недавно сделал хозяин. Тогда он поднялся со своего камня и вальяжно потянулся, расставив в стороны свои волосатые руки. Набедренная повязка была явственно приподнята крепко эрегированным членом под ней.
Ничуть не смущаясь, а наоборот – гордясь своим видом, мужчина зашагал куда-то вглубь пещеры. Там он на время скрылся в какой-то нише. По возвращении он держал в руках огромную шкуру, которую тут же бросил поверх расположенной в дальнем углу кучи из веток и листьев, очевидно, служившей ему кроватью.
Он критически посмотрел на своё лежбище, потом на гостью, опять на лежбище… Многозначительно почесал затылок и снова вразвалку отправился в нишу, откуда принёс ещё несколько таких же шкур, но меньшего размера. Их он тоже бросил на кровать.
Даша наблюдала за этими недвусмысленными приготовлениями с широко раскрытыми глазами. Мысль о побеге, конечно, тогда промелькнула в её голове, но была тут же отправлена за задворки сознания взбунтовавшимся инстинктом самосохранения.
«Убьют! Сожрут!! Изнасилуют!!!» – паниковал её испуганный безусловный рефлекс, – «Снаружи первые два пункта, похоже, гарантированы! Зато здесь, внутри, гарантирован третий… Но как быть?! Что делать?! Куда бежать?! Где спрятаться?!»
«А зачем бежать? Не надо прятаться!..» – вдруг вмешался очнувшийся после сытного ужина инстинкт продолжения рода. «Подумаешь – изнасилуют… И что такого? Нам же лучше… Генофонд диверсифицируем! Ещё и удовольствие получим!» – вальяжно сыпал доводами второй по значимости императив человеческого существа.
«Нет… Убьют и сожрут – это нам точно не подходит. Остаёмся!» – вынесла свой вердикт отвечающая за поведение и планирование лобная доля девичьего мозга. «Ну, наконе-е-ец-то!..» – выдохнула давно готовая на всё лимбическая система и распорядилась направить к органам малого таза ещё больше крови.
Голова у Даши закружилась. Ощущение тревоги внезапно исчезло. Ему на смену даже пришло чувство лёгкой эйфории. Это внесла свою лепту эндокринная система, впрыснувшая под шумок в организм припасённую как раз на такой случай порцию эндогенного этанола.
Теперь девушка уже совсем не боялась встретиться глазами с обитателем этой пещеры. Напротив, она смотрела на него томным взглядом и ждала, когда он закончит расправлять свои шкуры и обернётся в её сторону.
Так и не дождавшись, решила сама привлечь его внимание. Она встала с земли и выпрямилась во весь рост. Но это не дало результата. Тогда распутная школьница решительным движением стянула с себя трусики и бросила их в костёр.
Синтетическая ткань, едва коснувшись раскалённых углей, тут же съёжилась в комок, а потом зашипела и вспыхнула ярким пламенем. Своды древнего обиталища озарились ярко-жёлтым свечением, и это уже не осталось без внимания его хозяина.
Он подбежал к очагу с выпученными глазами, не понимая, что происходит. Огонь тем временем уже дожирал лоскут синтетики и становился менее ярким. Дикарь несколько секунд тупо смотрел на него, а затем поднял взор на стоящую рядом стройную девушку.
Видимо, смекнув, что она имеет к происшествию какое-то отношение, он вытянул вперёд губы, раздул щёки и несколько раз натужно дунул в её сторону. Воспоминание о том, как гостья недавно дула на горячее мясо, снова заставило его громко загоготать, задрав голову кверху.
На этот раз Даша не стала вторить его поведению. Она продолжила сверлить самца пристальным взглядом. А когда тот снова посмотрел на неё, медленно задрала юбку до самого пупка и несколько раз плавно провела пальцем снизу-вверх вдоль губок своей красивой тщательно выбритой щелочки, размазав по совершенно гладкому лобку капельку любовного сока.
Это произвело на древнего брутала неизгладимое впечатление. Он явно никогда не видел подобного поведения со стороны самки и не знал, как на него реагировать. Одному богу известно, какими крэш-дампами и баг-репортами сыпал в тот момент его доисторический мозг.
Он приоткрыл рот, часто и глубоко задышал, вытаращился на оголённую прелесть девушки и ринулся к ней, огибая костёр. Похотливая особа, удерживая приподнятый подол юбки рукой, игриво метнулась в сторону. Ей захотелось немного подразнить агрессора прежде чем, позабыв про всякий стыд, отдаться ему.
Оба снова замерли по разные стороны очага. Шаловливая девчонка повернулась к мужчине задом, упёрлась руками в колени и наклонилась так, чтобы из-под короткой юбки показалась нижняя часть голенькой попки. Она наблюдала за реакцией зрителя, глядя назад меж собственных расставленных на ширину плеч ног.
Он походил сейчас на разъярённого быка, желающего поддеть на рога тореро. Но вместо рогов у него был яростно вздыбленный на юную прелестницу член. Даша любовалась пурпурным блеском его налитой кровью огромной елды, венчавшей испещрённый надутыми венами ствол, который дерзко оттопыривал набедренную повязку.
Её так увлекло это зрелище, что она едва не пропустила момент, когда дикарь снова бросился к ней. Спешно выпрямившись, голозадая красотка пустилась наутёк от преследователя. На этот раз они нарезали два или три круга вокруг кострища, подняв в воздух изрядный столб пыли.
Окружающие предметы стали едва различимы в пыльных потёмках, Даша обо что-то споткнулась. Но растянуться навзничь ей не дали сильные мужские руки, которые как раз в тот момент обхватили её за талию. В следующий миг она оказалась у дикаря под мышкой. Но спустя секунду он передумал и, перевернув невесомую для него девушку в воздухе словно куклу, уложил её себе на плечо и понёс к лежбищу.
Даша громко охнула, когда могучим броском оказалась уложена спиной на пружинящую поверхность. Ноги сами собой задрались к потолку, но она и не подумала опускать или сводить их. Вместо этого она ухватила себя руками в изгибах коленей и притянула бедра к самому животу.
После беготни по кругу голова кружилась, а дыхание сбилось. Сквозь полуприкрытые веки она наблюдала, как дикарь спешно избавлялся от ставшего помехой своего нехитрого одеяния. Потом он полез на лежанку, и грузный волосатый торс покрыл тело хрупкой девушки.
Он буквально вмял своим весом школьницу в лежбище. Она почувствовала, как где-то внизу, под её попкой, захрустели служившие матрасом ветки, которые не выдержали натиска. Терпкий запах немытого самца ударил ей в голову. Девушка прикрыла глаза и стала покорно ждать своей участи.
Что-то огромное, горячее и скользкое скользнуло по её ляжке, дважды ткнулось в ягодицу, затем оказалось в чувственной ложбинке меж оголённых булочек. Давление возросло, упругий стержень спружинил и резко устремился вдоль губок вверх, подмяв под себя возбуждённый клитор.
От острых ощущений девчонка громко ойкнула и содрогнулась под огромным самцом всем своим тельцем. Брутальному насильнику явно понравилась реакция жертвы, и он повторил движение горячей залупой от колечка попки до самого лобка, всякий раз невыносимо приятно сдавливая девичий похотник и упиваясь тем, как она вскрикивает и вибрирует под ним.
Всё это время он тёрся о вход в жаждущее вторжения Дашино лоно, но так и не проник в него. И вот теперь, чуть сместившись вперёд, ему удалось подвести своего необузданного зверя к её райским воротцам под нужным углом. Их влажные створки тут же приветливо распахнулись и впустили в себя раскалённую от страсти мужскую твердь.
Такого гостя Дашина киска ещё ни разу не принимала. Он сразу, без лишних церемоний вплыл в неё на всю длину. Его огромная горячая головка по-хозяйски раздвинула в стороны податливые стенки юного влагалища. Основание вторгшегося в девушку мужского органа имело толщину спелого кукурузного початка. Чувственные губки миниатюрной щелочки растянулись до предела, белоснежные булочки молоденькой попки ощутили тяжесть прижатой к ним пары огромный яиц.
Всего одним уверенным движением этот древний самец полностью подчинил себе все Дашины женские начала. Он не просто ввёл член ей в письку. Каким-то неведомым образом он установил контроль над каждой клеточкой её девичьего существа и получил безграничную власть над ним. И ничто не мешало ему прямо здесь и сейчас насладиться это властью.
Его движения были размашистыми и довольно грубыми. Грузное тело не позволяло двигаться чересчур быстро, уподобившись кролику. Но он компенсировал это амплитудой и натиском. Накрепко вжатая в звериные шкуры школьница пыхтела, вскрикивала и сопела под ним, принимая в сочную щелочку огромный горячий член и получая при этом удары увесистых мужских семенников по голенькой попке.
Она всегда очень обильно текла во время секса. Даже слишком обильно. После долбёжки в такой позе, как сейчас, под ней на простыне обычно образовывалось огромное мокрое пятно. И это порой заставляло потом краснеть перед новым любовником.
А уж если дело доходило до бурного оргазма, то он редко обходился высоких фонтанчиков из раздраконенной щелки. Особенно если перед этим ей не дали пописать. Честно говоря, она и сама не любила этого делать, поскольку кончать брызжущей писькой было куда приятнее: экстаз получался гораздо ярче, и длился он намного дольше.
Сегодня был как раз тот идеальный случай, когда за мокрую постель можно было не переживать, да и краснеть перед дикарём было бы вряд ли уместно. Поэтому обезумившая от страсти похотливая девица не подавляла себя. Она кричала, стонала под яростно шпилящим её ёбарем и что было сил подмахивала задом навстречу его толчкам.
Под несколькими слоями шкур хрустели и пружинили ветки. Маленькая голая попка вспотела и раскраснелась от трения о грубый звериный мех. Растянутая до отказа толстенной «кукурузиной» безволосая пиздёнка громко хлюпала и брызгала в разные стороны смазкой, когда огромный мужик с размаху снова и снова засаживал в неё свой толстенный, испещрённый венами ствол.
Не зная, куда деть свои руки, девушка по привычке положила их на волосатую спину партнёра. Тонкие пальчики утонули в его густой растительности и впились ноготками в грубую кожу. В пылу страсти Даша принялась то поглаживать, то царапать массивный мужской торс от лопаток до самой поясницы.
Эти новые для древнего любовника ощущения тут же привели его к точке кипения. Он сначала громко засопел, потом зарычал, вскинув голову вверх. Его хватило ещё на какой-то десяток энергичных фрикций, после которых он присунул в партнёршу свой штуцер по самые яйца и с гортанным воем стал закачивать в неё горячее семя.
Спермы было так много, что девушке показалось, будто она заполняет всю её изнутри. Расползаясь густой вязкой массой, она приятно обжигала, распирала и вскоре стала вытекать наружу. Даша редко разрешала кончать в себя, но этому бруталу явно не требовалось её согласия.
Характерный терпкий запах семенной жидкости примешался к уже привычным ароматам старого грота. Девушка тяжело дышала. Вжатая огромным грузом звериную шкуру, она не могла пошевелиться. Она была на грани оргазма, но разрядки так и не получила. Внутренние мускулы ритмично сокращались в околооргазменных судорогах, выталкивая из влагалища тягучую белёсую субстанцию.
Вопреки её ожиданиям, спустя минуту партнёр не вышел из неё и не отправился «курить на балкон». Не произошло этого и через две минуты. Он так и лежал на ней неподвижно, тяжело дыша. А его член, казалось, и не думал опадать после выстрелов спермой. Переведя дух, он медленно приподнялся и сбросил со спины девичьи руки.
Его глубоко посаженные под массивными надбровными дугами глаза пристально рассматривали лежащую под ним партнёршу. Огромный, похожий на картошку нос с наслаждением втягивал запахи, исходившие от молоденькой возбуждённой самочки.
Потная взъерошенная девчонка всё ещё часто дышала. Она попыталась сдуть с лица упавшую на него прядь собственных волос, но та плотно прилипла к влажной коже. Тогда огромный заскорузлый мужской палец медленно приблизился к девичьему личику, коснулся и осторожным движением освободил от назойливого локона.
Он долго сверлил взглядом её круглую детскую мордашку. Потом центром его внимания стала ритмично поднимающаяся в такт глубокому дыханию грудь девушки. Недолго думая, одним лёгким движением он разорвал на ней блузку.
Тонкая ткань с треском разошлась, и на свет показались два аппетитных белоснежных холмика, увенчанных ярко-малиновыми сосками. Оказавшись на свободе, они чуть разошлись в стороны и сотрясались словно подтаявший молочный пудинг при малейшем движении.
Две огромные мужские длани тут же покрыли их и сжали с неистовой силой. Даша зажмурилась и закусила губу, чтобы не закричать. В этот момент она почувствовала, как затаившийся на время в ней огромный член снова ожил, напрягся и пришёл в движение.
Раз за разом толчки становились всё сильнее и глубже. Подчиняясь их ритму, тело юной наложницы содрогалось и подавалось вперёд при каждом новом вторжении. Невольно она коснулась сжимавших её грудки волосатых пальцев, умоляя тем самым хоть немного ослабить болезненное сдавливание.
В ответ насильник ухватил девчонку за запястья, занёс руки ей за голову и припечатал к ложу своими ладонями. Его грозная туша нависла над хрупким тельцем. Глядя вниз, он с наслаждением наблюдал, как его твёрдое как камень толстенное орудие скользит и целиком погружается в растянутую до отказа молоденькую щелочку. Как колышутся при этом её получившие свободу податливые холмики.
Даша стала тихонько постанывать. Её пися выпустила новую обильную порцию горячей смазки. Смешавшись с остатками спермы, она превратилась в густой скользкий кисель и громко хлюпала, орошая всё вокруг мелкими брызгами.
Такие звуки и зрелище явно бередили сознание древнего самца. Он всё больше входил в раж, предаваясь экстазу. Его дыхание участилось и стало шумным. Скоро он перешёл на громкое угуканье, загоняя елду в тёпленькое нутро в голос стонущей под ним девчонке.
Теперь и её точка невозврата была уже пройдена. Это состояние было отлично знакомо похотливой школьнице. Она знала, что чем дольше сможет сдерживаться перед разрядкой, тем больше наслаждения получит, проваливаясь в омут оргазма. Поэтому она стиснула зубы и, громко мыча, изо всех сил напряглась и приподняла попку, с желанием подставляя свою нежную девочку под очередное глубокое проникновение.
Дикарь был неутомим, он долбил и долбил гламурную малышку, упиваясь её стонами. Какой-нибудь городской пижон давно бы кончил в неё и пошёл подмываться, наплевав на судороги неудовлетворённой девушки. Но этот мачо явно намеревался обработать её до полной кондиции.
Даша с закрытыми глазами слышала, как он рычит и пыхтит над ней, неистово вгоняя в разгорячённую щелку свой одеревеневший кол. Сладострастные спазмы стали невыносимыми, низ живота буквально звенел от напряжения. Глубоко в попке что-то пульсировало, предвещая долгожданное извержение.
Наконец она не выдержала. При очередном глубоком толчке огромный член надавил на какую-то точку, и торнадо оргазма подняло и унесло девушку ввысь. Она выгнулась дугой и взвыла как волчица. Всё её белоснежное тело затряслось, а из раскрытой письки прыснул высокий фонтанчик прямо мужчине в живот.
Горячая девичья страсть, смешанная со стыдом, ошпарила и потрясла сознание дикаря. В ту же секунду он громогласно взревел и стал впрыскивать прямо в щель описавшейся под ним бесстыднице длинные и толстые струи спермы. Густая желеобразная масса снова переполнила её изнутри, усилив и продлив неистовый девичий экстаз, и ринулась наружу.
Миниатюрная и скромная с виду школьница ещё долго тряслась и мокро кончала, сжимая пульсирующим лоном член брутального любовника и орошая ложе своими раскалёнными брызгами. Страстные гортанные вопли постепенно сменились протяжными завываниями.
Сквозь шум в ушах Даша услышала, как где-то близко, у самого входа в пещеру завыла огромная волчица, вторя звукам, доносящимся из человеческого жилища. Девушка испуганно замерла и затаила дыхание, прислушиваясь к угрожающим звукам, но её партнёр сохранял олимпийское спокойствие. Тогда и она прикрыла глаза и расслабилась, предаваясь послеоргазменной неге.
Вскоре протяжные завывания стали больше походить на какой-то неприятный слуху, но до боли знакомый призывный звон. Его назойливость заставила приоткрыть наконец глаза. Звон прекратился, ему на смену пришло тихое заунывное гудение. Вокруг было светло, но свет почему-то странно мигал.
— Дарья… Дарья, проснись! Урок окончен! – трепала её по плечу очкастая училка с высоченной кулей на голове…

(Всего 163 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

5 комментария к “Второгодница”

Добавить комментарий